Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Интерлюдия 3. Если что-то я забуду, вряд ли звезды примут наc


Сезон 4. Интерлюдия 3. Если что-то я забуду, вряд ли звезды примут наc

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время действия: 2014 г., 25-26 января, 00:00-14:00.
Место действия: Канада, карьер города Питт Медоус, недалеко от Ванкувера, съёмочные павильоны.
Действующие лица: Карл Тониус, Кел Мартон, Элли Лито, Эдвард и Эдвин МакБэйны, Кристиан МакКензи, Атанасиос Ротшильд.

http://sg.uploads.ru/CWlo3.jpg

0

2

Вчера Карл до позднего вечера ходил по съёмочного павильона. Даже когда ушла съёмочная команда, артисты и режиссёр, оставив «на борту» лишь техников, монтажников да уборщиков, оператор продолжал лазить по павильону и самому кораблю, изучая его со всех сторон, прикидывая ракурсы и делая пробные снимки на фотоаппарат. Иногда он звал на помощь техников, помочь настроить тот или иной прибор, или создать нужное освещение.
Один раз свежеприбывший оператор чуть было не вывернул ногу, споткнувшись о валявшийся на полу муляж оторванной руки. Муляж был выполнен качественно: остатки костей, на срезе испещрённые островатыми сколами, запёкшаяся бугорками кровь, волосатая кожа под изорванной униформой некогда жёлтого цвета. Даже слишком волосатая – пронеслось в голове мужчины, когда он поднял с пола холодную конечность и, отодвинув на ней рукав, гладил чёрные волосы, обильно покрывавшие поверхность искусственной кожи. То, что это именно искусственное изделие стало понятно, когда Карл ковырнул перочинным ножом найденную на полу длань, и вместо мяса внутри обнаружил желтовато-серый баллистический желатин, придававший конечности плотность человеческого тела.
Надо бы убрать, а то ещё кто споткнётся... – и, уже было положив муляж на поломанный стол, что лежал рядом с завалившимся на бок креслом, опомнился – если уж остальной реквизит не стоит как положено, то и рука была на своём месте. Осторожно положил руку на место и осмотрелся внимательнее. Кажется, он находился в каком-то подобии кают-компании – аквариум с пластиковыми рыбками неземных форм, диваны... но никаких остатков крови.
Может, не нарисовали ещё?
Короткий взгляд на часы – полночь. Тониус прислушался – но стены успешно глушили звуки извне – иначе как нормально снимать сцены в соседних комнатах?
Надо выбираться, – произнёс сам себе Карл, заодно отмечая акустику помещения. – Как бы не заперли тут...
Выбравшись из кают-компании, огляделся. Уходившие вдаль по изгибающихся коридорам комнаты личных кают.
А о жилье для себя я так и не подумал, – еле сдержавшись, чтобы не зевнуть, вспомнил мужчина. И точно – только сойдя с автобуса, он отправился на съёмочную площадку.
Ради интереса Карл вошёл в одну из комнат – ну как можно будет подремать до утра внутри космического корабля?! Но внутри царил специально созданный беспорядок – смятая простынь на кровати, отброшенное на пол одеяло укрывало небольшой лифчик на полу... Силиконовое средство предохранения, валявшееся рядом с этим сценическим планом, довершало картину бури страсти. Ещё один такой предмет свисал с лампы наверху.
Карл многозначительно хмыкнул и вышел.
Целый час он ещё бродил по кораблю, пока, наконец, не выбрался наружу через грузовой трюм с любезно выдвинутым грузовым трапом. Съёмочный павильон был уже пуст, и только лампы дежурного освещения тоскливо светили со стен. Устало переставляя ноги, Карл дошёл до своего рюкзака и кофра, и сложив камеру и штатив, направился к выходу.
Подёргал ручку. Повертел её. Нерешительно постучал в закрытую на ночь дверь – и устало опустился в пластиковое кресло неподалёку.
Кажется, прошло совсем ничего времени, когда его разбудили, тряся за плечо. Кажется, ему снились в этот момент какая-то пирамида посреди джунглей, и белокурая девушка со снаряжением спелеолога...
Мистер, мистер! – разлепив глаза, Карл обнаружил себя в съёмочном павильоне. – Просыпайтесь! Мне убраться надобно, – причитала стоящая рядом белокурая немолодая женщина с пронзительным взглядом видавшего всякое агротехника. 
Сколько времени? – замявшись, произнёс мужчина, и, широко зевнув, встал с кресла.
Половина шестого уже! – женщина, оперевшись на швабру, грозно расправила плечи, и махнула в сторону двери. – Ишь чего удумали! И так мусорют где ни попадя, так ещё и домой не хотят убираться. А на дирижабле вашем, наверное, и так горы мусора скопились! Вон! – со странным, явно не европейским акцентом, запричитала уборщица.
Поинтересовавшийся было ближайшим отелем или хотя бы кофейней Карл был недвусмысленно послан в гораздо более отдалённые места.

+3

3

Почему в пять утра так дико хочется спать? В своей мягкой постели, под уютным одеялом из шерсти каких-то там мериносов и пуха каких-то там гусей. Хорошее одеяло, «зима-лето», легкое и теплое одновременно. Зоозащитники могут протестовать, но ни одна синтетика с таким не сравнится, это подушки лучше из кокосового волокна, жесткие и хорошо поддерживают голову.
Ага, и привлекают вот этих… Вытащив очередного «коллегу по актерскому цеху» из прически, Кел с негромким шипением «ракшас» сунул его в нагрудный карман куртки и начал ловить второго, попутно вспоминая, где же вагончик Элли. Вчера же показывали, не унесло же в Волшебную страну? Ей-то не привыкать, что к безмозглым чучелам, что к бессердечным железкам, что ко львам, а что он с этими «капитанами Гордонами» в количестве трех… Стоп, один в волосах, второй в кармане, третий где? Где эта третья задница Кали шля… А, все нормально, на джинсах в районе коленки висит. Кел ткнул во второй нагрудный карман, через секунду оттуда донесся шелест оберток и актер едва выхватил леденцы – сладкое, как им вчера говорили, нельзя этим тварькам.
Вот и возились бы с вами сами, без меня. А то нашли свободные руки. «Кел, ну посмотри, какие милашки, как они к тебе ластятся, порасчесывай, пока свободен, вот тому пузико почеши», – Мартон достаточно похоже передразнил дрессировщицу. – А у него на мои почесывания встает! Вот почему у Гордона по сценарию на Интара нет, а у поссума на меня – да? Неловко перед тобой… а перед каким именно-то, что ж вы все на одно лицо, как инкубаторские? Или на одну морду. На три мор… Стоять, парашутяга, куда лететь собралась? О, придумал. Ты, с черным носом – летяга. Ты, с серым – парашутяга. А ты, с розовым – дельтапланерюга! Сидеть в карманах! Пока вашу няньку не найдем, вы же мне выспаться не дали, тройничок устроили, подушку прогрызли!
Кел вздохнул – съемки с поссумами были ночными, иначе, как утверждала Элли, животные заработают депрессию. Сейчас съемочная группа отсыпалась, и только он шастал по студии в попытке найти хоть кого-то, кто бы знал, откуда сбежали эти трое депрессирующих зверей и как их вернуть.
Ага, и как они меня нашли. Ведь явно не по запаху эвкалиптовых конфет, не ленивцы. Сидеть, звери, куда вы опять-то? – только реакция каскадера спасала его от того, чтобы еще и растерять «малый актерский состав» по площадке. Да если их увидит Дарвин – здоровый полосатый кот, поселившийся на съемочной площадке – решит, что мышь. И прости, «капитан Гордон», ты стал участником естественного отбора по Дарвину.

