Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 149. И этот безумный, безумный мир


Сезон 4. Серия 149. И этот безумный, безумный мир

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время действия: 2446 г, 8 апреля, 09:00-14:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), наземный исследовательский модуль, каюты экипажа.
«Знак», звездолёт класса «Орден» (USS Sign NCC-75404), каюты экипажа.
Неизвестная планета каппа-квадранта, жилой модуль.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Рикардо и Фабио Барони (Алессандро Марони), Фыть (НПЦ), Паша Чехов (Антон Ельчин), Эльм Леальд (Лайонел МакЭлвин), Тринн (Ник МакКеон), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), Илья Лифенко (Илис Микко).

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/629285.jpg

0

2

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/94747.jpg

До начала бета-смены с полуночи по корабельному, на сей раз не в астрометрической рубке, можно было бы даже выспаться, и уж всяко стоило бы прилечь, Неро знал, но и подумать об этом было тошно. Двенадцатилетняя выучка и служебная необходимость и то не научила засыпать среди дня. В каюте темнело, но свет включать не хотелось. Хотелось молча посидеть у окна, глядя на улицу. Бабушка когда-то называла это смешным словом «посумерничать». Что ж, посумерничаем.
На Монте-Фьоре сходил тёплый весенний вечер. Прозрачные лилово-серые облачка с розовой каймой таяли в ясном небе. Чуть слышно заурчал мотор. По дороге справа и сверху скользнул яркий свет фар. Через миг выходящий на дорогу низкий заборчик и стена гаража Дини осветились красным от задних подфарников. Заскрипели, залязгали металлические гаражные ворота – сосед ставил машину. Рикардо Матти приехал с работы, заодно завозя домой от бабушки малышку Минни. Она что-то щебетала, наверное, рассказывая отцу о своих детских открытиях, приключившихся за долгий день. Залаяла собака, встречая хозяев.
Снаружи пролетел по неуверенной траектории обманутый вечерним теплом запоздалый комар. Изнутри по оконному стеклу бестолково бегала неугомонная длиннотелая мушка, сложив на спине слюдяные крылышки, и Неро почти поверил, что всё это настоящее. В действительности же этот скрупулезно, до малой травинки, воссозданный мираж – лишь отражение его любви и памяти. Стоит прикоснуться пальцами к раме, чтобы открыть оконную задвижку, и иллюзия рассеется.
Никто не шёл по выложенной плиткой садовой дорожке прямо под окном. Он нарочно не ввёл в пейзаж никого из родных. Чтобы не травить себя. Чтобы обманутое глазами сердце не стало ждать – когда же они войдут в комнату?..
Желание поднять раму, выглянуть в сад, вдохнуть наяву особенно свежий вечером запах роз, росистой травы, листьев стало невыносимым.
Как навигатор и ожидал, кровать подчистую развеяла желание спать.
Чему удивляться-то? – без обиды думал Неро разглядывая неплотную ещё, желтоватую половинку растущего Фавна, почти достигшего зенита, – Слишком много стимуляторов и крепкого кофе, слишком мало сна. Сумасшествие какое-то! Сплю по четыре часа в сутки, весь день на взводе, словно на острие. Слежу, как бы не пропустить появление обратного прохода, ночь ли, день ли – не играет роли…
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (27-03-2020 00:07:24)

+5

3

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/843180.jpg

…На черта сдалась такая колония! – разворачиваясь, горячо воскликнул энсин Коржев. – Планет, что ли, мало?
Космос безграничен по жизненному пространству, – развил мнение Рикардо.
И нас везде так ждут, – ворчание Оливии не удивило никого, – с распростертыми объятиями…
Так решили же за нас, ну, – Фабио поставил точку в полемике, которой, как будто, и не было. – Тренировочный полет, не тренировочный, а эту систему с сюрпризом я лично намерен исследовать по высшему разряду. По программе, раз положено, ещё спутник облетим. Рики, Kopжев – на выход! Синьора Вентура, этот мостик уж точно ваш, – шутовски раскланялся младший Барони, который явно репетировал будущее свое капитанство, – пока нас нету.
«Неожиданно объявленная тревога» ударила в уши ровно в восемь, заглушив лязг лифтовых створок, сомкнувшихся за командой исследователей.

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/677042.jpg

Сюрпризов и приключений на четвёртой планетке системы не ожидалось, здесь, по счастью, не наросло оранжевых лесов-радиоглушилок, о которых кто-то внезапно вспомнил и рассказал – байки такие байки. Все, а особенно Фернандес, тихо радовались нормальному порядку распространения волн во вновь открытом мире. Совсем другой коленкор: всё отлично видно и слышно. Смотреть, правда, особо не на что: лёд да камень, камень да лёд. И тишина…
То есть была тишина, рухнувшая оттого, что, как сказал Скригестад, «братья шумною толпою вылетают погулять, серых утиц пострелять». Говоря толком, пара пилотов со «Стража» отправилась в разведывательный полёт. На ночной стороне планеты не нашлось чего-либо, достойного внимания. Три шаттла второй час утюжили местное небо, шли друг за другом на высоте пяти тысяч метров. Высочайшие горы дневной стороны отличались от узких конусов башен на лётных полигонах лишь неаккуратностью отделки и размерами. Петлять и пролетать между ними намного легче, чем на тренировках или соревнованиях. Внизу всё торчало и топорщилось. Лежавшие ниже вершин плоскогорья походили на забытый первобытными богами склад вооружения. Связки иззубренных кинжалов, мечей, копий из диабаза, обсидиана и льда местами целеустремлённо вонзались в вышину, а местами уже завалились набок, в сторону вращения планеты. В ожидании новых боёв вряд ли они затупились. Рассматривая ландшафт, предъявляемый на мостик космокрейсера видеорецепторами малых кораблей, Неро пробормотал:
Местечко негостеприимное…
До жути, – подтвердил Рикардо. – Но интересное.
Да ну, чего тут интересного? – фыркнул Фабио. – Один раз весь булыжник облетишь и надоест.
Ничего подобного, – возразил старший. – Я открываю в нём всё новые и новые глубины. В смысле – опускаюсь всё ниже и ниже.
Я за тобой, – сказал младший. – Устроишь мне опять аттракцион неслыханного кретинизма…

[NIC]Рикардо Барони[/NIC] [AVA]https://sun9-24.userapi.com/c858424/v858424016/fbd05/3mpA83Eu_pg.jpg[/AVA]
[STA]Двое из ларца, одинаковы с лица[/STA]

Отредактировано Алессандро Марони (27-03-2020 03:02:59)

+5

4

Салки и догонялки корианских братцев в недоатмосфере этого Асгарда – зрелище, конечно, увлекательное, но до поры до времени. Отчёт сам себя не напишет, не всё же Валерису надрываться, он и так кораблём командует, пока капитан на высадке. И от отчёта тоже можно и нужно отвлекаться, чтоб глаз не замыливался и мозг не увядал, даже если ты вулканец пуще самих вулканцев.
«…С тех пор два праздника вгоняют меня в глубочайшую депрессию – Пасха и День Федерации. В эти дни мне охота тихо удавиться где-нибудь в уголочке, – снова записал штурман, но уже к себе, в файл личного дневника. – Это обязательное ликование, которое я не могу разделить, заставляет чувствовать себя моральным уродом, циником и изгоем. В Страстную пятницу и 2-3 мая я вообще как будто прекращаю жить и только тоскливо жду, глядя на часы – скоро ли, наконец, эта пытка отчуждением закончится».
Громкий звук вызова заставил Дини оторвать глаза от падда. Свят, свят, свят, не скачи на шею! Какая честь! Сейчас штурмана почтил своим присутствием сам командир, пусть и виртуально!
Привет, – Неро уселся поудобнее. – Как там дела с починкой модуля? Сегодня и ко мне в каюту из медиков почти никто не заходил, – заметил он, нескрываемо зевнув. – Ничего, скучать я, конечно, не скучал… Писал. Читал. Спал, – методично перечислил штурман. – Хельга тоже помогала монтировать? А, она в основном Барони перевязывала, он три раза чуть не покалечился. Ну, естественно, – улыбнулся Неро, – в этом смысле ему везёт, как утопленнику. Рикардо мастер производственных травм на пустом месте.

В лифтовой кабине, куда перед утренней бетой въехал Дини, поднималась на жилой уровень Лянь. Она застенчиво улыбнулась ему, почему-то краснея до слёз. Едва распахнулись створки, китаяночка юркнула мимо Неро в коридор, воспользовалась тем, что штурмана отвлёк приветствием минуту назад вынырнувший из бассейна земляк. Его подбитый глаз сиял так ярко, что можно было без опаски отключать коридорное освещение.
– Bongiorno, – поздоровался Неро. – Как делишки?
– Как всегда, – Рикардо остановился напротив. – Отвратительно.
– Вижу-вижу, – Дини взглянул в не слишком огорчённое лицо старшего Барони. – Фонарь кто засветил? Отвергнутая подружка?
– Я поскользнулся на коврике, когда отжимался.
– Новый оригинальный способ получить травму? Оформи патент.
– Я книжку напишу – «Как получить травму в обычных условиях и получить от этого удовольствие». И прославлюсь… Я лично, – уточнил корианский близнец, – про других не знаю. Нет, как я отмазался! – восхитился Рикардо своей изобретательностью.
– Отмазка классная! Придумай мне такую же, а? Мне отчёт дописывать надо, до смерти неохота, а капитан пристал с ножом к горлу.

