Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 183. Первые сорок лет в жизни мальчика...


Сезон 4. Серия 183. Первые сорок лет в жизни мальчика...

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время действия: 2446 г, 20 июля, 20:00-00:00.
Место действия: каппа-квадрант, «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), астронометрическая рубка, мостик, каюты экипажа.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Лиро (Эржебет), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи).

https://sun6-14.userapi.com/3XuEUthn7-4GkIidrt06acNrU5aAna7hC_e6Dw/SC6Q39rWe6c.jpg

0

2

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/264717.png
Пост написан совместно

Мы бедные овечки, никто нас не пасет… – мурлыкнул себе под нос штурман в воцарившейся давненько уже тишине, которую лишь подчёркивал ритмичный шелест клавиатуры.
Тьфу, привязалась же песенка! Почему эти русские мультики такие заразные, а?.. Вот стоило ПалАндреичу притащить очередной – и неделю по какой-нибудь фразочке, словесной или музыкальной, тащилась вся команда.   
В дверь постучали. Неро, краем глаза глянувший на экран обзорной камеры над дверью, быстро-быстро перещелкнул несколько тумблеров, и дверь, печально пискнув, заблокировалась.
Я же знаю, что ты там, – Лиро посмотрела прямо в камеру, демонстративно облизнувшись, мол, я тебя съем. – Вылезай, а.
Ответа не было. Выбираться куда-то из уютного, удобного и, что греха таить, почти родного закоулочка Неро не желал, предпочитая по две, если не три, вахты просиживать в астрометрической. В конце концов, еще никто не умирал от небольшого увеличения нормы личной выработки, верно?
Вы-ле-зай, – медленно, по слогам повторила вултур. – Все равно вытащу.
Подпиленные, аккуратные коготочки скользнули по тританиевой двери, извлекая жуткий, омерзительный скрежет – как вилкой по тарелке... или пенопластом по стеклу.
Неро снизошел ровно после третьего скрежета, особенно мерзкопакостного – включил переговорщик, и, буркнув «Не выйду», отключился.
Я сейчас попрошу у капитана код и вскрою дверь так, – все еще вежливо предупредила Лиро. – И протащу тебя насильно до каюты, повесив табличку на шею – «Плохо себя вел, поэтому будет жить в медотсеке».
Капитан код не даст, – ехидно донеслось из динамика. Кажется, старший штурман даже оживился, на минуту стряхнув отупляющую усталость.
Капитан Гордон, – не менее задумчиво поинтересовалась у комма Лиро. – А тут Неро в рубке закрылся...
...как закрылся, так и откроется. Я что, мышка, что ли, яйца хвостиком бить, которые не бьются? – немного сонно и абсолютно невпопад ответил Гордон. – Ну просидит там пару дней, все равно есть-пить захочет, а потом я его за это в отпуск отправлю... на пару недель... тебе вот точно надо код?
Точно-точно, – невинно пропела ящерка, в конце добавив несколько модуляций и щелчок. Знающий разобрал бы – «а то так съем» – но капитан таковым не был. А вот штурман...
Я ж говорил – не даст, – тон у Дини стал еще более ехидным и уверенным. – И вообще, я ж не в борделе зависаю и не в кабаке, я на службе. – Так что... я если и яйцо, то кощеево, и не фиг.
Три-двенадцать-эпсилон-шесть, – Лиро еще на первом звуке приглушила динамик комма так, чтобы слышать это могла только она, а никак не внутренние камеры, и потом – выкрутила обратно. – Отстань от капитана, капитан страдать изволит! И нет, мне не нужен гипо, я страдаю душевно, а выпивка у меня есть...
На несколько секунд воцарилась тишина. Наконец, как только Неро мог подумать, что он оказался в безопасности, из-за поворота коридора появились «двое из ларца» – то есть Барони, успешно переругивавшиеся между собой.