+4

4

Если хочешь выспаться – сдай «съемочный реквизит» ближайшему подходящему коллеге, вместо того, чтобы самостоятельно отлавливать трех летучих тварек (безусловно, пушистых, милых и обаятельных, но таких любопытных!) по всем окрестным кустам. Собственно, Элли так и сделала – Келу были сданы поссумы, сама она ушла успокаивать Бамбино, устроившего акцию протеста в виде обкусывания пальцев бедных актеров, а собаки, решившие, что можно начать громить все вокруг, пока их не держат хозяева, были аккуратно призваны к порядку.
Что еще делать укротительнице на площадке, если следующие съемки с животными через три дня, а животные требуют любви, ласки и дрессуры? Правильно, сидеть в трейлере, в очередной раз воспитывая «мартышку бессовестную» и мечтать о нормальном графике сна.
А то, что телефон разрывается от вибры, потому что еще вчера должны были поставить вольер для тигра (кто вообще додумался притащить на съемки дрессированного, конечно, но крупного хищника?!), и в итоге от вольера – только грустные воспоминания, от тигра – только обещания агента привезти Сахарочка (кто додумался назвать амурского альбиноса – Сахарочком?!), от остальных – тихий сдержанный ржач? Элли дернула головой, по привычке отбрасывая со лба прядь волос, и грустно улыбнулась. Выспаться ей, разумеется, было не суждено.
В половине пятого Бамбино решил, что устал спать в одиночестве и хочет на ручки, перепугал при этом кое-как заснувшую к двенадцати Элли, устроил очередной бардак и, кажется, опять что-то спер. В пять она уже мечтала не столько о кофе, сколько о понимании от одной-единственной обезьяны. Даже стук в дверь вместе с недовольным бурчанием из-за двери не смогли ее окончательно разбудить, только напомнили, что спать иногда надо не по расписанию неразумных подопечных, а по нормальному.
Добро-о-ое утро, – удерживая Бамбино на плече, она приоткрыла дверь, в которую тут же ворвался сырой ветер. Не холодно – но мерзопакостно так, что хочется забиться под одеялко и не отсвечивать, пока на улице либо не хлестанет нормальный снег, либо не прожарит солнце. Если уж погода, то лучше понятная, а не это невесть что в обертке канадской зимы. – Мистер Мартон... О, мальчики, идите к маме.
Грей, Блэк и Маджента. Трое гениальных актеров, каждого из которых вчера пытались покрасить в цвета офицерской форменки, получили много возмущенного писка и решили снимать прямо так, а потом просто перекрасить.
Спасибо! – как только троица устроилась в накидном кармане на груди, Элли поняла, что она вчера забыла еще одну очень важную вещь. Эти, приученные к рукам с малолетства, были переданы ей другим дрессировщиком, предупредившим, что парни довольно свободолюбивы и предпочитают познавать мир сами, а не наблюдать его в решетку клетки. – А ты Лимончика не видел? Он самый мелкий, мог затеря...
На этих словах сверху спланировал тот самый Лимончик – золотистого окраса, больше похожего на шерстку Пикачу, образец для подражания отделу компьютерной графики. Собратья, явно почувствовавшие родную душу, тут же устремились на свободу, Бамбино, которому это все не нравилось, выразил свое веское «И-ик!», а Элли, только-только решившая закинуть поссумов отсыпаться в клетку в специальном трейлере, сделанном как раз под нужды временного «актерского состава», качнулась на месте и, влекомая гравитацией, аккуратно распласталась по стене и немного по «мистеру Мартону», умудрившись при этом не раздавить ни юркого Грея, ни возмущенно пискнувшего Блэка.
Ой, прошу прощения...
[AVA]https://sun9-22.userapi.com/c855520/v855520018/1994a2/TSMwAwyt40A.jpg[/AVA]

+5

5

http://s9.uploads.ru/9CTVg.jpg

Пост написан близнецами совместно

Пять утра. О, господи, пять, мать его, утра! – Эдвин тихо, но до жути недовольно засопел, сцапав с недотумбочки, встроенной прямо в лежбище трейлера, часы, и тут же роняя их обратно, едва взглянув на зелененькие цифры, жизнерадостные такие!.. – А ощущение, что проспал до полудня – так спина устала, всего лишь за три часа сна.
Вот братцу хоть бы хны – тоже сопит в три дырки, но сонно. Не, ну ему можно, он фиг знает сколько нормально не спал в своём служебном рвении беготни за непознанным. Чудо, что вообще смог сюда вырваться на пару дней. Вообще забавно же, если вдуматься:  спецагент – и съёмки в сериале. Дичайшее сочетание, под стать, собственно, всему проекту – хоть идее его, хоть атмосфере.
Вчера прилетел – на крыльях любви к искусству, ага – и улеглись только глубокой ночью. У него сейчас даже спина выглядит расслабленной и сонной – младшему близнецу захотелось погладить старшего-усталого по плечу, но он сдержался – побоялся разбудить. Хорошо, что кровать тут широченная, (ещё раз спасибо Пэт за спецвагончик), и вдвоем на ней спать не тесно. 

Ощущение взгляда выдернуло... хотя скорее мягко вытянуло из идиотского сна, в котором его почему-то преследовали зеленые ежики в синюю полоску. Кажется, такой ежик был у Гарри, и в детстве Эдвард почему-то считал, что полоски меняются... А потом забыл, почему.
Кму не спитс псреди нчи?.. – очень «разборчиво» и «понятно» уточнил старший, разворачиваясь к брату. Нет, ответ и без того был понятен – разбудить его подобным образом могла разве что еще сестренка, но в нее обычно улетала подушка, тогда как Эдвина он предпочитал пронзить сонным взглядом и мысленно послать нахрен – и иногда тот даже шел... куда-нибудь минут на пять. – Что случилось?

Ну кому-кому… угадай с двух раз? – ни разу не копируя и не пародируя, но точно таким же тоном проворчал Эдвин, иногда обожавший отвечать вопросом на вопрос – вот ведь гадская натура МакБэйнов. – И формально уже утро… – он взглянул в заспанные глаза брата и всё-таки прикоснулся – к его лбу с прилипшей, влажной со сна прядью. – Прости, я будить не хотел, просто сам проснулся.
Он хотел сказать «давай ещё поспим», но осекся – если они оба не спят уже, чьё же размеренное посапывание…  и даже вроде как похрыпывание доносится из-за джимовой спины? 
Эээ… а у нас гости? Ты дверь не запер, что ли? – приподняв голову, Джо тоже никого не увидел, ни на диванчике, ни в кресле у гримировального стола.
На полу, что ль, дрыхнет это неведомое нечто?

Более актуальный вопрос, – из-за спины (то есть оттуда, куда он только что утыкался носом) Эдвард наощупь достал сначала верхнюю, а потом и нижнюю половину гигантского и очень пушистого кота. – Это что?
«Это» лениво раззявило пасть, утробно мявкнуло, лизнуло собственный нос и продолжило сопеть, распластавшись по Джиму всей тушей.
Я-то закрывал дверь, а вот окно... Откуда у тебя кот? Решил завести зверей, чтоб спать теплее было? – коротко пробежаться пальцами по чужому плечу, проверяя, все ли в порядке. Ну, до «в порядке» там еще, как до Пекина пешком, но хотя бы не полный ужас.

Это, кажется, не «что», это, кажется, «кто», – можно было и не озвучивать очевидное, но Эдвин изрядно обалдел, увидев здоровенного до нереальности каракового кошака, размером с рысь. Такой и загрызёт на фиг, не подавится: зубищи в открытой для мява пасти – во! – морда – во! – лапищи – во! – с руку любого из братьев. – Похоже, это и есть легендарная корабельная кысь. Или «легендарный» будет точнее?
Животная, однако, агрессировать не собиралась… собиралась дальше мирно спать прямо на мистере спецагенте. Изысканный вкус у существа, а? – Эдвин прям с уважением глянул, и кончиками пальцев почесал между ушей с едва намеченными кисточками.
Я не заводил, оно, должно быть, решило, что оно – общее достояние. Чёрт, точно же – окно! – духотища, вот и оставили приоткрытым слегка. – Как он пролез-то только? Или она… Искать же будут.

