Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 148. Меж Олимпом и Тартаром


Сезон 4. Серия 148. Меж Олимпом и Тартаром

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время действия: 2446 г, 8 апреля, 09:00-14:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), каюты экипажа, мостик, медотсек.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Эрнер (Ульвар Ролло), Нэд Морриган (Мэран Тэйг Флеминг), Ясеньяра Т'Ках (Николь Моле).

0

2

Последней он заглянул к Лавинии – втек внутрь, почти не тревожа тонкие-тонкие полоски ткани, закрывавшие кровать малышки от остальной каюты, склонился почти к самому ее лицу, втянул воздух приоткрытым ртом. От нее уже почти не пахло кровью, да и просыпаться она стала куда реже; гематолог сказал, что проживет еще дня три, может, четыре, если очень захочет, но точно не больше недели. Растянув губы в улыбке, Эрнер чуть заметно коснулся ее щеки кончиками пальцев, мол, просыпайся, и девочка, захныкав, замотала головой.
– Лави, солнышко, смотри, что я нашел, – на раскрытой ладони тускло блеснула небольшая дельта, исцарапанная, совсем старого образца. — Твоя мама просила передать, сказала, что скоро прилетит и вы отправитесь на… кажется, Летону.
– Латону, – белесые губы сложились в робкую улыбку, а глаза словно загорелись изнутри. — Правда? Правда полетим?..
– Да, мышка. И еще она разрешила мне договориться с твоим папой и похитить тебя прямо из каюты на часок, пока он спит, – если бы кто-то еще увидел, как Эрнер достает девочку из кровати, поднимая на руки, то сравнил бы его с земной обезьяной – те носили детенышей почти так же, усадив на сгиб локтя и прижимая к груди или боку. – Держись, где достаешь, и хвостиком тоже держись, хорошо?
Ткань формы не пахла дезинфетантом, как обычно; только цветами и немного разноцветными пряниками, которые выдавали в столовой, если хорошо вести себя. Он почувствовал, как Лавиния выпрямляется, цепляясь за один из пазов в шипах, и лезет куда-то ладошкой, почувствовал и то, как она вытягивает из кармашка, нашитого прямо на форменку, упаковку с соком, легко открывающуюся даже одной рукой.
 Мышка уже нашла сыр? – опираясь на вторую руку, он так же тихо, не раскачивая тело, развернулся и направился из каюты. Отец Лавинии, немолодой уже мужчина, спал, вымотанный очередным ночным дежурством рядом с дочерью, и Эрнер только оставил ему записку на падде – еще до того, как забрал Лави. – Может, мышка тогда расскажет, как ей сегодня спалось? Папа сказал, что ты себя хорошо вела, и…
По стене, рядом с которой он шел, пронеслась волна каких-то странных колебаний, заставляя скрипеть переборки. Из коммуникатора – он специально прислушался – не было ни звука, но буквально спустя несколько секунд мягко замерцали аварийные алые лампы.
– А это что значит? – оживившаяся девочка заерзала на руке, пока Эр, остановившись, присматривался к каким-то непонятным искажениям в конце палубы. Здесь, на пассажирской двенадцатой, не могло стоять ни щитов, вызывающих подобный эффект, ни…
– Внимание всему экипажу и персоналу, – ожил селектор. – Говорит капитан корабля. Мы попали в гравитационный колодец, пожалуйста, вернитесь в свои каюты и на посты, указанные в вашем рабочем расписании. Повторяю — всему экипажу и персоналу вернуться в каюты и на рабочие посты, пассажирам оставаться в каютах…
— Прости, мышка, придется тебе еще немного полежать в кроватке, а потом я снова зайду и мы отправимся с тобой смотреть, как работает второй мостик. Договорились? — следующая волна, закрутившая пол под ногами, заставила Эрнера чуть пошатнуться, восстанавливая равновесие, и, не дожидаясь ответа Лави, рвануть обратно в ее каюту, впрочем, не забывая держать ее так же бережно.
Всему экипажу и персоналу… красная тревога… пассажирам оставаться… всему экипажу и персоналу…
«Митикас» трясло так, что не справлялся общекорабельный генератор гравитации, а дополнительный, рассчитанный только на десять пассажирских палуб, почти не захватывал пятнадцатую и шестнадцатую, отданные для врачей, воспитателей и прочих; Эрнеру еще повезло, ему было достаточно пристегнуться специальными ремнями и почти не обращать внимания на тряску, а вот его соседа, ференга-экзолога, мотыляло по всей кровати, не рассчитанной на то, что ее хозяин окажется несколько мельче, чем стандартные метр девяносто три.
В какой момент объявили эвакуацию, Эр так и не понял – казалось бы, только что все было нормально, пусть и немного экстремально, и вот отстреливаются капсулы, унося за собой небольшие струйки воздуха. Нет, никакого нарушения герметичности – всего лишь аварийный сброс, не более.
Он не запомнил, как и его самого направили в капсулу, вторым и третьим давая двух парней-погодков с Вулкана; у тех, кажется, была какая-то наследственная болезнь, заставлявшая их кости расти так быстро и такими хрупкими, что они ломались от легкого удара; Эрнер не помнил – он не работал с ними, а запомнить всех пассажиров корабля он не успел. Хорошо, что на них были личные компенсаторы, видимо, у родителей хватило денег – теперь их не должно было трясти, а все изменения гравитации вокруг капсулы остались бы для них безопасными.
От борта корабля их откинуло с различимым шипением аварийного клапана, и только через несколько минут, когда капсула оказалась повернута к «Митикасу» боком, он смог различить очертания смятого в гармошку хвоста, медленно ломающиеся переборки и ползущую все дальше волну гравитационной деструкции. Блуждающий колодец, почти что невозможное явление, появляющееся только при определенном сочетании искажений гравитации… мальчишки за спиной тихо и как-то пришибленно переглядывались между собой, сплетя пальцы и, кажется, частично сливая сознания.
В капсуле был запас еды и медикаментов, не зря же она принадлежала медицинскому крейсеру, был запас кислорода и воды. Оставалось только ждать – вдруг во всем этом чертовом космосе окажется еще хоть кто-нибудь, кто услышит аварийные сигналы?
О том, что они оказались далеко за пределами гамма-квадранта, он не знал. Не мог знать – им попросту не сообщили об этом, сочтя шанс вернуться незаметно более высоким. Поломка систем связи, восстановят в скором времени, ожидайте.
Эрнер улыбнулся, разворачиваясь к вулканцам и прижимаясь к полу так, чтобы не возвышаться над ними; протянул руку открытой ладонью вверх.
 Меня зовут Эрнер, и знаете, мне кажется, что тут будет чертовски скучно просто сидеть и молчать, – блеснули темные, черные почти глаза старшего, неуверенно наклонил голову младший. – Как вас зовут, сехлатики?
Удачно выбранная поза почти закрывала обзорную панель. Там, за обшивкой спасательной капсулы, погибал корабль, а вместе с ним – те, кого нельзя было эвакуировать; Эру казалось, что он все еще слышит спокойный и уверенный голос капитана.
Неважно. Надо было выжить самому и сохранить хотя бы этих двоих. Он задумчиво постучал по скуле подпиленным ногтем, а затем, словно бы случайно, отстучал ритм песенки из передачи, которую крутили иногда в палатах. Как там начиналось?
Когда он запел, младший все-таки немного отмер и уже с интересом следил за ним взглядом, старший тоже начинал оттаивать. Что ж, это уже было хорошим результатом; жаль, что у него было так мало часов по общей культуре рас. Помогло бы.
Темнота снаружи почти не давила на нервы, и если не знать, что случилось, можно было бы подумать, что они в миниатюрной комнате, и что все в порядке. Все и должно было быть в порядке, это же медицинский крейсер, их обязательно кто-нибудь спасет.
Их обязательно спасут.[NIC]Эрнер[/NIC][STA]весь мир – театр, а я в нем – воспитатель[/STA]

