Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 13. Словно связаны дождем в нашем призрачном замке


Сезон 4.1. Серия 13. Словно связаны дождем в нашем призрачном замке

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время действия: 2447 г., 31 августа, 00:00-18:00.
Место действия: планета П`Сыж.
Действующие лица: Нерина Дини (Орнельг), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи).

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/315148.jpg

+1

2

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/317/737954.jpg

...Ну посмотри, как тут мило, красиво, няшненько, – приобнимая за плечи жену, шепнул на ухо Джим, – и вообще, у нас – отпуск!
Какой «отпуск»? – Риччи порядком удивилась, чуть не выронила крохотную булочку с вареньем. 
До завтра у нас – отпуск! – коротко распорядился Гордон.
Иногда капитан бывал внезапен, как понос, но не спорить же у всех на виду.
Когда до приторности любезные хозяева вдоволь насладились собственным гостеприимством – на дцатой перемене блюд, после десертов, в категорию которых тут тоже, к счастью, входил сыр – и наконец позволили себе (и мужу) устроить высокородную леди в предназначенной им опочивальне, этот самый муж, высокочтимый, конечно, мог бы заметить, как у синьоры Нерины всего на миг оч-чень знакомо затрепетали ноздри. Совсем как у матушки. Смеяться было ну никак нельзя, но знали бы эти милые люди, что предки «высокородной» минимум на десять колен вглубь выращивали апельсины, помидоры и капусту... хотя вообще-то вот её как раз не стеснялся растить и холить даже какой-то римский император, сбежавший с трона… Веспасиан, кажется. Хвастался ещё мемуаристу: да что, мол, этот ваш Рим, интриги да убийства, а вот ты бы видел, какова у меня капуста!..
Опочивальня, однако, внушала – для начала размерами. Если бы не гобелены и мебель, здесь, наверное, гуляло бы эхо. А в центре её стояла мунументальнейшая кровать, вернее, спальное место – резные столбы по углам двухступенчатого постамента доходили до потолка и бархатные драпировки, как оказалось, скрывали к тому же решётчатые перила, выше пояса даже Джеймсу. Получалась такая каркасная коробочка, комнатка в комнате, укромная, укутанная в матово-серый и тёмно-лиловый бархат. 
Расправленная до их прихода постель оказалась потрясающей – с чистейшим отглаженным (о, запах этот женщина ни чем не перепутает!) – бельем, мягкой, но не рыхлой, как можно было бы заподозрить, со всякими там перинами, а упругой, так что спине точно ничего вредного не грозило. Как они добиваются такого в своём средневековье?.. Это просто исторически несправедливо, что в столь неразвитом ещё обществе существуют настолько удобные места для сна, – на этой мысли у спущенной с джимовых рук на простыни Риччи случился мгновенный провал в блаженную темноту и, кажется, личный рекорд по скорости засыпания. Даже сеанс капитанского, по-военному быстрого стриптиза остался недосмотренным.
Нет, кошмары в этот раз не донимали, сон прореживала и расщипывала на нитки другая напасть – зябко стало, а потом и просто холодно. Замёрзли плечи, озноб покалывал спину, дышал холодом на лопатки, норовил колюче прокрасться на живот и бёдра, вкрадчиво ещё покусывал пальцы ног… и одеяло почему-то не помогало. Заболела, что ли, температура? О, господи! – вот ужас и заставил окончательно проснуться. После поисков вслепую округ себя пришлось-таки открыть глаза, и… узнать две новости – хорошую и плохую. Хорошая была в том, что одеяло не помогало согреться потому, что его и не было на кровати. Плохая же – что и Гордон в ней тоже отсутствовал.
Первое действие в плане согреться – поискать это самое одеяло – принесло результаты неутешительные: оно не просто съехало с кровати, оно, вот ведь гадство, сползло по ступенькам и лежало ворохом на полу. Если доставать – точно навернёшься, а падать и ушибаться нельзя. Culo! Может, этот одеяльный мех вообще живой и сам уполз? Ага, и Джима задушил и переварил уже, да-да, за пару-тройку часов. Больше-то не прошло, вон лунища как светит, хорошо хоть занавеси отдернуты. Только сейчас и вспоминать легенды про такое существо с Пиу-6, что по ночам легковерных путников кушало в тамошних гостиницах...
Действие номер два – сесть в постели, подтянуть колени к груди и обнять их, постаравшись чуть ли не до пят натянуть ночную рубашку – согреться тоже как-то не помогло. Она, рубашка, длинная, конечно, но не тянется совсем – материя не та, простая, тканая. Про трикотаж тут ещё не слышали, стопы ледяные. Ну их хоть в матрас упереть можно и разминать пальцами.
Вот куда этого паразита унесло, благоверного, а? Вот на фиг было жаровню убирать, её же не дураки в эту мини-спаленку поставили, знали, что ночью дубак будет. Но ведь нет, мы же самые умные, мы ж капитаны! – Нерина сердито фыркнула себе в колени, продолжая греть ступни в собственных ладонях и прискорбно маленьких подушках.     
«Вообще хорошо спать, когда одеяло теплое-теплое, а от воздуха нос щиплет. От холода. Вот там – просто завернуться в одеялко, мордочкой в подушку и фсо... кайф», да? Душно ему, жарко ему, видишь ли, было, вот же к-канадец! Пингвин промороженный!
Джим, ну где тебя носит, – сказала она по-детски обиженно, почти плаксиво, когда наконец-то услышала тихие шаги, – я тут околела совсем, холодно же! – о как, даже зубы лязгнули.

