Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Март. Коты. Караоке.


Март. Коты. Караоке.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время действия:
Место действия: Земля, {подлежит уточнению, но кабак там точно есть}
Действующие лица: Люций Фарэй, Эйидль Храбнхильдюр

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/621/94630.jpg

Отредактировано Люций Фарэй (23-10-2020 11:45:36)

+1

2

Этот гадюшник был ничего себе так, забавный – древние, как этот мир, лампочки бодро перемигивались, микрофоны издавали блевотные звуки и козлиное блеяние, когда на помосте исполняли что-то, начинавшееся с «эту песню мы исполняем специально для», а выпивка не то чтоб текла рекой, но хотя бы присутствовала. И даже неплохая, – пилот принюхался и одобрительно хмыкнул, – спирт, причем натурального брожения. Это несколько примиряло с действительностью. Это, и обилие вкусной доступной еды примитивного приготовления, но неплохого исходного качества. Эйдль даже начал подумывать над тем, чтобы перебраться от стойки за отдельный стол, но тут как раз пришла очередь очередной местной девицы попытаться исполнить что-то зажигательное и нескл[пистое. Со стойки эта не падала, но постоянно хваталась руками за сползающие бретельки, зачем-то привлекая излишнее внимание к своему, не надлежащего качества, нижнему белью.
Тьма и средневековье, – огорченно вздохнул пилот, покрепче обнявшись со своею литровою кружкой и старательно перефокусировываясь на чьей-то, более аккуратно упакованной, заднице. Задница решительно дефилировала к микрофонам...

+2

3

[AVA]http://nibler.ru/uploads/posts/2011-01/1294873925_most_beautiful_men_25.jpg[/AVA]
Славный такой уголок в ж... на периферии мироздания – много эмоций, много низкоуровневых настежь распахнутых мозгов и тел, энергоемкость которых пусть и была невелика, но щедра. Фарэй решил отпраздновать удачную сделку – не просто сделку, а уже и отправку домой плодов своего, по сути, грабежа. Перекинув настройки своего маскировочного устройства, он выбрал внешность парня лет 25, земной наружности и неопределенной расы, свалился в местное средство передвижения и просто заявил пилоту:
Туда, где погорячее.

Какой очаровательный, ностальгический притон в убогих декорациях, с мелькающими лучами лазеров и прочей громоздкой оптики, какие наивно открытые мысли, полные примитивных желаний и донельзя глубоких стратагем по пикапу и обдуриванию друг друга! Фарэй почувствовал себя стажером из локальной преисподней.
Он устроился на жестком диванчике в углу зала, взял что-то местное выпить и огляделся. Выпивали, танцевали, голосили со сцены. Фарэй зацепил эмоциями одного, другого, вызвал приятный, хоть и не рафинированный поток энергии, полакомился от парочки, явно собравшейся уединиться в ближайших кустах сразу после выхода из бара, потом опробовал двух крепышей, чью драку спровоцировал сам же, бросив сгустком агрессии. Добавка к алкоголю – здесь, как и во многих гуманоидных мирах, считалось опьяняющим пить производные этилового спирта – из разнообразных эмоций придавала пикантности. Понаблюдав, как принято здесь себя держать и что делать, Фарэй решительно отставил кружку с пойлом и направился к маленькому помосту с микрофонами.
«А не спеть ли мне песТню? _ А не спеть!»
Но подобное Фарэя, конечно же, не интересовало. Ему хотелось вызвать эмоции сразу всех десятков аборигенов и посмотреть, во что превратится их смешение.
проходя к «сцене», он ощутил на себе внимание не одной пары глаз, но вот сознание одного из местных... ап! Было не местным. Точно. Фарэй ласкающе скользнул по его мыслям, аккуратно, чтобы не вызывать напряжения, а взгляда или движения не уделил, незачем.
Он запрыгнул на подиум, пощелкал – так делали все до него – пальцем по микрофону. Ну и резонатор, от такого можно лишиться одного из местных пяти чувств, если не привыкать с детства!
Песня о любви! – возвестил Фарэй.
В самом деле – почему бы и нет? Местных песен он не знал, но кого колышет!

