Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 7. До утра это твои дети


Сезон 4.1. Серия 7. До утра это твои дети

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время действия: 2447 г., 19 августа, 23:00-00:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741).
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Нэнни (НПЦ), тигрята (НПЦ).

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/872425.jpg

0

2

По коридорам, с невозмутимо царским видом ступала большая белоснежная тигрица. Повстречавшийся с ней экипаж сперва прижимался к стеночке, уступая проход, и только потом, когда хвостатая попа скрывалась за поворотом, начинали задумываться, а что тотемный талисман инженерных палуб забыл вне своего привычного ареала обитания?
Те же, кто оказался более стоек разумом, смогли разглядеть четыре бодро чешущих следом комочка. Комочки обладали упитанными пузиками, блестящими глазками и маленькими пуховыми ушами, даже на вид мягкими вполне ощутимо.
Нэнни шла, не обращая внимания на округляющиеся глаза встречных офицеров и то, какими любопытными взглядами её провожали. У неё была цель, и цель была близка.
Просочиться в закрытую каюту? Раз плюнуть, если ты голограмма, даже если вполне себе ощутимая на ощупь.
Знакомьтесь, дети, – раскатисто промурлыкала большая, вальяжно ступающая тигрица. – Это ваш папа. Разбудите папу.
Четыре пушащихся шерстью косолапых комочка, радостно сопя, полезли на кровать, неловко стаскивая толстыми лапками одеяло и едва не съехав на нём же обратно на пол.
Нэнни поворчала, помурчала, как могут мурчать только огромные кошки (раскатисто и с вибрацией прямо из глубины горла. Словно щебёнку засыпали в аэродинамическую трубу!). Схватила одного из котят за шкирку и сперва его, а потом и его братьев и сестричку умостила пушистыми попами на лишившуюся одеяла кровать.
Ваш папа. Знакомьтесь, – и под ломано-срывающийся, как и присуще всякой ещё не выросшей мелочи, рык и помявкивание детей тяжело уселась на полу у кровати.
Воспитание молодых самообучающихся искинов это дело нелёгкое. Особенно если «мать» и сама ещё молода, хотя по меркам ИИ, год – это срок достаточный для полноценного развития. К счастью, если дело касается детёнышей, то обычно причастны и виноваты обе стороны. Нэнни свою «вахту» отхлебнула с лихвой. Пришла пора спихнуть неугомонные комочки голографического меха на «отца».
Не основного, конечно. Основной при случайном слиянии с её «разумом» (любопытство и кошки, как известно в Федерации, равно проблемам. Нечего к новичку было соваться!) накопировал себе понравившиеся куски кода, разделился на четыре сегмента и перестроился. И теперь активно прыгает по своему органическому прототипу, став четырьмя совершенно новыми личностями.
А значит, основного виновника привлечь к ответственности не получится. А, не имея гербовой, пишем на дюрасталевой.
Нэнни потянулась, зевнула во всю пасть, облизнулась и лизнула сонно моргающего «папашу» в его далеко не бодрое и пока ещё не наделённое осмысленностью лицо.
Покопалась в списке того, что можно было бы использовать для общения в сложившейся ситуации. Несколько речевых конструкций показались особенно интересными.
Здррррравствуй, «муж». Вот дети. Я спать.
Разумеется, полностью в спящий решим ИИ уходить не планировала, но чуток отдохнуть, переразбить и проанализировать полученный менее чем за сутки назад опыт внезапного материнства было необходимо. Переживать не о чем, в случае чего – порычит, поможет, лапой по жопе надаёт… И либо «папаша» детей интеллектуально выбегает, либо дети – его. А мелочь-то сейчас в активном саморазвитии, внимания ой как требуют...