А я говорю, это двойная звезда.
Не двойная, а тройная.
Двойная, там иначе карусель была бы другая.
Тройная. Искажения от планет.
Двойная.
Тройная.
Двой...
– Рики! Не пускайте эту страшную женщину, она меня съест!
– их спор прервался «паническим» воплем из динамиков. – Совсем съест! Насмерть! ...идите уже капитана с бутылкой разлучайте, мэ-э-эм!
Сначала тебя с рубкой, потом капитана – с бутылкой, – не поддаваться на провокации Лиро отлично умела. – К тому же с похмелья он и в медотсек припрется, а там босс уже давно его поймать хочет... тьфу, блин! Мышка-норушка, открой теремок, а то укушу...
Барони переглянулись, явно жалея об отсутствии попкорна. Развлечение «синьорина Каччари и выяснение отношений» все же было не настолько частым, как можно было бы ожидать, а вот Неро и врачи – о да, зрелище было достойным.
Да что я вам сделал! – теперь старший навигатор возмутился почти по-настоящему. – У меня тут работы непочатый край, аж целый квадрант неоткартографирован. Я даже режим не нарушаю... почти – подремал, пожевал, чего надо-то?!
Давай лучше уточним, что ты _не_ сделал, – а вот тут голос прищелкнувшей клыками Лиро можно было вместо меда на хлеб мазать. – Режим не соблюл, на ужин не явился, кровать жалуется, что ты вес теряешь...
Правая рука медленно скользнула к дверной панели, незаметно для самого Неро вбивая код, снимавший блокировку дверей, но не открывавший их. Это тоже было частью... ритуала.
Или может, мне прямо при Барони уточнить, что тебя ждет при сохранении подобных тенде... уже как босс выражаюсь. Выходи, подлый трус!
А кровати облегчение, фиг ли жаловаться? – проворчал логичный, как обычно, штурман. – Я ел, у меня сэндвичи и кофе! Много, – что много – кофе, он не уточнил. – Уйди, старушка, я в печа... тьфу. В работе я.
Баба с возу, кобыле легче? – задумчиво процитировав переведенное как-то Пашей на стандарт изречение, Лиро еще раз царапнула дверь. – Я тебя вытащу, будешь через зонд питаться. В медотсеке. Пока вес не наберешь... а то скоро тебя пылесос вместо коляски возить будет.
Рикардо и Фабио, честно зажимавшие рот ладонями, изобразили что-то на языке жестов, но это «что-то» еще надо было разобрать.
Барони советуют тебе вставить, провернуть и... нет, у тебя нет этого отверстия... а. Открыть дверь, пока не вые... кто?
Вот им и вставьте, – нахально посоветовал Дини, ничуть не удивившись предательству земляков – старинная вражда монтефьорских улиц не могла не сказаться рано или поздно. – Они по бабам бегают, чай, больше моего вес теряют.
Фабио возмущенно вскинулся, демонстрируя приличную такую горку бургеров, накрытую ранее полотенчиком. Желание отобрать эту гадость, вручить что-нибудь полезное и заслать к Неро – от морковных котлеток тот сам сбежит – на несколько секунд показалось Лиро безумно заманчивым...
Им я отдельно вставлю, каждому, на медосмотре. И бабам тоже, чтобы не чесалось и нос не отвалился, – и присвистом – «и задница не отнялась». Нехорошо язвить так, наверное, но... на какой-то границе взаимоотношений это меняется. Как грань доверия. – Неро Дини, спусти свои косыньки вниз, пока я сама не зашла!
Вот отращу косыньки, тогда спущу... то есть впущу, – развлекалово очевидно увлекло... и отвлекло от картографирования, за которое штурман так ратовал. И в голосе внезапно прорезался острый интерес: – Что, правда, вставите? Тогда при мне, я даже на медосмотр соглашусь, – месть сладка, о да-а...
Завлеки Неро Дини на медосмотр по его же собственной воле без воплей о том, что лишают жизни корианских котиков... пусть и не совсем вслух – это уже куда более интересный квест.