Отредактировано Люций Фарэй (02-04-2020 13:41:45)

+2

4

«Дыханье ГОРНа», надо же, до чего допился. Вран недовольно взглянул на самое дно своей еще достаточно полной кружки и решительно взбло... взболтнул содержимое – он совершенно не чувствова... дэл... вал.. себя пьяным, не настолько, во всяком случае, чтоб ощутить «дыханье» там, где его и не может быть, да и обычно его на такие вещи не развозило – это техникам или Серым «мерещилось» то со страха, то от нестерпимого желания, а Эйдля судьба покамест баловала – рептоиды читали его, не доставляя страданий. Так зачем же себе такое по пьяни мерещить?
Бррр...
Нордик перевел чуть расфокусированный взгляд на очередной зад, но он был какой-то малоэстетичный.
Вот жопа.
Арий развернулся на барном стуле и, баюкая кружку, словно любимое дитя, приготовился было слушать. О любви, это было как раз то, что надо.
Чуть правее стойки, не дождавшись любовной лирики, уже блевали. Чуть подальше били морды, в кабинке, не утерпев, трахались – аж у стойки пол ритмично прогибался под наплывом чувств.
Давай уже! П... Пой!

+1

5

Фарэй вцепился взглядом в глаза парня, выкрикнувшего ему призывное «Пой!» – с хорошим таким пьяным акцентом в сторону далеко не землянских языков. Он улыбнулся, сверкнув белыми клыками своей нынешней маски.
Для тебя, красавчик! – и наклонил голову, вслушиваясь в отзвуки. Ахх, какие были отзвуки! Фарэй подпустил в голос вибрации вне слышимого диапазона, и одной фразы хватило, чтобы у всех вне пола и возраста, попавших в конус звучания, прижгло в паху. Парочка, не вытерпевшая уже минуты назад, получила второе дыхание, их соседи за дальними столиками пока еще не перешагнули через границу Зритель-участник, повскакивали с мест, окружили наяривавших и стали подбадривать выкриками, больше уместными на собачьих боях. Две пьяные драки плавно перетекли в борьбу за верхнюю позицию, и уже наметились победители. Танцпол, где несколько пар томно подшатывали друг друга, уже кренился в филиал борделя.
Как все же просто они вовлекаются в оргии, эти землячи… земляйки?..
Должно быть, много веков в соседстве с дуэнде сделали людей Сетха далеко не так эмоционально податливыми, охота на них порой превращалась в забаву на несколько дней.
А чужак…
Эй, красавчик! Как тебе чувствуется то, что тебя окружает?
Игра была грубой и потому упоительной для Фарэя, как возвращение в неуклюжее бесцеремонное детство. Он держал взглядом взгляд белокурого – а ведь тот и впрямь был исключительно красив в своем животном, атлетическом совершенстве – и впитывал его ощущения, не давая себе больше трогать мысли парня, не упрощая задачу. Угадать по мыслям или эмоциям, откуда он, спланировать манипуляции, нет, это было бы читерством.
Я буду считать тебя земляшником… ммм... землячом!

Фарэй уловил ритм кучи людей, ставших единой массой, поймал вниманием тех, кто еще не достиг нужного градуса, и негромко, оставляя хриплому резонатору сцены усилить звуки, протяжно…
...мяукнул.
...мяЯАААААауууукнул!
Густо, басовито, с весенними обертонами ласкового и страстного кошака прямиком из джунглей.
Если бы поблизости в самом деле был зоопарк, - рокочущий зов выломал бы все клетки своим настойчивым и тоскующим тоном. Большую часть нот человеческий слух воспринять не мог, зато их отлично ощущало любое тело из местной фауны, в радиусе, пожалуй что, полукилометра.
От неожиданности местные ценители вокала остолбенели, а затем – те, кто еще сохранял контроль, захохотали в голос. Ну да, они восприняли юмор заявленной  “песни о любви!».
Сбавив мощность до полушепота, Фарэй на пробу мяукнул еще разок, коротко, нежно и с легкой угрозой. Прислушался к отзвукам, засмеялся вместе с аудиторией, вскинувшей кружки и бутылки в своеобразном салюте. И негромко проговорил, глаза в глаза с красавчиком блондином:
Как она была хороша!.. Не хотелось ее убивать. Но она... Изменила.
Уронив последнее слово, Фарэй будто кинул спичку в сгустившийся до удушья эмоциональный фон кабака.
Теперь... они начнут убивать.
Он выпрямился, отступил от микрофона к стене, оперся о нее лопатками и с удовольствием обвел взглядом взбесившуюся толпу.
Эй, красавчик, – окликнул он негромко, уже без всякой акустической техники, –  иди сюда, отсюда лучше видно. Вон та, с волосатыми ляжками – спорим, она завалит этого чернявого!