Мистер Гордон теперь предпочитает издалека руководить? – навигатор вернул внимание капитану. – Давать задания? Мудро советовать? Изрекать ценные указания? – он потёр переносицу, чтоб не зевнуть снова, хмыкнул: – А Браун всё же ко мне приходила днём, вся такая томная, жаловалась, мол, устали ручки-ножки. Вы там не заездите девицу, – рассеянно сказал старший навигатор, и, уже видя, что Джеймсу не терпится унестись на волю, в пампасы, проворчал: – Ну иди уже, посветил мне ликом – и будет.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (27-03-2020 04:23:05)

+4

5

Маленькая, пушистая, голодная Фыть сидела под грудой камушков. Три ее глаза обозревали окрестности в поисках чего-нибудь съестного. Но вместо какой-нибудь мелкой закуски в её поле зрения попадало странное существо в скафандре. Фыть не знала, что такое скафандр, она думала, что существо одето во вторую кожу, а на голове у него пузырь. Время шло, а существо не уходило. Фыть стала думать – вдруг он съедобный? Её триста мелких зубов наверняка прокусят эту шкуру. Она тихо вылезла из-под камушков, подобралась поближе, и рывком вцепилась в ту часть тела, что казалась ей наиболее мягкой. Прокусить скафандр ей не удалось, и она юркнула обратно в своё укрытие, а укушенное существо заголосило:
Проклятье! Какая-то тварь пыталась откусить мне яйца!
Ему кто-то ответил спокойным голосом:
Капитан Гордон, отойдите оттуда. И следите за своими яйцами получше!

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/24/11953.jpg

Фыть разглядывала странные ровные стены. Это помещение не было похоже на обычную пещеру – каменную или соляную. Очень яркий свет, льющийся с потолка, и ровненькие стены. Даже ровней, чем в лавовых туннелях. Она принюхалась и лизнула стену. Металл, какой-то металл – несъедобно!
Осторожно перебирая ножками, она почапала вперёд по коридору. В её воспоминаниях она сидела под грудой камней, и ждала, когда закончится песчаная буря. Моргнула – и вот... Какое-то странное место. И пахнет странно.
За поворотом послышался шорох, Фыть притаилась, подобрав ножки, и принюхалась. Может, это её старый знакомый?
Но из-за угла показалось непонятное пушистое существо с четырьмя лапами и кисточками на ушах. Оно принюхалось и направилось к Фыти.
Фыть напряглась: попытается съесть? Или оно травоядное?
Существо подошло, с любопытством стало изучать непонятный объект. Это был Кысь.
Фыть тоже изучала его – не хищник, а может, и съедобный?
Примерившись, Фыть тяпнула его за лапу. Кысь взвизгнул и убежал. На звуки борьбы из-за угла вышло двуногое существо в шкуре странной расцветки. Наставило на Фыть непонятный блестящий предмет и что-то буркнуло. Фыть поняла, что ситуация становится опасной, и рванула обратно, зигзагом убегая по скользкому полу. Рядом с ней мелькнула пара лучей.
Следом раздалось:
Транспортаторная! Ну бля, кого вы сюда притащили!

Пробежав пару коридоров, Фыть замерла возле какой-то раздвинувшейся в стороны стенки и воззрилась всеми глазами на стоящее в проёме существо. Оно было похоже и в тоже время непохоже на первое двуногое. Шкура была вкусного красного цвета, а лицо ближе к цвету травы.
Фыть не спешила убегать. В верхних конечностях существа не было опасного блестящего предмета, оно нагнулось и разглядывало Фыть. Даже попыталось погладить, называя каким-то трибблом.
Фыть прижалась к полу и принюхивалась, ощущая тепло и приятный запах, исходящий от существа.
Крупноватое... Не осилю, хотя попробовать стоит.
Извернувшись из-под руки, она подпрыгнула и попыталась вцепится в горло. В этот момент снова появился тот первый, с блестящей штуковиной, и в явно плохом настроении.
Ну ёпт! Сонак, куда ты руки тянешь!
Зеленолицее существо же увернулось, и зубы Фыти клацнули в воздухе. Несостоявшаяся пища быстро разогнулась, и тоже достала блестящую штуковину.
Фыть моргнула, и бросилась в какой-то небольшой зазор между полом и чем-то большим и мягким. Забившись в дальний угол, она думала: какие-то они все злые, эти двуногие. Домой бы.
Там откуда был виден свет, появилось лицо и спросило:
Как теперь ЭТО оттуда достать?! Не оставлять же тебя спать с ним...

Что-то зубчатое на длинной палке усердно тыкалось по тёмным углам. Фыть попробовала его на зубок.
Фу, металл и дерево. Почему они не оставят меня в покое?
Фыть уворачивалась от швабры и пыталась тихонько улизнуть. Полчаса людских мучений не дали результата. Из-под кровати её так не достать.
Человек в жёлтом разогнался и бросил палку:
Так не получится, надо что-то придумать.
Пока существа о чём-то говорили, Фыть вдоль стенки бесшумно уползала. Её маленькие ножки совершенно неслышно перебирали по гладкой поверхности. Внезапно она остановилась: нюх не мог её обмануть – запахло свежим вкусным мясом, а палка куда-то исчезла.
Она осторожно пошла на запах – на границе света и тени лежал очень аппетитный кусок мяса. Пару минут она опасливо оглядывала помещение: не может же еда лежать просто так? А эти куда делись? Но голод пересилил, она вышла на свет, и, громко чавкая, быстро заработала челюстями. В следующий ми, её чем-то накрыли, и наступила темнота. Обеспокоенная Фыть, несмотря ни на что, дожевала мясцо и лизнула это что-то.
Опять металл, да сколько же можно!
Под железный колпак подсунулось что-то плоское, а затем конструкция перевернулась. Фыть сжалась, недовольно шипя – её куда-то понесли.
Через какое-то время она открыла глаза (успела задремать в ведре). Вокруг были родные камни и песок, меж которых пробивалась слабая пожухлая трава.
Фыть встряхнулась, и рванула под ближайшее камушки: нельзя же на открытом пространстве торчать – съедят!

Отредактировано НПЦ (27-03-2020 04:37:32)

+6

6

– Вначале было слово, и слово было... – вздохнул Павел Адреич в скафандре, гремя ведром об многолапую хренотень и хренотенью, соответственно, о ведро. – А что это за херня? Где ее Сонак взял-то?

День начинался... Нормально. С комара. По комнате Неро летал комар и жужжал, а Паша, забежавший к нему в половине седьмого, в ужасе метался по комнате в поисках этой тварюги, способной разнести корабль к комариной бабушке. В том, что она была бабушкой черта по совместительству, Паша ни на миг не сомневался.
– У тебя в комнате комар, – заявил он штурману по комму, лихорадочно обыскивая потолки. Неро отчего-то заржал. – Чего смешного? Ты где эту гадость подцепил?
– На Земле нет комаров? А в Монте-Фьоре есть, - Неро злодейски взоржал. Паша посмотрел в окно с комарами, выдохнул и ностальгически почесался:
– Да почему ж нет... Есть. Такие комары, что хоть помирай от одного жужжания. Слушай, а зачем тебе за окном комар?
– Для красоты, – со всей серьезностью отозвался штурман, судя по звукам, завтракая или добивая кого-то чавкающего. – И правдоподобности.
Спросить, чем там штурман занимается, Паша не решился – больно надо. В конце концов, день только начинался... И начинался нормально.
Потом пошло сикось-накось. Паша не был свидетелем, но Сонак погладил инопланетную ногомножку а-ля триббл, чуть не помер и теперь отсиживался в боксе в медотсеке, весь увешанный датчиками. Говорят, это был благородный поступок во имя саботажа – чтобы Боунс не поехал на высадку.
Но тогда непонятно, зачем полкило мяса изводить.
Вот в этом Паша уже участвовал. Когда ногомнога загнали под кровать и устали выковыривать, чуть не сломав швабру, все, конечно, пошли к Анке. А он был у Анки, потому что... В общем, на спуск без бутерброда нельзя, потому что вдруг злодей, а я голодный.
Анка мыла руки под ледяной водой, растеряно причитая:
– Эт што же за зверюха-то, это ж вы её как? Него-одники... Лишу оладьев! Со зверями так нельзя! Оно пустынное, оно своё место знает... Ух, на Нлию вас нельзя, вас там даже козюшки на запчасти раздеребенят. Вы только животное-то вернить в среду обитания! Знаю я вас! На опыты утянут, лапки поотрывают, а оно бедное, голодное, несчастное...
– Тебе любого дай, он у тебя голодным окажется... – проворчал Пашка, глядя, как в краснющих руках порхает разделочный тесак. Вот кто эту ногомногу погладил бы, из-под кровати вытащил и в пустыню выпустил... Или завела бы себе питомца. Пустынного. Вечноголодного. А чего, вариант...

