Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 166. Ready. Set. Go!


Сезон 4. Серия 166. Ready. Set. Go!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время действия: 2446 г, 1 мая, 09:00-14:00.
Место действия: каппа-квадрант, планета-колония Фрея, подземный город Квиринал.
Действующие лица: С`Андарак (Джек Каннингем), Неро Дини (Эдвард МакБэйн).

http://s3.uploads.ru/J4sbx.jpg

0

2

С этого дня всегда все начиналось. Независимо от того, что приводило штурмана «Стража» к нему, все начиналось с этого дня. Точка входа, неизменная и стабильная, как начало программы, черного ящика, которому можно только дать значения на входе, не зная, по какому принципу будут получены значения на выходе.
Черный ящик имени Неро Армандо Дини. Кажется, это уже шестой… или седьмой раз, когда повторяется одно и то же, и теперь он знает разве что, как окончательно сломать отношения с этим человеком. Или упрочить их, изменив лишь несколько сказанных слов. Разговор ведь всегда начинается с…
– Приветствую, – С’Андарак улыбается, почти не имитируя мимолетные, внешние эмоции, которые позволительны для последователей логики. – Вы помните про следующий сеанс, мистер Дини?
В первый раз столкновение было случайным, сейчас он просто повторяет те же самые действия, которые один раз уже привели к необходимому результату. Повернуть налево, обойти энсина Лорейн, задержаться на две целых тридцать шесть сотых минуты перед следующим поворотом, шагнуть туда почти одновременно с энсином Дирли, перехватить ее, когда запнется на неровности пола; через девять секунд развернуться, отходя на шаг в сторону, и поприветствовать Неро.
Для нестабильного контактного телепата он всегда на удивление небрежен, как будто подсознание тянется к контакту с этим человеком, признавая его кем-то близким. На Вулкане он счел бы это возможностью для установления личного контакта, но на другой планете, в глубине неизведанного космоса, с человеком…
…эмоциональная неустойчивость вела к некорректной работе сознания, которая, в свою очередь, грозила профнепригодностью лично для него и потерей ценного рабочего времени для остального экипажа. Этого следовало избегать любой ценой, особенно если для «избегания» было достаточно наличия поблизости одного-двух разумных, что было приемлемой ценой для подобного. В конце концов, ни один нормальный вулканец не мог еще существовать без контактов с морально значимыми существами, пусть даже таковыми были и просто животные, к которым они привязывались эмоционально.
– Я могу предложить вам свою компанию, если это вас не затруднит, или же, если вы сейчас свободны, мы можем отправиться прямо сейчас.
И тишина вокруг такая, что слух не может воспринять ее. Нет, на самом деле звуки есть – обсуждают что-то за спиной Монгво и Кельх, звенит по камню выпущенная из рук кем-то вилка, но звуков нет. Звуки появятся, только когда черный ящик обработает информацию и выдаст ответ.
Кажется, это случайная функция, выбираемая наудачу. Случайный цвет на палитре, который раскрасит этот день либо в один оттенок, либо в другой. Белый или черный камешек вытянет рука? Теория вероятности, теория совпадений, теория игр.
И кажется, в этот раз попался белый. Пятьдесят процентов? Или же случайность, нелепая, как и все, что нельзя просчитать или предсказать жесткой логикой, способной даже человеческие эмоции разложить на тончайшие оттенки вероятностей?
Он не знает. Никогда не знал.[NIC]С’Андарак[/NIC][STA]ходит страшная правда[/STA]

+4

3

«Водные процедуры» первого во фреянской истории санатория для лейтенанта-коммандера Дини почему-то поставили на утренние часы, что самого «курортника» ещё удивляло – после ванн всякий раз клонило в сон, (может, потому что ванны сами по себе занятие скучное – лежи да мокни, пропитывайся, так сказать, целебной влагой здешних гор… из всех развлечений разве что побулькать и поплескаться неповоротливо, изображая тюленя). Логичнее было бы, кажется, назначить их на вечер, перед сном – типа, замочили-засолили, вылез – и в постельку дрыхнуть, но, наверное, Боунсу и прочим врачам, коих на одного Неро опять приходилось чуть ли не десяток, виднее? С другой стороны чем хорошо – с утра отмок своё, и, как говорил капитан Зайчик, гуляй, Вася.
Кто такой этот легендарный Вася, почему ему гулять можно только после подвигов непосильных, от которых и Гераклу бы, пожалуй, поплохело – не знал даже сам Серяк, во всяком случае, внятного объяснения от него так и не добились, однако выражение в русском языке укоренилось прочно, его и Чехов, вон, вставлял, где надо и не надо, и Т`Лэмик, и Саша… да и весь «Страж», считай. Штурман как раз лениво размышлял, выкатываясь из пещеры с бассейнами, не внести ли предложение, поражающее своей оригинальностью – назвать как раз водолечебницу именем этого эпичного героя, не безымянного, но неизвестного. Ну а что? Не именем же команданте Джар`ры – в честь него, ни много ни мало, солнышко этого мира светит, вулканцев тоже уважили – всех скопом – озером Сурака, а Сахим с МакКеем, к гадалке не ходи, на присвоение своих имен санаторию будут руками махать по-мельничному и язвить почём зря. Нафиг надо. Нафиг-нафиг.
На самом деле, эти дурашливые, неторопливо текущие мысли струились поверхностно, как ручей по камням или дождь по стеклу, но завесу некоторую создавали, это да…. тьфу ты, и сравнения-то водные какие-то. – Неро вывернул в коридор пошире, общего, так сказать, пользования, и улыбнулся какой-то белокурой энсинке бегло и сонно – дремотность охватывала уже, делала всё вокруг немного нереальным и странноватым. А еще сводило пальцы на ногах, пока только их, но скоро начнёт выкручивать лодыжки, потом бёдра… какая гадость, какая всё-таки гадость эта ваша гидротерапия!.. Ах, да, и законы мироздания тоже, заодно – за избавление от боли приходится платить другой болью, ну вот кто это придумал? – на этом риторическом вопросе Дини кивнул и улыбнулся встречным ещё раз, и ещё – коридор был по-утреннему людным… и люди по нему ходили разные, остроухие и с зелёной кровью – тоже.
Доброе утро, доктор, – мирно на удивление (вот что водичка животворящая делает!) откликнулся навигатор на сандараково строговатое «Приветствую» – во-первых, вулканская официозная манера речи чаще просто привычка, чем действительно попытка отстраниться от собеседника, а во-вторых... самого лейтенанта-коммандера в отпуске по лечению сегодня изрядно разморило. – Я помню про нашу встречу, да... в смысле, про предстоящую, – Неро смущённо сморгнул и улыбнулся снова. – Если вас не смутит моя некоторая… просолённость, можем и прямо сейчас начать сеанс, да. – Он спохватился и пояснил, без торопливости, однако, спокойно и доверительно: – Я просто не успел в душ, соль с кожи не смыл хорошенько.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (08-07-2020 15:04:40)