[NIC]Нерина Дини[/NIC] [STA]Одна за всех[/STA]
[AVA]https://sun9-71.userapi.com/XxookI7eEf8wTFGLUxVJhrKa4rjJJK8Xt0PY2A/7CUfk8Pr4Os.jpg[/AVA]

Отредактировано Орнельг (30-06-2020 04:17:28)

+4

3

Впервые за все время службы на «Страже» Джиму не было жарко. Нет, про регулировку температуры в собственной каюте он слышал, даже использовал иногда, когда не было шансов, что к нему ворвутся с паническим воплем «Капитан, усе пропало!», замерзнут и околеют. В частности, это относилось к Первому и Второму – вулканцы, как выходцы пустынных регионов, вообще как-то нервно реагировали на нормальный для капитана «легкий дубачок», как обзывал это Паша. Ну плюс пятнадцать в каюте, ну чего смотреть такими глазами, как будто и правда вот-вот околеют и прямо тут и помрут?
А тут буквально за час жара пропала, в воздухе разлилась та самая, ночная свежесть, которую Гордон любил особенно, и, пару минут понаблюдав, как медленно-медленно переваливается по небу вторая луна, мелкая и юркая (по крайней мере, настолько, что можно было невооруженным глазом видеть, как она движется по своей орбите), Джим выскользнул из-под тяжелого одеяла, на удивление, не разбудив Риччи.
За поворотом нашлось еще одно окно, на подоконник которого Джим и взгромоздился нескладной огромной вороной, приваливаясь спиной к каменной кладке и отрешенно глядя в небо. А кому он, собственно, врал? Отпуск – на двое суток, чтобы оправдать задержку на планете, на которой было как-то… спокойно?
Гордон, ты рехнулся? Какая тебе спокойная жизнь, ты же взвоешь от тоски через полгода! Выл – через две недели, черт побери, почему тебе сейчас хочется тут и остаться?
Когда он, наконец, сбросил сонно-ленивое очарование чернющего неба, собственное тело вовсю напоминало, что вообще-то капитанам тоже полагается спать хотя бы изредка, а не дежурить на всяких подоконниках, как химеры готического века. Распрямился, пару раз потянулся – до блаженного легкого головокружения от разогнавшейся крови, и мягко направился обратно. Хорошо, что можно было ходить в одних носках, без форменных ботинок, а то те по камню стучали бы…
– А одеяло? – тихий голос благоверной разбил все спокойные-уютные мысли на холодные такие маленькие осколочки. Это ему в кайф чуть ли не босиком по снегу, а ей?
Одеяло, вероломно сбежавшее на пол, было тщательно выбито (мало ли какая пыль могла собраться за это время!), водружено сначала обратно на кровать, а потом и наиболее чистой стороной обернуто вокруг Риччи, вздрогнувшей от прикосновения холодной ткани. Сам Джим, перемахнув через бортики, устроился напротив нее, даже в темноте, рассеянной лунным светом, замечая, насколько бледной стало лицо Нерины.
– Лапы давай, – ему самому стало жарко буквально за полминуты активного движения, и, как обычно, тепло находило выход именно через кожу – его собственные ладони казались ему раскаленными, а когда он аккуратно обхватил леденющие стопы Риччи, на мгновение ему захотелось блаженно выдохнуть. Идеальное сочетание, черт побери. – Скажешь, когда согреешься.
Из мехового кулька, собственно, и видно-то было только кончик носа, синие глазюки и ноги, которые он тщательнейше отогревал. Ну, в конце-то концов, хоть раз надо пустить дурную северную кровь на благое дело? Тем более, что дури – много, хватит – надолго, а если организм решит, что его тут замораживают, разогреется еще сильнее, будет этакая грелка из капитана. Как котлета по-киевски, только обогреватель по-капитански.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Где ты, когда никак не согреться[/SGN]