Отредактировано Люций Фарэй (04-04-2020 17:46:41)

+3

6

обучается игре лишь тот, кому на ухо наступил медведь (с)

Вот не надо, обычный такой акцент, ну скандинавский немного, но кого этим удивишь? Эйдль считал, что никого. И облипающие штаны, на вид, так из кожзама, а на ощупь вроде как из хорошо выделанной человечьей кожи с эффектом «нюд» – тоже никого. И хорошо еще, что пояс был тяжелый, сминающий ткань, а то ж как нарисованные. Впрочем, с ария бы сталось и в бодиарте припереться – не покраснел бы. Это пусть другие краснеют, у кого на пузе гастрит жиром заплыл. Однако публика вокруг явно не была переборчивой, а некоторые еще и советы друг другу в процессе давали. Кружку Эйдль отставил – все равно уже пустая – какому-то доброхоту в висок, нечего лапы свои загребущие тянуть, второму соседу нежным хрипловатым голосом пообещал сломать ногу, а третьему по-простому уже дал в рыло. Нос хрустнул.
Вран не настроен сегодня был на оргию, не тут и явно не со всеми присутствующими - хоть тех от одного отзвука чужого голоса и припекло, но кого так просто припечет, тот, ага, – вон, уже... с трех движений и кончит. И что с ним дальше делать, с этим хрячком, баиньки тащить? Другое дело тот, кто эдак заводит - у него, Эйдль готов был поспорить, с выдержкой все нормально. Так что хороший голос, арий был, в целом, согласен, но вот дальше он с присутствующими находился в диссонансе – если кого валить и трахать, так это вон того мартовского кота. Мяукает он, гляньте.
Эйдль словил взгляд и, ощущая некоторое, пока не критическое, неудобство, сполз с высокого табурета. Ишь ты, изменила она ему. Да это у него просто мужика настоящего не было, – замешкался нордик и тут же выдал очередному охочему до чужих задниц кабану в тыкву, в бубен и в рыло. Подраться он тоже был не прочь, хотя это было и вполовину не так интересно.
Зря ты. Дерутся в этом клоповнике еще хуже, чем трахаются, – арий замер, обернувшись на «ту, с волосатыми ляшками" и в порядке намека на любовные игры подставил буквально на пару мгновений спину, – а ведь казалось бы, – Вран подныривает под бородача, как под волну, и снова возвращается к сцене, пока тот неторопливо валится на бок вместе со стулом, все они двигаются для него слишком уж медленно и коряво, – простые, естественные навыки. Не то что ...мяукать.

Отредактировано Эйидль Храбнхильдюр (05-04-2020 19:05:38)