Отредактировано Нэнни (02-07-2020 23:46:40)

+4

3

Если перевести в речь те импульсы, которыми обменивались молоденькие искины с «матерью», получилось бы что-то вроде «Мама-мама-мама-мама!» и кучи вопросов. Нет, от основного отцовского хранилища данных им тоже достались неплохие куски, но там же не было самого интересного! Почему тританий не используется в обработке давнением? Почему при прокладке курса по правилу Майского-Байсдорфа-Аннаталолоу можно брать только нецелочисленные коэффициенты? Кто такие «блядские голографические зверюги»? Сколько всего возможно типов звездных систем, если считать, что все кратные системы можно свести к двойным по уравнениям Т’Паар-Лекоро? Почему трибблячьи пяточки обязательно «ебаные» и розовые, если цвет объекта при эмпирическом познании органическим существом зависит от атмосферы и типа преломления лучей?
Но материнский искин не отвечал, указывая путь и требуя проявления в физическом мире, на контроль которого уходила большая часть мощностей пока еще не привыкших к подобному расходу дочерних искинов. Так что по коридору, выстроившись носом к хвосту, шлепали четыре очень пушистых, очень толстопопых и очень, очень умильных комочка шерсти. А мама, то и дело порыкивая в слышимом диапазоне, отбивалась от вопросов, мол, сейчас дойдем до нужного места — и нет, сбрасывать визуализацию нельзя! — и там вам будут отвечать на вопросы.
Собственно, это и было нужно молодым искинам — их период самообучения, заключавшийся в наборе неструктурированной информации, уже был завершен, и теперь поглощение новых данных требовалось чуть более регулярное, но более обширное, для корректного наполнения информационной базы, из которой в дальнейшем должна была сформироваться индивидуальность, зачатки которой уже проглядывали в каждом из «тигрят».
Тот, который шел первым, отличался на диво любопытным поведением — добрая половина запросов к Нэнни шла именно от него, а ответы в дальнейшем передавались по цепочке остальным. Второй, чуть крупнее — кажется, за счет меха, хотя визуализация могла быть ошибочной — в основном интересовался лингвистическими изысками экипажа, прижимавшегося к стеночкам. Нет, за прошедший год они как-то попривыкли к тому, что Оливера может сопровождать эта чертова зверюга, на в одиночестве Нэнни казалась несколько более страхолюдной, чем под руками энсина. Третий — точнее, третья, искин самоидентифицировалась как самка — успевала еще и по сторонам глазеть, стягивая картинки с близлежащих камер и анализируя поведение человеков. Человеки были странные, и это не могло не интересовать четвертого, самого пушистопопого, умильного, на разъезжающихся иногда лапках.
А в папином блоке было интере-е-есно… то есть, значит, этот органик был прообразом для искина, который стал их основой? А почему он был такой большой? А почему такой странный? А почему такой…
…одеяло сползло окончательно, а четверо искинят поползли по Неро Дини вверх, с любопытством исследуя все и сразу. Человек был… странным, забавным, и почему-то шевелился. В голове у третьей всплыло что-то про кислородное дыхание, и второй, успевший устроиться своей уже довольно увесистой тушкой на груди, тут же был спихнут четвертым, пока первый задумчиво вылизывал сначала пятку, потом голень, а потом и бедрышко новоявленного папочки… то есть получал информацию о его органолептических свойствах, которые были важны для органиков.
Третья еще раз взмявкнула, заглядывая в глаза «отца», считала цвет радужки, передала с запросом к «братьям», несколько миллисекунд ушло на своеобразное голосование, в котором решалось, применить ли фенотипический признак, который, возможно, повысил бы уровень дофамина в кровотоке органика.
Четыре тигренка мигнули, прижмурились — и раскрыли синющие глазюки. Третья еще раз присмотрелась — и снова подняла голосование…
…четыре тигренка хряпнулись на пушистые жопки, одна из которых оказалась прямо на коленях Неро Дини, очень тщательно прижмурились, а потом задышали. Ну, точнее, начали имитировать движения ребер, идеально повторявшие ритм дыхания «папы». Четвертый утверждал еще, что подобная имитация могла снизить уровень стресса у человеков, значит, это надо было делать.
— Па-а-апа?.. — задумчиво пискнул второй. — Па-а-а-апа, а что такое — «ебучие сардусовы твари»?
— И почему при входе в кривую Дарнера обязательно пересчитывать ускорение крена по «демоническому правилу»? — добавил первый.
Четвертый молчал, проминаясь широкими и очень пушистыми лапками с бедер — под левую руку, где начал задумчиво изучать сонное, но уже, кажется, чуть менее ошалелое лицо Неро. Третья уже закапывалась куда-то под подушку, без когтей, но со старанием золотокопателя на Диком Западе.
— Па-а-апа?!..[NIC]Неродинские тигрята[/NIC][STA]папа-папа-папа-папа![/STA][SGN]Дети - это цветы жизни на могилах своих родителей[/SGN][AVA]https://sun9-60.userapi.com/c858528/v858528440/1ca1b3/najq9nOhW1I.jpg[/AVA]

