Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 181. Но больше нам не перейти море: ни вплавь, ни вброд


Сезон 4. Серия 181. Но больше нам не перейти море: ни вплавь, ни вброд

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Время действия: 2446 г., 11 июля, 22:00-00:00.
Место действия: каппа-квадрант, «Галатея», звездолёт класса «Феникс» (USS Galatea, NCV-1278), планета-колония Фрея.
Действующие лица: Карлос Клавз (Верити Стоун), Лераш (Лестер Митчелла), Викто́р Астери́ (Виктор Калгин),

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/602179.jpg

0

2

У всех в жизни бывают дерьмовые дни, иногда даже дерьмовые вечера. Хуже всего, если это затягивается на месяцы, годы… Когда каждый день становится таким же безвыходным, как и предыдущие.
В кабинете капитана чуть приглушён свет, воздух наполнен запахом того, что должно было имитировать ликёр. Насколько хороша имитация – значения не имеет, как и затянувшаяся пауза. Времени высказаться ещё предостаточно, а надиктовывать личному дневнику куда удобнее, чем вести диалог с кем-то живым. Никто не торопит, никто не задаёт вопросов, и…
Никто не попытается остановить.
Иногда вырваться из заведомо проигрышной ситуации можно, лишь проиграв. Сейчас эта мысль как никогда ярко пульсирует в голове. Ярче, чем множество раз до этого. Тогда надежда ещё была, казалось, что вот ещё немного – и удастся найти верный курс, и вернуться назад. Нельзя ведь вечно плутать средь звёзд? Можно, как оказалось. Не помог ни профессионализм навигаторов, ни приборы, ни сама Тея, что на пару с сестрой доводили себя до предела.
Первый год ещё ничего, на второй – пригодных для пополнения запасов планет стало попадаться всё меньше. Выручала система рециркуляции, благодаря которой всё же получалось дотянуть от планеты к планете, не сожрав друг друга в приступе голодного безумия. Постоянные расчёты, короткие прыжки с точки на точку, вопреки пытающемуся запутать космосу. Третий год показал реальные границы «ментальной стойкости» экипажа.
Как раз подвернулась пригодная для жизни планета и часть офицеров… решили остаться там. Корабль задержался там на полгода, после чего оставшиеся на «Галатее» продолжили искать выход из этой космической задницы. Может, и не зря бунтовщики их назвали безумцами. Истинное безумие – рыскать по космосу, который то путает мысли пилотам, то сводит с ума показания приборов. Словно попали в какую-то невероятную, огромных размеров ловушку, настроенную на что-то или кого-то куда большего, чем Федерация может себе представить.
Они в этой чёртовой, полной аномальных внезапностей жопе мира уже пять лет. Чуть меньше года назад решили плюнуть на всё и вернуться на планету к своим, но… так и не смогли отыскать. Хотя что, казалось бы, сложного пройти по обратному маршруту?
Дочке, наверное, уже четырнадцать, – пальцы капитана обводят стакан по краю и едва заметно дрожат. Нет, не от страха, Карлос спокоен и даже счастлив. На душе впервые за эти годы легко. – Как ты там, милая…
Это третья бутылка? Или уже четвёртая? Или ещё вторая? В любом случае, это уже слегка перебор. Впрочем, перевести фазер из оглушающего режима в боевой это не помешает.
Если верны те бредни про загробную жизнь, когда я протрезвею «после», мне будет отвратительно стыдно за настолько…
«Что «настолько», Кари? Подлое, жалкое и слабое решение? А плевать… мы все здесь подохнем. Кто-то раньше, кто-то чуть позже, норма суточного пайка на индивида и так уже урезана до предельных значений. Планет с биосферой, или хотя бы просто с водой не попадалось уже… сколько? Но это тоже не важно».
Я люблю свой экипаж. Всех до единого.
На голоэкране мигает запрос «Подтвердите запуск в систему воздуховода состава номер…». Достаточно только одной команды – и экипаж просто уснёт. Это куда лучше, чем осознанно подыхать на застрявшем в ловушке корабле.
Фазер в руке переходит в боевой режим.
Вы лучшее, что когда-либо у меня было. Все вы, засранцы. Все вы.
«Ну чего же ты медлишь, Карлос? Опять отступишь как раньше? Ты же уже всё решил, это лучший исход. Так действуй…»
Капитан! – связь с мостиком оживает так не вовремя.
Карлос устало закрывает глаза прежде чем открыть канал связи и ответить на вызов.
Клавз слушает.
Капитан, у нас тут… сэр, вам лучше это увидеть. Приборы могут ошибаться, но, кажется, впереди есть пригодная для жизни планета. Всего в двух-трёх прыжках. Вы нужны нам на мостике.
Фазер в потяжелевшей руке опускается в ящик стола.
«Да, Кари, ты всё ещё капитан. Хорошо, что несмотря ни на что – ты это помнишь».
Понял. Сейчас буду, – взгляд скользнул по голоэкрану. – Отменить запуск.
Ещё один день. Ещё одна попытка на поводу у самой жестокой суки этого мира – надежды. Чёртовой надежды, будь она неладна. Но если это окажется очередным миражом…
Это будет в последний раз.
[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC]

Отредактировано Верити Стоун (23-10-2020 17:28:29)

+2

3

Привычное касание гипо – на этот раз к яремной вене, и подождать чуть дольше, чтобы на ослепительно-белоснежном воротничке форменки не осталось следа. Ни малейшей неряшливости, ни одной пылинки в медотсеке, ни единого пятнышка – даже когда приходится лично возиться с репликаторами.
Не то чтобы Лераш не доверял техникам – слишком глубоким и неизбывным был принцип полагаться на собственные силы. Логично, что техника должна быть подстроена под того, кто ею пользуется, а объяснить настройки иногда не менее сложно, чем ввести их самому.
И, как итог, техника медотсека все эти пять лет в аномалии, не дала ни единого сбоя. У капитана не должно быть причин переживать за этот участок корабля. А с учетом того, что  Лераш неоднократно предлагал ввести подобное структурирование и на других репликаторах, можно было бы выиграть для них еще ресурсы.
Тихо открылась дверь, которая – Лераш знал – запиралась на сенсорный замок. Значит, только один посетитель.
Тея, я рад вас видеть, – он не обернулся, пока тонкий писк индикатора не дал сигнал об очередном несоответствии контрольного образца с его кровью. – Я могу помочь?
Она присела на краешек стула, вглядываясь в лицо вулканца:
Вам надо это видеть, – от ее прикосновения засветился лежащий на столе падд. – Это запись из каюты капитана.
Это было настолько нелогично и неожиданно, что было оправдано. Значит, необходимость подобного действия заключена в информации записи. И Лераш изящно склонил голову, не стараясь прятать место укола. Тея и без этого знает, чем занимается в личное время СМО корабля.
Теперь личного времени не будет. Врач смотрел запись, привычно спокойно и впитывая информацию.
Вы…
Я все увидел, Тея. Вы помните принцип действий при ситуации, в которой приоритетом становится жизнь и здоровье экипажа?
Принимаемые решения… Ваши решения не оспариваются, доктор… Но капитан…
Тея, мои навыки позволяют мне получить доступ к информации подобного уровня. Меня останавливает уважение к вашему личному пространству. Угощайтесь, – он протянул коробочку с яркими витаминами в виде звёздочек.
Но конфеты нельзя реплицировать, ресурсы…
Это витамины, Тея. Синтез глюкозы не затратен на медицинских репликаторах. Угощайтесь. А мне необходимо провести полное обследование капитана. Значит – привести его сюда или к нему в каюту.
Тихо и незаметно войти на мостик – не так уж сложно, даже если ты в белоснежной форменке сехлат знает какого образца. Но на «Галатее» давно уже нет единого образца формы, тратить ресурсы репликаторов на такое – нерационально.
СМО умеет ждать. Незаметной тенью – не спуская внешне спокойного взгляда с капитана. Так следит вулканская платиновая кобра, неприметная в Белых Песках. Ждет – чтобы взять свое. За ней охотятся обреченные на смерть, потому что ее яд может либо убить без боли, либо – с шансом один на тысячу – исцелить синдром Панара.
Лераш ждет, пока капитан освободится. И знает, что за ними следит Тея. 
Живое должно хотеть жить. Беречь жизнь – задача врачей.