О, то есть если я сейчас этих двоих пошлю в медотсек – у них, кстати, медосмотр со дня на день должен был быть – ваше четырехколесное величество соизволит выкатиться за дверку?
Ну как это – не ехидничать и не кусать за торчащие части тела, когда они так соблазнительно подставлены, м? Еще бы получалось не клацать, разбивая слова в предложении, было бы вообще замечательно, да-да.
Язык мой – враг мой, – мрачно пробормотал вышеупомянутый Неро Дини. Типа, он, навигатор, что-то необдуманно ляпнул, да-да. – Но если будут соблюдены все оглашенные вами условия, так и быть, величество выкатится, закатится, и даже укатиться не попытается.
Все равно же теперь в покое не оставят, да и спина уже не терпит – девятый час сидя, браслет кончается... В конце концов, проигрывать надо красиво и не без бонусов, а тут разом несколько заек прибить можно.
Так, вы, братцы-кролики, шагом марш к доброму дяде Леонарду, – улыбка во все сколько-то-там зубов явно не была воспринята как дружеская и ласковая, по крайней мере, Рикардо даже попытался в эти самые зубы сунуть бургер, выцарапанный у Фабио. Фабио же, как более памятливый, даже не рискнул, видимо, помня, что вултуры все-таки питаются сырым мясом, а не хлебушком.
От прикосновения к двери – очередного – та раскрылась, словно и не закрывалась никогда, но Лиро не сделала ни шагу внутрь, скрещивая руки на груди и выжидательно похлопывая по ноге кончиком хвоста.
Вы-ле-зай.
Месть – это блюдо, которое надо подавать... по-вулкански, ага. Неро злорадно ухмыльнулся, но это увидели только Викинг и одна из боковых навигационных панелей, отразивших его лицо, которое тут же стало невозмутимым, когда он развернул коляску к открывшейся двери:
Выцарапала, да? Ну выцарапала черепашку из тританиевого панциря, дальше что, в суп?
Хм. А вот черепах она еще не пробовала. Стоило заказать у репликатора – в конце концов, просто узнать вкус, ради интереса... питаться-то все равно ближайшее время бывшей клон-говядиной, гекконятиной и кровью, причем последняя из все того же репликатора.
Зачем – в суп? Я мясо без термообработки ем, так что если и не съем, то понадкусываю, – хвост дернулся чуть вперед, но снова обвился вокруг ноги. – Выходи, кому сказано, а то пожалуюсь боссу и капитану. И пылесосику твоему патриотичному.
Понадкусываешь – не обрадуешься, – честно и неожиданно весело предупредил Неро, и глянул на Олафа. – Оливии отсигналь, чтоб приняла вахту, да? Автокартографирование продолжится до ее прихода, сенсоры все пишут, – он тронул другой сенсор – на подлокотнике, посылая с места коляску, и, снова обращаясь к вултурианке, взмолился почти всерьез: – Кью не трогай, он маленький, он не виноват.
И его я тоже надкушу. И всех, кто устраивает мне тут цирк одного актера на выезде, – тоже почти всерьез фыркнула Лиро, не пересекая границы своеобразной норки, в которую она и заходить-то ни разу не заходила, соблюдая невидимую границу личного пространства. – Этих двоих – на осмотр, тебя – за едой и спать. Клятвенно обещаю записать все на голо, так что сможешь рассмотреть их задницы во всем блеске величия... и нет, отбрехаться тем, что в тебе кофе, не получится, есть ты будешь нормально, пока я не вспомнила, что тебе диета положена.
Мы таем словно свечки, ну кто же нас спасет?! – выезжая в коридор, опять намурлыкнул штурман. Вот не зря же привязалась – корабельная ноосфера начирикала, не иначе. – Спасите несчастных овечек. Бе-ме, – нахально закончил он, чтоб окончательно не уронить корианскую гордость, и подмигнул близнецам. Что на весь корабль шла трансляция происходящего, начиная от появления Лиро в коридоре, он практически не сомневался.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (30-06-2020 21:14:21)

