Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 180. «Тапок мягкий – потерплю»


Сезон 4. Серия 180. «Тапок мягкий – потерплю»

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Время действия: 2446 г, 8 июля, 04:00-12:00.
Место действия: каппа-квадрант, «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741).
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Эрнер (Ульвар Ролло).

https://sun9-55.userapi.com/c857124/v857124556/103bf6/4Y6pCYmSxGQ.jpg

0

2

Оголодавший Фернандес придвинул стул и быстро уселся за столик. Фабио что-то негромко сказал ему. Связист, рассерженный только что имевшим место фактом неуставного рукоприкладства, сказанное проигнорировал.
Ушёл в нирвану и не вернулся, – пробурчал Барони. – Эй, слышишь меня? – получив от сегодняшнего напарничка ещё один ноль внимания, младший навигатор плюнул и, встав, сам раздвинул перед штурманом створки, – Спокойной ночи, Неро.
Уже утра, Фабио, – улыбнулся штурман, выкатываясь вон, и ловя краем уха утонувшее в зевке «Пойти, что ли, к Падме отсыпаться».
Сейчас в ответ на вопрос «Вам что-нибудь нужно?» Дини мог бы только процитировать ответ д`Артаньяна, доскакавшего во дворец герцога Бэкингема: «Постель». Но до неё ещё нужно докарабкаться, проехать мимо качающихся под рассветным ветром кустов и пальм в кают-компании, мимо вспомогательного, «сардусовского» медотсека, мимо лабораторий, мимо спящих кают…
Тускловатый свет в коридоре сменился ярким – чтобы биологические часы у людей не сбились окончательно, в Звёздном флоте придерживались чередования дневного и ночного режима освещения общих корабельных помещений. Штурман миновал широкий коридор, и, проезжая каюту близнецов Барони, услышал не то громкий вздох, не то тихий стон. Понятно, Рикардо решил сполна насладиться ночкой без братца, а дверь прикрыть забыл. Вспомним трёх китайских обезьянок, закрывших глаза, уши и рот, и последуем их примеру, – сонно усмехнулся штурман.
Однако стон повторился, и Дини сообразил: уж чего-чего, а сладострастия в нём не было ни на грамм. Неро остановил коляску, и повернул назад, твердя себе, что вмешиваться в частную жизнь очень некрасиво. Тем не менее, он взялся за дверную ручку, заранее приготовив добрый десяток пардонов. Толкнул дверь, заглянул… и въехал внутрь. Прямо по правую руку от входа стояла разобранная кровать, а в ней, зябко скрючившись, постанывал не менее разобранный Рикардо. Один – сегодня ему было явно не до ночных утех.
Рикардо, эй, Рико! – позвал Дини. – Ты чего это? – он тряхнул парня за плечо, и вскрикнул тревожно: – Да ты весь горишь!
Плохо что-то мне… – просыпаясь, пробормотал тот, стуча зубами, – холодно…
Какое тут «холодно», – Неро нахмурился: – У тебя температура высоченная! Рози, вызови доктора! Побыстрее! Почему ты не сделала этого раньше?
Синьор Барони запретил мне, – обиженно пролепетала хозяйка жилого отсека, – он...
Оправдываться будешь потом, – оборвал её штурман. – Буди дежурного врача и включи свет. Только не очень яркий.
Лавируя между креслами и круглым столиком, старший навигатор доехал до стоявшего у дальней стены шкафа, шёпотом чертыхаясь, пошарил там, и, вернувшись, накрыл скорчившегося в позе зародыша Рикардо запасным одеялом. Тот, трясясь в ознобе, вцепился в бахромчатую кромку ледяными пальцами, натягивая плед на себя.
Хельга возникла посередине каюты в ночной рубашке, злющая спросонок, готовая выругать двух, или больше, пустоголовых баранов, которые прервали её сладкие сны, но, моментально оценив обстановку, проглотила брань, перестала зевать и тереть глаза. Садясь и щупая пылающий лоб Рикардо, она торопливо бросила Неро:
Быстро уходи отсюда! Тебе здесь нельзя. Не дай бог, подхватишь какую заразу!
– Я разбужу Фабио?