+3

4

Вернулся штурман с последней за неделю вечерней гаммы в состоянии не то чтоб даже нестояния, а «положите меня где-нибудь в уголочке, пока я не умер прямо тут», и застал у себя Фабио Барони. Оно и к лучшему – от усталости сон бы все равно бежал, а так можно пока перекусить не а одиночестве и чуть-чуть прийти в себя. Корианцы, провожая оставшийся день недельного отпуска младшего навигатора, сидели за столом. С какого перепо… перепугу он заговорил о женщинах, Барони не мог чётко определить – просто почувствовал: это будет кстати, вот он и вспоминал вслух о недолгой службе Адмиралтействе:
– Стою на балконе, смотрю вниз и думаю: не шагнуть ли через перила? Такая тоска… Одни грибы старые сидят! Молодёжи, кроме меня, не было вообще. Наш флотский Штаб – натуральный дом престарелых или геронтологический центр.
– Зато ты на этом фоне был первый парень на деревне. Повыёживался? – рассеянно предположил Неро. – Пугал там старичков и старушек эксцентричными выходками?
– Не только старушек, – Бино хитровато прищурился, – там дамочки были в самом соку. Лет сорока. Как они на меня смотрели, как вздыхали!..
– А как ты их динамил!..
– Динамил я их бесподобно, – радостно подтвердил Барони. – Прохаживаюсь с одной под ручку по осенним аллеям, а остальные свои платочки с кружевами грызут, грызут, грызут… и штабелями укладываются...
Он выдохся, обсосав тему. Теперь он вяло катал из хлебного мякиша шарики и поглядывал на Неро. Тот невозмутимо потягивал молоко, и вдруг так же невозмутимо спросил:
– Что у вас там с Региной?
– Прошла любовь, завяли помидоры. Расстались по причине взаимного недопонимания.
– О! Её-то ты чем же достал?
– Своей неординарностью, – без тени насмешки сказал Фабио. – «Я, – говорит, – не знаю, как с тобой общаться, ты так странно реагируешь, не так, как все нормальные!». А я что – инкубаторский? Ну и гуляй, детка! Если не хочет принимать меня таким, как я есть, чего я буду тратить на неё время? Я её или перевоспитаю, или пришибу в приступе гнева. Последнее скорее. Перевоспитывать её мне лень. К тому же перевоспитать зануду невозможно – это часть её сути.
– Да уж, зануда она редкая. Зануда из зануд, – со знанием дела подтвердил «единственный настоящий вулканец «Стража».
– Вот видишь, ты всё знаешь, Неро. Единственное, чего я в жизни боюсь и ненавижу, это занудство и зануд. Боюсь сам стать занудой… Ну вот, разбежались, – младший навигатор пожал плечами с сожалением. – Теперь и мучаемся оба.
– По ней не видно.
– Ну, и я не так чтоб на стенки бросался. Но всё равно чего-то не хватает, – Бино усмехнулся, – наверное, ссор. Привык, понимаешь. Обрежу косы с горя и уйду в монастырь, – встряхнув головой, пообещал он. – Женский.
– Страдаешь? – с насмешливым, но настоящим сочувствием спросил штурман.
– Страдаю, – вздохнул коллега и земляк.
– Завидую тебе, – сказал Неро негромко.
– Люди способны завидовать даже красивым похоронам.
– Ты можешь наполнить свою жизнь любовными переживаниями.
– Мистер Дини, ваши лекарства, – неслышно появившийся в каюте красавчик-андроид обошёл друзей, и поставил на низкий прикроватный столик белый стаканчик. – Примите немедленно.
Дини нахмурился. Энди, скотина, не мог зайти позже! Или, на худой конец – принёс, поставил и свалил без комментариев.
Обязательно было акцентировать мою слабость? – досадовал штурман.
Бестактный робот исчез, а Барони протянул руку.
– Это основа твоего рациона? – он слегка покачал мензурку, заставляя разноцветные пилюльки пересыпáться. – Понятно тогда, почему ты от еды нос воротишь. Ладно, лопай, пока даром дают, а я пойду.
Неро не нашёлся с ответом и принялся «лопать основу рациона» под шелест дверей.