В общем, да. Вот камень. Вон там херня... Куст. Выпускаю?
Ежи, паситесь!
– заявил Барони на той стороне связи.
ПашИ, чешитесь! – насмешливым эхом отозвался Дини, явно припомнивший комара.
Куры, неситесь... Чехов, рожай уже!
Сам ты ёж, – беззлобно отозвался Паша, ставя ведро. – А у меня нет матки. Могу только партеногенезом...
Многолапая трибблохрень... Да, пора бы ей дать название – припустила бодро в камушки, виляя тельцем.
Паша, проследив её маршрут, глубокомысленно изрёк:
– Мы ежи, мы бежим... Ну чем не кони?
И чего ты сегодня словоохотливый такой? Поднимайся давай.

Пора было сходить к Неро. Ногомногий триббл круче, чем комары.
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/947922.jpg[/AVA] [NIC]Паша Чехов[/NIC] [STA]Он русский. Это многое объясняет[/STA]

+8

7

Фыть дремала под камешком, временами открывая один глаз и почёсывая ушибленную в процессе переноса в ведре ножку. Какая это по счету конечность, уточнить она не могла, потому что считать умела только так: один, несколько, много. Причем «много» было хорошо, если это еда, а не хищники. Но всё хорошее рано или поздно кончается, то есть переваривается пища и возвращается голод.
Она вылезла из укрытия и попробовала схряпать пробегающего мимо паука. Паук подобрал ноги, раздулся, позеленел и выпустил шипы.
Бе-е-ее! Несъедобная гадость. Не, с голодухи-то можно схавать. Но сейчас можно найти кое-что повкуснее.
Быстрыми перебежками между кустиками травы и камнями фыть добралась до новоявленного строения. Неподалеку от изредка открывающегося входа, у стены, стоял низкий открытый короб с непонятными предметами. Забравшись в него, она пошевелила и попробовала на зубок некоторые из них, но все они были невкусные. В уголке короба лежала странная мягкая вещь, она пахла плесенью и затхлыми грибами. Недолго думая, фыть оставила на ней следы жизнедеятельности, достойные собаки среднего размера, и выбралась из ящика.
Подкараулив момент, когда дверь открылась, она прошмыгнула внутрь.
Внутри помещения было на удивление светло. Ей было более привычно, что в пещерах и норах нет источников света, а у этих двуногих были какие-то странные жилища, с маленькими светилами под потолком. Стараясь не топать по металлическому полу, фыть вдоль стенки дошла до комнаты с кроватями.
Стоп! Эти мне уже встречались, один убить пытался, другой обратно вынес.
Она тихо спряталась под одну из кроватей и затаилась.
А вот этот ещё не попадался, сидит на каких-то кругляшах, в лапах ёмкость с чем-то светлым, а глаза цвета тех растений на равнине. Может, это что-то вкусное, вон, как лакает.
Мелко перебирая ножками, фыть вылезла из укрытия и вскарабкалась по ногам на колени. Озадаченно понюхав жидкость, пару раз лизнула её.
Что-то не то, не буду это пить. И чего эти на меня так уставились? Аж морды вытянулись и пятнами пошли.
Фыть спустилась на пол и попыталась притаиться за большим кругляшом.

+5

8

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/576/489227.jpg

В груди было тяжело. Эльм поймал себя на втором подряд глубоком вздохе – втором за минуту! – и вздохнул снова. Однако, окажись рядом доктор МакКей или доктор Винтер, Лиро или Эрнер, их бдительные трикодеры не показали бы ни малейшего сбоя в работе дыхательной системы мистера Леальда. Потому что нынче тяжесть лежала у принца на душе. Оно и понятно, впервые за много лет поссориться с наставником – не сказать, чтоб радостное событие. Формально спор он выиграл – иначе не сидел бы тут, в тамбуре модуля, подставив правую щёку прохладному ветру – честно выиграл, сам же Трини его риторике и логике обучал, в конце концов, доводы-то были безупречны: раз энсин Леальд – ксенобиолог на этом судне, зачисленный в штат, он должен исполнять свои непосредственные служебные обязанности по изучению биома местности, где располагался модуль, и где, в теории, могла быть построена будущая колония. Объективных причин не участвовать в полевых наблюдениях у никому не известного уроженца Деваэра не было. Опасно? Так для всех опасно, он же равен всем? А если не равен, если ему проводить наблюдения нельзя, потому что сугубо беречь его надо, как принца дома Лэлис, то о каком сохранении инкогнито речь? Коллектив на корабле маленький, даже если впрямую не спросят из деликатности, осадочек останется, что к кому-то особое отношение. Нехорошо.   
Нет, победа в споре была чистой, Тринн бы не поддался, уж он бы точно нашел слабое место в системе аргументов и взломал его с треском. В какой-то миг даже почудилось, будто в глазах воспитателя блеснули искры удовольствия и гордости, но… это именно что почудилось, ибо потом все пошло не так: вместо слез умиления и грамоты с золотым обрезом и посвящением «Победившему ученику от побежденного учителя» достался Его Высочеству увесистый такой пендель, как это почему-то называлось на «Страже», пусть и моральный. Фраза «Мои седые волосы будут на твоей совести» на совесть и легла. Камнем. Гранитным, из каких саркофаги в семейной усыпальнице вытесывали.
Пахнущий снегом ветер, долетавший в тамбур, старательно трепал темную волнистую прядь возле уха, вовсю доказывая всамделишность изучения здешних... ну, красотами эти каменистые невзрачные пейзажи можно было назвать с натяжкой. Даже вырванный в словесном бою пункт о необязательности силовой сферы вокруг неродной, нелетающей коляски на этой «прогулке» не радовал. Эли шевельнулся под хруст невесть откуда взявшегося песка на полу, под колесами его прозаично-инвалидного кресла, обнял чашку второй ладонью, отпил еще теплого молока, вздохнул опять, и заставил себя не поворачивать голову, чтоб отыскать взглядом воспитателя, который, конечно, ни на какой отдых не ушел, остался караулить подопечного, хоть и в нескольких шагах, хрупал уже третьей морковкой, делая вид, будто расспрашивает Эрнера об авриджах.
Или вправду расспрашивал? – принц прислушался, постепенно увлекаясь: одно дело – читать о прелюбопытнейшем биологическом феномене, и совсем другое – слушать очевидца.
Забавная все же у этого вултура манера говорить. Прямо даже жаль, что не он был врачом маленького-последнего наследника дома Лэлис, все бы веселей...
Очередной вздох замер в гортани, потому что взгляд сфокусировался на внезапно отяжелевшей чашке в руке. С другого ее края свешивалось… нечто. Нечто темно-сиреневое и живое, похожее сразу на растрепанный клубок очень пушистой шерсти и на актинию. К молоку оно тянуло сразу несколько полупрозрачных хоботков, с хлюпом втянувших густую белую жидкость и тут же отдернутых.
Не понравилось?.. – будто окоченевший принц завороженно смотрел на то, как существо стекает с чашки ему на колени, c колен, перебирая многочисленным лапками – на подножку, а оттуда на пол.
Когда оно скрылось за баллоном с кислородом, Леальд смог выдохнуть.
Да, оно явно не млекопитающее, – хрипловато пробормотал Его Высочество и сглотнул враз пересохшим горлом.
Кажется, слегка тошнило.
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/576/98353.jpg[/AVA] [NIC]Эльм Леальд[/NIC]
[STA]На корабле мы сегодня уходим за Море…[/STA]
[SGN]

«Принц, очень приятно, принц»

Единcтвенный наследник правящего дома Лэлис, будущий монарх планеты Деваэр – лакомого кусочка для многих, настоящей сокровищницы ценных природных ресурсов, пока сохраняющей политику неприсоединения и независимости. Призванный в будущем отвечать за жизнь и благополучие миллиардов подданных, он – заложник титула, высокого социального положения… и своего физического состояния. К сожалению, принадлежность к роду Лэлис одарила Эльма не только славой предков, но и неизлечимым заболеванием, которое тоже стало результатом борьбы за власть: далеко не все желали многих лет династии Лэлис, и очередное покушение на правящую чету пришлось на время беременности королевы. Для взрослых отравление не имело серьёзных последствий, зато они проявились у ребёнка, когда он родился. Недуг, вероятнее всего, не позволит принцу дожить до старости. Однако и за недолгий срок правления можно сделать много хорошего для родного мира – так всегда считали в его семье, так считает сам Эли.
На корабле Звёздного флота принц находится инкогнито – официальная версия гласит, что Его Высочество отправился путешествовать к самому краю Вселенной в целях образовательных и дабы залечить разбитое несчастной юношеской любовью сердце. Действительная же причина – осуществление последней надежды на исцеление, которое может дать успех миссии «Стража».