А, то есть ругань вашего индийского суперстара на летяг и дельтапланерюг – это нормально? – попытка спихнуть с себя тушку не увенчалась успехом. Точнее, успех-то был, но вот можно ли назвать таковым не менее ленивое перекладывание передней половины кошары на младшего, бодание того в плечо и довольнейшее мурчание в ответ на почесывание.
Пушистый хвост мазнул по лицу Эдварда, розовый язык прошелся по щеке Эдвина... шансов выбраться у них, похоже, не было.
А нас искать не будут? Точнее, тебя, о повелитель межпланетных курсов, – в попытке вылезти из-под кошачьей туши Джим только добился вальяжного пинка задней левой лапкой в нос. – Эдвин, блин, вы что вчера снимали?

Чего? – искренне не въехал младший близнец, которого на сей раз спонтанная телепатия стороной объехала… окОтила, вернее, воплощаясь в кысь, которая охотно растеклась по эдвиновому боку – от плеча до бедра. Тяжеленькое такое одеялко, когтистое и с наждачно-шершавым язычищем. – Каких дельтапланерюг, какого суперстара? Ты про Кела, или про Дарона? Два же индуса на площадке...
Эдвин сам фыркнул очень даже в духе корианского котика, ехидно и злорадно, когда братец получил сперва хвостом, а потом и лапой в нос – за всё хорошее.
А кому я ночью нужен? К тому же, спорю на что угодно, уже вся группа в курсе, что один сугубо засекреченный агент прибыл и продрыхнет тут до позднего утра минимум. Вот мы даём поводы для фанфикшена, а? – Эд не удержался от смешка.  – А вчера мы снимали… чёрт. – Он прищурился, вспоминая – только начали, а всё уже смешалось в неразличимую круговерть. – Что-то про бальнеологию. Я полдня в ванне мок.

Кела. Кажется, слышал его голос только что, – на очередной тычок в мохнатую задницу кошара отреагировала ровно так, как и планировалось – пнула уже двумя лапами, которые тут же были перехвачены и спущены на кровать. – Никогда не думал, что скажу это... Джо, твоя зверюга мне встать не дает!
«Зверюга», ничтоже сумняшеся, придавила руку Эдварда посильнее, разлегшись по обоим братьям, как по мягкой и уютной подстилке. К счастью, габаритов тигра, которого Эдвард видел в общем сценарии, оно еще не достигало – но отгрызть руку уже вполне могло.
Тебя наконец-то решили отмыть и сделать из тебя приличного человека? – отчаявшись решить проблему с кошатиной мирно, свободной рукой Эдвард попытался было согнать животную с брата, но как следует отбитое отдачей плечо подвело в последний момент, превращая движение в почти объятие. – Даже у меня руки опускаются при виде такой красоты!

А что, доблестные спецслужбы слушают всё и всех даже тут? – совсем уж офигел Эдвин, ибо как иначе его не менее доблестный братец, к этим самым секретным службам принадлежащий, мог услышать в этом трейлере то, что говорил Кел в своём за километр почти отсюда? Не боговдохновением же… и телепатия у них, вродь как, только своя, взаимно-близнецовская работала… пока. – Ух ты. Мне дашь послушать? – уже совершенно не сонные синие глаза блеснули то ли иронией, то ли настоящим острым интересом. – У тебя допуск к прослушке есть? – младший МакБэйна даже голову опять приподнял – взглянуть Джиму в ухо – где наушник-то? – Что, и Рошильда можно заслушать?..
Но ухо было, как ухо, без следа каких-либо технических устройств, даже самых малоразмерных, и Джо выдохнул разочарованно:
Да ты го-о-онишь. Разыграл меня, да? – он опустился обратно на подушку щекой и как в детстве, оттопырил нижнюю губу. – Сам дурак, – привычно огрызнулся он, – немытый. Вот с кошачьей… кысячьей красотой и обнимайся теперь. Троглодит.
Тяжесть огромного кота он ощущал ровно наполовину – на ту половину туловища, которая вообще могла чувствовать хоть что-то, а потому когтистый-пушистый «партнёр по площадке» киношному навигатору не так уж и мешал. 

Ага, доступ к прослушке... А еще мини-камеры в женских трейлерах и телепатический контроль над режиссером, который явно решил, что ему не хватает размаха и теперь с воодушевлением приводил съемки в подходящий его габаритам вид.
У тебя окно открыто, – еще раз, почти по слогам, повторил Джим. – Уши вчера, что ли, помыл плохо?
Как в детстве, метнулась рука – на этот раз не смазав движение – и со звонким «блям!» губа младшего поддалась легкому касанию пальца. Не рассмеяться – тихо и почти незаметно – было решительно невозможно, и Эдвард, отфыркавшись, в точности повторил это на себе. Губа, палец, блям... Взрослый агент, да-да.
Ну и кто из нас умный, а кто красивый? – «троглодита» он пропустил мимо ушей, считая скорее комплиментом, которые они регулярно отвешивали друг другу. – Кысячья подстилка... Ему хоть на костях лежать мягко?

Окно, окно… фу, как прозаично. Нет бы соврать про то, что, мол, у агентов ФБР есть специальные чувствительные точки на кончиках ушей. А потом, ну окно открыто – сам же и открывал вечером, давай да давай, жарища-духотища у тебя тут – но… спал же, как во сне можно чего-то услышать?
Или не спал, а притворялся? – Эдвин с подозрением прищурился... и пропустил момент, впрочем, как всегда почти. Попытка цапнуть за наглый палец, естественно, тоже опоздала, хотя зубами он клацнул так знатно, что этот звук почти извинил смешной и обидный даже сейчас «блям!».
Ну и ладно. – Джо ехидно фыркнул на повторение Эдвардом фокуса на себе и столь же ехидно, но не без апломба заявил:
Ты умный, а я красивый, конечно, ты же у нас агент, а я актёр – странно, если бы было наоборот. – Джо хмыкнул. добавив из чистой вредности: – И на тебе тоже пол-кыси лежало, а сперва и вся тушка, так что ты тоже ковриком был. Я, по крайней мере, не лягаюсь. Да, антидепрессант мохнатый? – макси-кошаку снова досталось межушное почёсывание пальцем.

Обиженно – и кто бы заметил, кроме младшего, что это всего лишь привычная детская игра – ухмыльнувшись, Джим задумчиво и очень аккуратно ткнул брата в неприкосновенный для посторонних нос, превращая тот в чуть сплющенную носопырку. Вот сейчас точно либо попытается поймать – и поймает, либо сопеть демонстративно начнет так, что окрестные ежи от зависти вешаться пойдут... А ведь какая роскошная получается картинка – «астронавигатор» без грима, почти что сонный, с пальцем на носу, и хорошо, что еще не в костюмчике козлика, как сколько-то-там лет назад на Рождество.
Это ты сейчас уточняешь, что с тобой спать удобнее? – чуть ехидно протянул Эдвард. – Ну да, согласен, ты не когтишься в спину посреди ночи, не пинаешься и даже не пытаешься сожрать мое ухо. Только пальцы иногда. Хотя знаешь, котик несколько мягче, чем то, что я имею несчастье называть своим братом.
Короткая улыбка – глаза в глаза – «ты же знаешь, что я шучу».
И вообще. Ты меня не любишь, ты меня не ценишь, ты дурак, а меня некрасивым назвал, – абсолютно «логичный» вывод из сказанного Эдвином прозвучал в лучших традициях мыльных опер.

Второй раз щёлкать зубами Эдвин не стал – в конце концов, началом его актёрской карьеры стал белый рождественский козлик, а не волк. Сопливый, кстати, козлик – на то далёкое Рождество они умудрились простудиться – поэтому сопение у него и получалось с тех пор высокохудожественно, жаль, применить этот выразительный приём удавалось редко. Но вот сейчас – вполне к месту и ко времени, пусть и для единственного зрителя, так беспардонно прижимающего пальцем породистый макбэйновский нос – точную копию своего, между прочим.
Котику точно со мной спать удобнее, – повторять жест и тыкать в нос Эдварда стало бы уже бездарным плагиатом, поэтому МакБэйн-актёр продолжал почесывать мохнатого гостя уже по пышному загривку. Мягкая кошачья шесть липла к пальцам, странным образом добавляя уюта обстановке.
Не, ну ты иногда точно из нас двоих красивый, – вздохнул он, тоже бегло улыбнувшись и слегка закатывая глаза. – Люблю я тебя, люблю… дурака. – Ещё одна дразнящая улыбка – ну как упустить такой случай подколоть? – и уже совсем мягкий взгляд: – Пять утра, может, ещё поспим? – ладонь погладила уже не кота, а плечо Джима.