Да. Главное, сам уйди! Ты его трогал? Тогда сейчас же вымой руки! Как можно тщательнее! И прими двойную дозу имунностимуляторов! – крикнула докторша вслед штурману.
Дайте мне спокойно умереть, – слабо простонал Барони номер один, с трудом приоткрыл мутноватый глаз и закончил фразу в своём репертуаре: – А то я назло вам жить буду!
Шутка вполне могла стать для него последней, но удержаться он не смог. Хельга поспешила ответить улыбкой на намерение Рикардо острить даже посмертно.
Провинившаяся Рози отворила очередную каюту неподалёку сразу, штурману голоса повышать не пришлось. Свет у индийских близняшек включался как-то заковыристо, так что Неро доехал до ванной в потёмках. Пренебрегать советом Хельги насчёт мытья рук сейчас значило подвергнуть риску не только себя… если это, правда, инфекция… ох, тогда хреново…
Слабо светящееся туалетное зеркало, верно, удивилось, улавливая незнакомое отражение. Во мраке чужой ванной, аки тать в нощи… – штурман вздохнул, закрывая кран. Карма сегодня такая – выдёргивать других из постели, в то время как собственная, вожделенная, откладывается на неопределённый срок. Позвоночник давно разламывался, как пересохшая пластмассовая изоляция… Слава Аллаху, браслет почти полон. Надавив на массивную пряжку, начальник штурманской службы приступил к операции «Корианская побудка». Почтение старшему по чину было оказано с точностьюдо наоборот – подъезжая к кроватному плацдарму, это штурман чёрт знает сколько раз поклонился, убирая из-под колёс разбросанные по всей комнате предметы обмундирования.
Барони-младший лежал на животе и уже сопел в три дырочки. Счастливец! Вот когда для Дини начался настоящий-то риск – Неро ухватился за край одеяла и потянул:
Барони, вставай!
Тот промычал что-то и нырнул головой под подушку, одновременно сделав попытку лягнуть того, кто его будил. Отступать было некуда – позади… а, позади ванная, ну всё равно! Неро продолжил тормошить спящего льва в его же логове:
Фабио, вставай! У нас крупные неприятности!
Пошёл ты… – уже членораздельно прорычал тот.
Дини при всём желании пойти не мог. Поэтому снова потянул капитанское одеяло на себя. Фабио выставился из-под подушки, и указал для старшего навигатора чрезвычайно точное направление. Но, для того, чтоб его сформулировать, уже потребовалось включить мозги, а стало быть – проснуться.
Чё надо? – рыкнул он, почти приняв вертикальное положение.
Рикардо заболел.
Тьфу!
– младший близнец рухнул обратно. – А мне-то что? По бабам меньше бегать надо.
Ты не понял, – видя, что земляк опять собирается мирно задрыхнуть, Неро опять рванул одеяло, рискуя получить пяткой в нос. – На корабле экзоинфекция может быть! Знаешь, чем это грозит?
Барони подскочил, будто за щёку его куснул притаившийся в подушке ружейенский клоп. Сонной истомы у него как не бывало ни в одном тёмном глазу:
Иди ты! – со сна он был необычайно красноречив. – Чё делать будем? 

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (25-03-2020 05:05:53)