+5

4

Вот честное слово, честное штурманское, вопрос «да где его носит» совсем, (то есть СОВСЕМ) не выражал желания узнать, где именно пребывал среди ночи Джеймс Арчибальд Гордон. Меньше всего мадам Гордон волновало, на самом деле, в каком именно месте и с кем проводил это время её высокочтимый супруг. Да она бы только вздохнула с облегчением, если б узнала, что он отлучался, чтоб уделить часок-другой той рыжей красотке с роскошным бюстом и трогательными кудряшками на висках, которая так томно на него смотрела весь приём, а потом, уже за десертами, умело строила глазки, пока этого будто бы не видела «высокородная леди». Он, вопрос – и то не к Джиму, а к мирозданию – и вопросом-то не был, по сути, просто восклицанием горестного недоумения: почему его рядом нету сейчас, когда он так нужен. Естественно, стоило капитану появиться, все обидки растаяли, как не было – он же вернулся, это главное.
Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать, так ведь?
…или не приходит. 
А одеяло убежало, – неожиданно в рифму и неожиданно мирно ответила Риччи, очень просто, растерянно даже слегка – вот, мол, фигня какая случилась. И ни следа досады и капризности в тоне, хотя зубы опять сделали попытку застучать. – Я упасть побоялась, высоко...
Да-да, она и сама фыркнула от того, как нелепо это звучало из уст навигатора, который, на минуточку, выводит звездолёты в такие высоты, что аборигенам даже не объяснишь, не с чем сравнивать... а вот высота ложа очень даже сравнивается с возможностью заработать болевой шок от неудачного приземления спиной на каменный пол или ступеньку.
Кажется, сильнее замерзнуть было уже нельзя, однако прикосновение стеганого шёлка одеяльной подкладки, мелькнувшей в темноте равномерными отблесками на тёмном-гладком, снова вызвало волну дрожи. Нерина поёжилась, призналась так же просто и беспомощно:
Замерзла очень. – Вздрагивая, она пробормотала невнятно: – Господи, что ж так х-холодно. Как они тут живут…
Вообще-то – с жаровней у кровати, но упрекать Джима уже не хотелось, смысл-то какой? Он же умный, сам поймёт… наверное. А ещё вроде бы она видела камин, можно же затопить. Хотя это долго…   
На лапы, – она начала выпутываться из мехового кокона, чтобы протянуть своему капита… мужу кисти, но тот уже вытаскивал подушки, в которые она кой-как закопала ступни. – Тебе которые? – растерянно уточнила она. – Или все? Но когда я согреюсь, ты и сам почувствуешь, – это тоже прозвучало с вопросительной интонацией, и не только по инерции – штурманская привычка уточнять капитанские намерения… которые в этот раз в уточнениях не нуждались.
Руки у Джима были горячими. О, mamma, как же хорошо... а ведь они у него часто такие. – Нерина подавила очередной вздох блаженства и фыркнула насмешливо:
А у меня чаще всего холодные ноги. Мы определённо нашли друг друга.   
Вот, женился – теперь грей, –  проворчала она слегка злорадным тоном капризной принцессы, которого отродясь за собой не знала. – Будешь? – и синие глаза уставились в упор.
[NIC]Нерина Дини[/NIC] [STA]Одна за всех[/STA]
[AVA]https://sun9-71.userapi.com/XxookI7eEf8wTFGLUxVJhrKa4rjJJK8Xt0PY2A/7CUfk8Pr4Os.jpg[/AVA]

Отредактировано Орнельг (30-06-2020 04:16:48)