Пять утра, лег в двенадцать, заснул в два. Нехитрый математический расчет подсказывал – это три часа сна в сутки, когда на предыдущую неделю в сумме выпало около двадцати часов, равномерно размазанных по всей неделе – тонким-тонким слоем манной каши с редкими комочками в виде целых полутора часов в позапрошлую ночь, например. А так... десять минут там, полчаса тут – и глаза вроде не смыкаются, и все равно спать хочется всё сильнее и сильнее.
Хуже всего – вышедшая на очередной рубеж выносливости тренированная спецагентская организьма внезапно решила, что она выспалась, а то, что хочется вымереть часиков этак на сотню, так это другой вопрос...
Угу, – выморгнув через пару секунд после того, как свинцовые веки все же сошлись, Эдвард неожиданно-устало зевнул, перекатываясь ближе к брату (и теплому, уютному и пушистому котику), стягивая за собой честно спертое из какого-то отеля одеялко с красивой монограммой. – А в шесть у тебя заорет будильник, потому что не сделать гадость будет выше твоих сил, а в семь припрется кто-нибудь из ассистентов, потому что будильник улетит в окно... ты же до окна не докидываешь, да?

Угу, – тоже по-совиному согласился Эдвин, спавший ровно те же самые три часа, делая движение навстречу и обнимая брата (вместе с украденной одеялкой, считавшейся негласным подарком гостинички, иногда-таки дожидавшейся звезду телеэкрана, чаще всё же ночевавшую в трейлере, номерам со звёздами никак не уступавшем). – Спи давай. – Эдвин тоже зевнул: кто бы удержался? – только не близнец. – Не ставил я будильник, и раньше девяти меня будить тут запрещено под страхом покусания.
Пакости пакостями, но если вчера братец явился из тьмури зимней никакущий, они явно откладывались до лучших времён.
Дублеры Атанасиосу тоже нужны относительно целыми, и зомбей у нас в сценарии покуда нету, – уже сонно заверил Джо брата. – А кота потом вернём.

[AVA]http://s5.uploads.ru/D4Ble.jpg[/AVA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (09-01-2021 03:35:46)

+4

6

пост согласован с Рэймондом Скиннером

Ночные съемки. Ладно бы это было что-то интересное, где надо свет выставлять, где от этого что-то зависит, а не… депрессия у кусков шерсти! Черт, да у него самого скоро депрессия будет такими темпами – еще шесть ночей подряд снимать, и вот даже не хочется на МакБэйна нашипеть за сорванный восьмой дубль переозвучки, на котором ржать начали уже вместе, после чего пришлось несколько раз переделывать дорожку на пятнадцать минут, ибо Крис сорвал голос, а восстанавливаться надо было несколько часов… будет у них хриплый поссум, перебьются.
Хотелось придушить Рэя. Нет, серьезно, где и когда он надыбал настолько мощно торкнувшую его гадость, после которой ему в голову пришло сниматься со зверями, и с такими, которые требуют исключительно ночных часов?
Хотелось попрыгать на трупе Ротшильда. Уже не прибить, а просто попрыгать сверху – потому что прибить обещали Мартон, Карлайл и прочие из их собственной, квиринальской тусовки. Кажется, им пришлось просидеть по шею в ледяной воде несколько часов, прежде чем режиссер сообразил, что воду хорошо бы подогреть, и очень хорошо, что он сделал это до того, как в почти тот же бассейн засунули Эдвина – на очередные, как выразился сам МакБэйн, заплывы паралимпиады. А то на трупе было бы уже не попрыгать, Эдвард, скорее всего, умел прятать трупы. Даже такие, кхм, обширные.
Выслеживать господина-мать-его-налево сценариста было просто – достаточно было идти по следу наименьших разрушений. Вот где-то тут проскакал невыспавшийся Мартон, тут, судя по следам лака, перевернувшегося прямо всем своим пузырьком, кто-то покусал Кравиц, а отчетливый запах выпивки отмечал ареал обитания Куи. Нет, была еще Руско, которую без бокала или фляжки видели только на площадке, но от нее, скорее, пахло табаком… которым несло слева. А вот самая тихая, незаметная тропиночка, выводившая в итоге куда-то в сторону более-менее приличной гостиницы, должна была привести к мистеру Скиннеру.
Было холодно. Когда Dimochka, радостно заявивший, что это – не холодно, а вот в Сибири бывает и минус пятьдесят, переглянулся с Рэем – еще на площадке – Крис почувствовал, что готов убивать. Вот прямо своими руками убивать, несмотря на все его нежное уважение к Скиннеру как к сценаристу, который, стоило признать, и правда писал очень хорошие сценарии.
Тропинка вела правильно – уже через пару минут быстрой ходьбы он услышал сначала знакомые интонации, потом начал разбирать слова, складывавшиеся в какой-то неясный разговор, а когда он заметил задумчиво шагающего Скиннера, тот уже закончил говорить и убирал телефон.
– Ты за что меня так не любишь? – в семь утра после ночных съемок Крис не страдал особой вежливостью и учтивостью.
– Я? Тебя? Не люблю?.. – удивленным взглядом Рэя можно было саму святую невинность переиграть. – А какой я тебе сценарий написал? А какого поссума придумал?
При слове «поссум» у Кристиана дернулось ухо. Левое. То, шевелить которым он обычно старался на публику, мол, смотрите, как я умею.
– А МакБэйн утверждал, что ты был трезвый и вы не пили. Так значит, это твоя идея была, да?..
– Ну-у-у… да. Трезвый.
…захотелось то ли надраться, то ли дать кому-нибудь в наглую шотландскую рожу, смотревшую с искренним недоумением.
…вышло ведь неплохо, согласись? – Рэй хлопнул ресницами с тем же самым невинным видом, который обычно прописывал для Эдвина в роли Неро. Мол, глазки бантиком, ушки домиком, похож на маленького… так, это было из той идиотской песенки, которую напевал Антон, который Чехов-не-Чехов.
Появилось еще одно желание. Побиться головой о что-нибудь твердое, молчаливое и спящее по ночам.
– Никто меня не любит, никто меня не ценит… – вздохнув, Крис уже собрался было смириться со своей горестной участью, но ему это было не суждено.
– Идеально же играешь! – радостно заявил только что изображавший того самого мыша Рэй. – Ну идеально! И персонажи – хорошие, и истории – интересные выходят, согласись?..
– Пойду я… — тяжелый вздох Кристиана был прерван.
…утопишься? – снова хлопнули ресницы. Черт, иногда Крис ему завидовал – такой черноты и густоты ему можно было добиться только тушью или наращиванием, а мордахе Скиннера это даже шло! – Там МакБэйны, вставай в очередь, у них съемки… натурные.
И это совсем не придушить дорогого сценариста он потянулся, да-да. Всего лишь обнять. От всей души.

+7

7

Пост написан совместно

– Ну что, будем брить актера?
– Зачем?
– Так это... съемки в бассейне...
– И что?
– А он это... волосатый...
– А Неро у нас что, эльф? Ниже головы волосы на растут? Брить как будешь, до пояса или по пояс?..
– Э! Но тогда надо обоих! О возлюбленный брат мой, коль едины наши души, не должны ли быть едины и тела... – Эдвард посмотрел сурьезно и пытался не ржать, плюхаясь в соседнее кресло гримерки.
Сложно не ржать, когда ты МакБэйн, и ржач конячий – это способ самовыражения.
Или ржач понячий – если ты тоже МакБэйн, но младше на двадцать минут... и не ржать действительно сложно.