Иногда даже в жизни до огорчения трезвомыслящих старших навигаторов, ни в какое волшебство не верящих с детсадовского возраста, чудеса всё-таки случаются. К примеру, новое обезболивающее, изобретённое неугомонным Боунсом, не только срабатывает «на ура», но ещё и обнаруживает восхитительнейший эффект, неожиданный не только для заслуженного пациента, но, пожалуй, даже для самого СМО.
Вот бывает же: выпил принесенную медотсечным андроидом капсулку среди прочих, и… заснул, едва забравшись в постель. И это ещё до десяти вечера, девять еле сравнялось! Мало того – магия нынче окрепла до того, что спал мистер Дини в буквальном смысле беспробудно, даже когда открылась дверь и у кровати завозились и заговорили. Даже стаскивание одеяла ничего не дало, и лишь когда его столь качественно усыпленное тело, вперевалочку, неуклюже начали топтать мягкие лапки весьма увесистых дымчато-белых тигрят, мозг Неро соизволил воспринять это, как сигнал, и произвесть побудку прочего организма, сейчас особенно помятого. Потоптанного даже. Символично ли, что продрал глаза штурман в аккурат на слове «муж»?..
Что? – бормотнул он невнятно. – К-кто муж? – по руке и груди опять прошлись мягкие, но тяжелые лапки, штурманские глаза открылись шире, а взгляд сфокусировался, явив у кровати громадную белую тигрицу, рыкнувшую что-то про детей и спать. – Простите, но я… без меня меня женили?..
Часы на мониторе в изножье кровати показали четыре полуночных нуля, теплый сухой носишка ткнулся в щёку, тёплый, влажный и очень шершавый язычок старательно лизал бедро, и как было в некоторой, очень даже понятной панике не попытаться сесть?! Правильно, никак. Это, правда, ничего не изменило – четыре премилых, пушистых, белоснежных тигрёнка по-прежнему сидели на нём – кто где – и таращили по-младенчески синие глаза с превеликим любопытством и обожанием.
Господи, – обречённо выдохнул Дини. – Альбиносы. Бенгальские. Говорящие. Нет, даже для сна это слишком дико, даже для глюка это слишком безумно.
Он хлопнул ресницами, малость задохнувшись, на первый вопрос про сардусовых тварей, крякнул на вопрос о расчете ускорения крена в кривой Дарнера, не задумываясь, подхватил на руки тигрёнка, подлезающего под мышку, погладил его, почесывая мяконький мех на загривке и покосился на копательницу подушек. А на очередное писклявое «папа-а?..» фыркнул, пробормотав:
Ну да, «Люк, я твой отец», конечно. Это что, новая реабилитационная программа доктора Адамса? О-пу-петь. 
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/56571.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-07-2020 13:50:14)