Отредактировано Ульвар Ролло (26-03-2020 09:22:48)

+4

3

…А ночью он станет спать на твоей подушке… – тоном томной орионской одалиски вывалившийся из лифта Фабио продолжал впаривать земляку своего питомца на передержку – близнец явно собирался провести послевахтенные часы не у себя, – …щекотать тебя усами…
Новое дело! – возмутился Неро, выкатываясь следом. – Чего это, интересно, он будет сидеть на моей подушке, а не на твоей?
Вот и делай добро людям! – сокрушённо пожал плечами Барони. – Я же тебе лучшее отдаю.
Нельзя, чтобы кто-то шевелил ушами на моей подушке, – ставя коляску на тормоз у навигаторского пульта, начал Дини и вдруг погрустнел в конце фразы: – тем более – ночью…
Почему? – по инерции посмеиваясь, спросил Фабио, оперативно занимая место рядом, ибо пятерка и девятка на табло сменилась двумя нулями, а единица в «11» – полуденной двойкой. – Непонятно, – озадачился он, увидев, что изрядно смущенный штурман отвёл глаза и промычал нечто невнятное, вроде «потом объясню». 
Бета-смена начиналась штатно.
Как ни крути Шушпанчика, а задница – сзади? – хмыкнул Сантьяго, чуть провернувшись вместе с сиденьем  своего уже занятого кресла за пультом связиста, и не удивился, увидев в ответ якобы украдкой показанный кулак Барони. Другой корианец через плечо посмотрел на третьего участника репризы с такой кроткой укоризной, что сестры-госпитальерки бы иные позавидовали.
Кажется, начали принимать за своего наконец, раз включают в розыгрыши. Наконец-то! А то все «молодой» да «йуный». Сколько ж можно, ПалАндреича, вон, так не третировали. 
Шутки шутками, а Шушпанчику обидно. За державу.
Вот интересно: этот томный тон у ребят с Коры врожденный, что ли, к навигаторским талантам припаян? Неро к нему укор еще так умело подмешивает!.. – смешок светловолосого парня оборвался резко, а красивое лицо словно окаменело – слишком хорошо знакомый ритмичный писк в наушнике дополнился цветовой индикацией на мониторе.
Нас вызывают, – отрывисто и четко, а пальцы уже на сенсорах, уже порхают, выбирая оптимальные каналы. – Стандартный сигнал бедствия кораблей Звездного флота. Два сигнала.
Вижу, – голос Неро тоже словно высох. – Курс триста девять, отметка четыре. Они близко друг к другу.
Объекты небольшие, – плутовские-нахальные глаза Фабио хищно сузились. – И еще масса обломков почти в пыль.
Стандартные спасательные капсулы «Интрепид-класса», – Фернандес заметил уважительный взгляд обоих корианцев, обернувшихся по очереди. – Две. Живые две. Остальные… – синие глаза снова впились в пульсирующие красным точки на экране: – Они дотянут, до дистанции тяглового луча час лету. Они дотянут.
Пауза была тяжелой – все тоже на это надеялись, но... кто знает, есть ли там живые уже сейчас, или просто равнодушные маячки продолжает посылать зов о ненужной уже помощи, пока не сели аккумуляторы, как у остальных.
[AVA]http://sg.uploads.ru/OvtEU.jpg[/AVA] [NIC]Сантьяго Фернандес[/NIC]
[STA]Выходя из себя, не хлопай дверью[/STA]