…Вода в ванне, которая, собственно, была аккуратно отгороженной бортиком частью большого бассейна, эдаким «лягушатником», по крайней мере, была тёплой – хоть с этим Эдвину повезло. Главным образом – тем, что подогревали ее не нерадивые иногда до безобразия ассистенты, имена которых обозначаются мелко на десятой минуте титров (если вообще обозначаются), а здешние недра земные – то есть бесперебойно и гарантированно, со всей канадской щедростью, которую даже русские уважали. Иначе бы МакБэйн ни за какие коврижки в это (как он сам обозвал и как потом и в сценарий вписали репликой персонажа) «волшебное корытце» не полез бы ни за что: героически мокнуть в холодной воде – это ищите других идиотов, в его планы не входило после пары съёмочных дней пафосно загнуться от пневмонии или почечной инфекции. Нафиг-нафиг имя актёра в траурной рамочке в тех же титрах, пусть и в первой пятерке после слова «Каст». Достаточно и того, что он таки мок второй день в этом упаренном и малость туманном бальнеологическом раю… Авалон, так его через что-нибудь, сбылось все же нечаянное пророчество сестрицы Гарриэт.
Эд прислонился мокрым затылком к каменной неровной стене и досадливо шлёпнул ладонью по бирюзовой – вот что значит правильно поставленный свет! – воде: Питер… который Гудчайлд, а не Уингфилд, опять опаздывал, а крупные планы, которые решили поснимать без него, в третий раз запороли из-за испарений.
Туманы родных легенд, блин, – ругнулся младший МакБэйн и предостерегающе посмотрел на брата в отдалении – вот только вякни что-то, мистер агент!

Эдвард старательно держал рот на замке – по крайней мере, пока у него это выходило так, чтобы плечи над запасным полотенчиком, расшитым канареечками (кто-то из съемочной группы постарался, причем еще и подписал, мол, «Неро Дини, штурман-канарейка»), тряслись не то чтобы сильно заметно.
Бассейн, паривший так, словно это кипяток на морозе, он честно не обошел стороной, присутствуя там исключительно безмолвным зрителем, поскольку доводить режиссера до кидания тяжелыми предметами безнаказанно, читай, уворачиваясь от замысловатых траекторий, мог только Кел Мартон, за которым уже давно была слава мазохиста, да какой-то рыжий мужик, голос которого заставлял Атанасиоса нервно дергать глазом.
Эй, Джо, – тихий фырк в сторону брата был тем мастерски проигнорирован, что не мешало младшему продолжать пыриться, как те поссумы, которых Джим увидел с утра и весьма вдохновился. – Джо-о-о...
Томик сценария, честно лежавший на тумбочке Эдвина, старший умудрился пролистать за пару часов, пока того превращали в «синеглазую милашечку» (за эту фразу молоденькая гримерша была обфыркана со всех сторон) и запихивали в бассейн, умудряясь при этом не сильно притопить. Предложить помощь в этом, несомненно, богоугодном деле Эдвард не успел – шутка осталась невостребованной, а он сам весьма оценил прекрасную сцену номер триста-сколько-то-там под кодовым названием «Санта и олень». Впрочем, назвать МакКензи оленем было бы не лучшим решением, а вот честно скоммуниздить цитату – почему бы и нет?
Вон, кстати, они оба – и Крис, и еще один любитель цитаты ловить, явились, не запылились, на пороге встали.
Джо! – интересно, а младший скоро перестанет косплеить эльфа из той книжки, где те спали с открытыми глазами? – Ты там что, спишь?
Ага, и ругается во сне. Прямо привет всем лунатикам планеты. Но хорошо еще, что не дотянется, чтобы облить с ног до головы, а то прохладненько было бы топать в мокром костюме до трейлера, где Эдвард и ночевал все то время, пока навещал брата. Еще бы кто добрый сказал, какого дьявола та самая полумистическая связь, которую они оба благополучно похерили в семнадцать, вернулась, причем, похоже, только для него одного. Отъехать куда-то дальше, чем на полсотни миль, он не мог, а вот Эдвин, к которому он возвращался который там по счету раз, ни черта не замечал. И это, к слову сказать, было тоже весьма забавно.

На тренера какого-нибудь претендента на титул чемпиона мира по боксу он сейчас походил, любимый «старший» братец в издевательском полотенчике с птичками на плечах – оно и вдохновило Скиннера на одну из серий, (вот чтоб этому знатоку итальянской и русской культуры икалось на на нашей общей шотландской родине, а!). На хлопотливого и алертного тренера, который этого самого будущего чемпиона с памперсов растил и в нос бить учил. Вот сейчас, кажется, сдернет полотенце через голову за углы – и как начнет им перед ейной, эдвиновой то есть, мордой махать! – младший близнец зыркнул на старшего из-под ресниц практически злобно – а фиг ли Джим …ну да, типа, рыдает, угу, так вот кто-то и поверил. Над горькой актёрской судьбинушкой биологического двойника, конечно, да-да, которая и мокнуть заставляет, и мёрзнуть, и на солнышке пропекаться, и в сугробе сидеть вместо тех смешных человеков с носом из морковки в шапке из кастрюли, что русские на днях самозабвенно лепили из снежных шаров.
А чего у него самого, Эдварда МакБэйна, взрослого, простите, и даже как бы, по идее, умного спецагента глаза так блестят подозрительно? От слез жалости или умиления трудовыми буднями брата-артиста? Да щаз-з! – Джо снова фыркнул – ещё громче, чем в прошлый раз, аж пять минут назад.
Как ни шлёпай по воде, облить паразита не вышло было бы – далеко, швырнуть вроде нечем – ничего тяжёлого под рукой нет, как назло, а уточка желтенькая для ванны точно не долетит, и песочные часы с бортика – тоже.
Джи-и-им, – в точности копируя интонацию брата, протянул Эдвин. Не поднимая век, – Да я просто смотреть не хочу… догадываешься, на кого? – однако, кажется, младшего озарила идея, и взгляд он всё-таки поднял, сияющий такой, вдохновенный: – Господа, а давайте в этой сцене дальше дублера моего снимем? А то у меня грим подтекает, но крупные планы уже готовы, в общем-то?

МакБэйна достаньте, МакБэйна в бассейн, – подчиняясь движению режиссерской руки, двое ассистентов кабанчиками метнулись к Эдварду, прямо на ходу выдергивая из рук того полотенце, выворачивая его из одежды и засовывая линзы в глаза – для более, так сказать, выразительного взгляду. Разумеется, никакого энтузиазма при этом Джим не проявлял – ему откровенно не нравилась идея лезть в этот лягушатник и бултыхаться там еще пару часов, пока Ротшильд не соизволит сообщить, что ему понравился очередной план.
За спиной, где находился один из выходов, раздался омерзительно-жизнерадостный гогот, ознаменовавший пришествие «этого рыжего пидараса», как сразу же прошептал на ухо один ассистент второму, не задумываясь о том, что слышно его куда лучше, чем если бы он просто очень тихо говорил. Впрочем, вполне себе оптимистичный голос и не думал затыкаться – пройдя те самые несчастные три метра, отделявшие выход от более-менее теплой зоны, он громогласно вопросил что-то вроде «И тут тоже ни хера выпить нет?», а затем раздался несравнимый ни с чем звук рила, отбиваемого по всему, что попалось под ноги.
Эй, Неро! – рил стих в паре метров, а вот очередной взрыв радостного гогота оказался ровно за плечом Эдварда, молниеносно обернувшегося только для того, чтобы заметить, как в брата летит игрушечный олень – макет со съемок из предыдущего цикла, а рыжее нечто, в котором он с некоторыми сложностями опознал одного из актеров. – Неро, держи оленя!
Хорошо еще, что не чем тяжелым кинулся – макеты делались специально для того, чтобы их было легко передвигать тем, кто занимался созданием сначала сцены, а потом и эффектов. Этот, Рудольф, весил не больше полукилограмма, особенно без специальной подставки для перемещений и анимации. Эдвард успел разве что метнуться в сторону предполагаемого объекта покушения, но перехватить – не успел. А вот Атанасиос, охреневший от летящей в него фигни, с неожиданной резвостью выхватил из воздуха эту самую фигню, опознал в ней оленя...
...и с трубным ревом впавшего в брачный гон лося отправил бедного Рудольфа обратно, умудрившись промахнуться ровно на те несколько метров, которые за это время пробежал Джим.
Мерзопакостный и абсолютно счастливый ржач, в сопровождении которого он рухнул в этот несчастный бассейн, добили бравого спецагента окончательно. Кажется, он начал рычать... хотя кто знает. Может быть, это были всего лишь семейные проклятия?..