+4

7

Ты умеешь двигаться, – Фарэй с удовольствием любовался изяществом скупых и точных действий блондинистого атлета. Залейте воском бриллиант – и все равно увидите бриллиант, в массе сношавшихся, домогавшихся и бивших друг другу, что придется, тел этот парень сверкал молнией, вспарывавшей толщу обвислых туч. – Ничего, пусть... расслабляются. Сдается мне, они впервые почувствовали себя свободно.
Пусть сейчас он выражался словами, голос Фарэя звучал с примурлыкиванием, глубоким и уютным. Он разбудил в аборигенах потоки энергий, до того почти никогда не имевших выхода, и теперь кабачок превратился в переполненную пенную кружку – разве что не пива, а кое-чего много более насыщенного. Для ценителей. Вкус закипевшего варева был своеобразный, свежий, крепкий, земляры отдавали себя щедро, без контроля и даже без попыток самосохранения. За эти недолгие час-другой кое-кто из них просто «выгорит». Фарэй жмурился сыто, любовно, фильтруя и впитывая вязкую смесь энергий. Смотреть и впрямь тут было не на что, не то, что чувствовать, разве лишь на Красавчика.
Мяукать нужен талант, – с гортанным смешком отозвался он. – И пррррактика... Одними базовыми инстинктами не намяукаешь.
С ленивой котовьей мягкостью он качнулся вперед, сделал неторопливый шаг, оказываясь рядом с Красавчиком и человеческим ласкающим движением провел рукой по его пояснице. Фарэю не так часто приходилось использовать для ласк руки, естественнее было свить энергии и создавать нужное воздействие, чутко изменяя его вместе с партнером. Сейчас он с любопытством прислушался к ощущениям в ладони от прикосновения к телу не-аборигена. Они были похожи на легкую морось искр. Энергии Красавчика были так же восхитительно сильны и гармоничны, как и его тело. Ну до чего же любопытно – истинный бриллиант попался среди золы! Фарэй чуть слышно мурлыкнул, гортанно, не открывая рта, скорее сам для себя, чем ради впечатления. Вибрации мурлыканья особенно приятно закручивали энергии вокруг него и рядом, легким свежим ветром, порывистым и своевременным.
Наконец, вот и барр-рмен... – заметил Фарэй. Привычка к пьяному разгулу какое-то время давала бармену сопротивляемость, но теперь не выдержал и он – и, как ожидалось, драться парень умел, ох, умел! –  Что скажешь? Он получше прочих.
Немного пообвыкнув на Земле, теперь Фарэй улавливал некоторые особенности здешнего быта. Бармен явно учился драться не в кабаках. До Красавчика ему было как улитке до гепарда, но среди остальных он выглядел чемпионом. Или, возможно, когда-то даже бывал им, здесь, в земных масштабах.

+4

8

я тебя поцелую. потом. если захочешь

Меня учили. А ещё талант. И практика. – Эйдль отвечает чуть насмешливо, но касания не сторонится, скорее наоборот, позволяет себя проехаться жарким крепким боком по ладони, когда разворачивается обратно, лицом к драке – он-то привык в любви использовать руки, и ноги, запах, язык, касание, и всего себя, словно единый гармоничный инструмент и, предложи ему кто ограничиться только одним, посмотрел бы на того с сочувствием. Вибрррациии провоцировали, и Эйдль был настроен, пожалуй, сперва знатно подраться, в рамках ухаживания, а уж потом... Эмоционально он был близок скорее к тому, чтоб спросить «кому из них ты хочешь, чтобы я сломал руку?» – жаль только, в местном обществе такие варианты ухаживаний вроде бы были неприемлемы, и вместо этого нордик тягуче потягивается вдоль этого поганца с микрофоном, почти что его не касаясь, но не касаясь достаточно тесно для того, чтоб фантазия мурчливого незнакомца довершала за него.
А вот коты справляются. Наитие, не иначе.
Вран смотрит на бармена – тот и впрямь достаточно хорош, почти достоин, и почему бы нет?
Я принесу его тебе в дар.
Арий не уточняет, как, его ладонь отпечатывается мимолётным и жарким касанием на бедре собеседника, а сам он уже на полпути к стойке, словно переместился неслышно и невидно. Драться всерьез он, пожалуй, не намерен, но тех, кого бармен не успевает или не может достать, укладывает на пол быстро и ловко. Ему нужно одно, он видел, так его делают, этот жест –  когда союзники радуются общей победе. И, стоит только бармену впрямь хлопнуть по его ладони своей, рывком вытаскивает его из-за стойки.
Хочешь его сердце? – о, нет, Эйдль не умеет мурчать, но вот шептать он способен почти с теми же вибрациями.

Отредактировано Эйидль Храбнхильдюр (07-04-2020 11:29:33)

+4

9

Фарэй втянул его запах, по-звериному приоткрывая рот, отчего лицо будто бы улыбнулось, но не глаза.  Он выдохнул, жарко послав с дыханием крошечную долю себя самого - того природного яда дуэнде, каким те подслащали страдания жертв и забавы со своими соплеменниками.

- Ахха… - так же еле слышно прошелестел теплый ветер шепота у самого уха Класавчика. - Не цыплячье сердце.