+4

3

Эрнер привык ко всему. После «Митикаса», испытавшего на прочность весь свой медсостав, всех сопровождающих, он, пожалуй, мог бы по праву считаться образцом почти что вулканского спокойствия и отрешенности — внутренней, а не внешней. Вот и сейчас, стоило только прозвучать тревоге — не общей, по внешней связи, а только тревоге медотсека, которую, кажется, запустили извне, как он через несколько секунд был готов к работе. Хорошо, что типовую форменку он переделал в первые несколько дней — надевать стандартную на шипы было бы слишком долго, тогда как эта натягивалась за еще мгновение.
Кто не знал, с какой скоростью при острой необходимости могли двигаться крупные и массивные мужчины их расы, обычно бывал немало удивлен, заметив, как мимо проносилось смазанное пятно. Ненадолго, всего на километр-полтора, они могли развивать огромную скорость, иногда для удобства переходя на бег по почти вертикальным поверхностям; Эрнер предпочитал лавировать по стенам только в самом крайнем случае, когда не было возможности перепрыгнуть преграду. Двести тридцать семь килограммов костей, мышц, экстренного набора из недоступных к репликации в каютах, шипов и вултурьей харизмы в тысячу клыков оказались внутри каюты Рикардо за рекордные двенадцать секунд, но засекать это время было некому.
Втянув воздух приоткрытой пастью — так лучше получалось различить запахи, которые могли потеряться в круговороте рециркуляции воздуха — Эрнер привычно застыл на месте, прикидывая возможные варианты. Это у взрослого можно спросить, что болит, где болит и как именно болит, а еще уточнить нормальный анамнез и сразу же отбросить самые неподходящие варианты, а ему, привыкшему к работе не только с детьми, но и, что было куда хуже, с их родителями, приходилось ориентироваться только на собственное восприятие.
Радовало отсутствие запахов железа и воды — по крайней мере, лавинообразного заражения и столь же лавинообразного вымирания на небольшом корабле можно было пока не ждать, а короткое «Возможно, экзо» на падде заставляло нервно втягивать воздух раз за разом, раскладывая его буквально по молекулам и отсекая одну за другой возможные «ветки», как когда-то запоминал их в Академии.
— Кто с ним контактировал? — спокойный и мягкий голос, каким обычно успокаивают детей, был выработан еще на учебе, и с тех пор почти что никогда не менялся. — Сама справишься?
Иногда — только иногда, когда попадались нормальные дети или на родителей можно было широко улыбнуться — работать с ними было легче. Никаких попыток нарушить указания, никаких попыток угробить уже сделанное своими руками… например, одеяло на человеке с повышенной температурой тела — прекрасная забота о ближнем, мозг которого неверно интерпретирует сигналы собственного тела.
— Да никто со мной не контактировал уже неделю, — в лучших традициях орионских (или корианских, в них Эр всегда путался) сериалов протянул Барони. — Неро вон был… Фабио, половина мостика…
Спасла привычка. Не изменившись в лице ни на секунду, Эрнер протянул Хельге «тревожный чемоданчик», стянул с Рикардо чертово одеяло, прикладывая предплечье к своему. Жаль, что инфракрасное зрение проявлялось только у одной ветви их вида, и он к ней не относился, было бы немного проще, но даже так он мог ощутить и повышенную температуру, и мелкие-мелкие судороги мышц под кожей.
— Справлюсь. Иди, ищи переносчиков, крокодилище, — привычный звук заряжаемого гипошприца и пиликание трикодера за спиной развернувшегося вултура были даже немного успокаивающими.
Если это и правда была гадость с какой-то из планет, то карантин необходимо объявить как можно раньше, урезать смены, по возможности — заменить тех, кто контактировал с носителями… стоп. Какими носителями? Последняя планета — это Фрея, а после нее они особо не расхаживали по остальным, да и кто навигаторский состав пустит на поверхность?
А значит, это либо что-то местное, либо фреянское, либо — очень маловероятно — вообще неизвестное, и надо бы связаться с Фреей, чтобы уточнить, были ли замечены какие-то неизвестные штаммы… потому что есть вероятность подхватить абсолютно незнакомую заразу, и тут хоть ты запрашивай информацию, хоть нет — откуда ей взяться?
— Барони! — а вот если чуть повысить голос, да еще и вспомнить, как это делать правильно, то прямо от двери можно заполнить звуком всю каюту. — Дини у тебя? Хотя можешь не отвечать, сам уже слышу.
Шипастое тело втекло внутрь, так и не поднимаясь на ноги. Что поделать, если высота дверных проемов была не приспособлена под почти трехметровое существо с общими габаритами, как шутили некоторые, «шкаф и антресоль»? Впрочем, для вултуров, которые ходьбу на двух конечностях вместо четырех признавали строго необходимой только на ритуальных церемониях и в обществе прямоходящих рас, это не было проблемой. В конце концов, всегда можно вспомнить, что Федерация многонациональна, и раз переделывать корабль смысла нет, проще переделать себя.
Например, привычно передвигаться, опираясь на пол не только пальцами ног, но и костяшками рук, для очистки которых в специально нашитом кармашке на плече лежит небольшая заначка старых-добрых спиртовых салфеток, которые сложнее всего испортить в критической ситуации.[NIC]Эрнер[/NIC][STA]весь мир - театр, а я в нем - воспитатель[/STA]

Отредактировано Ульвар Ролло (25-03-2020 14:00:01)

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 180. «Тапок мягкий – потерплю»