+4

5

Намеки, как ни странно, Джим понимать умел – ну хотя бы самые явные, которые можно было без особого труда разобрать в речи. В конце концов, без подобного навыка сложно ждать, что ты спокойно найдешь общий язык почти с любой женщиной из тех, которые чаще всего крутятся рядом, а вот в чем-чем, так в отсутствии этого самого общего языка его было сложно обвинить.
Сейчас согреем, – как правильно в свое время он услышал от Джар’ра, кроме семнадцатой (экипаж превыше корабля), была еще и директива семнадцать дробь два. Жизнь и нужды экипажа превыше капитанских, поскольку он присягал не только в верности Федерации и Флоту, но и клялся оберегать этот самый экипаж, когда принимал корабль под свою руку. С одной стороны – традиции, с другой… – Только сначала тебя, а потом уже комнату. Например, ты расскажешь, как жестоко и ужасно я выгоняю в отпуск старший офицерский, я начну сгорать от стыда и тут точно станет теплее.
Была еще одна вещь, о которой можно было только пожалеть. Отсутствие второй пары рук, которые весьма помогали бы в экстренных ситуациях на борту, было вполне себе ощутимо-неудобным. Вот если бы одеяло не было именно меховым, абсолютно роскошным и при этом – гладким и тяжелым, можно было бы еще и руки на шею себе притянуть, как раз ладони лягут, а так – сползет же… нет, можно было накинуть сверху тот самый многострадальный китель, который уже чем только не побывал, но регулярно переодевать жену в свои шмотки (даже несмотря на, казалось бы, явную необходимость!) – попахивало уже каким-то весьма странным фетишизмом.
Оставался еще один вариант, вполне удобный лично для капитана, которому роль большой живой грелки уже была довольно привычна — мало кто с таким же удовольствием существовал в привычной лично для него температуре, зато он сам мог обеспечивать комфортное существование любому, кого мог расположить достаточно близко к себе. Древний, как мир, способ под названием «обнимашки».
Буду, буду… куда я денусь с корабля без капсул? – улыбка коснулась и глаз тоже. – Иди на ручки, страшная корианская хищница.
Перетянуть одеяло так, чтобы оно было на груди, а не спине Нерины, самому аккуратно перебраться за спину, приподнять жену и устроить на коленках, изображая из себя кресло-грелку. Живую, теплую, прижимающуюся всей, так сказать, поверхностью обогрева, грелку.
И холодные ноги как раз укрыть мехом, пока те не согрелись окончательно, и руки поймать, закрывая своими. Ну чем не идиллия? Ненадолго, конечно, спать таким образом Риччи вряд ли согласится, но для обогрева – самое то. И одеяло заодно нагреется, не будет таким ледяным наощупь.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Где ты, когда никак не согреться[/SGN]

+5

6

Она, правда, намерзлась за это время отсутствия мужа в спальне и в кровати. Южанка же, и хоть заразвивайся адаптационными механизмами тела и духа, предпочтения все равно остаются, а с известных пор еще и откровенные проблемы с терморегуляцией добавились – ноги, бывало, зябли даже в усредненно-корабельном микроклимате. Что уж про этот промозглый залище говорить, который чисто по недоразумению весь целиком именовался опочивальней, хотя, по правде-то, спальней в прямом смысле можно называть только вот эту выгородку в центре – на пьедестале и с балдахином из плотнейшего тяжелого бархата. Вот ее еще реально обогреть жаровней – когда она раскочегарена, конечно, и если шторы задернуты наглухо, не пропуская ни вполне себе уже осеннюю стылость ночи, ни сквозняки. А когда они нараспашку, одеяла нет, а из одежды – одна рубашка из тонкого полотна, пусть и до пят, действительно уже заледеневших по ощущениям – и дуба дать недолго. От пневмонии, например.
Боунс нас убьет, даже если… даже если пострадаю только я, – подхватывая сползающее с плеч тяжелущее одеяло, вздохнула Нерина. – Вылечит сперва, а потом убьет – в назидание. А если это воспаление легких... ну или почек, не только по мне ударит, сама себе не прощу. Захотелось приключений, понимаешь ли, идиоту и идиотке… вот уж точно, «муж и жена – одна сатана», как говорила Чехова-бабушка.
Да уж, ты у нас стыдливый феникс, – сверкнув глазищами из одеяльного одеяния, смахивающего неуклюжестью на ризы священников одной из старинных земных конфессий, миссис Гордон-Дини опять фыркнула, – всем известно, насколько, пепел для посыпания главы можно на экспорт отправлять. Вот хоть на Альбирео-IV, там школа капелланов оптом его закупать станет.
Есть тонкая, скользкая, но всегда четко различимая в контексте и моменте грань между насмешкой и издевкой. Ее Риччи никогда не переходила, как бы ни была зла на мужа. Джим – это Джим, сама себе такого выбрала, что бы он там себе ни думал насчет того. кто принимал решение о начале веселой семейной жизни.
Так по космосу и носятся шилоносец с шилоносицей, – задумчиво пробормотала синьора навигатор, прежде чем не без содрогания позволить развернуть скользкий шелково-меховой кокон, на несколько секунд открывая спину шаловливым ледяным ветеркам.
К счастью, от них ее тут же прикрыл отважный капитан – в буквальном смысле грудью. Широкая она у него, грудь, а главное – не то что тёплая, а горячая, считай, после окружающего-то холода. Колени тоже теплые... и даже не очень костлявые, а еще… только в его ладонях стало видно, насколько пальцы Риччи тонки, длинны и изящно-хрупки.
Надо же, – вслух удивилась она, чуть согнув их, и невольно-мимолетно ими полюбовавшись – будто чужими. – Мы сейчас… знаешь выражение «как две ложки»? Забавно, – она уложила затылок на плечо мужа – удивительно соразмерно и удобно они совпадали, будто подтверждая сравнение с ложками. – Если кошку кормить и греть – ну какая она хищница? Так… триббл на лапках...