[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+4

4

А от Кари пахло вискарем. Как обычно. Дешевым, омерзительным пойлом, которое реплицировалось, похоже, в ущерб пайку (личные запасы алкоголя команда добила на третий, кажется, год полета), причем не первый раз. Самогонные аппараты в трюме Первый разбирал уже не единожды, на такие же, но поменьше, натыкался хорошо, если не с десяток раз по всему кораблю.
Часть держалась. Часть – уходила в пьянство за пределами смен, являясь на вахту в состоянии легкого подпития. Ему это когда-то прощалось, потому что таблетки в сочетании со спиртом давали эффект куда больший, чем сами по себе, и дозировка позволяла оставаться в приемлемом для работы виде.
– Кари, – Вик обернулся ровно в тот момент, когда капитан Клавз, мать его так и растак, уцепился за спинку его кресла. Из-за ухода части экипажа сам Астери предпочитал находиться на пилотском месте, а не командирском, что не мешало при необходимости дублировать собственные смены, перераскидывая другие. – Смотри, через три прыжка, если не уходить в трансварп, или через два на трансе – планета, которая должна быть обитаемой. Там как минимум есть вода, значит, должна быть органика для репликаторов, а если есть высшие формы, то и пожрать можно будет нормально, и «Тею» на орбите оставить хоть на пару месяцев, пока не восстановим нужный уровень запасов…
Ноль внимания, фунт презрения, вискарем пахло все сильнее и сильнее.
– Клавз! – на рявк Вика, кажется, дернулся даже Лераш, местным привидением с моторчиком замерший чуть поодаль. – Планета. Вода. Жратва. Лер, он же в дупель!
В глазах капитана не проступило ни искры понимания происходящего. Первый с тихим, почти даже цензурным шипением поднял голову – рубцы тянуло иногда просто невыносимо, а под ними словно все еще плясало жидкое злое пламя – и, дождавшись, как только Кари чуть повернется, ткнул прямо под ребра, от чего Карлос все-таки оживился, хоть и не так заметно, как обычно.
– Повторяю третий раз. Планета. С водой, возможно с едой и почти наверняка с кислородом. Кари, да чтоб тебя…
Захотелось дернуть плечом, привычно останавливая мелко-мелко задергавшуюся мышцу, которая отвлекала внимание, но буквально через полминуты та затихла сама, успокаиваясь неожиданно-быстро. Нет, в пьянстве Вик капитана не обвинял, на пятый год крыша ехала у каждого по-своему; та же Мальвина, собранная Кавалли за первые годы, снимала этот уровень безумия так, как могла, но полностью вернуть экипаж в норму было попросту невозможно.
У кого-то остались друзья, у кого-то семьи, у него самого там, за границей неведомой дряни, была невеста… тогда еще была, а сейчас – кто знает, дождалась ли, решила ли разорвать помолвку, так красиво когда-то сыгранную. Если и разорвала, то Вик не мог ее за это винить. Кто будет ждать пропавшего без вести, когда рядом столько нормальных, не превратившихся в иллюстрацию к учебнику по патологии ожогов?

Этот сон повторяется с такой набившей оскомину регулярностью, что по нему можно сверять часы и календари.
Вик бежит по коридору, не замечая, как сверху вспыхивает аварийное алое освещение – белый свет перебивает все вокруг. Еще одна вспышка – он успевает поднять голову, почти падает на пол, неловко свернувшись на левом боку, а сверху почему-то летит струя пламени, и боли нет.
Боль всегда приходит позже, мягко проведя когтистой лапой от уголка глаз – к виску, по скуле, вниз к шее, по руке – растекаясь до лопаток, по груди и плечу, по ребрам, на которых пузырится почерневшая и расплавленная форменка, по бедрам, на которых такими же пузырями идет кожа, обугленная сверху… Когти начинают разделять его на части, снимая кожу.
А он смеется.
Смеется, пока не лопнут кровавые корки на лице, пока не разогнется сшитая рука, пока не приживется на ребрах новая кожа, пока не останутся шрамами на половине тела – языки пламени.
Шрамы, исполосовавшие его, рвутся с тихим, хорошо различимым влажным треском.

Но сейчас это было не столь важно. В конце концов, им нужно было выжить, потому что не могло не существовать выхода из этой аномалии. Даже черные дыры, если верить научным теориям, имели выход в обе стороны – а значит, надежда еще была. Хотя бы для самой Теи, для Мальвины, для тех, кто еще был готов бороться дальше.
– Мне нужно, чтобы ты отдал приказ. Лераш, у тебя протрезвляющие еще есть? – бесшумное привиденьице в белом, кажется, кивнуло. – Ну так может, вколешь ему?..[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/823/988174.png[/AVA][NIC]Викто́р Астери́[/NIC][STA]иди, пока можешь идти[/STA]

+3

5

Под черепушкой привычно плыло и клубилось, пусть и недостаточно для того, чтобы перестать мыслить, но всё равно требовалось приложить усилия, чтобы понять и переварить доносимую извне информацию. Да и давало о себе знать идиотское решение вместо еды сделать себе бухла. Ну да, он-то думал что всё, конец, помрёт, и плевать, что не пожрал перед этим, а вот надраться было самое то!
Карлос, измучено нахмурившись, протёр рукой лицо, второй вцепившись в спинку кресла Первого и краем глаза ловя, как недовольно Вик морщится от вида его пьяного капитанского сиятельства.
…через три прыжка… есть вода… должна быть органика… пока не восстановим нужный уровень запасов… – пить на голодный желудок идея та ещё, о чём недвусмысленно намекала неизбежно разрастающаяся мигрень и слабость. Ну и чего ты смотришь так, словно перед тобой жук говорящий? Планета, да… слышу, понимаю… Тебе бы поспать, друг мой ехидный, а то вместо привычных попыток покусаться словесно для обоюдного удовольствия сидишь с видом кадета перед сдачей экзаменов. А какие мешки под глаза… – Клавз! Планета. Вода. Жратва. Лер, он же в дупель!
Рявк Первого ввинтился в мозги, покруче любого штопора разгоняя заволакивающую мысли дымку и заставляя трезветь от выброшенного в кровь адреналина. Хорошо, что от неожиданности руки не дёрнулись, а то мог бы рефлекторно по уху вмазать.
Карлос проморгался, потерев лицо ещё раз, но на этот раз гораздо активнее.
Кто в дупель? Я? Пока не ползаю – я трезв! Не ори так, будь добр, – пальцы сжали переносицу, пока капитан, чуть шатаясь, склонился через кресло, всматриваясь в показания на консоли и экранах вокруг.
Мне нужно, чтобы ты отдал приказ. Лераш, у тебя протрезвляющие еще есть? Ну так, может, вколешь ему?
«Лераш?» – капитан обернулся, наконец замечая замершего в некотором отдалении вулканца, первый раз он вообще пропустил мимо ушей, когда Вик упомянул того. Да и неспроста поговаривают, что у вулканцев и кошек есть что-то общеродственное, ведь и те, и другие умели быть незаметными и тихими временами.
Не надо мне ничего протрезвляющего, лучше твоего бронебойного голосочка всё равно ничего не придумали. Можно распугивать особо впечатлительных. Ну или рожу твою показать, тоже действенно. - ещё раз внимательно вгляделся в показания приборов. - Терять нам всё равно уже нечего, даже если там обнаружится гнездо космических паразитов, которые пережрут нас, как слизни капусту, – перед внутренним взором встала картинка, как какая-нибудь жуть вызревает внутри оставшихся членов экипажа, а потом разрывает их на куски, выползая наружу и дожирая оставшихся. – Курс проложен? Ну и вперёд! – и уже почти шёпотом добавляя. - Может быть, нам и повезёт…
Пальцы на автомате вбили на коммуникаторе необходимое для связи со службой безопасности.
Мелоди, подготовь группу для высадки, – и, отключив коммуникатор, развернулся к Лерашу, отлипая от кресла и стараясь не сильно морщиться от ощущения невидимого штопора, воткнутого в висок. – Что-то случилось, док?
[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC]

Отредактировано Верити Стоун (16-08-2020 20:33:04)

+4

6

За состояние экипажа отвечает врач. Потому что психолога на борту нет, а офицер по религии… тоже отсутствует. Общая религиозность сводилась к упоминанию расовых верований в качестве междометных инклюзий образной парадигмы речи, психомоторных реакций вытеснения и замещения субдоминанты и нейронной защиты. Да, и зеленых чертей, до которых, по словам Вика, допивался капитан и добрая половина экипажа.
И, несмотря на все попытки удержать стабильность психологического фона, это было вне компетенции и возможностей вулканца. Раса, которая достаточно наделена способностями пси-уровня, тем не менее, основывала всю коррекционную работу с сознанием на личностном стремлении. А значит, необходимо менять все принципы, внедренные глубже, чем многие считают. И брать капитана в «мраморный кулак». Возможно, даже придется снять перчатки, хотя они не из шелка.
Коммандер Астери вызывал не меньшее беспокойство, потому что его уже давно хотелось зафиксировать в медотсеке удобными и практичными ремнями на запястья, щиколотки и шею. Чтобы выспался, поскольку тремор поврежденной части лица заметен.
***
– Лераш, я не могу себе позволить. И вообще, ты клингонский знаешь? Вот представь, что я тебе максимально некорректно отказал.
– У вас нет обоснования, коммандер.
– Я за это долго буду расплачиваться.
– Нелогично, мы слишком удалены от Федерации, нормы здесь не действуют, ложитесь.
– Лер, ты заебешься! И в итоге нихуя радостного.
– Я справлюсь, постараюсь сделать все максимально комфортно для вас.
– Хуй с тобой. Лерочка, вам, вулканцам, легче дать, чем объяснить, почему не хочется. Все. Как мне лечь?
– Лучше стоя, я включу магнитные фиксаторы и приготовлю анестетик.
Лераш вздохнул. Уговорить коммандера на оперативное вмешательство было сложно. Но разум все-таки возобладал над тревожностью и склонностью к самоотречению.