Вот что значит правильно себя поставить… ну или посадить… в общем, воспитать у окружающих правильное отношение, выдрессировать процессом общения (неважно, близкого ли, далёкого ли) так, чтоб модель верного поведения с тобой въелась в подкорку и вызывала действия почти рефлекторные: мокнущая в полуприродной ванночке «звезда сериала» только бровью повела досадливо, ещё и капризничать толком не начиная, намекающе-нетерпеливые всего лишь нотки подпустив в тон, а помощники забегали, ассистенты засуетились, и… под белы рученьки подхватили сперва кого? – правильно, дублера, чтоб был наготове. Чтоб раздетого и накрашенного сразу пихнуть на в прямом смысле тёплое, хоть и мокрое, место Его Высочества МакБэйна, (естественно, Эдвина!), как только извлекут его из водных объятий со всеми предосторожностями и сложными ритуалами. О, молодцы какие – и полотенца купальные расправляют, аж два, подогретые, и коляску подкаты…
Дальше Джо приуготовлений не досмотрел – раздалось то самое дьявольское хихиканье, от которого и младшего МакБэйна иногда передёргивало, если вот как сейчас, не успевал он морально подготовиться к почти неизбежным …он сказал бы «пакостям», но, если честно, это было бы лишь голосом его имиджа сноба, потому что вторая часть личности, которая выливалась обычно в амплуа радостного придурка, начинала нестерпимо зудеть во всем местах, не всегда приличных, заодно радостно повизгивая и подпрыгивая, как мальчишка, заслышавший звон рождественской оленьей упряжки и увидевший из окна румяного старикана с мешком подарков среди сугробов, бликующих огоньками гирлянд. Удивляться-то чему? – этот же чёртов ирландец как никто подходил под определение «человек-праздник»... другое дело, что праздники разные бывают, вон, день душевнобольных (спасибо сценарию, век теперь не забыть – и зрителям, наверное, так же) – тоже праздник, и день кругов на полях…
И додумать Эдвин тоже не успел: всё заверте… Полетел в него как раз пущенный верной рабочей рукой Куи олень. Рождественский, да-да. Не долетел, но лишь потому, что перехвачен был свет-Атанасиосом. То, как режиссёр, оказывается, умел двигаться при своём весе и габаритах, само по себе принадлежало к жанру фантастики, причём, кажется, совершенно ненаучной, а для наиболее точной передачи выражения его полного и приятного лица при взгляде на вполне же симпатичную красноносую мордашку Рудольфа понадобились бы приёмы старой мультипликации – вот все эти отпадающие челюсти, и глаза, выскакивающие из орбит шариками на пружинках.
Однако! Фобия у него на рогатых, что ли?.. – запоздало изумился Эдвин, и подумал ещё – мол, не зря Ротшильд родом со славной Эллады: ревущий разворот у него вышел классический, как у дискобола-олимпионика. Только олень вместо диска, и летит он прямиком в…
Доблестный спецагент плюхнулся в бассейн совершенно неспортивно – на соревнованиях по прыжкам в воду его бы дисквалифицировали за такую тучу брызг и волны, едва не уполовинившие объём громадной каменной ванны, зато выныривал он на зависть любой шелки – с фырканьем и новым фонтаном. «Красивому брату», определенно, досталось.
Кажется, бормоча что-то о ноосфере и Господе, который всё, всё видит, Эдвин рыдал… или задушенно ржал, прикрываясь ладонями. Хотя кто знает, может, это были всего лишь семейные благопожелания?..

Водостойкий грим, как известно, смывается либо большим количеством воды, либо специальными растворами, предназначенными именно для подобных ситуаций. Тем не менее, окаченный с ног до головы Эдвин представлял зрелище не то чтобы жалкое – нет, младший умел даже в подобном облике выглядеть так, словно он был королем в изгнании – пожалуй, Джим и подобрать бы подходящего слова не смог, ведь для того, чтобы так качественно превратить братца в мышь мокрую, с тушью потекшей, надо как следует его постирать, не забыв предварительно нанести три-четыре слоя краски индейцев на тропе войны.
Хорошо еще, что на старшем такового практически не было, ведь ему досталось куда больше и воды на морду лица, и прочих неприятностей, тесно ассоциировавшихся именно с этим ржанием за спиной, теперь уже не в один голос. Сопротивление воды было выше, чем у воздуха, и дотянуться до горячо любимого Джо так, чтобы тот не увернулся, было проблематично, а до ассистентов, прятавших подозрительно счастливые рожи, он бы не достал, как и до рыжего, присевшего на корточки аккурат рядом с краем «лягушатника». Впрочем, нет, одно резкое движение...
...перехваченный за предплечье Куи полетел в воду третьим с пронзительным воплем, сделавшим бы честь любой баньши, если бы те умели настолько восторженно орать и были мужского пола; на лице Ротшильда нарисовалось самое жуткое выражение лица по мнению всех, кто его знал – милейшая улыбочка, сдобренная изрядной долей яда и желания убивать всех, кто имел несчастье попасться под руку. Эдвард демонстративно потряс головой, делая вид, что вытряхивает попавшую туда воду вместе с воплями рыжего, который абсолютно довольно щурил глазищи и, даже будучи мокрым насквозь, продолжал лыбиться во всю пасть.
Джо, сиятельный брат мой, не кажется ли вам, что кто-то нуждается в переводе неких правил этикета для их ирландского величества? – покосившись на брата, Эдвард встал так, чтобы дотянуться до шеи (или на крайний случай руки) рыжего без особых проблем.
Когда он в последний раз так высокопарно заводил речь? Нет, сегодня с утра – это одно дело, а до этого? Полгода назад, год? И нечего так сверкать взглядом, мистер МакБэйн-младший, а то ассистенты уже таскают какие-то шепотки объемистого грека к оператору, и тот... о господи, тот начинает снимать. Бэкстейдж? А зачем? Им что, кадров с любительской съемки маловато?

Король не король, а… Величавым даже в ванне Величествам тоже бывает весело, что, короли – не люди? Эдвин ржал просто до слёз и соплей, совершенно того не стесняясь уже, потому что когда ещё увидишь такое …массовое купание. Это ж просто праздник какой-то – аж двух ехидных паразитов макнули… ладно, трёх. Удивительно ли, что на пальцах, когда Джо попытался утереть глаза, остались тёмные разводы? Ещё один шикарный повод для любителей позубоскалить – дескать, братья МакБэйны настолько ядовиты, что даже слёзы у них не вода, а нечто более ядрёное, раз специальный грим растворяет. Вода, кстати, колыхалась бурно в результате их копошения и псевдозаплывов, с шумом выплёскиваясь из бассейна на каменный пол.
Вот если сюда мистер Ротшильд ещё занырнёт с воплем «Эврика!»… – пропыхтел младший близнец, тщетно пытаясь унять собственный хохот и хоть сколько-то восстановить дыхание. – Закон же Архимеда никто не отменял, и если его тело тоже поместить в жидкость… – представив Атанасиоса (во всей красе и полноте) в виде эдакого убийственно улыбчивого кита, ворочающегося в бирюзовой толще под пещерными сводами, Эдвин захрюкал и расхохотался снова, да так, что, съехав вниз, в воду, чуть не потонул – хорошо, успел ухватиться рукой за бортик, – …мы же затопим не только шахты, но весь Питт Медоус, нас местные проклянут!
Устав ржать и выдохнув с долгим обессиленным стоном, он поёрзал (или вернее сказать «побулькал»?), поплескал себе в лицо, умылся хорошенько, и, снова садясь в прежнюю импозантно-величественную позу отмокающего патриция, прислонившись затылком к стене, принял скорбно-сочувственный вид, взирая по очереди то на мокрых до нитки партнёров и дублёров подальше от себя, то на благополучно потонувшие песочные часики поближе – у своего колена. Снимают же. Ну и для глаз упражнение.
Чеширский кит, – фыркнул он. Нет, не выругавшись.