+2

4

Какая это была по счету петля? С'Андарак уже не помнил, он сбился, кажется, на пятой, и теперь просто отмечал иногда, что в один день лучше сделать так, в а другой – иначе.
Он ведь, на самом-то деле, ничем не рисковал, даже если это и окажется последним повтором, потому что уже делал так однажды, в неправильный день, когда все пошло не так с самого начала, еще до того, как он решился на абсолютное безумие. Хотя для кого-то безумие, а для него – это же было правильно, это было так, как должно было быть, если бы он не переломал своими же руками все, что можно, оставляя одну только пустыню.
Он видел, что может получиться, если ничего не испортить. Как пустыня может цвести – словно приморские поля на Вулкане, где, несмотря на всю строгость, которую люди привыкали ассоциировать с этой планетой, расцветали, напоенные теплой сладковатой водой Воросова моря, огромные цветы – фиолетовые, янтарные, багряные, полупрозрачные и сияющие, как нарисованные огромной кистью на тонком листе. Они пахли – так сладко или одуряюще-терпко – что было невозможно устоять, и те немногие, кто знал о цветении на берегах моря, бродили там, то ли потерянные, то ли наоборот, внезапно нашедшие себя в разноцветных звенящих на ветру зарослях, которые обращались почти стеклянными обломками, когда из пустыни приходили жаркие летние ветра.
Он помнил эти цветы на вкус. От лепестков, вытянутых, изощренно-ласковых в своих прикосновениях к коже, до цветоложа, сладко-соленого на кончике языка, и пыльников, которые можно было обхватить губами, собирая сахарную росу, принесенную морским бризом...
Если это не доставит вам дискомфорта, – С'Андарак наклонил голову в вежливом полупоклоне, имевшем так много подтекстов, что он и сам бы запутался в них, если бы не знал, что именно вкладывал – легкая улыбка, чуть прищуренные глаза. – Я буду рад вашему визиту, если он будет вам удобен.
Кажется, телепатия опять выходила из-под контроля, как и всегда в этот день. Только если раньше он мог сдерживать ее, оставить странным ощущением на пальцах и ладонях, затянутых в перчатки, то сейчас она рвалась наружу неконтролируемым потоком, лавиной, которая должна была смести все на своем пути.
Или не все.
Волна схлестнулась сама с собой, утягивая разум отбойным течением, в котором было так легко захлебнуться, обдавая пеной – или тем, что ощущалось, как пена – замершего напротив Неро, осталась где-то на границе вдоха той самой, сладковатой водой, в которой можно было легко захлебнуться, если не знать, как правильно держаться, как доверять волнам, качающим легкое-легкое тело.
В Воросовом море никогда не тонули те, кто не умел плавать. В цветочном лесу, выраставшем, когда к'рибракс подходил к концу, невозможно было заблудиться. А еще вулканцы не могли быть бесконтактными телепатами...
...не могли. Почему тогда ему казалось, что он снова и снова касается губами кожи на запястье, чувствуя, как солоноватым прокатывается по сухому языку, как эта соль растворяется, становясь всего лишь вкусом, одним из тех, что сплетались в запах и цвет одного конкретного человека, чье биение пульса он чувствовал на губах так, словно это было наяву? Чуть заметная горечь, соль, ласковое касание лепестков, распустившихся лишь на несколько дней, чтобы потом стеклянным звоном разбиться, уступая место новым и новым цветам.[NIC]С’Андарак[/NIC][STA]ходит страшная правда[/STA]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 166. Ready. Set. Go!