***

Сейчас никто бы и не сказал, что у Первого были проблемы со зрением, имплант, в который вулканец внес некоторые дополнения, был оптимален и работал безукоризненно.
Капитан, вы мне нужны для срочного разговора. Нет, это не терпит отлагательств. Нет, даже трёх минут, – а на падде в глубоком кармане белоснежного халата «коммандер, ближайший час не беспокоить, объясню всё как только приведу его в приемлемое состояние», благо слепому набору он научился, еще когда был лабораторным трибблом на базе спецслужб. – И лучше будет, если этот разговор пройдет в моей каюте, а вы будете благоразумны и последуете туда, приняв мою помощь. Поскольку в стабильной работе вашего вестибулярно-двигательного центра я сомневаюсь.
[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+4

7

Понять что-либо по лицу у вулканцев – миссия из разряда невыполнимых. Вот и гадай, чего этому ушастику в белом халате понадобилось.
Капитан, вы мне нужны для срочного разговора. Нет, это не терпит отлагательств. Нет, даже трёх минут.
Карлос состроил наигранно страдальческое выражение на лице, и тут же поморщился от пульсации в голове. Вот почему всех нормальных людей от алкоголя тошнить начинает, а у капитана Клавза только мигрень?
«Не честно! Меняю сверло в черепушке, на весёлые объятия с очистителем…» – кисло усмехнулся мужчина, краем глаза ловя метаморфозу мимолётного цветового пятна на одном из голоэкранов в обыкновенную земную бабочку и обратно.
И лучше будет, если этот разговор пройдет в моей каюте, а вы будете благоразумны и последуете туда, приняв мою помощь. Поскольку в стабильной работе вашего вестибулярно-двигательного центра я сомневаюсь.
Вот прямо в каюте? Интим прямо, – он чуть хрипло рассмеялся и легонько пошатываясь, сделал пару шагов навстречу. – Предупреждаю, а всё ещё верен жене, так что обойдёмся без ужина при свечах. Хотя если у вас осталось где-то хорошее вино, ну или просто что-то получше чистого спирта – согласен даже на свечи. Главное – не ректальные!
За что Карлос любил подобные состояния, так это за то, что какую бы невообразимую глупость он не нёс в нетрезвом состоянии, его не мучили ни стыд, ни совесть. Да и вообще можно было разгружать психику вот такими вот глупыми шуточками, для большинства цивилизованных индивидов кажущихся ни капельки не смешными.
Я не настолько пьян, чтобы забыть, как ходить, только… сейчас…
Помассировав ноющую переносицу и жалея, что моменты туманного блаженства остались позади и что не может залиться ещё чем-то, чтобы ненадолго вернуть спокойствие и пофигизм отравленного алкоголем сознания, Карлос с несколько комичной внимательностью вгляделся в лицо своего первого офицера.
Тьфу. Не работает, – пожал плечами в ответ на выражение лица Астери: «что тебе опять понадобилось проблемная идиотина?». – Нужен шок или что-нибудь неожиданное, чтобы подстегнуть вытверз… вытерз… вытрезвление! Не смотри так, слово – язык сломаешь! Я что виноват, что уже привык к твоей роже и она утратила свой чудодейственный эффект? Не целовать же тебя, в самом деле? Такого мои мозги точно не переживут… И челюсть тоже.
А ещё ты верен своей жене, да-да. – устало, но с интонациями, явно говорящими куда Кари стоит пойти, произнёс Вик.
И это тоже! Ладно… так дойду. Сюда же дошёл, – пробормотав это и напоследок окинув мостик взглядом, убеждаясь, что всё у офицеров идёт нормально и нафиг им тут капитанская пьянь не нужна, мужчина направился за Лерашем, сперва почти уверенно маневрируя чуть кренящейся походкой по идеально ровному коридору, но на середине пути всё же сдался и вцепился вулканцу в плечо, свободной рукой зажимая виски и прикрывая глаза. И как он раньше не замечал, что свет на корабле такой отвратительно яркий?
Впрочем, ярким он казался только сейчас. Карлос прекрасно помнил, что последний год, для экономии энергии уровень освещения был неоднократно понижен.
Ну? – остановившись возле дверей каюты, Клавз перевёл на Лераша вопросительный взгляд. – Отворяй ворота, мы припёрлися, как любит говорить наша незабвенная интендант. Вот просто стою и падаю узнать, что такого срочного тебе от меня понадобилось?
Смешок получился хрипловато лающим, с ноткой горечи. Ну а что? Стоит? Стоит! Падает? Ну, почти. Скорее качается, но вот если прислониться плечом к стеночке, то даже и не заметно…
[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC]
[STA]Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней...[/STA]

Отредактировано Верити Стоун (08-10-2020 11:22:54)

+3

8

Подставить плечо ровно на треть секунды после того, как капитана едва не швырнуло на стену. Ничего, руки у него чистые, на белоснежной, чуть похрустывающей ткани халата не останется и следа. А вот то, что второй рукой Клавз пытается едва ли не вдавить височный отдел черепа вовнутрь – это заставляет чуть изменить направление взгляда. Благо из-за почти черных радужек глаз движения зрачка, расширенного в недостаточной освещенности коридора, не заметны.
Реплику капитана СМО не воспринял как требующую ответа. Скорее, его состояние – как нуждающееся в корректировке. Срочной, максимально компетентной и профессиональной.
Сюда, – лёгким и быстрым движением руки у сенсора открыть дверь, реагирующую на любые изменения положения тела возле нее. Если решивший зайти к Лерашу стоит у двери спокойно – он будет ждать пока откроют. Если дернется, падая или шатаясь – точная автоматика среагирует моментальным открытием и мягким покрытием у двери. Поскольку падение на стандартную поверхность грозило бы травмами. – Входите. Садитесь. В кресло.
И тремя щелчками на падде – код медицинской блокировки каюты. Код экстренного разряда, снять который может только СМО, который и применяется исключительно для предотвращения угрозы заражения.
К сожалению, капитан, разговор будет для вас малоприятным и достаточно критично воздействует, хотя я постараюсь минимизировать его последствия. Вместе с последствиями вашего состояния.
Лераш взял с полочки гипо, вставляя туда золотисто-янтарную капсулу. Декокт Флокса – редчайший состав ноотропов, детоксикантов и кортикостероидов, способный за считанные секунды вывести токсины алкогольных соединений даже – и прежде всего – из нервной ткани. В одной из древнейших религий Терры еще до изобретения методов исследования организма было зафиксировано точное время наличия следов интоксикации в нейронах. Сорок дней те, кто называл себя мусульманами, поставили как срок «не попасть в рай после хмельного». Почему почти критическая точность при тех методах исследований оказалась верна для их расы? Влияние более высокоразвитой цивилизации? Факт нарушения Первой Директивы – хотя ретроактивность невозможна.
Препарат почти нереально выпускать в промышленных масштабах, потому как разовая доза набирает полный функционал за два года хранения. И здесь, на «Галатее» – всего три капсулы. Уже две.
Мне необходимо всё ваше внимание. И меня не устраивает даже малейшее отклонение оного на физиологические потребности. Поэтому я надеюсь на ваше благоразумие и согласие на введение препарата, в противном случае я вынужден буду процитировать вам Устав в рамках пунктов о деятельности медицинской службы в критических ситуациях, вплоть до приоритетного командования.
Вулканец чуть склонил голову, одновременно выражая почтение старшему по званию и подтверждая свое намерение действовать. Волосы, собранные в тяжелый хвост, чуть колыхнулись, но украшенная вестианским сизым кристаллом заколка удержала их.
[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+3