[NIC]Нерина Дини[/NIC] [STA]Одна за всех[/STA]
[AVA]https://sun9-71.userapi.com/XxookI7eEf8wTFGLUxVJhrKa4rjJJK8Xt0PY2A/7CUfk8Pr4Os.jpg[/AVA]

Отредактировано Орнельг (30-06-2020 04:15:36)

+4

7

В голове закрутилось что-то странное, без слов, на мотив какой-то детской песенки, и Джим, получивший в Академии вот строго тот самый, необходимый культурный минимум «мимо нот промажу только спьяну», даже начал мурлыкать, почти как те самые кошки или трибблы, этот самый мотив.
– Ложка раз и ложка два, друг друга по лбу бьют, а звон стоит… Паша показывал, кажется, как на ложках в России играют? — чуть усмехнувшись, капитан задумчиво мазнул губами по теплому виску, принюхался — привычно пахло чем-то чуть сладковатым и давно знакомым. Как какой-то-там кофе с шоколадом, который ему один раз подсунули чтобы пошутить, а потом этот кофе с руганью выдирал Леонард, вопя, что шоколад – шоколадом, а кофеин – кофеином, и если один идиот хочет убиться, для этого есть более интересные способы. – Такой стук странный, как лошадиные копыта иногда.
Он чуть свел плечи вперед, выгибаясь так, словно и правда был то ли креслом, то ли просто – подушкой-грелкой, подстраивающейся под хозяйку. Так должно было быть удобнее и теплее, к тому же, что греха таить, ему и самому хотелось касаться своей уже-жены (твою мать, Джим, ты хер знает сколько времени морочил себе мозги, имей совесть признать, что еще полгода назад бы женился, если бы подумал!) максимально полно – и этому желанию он вполне мог потакать, по крайней мере, сейчас.
Мотив, приставший в голове, никак не хотел отвязываться; его, кажется, кто-то из детей напевал, но когда и где? Джим даже усмехнулся, понимая – что-то идет не так. Какие дети? Они же уже больше месяца женаты, вот, прилетели на эту планету, чтобы…
…чтобы – что? «Страж» на орбите мог бы забрать их при необходимости на любом шаттле, а позволять спускаться вниз только двум офицерам, без СБ, без охраны… глупо. И почему-то казалось, что они тут не совсем по доброй воле, как бы прекрасен ни был замок и его обитатели, да и буквально несколько минут назад такая притягательная темнота внезапно словно переменилась, становясь злой и опасной.
– И помнишь еще про собаку песню? Ну, что собака кусается, когда голодная, а когда сытая – у нее что-то там где-то цветет? Так вот, mon chaton, трибблы с лапками – это весь наш инженерный отдел, когда у Морригана нервы сдают, или медики, когда наш ужасный и страшный Боунс решает, что они еще большие идиоты, чем он считал ранее, – следующее прикосновение, почти поцелуй, пришлось в хеликс, и Джим снова почти-вспомнил что-то очень важное, но тут же уплывшее куда подальше на волнах мелодии. – А если кошку не кормить и не греть, то в какой-то момент кошка либо пойдет искать себе место, где кормят и греют, либо вспорет живот некормящему и будет греться в его… да, что-то я увлекся. Тебе удобно, étoilé, или мне лучше побыть матрасиком?
Было что-то важное. Очень-очень важное, почти такое же важное, как все окружающее, что-то, связанное с миром вокруг. Что-то злое, холодное и очень важное.
Для чего они пришли в этот замок? Кажется, ответ скрывался именно в этом.
________________
Котенок
Звездная
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Где ты, когда никак не согреться[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (28-06-2020 16:59:30)