+4

3

Бедный и несчастный овц выглядел настолько самодовольным, что Лиро даже засомневалась – а вдруг как его и не надо было выколупывать из астрометрической? – но хватило одного очень тщательного вдоха, чтобы понять, что еще часик, и чепупашку, как однажды обозвал черепах Чехов, можно было бы выкатывать вручную – уже не сопротивлялся бы даже из принципа. Ну что, еще один плюсик в пользу личной интуиции, которая уже не раз помогала ей в подобном.
– Пошли, белый мой и пушистый, раз уж ты так хочешь сначала спасти Джеймса-свет-нашего-Гордона от похмелья, ради снятия которого он бы в медотсек притащился, – вултур отлипла от стены неспешно и почти что вальяжно, разворачиваясь вслед за Неро. – Или ты не белый и не пушистый? Какого нынче цвета и текстуры корианские овечки?
Уточнять, как правильно на стандарте будет «овца мужского пола», она не стала – вряд ли это был бы баран, поскольку это слово звучало уж слишком близко к оскорблению, а корианец, да еще и с лингвистической специализацией, мог придумать вообще что-то невообразимое.
– Эй, братцы-кролики, вернусь к боссу – проверю, были вы там или нет, – Барони в ответ на оклик махнули рукой (Рикардо) и показали какой-то очень интересный и, кажется, даже цензурный жест (Фабио), но послушно повернули к нужному турболифту. – Так вот. Нерино, я даже готова пожертвовать твоей диетой, которую ты и без того не особо соблюдаешь, и выманивать тебя не только зрелищем кролячьих задниц, но и чем-нибудь вкусным, если ты будешь хорошей овечкой.
Клацание разносилось по коридору не хуже стука каблуков, с которым навстречу прошествовала мисс Маджо, погруженная в падд настолько, что даже не заметила одного из своих подопытных кролей; Лиро даже усмехнулась, касаясь хвостом плеча Неро, наверное, по привычке, и, как и почти полгода назад, пропела несколько сложных трелевых фраз.
«Я помогу тебе».
Не просить помощи, не дожидаться просьбы о помощи – негласный договор, который она старалась не нарушать. В конце концов, настолько регулярных пациентов в медотсеке было раз-два и обчелся, а после того, как она заметно повздорила с доктором Турсеем, уйдя в итоге под руку МакКея, у нее и вообще появилась возможность отслеживать каждого.
Эрнер, с которым они пересекались регулярно, честно забрал ровно половину обязанностей, изредка напоминая, что вообще-то у нее больше научное, чем медицинское образование, и в такие моменты Леонард выставлял обоих «разоравшихся канареек» куда подальше, поскольку во время ленивых и не очень перекусываний вултуры переходили на родной язык. Сегодня, правда, у Эра был «выходной» — он целиком и полностью посвятил две смены подряд наблюдению за какими-то «интересненькими бактериями», найденными в очередной атмосферной пробе. Кажется, там было что-то, близкое к виду цианобактерий, но работавшее по немного иному принципу… Лиро решила не уточнять.
– Как думаешь, у капитана придется отбирать силой или ты посмотришь укоризненно и он сам все отдаст? – задумчиво почти-мурлыкнула она, покосившись на морду невозмутимейшего корианца на всем «Страже». – Или, может, пригрозить, что у меня есть его же собственный код для двери? Рози, надеюсь, будет не против такого?[NIC]Лиро[/NIC]