9

Карлос послушно переступил порог и приземлился куда было сказано. Вот просто любо-дорого, сокровище, а не капитан, даже не вякнул ничего, разве что бровь вскинул вопросительно и улыбнулся с честностью нашкодившего мальчишки в глазах. О чём почти сразу и пожалел, ибо от данного движения лицевых мышц в висок вновь постучались не самые приятные ощущения.
К сожалению, капитан, разговор будет для вас малоприятным и достаточно критично воздействует, хотя я постараюсь минимизировать его последствия. Вместе с последствиями вашего состояния.
А вот это уже заставило убрать с лица выражение лихой придури и присмотреться к вулканцу внимательнее. Это что же такое у него случилось, что такие разговоры пошли? По гипо в руках дока Кари скользнул быстрым взглядом и почти сразу потерял интерес. Вытрезвлятор так вытрезвлятор. Раз уж разговор такой срочный, значит другие методы не подойдут, да и лучше уж так, чем стучать зубами в комнате с пониженной температурой, трюк, который некоторые на корабле использовали вместо отрезвляющего ледяного душа. Да и занимало это куда больше времени, чем был готов ждать остроухий доктор. Что тот и подтвердил своими дальнейшими словами.
Мне необходимо всё ваше внимание. И меня не устраивает даже малейшее отклонение оного на физиологические потребности. Поэтому я надеюсь на ваше благоразумие и согласие на введение препарата, в противном случае я вынужден буду процитировать вам Устав в рамках пунктов о деятельности медицинской службы в критических ситуациях, вплоть до приоритетного командования.
Понял я, понял, не стращай, – капитан поднял ладони в жесте «сдаюсь», и чувствуя себя таким старым и уставшим, что на миг захотелось покряхтеть так по-старчески и взглянуть на серьёзного и ответственного Лераша с какой-то родительской покровительственностью. Тот ведь и правда был молод по меркам своей расы, а капитана, как и многих на корабле, кто имел где-то там, в далёкой и потерянной Федерации, семьи, не избежала проблема одного своеобразного переноса. Для тоскующих отцов и матерей любой из немногих в экипаже, кто хоть краешком бы подходил под ярлык «младший», становился, осознанно или нет, объектом переноса эмоций и тоски по семье. Например, та же Тея, выглядящая так, что иначе как девочкой язык назвать не поворачивался, чуть ли не всеобщей «дочкой» стала. Иногда казалось, что такая подмена даже сильнее сводит с ума, чем ломающая тоска по родным и кровным, и Карлос, временами думающий об этом, не смог бы точно сказать какой и вариантов всё же был хуже.
Я весь твой. Хоть коли, хоть реж, – уголок губ чуть дёрнулся вниз, и, опустив руки, капитан, растеряв остатки задора, привалился спиной к спинке кресла совершенно не по-капитански, а словно выдернули из тела держащую до этого ось и обвалилось, осыпалось всё, как старый изношенный хлам, рассыхающийся в труху.
Не такими должны быть сорокалетние капитаны Звёздного Флота. Сорок, даже если и с хвостиком разной длины – это не срок, иные и в шестьдесят сияют, как звёзды. Блистательные знамёна Флота во плоти, хоть, не предупреждая, на обложки агитационных плакатов снимай! А таких вот, истративших весь ресурс, осыпающихся на части – тихо и по-быстрому на «заслуженный отдых». И не дай боже кому из юношей смелых и взглядом горящих таких вот капитанов увидеть, ещё задумаются, небось – а не врут ли плакаты про героическую сказку, полную великих превозмоганий и славы. Как оно, там, в космосе, на самом деле?
Не повезло вам всем с капитаном, да?
И не высказанное, оставшееся лишь в мыслях: «Ты только не ври, сам знаю, что жалок…»
Говори уже, что случилось? – спокойно так вышло, без тени наигранности или глупого веселья. Едва ли док вызвал его поговорить о сортах фиалок или иной чуши, а значит, следовало соскрести себя окончательно в кучу и выслушать. И сделать всё что в его силах, если потребуется. Он всё-таки капитан, хотя и хреновый последние года три. Мало кого красит бутылка.
[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC]
[STA]Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней...[/STA]

Отредактировано Верити Стоун (08-10-2020 11:22:22)

+3

10

Тонкие пальцы с максимально коротко подрезанными ногтями, скрытыми перчатками, осторожно коснулись шеи, едва ощутимо отодвигая воротничок. Истрепанный, но при этом предельно чистый – так изнашивается форменка только от фотонной стирки в условиях жесткого рационирования воды. На планетах пустынного типа такое никого не удивляет, говорят, что джаффа вообще первое время при виде водного душа боятся прикоснуться. Ставить слова «джаффа» и «страх» в одно предложение логично, даже если обыватели считают это неправильным.
Капитан не заботится о внешнем виде и состоянии, но при этом одет в чистое. Признак естественного стремления к рассудочности поведения, следовательно, первичная диагностика дает положительную динамику. Лераш ощутимо прижал складку кожи пальцами, а когда Клавз чуть вздрогнул и складка распрямилась – кожа сама втянула тончайшую иглу гипо – этому методу почти безболезненного прокола вулканец научился у тех, кто «работал» с ним. Еще пятьдесят одна секунда до полного действия декокта.

– Я не хочу!
– Ты должен понимать, что твои реакции важны, ты должен мыслить логично.
– Мне больно, почему вы причиняете боль нарочно? Разве нельзя изучить это на основе уже взятых образцов?
– Необходимо видеть, меняются ли они.
И снова – тренировки, проверки, опыты, исколотые до черноты руки. Постоянная слабость от потери крови, постоянный голод, клетка, приборы, реакции, тренировки, уколы, анализы, клетка, приборы, голокамера, анализы.
Цепкая память впитывала все. При нем не стеснялись в выражениях. Лабораторные трибблы не получают премии Федерации. У них нет будущего. И настоящего нет.

Капитан, ваше поведение естественно и в рамках расы. В частности, ожидаемый от меня ответ в прогнозируемом варианте развития событий мог бы соответствовать либо отрицанию, основанному на такой эмоции как лесть, либо согласию, основанному на эмоциях, определяемых как гнев и обида. Но вы требуете этого ответа от меня? Невозможно. Степень везения неопределима в данной логической раскладке, но при определенном усилии, я все-таки отвечу. Все это время корабль жив. И благодаря, и вопреки вашим усилиям.
Кари, как называли капитана те, кто видел в нем не только начальство, но и друга, вскинулся, и Лераш хорошо знал, что лекарство подействовало, убирая все, абсолютно все симптомы абстинентного синдрома. И любую интоксикацию заодно. Сейчас капитан должен чувствовать себя как после хорошего и полного отдыха.
Я имею полное право в данной ситуации уложить вас в медотсек. Не допустить к командованию по полномочиям СМО корабля. Изолировать полностью, пока не уверюсь в том, что вы здоровы. Но проблема не исчезнет, капитан. Мне необходимо это сделать со всем экипажем в той или иной степени, а я не психолог. Вам не повезло с медиком в степени, превосходящей якобы «невезение» с капитаном. И превосходящей не в какое-то количество раз, а на. Поскольку умножение нуля не дает результата, а вот сложение увеличивает.
Лераш стоял, выпрямившись по струнке.
Проблема не в том, что вы и навигаторы не можете вытащить нас из аномалии. А в том, что я не могу вытащить вас из того состояния, в котором вы все находитесь сейчас внутри себя. Если брать лексику, доступную большинству носителей стандарта – капитан, это не корабль в заднице мироздания, а психика экипажа давно и прочно, причем вы во главе колонны, идущей плотным строем глубже и дальше. Капитан, разрешите поинтересоваться, вы всерьез считали, что вам станет легче, если вы уничтожите нас?
Он снял с рук тончайшие перчатки из белоснежной искусственной лайковой кожи, положил их на стол. Риск был слишком велик, но защищать своих пациентов Лераш должен был даже такой ценой.
Смуглые руки с легкой прозеленью кожи прикоснулись к ладоням капитана. Контактная телепатия. Боль, хлестнувшая наотмашь, но позволившая устоять на ногах.
Говорите, капитан. Вы убьете меня, если будете молчать. Выскажите все, за все пять лет. И тогда есть шанс вытащить вас. А вы – найдете выход. Или планету.

[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+3

11

«Вот интересно, ему самому удобно на таком канцелярно-компьютерном разговаривать?» – как ни вбивай себе понимание различий культурных особенностей других рас, а всё равно от желания закатить глаза спасало только понимание, что это было бы крайне невежливо с его стороны.
...Все это время корабль жив. И благодаря, и вопреки вашим усилиям.
Скорей вопреки, – Карлос усмехнулся, рефлекторно потирая рукой место укола. Сам укол он почти и не ощутил, вот что значит попасть в умелые руки.
«Хоть у кого-то на этом пропащем корабле они умелые», – подумал и тут же дал себе мысленный подзатыльник. – «А остальные что, не умелые разве? Ты ведь не абы кого набирал...»
А введённый препарат уже активно прочищал мозг, разгоняя так любовно лелеемый туман из мыслей и... Позволяя подниматься на передний план тем самым тяжёлым мыслям которые он и глушил то так отчаянно алкоголем.
Самочувствие то улучшилось, а вот настроение медленно, но уверенно начало скатываться всё ниже и ниже.
Я имею полное право в данной ситуации уложить вас в медотсек. Не допустить к командованию по полномочиям СМО корабля. Изолировать полностью, пока не уверюсь в том, что вы здоровы...
Клавз выжидающе сложил руки на груди и всё пытался понять к чему ему вещают эти простые истины.
Да-да, всё правильно, по уставу... Если можешь, то чего не сделал до сих пор? И почему этот разговор ты затеял только сейчас?
Это всё очень походило на прелюдию к чему-нибудь сложному, проблемному и прилетающему по хребту, а иначе чего подготавливать почву, разводя словоблудие? Прямо как воздух медленно сгущается перед бурей.
И она грянула.
... Капитан, разрешите поинтересоваться, вы всерьез считали, что вам станет легче, если вы уничтожите нас?
Это не просто по хребту, это с размаха мордой в скалу, не иначе.
Не мне... – он выдохнул это, пропуская сказанное через протрезвевшее сознание и осекаясь, так и не сумев сформулировать до конца.
«Спасти, убив, ага-ага, гениальное решение! Ещё более эгоистично думать, что такое «спасение» всем поможет. Но ведь и проще станет... Если прервать этот затянувшийся кошмар».
Как ты узнал? – мужчина прикрыл глаза, не в силах сносить этот спокойный внимательный взгляд. Лучше бы орал, лучше бы винил, лучше хоть в рожу бы дал!
Одно дело понимать, что последуешь за остальными и не придётся смотреть в лица, и совершенно другое, когда кто-то стоит прямо перед тобой вот так, знает...
Вместо ответа Лераш зачем-то потянулся к перчаткам, и в первые секунды Карлос даже опешил, не в силах сложить слова хоть в что-то более цензурное, чем: «Ты что творишь, глупый мальчишка?!»
Говорите, капитан. Вы убьете меня, если будете молчать. Выскажите все, за все пять лет. И тогда есть шанс вытащить вас. А вы – найдете выход. Или планету.
Свихнулся?! – с трудом переборов первый порыв отпрянуть, Карлос скрипнул зубами, чувствуя, как из-под серого пепла в душе поднимается гнев. И не понять сразу на кого, на себя ли? На то, что кто-то вот так бесцеремонно пытается залезть в самое сокровенное? Или на то, что по лицу у вулканца видно, как это сокровенное хлещет наотмашь, не зная жалости.
Какой бы глупости в жизни ни творил Карлос Клавз, но что он точно мог сказать, так это что ему никогда не хотелось, чтобы то, что он скопил внутри у себя, долбануло бы по хребту кого-то ещё.
Говорить? О чём?! О том, что мы все тут словно в дурном сне застряли? Что на прошлой неделе опять кого-то из петли вытаскивали? Что я совершенно ничего, слышишь ты, ничего не могу сделать, словно всю удачу и мозги заодно, незадолго до этого проклятого вылета потратил?! Что не могу больше видеть, какие тусклые у всех вокруг глаза? Или что жалею, что поддался последним останкам упрямства и продолжил искать путь назад, вместо того чтобы приказать остаться всем на той планете, куда свалила ещё не просравшая мозги часть экипажа?
Воздуха не хватило продолжить, или слова стали слишком тяжёлыми и застряли в горле комком.
А док не лучше, бледный и упрямый, стоит с выражением кирпича, а всё равно заметно, что держится лишь на собственном упрямстве и долге.
О, как же хотелось назвать вулканца глупым и безответственным! Но тот как раз наоборот был слишком ответственным, даже в ущерб себе. Истинный врач, разтак его и эдак!
Что ты хочешь услышать? – захлетнувшая ранее волна гнева начала отступать, оголяя разбросанные на каждом шагу камни вины.
Что бы ни случалось на кораблях и с кораблями – виноват всегда капитан. Как бы его ни пытались убедить в обратном.
Это чувство резало изнутри, лилось кислотой на открытые раны, да так, что не спрятаться, не сбежать.
Карлос стиснул зубы и попытался взять себя в руки. Нельзя позволять себе такие мысли сейчас. Не тогда, когда режет и разъедает не только его. И пусть мужчина не знал, насколько глубоко может копнуть телепатия, но тут, как говорится, результат на лицо. Бледное и с прозеленью, почти изумрудное, а на ранее смугловатой коже не заметить такие изменения – надо слепым быть!
«Это надо прекращать... Вот ведь...» – хотелось то ли ремня дать, как по дремучему методу воспитания с Земли, то ли завернуть во что-нибудь и чашку чего-то горячего в зубы дать вместе с подзатыльником. Но тогда пришлось бы и себе и ремня и подзатыльника дать, потому что сам дурень не лучше. Вот уж верно кто-то однажды сказал: «Какой капитан – такова и команда!»
[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC]
[STA]Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней...[/STA]