[/SGN]

Отредактировано Лайонел МакЭлвин (26-11-2020 03:54:50)

+5

9

Если малоподвижный ксенобиолог не успел вовремя отреагировать и перехватить любопытного молочного вора, то его ближайший друг – во всех смыслах этой фразы – скоростью реакции отличался более чем впечатляющей, так что непонятный комок меха был перехвачен двумя пальцами в районе (предположительно) шкирки, стоило ему оказаться на полу, и поднят на уровень глаз Леальда.
   – Думаю, это по твоей части, – прямо взглянул на Эльма более серьёзный сегодня, чем обычно, Тринн.
   Ради поимки неизученного представителя фауны он ненадолго отвлёкся от разговора с коллегой, с улыбкой попросив его извинить. В течение этой самой беседы ксенопсихолог всё равно наблюдал за своим подопечным-инкогнито очень внимательно, не упуская деталей окружающей их обстановки, только делал это профессионально, почти незаметно, дабы не удивлять присутствующих подозрительно повышенным вниманием. Движение возле инвалидной коляски он заприметил сразу, однако доступное ему чутьё негуманоидного происхождения молчало, давая понять, что юному принцу ничего не грозит, потому реагировать на… эм, зверька Тринн не стал. Только когда тот наконец выдернул тихого и рассеянного энсина Леальда из пучины раздумий, его компаньон посчитал должным вмешаться.
   А вообще мальчишке хотелось отвесить подзатыльник – данный педагогический приём на самом Тринне, не глядя на принадлежность старейшему аристократическому роду, практиковали его собственные воспитатели в течении всего отрочества – и подхватить на руки, дабы пафосно унести в закат, то есть обратно на «Страж». Но, во-первых, телохранитель будущего короля не позволит себе подобного рукоприкладства в адрес своего господина, а во-вторых Эли прав: они на корабле – самые обычные дэваэрцы, штатные учёные, никаких привилегий и особых статусов у них быть не может, а все попытки ксенопсихолога отговорить Эльма от участия в вылазке – банальное желание уберечь дорогого воспитанника. Что в свою очередь нерационально и дополнительно вызывает вопрос: зря, что ли, Тринн позволил непознанному созданию делить с ним одно тело в обмен на умопомрачительные возможности?
   Разумом это понимать проще, чем принимать на эмоционально-чувственном уровне, и лишь по этой причине такой обычно словоохотливый Тринни уже который час держался с близким другом куда прохладнее обычного. Только всё равно не продержался долго, и стоило чему-то непонятному протянуть… э-э-э, хоботки к его принцу, как он не смог не вмешаться.
   – Куда его? – учёный чуть встряхнул своей добычей перед биологом и ловко отвёл руку в сторону, стоило Леальду потянуться к зверьку, нетонко давая понять, что пока не намерен позволять им обоим контактировать иначе, кроме как зрительно. Любое изучение начинается с эпирического. Так безопаснее.
[NIC]Тринн[/NIC]
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/WH1oK.jpg[/AVA]

Отредактировано Ник МакКеон (15-12-2020 01:20:03)

+5

10

Тот каньон, куда спускались малые корабли косморазведки, смахивал на ощеренную пасть, из которой выпирали ряды растущих вверх огромных каменных зубов-сосулек. Спускаться было скучно... до тех пор, пока из смежного ущелья над шаттлами не метнулось нечто серое. Судя по соотношению его величины и высоты гор, масштабами оно не уступало доброй трети «Стража».
О, вот это мне не нравится, – пробормотал Рикардо. – Совсем не нравится!
И откуда он вылетел? – спросил Фабио.
Сверху!
– А внизу крытый стадион какой-то!
– свистнул младший близнец.
Количество солнечного света позволяло различать не только очертания предметов, но и цвета. На дне каньона чуть наклонно и вправду лежало то, что Барони скорее приняли бы за дискообразное космическое судно. Оно было более плоским, чем шаттлы, а величиной превосходило на порядок размеры корабликов, остановивших спуск. Надо же рассмотреть чудо природы! Овальная крышка штуковины, напомнившая крышку гигантской пудреницы, кажется, состояла из той же породы, что и породивший её склон горы. Неприветливо посверкивающей мелкими гранями, как окружающие ребристые скалы.
Верхние видеорецепторы разведывательных кораблей уловили лёгкое изменение воинственного пейзажа. Пилоты врубили пятидесятикратное увеличение, и вместе с ними наблюдатели на мостике «Стража» увидели, как один из торчащих по ущелью сталактитов рассекла трещина. Она расширялась и, дойдя до середины каменного зубца, раздвоилась. Сосулька быстро разворачивалась снизу, будто надорванный бумажный конус. Верхушка сталактита надломилась, пошла назад, и вдруг оказалась острым затылочным гребнем, который с противоположной стороны уравновешивался не менее острым клювом.
Мёртвые скалы оживали. В следующий миг та же история повторилась со сталагмитом слева, почти одновременно треснул ещё один, через три кварцевых зубца вправо, его антипод на противоположенном краю ущелья тоже вскрылся и стал разворачиваться. А потом сосульки пошли лопаться подряд, словно брошенный на жаровню поп-корн. Из раскрученных сталагмитов что-то сыпалось. При добавленном увеличении стало видно – это крупнокристаллический ядовито-синий снег.
Вот и серые утицы! – ахнул Неро, неотрывно вперившийся в обзорный экран с трансляцией.
Вообще-то новообразованные химеры больше походили на журавликов – сложенных из цементно-серой, грубой обёрточной бумаги японских журавликов. Они сваливались вниз, расправляя в падении треугольные крылья. Неуклюже планируя, спускались на дно каньона, туда, где густой снег ложился на крышу «стадиона», которая в какой-то миг будто бы дрогнула от прикосновения тающих синих кристаллов. Это ничуть не помешало долетевшим химерам обсесть её и враз яростно застучать клювами по каменной выпуклости. Десяток каменных же клювов производили страшный грохот. 
Одна из химер приостановилась колошматить по обсидиановой линзе и попробовала снизу поддеть клювом изрытую концентрическими бороздками «крышку пудреницы». Из-под неё подтекали струйки неприятно-зелёного цвета. Составляло их непрерывное кипение кладбищенских огоньков. «Каменные журавли» разбивали породу и не обращали внимания на хищное разбухание массы световых сперматозоидов с прямыми или змеистыми хвостиками. Наблюдатели на корабле еле оторвали взгляды от их завораживающего роения и увидели, что за какую-то минуту линза окуталась тонким светоносным туманцем. Он колыхался, вскипал пузырями, которые со слепящими вспышками лопались, но раз от разу вздымались всё выше над поверхностью стоячей дымки.
Интересно, но… Уж совсем некрасиво как-то, – сказал Рики. – Убираться отсюда надо.
Поздно, – спокойно и даже лениво ответил Бино. – Над каньоном силовая защита откуда-то взялась. Не прорваться. Подождём.
Долбёжка «журавлей» не была зряшной. Каменная линза треснула на верхушке. В тот самый миг, когда из тумана полностью вынырнули белые, отдающие гнилостной зеленью сгустки света. Часть встревоженных хищников взлетела…. с опозданием. «Журавли» удирали, выделывали фигуры пилотажа, но не могли сбить с курса светящиеся зелёным пупырчатые ядра. Медленными кометами, оставляя за собой извилистые световые тоннели, те неотрывно гонялись за хищниками. Ядро настигало химеру, следовала мощнейшая энергетическая и световая вспышка, и индикаторы силовых полей фиксировали резкое падение силы поля в ловушке каньона, а от «каменной птицы» атома целого не оставалось.
Видать, эта зелёная байда на раз выносит, – заметил Фабио. – Ишь, табакерка чёртова! Не очень быстро бьёт, но уж приварит, так приварит.
Действительно – «зенитная оборона стадиона» не поспевала. Сгустков оказалось намного меньше клевавших и порхающих химер, образовывались заряды медленнее, чем требовалось. Не жалея о потерях, оставшиеся в живых едоки бодрее застучали клювами.