Наверное, желание придушить одну рыжую падлу, так удачно подвернувшегося под руку, было написано на лице Джима слишком отчетливо, особенно после того, как он выудил из кармана промокший насквозь (что было неудивительно!) телефон. Вот бывает так, что говорят, мол, вся жизнь в телефоне – а у Эдварда там, собственно, была работа, нежно ненавидимое начальство и половина всех контактов, которые были жизненно необходимы, например, телефон единственной приличной доставки пиццы в соседнем городе.
Дотянуться до Эдвина – как в замедленно съемке, макнуть «дядю панду» в бассейн еще раз, вылавливая песочные часы. Получить по башке, макнуться в бассейн самому, дотянуться до рыжей падлы, попытавшегося принять участие в цирке «притопи МакБэйна», кинуть часами в ассистента, который слишком активно косится на происходящее, погрозить оператору в камеру кулаком...
...обнаружить, что успел вляпаться в братцев грим и теперь сам похож на дядю-панду, только пандячьи разводы не на лице, а на пальцах, как будто в чернила со всей дури влез.
Кто-нибудь, подержите оленя, – Куи, судя по всему, уставший ржать, был резво взят под локотки и выволочен из павильона – кстати, не в самый жаркий день, еще и мокрым... хотя нет, этому ничего не будет, мысленно успокоил себя Джо. Такие от простуды не загибаются, с похмельем не знакомы и вообще по крепости здоровья мало отличаются от среднестатистической дворняги – пока не переедет автобус, не чихнут. – Спасибо, парни.
Джим же развернулся, от души поднимая волнение на только-только успокоившейся волне, и, прицельно впиливаясь в кадр поперек Джо, с широчайшей улыбкой начал нести какую-то абсолютно неадекватную чушь – начал почему-то с чипидрисов, которые в его речи приобрели прекрасную привычку прыгать с потолка на проходящих и закапываться в слои одежды. Откуда подобное было в его голове, он бы и под присягой не рассказал.
Реанимировать телефон было уже бесполезно – аккумулятор, судя по выгнувшейся крышке, приказал долго жить, и самым безопасным было бы зашвырнуть его подальше, чтобы, когда рванет, не пожгло ничего ценного, например, агентскую задницу или что-то поважнее. Впрочем, об этом старший перестал беспокоиться почти сразу же – еще нескольких секунд в воде бедный аккум не пережил, и с тихим треском превратил аппарат в кучу бесполезных обломков, и хорошо, что те не разлетелись в стороны, а аккуратно так спланировали на дно бассейна в паре шагов от царственно возлегавшего младшего. Ну что еще могло пойти не так? Нырять за осколками (например, стеклом, которое, похоже, осталось острой «наждачной» поверхностью, или за металлическими кусками клавиатуры) не хотелось, лечить потом Эдвина, который вполне мог напороться случайно на обломок – тем более.
Сиятельный брат мой, – еще раз попытался воззвать он. – Не соблаговолите ли вы... тьфу, блин, да выключи ты уже камеру!
Оператор не поморщился, игнорируя Эдварда так, как это умеют только повелители камер, в которых вечно то прилетит чем, то просто орут, как сумасшедшие.
А если серьезно... Джо, тут на дне... осколки. Я сейчас соберу, как получится, но ты не дергайся пока. Держи оленя, – и бедный Рудольф опять оказался в воде, на этот раз – уже прицельно в руках Эдвина.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (14-07-2020 00:45:19)

+6

8

Ο εκνευριστικός: άει γαμήσου ρε μαλάκα,* – да что они творят, вот откуда этого рыжего, чтоб ему орел Зевса в межъягодичье врастопырку, принесло на съемки? Просил же не лезть, дайте доснять, тут и так…
Мокро, душно и противно. А еще половина состава ищет, чем похмелиться, вторая – как бы ужраться, третья… А половин три может быть? Ну и Цербер с ними. Трехголовый.
Атанасиос принялся громогласно раздавать указания, напрочь игнорируя все происходящее и в том числе – усилок на поясе. И обсуждение его веса в комплексе с законом Архимеда – конечно, куда без этого, только ленивый не шутил в эту сторону.
Что в Грецию, что по поводу комплекции. Лучше бы…
Вытащите их двоих оттуда, заверните в одеяла, идите… Займитесь чем-то, а то άλλος κοιτάει, άλλος γαμάει.** И не собираюсь я с вами нырять, мне еще отчитываться за то, что у некоторых зоопарк разбежался. И ладно бы с этим рыжим, а то привезли три ящика пестрых слизней. Где они? Тоже в бассейнах?
Как раз их и не заметите, – Мартон стоял у входа в павильон уже в форменке и в гриме. Или замотался уже до состояния капитана Интара, что и грим тратить не надо. – Telo, vperdnutoe v vodu
Ne utonet v onoy skhodu,
Ego vypret iz vody,
S siloy vpikhuya tudy.

Кел, как это говорил Дима? Pisdui otcelia? – Атанасиосу только «мисса сахиб-совершенство» не хватало. – МакБейны, ну что вы там ищете под водой? Господин агент, ваша задница намекает на то, что погруженная в воду голова маскируется паром. Чем вы заняты?

____________________________________________
*занозы в заднице! Козел, пошел ты
**один трахает, остальные приглядываются

+6

9

Отчаянно зевая и вглядываясь заспанными глазами в отвесные стены канадского карьера, Карл вдыхал утренний воздух вне стен съёмочного павильона. Небольшой туман, стелющийся чуть дальше, намекал то ли на источник воды, то ли на прорванную трубу отопления где-то в районе синих жилых вагончиков.
Путь сюда занял ещё минут пятнадцать – дверь, у которой он уснул, оказалась не проходом наружу, а в сеть коридорчиков и кабинетиков, в том числе – кабинетом съёмочной бригады. Запертым на висячий замок, дважды опломбированный к тому же. В тех коридорах свежеприбывший оператор встретил ещё одну уборщицу, которая шваброй и восточно-европейским матом «помогла» обрести ему долгожданный выход на свободу. Что делать с этой свободой, мужчина не знал – требовалось найти пристанище, но у кого спросить дорогу в столь ранний час?
И он отправился в путешествие, надеясь выбраться если не к дороге, то к людям.

Через некоторое время блуждания были вознаграждены нахождением трейлерного парка возле подъёма из карьера. Три или четыре трейлера, с припаркованными возле них внедорожниками, указывали на некоторую обжитость местности. Откуда-то несло сероводородом. Загадочный туман переполз ближе к съёмочному ангару, и оттуда теперь моргал жёлтым проблесковый маячок.
Из открытого окна ближайшего трейлера доносились голоса на тему раннего подъёма. Вздохнув, и поудобнее перехватив свой скарб, оператор двинулся туда. Чуть потоптался возле белой двери внутрь, с прикрученной на саморезы табличкой «Харингтон». Буква «Ы» валялась возле ступенек в ромашках возле ступенек. Верхняя часть трейлера была густо окрашена в светло-оранжевый цвет, нижняя часть была белой и немного облупившейся.
Стучаться или нет? Если там раздаются голоса, то люди уже не спят, никого не разбужу. А иначе буду скитаться по местным туманным угодьям, пока не стану призраком. Был же Призрак Оперы, будет Призрак Оператора...
Ответом на его стук голоса внутрях стали недоумённее, что ли. Не дожидаясь шагов и открытия двери, Карл поспешил представиться:
О люди, живущие в этой местности! Не поможете ли будущему Призраку Оператора найти пристанище для отдыха и еды в этих туманных низинах?
И действительно, сероводородный туман становился ближе, и порождал где-то в своих глубинах сердитые голоса на неизвестных языках.