Отредактировано Верити Стоун (08-10-2020 11:21:53)

+3

12

Да, капитан, я помню. Вынимали из петли, лично реанимировал, поэтому и не считаю данный случай показательным, это не суицидальные попытки, установленные необратимыми изменениями в психике, а демонстрационно рассчитанные методы влияния. На вас, что нисколько не странно, закономерно. Сбалансировать гормональный фон, достаточно подробно описать неприглядность вида трупа, у которого отказали сфинктеры, признаки асфиксии с судорожным искажением мышечной ткани – и желания повторить уже не будет.
Капитан, я признаю стандартную неспособность расы к логическому поведению, – стоять крепче, тебя учили, ты не такие пытки выдерживал под прикрытием исследований возможности тела. – Но все же, возвращаясь к тому, что я намереваюсь услышать. Либо вы эгоистичны до конца и говорите о себе, либо только о корабле и экипаже, но тогда о вашей вине и о вас я слышать не должен.
Лераш смотрел прямо. Контактная телепатия не считывает мысли, не способна четко структурировать объективные факторы или изымать их. Просто – нейроны тела и мозга телепата ощущают все то, что чувствует объект. Без факторов, приводящих к этому. Только боль без объяснений и знания, от чего. А мозг от необъясненного перестает работать, отключаясь, мозг вулканца требует логичного объяснения.
В темных глазах не виден до предела расширенный зрачок, ощущения сходны со внутренним ожогом черепной коробки – спазматические и тепловые, как при аневризме или опухоли. И в глазах не видно страха – хотя, если сейчас капитан уберет свои руки, откачать СМО не получится, разорвать эту связь должен сам Лераш.
Звездный Флот – это не подвиги, за которыми идут сюда. Это терпение. Это не исследования, бои и приключения – это ежедневная рутина дальних полетов. Вулкан дал Терре варп-технологии, но до этого мы прошли через многолетние полеты в условиях ежедневного и вяжущего однообразия. Посмотрите на экипаж. Стабильнее всего – инженерный отдел, им некогда поднимать головы от разваливающихся и ломающихся частей «Галатеи». Стабильны биологи из оранжерейного, они мечтают не о планетах, а о нормальном сне – потому что обеспечивают пищей. И у меня только сейчас появился шанс лишиться рациональности мышления – если вы будете молчать или разорвете связь. Но во втором случае, вам никто не сможет помешать реализовать ваш план. Поскольку вы избавитесь от меня одним движением.
Вулканец смотрел прямо на капитана.
Говорите, капитан. Объясняйте все, каждую деталь. Говорите только о себе или только о экипаже. По очереди. Выдержать это трудно, но тем не менее, не слышать и не знать – невозможно.