+5

4

Спектакль явно удался – об этом можно было судить не по аплодисментам, а по тем фыркам и сдавленным смешкам от парочки высунувшихся из-за дверей и тут же спрятавшихся голов вдоль по коридору от астронометрической, который принял в себя процессию из трех корианцев и одного вултура. Одной, точнее. Типа конвой, только «заарестованных» как раз втрое больше, что само по себе забавно.
Да, на этом корабле даже неприятное и тягостное, хоть и необходимое, умели обставить таким фееричным балаганом, что оно почти переставало быть тягостным, неприятным... и унижающим. Вот, спрашивается, как после такого не влюбляться в «Страж» всё крепче с каждым днём? – Неро только хотел было отблагодарить зубастую надзирательницу за здоровьем экипажа в той же стёбной манере, в какой его только что спасали от самого себя, предложив теперь пойти-таки повыковыривать кое-кого рангом повыше из душевных мук, общества коварной соблазнительницы-бутылки и каюты, раз приключений явно не хватило, как Лиро заговорила сама и предложила то же самое. Потому выражение признательности были отложены покуда, штурман сперва ответил на жесты Барони театральным фейспалмом, объемлющим разом все смыслы (все возможные плюс ещё пару-тройку непродуманных), а уж потом и вултурианке сказал несколько задумчиво:     
Пушистым-то быть могу – борода, говорят, мне идёт, а вот насчёт белизны… оно нам точно надо? Я на этом корабле, конечно, поседею, как в психушке не сумел, но… может, все же не настолько? – комментировать скользкую (как Пафнутий) тему диеты было чревато, и благоразумный Дини благоразумно её замял – незачем будить лихо, пока оно тихо, как мудро наставил его когда-то капитан Серяк А.Б. К тому же… – Кроличьи задницы?.. – ещё задумчивее переспросил старший навигатор, и с видом совсем уж престарелого академика, которому во тьме маразма и скуки сверкнул последний, но ослепительный луч гениального открытия, выдохнул восхищённо: – Какой яркий образ! И эти трогательные, подрагивающие в страхе и трепете пуховочки хвостов! О! Лиро, да ты знаешь толк в извращениях!.. Вот как можно после такого соблазна не напялить овечью шкуру?!
Вот так-то. Они что, они с дамой по коридору, как по проспекту, фланируют после трудового дня, беседуют об отвлечённом, но приятном – и те, кто всё же попадаются навстречу, снова прячут улыбки. Или не прячут. А синьорина Маджо, бедняжка, вообще не заметила ничего, даже того, что чуть на коляску не налетела, зачитавшись – хорошо земляк, оказавшийся лучшим пилотом, чем сам о себе рассказывал, успел отвернуть. И тут же на плечо под серию кратких трелей то ли успокаивающе, то ли похвалой лёг теплый упругий кончик хвоста.
«Я знаю», – серебристо-переливчатым свистом пролилось и с губ Неро. Как же удачно, что в своё время вдумчивый мальчик из приморского городка заинтересовался вопросом фонетического сходства дельфиньих коммуникативных сигналов с языком вултуров! И тему для диплома ксенолнгвиста уже в Академии посчитали оригинальной, а ведь идея-то на поверхности лежала…
Цветочки луговые, мирные стада, и мышки полевые снуют туда-сюда, – с чистой совестью напевал наконец корианец себе под нос, избавляясь от песенки, застрявшей в мозгу. – Не встретишь прелестней местечек. Бе-ме.
От астрометрической рубки до капитанской каюты идти – до лифта и от лифта, то есть всего ничего, два раза по пол-коридора, но на разных палубах, как раз можно успеть разработать стратегию. Ну а что, про них обоих же не скажешь, что Академиев не кончали, значит, извольте явить план операции.
А давай ты попробуешь отобрать силой, а если не получится, я укоризненно посмотрю? – философски предложил штурман, приверженец комплексного подхода. То, что он с удовольствием посмотрит и на процесс разлучения душевно страдающего Джима с бутылкой, подразумевалось. – Но вообще интересно, ожидает ли капитан применения капитанского кода? – несколько оживился Неро и обольстительно мурлыкнул искину жилых помещений: – Рози, bella, передай мистеру Гордону пароль: «Сова открывай… это м-мы – м-мы-ы-ыши». Рози – прелесть, Рози не может быть против, – иногда итальянские корни напоминают о Казанове, о да.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (29-06-2020 02:43:43)