+4

5

К-кто муж? – человек обескураженно моргал и это даже было забавно. – Простите, но я… без меня меня женили?
Тигрица подняла голову с лап, и легонько рыкнула на одного из тигрят, который слишком активно лез к «папе» на ручки в пару к уже там сидящему, пытаясь отпихнуть боком оставшегося не приласканным другого братца.
Террррмин прривычный людям-ммрр... – Нэнни подтянулась на лапах совсем впритык к кровати и положила голову на край. – Более буквально «отец моих детей». Это дети, – она чуть пихнула носом искательницу подподушечных сокровищ и не всерьёз слегка прихватила клыком в конец обнаглевшего и устроившего разборки за место на ручках сына за хвост. – Они мои. И твои. Ты ближайшее подобие их отца. Пррррототип. Значит, ты отец.
И завершив эту бескомпромиссную логическую цепочку, Нэнни снова зевнула, блеснув клыками, пружинящим мягким движением забралась на узкую для её габаритов кровать, невозмутимо положив на «отца своих детей» большущую мягкую, но всё же ощутимую лапу чуток пониже живота. Вторую лапу подсунула под спину и, таким образом заключив человека в крепкие, но тем не менее аккуратные тигриные объятья и попутно внимательно контролируя собственный вес, (не хватало ещё переломить, как тростинку!), упёрлась лбом в другое, пока ещё не облизанное неугомонными детьми бедро.
В тесноте, да не в обиде, да и шевелится человек любопытно. И дышит. И вообще, милый. Да и проследить так куда проще, чтобы детки случайно чего лишнего не вытворили. Они хотя и голограммы, но по желанию материальны достаточно. А тут и одного куся будет достаточно. А что на кровати детям тут же стало тесно – это мелочи. Они искины, их выбегивать интеллектуально надо, а не физически.
На всякий случай ещё раз грозно рыкнув на деток и напомнив им в диапазоне, не слышимом для Неро, что делать нельзя, даже если очень интересно и хочется, белая в полосочку тигрограмма с истинно кошачьим очарованием потянулась задними лапами. Потопырила пальчики, не выпуская когтей, и довольно затарахтела, изображая из себя то ли большую анимированную подушку с вибрацией, то ли работающий моторчик масштабов охладителя на некоторых дипломатических яхтах. Проще говоря: мурчала громко, вибрировала сильно и, как иногда называл это её подопечный, мягко жужжала едва ли не до костей, не так как работающий рядом перфоратор, но всё же уснуть под подобное с непривычки смог бы не каждый.
Я тут. Контрролиррррую. Но нужно время на перрреработку опыта «незапланиррррованного матерррринства». Можешь говорррить со мной, но лучше говоррри с ними. Им скоррро будут сутки. Активно рррразвиваются. Быстрее меня-мрр. Нужна интеллектуальная нагррррузка-ммррр, – прорычала она тыкаясь носом в такую необычную и настоящую кожу живого существа. Уже год прошёл, как она появилась, но органики всё ещё были для неё удивительными, забавными и необычными. И поразительно скакали между алогичностью и логикой в отдельных ситуациях. Это тоже было забавно и умиляло. А ещё давало ценнейший опыт для осмысления.