[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+5

13

О, Карлос мог бы многое рассказать о «стабильности» того же инженерного. О собираемом тайно подобии самогонного аппарата, который временами всё же удавалось найти Первому. Это стало для них чуть ли не маленькой войной, Вик тратил редкие периоды свободного личного времени на то, чтобы перерывать чуть ли не носом корабль в поисках очередного самогонного монстра, а инженеры в ответ упорно продолжали создавать новых взамен уничтоженным. Но в чём-то вулканец был и прав. Заняты кораблём и этим ставшим уже чем- то привычным противостоянием со старпомом – и у них куда меньше времени на то, чтобы оставаться наедине со своими мыслями и тревогами.
Биологи? О, капитан лично стал свидетелем того, как фурией шипела на своих умников Элизабет, обнаружив выращенную в подсобке на диво забористую дурь, уже неделю распространяемую по кораблю из рук в руки, с соблюденем всех мер конспирации и в строгой дозировке, чтобы никто не заподозрил по побочкам. Только благодаря этим мерам никто не попал к медикам и не спалил начинающих наркобаронов.
И таких, пятнающих сияние Звёздного Флота эпизодов хватало. Запертые в ловушке – «разумные и цивилизованные» существа слой за слоем лишаясь шелухи, оголяли то, что хранилось глубоко внутри. И пара оргий на нижних палубах, были только цветочками. Нет ничего плохого в отчаянном желании чужого тепла и поддержки, пусть и таким первобытным образом.
Бывали моменты куда хуже. В те моменты, когда Карлос не пил, он приходил к «сердцу» корабля. Нет, не к варп-двигателю, к сердцу. К той, кто опутанная вживлёнными под кожу кабелями, видела и знала о происходящем на корабле всё. Похожая на сестру, как отражение в зеркале, но обречённая жить лишь до тех пор, пока жив корабль, без возможности себя отделить, извлечь... Тея, что была «сердцем», делилась тем, что видела, делилась чужими чувствами и отчаянием, и это выжигало Карлоса изнутри. Но каждый раз он приходил туда по собственной воле. Это его корабль, его экипаж и его груз на совести.
Тея, что умела ходить, что носила простую чёрную форму, Тея, которая была свободна намного больше, чем её сестра, капитана после таких сеансов просто и незатейливо выволакивала до ближайшего безлюдного помещения и молча ждала, пока тот придёт в себя. Он взял с неё слово, что никому не расскажет, и она молчала. Только поджимала губы и отводила взгляд. Только один раз спросила: осознаёт ли капитан, что творит?
Всё он осознавал, а после напивался до чёртиков и тянулся к фазеру. Но раз за разом не находил в себе сил, чтобы всё прекратить. Любым из существующих способов.
Говорите, капитан. Объясняйте все, каждую деталь. Говорите только о себе или только о экипаже. По очереди. Выдержать это трудно, но тем не менее, не слышать и не знать – невозможно.
«Говорите»? – он, правда, думает, что можно вместить в слова всё, что успело накопиться за эти проклятые годы? Как можно выразить то, для чего слова слишком тесные, как двухмерность для трёхмерного объекта?
Если бы я мог объяснить и понять всё, мы бы не торчали во всём этом дерьме столько лет. Так что, прости, «каждую» деталь не получится, – слова слишком резкие, пропитанные усталой злостью и горечью падают, как камни, и капитан не чувствует в себе желания шлифовать их, отсеивать слишком грубые, нет...
На душе погано и тяжело так, словно целая каменная гора у него на груди мешает дышать, шевелиться. Кто бы знал, как он не хочет ворошить это всё, поднимать на поверхность, рассматривать как под чёртовой лупой!
Однообразие? Рутина? Это терпимо для исследовательских кораблей, или им подобных. Этот корабль не рассчитан на такие долгие перелёты!
И кто виноват, а Кари? Кто вцепился в Тею, как бешеный пёс, едва увидев на верфи? Тебе хотели дать большой, вместительный корабль, самое то для миссий снабжения! Что ты сказал? Только она и никакой иной из вариантов! Помнишь, как с бушующим адреналином в крови доказывал, что в снабжении в критической ситуации важна, скорость, и данный корабль с её характеристиками тут идеально подходит? А то что маловата слегка, так не беда, у флота тяжеловесов и без тебя хватает!
Подумай, был бы вместо Теи тот гигант, которого ты презрительно обозвал «радужно-жемчужным летающим борделем» вы бы неудобств даже и не почувствовали. Но нет. Он был слишком большой. Слишком круглый. И покрытие отливало так, что аж зубы от карамельности вида сводило. Или другие корабли, которые, пытаясь пробить твоё упрямство, предложили на выбор? Но надо же было упереться рогом и заладить «Мне нужна только она и больше никто!». Ещё и компроматом перед носом потрясти, ухмыляясь: «Либо этот корабль будет моим –
и точка, либо всё это попадёт в открытый доступ уже через...». И как на месте за такую фееричную наглость не прибили?
То, что мы протянули так долго, какое-то чудо. Максимальная длительность миссий для Галатеи – год! И тот – с натяжкой и плясками с бубном над аппаратурой. Пять лет, Лераш. Пять! Дом неизвестно где, и там же осталось всё, что нам так дорого. У Лиззи на Земле больная мать оставалась, ей поставили максимум года два доживать. Её уже похоронили, глупо верить в чудесное исцеление. У Вика невеста и сестры. Чёрт с ней,  невестой, но он был единственным для своих сестёр шансом выбраться из той дыры, где они «проживали», даже на своё здоровье не тратил, ходил, как монстр Франкенштейна, всё им пересылал! Почти у всех кто-нибудь да остался там, и даже не узнать, как теперь живут, что с ними... – камень на груди сдавил сильнее, обрывая поток слов, и Карлос опустил взгляд на свои руки, подмечая их мелкую дрожь и то, как крепче сжимаются на запястьях пальцы вулканца. Молодец, Кари, сделал больно мальчишке! Зарой уже эту чёртову боль поглубже и просто подыграй. Уболтай, расскажи что он хочет, но не выпускай наружу, не смей... — У меня там тоже осталась семья. Видеть их во сне по ночам – хуже кошмаров, но забывать черты лиц, голоса – было бы ещё страшнее.
Он замолкает, перебирая в памяти события первого года, второго... И тех, что были после, самые страшные и отчаянные.
Это невыносимо, не иметь опоры под ногами, ни гаратий, ни надежды, ни малейшего понятия о том, что будет завтра и будет ли оно само, это завтра. Как просто долететь из пункта А в пункт Б, и как уходит из-под ног мир, если Б стирается безвозвратно, а А теряется в настолько густом тумане, что хоть всю жизнь ищи. И жизнь так легко теряет свой смысл...
Кари закрывает глаза, тянет воздух через сжатые зубы и в этот раз молчит дольше. Борется с захлёстывающей волной внутри себя.
Хватит, прошу тебя, – внутри скручивается в водоворот, сжимается тугою пружиной с острыми краями. – Хоть ты-то поступи здраво, сил нет смотреть на то, как тебе от меня рожу перекосило. – Клавз усмехается и смотрит на ровное, словно выточенное из камня лицо, по которому и не понять ничего толком, то ли реально спокоен, то ли паралич мышц заработал.
За «каждой деталью» обратись к Тее. Она с сестрёнкой тебе всё, что захочешь, из корабельных архивов поднимут. А я слишком успешно пытался всё это забыть.
Может быть, даже и преуспел, заливаясь по глаза после того, как на второй год едва не прорвало обшивку рядом со вторым складом и девчушка лейтенант, позабыв о гордости и вечно вздёрнутом носике, рыдала попеременно то в него, то в Антонину, дрожа от лизнувшего по спине дыхания смерти. Ведь задержись она по пути чуть дольше, кто знает, что было бы. Дурочка молодая, которую он и в команду то взял лишь из-за её родства с одним из адмиралов, чтобы в случае чего иметь в запасе очередной «ключик» в своей копилке для воздействия на вышестоящих.
Или как забывал многое другое, запираясь в кабинете и гипнотизируя взглядом регулятор мощности на фазере.
Единственное, что он намеренно заставил себя не забывать – это пощёчина от одного из возглавлявших тот то ли бунт, то ли просто исход, офицеров. И брошенное глаза в глаза: «Хочешь сдохнуть, ищи дальше свой сраный путь домой, капитан. А мы хотим жить. Эта планета не так уж плоха!».
А сейчас забытое показывало свои отвратные змеиные головы из-под камней, что давили только сильнее. Никогда раньше Клавз не чувствовал себя таким уставшим и слабым, вопреки бодрости тела от препарата. Ещё больше, чем уставшим, Кари чувствовал себя до отвращения старым. Все дороги, что обычно вьются впереди, давая выбор ногам, перед ним висели оборванными верёвочными мостами, болтающимися на скалах.
Если сделаешь шаг – то лишь в пропасть. Новый мост не сплетётся в мгновение, это так не работает.

[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC][STA]Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней...[/STA]

+3

14

«Как сердцу высказать себя,
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь».

А поэт Терры был неправ. Оформляя мысли в слова, разумное существо структурирует нейронную деятельность, делая ее доступной не только на физиологическом, но и на понятийно-логическом уровне, выстраивая ритмически организованные волновые градации. Что одновременно затрудняет жизнедеятельность контактных телепатов и облегчает их понимание, воссоздавая весь смысловой и опытный ряд.
Стоять смирно. Спокойно, предельно спокойно, придерживая запястья капитана. Что бы ни говорил Клавз, самоубийство вулканцам не свойственно, поэтому СМО не мог позволить сейчас разорвать эту связь.
А значит – все, что мелькало в сознании капитана, повторялось на уровне бета-ритма в усиленной корреляции реагентов и в сознании Лераша. В усиленной, поскольку подкрепление образами было возможно только при активизации. И моральных пощечин хватало, казалось, упрек следовал за упреком.
Все, что скрывалось от него, как от врача – наличие искусственных психотропов на корабле, конфликты. Лераш знал, что он не психолог, что ему не хватало опыта и специализации, но он должен был сделать больше. Хотя бы потому, что на весь корабль именно он был тем, кого можно было упрекнуть – именно он никого не оставил там.
Не один. Была еще Тея.
Благодарю за разрешенный допуск. Тея, зафиксируй. Капитан, не пытайтесь убрать руки, – голос не меняется, только становится глубже, спокойнее. – У вас есть две возможности закончить это.
И Клавз жадно смотрит.
Я не о полете. Мы летим дальше, мы проверяем планету. Если она не даст ничего – вы разрешите тем, кто захочет, оборвать все это. Для тех, кто испугается – доступна моя помощь, но вы никогда больше не возьмете это на себя. Это не обсуждается.
Кари вскидывается, снова волна эмоций, мыслей и образов, которые жгут коронарные сосуды спазматическими вспышками, а затылочная зона практически отказывает, перед глазами Лераша – только темные силуэты.
Сейчас вам предстоит решить, как закончить сеанс терапии. Три варианта. Первый – вы вырвете руки и останетесь без СМО. Я бы не советовал, медик на корабле нужен. Второй и третий предполагают, что руки разожму я. Либо перетянув на себя все ваши ощущения и память о них, заставляя вас на месяц забыть о любой боли и тяжести. Либо на неделю приглушить эти ощущения и для вас, и для себя.
Он даже не изменился в лице, такой же спокойный внешне, так же ровно стоял перед капитаном. Тея смотрит, если что-то случится, она поможет капитану.

[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+4

15

Капитан, не пытайтесь убрать руки, – вулканец говорит спокойно, размеренно, но чёртова интуиция не просто так на дыбы встала. – У вас есть две возможности закончить это.
Кари усмехается, но слушает дальше, не перебивая.
Мы летим дальше, мы проверяем планету. Если она не даст ничего – вы разрешите тем, кто захочет, оборвать все это. Для тех, кто испугается – доступна моя помощь, но вы никогда больше не возьмете это на себя. Это не обсуждается.
Чёрт знает почему, но становится чуть-чуть легче. Словно одной мысли – что-то уже решено кем-то за тебя и кто-то вырвал из слабеющих рук груз ответственности... Чёрт возьми, ещё расклеиться окончательно не хватало. А ещё жжёт внутри упрёк от себя самого – дескать, вот, погляди, какой из тебя капитан, до чего довёл всё, раз вот этому вот мальчишке напротив приходится взваливать на себя такие решения и тыкать тебя, как дурного щенка, носом.
Кари стискивает зубы, впивается взглядом, но отвратительно чётко знает, что вулканец прав от и до, и всё делает правильно. Как же капитан им сейчас безумно гордится, хотя и клокочет внутри всё, так что приходится приложить силы, чтобы заткнуть внутри себя попёршую из всех щелей дурь и жажду бессмысленного противоречия.
Сейчас вам предстоит решить, как закончить сеанс терапии. Три варианта. Первый – вы вырвете руки и останетесь без СМО. Я бы не советовал, медик на корабле нужен. Второй и третий предполагают, что руки разожму я. Либо перетянув на себя все ваши ощущения и память о них, заставляя вас на месяц забыть о любой боли и тяжести. Либо на неделю приглушить эти ощущения и для вас, и для себя.
Карлосу хочется горько смеяться и аплодировать: вот ведь... вулканец! На краю сознания крутится немного другое, но вряд ли его искренне восхищённый, но глубоко нелитературный возглас будет оценён по достоинству.
Говоришь о трёх вариантах, но оставляешь мне только один. Третий. Даже не вздумай взваливать всё на себя, выпорю, как мелкую, когда она флаером окно в школе выбила, – это глупое и, казалось бы, не к месту совсем воспоминание заставляет его улыбнуться. Сейчас это кажется чём-то забавным, но когда это гениальное семилетнее создание, по причитаниям благоверной, пошедшее от и до в своего папашу, взяла флаер без спроса и влетела аккурат в окно на третьем этаже своей школы, Карлосу было не до смеха. Выпорол, замирая и бледнея от страха за дочку, а потом долго пытался в себя прийти. А мелкая дулась на него две недели, словно не понимая, что лишь чудом не пострадала, и каково вообще было её родителям.