[NIC]Фабио Барони[/NIC] [AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/803/545816.jpg[/AVA] [STA]Двое из ларца, одинаковы с лица[/STA]

Отредактировано Алессандро Марони (16-12-2020 04:11:32)

+4

11

Батюшка, – стук по корпусу сенсорной панели, из-под которого торчали форменные башмаки сорок седьмого растоптанного, был тихим. Но гулкий металл усиливал все звуки, поэтому и голос, без того зычный, прозвучал на всю ремонтную:
Пошто долбишь, аки птица дятельная?
Там вас того… СМО просил падре Адамса подменить. Его на высадку, а вас – сеанс провести.
Ну хоть не отпеть, спаси Господи, – Илья вылез, отряхнул форменку, наскоро натянул подрясник, обвел взглядом энсинов, метнувшихся по углам.
Плохая примета – таким шутить, вы же духовное лицо, – Илья не успел развернуться, чтобы заметить, кто это сказал.
Плохая примета – это когда тебе Архистратиг Михаил дверь из варп-камеры открывает. Лично. Все остальное к дождю или к деньгам. А раз у вас такой склад ума, что сторожа надо – к моему возвращению тринадцать тестировок на каждое орудие.
Лифенко повязал пояс, зацепил за него фазер и улыбнулся, глядя, как зашуршала ремонтная.
Теперь заглянуть в падд – явно ведь доктор МакКей прислал разнарядку. Только почему без сигнала? А, время еще есть, к кому там на показательный сеанс психотерапии – добить, так сказать, благостию елейной, чтобы больше не просили?
На корабле было три священнослужителя, что вызывало нездоровый интерес у Адмиралтейства, нервное почесывание у команды и безразличный зевок капитана «да ладно вам, в Ордене все равно больше».
Сам Гордон от Ильи если и не бегал, то предпочитал не сталкиваться, потому что с капитаном офицер Лифенко общался исключительно в той манере, которой говорят на служении. А терпеть вместо «так точно, капитан» – «да бысть воле твоей влощену, отроче досточтимый»...
Сейчас же Илье хотелось выругаться коротко и емко. Потому что шутка была абсолютно несмешной. Неро Армандо Дини. С ним изначально как врач работал сам Боунс, иногда – Лиро или мисс Винтер, как психолог – только падре Адамс.
И как это будет выглядеть? Стук в дверь, заходит поп-инженер-орудийщик и с порога «Здравствуйте, доктор МакКей попросил к вам зайти»? О чем говорить на этом сеансе? С другими было бы проще, страх перед тем, что в аномалии навсегда, потери, взаимоотношения – любимая сфера Ильи, мирить у него хорошо получалось, конфликты сглаживались и исчезали. Но тут вряд ли это надо. Значит, Боунсу зачем-то необходим то ли другой подход, то ли проследить за реакцией. То ли…
Постучать, услышать разрешение войти, пригнуться. Со стороны выглядит как боязнь стукнуться лбом в притолоку, но на самом деле – поклон дому. И хозяину дома.
Добрый день. Простите, лейтенант-коммандер, не хотел беспокоить, вам на этот сеанс психолога поменяли.

[NIC]Илья Лифенко[/NIC]
[STA]С кем воздухом одним дышу[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/58219.jpg[/AVA]

Отредактировано Илис Микко (15-01-2021 09:21:12)

+7

12

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/206448.jpg

Но сейчас для вас прозвучит, друзья,
Та же песня, только версия коня.

«Выйду ночью в поле с конем», – в очередной раз промурлыкалось мысленно в полудреме лежавшего ещё штурмана, который после разговора с омерзительно бодрым капитаном решил таки валяться в кровати до упора, то есть до самого начала дежурства. – С этой песней каждый знаком… О, да-а… Серяк пел, Чехов пел... теперь вот я пою, пусть и не вслух.
Неро, лежавший навзничь, фыркнул, не открывая глаз. Вернее – вяленько сопнул, что должно было за фырканье сойти. Кто бы придрался-то к качеству исполнения, пылесосика и то на профилактический ремонт забрали злые медики-жестянщики. Ладно, не злые. Ладно, не жестянщики, а инженеры. Но коли они здоровье Кью проверяют – значит, медики. Логично же? Хорошо хоть к здоровью хозяина пока никто не прикопался, хотя Боунс за завтраком посматривал ну очень выразительно, а потом и шеей эдак понятно повёл, намекающе, и бровью – пошли, дескать, давай-ка, выйдем-ка? Понятно, что не в шахматы играть звал, а на практически интимное свидание в свои застен… пенаты, да.
Короткий, тихий и насмешливый выдох через нос повторился: может, на Земле, в их этих «южных штатах» так и барышень принято зазывать на рандеву? Да не-е… не, там же, вроде бы, как раз изысканное, старинное, до чопорности хорошее воспитание с уважением к дамам. 
А забавно было бы… – Дини уже видел пронизанную солнечными столпами морскую воду – аквамариновую, как положено, но больше в зелень, глубина-то совсем небольшая, небо видно, а впереди, близко – вот два гребка, и достанешь! – будто ком белой тюлевой ткани всплывает, извиваясь и шевеля краями. – Шторма не будет завтра, хорошо…
…выныривая из сна, ещё можно успеть пожалеть о том, как уютно было в нём. И в постели – просто смирно и мирно лежать. Но ведь нет… прям неймётся кому-то, когда некто Дини никого не трогает, примус починяет у себя в спальном закутке каюты.
Если это опять Джим, уже во плоти, так сказать – прибью, – решил про себя старший навигатор, ловя шорох дверей и силясь разлепить ресницы. Мысль о том, с чего, собственно, именно на капитана покатилась бочка недовольства, как-то затерялась и скомкалась, как тот «тюль» моллюска, в удивлении, когда взгляд сфокусировался и определил визитера. Поклонившегося, между прочим, перед приветствием. Вот у кого действительно хорошее воспитание, – не без вздоха Неро приподнялся на локтях, сонливо помаргивая.
Так, стоп. А я ж вообще-то католик… ну, по идее, наследственно! – чуть ли не впервые в жизни вдруг с изумлением осознал синьор Дини при виде подрясника Ильи, в момент проснулся окончательно, кажется, и вежливо кивнул в ответ... чуть глубже и медленнее, чем нужно для просто кивка.
Здравствуйте… отче, – почему-то это обращение показалось более уместным сейчас, чем симметричное – по званию. – Меня повысили в пациентской иерархии, если послали психолога, а не психиатра, или наоборот, понизили? – ухмылка старшего навигатора не стала злой, даже раздражённой её назвать было нельзя, разве что усталой. – Садитесь, в ногах правды нет, – когда-как перешёл на русский – сам не заметил. Н-ну, однако, практика языковая.   
Заменили, блин. Вот если б отменили – я бы возрадовался. Но ведь нет, от сеансов душеспасения никак не отвертеться… – он повозился, усаживаясь, взглянул на Лифенко, и неожиданно блеснул глазами: как хорошо, что люди пси-нулевые, а то бы неловко вышло – в голове зарифмовалось вовсе несусветное на приставший мотивчик:
Я спокойно в стойле стоял.
Никого не трогал, засыпал.
Вдруг зашел мужик с бредом про поля,
И повёл куда-то сонного меня.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (16-01-2021 16:45:13)