Было ясно, яснее взгляда и крика, - сейчас они оба говорили и жили в одном потоке. В реке звериного, веселого и бездумного бытия, где противник - добыча, и чем сильнее, тем более достоин быть сожран. Затмение и не  ждал от этого вечера такой удачи. Он шагнул через сцену, рукой откинул музыкальную установку и пульт диджея, прочь, чтоб не мешали. Хром и стекло отразили янтарный свет глаз. Клычки сверкнули оскалом, вот теперь - улыбкой.

- Пусть почувствует, - мурлыкнул он. - У него сочный страх.

У того, кто привык побеждать, кто надеялся на свою силу, страх всегда бывает по-особенному насыщен. Дуэнде выбирали для своей охоты тех, кто мог продержаться долго. Бармен был бы пригоден. Со скидкой, что здесь был не Сетх. Фарэй облизнул клычки. Он смотрел не на жертву - он смотрел на своего Красавчика, так сладко и точно понимавшего вкус охоты.

Это место ...тесно… для нас. Мы с тобой можем гнать дичь намного сильнее.

Медовой горечью сперло дыхание у всех, кто еще дышал. Медовой, тягучей и обжигающей глотку. Едва сцеженный мёд нельзя проглотить, - он убивает своей сладостью. Яд дуэнде растекался сквозь воздух и дым, сплетаясь со звуками, путая то, что осталось этим людям от реальности, в клубок из кошмаров и страсти.

Он помнил - нельзя убивать. На Земле - нельзя убивать без причины. Причина была, - ему так захотелось. Но Фарэй строго блюл галактические законы. Иллюзии выживших, если те здесь будут, и мутные, сбитые записи видеокамер покажут то, что следует показать. Никакого дуэнде, никакого блондина с фигурой мифологического героя. Только люди. Только пьяная драка. Потом, все - потом. А сейчас мимо стен кабака шли земляне, не просто не слыша и не ощущая того, что плясало внутри этих стен, - они забывали о том, что вообще тут был паб, хоть когда-то.

+2

10

Нордик не был хищником, он был отлично обученной охотничьей собакой, с переливающимися под бархатной кожей мускулами и привычкой не рвать добычу в клочки, а дотащить к хозяину и только там, если разрешат....
По этой же причине он не знал ничего и о том, что здесь, якобы, нельзя убивать - вообще не должен был здесь оказаться. Да и объяснить Врану, что значит это смешное утверждение было бы сложно - что значит нельзя убивать? Он не имел никакого представления о "галактических законах", и они ничего для него не значили. Сводка инопланетной морали для слабых телом и духом. Отбракованных. Да и что значит нельзя убивать? Нельзя убивать и потом попасться? Ну так это и так было очевидно воспитаннику ГОРНов - попадаться вообще имело смысл исключительно на рьяном выполнении самых однозначно отданных приказов. Теми, кому положено, отданных.
Остальное - лирика и чем меньше улик, тем лучше.

А вот ухаживание, как известно, - физиологический процесс, в котором сторонние желания другой особи получают повышенный приоритет. Особенно если они совпадают с желаемым.
Движения Эйдля похожи на секс, - на удержание бармена за выпрямленную назад руку, за самые пальцы, он почти не тратит сил, а вот чтобы зацепиться за складку кожи на локте распрямленной руки требуется концентрация. Вран замирает, чуть склонив голову, дышит, широко раздувая ноздри, а потом прижимает свою добычу коленом пониже к полу, чтоб звук был глуше, без визга, и трудолюбиво стягивает с чужой руки перчатку из живой кожи. Тело человека, даже этого, мягкое, жирное, слишком дряблое, чтобы противостоять стальным пальцам нордика, и до самых фаланг дело продвигается споро, а дальше арию не так и интересно - он перегибается в пояснице, наклоняясь поближе к раззявленному в вопле рту, смотрит внимательно, а потом, разогнувшись, но не думая отпускать, отвешивает смачного пинка меж расставленных человеком бедер. Натянутая от усилий человека одежда, конечно, смягчит, но Эйдлю всего и нужно, что сменить захват на другую руку.