[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC][STA]Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней...[/STA]

Отредактировано Верити Стоун (12-10-2020 16:00:42)

+4

16

Не позволять себе воспоминаний – обратный эффект может дать «откатом» в момент разомкнутой связи. Не позволять забывать себя - известны случаи частичного замещения личности и долговременного поражения психики. Держаться на неуловимо тонком луче баланса «я-не я». И – разрыв.
Лераш отпускает руки капитана, когда мягкая блокировка окутывает сознание, отсекая не боль и не память – приглушая нейронные связи. Он читал об этом и сейчас на практике все работает как должно: Клавз будет помнить, но помнить как о прочитанном в книге. Сейчас главное – все так же удержаться на ногах, не позволить себе ни секунды слабости, найти в окружающей реальности возможность замещения субдоминанты и вытеснения триггера.
Простите? – а капитан за пять лет впервые улыбнулся и это изменение визуально расслабляет, доставляя приятные эмоции. – Что вы намереваетесь со мной сделать?
Значение этого слова в контексте обсценной коннотации неприемлемо, даже подумать о таком невозможно. А в прямом – нелогично. Следовательно, есть еще значения. Лераш учил стандарт только в рамках литературного, для разговорной практики необходимо общение, которого он избегал всеми силами.
Капитан, прошу вас учесть мое несовершенное знание стандарта и объяснить мне эту лексему. Нет, пока не вставайте, какое-то время вы нетвердо будете держаться на ногах, испытывая состояние дискоординации, сходное с интоксикационно-алкогольным. Поэтому десять с половиной минут – минимальный срок, на который вам придется задержаться в моей каюте. Вас это не затруднит.
Этот срок – испытание. Лераш не позволяет себе не только сесть – сдвинуться с места.
Говорите, капитан. Давайте о стандарте и об этом странном слове. Это даст мне возможность сфокусироваться на речи, позже – восстановить зрение, чтобы хотя бы перчатки взять. Второй сеанс невозможен, лучше ко мне не прикасаться.
И даже ресницы не дрогнули. Только губы и то потому, что безартикуляционным произношением овладеть могут не все.

[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+3

17

Что вы намереваетесь со мной сделать?
Карлос на секунду подвисает от такого простого вопроса, словно позабыл, что они существа разных видов и культур, искреннее недоумевая, что тут непонятного? Да и сказано не всерьёз было, всерьёз он, скорее, наорёт, или, если совсем ситуация дерьмо будет, даст в рожу, рискуя огрести в ответ.
Капитан, прошу вас учесть мое несовершенное знание стандарта и объяснить мне эту лексему. Нет, пока не вставайте, какое-то время вы нетвердо будете держаться на ногах, испытывая состояние дискоординации, сходное с интоксикационно-алкогольным.
Ну спасибо, что предупредил, а то так охота сплясать, вот прям щас! Но говорить такое вулканцу не стоит, вдруг сарказм не поймет.
И так после того как перестали держаться за ручки, как парочка первоклашек, голова гудит как не в себя, хотя и ощущается на удивление лёгкой, как шарик. Гудящий, как бешеный шмель, шарик. Так и должно быть? Или это у капитана, как всегда, всё не так, как у нормальных людей?
Поэтому десять с половиной минут – минимальный срок, на который вам придется задержаться в моей каюте. Вас это не затруднит.
СМО сказало: надо, экипаж ответил: есть! – усмехнулся мужчина, вспоминая ходившие между русскими офицерами шуточки. – Всё равно меня от твоих колдунств сейчас штормит. Это нормально, или кто-то из нас человек-косяк? Или вулканец… Не прими близко к сердцу, но… как часто ты проделывал что-то подобное? Не хотелось бы оказаться на почётном месте лабораторной мышки с гордой биркой «номер первый».
Что-что, а трындеть и забивать собой эфир и уши окружающих Кари любил, умел и частенько бывал неостановим. И мало кому из нового состава команды подобное удавалось, – всё равно что тормозить рвущийся в варп корабль жвачкой.
Новый состав… не считая аномалии, они летают уже года четыре, с аномалией девять, а он всё ещё называет их «новым составом»!
Несомненно, они ему дороги, каждый поимённо, но сидит где-то там под рёбрами, забившаяся не просто занозой, а целым колом, память о других...
Кто-то погиб, кто-то ушёл, а по ночам всё равно ещё снятся и кажется, что не было этих лет.
Вик – Знаешь, учитывая сколько мы уже почти тет-а-тет с космосом, мы просто обязаны будем на нём жениться!замечательный пилот, да и человек, хоть та ещё заноза, но, говоря по секрету, Карлос за этого засранца такого наворотит, если потребуется! Но Кархар, чёртов клингон с нетипичной для своего вида золотой гривой волос и вечной одинокой серьгой в ухе, всё ещё мерещится рядом, почти плечом к плечу или на полтора шага позади правого.
Мелоди, грозная, чуть безумная джаффа, которая обожает вязать, имбирное печенье и лимонный пирог, всегда готова на любую сумасшедшую выходку и такая заботливо-домашняя, когда не на смене... но иногда так и хочется, придя в гости, крикнуть через порог: «Открывай воротА, андорианская сволочь, у меня оладушки!». И увидеть белизну волос вместо задорных, разметавшихся, словно от взрыва, кудряшек.
Лераш… настоящее сокровище, которое он вообще притащил чудом и по пьяни, в то время как обычно предпочитал очень вдумчиво подбирать экипаж и вызнавать всю подноготную, искать, за какой крючок можно подцепить так, чтобы навсегда, чтобы с концами! Вулканец талантлив – ответственный, крутится себе во вред во всём этом безумии, как ветряк против «девятого вала», даже если смоет и переломает…
А в глазах, в самом их уголке, на границе внимания, кажется, что вот-вот зайдёт, покряхтывая и стуча тростью, старый китаец, самый обычный человек без суперсил или иных генетических привилегий, зыркнет, покашляет намекающе – и бедлам рассосётся сам собой. Этот старичок умел держать всех в заботливо-шипастой хватке, Лерашу же такому ещё учиться.
Глупо сравнивать и не стоит, это всегда дурная затея. Они все достойные индивиды и офицеры. У каждого есть что-то своё, уникальное, нужно только время, чтоб огранилось или проросло.
Я не буквально про «выпороть», – выныривает Клавз из своих мыслей. – Просто имел в виду своё недовольство и наказание в воспитательных целях. Или на Вулкане воспитывают иначе? Как там ваши родители, строго посмотрят и осуждающе поругают? Значит, буду смотреть и осуждать. Если так будет понятнее.
И всё же этот живой компьютер с ушками – презабавнейшее создание. И хотя мозг по привычке и переводит его напичканную терминами речь в понятные и простые слова, но стоит только задуматься и допустить сбой внутреннего переводчика, как интересно становится: как он за столько лет, запертый на одном корабле с кучей особей, подобных по характеру человеческим, да и с самими людьми тоже, всё ещё не подцепил от них более простую и живую манеру общения? Недаром ведь говорят про «с кем поведёшься, от того и нахватаешься»? Чудеса да и только.
Знаешь, учитывая, сколько мы уже почти тет-а-тет с космосом, мы просто обязаны будем на нём жениться! – глупые шутки – наше всё, всегда и за что. – А я так и вовсе с ним сроднился больше, чем с собственной женой. В юности был влюблён, грезил звёздами… Они меня словно звали. И я сейчас не про голоса в голове или прочую клинику. Просто казалось, что сияют по-особенному, и это что-то да значит… Потом пора страсти и вальса с этой губительной, но невероятно манящей стихией, когда начал летать... Космос – он как женщина или как океан. Влечёт, завораживает и губит. Одного, другого, тут же меняет партнёров – и всё без сожалений или капли эмоций. Кто мы ему? Насекомые, звёздная пыль, обретшая разум? Он прекрасен, как может быть прекрасен клинок, или горная тропа, или будущий шторм. А сейчас, – он скривил уголок рта и уставился куда-то, словно сквозь стену, – мы как старые супруги. Всё друг о друге знаем и осточертели до невыносимости, а всё равно я его, похоже, всё ещё… хотя и сволочь ещё та, но ведь и не со зла. Он нас, наверное, даже и не видит, слишком мелкие со всеми нашими мелочными проблемами и короткими жизнями.
Он замолчал, и эта пауза уже была дольше, словно что-то невидимое, но очень весомое проносилось перед его внутренним взором.
Усмехнулся, потёр костяшкой висок и тихо, с намёком на мелодию, то ли пропел, то ли процитировал:
О эти яркие звёзды далёких миров,
Они зовут тебя, и, если ты не готов,
Они согреют тебя
До самых костей…

Мало кто видел, чтобы Кари Клавз пел. Даже по пьяни он максимум глупо шутил, но тут… поди разбери – почему, зачем? Но показалось уместным.