+3

13

Не так далеко от, открытый космос, USS «Sign» NCC-75404

Когда у Франко начинало портиться настроение, это становилось заметно не сразу. Даже не так. Настроение Франко чаще всего было величиной практически неизменной, сравнимой по своей абсолютности с утверждением о непересекаемости параллельных прямых и разве что чуть колебалось в стороны в зависимости от того, о чем шел разговор, в который тот не мог не влезть. Но иногда, когда евклидово пространство сменялось геометрией Лобачевского, как любил иногда пошутить кто-то из навигационного состава, лейтенант Бьянки становился абсолютно, полностью, вдупель меланхоличным – настолько, что рядом с ним вяли даже его любимейшие левкойные кактусы, в свое время протащенные на борт контрабандой.
Впрочем, сегодня, кажется, мироздание решило, что ему хватит печальных вздохов и взглядов из-под очков в черной оправе – синьор Франческо Бьянки, как всегда, был полон оптимизма, легкомысленнейшего флирта и заначек по самым разным местам форменки, поверх которой, как обычно, красовался черный китель – не тот, которые таскали в Секции, но тоже весьма и весьма полезный.
– Ну что, наш Вергилий нашел для «Знака» свою Беатриче, ради которой можно и подзадержаться? – стрельнув глазами в сторону капитана, который, как обычно, появился в сопровождении Первой и Второго. – Или надежду и правда следовало оставить еще на входе? А почем принимают нынче? Пятачок за пучок красна цена в базарный день, да денег нема, а пучки расхватали?
Прыснула смешливая Лилс, вздохнула, закатывая глаза, андорианка из инженерного, а до начала полноценной смены оставалось еще целых три минуты. Можно было и сок влить в себя одним махом, подмигнув после этого кому-то на той стороне столовой (в конце концов, могла же быть у неплохого, вроде бы, ботаника мелкая блажь в виде панической боязни операций на глазах, из-за чего и приходилось таскать то очки, то линзы?), и в макушку изжелта-рыжую поцеловать дурынду-помощницу (ну как еще ее назвать после того, как в экспериментальной картошке соланина оказалось столько, что только мокланам жрать на закусь?), и вальяжно-лениво козырнуть злющей отчего-то Эвридике, и даже выместись за дверь этаким сытым волчком с пушистым-пушистым хвостиком.
Разумеется, с рабочего места его сдернули тоже почти мгновенно – разве что успел пройтись по шестой гидропонике и проверить, как там поживают клубника с ежевикой, но и то не хватило времени даже на заполнение журнала. Ну разумеется, зачем еще может быть нужен ксеноботаник, кроме как работы с гибридными сортами флоры, которые потенциально можно использовать вместо реплицируемых и экономить энергию? Только для того, чтобы исследовать какую-то-там планету класса М, на которую, по-хорошему, слать бы первыми безопасников, чтобы те ее проверили и образцы набрали, и лаборантов-энсинов из тех, кого жалко поменьше, образцы передать?
Нет, бояться инопланетной флоры-фауны Франко перестал года в три, когда первый раз одержал победу над кусачей маормерской водорослью с таким названием, которое и в тридцать три не выговаривал, куда там знаменитой мимбулус мимблетонии. Бояться разумной флорофауны – тоже, примерно в том же возрасте, только по куда менее экстремальной причине, благо, обучение на Коре позволяло закалить не только тело, но и дух, если было на то желание семейного сборища. Сборище, к слову сказать, единогласно решило – троих старших отдать для начала на борьбу, а потом уже сами решат, а младших пока можно не трогать, но младшие (в количестве, кажется, семи на тот момент штук) тоже решили, что хотят на борьбу. Всех со всеми, холодильников с тостерами, а старших – с дружно нелюбимой манкой.
Кажется, Кору вообще мало волновала проблема перенаселения. Рождался новый кузен, женилась выросшая кузина, семьи переплетались все плотнее и плотнее, и в какой-то момент Франческо даже не смог бы сказать, кем ему приходится, например, гостившая в лето его четвертого курса у его двоюродной бабули забавная мелкая блондинка, отзывавшаяся одновременно на Нану, «мелочь» и «кузинатру». А планете было все равно. С нее улетали, на нее возвращались… хотелось бы сейчас, чтобы вот это вот внизу было Корой, а за штурвалом исследовательской секции, к слову сказать, отделенной почти без встрясок, сидел кто-нибудь из дальней-дальней родни, примерно из Саетты, что за сто с лишним километров, но еще не та сторона планеты, так что – почти близкая родня, почти что кузен…
– Эй, философ, – откуда-то справа взрыкнул огромный, затянутый в алое горн. – Ты там живой вообще?
– А что есть жизнь? – привычно отшутился корианец, поправляя очки и привычно перетягивая на затылке низкий, но аккуратный хвост, который сразу же был заправлен под воротник. – Если мы – только бабочка, которая снится Будде, можем ли мы думать, что мы – Будда, которому снится бабочка?.. Или же на древе твоего могучего сознания еще не выросло плодов, что, коснувшись земли, одарили бы нас соками твоей мудрости?..
…нет, он не получал в рожу. Даже в детстве. И пожалуй, за это нужно было поблагодарить именно ту борьбу, на которую он пошел за старшими. А вот то, как удивленно присвистнул откуда-то спереди пилот, выводивший их на стандартную высоту в пять километров перед приземлением, было уже довольно интересно; но не срываться же из почти полностью закрытого, как жестянка, пассажирского отсека модуля?
Шестой модуль – «Знаку», – голос пилота был явно слишком приторможенным для обычной посадки. – Ребят, во-первых, мы не сядем всем кораблем, места тут не хватит, во-вторых, я вижу какую-то херню.
«Знак» – шестому. Какую «херню» ты там видишь?
Если верить форме корпуса – это «Интрепид», – так же медленно-медленно уточнил на диво спокойным тоном пилот. – В посадочной формовке. Без повреждений. И рядом с ним – их модуль. Запросить связь?..
Кажется, наверху со вкусом и расстановкой выражались на клингонском.[NIC]Франческо Бьянки[/NIC][STA]мечта всегда далека от счастья[/STA][SGN]В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство[/SGN] [AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/221966.jpg[/AVA]

+5

14

Ощущение, что «трон Цезаря» вместе с самим Цезарем, естественно, и идущими по бокам Первой и Вторым заключен в эдакий пузырь слипстрима, продавливающий собой пространство, от дверей столовой стало ещё ярче. Вокруг пенилась, искрила и мельтешила нормальная деловитая суета большого коллектива, а они, заняв привычный столик, так и остались в некоей «зоне отчуждения», о незримые стенки которой разбивались, дробясь на слишком яркий свет и призванивающие отзвуки, разговоры, смешки, стук тарелок и столовых приборов.
Не прийти сюда – означало вызвать волну разговоров и тревог по всему кораблю, а прийти… ну тоже вызвать, еще и взглядов кучу, не столь острых, правда, как ожидалось. Действительно привыкли, что ли?.. – капитан Лефевр за своим столиком туча тучей – мрачной такой, набирающей грозной тьмы, клубившейся – сидел чуть боком, невоспитанно поставив локоть на стол и подперев висок костяшками левого кулака. В правой он держал вилку, которой вяло ковырял в тарелке. То, чем предписывала питаться назначенная несколько лет назад диета Эмбри, честнее всего определялось как «корм», и аппетита не вызывало в принципе, а учитывая то, что натуральных морепродуктов на «Знаке» не находилось года эдак полтора, мерзкий вкус псевдо-лосося или псевдо-индейки из репликатора и клятые овощата на парý при каждом приёме пищи... ей-богу, лучше уж укоротить жизнь нормальной едой. Да только кто ж ее капитану принесет...
Нет, увольте, жевать это – выше его сил. За столиком наискось и через два корианец-научник отпустил шутеечку, девчонки захихикали. Лоран глянул на них исподлобья, горестно вздохнул, сковырнув о край тарелки насаженный на вилку морковный брусок, отложил саму вилку, а мгновением позже оттолкнул-отодвинул и почти полную тарелку, так, впрочем, беззвучно и плавно, что жест не выглядел демонстративным ни в коем случае.
Сегодня, кажется, все было выше его сил. Кончать с этим надо, кончать. Вот доест свой обед альфа-смена – и… всех на совещание. Все же готово для совещания? – капитан взглянул на Первую, как раз взявшую стандартную белую чашку с эмблемой «Знака». Сдать полномочия, слава богу, есть кому, если не Эвр, то Второму, в конце концов, триллы по крайней мере в два разу умнее прочих, а по части капитанского опыта на корабле мсье Пикар есть, уж кто опытнее и мудрее Пикара-легенды. Справятся, не смогут не справиться.
Отчаянно ныла поясница, как ни ёрзай, выворачивало бедра и колени... и вообще будто били долго и старательно всю прошлую ночь, а с утра заставили пол-трюма разгрузить вручную. Может, стоило послушаться в кои-то веки Мурра и остаться в медотсеке отдохнуть на полчаса-час после привычного сеанса пыток регенератором, но... если у него времени только до ночи – надо многое успеть. 
Вот хотя бы эта четвёртая планета... – проводив взглядом убегающего вприпрыжку на высадку корианского шута на общественных началах, Лефевр тряхнул вполне львиной русой гривой и тоже потянулся за изящной кружкой. Кофе много нельзя, но если кто-то сейчас сделает замечание – лев рявкнет от души, а Цезарь выдаст сочную филиппику. – Да, четвертая планета, годится для колонизации, более чем. Прям не верится – столько искали, кружили – и вот, – кофе горчил с первого глотка, капитану вечно урезали норму сахара, но Лоран бы слишком занят своими мыслями, чтоб обращать внимание на такую мелочь. – Эта система вообще перспективна, но и странна – излучений слишком много, слишком они похожи на искусственные, однако как искусственные сходу не определяются, при этом две пригодные для жизни планеты класса М, аж две! – любую выбирай, просто праздник какой-то.
Висок противно заныл, Лефевр потер его пальцами и тут же легонько хлопнул ладонью по дельте на груди, вызывая мостик:
Служба связи, прошарьте еще раз все радиочастоты на предмет осмысленных сигналов. Как следует просейте все, ребята. Понимаю, что в этой миссии основная и самая тяжелая нагрузка выпала на связистов, но и надежды основные на вас возложены. – Вторым шлепком отключив нагрудный мини-коммуникатор, он почти угрюмо глянул на старпома и вторпома: – Что? Можете считать этот приказ моей личной паранойей, ну или интуицией.
Сегодня важный день, сегодня многое решится. Возможно, если все сложится удачно, его тихая на этом фоне отставка даже не станет таким уж мрачным событием и потрясением для экипажа.

[NIC]Лоран Лефевр[/NIC] [AVA]https://sun9-62.userapi.com/pF7CuRzKowKabh0xnA_rHPmaIifIEkf46L7TCg/JTIvF_SzzUA.jpg[/AVA] [STA]Только здесь, в одном моменте
ты – и жертва, и палач[/STA]

Отредактировано Энгус МакТавиш (23-03-2021 00:27:03)

+3

15

Пусть Вьерн. Сейчас – пусть он, у него больше опыта и выдержки, не особо необходимой в экстренных ситуациях, но такой нужной в стандартном общении.
«Грем, тобой владеет гнев, ты несправедлив и склонен к саморазрушению».
«Когда ты успел помимо меня пообщаться с лейткомом Ше’нер?!»