+2

11

Запах крови, пота, спонтанных испражнений и, надо всем, – запах страха, что на время перебил мускусный дух вожделения. На мягких лапах Фарэй вспрыгнул на стойку бара и присел, чтобы лучше видеть, обонять и ощущать весь спектр своего неторопливого коктейля.
Одной ноты в нем не было - ноты Красавчика. Привкус, с каким тот ломал жертву, был холоден и приятно бодрил. “Да ты и впрямь красавчик”, - без слов мурлыкнул Фарэй, посылая Блондинчику ароматы одобрения и вожделения. Ему нравится Красавчик, ему нравится неспешная обстоятельность. с какой тот дербанит белесое тело бармена. Ему хочется укусить Красавчика за холку, и Фарэй, пягко спрыгнув на пол рядом с ним, кусает блондинчика игриво, легонько, зубасто, припуская в иллюзию образ бархатного черного зверя, какого в нём знают только свои, дуэнде. Тяжелым боком пихает в бок Красавчика, но не оттесняет от добычи, а лишь дружески мурлычет.

У бармена - кусок металла в ребрах. Пфуй, эти землянцы даже свою короткую жизнь не способны прожить без подпорок!
Фарэй выдернул ребро с металлической вставкой, осмотрел его и отбросил в сторону. Плохого качества сплав, крепление на винтах, ничего умнее не смогли придумать, убожество. Он взглянул в искаженное болью и ужасом лицо бармена, - в нем тоскливо застыла надежда на смерть. Внезапная хищная усмешка высверкнула на лице ФАрэя.
- Погоди! - он поймал руку Красавчика, вытащил ее из-под ребер жертвы, притянул к своим губам и облизал его пальцы. - Пусть поживет.
Широко, языком через ладонь он облизал кровь с руки Красавчика и обнял его за талию. Вдохнул его запах, насыщенный, плотный, - такой освежающий среди этого месива скуки и страха.

Бармен, выживший среди побоища в его баре, - это будет чуть более забавно, чем просто бойня. Свихнувшегося, его сочтут виновным. Фарэй взял со стойки нож для льда, всунул его в живот бармену, а затем накрыл его же рукой. Рука стиснулась рефлекторно на рукоятке ножа, - то, что надо.

- Здесь должна быть выпивка получше. Давай найдем. Ммммааааууоооуууу! - заголосил Фарэй от полноты чувств густым звериным мявом. - Какая скучная планета, Красавчик!

+1

12

Он готов посторониться, так и быть. Раз уж они тут вытанцовывают брачные танцы, раз дело дошло до зубов и эротических укусов, в ответ на которые  коротко стриженый затылок блондинисто топорщится, - признает за ласку. Тогда и добычей можно поделиться - не жалко. Вран вообще достаточно щедр в своих приношениях и не достаточно мелочен, чтоб отвлекаться на всякие глупости вроде шурупов в чужом ребре, пусть даже они его огорчают и заставляют брезгливо, но с чувством, обтереть о собственную задницу перепачканные ладони . Фу. Он не любит инвалидов и порченых, не любит без показухи, древними непреложными инстинктами, и сейчас откровенно брезгует тем, кто чуть было не стал его добычей. Усмешку котоида он воспринимает совершенно однозначно - пусть этот местный и впрямь убьет себя сам. Заслужил же этот нож, несмотря на позорное увечье, достоин.
Другого он не понимает, как не видит этой дикой надежды жить - глупость какая-то. Зачем жить - так?
Вот нож в руках - другое дело.
Ноздри Врана трепещут, голова чуть склоняется набок, - к драке он разом теряет всякий интерес: с категоричностью нордика считает, что уже победил, а дальше не важно. Другое дело этот, с качественно упакованной задницей и умением выражаться - Вран притормаживает и теперь вот неторопливо, не горя желанием так просто переключаться на скучную выпивку, сжимает на плече другого крепкие пальцы. Он хочет рассмотреть, что там ему в брачных играх досталось, и рассматривает пристально, зная, куда и как обратить внимание. Нет, он не мурррлычет, но немногословность, присущая его расе, смотреть учит не хуже, чем говорить. Даже насыщеннее.
- Яд вина не сделает её лучше.