+4

10

А Джо чего? Джо ничего, сказал брат старший-родной-типа-умный «Держи оленя», значит, что? – значит, брат младший-типа-красивый держит опять муляж копытного, пока не отберут… А отбирать принялись быстро, едва Джим осколки лопнувшего экрана успел в горсть выловить, запуская руку по плечо в теплую ещё воду, потому как ор и греческий мат Атанасиоса – сила пострашней красоты. Ума тоже пострашней, ибо ум в дурдоме – товар неликвидный, он только помеха, горе от него одно, а съёмки – везде дурдом, и в Канаде не меньше, чем в России был, что бы там русские себе ни думали.
Они тогда сидели в гостиничном номере, стихийно собравшейся компанией – в дождину такую снимать что-то было никак нельзя, читали то, что Рэй припёр – свежесочинённое, про милых зверюшек. Как он думал – в качестве шутки и пародии на сам «Лес». Наивный у них сценарист…

– ...осталось придумать, в какой сцене у нас снимается бобер, – Саша вздохнула. Оно и понятно – она же с этой зверюгой читающей исхлопоталась вся. 
– Ясно же в какой - в царстве Хозяйки Медной горы, – хмыкнул Эдвин и сказал по-русски практически без акцента: – Бобры – мудры!
– Спин-офф про «Зверики ищут друзей» в России? – хохотнул Джереми.
– Блин... – Скиннер заржал еще пуще. – Ну, Валера...
– Мыш вмэрзнет, – Саша улыбнулась, показав милые ямочки и подобрала поудобнее ноги в толстых полосатых носках.
Только что заявившийся в номер Крис, стоявший пока ближе всех к стене, дотянулся и хлопнул ладонью по выключателю – в ненастный день стемнело быстро.
– Я представил сцену «Терри – дружелюбный лось», –  сказал он, осёдлывая стул. – Лося найти будет проще…
– Именно дружелюбный?.. – уточнил Рамон. – Не вежливый?..
– Чпок... «Добрый вечер!»... – немедленно отозвался будущий капитан Гордон: анекдот, рассказанный кем-то из русских на площадке, понравился всем. Все и посмеялись – и бетазоид Лират, и – особенно громко – не понимающий шуток вулканец Валера... Валерис то есть.
– Боже... – хихикнул Лефлер, сидевший на ковре, весьма напоминающем хухля, – я как представил лося на площадке... вздрогнул. Его ж на полутранквилах вечно держать придётся. Я в контактном зоо на оленях был. Следил за тем, чем кормят посетители, убирал загон, кормил... так мелкие подростки северных олешек если взбесятся, так на рога поднимут и тушей впечатаются, что жуть... а тут лось. Дохера веса и мышц, плюс рога размера плюс сайз. Он площадку разнесёт, если на успокоительных 24/7 не держать, а это вредно здоровью лося. Кхм...
– Лоси – животные ОЧЕНЬ спокойные, – возразил младший МакБэйн. – Они приручаются легко, их на специальных фермах держат. А рога они сбрасывают весной.
– То, что они приручаются, не значит, что они не ебнутые, – хмыкнул Кристиан, который, как и его персонаж в четвертом сезоне, вырос на ферме и видел, как растет кукуруза. И многое дерьмо тоже видел – навоз, например. – Ибо кони тоже спокойные, если им дурь в башку не ударит. – Капитан дело говорил, его слушали внимательно. – ...опять же, дрессированный лось...
– ...Трандуииииииил… – переглянувшись с МакКензи, Эдвин снова выпал в ржач.
– «Пойдем, Алеша, нам тут не рады», – немедленно процитировал «Гордон». Современный русский фольклор был заразнее ветрянки.
– Взбесить зверя даже ручного можно, – подуспокоившись заметил Адам. – Яркий свет, громкий звук... мат Атанасиоса, запахи от грима и реквизита, – он снова начал хихикать, спеша поделиться: – Бля... я представил картину, как испугавшийся чего-то лось проламывает фанерную стену коридоров Стража и уносится в закат, а на его спине, вцепившись лапами и охреневая с происходящего (он же на лося поспать залез! Там тепло было!) верещит поссум…
– ...и грудью встает Кел, – флегматично закончил Крис.
Эдвин плашмя шлепнулся на подушку и убедительно сдох.
– Лося на скаку остановит и смело на съёмки пойдёт? – блеснул глазами Лефлер. «Вулканец» не по-вулкански задорно ржал позади него. Да и не только он.
– Да не проблема. Могу и верхом, выучка позволяет, – меланхолично откликнулся Мартон, до сих пор сидевший тихо. – А вот эту рыжую морду снимите сруля… с лося.
– ...главное, чтобы на него не залез Куи, – мрачновато фыркнул МакБэйн-старший.
– ...а вообще лосей в России использовали до лошадей, как упряжных и ездовых зверей, – сквозь смех добавил Рамон. Рамоны – они все эрудированные.
– А на шее у лося мигающая гирлянда... потому что снимался новогодний бонусный эпизод... – не унимался Адам, – и лось насобирал на рога всё, что в декорациях висело. «Бухой ржущий ирландец верхом на рождественском лосе с верещащим поссумом», смотреть бесплатно в кинотеатрах»? – подхватил неугомонный «энсин».
– Ага, – умный близнец поправил плед на брате. – И на заднем плане кто-то должен с глубочайшим похеризмом пить вискарь из фляжки.
– ...и я даже знаю, кто… – Рэймонд поймал его взгляд и покивал.
– И вопли: «Верните Терренса, я этой копытной твари рога за свороченные софиты пообломаю!!!» – теперь и Лефлера пробило не только на визуализацию, но и на настоящий смех, он прикрылся диванной подушкой и смутился: – Кхм... блин, сорри, меня уже уносит.
– «Где Терри?!
– Вот.
– Да не этот, а рогатый!», – сыграть диалог – вообще не в труд для хорошего актёра, а Кристиан – актёр хороший.
– Это все надо собрать – и в сценарий, – Рэй уже полез в карман за телефоном с верными своими заметками.
– Лося видишь? – живо отреагировал Адам. – Поссума видишь? Декорации вид... кхм, – он вспомнил о субординации и о том, что на «ты» они со сценаристом еще не переходили, – ну вы поняли. Лось, ты не против? – обернулся Лефлер к смущённо улыбавшемуся Родерику.
– Я за, – согласие того явно не было формальным: – Класс! Это будет что-то с чем-то.
– Индус объезжает лося, смотреть бесплатно... – вкинул МакКензи.
– Скорее уж «Шок! Индус-наездник верхом на...», – немедля подхватил Адам. – Смотреть бесплатно без смс и регистраций.
– Индус верхом на волосатом звере, смотреть онлайн без смс и регистрации, – уточнил Крис.
– ...на волосатом рыжем звере?.. – уточнил заглянувший в номер ирландец. Лёгок на помине.
– Почему-то при чтении о разрушенных декорациях вспомнилась сцена из «Полицейской Академии» с развороченным автомобилем, – сообщила из-за его спины Юлия Звягинцева.
– Если по пути попадётся чьё-то авто... думаешь, лось не превратит его в мятую консерву? – Лефлер рассмеялся.
– Я не думаю – я знаю, – весело ответила девушка. – У нас возле дачи раньше прорва лосей было, один из них, перебегая дорогу, – она сделала большие глаза и многозначительно выделила тоном следующую пару слов: – задел копытом дедушкин «Запорожец». Незабываемые впечатления из детства, я вам скажу…

Ну чем-чем заняты… – проворчал Эдвин, отвечая за брата. – Рыбалкой и охотой, не видите, что ли? Вон, у меня даже трофей уже есть! – он как раз впихнул оленя в руки кого-то из ассистентов... и попытался плашмя нырнуть напоследок, перед тем, как его выудят из водной нирваны.
Да где там… хорошо хоть полотенце подогреть догадались.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-01-2021 02:36:43)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Интерлюдия 3. Если что-то я забуду, вряд ли звезды примут наc