+5

8

Вот теперь-то ночь впрямь стала доброй, щедрой почти по-королевски… Или чьи там геральдические цвета были представлены портьерами, занавесями, коврами на полу и прочим убранством опочивальни? – почему-то никак не вспоминалось, какой титул-то носят любезные хозяева и владельцы замка. Об этом же наверняка не раз говорилось на приёме и за ужином, но вот… ускользало, – однако брови Нерины, чуть сойдясь и выражая озабоченность тем, что никак не удавалось сосредоточиться, тут же разошлись, и морщинка на лбу разгладилась: до того хорошо так было сидеть в бережно-крепких, жарких – буквально – объятиях родного мужа… нет, правильнее уже, пожалуй – любимого мужчины, постепенно пропитываясь его живым теплом, от которого «мадам Гордон» и сама очевидно оживала. Ну, по тому, хотя бы, об этом можно судить, что она перекатила голову по джимову плечу, чтоб покоситься… вернее, чтобы взглянуть ему в глаза лукаво и даже игриво:
Да ну ладно, скажешь тоже, копытами. Те же ложки, на которых играют – они деревянные… – Риччи запнулась, явно задумавшись, и пробормотала вроде бы непонятное и странное: – А бывают серебряные подковы? Мне кажется, или в какой-то сказке были? У принцессы… то есть у лошадей, конечно, которые её карету... или у Золушки? Или у Золушки, когда она стала принцессой? – опять нахмуриться и вовсе не вышло, поэтому «принцесса в одеялке» вздохнула почти сонно, опуская ресницы: – А ты пой, пой, ты хорошо поёшь. Пускай, как будто колыбельная...
Но не тут-то было – Джеймс свет-Арчибальд, само собой, немедленно всё перепутал и забыл, пришлось с новым вздохом, будто бы сокрушённым, распахивать глаза и даже капризно надувать слегка нижнюю губу. Ну а что, знатной даме ещё и не такое можно… а вдруг она тоже принцесса? – как на банкете представляли ее саму, у Риччи тоже осталось весьма мутное представление. Зато из памяти неожиданно всплыло вовсе уж странное – «А принцессе можно всё...».
Незабудки, – фыркнула она. – У ней расцветают в душе незабудки, у собаки, а где-то ещё и кларнет играет, когда в желудке сосиска. Только не спрашивай, где он тогда, кларнет этот, ладно?
Нерина уже откровенно хихикнула, поймала руку мужа и капитана, перевернула её и поцеловала ладонь – почти у самых пальцев, чувствуя губами тверденькие зачатки мозолей, которые Джим где-то умудрился заработать. Когда, как – совершенно не ясно… даже на ум ничего не приходит. Что он такого в последние дни физически тяжелого делал? А что они вообще в последние дни делали, ну кроме как на эту планету собирались?.. Ах, ну значит, ничего важного и существенного, раз не помнится, обычная корабельная рутина. Надоела она, Джим прав, если есть возможность отдохнуть хоть пару дней, почему бы не… пусть будет отпуск, когда ещё попадёшь в позднее Средневековье. Ещё и во времени как будто путешествие, можно многое увидеть своими глазами, рассмотреть даже, пощупать… – тонкие пальцы с бездумным удовольствием гладили великолепный мех одеяла. Риччи снова вздохнула – блаженно, уютно повела плечами, словно втираясь в грудь капитана, велела почти строго, но чуть гнусаво от поступающей сонливости:
Можно и матрасиком, главное – пой. Взялся – и пой, – новый вздох был ещё слаще, легче и мечтательней: – Etoilé… Меня мама в детстве «звёздочкой» звала, ты же не знал? А вот. – Она ещё раз фыркнула совсем по-кошачьи и сама тихонько замурлыкала: – Я помню пароль, я вижу ананас, я знаю – еноты придут спасать нас…
Ресницы неумолимо слипались.
[NIC]Нерина Дини[/NIC] [STA]Одна за всех[/STA]
[AVA]https://sun9-71.userapi.com/XxookI7eEf8wTFGLUxVJhrKa4rjJJK8Xt0PY2A/7CUfk8Pr4Os.jpg[/AVA]

Отредактировано Орнельг (12-12-2020 04:17:55)