Вьерн не ответил, но и не принял управление, тактично намекнув, не соизволит ли носитель для начала восполнить энергетические затраты тела, которое они, собственно, незаметно для всего экипажа уже вторую неделю трепают в две смены по двенадцать часов на каждое сознание. Отбиться фразой «вот сам бы и ел, руки не отвалятся» не получилось, пришлось спокойно идти вместе с капитаном и Первой в столовую.
Корианцы хотя бы не теряли жизнерадостности, за это можно было бы простить их шутки. Но в его адрес. Не в адрес Лорана… капитана Лефевра. От боли – чужой боли – впору было скорчиться, согнуться, убежать. На лице Второго ни малейшей эмоции, Вьерн разгладит даже неприметную складочку между бровей.
«Я знаю, почему ты меня выбрал, Вьерн».
«Потому что детей надо учить?»
«Потому что я наполовину бетазоид и проживу дольше, чем твои предыдущие носители вместе взятые».
«Ты угробишь нас еще до того, как сумеешь осознать весь наш опыт и приобрести новый. Вот куда ты смотрел, астрофизик, при корректировке курса? Из-за кого мы влетели в аномалию, Второй?»

Тарелка капитана проскользила тихонько по столу. Ну отодвинулась немного, а в горле комок, и столовый прибор, застывший над белковым стейком – идентичный натуральному по органолептическим, вкусовым и энергоемким показателям – так же мягко и незаметно опустился, даже не звякнув о фарфоровую тарелку. Захотелось пить, до пересохших внезапно губ. Что же вы, капитан…
«Я знаю. И был бы один...»
«Струсил бы?»
«Действовал бы до последнего».
«А сейчас кто мешает? Действуй, продолжай расчеты, они хорошо идут».
«Они ничего не дают, я едва ли на пятую часть приблизился, тут надо синхронно с навигатором, а ты у нас химик, астрофизик и кто там еще?»
«Палеоботаник».
«Arfy net – voz’mite buben».
«Ты когда русский выучил?»
«Dolgo li umejuchi?»
«Umejuchi – dolgo!»

А вот это было уже действительно неожиданностью, собственно, наверное и капитан заметил изумленное лицо Второго.
Простите, – он вскочил и щелкнул каблуками, выпрямившись по струнке. – Виноват, не расслышал приказа. Повторите и разрешите выполнять?
Теперь, кажется, на него смотрела вся столовая. Что-то определенно произошло.
«Хорош Второй, это не у капитана потеря памяти, это у тебя потеря ориентации в пространстве. Навигатор точно нужен. Или пожрать. У нас хоть в карманах энергетические батончики завалялись?»
Вьерн умел быть въедливым. Когда хотел.

[NIC]Гремблад Вьёрн[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/725/648840.jpg[/AVA]
[STA]вкус жизни на обветренных губах[/STA]
[SGN]На ковре-вертолете ветер бьет в глаза,
Нам хотя бы на излете заглянуть за...[/SGN]

Отредактировано Владислав Тапиша (23-03-2021 17:50:01)

+3

16

Как хорошо, что экипаж не просто привык к тому, что капитана конвоирует кто-то из старшего офицерского, но и считает это нормой – по крайней мере, уже перестали ржать, как кони, при виде «торжественной процессии» каждое утро, да и вообще – смирились, перестали обращать внимание и разве что подшучивали иногда, когда у этой самой процессии вид был совсем уж убитый.
Крепкий зеленый чай – чтобы мозг получил свою дозу стимуляторов и перестал так дергаться на запах кофе из чашки капитана – Эвр цедила, стараясь не обращать внимания на то, как пляшет облачко пара над почти кипящей водой. Неясное ощущение внутри, тот самый зов, который каждый день терзал ее, проникая в сны и превращая каждую ночь в мучительное ожидание вспышки, в которой можно будет сгореть, став звездой, развеявшись по всему бесконечному космосу мириадами фотонов, никак не желало успокаиваться, и даже наоборот, словно звало ее куда-то в почти ощутимую даль.
– Если через минуту Гремблад не отвиснет, то я его стукну, – задумчиво сообщила она, глядя на приторможенного Второго. – А если Р’Муран мне еще раз сообщит, что за последние тридцать шесть часов он спал три – придется искать, чем вырубить бетазоида…
– И он станет фиолетовый в крапинку, – добавил Лоран.
От очередного глотка язык все-таки обожгло, пришлось несколько секунд сидеть, быстро-быстро вдыхая и выдыхая; чесаться будет, зараза, и потом пить будет неудобно. Нет, ну как это назвать? Одному каждое утро объяснять заново, что происходит, почему и как, а второго загонять в спячку, запирая двери? Так откроет же, гад такой, у них права доступа одинаковые.
– Можем спустить модуль. Шестой исследовательский предназначен для атмосферных полетов, специализирован под лаборатории, можно выгнать оттуда на какое-то время наших инженеров и передать под управление… да хоть Пикара, чтобы они спустились и проверили планету. Пару ксеноботаников или зоологов, десяток безопасников – много ли надо? – по глазам резануло вспышкой. Какой придурок решил делать голографию прямо тут и прямо сейчас? Придушила бы!
Впрочем, можно было сделать иначе. Отконвоировать капитана в зал совещаний, где он, как обычно, попробует отказаться от своих полномочий, ему искренне сообщат, что хоть завтра, а сейчас – никак (ежедневное «никак» всё не желало становиться честным «хрен тебе, Лоран, мы сюда с тобой зашли, с тобой и выйдем»), там подумать, что делать с планетой, и, может быть, если на планете окажется более-менее съедобная местная жизнь, набить про запас. Прямо охотничьи племена древней Земли…
А, и какой-нибудь жратвы вполне себе прилично утащить в заначку, чтобы потом, когда капитан будет по всему кораблю раненым колобком кататься, и ему подсунуть под нос, и самой сожрать, а не бродить потом тенью бесплотной, пока мозг не вспомнит, для чего ему глюкоза нужна. И все-таки разобраться бы, кто еще может быть в этом секторе – ощущение, что где-то рядом был еще один с Барн-Аведена, никак не могло затихнуть. И вело куда-то совсем недалеко, в этом же секторе, может быть, даже в этом скоплении систем… в последние несколько дней их голоса почему-то стихли, словно отходя вдаль и позволяя голосу, которого она еще не слышала, заглушать остальные.
Голос точно был мужским. Это все, что она могла сказать. Мужским, немного усталым, абсолютно неразборчивым (даже хуже, чем у Марко, тот хотя бы пытался выговаривать слова обожженными губами, а у этого было даже языка не разобрать) и, кажется, человеческим. По крайней мере, если и не человеческим, то синтезатор речи точно был на высоте.
– Капитан, вы с нами? – сначала прикрыв глаза, а потом зажмурившись, она попыталась было убрать пелену, вставшую перед глазами, но та почему-то стекла голубыми, почти прозрачными каплями на ресницы. Пришлось стереть, вроде бы незаметно потом осушив пальцы о воротник форменки. – Или сначала проверите инженерный?[AVA]https://sun9-54.userapi.com/JNU0jCLqGsCaIo68CxxfA-WwQsoS-XjiX2EfZg/2YJ4D9hv5-g.jpg[/AVA][NIC]Эвридика[/NIC][STA]наш хрупкий мир построен из песка[/STA]

Отредактировано Элизабет Рейнер (26-03-2021 18:52:48)