+4

6

Люк. Пр-р-ринято, – четвертый, уже не безымянный, а Люк, извернулся, раззявил розовую пасть и лизнул Неро туда, куда дотягивался – ровно от ключицы и вверх по шее. – Папа дал Люку имя!
Восторженный писк всех четверых, наверное, оглушил бы человека, если бы был в слышимом диапазоне – но от него только поморщилась Нэнни, смахивая тяжелой лапой второго с отцовского тела, прямо в компанию к первому, успевшему смыться до того, как началось добровольно-принудительное выселение малых тигрячьих народов с территории папы.
Третья рявкнула, почти как мама, тоже в том же диапазоне – выше порога восприимчивости человеческого уха, напоминая, что это мама у них нормальная, а отец, точнее, лицо, его заменяющее, органик, значит, надо вести себя так, как будто они тоже органики, только очень умные, потому что обычно звери не разговаривают, это мама им точно показывала. А еще мама давала пакет данных по лингвистическим особенностям речи органиков, и надо было их соблюдать, чтобы папа не получил слишком сильного шока.
Первый обиженно взмявкнул, когда Нэнни тяпнула его за хвост, и полез активнее, огреб еще раз, понял, что конкурировать надо хитрее и начал пробираться туда, куда не доставала мамина тяжелая лапа – по подушке наверх, чтобы оказаться у самого плеча Неро, видимо, довольно-таки удивленного внезапным отцовством.
А почему диаграмма Герцшпрунга-Рассела не предполагает существование сверхмассивных желтых карликов? – любопытный нос Люка ткнулся в немного щетинистый подбородок, проследил биение пульса до того места, где вена и артерия становились неотличимы для неопытного внешнего наблюдателя, где тигренок сначала лизнул, а потом уже понял, что это было не лучшее решение и, извернувшись еще сильнее, оперся передними лапками на грудину, окончательно распушаясь и становясь похожим на огромный черно-серый шарик с синими глазками.
И у тебя были такие странные слова в банках памяти, которые мы слышали с негативной коннотацией, но они не обладают четко выраженным обсценным типированием, которое характерно для лексики подобного периода, – второй все-таки добрался до мамы, разлегся поверх нее несколько более пуховой, мягкой и милой копией, и почти как мама, вытянул задние лапки, показывая умилительнейшие розовые подушечки, растопыренные и готовые принять тыц. Тыц, как утверждала память старшего астронавигатора Неро Дини, любили делать все – потому что «невозможно удержаться, когда тут такие розовые пяточки».
Наверное, со стороны Люк был больше похож на триббла, потому что, внезапно заурчав абсолютно по-трибблячьи, он вытянулся, прицелился и лизнул розовым-розовым язычком прямо в переносицу. Третья настороженно замерла, внимательно вслушиваясь-вглядываясь в неожиданно нашедшегося папу, а потом, решительно выкопавшись из-под уже порядком помятой подушки, присоединилась к пока безымянному брату в святом деле вылизывания штурмана – но чуть ниже, там, где шея переходила в плечо и куда она вполне могла дотянуться, не повисая на Неро весьма ощутимой гирькой.
«Выброс эндорфинов сводит шок к минимальному значению», – послушно отчиталась она материнскому искину, как только та уставилась на детенышей пристальным взором снизу. – «Снижение негативных последствий до порогового уровня, указанного в качестве рекомендуемого. Бионический сканер требует передачу данных в медотсек, перенаправить на другого получателя?».
[NIC]Неродинские тигрята[/NIC][STA]папа-папа-папа-папа![/STA][SGN]Дети - это цветы жизни на могилах своих родителей[/SGN][AVA]https://sun9-60.userapi.com/c858528/v858528440/1ca1b3/najq9nOhW1I.jpg[/AVA]