[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC][STA]Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней...[/STA]

Отредактировано Верити Стоун (09-11-2020 08:43:44)

+3

18

Вулканцы не лгут. Не шутят. Не способны к телепатии за редким исключением.
Капитан, ваш вопрос нелогичен сразу по нескольким параметрам. Указанная вами характеристика самочувствия «штормит» абсолютно точно вписывается в указанный мной минимум нормы, о котором я вас предупредил. Но делая скидку на ваше состояние, я не буду напоминать вам, что в случае точного прогнозирования вашего самочувствия, я должен был бы приобрести этот опыт, чтобы суметь перенести и систематизировать. А значит, вероятность того, что подобное происходит в первый раз, минимальна.
Фокусировка взгляда раздражающе медленная. Перчатки белые – и это спасает, Лераш безошибочно и медленно берет это расплывчатое пятно, нарочито аккуратно расправляет их пальцами, так же скрупулезно надевает. Тянуть время. Еще полторы минуты – и капитану станет лучше, а это значит – он сможет тщательнее сфокусироваться на окружающем. Что одновременно успокаивает СМО и заставляет напрячь все усилия Лераша. Врач не может не желать улучшения самочувствия пациенту. Офицер не должен показать слабость перед капитаном, медик – перед подопечным.
У капитана красивый голос, с которым не дисгармонирует даже легкое перенапряжение голосовых связок под влиянием постоянной алкогольной интоксикации. Музыкальное образование в Академии и вне учебного процесса было не редкостью, многие из кадетов увлекались ритмикой или метрически закономерным двойным сегментированием структурно выраженной речи – «писали стихи». Это естественно, это приветствуется, во время мелодических модуляций выравнивается дыхание, разворачивается диафрагма, нормализуется сердечный ритм.
Если это ваши стихи, капитан, то вы доставили мне сразу три причины для эмоций, определяемых как приятные. Ваш голос, красота стихов и высочайшую честь доверия, – Лераш смотрел туда, где должен сейчас сидеть капитан, и надеялся, что вот это золотистое пятно – Клавз. Смотрел спокойно, расправил манжеты халата, чуть склонил голову. – Могу ли я что-либо сделать для вас?
Расчетное время до ухода капитана – пять минут тридцать секунд. Много. Еще минуту на разговор, если повезет – две. Две – уйдет на его ответ. Полторы – надо будет продержаться, закрыть за ним дверь.
На Вулкане своеобразная поэзия, сомневаюсь, что классика придется вам по вкусу, а современных я, ввиду возраста, не знаю, – даже сейчас поддерживая легенду, что ему не двадцать девять, а пятьдесят девять, Лераш оставался верен себе. – А из земных… Могу процитировать стихи той эры, когда ваша раса только начинала взаимодействие с космосом. Как бы вы это назвали? Ухаживание?
Он просто не знал поэзию Т’Хаси. Но увлекался земной. Особенно – пятивековой давности.
А что же дальше?
Дальше было просто.
Работа.
И не более того.
Он медлил,
отвечая на вопросы,
не думая,
что все слова его
войдут в века,
подхватятся поэтами,
забронзовев,
надоедят глазам…
Мне нравится,
как он сказал:
«Поехали!..»
А главное:
он сделал,
как сказал!
– ритмика отвечала дыханию. Рваная и короткая, со стороны – просто увлеченно и точно читает.

[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+3

19

Ладно, ладно, прости. – Кари примиряюще поднял раскрытые ладони. – Не пытался тебя упрекнуть, просто... Людям свойственно нести чушь и глупо шутить, когда им немного не по себе.
Да уж, неловко получилось. Всё же вулканец не человек, об этом следует помнить всегда.
Карлос усмехнулся, ощущая, как постепенно начало отпускать и не понимая, что не даёт прочищающимся мозгам покоя.
Лераш стоял перед ним гибким деревцем, невозмутимо натягивая на место перчатки. При более внимательном сверлении взглядом показалось, что «деревце» немного колышется.
Капитан сжал губы и нахмурился. Либо его самого всё ещё не до конца отпустило, либо и СМО так же чуть пошатывался, едва заметно, но всё же, на волнах их общего на двоих «шторма»". Что было бы, к слову, весьма логично и обоснованно, ведь они были сцеплены в одну, если так можно выразиться, ментальную систему. Тем более, зная порой мазохизматичный на помощь ближнему своему бзик большинства врачей, стоило предположить, что досталось вулканцу куда сильнее, чем он будет говорить или показывать.
Не причислял бы свой голос к разряду «приятное».
Слушать земные стихи от вулканца – это, пожалуй, отдельная полочка в копилке странных вещей, которые с Кари случались на протяжении жизни. Обычно вулканцы, с которыми он был знаком, предпочитали не отдаляться от образа «я кирпич», или просто не считали его компанию достойной культурного совместного досуга. А вот стихи от клингона слышал и даже не всегда матерные.
Голос у Лераша был поставлен хорошо, хотя, в силу жизненного опыта капитан явственно чувствовал в нём временами юношеские нотки. А уж сейчас, в звучании строк, вулканец казался ещё моложе, порывистее...
Улыбка тронула губы, на миг отгоняя тревогу.
И всё же звенела на краю разума мысль: «А не позвать ли кого ещё из медиков, дабы на этот раз уже главу медслужбы продиагностировали?».
Да, это были особые времена. Сложные, – на лицо легла тень, когда вспомнились, ещё в академии прочитанные, архивы двадцатого и двадцать первого века и накатывающих одна за другой Первая, Вторая и Третья Мировые Войны, – но великие. Полные надежд и открытий.
И что же делать? Как минимум, сперва понаблюдать, вдруг показалось. Да и чьей гордости будет приятно, если в ответ на попытки держаться достойно – прикрутят к койке? Кари и сам бы за такое обиделся, что уж говорить про вулканцев, которые из себя идеальные стойкие механизмы пыжат!
Значит утянуть в разговор чуть подольше, понаблюдать, сделать уже более точные выводы.
А какой была эпоха первых шагов в космос на Вулкане?

[AVA]https://sun4-16.userapi.com/WIiUslNHCg41fr3WNGdQdbxXyfij0aKe9qXP9A/EQif8x7VTHo.jpg[/AVA] [NIC]Карлос Джастин Клавз[/NIC][STA]Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней...[/STA]

+3

20

Состояние далеко от нормы, но в пределах соответствующих дисфункций, фокусировка зрительного аппарата идет медленнее расчетного. Для себя заметка: «уточнить причину подобного отклонения», поскольку их несколько вероятностных, а отвлекаться на подсчет сейчас – нецелесообразно.
Как, впрочем, и продолжать общение с капитаном, который, похоже, только начал входить во вкус подобного времяпрепровождения. Лераш отметил, что состояние капитана улучшалось, судя по голосу. А значит, нельзя недооценивать Клавза, он опытный офицер.
Капитан, моё уточнение о незнании новейшей поэзии Т'Хаси не подразумевает, что я был свидетелем первых полетов в космос с нашей планеты, поскольку они были осуществлены в четвертом веке по времени Терры. Примерно тогда же, когда сформировались, как раса, и вышли в космос джаффа и клингоны. Историю о формировании рас вулканцев и ромулан вы знаете. В случае, если вам это интересно, я найду данные в информатории.
Предельная вежливость и концентрация, волевое усилие, подавляющее слабость и желание лечь. Не сейчас. Капитан вот-вот уйдет сам, не намекать, не торопить, ни в коем случае. Это несовместимо с врачебным этикетом.
Я не настолько стар, капитан, чтобы помнить первые полеты своей планеты. Но я обязан уточнить, какими именно симптомами проявляется то, что вы охарактеризовали «не по себе»? Прошу вас подробно, мне необходимо точно знать характер физиологических проявлений, чтобы медикаментозно их купировать.
И только в этот момент оформляется мысль, что восприятие капитана, как большого пятна золотистого оттенка, категорически не подходит для использования гипошприца, а отмерять жидкую фракцию медикаментов на ощупь тем более неадекватно. Код препарата на репликаторе можно ввести и по памяти, приходилось, и не раз. Не забыть указывать разовую дозу и таблетированную форму, спровоцировать капитана лично взять таблетки из руки врача.
Я ни в коей мере не подвергаю сомнению ваши когнитивные способности, поскольку младшему… по рангу неприемлемо это делать, но как только вы придете в себя, вам бы стоило сменить коммандера и лично просмотреть данные по планете. Она интересна, судя по тем показаниям, которые я успел заметить. Капитан, – Лераш внезапно понял, что, очевидно, либо что-то из сказанного было причиной, либо его поведение или внешний облик. Но Клавз слишком ровно дышал. Нарочито ровно. – Я могу поинтересоваться вашим самочувствием? 
[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]белые одежды Истины[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/883047.jpg[/AVA]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 181. Но больше нам не перейти море: ни вплавь, ни вброд