+1

13

Фарэй смотрит с веселым прищуром в лицо Красавчику, который разглядывает его с недвусмысленным, пышущим нужными эмоциями интересом. “Пышущим”, впрочем, - не то слово. У Красавчика очень плотный и густо спрессованный эмоциональный фон, при этом не спешащий выходить наружу, и отлично сбалансированная энергетика. Это земельцев можно раскрутить на выброс эмоций по щелчку пальцев, - блондинчик явно иной ковки сталь.

- Мне нравится, как ты убиваешь.

Золотые кошачьи зрачки дуэнде мерцают искрами, когда обволакивающий феромонный туман перетекает от Фарэя к Красвачику. Прикосновение руки - через одежду, но словно бы ее и нет, - становится крючком для не-земельца. Порода угадывается в нем знакомая, только Фарэй продолжает играть с собой в угадайку и не спешит распознавать. Он посылает Красавчику импульс энергий, манящий и развратный, не используя тонко настроенных колебаний. Просто - импульс, просто - сообщение: да, я хочу тебя.

Для дуэнде случайные моменты секса не требовали каких-то особых внешних условий. В своем нынешнем настроении Фарэй мог завалить симпатичного ему инопланетника хоть посреди улицы, хоть на званом банкете, хоть здесь, в баре, где корчились умиравшие аборигены, и еще продолжали убивать друг друга, - прямо на них, чтобы смягчить жесткий пол. но он сделал скидку на возможные различия их культур и дал себе труд спросить:
- Трахнемся прямо зедсь, или у тебя есть какие-то предпочтения? Ритуалы?

Слюна дуэнде, когда Фарэй слизывал кровь с ладони Красавчика, уже проникла в его кожу и кровь: дуэндийский “гормон инкуба”. Это не был токсин, это не был состав, определяемый биологическими организмами как опасность, - он избирательно, в зависимости от организма, запускал эротическое влечение и готовность к спариванию. Что более могло подтолкнуть органические существа к выплеску эмоций, как не древнейшие инстинкты!
Фарэй провел ладонью по спине Красавчика, сжал его ягодицу тем же жестом, каким тот ощупывал чуть раньше его самого, - всегда полезно пользоваться символами, понятными твоему визави.

+1

14

песни новые сочиняют те, у кого песни старые - хреновые
-Мне тоже, - Эйдль не находит нужным выделываться, а ложная скромность- не то, что красит хорошего пилота. Правдивость куда больше ценится, так что он спокойно смотрит в эти глаза напротив, с рыжеватыми огненными искорками. Вран дитя технологий и с большими кошками знаком только по урокам, но огонь, огонь - то, что сохранено на подкорке тех обезьян, из которых получились арии. А точнее - тех кусков глины, которые были обожжены арийскими богами и стали воинами. Огонь манит и согревает, заставляет тянуть руки ближе и аккуратно запускать пальцы в чужие волосы на затылке, чтобы потянуть с силой назад. Эйдлю нравятся длинные волосы - на чужих головах, - и хвататься за них - тоже. И тянуть, заставляя выгибать беззащитную шею. И кусаться, пусть он вовсе не Кот - почему не обозначить желание?
- Ритуалы... О, да...
Вот теперь он улыбается, смеется, а не скалится и не демонстрирует зубы. Слюна дуэндэ не очень монтируется с организмом нордика, гасится имплантами, как и многое из неправильного даже прежде, чем Эйдль замечает некоторое избыточное вдохновение, импланты ГОРН оценивают вовсе не  , - просто подталкивать его особо и не надо, - он молод, здоров, сыт... И цел, - достаточно просто этого согласия приглянувшегося партнера, хоть можно было бы на самом деле обойтись и без согласий.
- Не люблю секс в дерьме. - нордик косит глазом на творящееся вокруг - кровь это даже хорошо, трупы и агонизирующие тела - прекрасно, вдохновляет, моча - терпимо, но кал - нет. Так что для вящей понятности он уточняет:
- Ритуально.
А вот жест ему заходит, он вообще любит касания и подставляется под них неторопливо, но жадно, проскальзывая под ладонью Кота игрой мышц, словно торопящихся к ласке, позволяя себя не только пощупать, но и погладить.

0


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Март. Коты. Караоке.