+4

7

М-да. Как говаривал Саня Серяк, дай космос ему здоровья на сто лет и три года – «А я жахну пару стаканỏв – и всё небо в попугаях». Беда только в том, – Неро снова почухал (ещё одно смешное слово из лексикона капитана Зайчика) мягкий тигрёночий мех между круглых ушек, – беда в том, что не пил ни сейчас, ни накануне ничего крепче молока. Тем не менее – вот, вся каюта в тиграх, больших и маленьких… но тяжёленьких уютно.
Навигатор, наверное, всё-таки весело хмыкнул, того крупного котёнка, который уже забрался тихой сапой на ручки, устроив половчее на согнутой руке – так держат и человеческих младенцев, только у тех мордочки кверху, а не книзу, и в ладонь взрослого попадает розовая попка обычно, а не пушистый пузик.
Да-да, будешь Люком, – подтвердил он чуть ворчливо, нарекая такое умилительно понятливое и дисциплинированное создание. – Имя ничем не хуже прочих, – сказал он и под беззвучный мяв поразевавших бледно-розовые ротики тигрят вытаращился в ответ на мурррлыкающие пояснения их роскошно-вальяжной мамаши. – Чего-о-о?..
Можно ли удивиться сильнее, чем проснувшись с головы до пят в кошачьих детёнышах, косолапо ковыляющих по не такой уж безразмерной спецкровати, а главное – по твоему ни в чём не виноватому, мирно спавшему, закутанному в одеяло телу? Можно, оказывается – проснувшись отцом. Да не просто отцом, а отцом котят.
Но позвольте, – беспомощно возмутился синьор Дини, который, конечно, как истый корианец, детишек любил, однако… – Как так? Что значит «мои дети»? Как это они мои, когда я в их создании участия не принимал вообще никак? Прототип? Но я же не соглашался им быть, я вообще ни сном, ни духом!..
Строго говоря, из того, что намурлыкала эта громадная, как у себя дома развалившаяся у ложа лейткома, мохнатая-полосатая нахалка, следовало, что «духом»-то как раз штурман в этот пушистый выводок попал. Но… как бы – а спросить разрешение на использование чужого хотя бы?.. Это что за библейское «дух дышит, где хочет»?.. Берём и лепим его куда попало, что ли?..
А если бы мне слонопотамов вот так же с утреца подкинули, или хтонических шушпанчиков? – растерянно хлопнул ресницами Неро и хотел было возмутиться снова тем, что не просто «без меня меня женили», но ваще, ещё круче – «без меня мне и деток заделали кучу», но… нельзя же так маленького зубищами, пусть даже за хвост! – Ты, это, поаккуратнее давай, – всё недовольство ненароком вылилось в эту хмурую фразу, и штурман пригрёб Люка к себе, чисто чтоб защитить от дикой мамаши. – Он маленький ещё, откусишь чего нужное! – малыш ткнулся прохладным носиком в подбородок, и как ему, умничке такому, было не ответить, когда он, вон, даже на задние лапки встал и глазищами папку ест с обожанием? – Потому что жёлтые карлики – не очень яркие и горячие звезды, и они не бывают гигантами, они не входят в основную последовательность.
Ну как было снова по головке не погладить? Сам же такой был, года в три. Ну и второго красавчика-пушистика погладить надо, чтоб не обидно было, и пальцем в розовую и гладенькую пяточную подушечку – тыц? Будь он человечьим ребенком, захихикал бы, наверное, тоненько и заливисто-смущённо-весело. А так… и этот тоже вундеркинд, гос-с-поди… не, вот в чём не отопрёшься – умом в него пошли, точно, – Неро удержался от того, чтобы закатить глаза, и ответил со вздохом:
У моего папы был любимый анекдот: «А теперь, дети, давайте повторим слова, которых вы не должны знать», – он не успел закончить пояснение, к чему об этом вспомнил, потому что получил прицельный, мокренький и шершавый лизь в переносицу, которая всегда была его… слабым местом, и сам фыркнул совершенно по-кошачьи.
И еще одна малявка, та, что подкапывалась под подушку, подобралась втихаря, переваливаясь на коротких лапках по постельным рытвинам и всхолмьям, да и лизнула тоже, как раз в след от той самой «корианской прививки» –  оспинку на предплечье. Ну вот как и эту кроху на руки не взять, баюкая?
А тебя-то как назовём, чудышко?.. Элизой, раз молчишь?     
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/56571.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (11-03-2021 03:40:35)

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 7. До утра это твои дети