+5

17

Пролом в центре овального купола предъявил начинку «чёртовой табакерки» – дряблое желе, смешанное с осколками. Новая стая откаменевших «журавлей» образовалась на стенке каньона напротив вскрытого резервуара с едой.
Взлетаем. – Фабио комментировал увиденное, – И кушать.
Самые нетерпеливые из долбивших уже почерпывали кисельную дрянь трёхгранной нижней половиной клюва и глотали, совершенно по-птичьи запрокидывая уродливые головы. Однако голодными химерами было заселено и примыкающее ущелье. Оттуда на хорошей скорости вылетела немаленькая стая, которая отнеслась к двум зависшим посередь каньона «восьмеркам» без лишней восторженности.
Резких движений не делаем. Вообще не двигаемся, – приказал своему ведомому младший Барони. – Они, поди, думают, если, конечно, умеют: «Что за хрень тут висит…
…летит, падает…
…спускается…
…зависла!» – закончил знатный программист Рикардо.
Программу долбивших «журавлей» тоже постиг старый добрый висяк. А может, чтобы отвлечь их, требовался раздражитель посерьёзнее неподвижных малых кораблей. Вылетевший из-за угла косяк был воспитан хуже. Около трёх десятков особей настороженно кружило возле шаттлов.
Скажешь, Рики, это тоже какая-нибудь охранная система? – проворчал Фабио.
Ясный пень! Охраняют свои угодья. Охотничьи территории. Пищевые запасы. Потомство.
Опять хищная фауна! – огорчился Бино, наблюдая за угрожающими маневрами переднего, самого мелкого «журавля». – Что с него возьмёшь? Bestia avida, зверь дикий… объясни-ка такому, что нам их отравы даром не надо. У него же ни глаз, ни мозгов нету. А если есть, до них не достучишься.
Одна из досыта наклевавшихся химер наконец сочла угрозой малые корабли. Вертикальный взлёт у сталагмитовых бестий был замечательно отработан. Соседская некормленая стая будто только того и ждала – сделав разворот «все вдруг», она беззвучно ринулась на мирных пришельцев из других миров.
Нападают! Стреляй! – крикнул Фабио. – Всё-таки решили, что мы добычу отберем!
«Журавли» носились как безумные. Они не сомневались – раз вулканическая порода крышки над желе не остановила их стремление к обеду, хрупкая на вид оболочка металлических блюдечек уж тем более им по зубам. Пилотам не захотелось проверять это убеждение на практике. Шаттлы вынужденно играли в смертоносную чехарду. Не было никакой возможности через верх покинуть ловушку каньона. Её озаряли беспрестанные вспышки, не с первого залпа заряды восьми в общей сложности фазерных батарей, тоже зелёные, как ядра «табакерки», но менее мощные, всё-таки пробивали каменные шкуры бестий. Всё реже, но выныривали из редеющей дымки над «крытым стадионом» сами ядра. Правда, приваривали они так здорово, что попади в эпицентр любая «восьмерка», от нее и пылинки не осталось бы. Пилотам приходилось уворачиваться ещё и от гонявшихся за «журавлями» мертвенно-зелёных комет, которые оказались больше помехой, чем помощью.
Здесь, как в бутылке. Не развернуться, – сквозь зубы сказал Рики, снова уводя кораблик с непредсказуемой траектории не такого уж медленного снаряда. – Надо прорываться в соседнее ущелье. А там птичек вон сколько, закрывают вход.
Ну, это уж дело чести. Я их выманю. Смотри, класс! – позвал Бино. – А, ну-ну-ну! Ай, ч-чёрт! В кольцо берут, сволочи!
Наткнувшиеся на силовую сферу шаттла, химеры растерялись только на миг. Одна не успела отлететь подальше, как другая поднырнула и, падая вниз головой, выпустила из клюва струю ослепительно-белого огня. Третий «журавль» из окружения вскинулся торчком и дохнул пламенем с противоположной стороны.
Плеваться придумал? – обиделся Фабио. – Ну смотри! Я плюну – ты захлебнёшься!
Радужная плёнка силовой сферы дрогнула, заколебалась и обнаружила на своих боках неопрятные пятна, будто окурками прижжённые. Астронометрическая рубка «Стража» огласилась трезвоном и перемигиванием индикаторов, означавшим, что бортовая электроника малого корабля косморазведки погрузилась в состояние клинической смерти.
Додухарился! – плюнул в интерком Рикардо.
За такие вещи по затылку надо давать, – сердито заметил Скригестад. – Крепко!
[NIC]Фабио Барони[/NIC] [AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/803/545816.jpg[/AVA] [STA]Двое из ларца, одинаковы с лица[/STA]

+4

18

Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет – и выше. А выше земли как раз ноги, – Илья присел на стул. Стул жалобно скрипнул, Илья встал, легким жестом загнал рукав подрясника вверх до плеча, вытащил из нарукавной плашки мундира отвертку, привычным движением встал на колени, подкрутил два крепежных винта, поднялся, вернул отвертку на место, расправил рукав, сел. – Не поверите, штурман, сам теряюсь в догадках. Точно не как священника, вы уж мне разрешите не благочинствовать, поелику сие перед капитаном пристойно. А ни вам, ни мне от этого ничего хорошего не светит.
Одно ясно – он разбудил Неро. Но тут уже извиняйся не извиняйся, а не вернешь сделанного. И на падде никаких указаний – стандартный сеанс, стандартная длительность, отчет в общей форме. Вот что ему из этого надо извлечь? Кажется, Дини он уже извлек. Или достал. Но корианец вежливый, никогда не покажет, что ему и схизматик может быть не по нутру. Или наоборот. Даже по глазам не понять.
Вот, пришел тут к вам, разбудил, стул расшатал. Сам знаю, вешу много. А все почему? Ибо сказано, что ничто худое не приятно Богу, – Илья поднял глаза к потолку. Хотелось похвалить за хорошее знание русского, но Неро – ксенолингвист, это как своих хвалить за хорошее знание сопромата. – Так что, можем на отвлеченные темы поговорить. То ли я у вас спрашивать буду, то ли вы у меня, к одному сводится. Знаете же, Бог одним дает крылья, другим – пенделя. И вроде все летят, но ощущения – разные. И есть ньюанс!
Он гордо поднял палец вверх, нарочито задумался, покрутил им – и сбросил с пальца на колени Неро непонятно откуда взявшуюся сувенирную монетку. Один из простейших фокусов, выучил, чтобы можно было отвлечь внимание и разрядить обстановку.
Надо будет потом поговорить с СМО, уточнить, почему вообще так получилось и что делать в подобных случаях. А этот сеанс… Попробовать просто поговорить, ничего не ожидая и не требуя, тем более, что лейткому сейчас, наверное, хочется вернуться к подушке, а не смотреть на ловкость рук, престидижитацию и гипноз. Надо же, еще и вспомнил это слово. Три года с месяцем. Три года учился выговаривать это слово – престидижитация, и цельный месяц – гипноз.
Только вот гипноз и не выучил.
[NIC]Илья Лифенко[/NIC]
[STA]С кем воздухом одним дышу[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/58219.jpg[/AVA]

+3

19

Про «правды нет и ниже» я тоже слыхал, – подтвердил навигатор серьёзнейше, видимо, потому, что спросонья странность темы такой уж странностью не казалась.
Штурман даже внезапному лихому и многообещающему закатыванию рукавов, а после и не менее внезапному демаршу с завинчиванием га… ах, нет, поторопилось устойчивое выражение ворваться в мысли – всего лишь шурупов! – удивился меньше, чем мог бы. Нет, чему тут изумляться и как, если только что, за пару секунд до того, как Илья вошёл, под шорох дверей и решение стукнуть Джеймса-свет-Гордона чем-нибудь потяжелее, он очень отчётливо увидел не только моллюска-тюлевика, но и мясистую коралловую рыбку, чёрно-серую, в витилиговых белых пятнах – на собственной подушке... Лежала, такая, понимаешь, на боку, вальяжно, вольготно, как одалиска, плавником слюдяным поводила игриво, таращилась лукаво и делала ртом кокетливое «о!..». Да после этого всего лишь скоропостижный ремонт неосмотрительно скрипнувшего стула капелланом – вообще вещь совершенно нормальная. Ну, хлопнул разок ресницами ошарашенно – и хорош, чего сильнее-то эмоционировать.
Вот то, что психолог к нему не абы как, не в форме просто, но в облачении явился – это да, это впечатлило… малость. Убедило, так сказать, в серьёзности визита, и… ну, в общем, это вам не заурядный сеанс болтологии-обязаловки, которая на фиг никому не нужна – особенно здесь и сейчас. Не психолог пришел – капеллан. Не для отчёта о психологическом климате на корабле, за-ради души одного конкретного корианца.
Так ведь оно как? – Неро рассудительно почесал бровь, взирая на священника несколько оценивающе, будто прикидывал – можно ли хоть как-то прилагательное «худой» к нему применить. – Вам же весомым быть надобно, и не только в аргументах… батюшка.
Это знакомое, в принципе, обращение навигатор тоже произнес впервые, пробуя его на вкус – на «Кузнецове» неплохо летали и без капеллана: капитан считал, что расхожее мнение «на войне атеистов нет» – не что иное, как поповская выдумка. Потому вместо офицера по религии, раз дозволял регламент и Устав, в штат взяли психолога. А у того основной специализацией было лечебное дело, вот им он и занимался, почти не отлучаясь из медотсека – там работы всегда хватало. В проблемных же ситуациях и проблемным товарищам Александр Борисыч доносил нужное лично – простым, ярким и ёмким русским словом, во всём богатстве лексики, идиоматики и интонационных возможностей великого и могучего. Не обучиться ему в полном объёме при таком погружении в языковую среду было решительно невозможно, «школу Серяка», как талант, даже не пропьёшь. Проверено, между прочим – даже упившись до мычания и поросячьего визга, «кузнецовцы» не только разных национальностей, но и рас выражались исключительно по-русски и без акцента.
Ну да, некоторые по-другому не летают же, пендель – метод исключительно чудодейственный, – не поднимая пока ресниц, так же невозмутимо согласился Неро, подхватывая с одеяла денежку. Её явление удивило не больше, чем явление отвёртки, та ещё и полезнее была. Монетка, подкинутая с самого удивившей ловкостью, вновь приземлилась в ладонь, а отец Илья получил наконец взгляд, согретый ещё не улыбкой, но уже заинтересованным прищуром: – Думаете, отче, между ежом и черепахой сходство есть? Ну кроме того, что оба – гордые птицы?
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 149. И этот безумный, безумный мир