+4

9

– Ты тут так и не согреешься, – вздохнув, Джим чуть прищурился, вспоминая, как одна из девочек предлагала «расслабиться», намекая, что тут, совсем рядом, буквально в десятке шагов, была небольшая… как там она ее назвала? Купальня? Кажется, именно так. И добавила еще, мол, приходи, нагрею…
А на ум приходило дурацкое и странное. Не про собаку, которая все-таки не должна быть кусачей, не про трибблов (хотя детская песенка для изучения алфавита стандарта все же крутилась в голове) и даже не про кошек – а услышанная случайно на какой-то станции полупесня, полуречитатив.
– Сын Лаэрта возвращается из странствий домой, скидывает рюкзак, снимает пальто,
проходит по коридору, мимо холодильника, оборачивается – вокруг все то,
что его окружало и двадцать лет назад, и, кажется, даже сто лет назад,
словно он не уходил, словно здесь часы навсегда стоят…

Нет, все-таки надо было выпросить у Боунса антисекс. И не тот, которым он успешно травился, сныкав таблетки от жены, СМО и половины экипажа, а нормальный, который бы подавлял полностью и эрекцию (так не вовремя восстановленную МакКеем!), и вообще любую реакцию на привлекательное, черт побери, женское тело поблизости. Еще и эти ее… «Иди и найди себе женщину». Ага. Может, после этого еще и познакомить их? И получить вполне себе искреннее благословение… тьфу.
И ведь вполне себе искренне предлагала, с желанием помочь и поддержать, но все равно ощущение было такое, словно грязью облили с ног до головы, мол, это же Гордон, он же, пока здоров был, разве что собственного капитана не трахал… Да, он гордился подобной репутацией, как издавна мальчишки гордятся размером члена, меряясь по любому поводу и без, но смотреть на собственного мужа, как на абсолютно невменяемое животное, и искренне предлагать пойти куда-нибудь налево…
В общем, мерзопакостно это было. И отмыться хотелось – если не от репутации, то хотя бы от ощущения грязи на коже, потому что это было не просто неприятно; от собственной, да-черт-тебя-побери-Джим-назови-ты-ее-хотя-бы-мысленно-так, жены это было особенно гадко. Как признание – ну да, муж, делай что хочешь, твори херню, тебе же надо, а я порадуюсь.
– …для тех, кто уходит, уезжает, бросает все, проходят дни и года,
они то сбрасывают, то отращивают души и города,
время ставит на них морщины и шрамы, как отметины на приклад,
и трассы становятся серебристыми нитками, и в ушах поезда стучат.
Будь ты кем угодно, но ты вернешься, ничего бесконечного нет,
и увидишь, что дома все то же, для тебя стоит на плите обед,
потому что на самом деле не было, не было, не было этих лет…

А еще засыпающую жену можно было перехватить поудобнее, чтобы, все еще придерживая ее за плечи, одним очень хитрым трюком, уже близким к цирковым, выпутать обратно свои ноги, вытянуть широкий кусок ткани, довольно грубой на вид, но вполне себе приличной на ощупь, перезавернуть жену из одеяла в ткань… возмущенное сверкание глазами от прикосновения холодной материи он пережил с той же стойкостью, с которой обычно переживал любые сверкания, разве что подул на волосы тепло перед тем, как плавным рывком соскользнуть с удобно-высокой кровати, поднимая не только себя, но и Нерину, которая, будучи в полуспящем виде, в этот раз даже не возмущалась.
– Те, кто ни на каплю не изменился, все также сутулятся, когда стоят у окна,
как застывшая фотография, как кусочек старого сна.
Разбирай рюкзак, герой Одиссей, забрасывай под кровать,
а о том, что прошло здесь на самом деле,
тебе, правда, лучше не знать,
 – и холодный пол, по которому он, придурок, поперся в одних тонких носках, оказался весьма ощутимо рельефным, и дверь, поддавшаяся плечу, тоже, а вот внезапное тепло в небольшой совсем комнатке, где пахло каким-то смолистым горящим деревом, оказалось весьма приятным сюрпризом. Интересно, как тут, при отсутствии центрального отопления, воду греют?
И вон та круглая штука в углу – это и есть та самая купальня?.. Хотя если постараться и аккуратно устроиться, то можно даже и неплохо посидеть…
– Ты еще не спишь, chaton? – на относительно широкую то ли лавку, то ли скамью без спинки, можно было и ношу свою драгоценную сгрузить, и прикинуть, как потом выбираться из теплой даже снаружи (а внутри, небось, и вовсе горячей!) чаши, чтобы не уронить.