+3

5

ведение согласовано

Капитан изволил страдать. Страдать душевно, духовно, морально и аморально одновременно — с бутылкой в руке, концертом Вивальди на заднем фоне и голографической пандой в качестве собутыльника, причем панда, в отличие от капитана, еще и закусывала голографическим бамбуком.
Как ни странно, подобное зрелище было довольно редким для «Стража» — Джим предпочитал глушить отрицательные эмоции несколько иными путями, однако иногда все-таки позволял себе закрыться в каюте, реплицировать себе побольше алкоголя (спасибо доступу, который снимал ограничение на суточную дозу, если до этого личным кодом не подтверждалось употребление в течение месяца-полутора) и нажраться. Нажраться качественно, до адского похмелья, после которого он сам, добровольно, приползал в медотсек, оставался там на часик-другой, пока добрый доктор Боунс не выдавал ему порцию целительных СМОшных люлей, и полз на смену, уже не изображая чипидриса, который молодец, что ползет.
Собственно, именно поэтому на блеяние про мышей, которые пришли к сове, он ответил коротким и емким «Мышки, станьте ежиками», демонстративно развернулся спиной к двери и продолжил добивать бутылку хереса, благополучно добытую от Пашки, который, в свою очередь, сныкал ее в вентиляции, а потом перепрятывал, но получил разнос от Кайтано… а СБ, к счастью, отличалось зачатками совести, поскольку хотя бы одну бутылку сдал капитану. Про то, куда делись остальные, Джим решил не уточнять.
— Чтобы стать ежиком, надо сначала перестать быть мышкой, а я — черепашка, — донеслось из-за двери голосом Неро. — Или овечка. Бе-ме.
— Кажется, «ме» говорят козы… так что тут козобаран — или космобаран, кто его знает, он же мышка, он же заяц, он же овечка. И откройте дверь, капитан, — от звуков голоса Лиро хотелось удавиться. Ну ведь все равно зайдет же, все равно заберет бутылку и вкатит протрезвитель, который, как назло, синтезируется на любом пищевом репликаторе, а гипо в кармане формы у врачей всегда имеется, пусть и не заряженный.
Голографическая панда лениво взглянула черными глазами, шлепнула по голографической плошке с сакэ тяжелой лапой и так же лениво направилась к стене. Ее имитация держалась на свободных ресурсах корабельных искинов, и сейчас, судя по всему, контроль перехватил Доктор, который, хоть и был медиком, но предпочитал мимикрировать под скромное существо, попросту лишавшее потенциального пациента всего кайфа порчи собственного здоровья.
— Не открою. Я обиделся, — в два глотка допив херес, Гордон прицельно запустил бутылкой в раззявленную пасть утилизатора, попал, чему сам очень удивился, и откупорил следующую, с хорошим, как утверждал Второй, ромуланским элем. И плевать, что этот самый эль был под запретом на половине территорий Федерации, сейчас-то они вообще в неизведанном квадранте, можно позволить себе и выпить немножечко, а если собутыльник не хочет участвовать, то даже в одиночку. — И вообще, я тут капитан!
— А я — медик, и мне не хочется лечить потом вас от алкогольного отравления, — судя по звуку, вултур начала скрестись в дверь хвостом, предварительно сняв с того защитный наконечник, и от мерзопакости этого самого звука у Джима вполне предсказуемо начало ломить в затылке. — Будьте хорошим капитаном и откройте дверь, я же не требую, чтобы вы на осмотр к боссу пошли!
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4. Четыреста капель валерьянки и салат! » Сезон 4. Серия 183. Первые сорок лет в жизни мальчика...