Отредактировано Тайлер Белл (01-05-2020 01:38:48)

+3

4

Короткий сигнал к окончанию смены означал, что надо еще три раза коснуться сенсоров панели, развернуть кресло, встать, салютуя капитану и снова поймав на себе этот устало-капризный взгляд из серийного выпуска «достали церемониями, остроушки». Да, капитан, иногда ритуал – это возможность просто чувствовать себя спокойнее. А стабильность – то, что жизненно необходимо для вулканцев. Ясеньяра сейчас была полностью поглощена предстоящим дежурством в ангаре, двумя интересными книгами – по редуцированию заднестенных назальных у клингонов и обрядово-колониальной лексике триллов – и возможностью наконец-то втихую погонять «Косу» – маневренный и мелкий исследовательский шаттл – по ангару. Там хоть воздушный бой на малышах устраивай, места достаточно, если договориться с техниками и отключить видеосвязь с мостиком. Капитан бы не стал возражать, а свои… Вулканистость Валериса могла проявиться в самый неподходящий момент, а если заметит Селон или того хуже Т’лэмик – это грозило дисциплинарными взысканиями.
На которые, впрочем, девушка смотрела со спокойствием и выдержкой. Гауптвахта – и что? Помочь на камбузе – нашли наказание, там же Анка, которая сама поможет, кому хочешь, и ни одного не отпустит голодным, не согретым и без таких интересных рассказов о пустыне, напоминающих Ясеньяре Вулкан.
Ангар встретил тишиной, недочитанной книжкой за слайдером приборной панели, мягким креслом и...
Сигналом тревоги по кораблю. Вслушавшись в объявление о сигнале бедствия, Т'Ках тихо подошла к смотровому окну. Капсул было не видно, значит, не в зоне действия луча, значит, ещё подойдем поближе, чтобы вот так выхватить светом... Стоп. Не может быть. Невозможно, чтобы все звезды в отдельных частях видимого поля были в форме S, это значит...
Времени не было. Падд – на вахте возле ангара. Связь в шаттлах – только после вылета, да и если она права - а она права по принципу бритвы Оккама – это гибель корабля, если вовремя не уйти. И гибель тех, кто в капсулах, если уйти. Рисковать можно только собой.
«Коса» вылетела из ангара на такой скорости, что люк не успел открыться полностью, закрываясь с половинного. Вот теперь можно сообщение на мостик.
«Капитан, уводите «Страж». Экраны на XUV».
И ринуться вперёд. У шаттлов нет ультрафиолетовых сенсоров, придется вести по искажению видимого спектра, медленно и точно, как по нитке между острыми колючками сай'ми - пустынных кустов Вулкана, которые, как бы ни разрастались, оставляли пол-ярда до соседних веток.
Ясеньяра не обращала внимание на голос капитана, на то, что к нему присоединился кто-то из вулканцев. Впереди – два сигнала SOS, «Страж» уходит, значит, поняли. Точный расчет, медленно подбираться к капсулам, чтобы не влететь в обрывки когда-то громадного гравитационного колодца. И чтобы захватить капсулы. По одной на крепеж. Это уменьшит маневренность и скорость, но добавит 76 процентов к стабильности полёта, а значит, риск оправдан.

[NIC]Ясеньяра Т'Ках[/NIC]
[AVA]http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/770/51422.jpg[/AVA]
[STA]весенним рассветом или зимним закатом[/STA]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 148. Меж Олимпом и Тартаром