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/788806.jpg
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Где ты, когда никак не согреться[/SGN]

+5

10

Чего это не согреюсь, – недовольно пробурчала синьора Гордон – не открывая глаз, недовольно и невнятно. Настолько невнятно, что и сама почти не различила слов.
Странное такое состояние – Джеймса она слышала отчетливо, даже с еле заметным эхом, с металлическим отзвуком, но это еще не было сном и услышанным во сне. Хотя бы только потому, что уснуть ей не давал возлюбленный супруг – теперь ему вздумалось развернуть женушку из одеялка, в которое он ее только что старательно заворачивал. Заботливый муж, вот прям заботливый… Она бы точно уже угрелась и сладко уснула, не прямо сейчас, так через три минуты или пять, если бы в это самое «прямо сейчас» ему не взбрел в голову лучший способ. Ну правильно, тот самый случай, когда лучшее – враг хорошего.
Ну вот чем ему плохо сиделось, а? Ведь все просто по-библейски правильно было: муж и жена – единая плоть, так не-е-ет, позади Гордон извивался еще сам, отлепляясь от ее тела, вот ведь паразит неугомонный! – Нерина сердито надула губы, но стихи (это же точно стихи, пусть и без рифмы?) снова если не убаюкивали, то расслабляли, и губы тоже, даже что-то похожее на улыбку появилось, даже удалось шепнуть вполне разборчиво:
Холодильник?.. Как Арно, да? Помнишь, как он тебя заморозил?..
А зачем капитан в него полез-то? Ах, да, за молоком! Это же перед свадьбой было, да?.. В первый день, когда Джим прилетел свататься, – вроде бы совсем недавние события, а помнится так смутно, будто не месяц прошел, а лет десять. Или дело в том, что до ужаса не хотелось выпадать из таких долгожданных, как оказалось, и желанных объятий, (а заодно из одеяла и ночной рубашки), но Джеймс все возился и возился неумолимо. Вот же… – бывшая синьорина Дини чуть не захныкала вслух, как капризная маленькая девочка, удержалась от таких унизительных звуков буквально в последнюю секунду, зато клятвенно пообещала себе, что уж на следующую-то ночь точно обнимет этого беспокойного придурка …всем.
И больше не будет дурой, да, какой, наверное, до сих пор была.
И к черту все опасения.
И, кажется, он хочет именно ее, как ни сложно в это поверить, а не просто женщину. Хм, – красивые брови не проснувшейся еще госпожи навигатора сдвинулись слегка в задумчивости и сосредоточенности, словно во время расчетов, которые никак не желали сходиться и получаться.
Как застывшая фотография, как кусочек забытого сна, – серебристые трассы тоже виделись, только почему-то они тоже извивались, чтоб застыть восьмерками и спиралями на синем с бархатном отливом фоне неба, подсвеченными изнутри витками колючей проволоки с шипастыми пунктами-звездами.   
Еще одно прикосновение холодной ткани к спине – и глаза сами открылись, а слабые спросонья руки обвили шею Джеймса. Но держать голову сил не было, и она почти безвольно склонилась на мужское плечо... ладно, не чужое какое, мужнино, в конце концов, можно. Босым же ногам просто стало холодно – опять, на них длины и ширины тканого чем-то неприятным (золотом, что ли?) покрывала не хватило – бедные ножки корианской «принцессы», да? Зато фраза «он ее на руках носил весь отпуск» становится чистой правдой, юные энсинки «Стража» будут умиленно ахать и млеть. 
Потом, через несколько шагов Джима, вдруг в лицо пахнýло теплом, парным таким, влажным, пахнущим… дымом?.. смолой?.. – всем сразу и еще чем-то приятным. Воздух был прогрет настолько, что почти сразу выступила испарина – скользкая ткань покрывала точно не была натуральным шелком, в нем так жарко не стало бы. 
Да не сплю я, не сплю, – проворчала «chaton», умильно прильнув к капитану… а еще немножко к лавке, на которую ее то ли усадили, то ли уложили, и с чистой совестью канула в сладкую дрему.         
[NIC]Нерина Дини[/NIC] [STA]Одна за всех[/STA]
[AVA]https://sun9-71.userapi.com/XxookI7eEf8wTFGLUxVJhrKa4rjJJK8Xt0PY2A/7CUfk8Pr4Os.jpg[/AVA]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 13. Словно связаны дождем в нашем призрачном замке