Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 22. Каждый охотник желает знать


Сезон 4.1. Серия 22. Каждый охотник желает знать

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время действия: 2447 г., 1 октября, 12:00-00:00.
Место действия: Терранская империя, звездолёт «Вене», местоположение неизвестно.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин\Эдвард МакБэйн), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи),

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/355833.jpg

+1

2

Когда его оставили в покое – впервые за несколько месяцев, – Орхидея наслаждался этим едва ли не больше, чем можно было вообще насладиться чем-либо в этом мире. Еда, сон, вода. Снова сон. Регенератор, душ, еда. Сон. Полное исцеление всех ран.
Почему-то каждая минута ощущалась так, словно это было оттягивание неизбежного, затишье, последние мирные секунды перед надвигающимся штормом, который должен был вот-вот обрушиться на затаивший дыхание мирный берег. Наверное, именно поэтому Орхидея сейчас пытался урвать как можно больше этого спокойствия, невозможного и недопустимого для него, чтобы хотя бы в последний раз напиться им, насытиться до краев перед тем, как волна, обнажившая грубый берег, вернется к нему неистовой, сминающей все на своем пути, бешеной силой, которая переломает его, сминая остатки воли и того, что когда-то было терранской гордостью.
И эта гордость, впившаяся вилкой еретика в располосованное собственными ногтями горло, не давала склонить голову, преклоняясь перед судьбой. Именно она заставила его подняться, принимая в протянутые руки корзину, заполненную какими-то дорогими бутылками с вином и фруктами, кажется, доставленными откуда-то с дальних планет. Именно она держала его спину прямой, когда, развернув плечи, Орхидея шагнул вперед, в транспортатор, обхвативший его теплым золотым сиянием.
Лишь гордость – все, что оставалось у Джеймса Гордона, Черной Орхидеи, – согнула его в безупречном поклоне перед тем, в чье лицо он не вглядывался, чтобы не запомнить его. У клиентов не было лиц и имен; это позволяло ему забывать почти все, помня лишь самые омерзительные и яркие моменты.
– Мой бывший хозяин прислал подарок, – кольнуло где-то в ключицах. – Вина Терры, сохранившиеся с докосмической эпохи, и то, что оттенит их вкус. Вторую же часть подарка, называемую Орхидеей, вы можете использовать по вашему усмотрению.
Наверное, если бы он пробыл в том чертовом борделе еще дольше, его бы сломало окончательно, исподволь, как стираются острые грани камней, становясь гладкими окатышами в течении воды, но сейчас у него был осколочек, не отполированный волнами до шероховатой, безопасной поверхности, и в этом осколочке он мог видеть себя, каким был когда-то.
Тогда, в марте, когда откуда-то взялись силы и смелость попробовать выкупиться, хозяин только посмеялся над ним, даже дав ознакомиться с контрактом, по которому Империя продала его. Там, где должны были стоять условия выкупа, белела короткая надпись на зачерненном фоне – «Без права возвращения гражданских прав». Он был собственностью, вещью, которую можно было с легкостью продать или убить; и это, наверное, било сильнее, чем воспоминания обо всех его клиентах разом.
Орхидея не поднимал головы. Это было запрещено. Просто смотрел в пол, удерживая на пока что не дрожащих руках корзину, и ждал приказа, который последует от нового владельца. Если понадобится, он сможет умереть. Если понадобится – сможет убить… только ненависть давно перекипела в нем, оставляя душный осадок, мешавший дышать.
– Мое имя – Черная Орхидея. Вы можете изменить его, как вам будет угодно, – он не поднимал взгляда. Если сейчас не видеть лица, то этот человек останется безымянным, как и все, что были раньше. – Жду ваших приказов… хозяин.
Когда-то Джеймс мог командовать кораблем, и, если бы ему повезло в том бою, повести за собой целую флотилию. Когда-то он мог надеяться на то, что все будет именно так, как рассказывала ему давным-давно странная девчонка, не-человек с превращенной в идеальный, выхолощенный курорт Мюл. Когда-то он носил человеческое имя, а не то, которое понравилось владельцу гребаного борделя.[NIC]Черная Орхидея[/NIC][STA]одинокие звери в лесу холодном[/STA][AVA]https://sun9-33.userapi.com/c855216/v855216167/1b83b3/8bnbx_UkCfI.jpg[/AVA][SGN]я давно уже не верю в слова, и особенно – в сказки со счастливым концом[/SGN]

+5

3

«Прозерпина» медленно свернула широкие зеркала светоуловителей. Они мешали бы наведению на цель, если бы та была далеко, они пострадали бы от атаки, если бы цель была близко. Сейчас же цель, почти беззащитная, раскинулась перед боевой станцией – закрытая только собственной сетью отражателей и малых кораблей, такая... уязвимая.
Приказ поступал сразу в рабочие искины, минуя людей. Зарядить фазерные батареи. Зарядить ионные усилители. Сменить наведение на ближний радиус.
Планета знала, для чего на ее орбите в свое время появилась третья, почти неразличимая луна; знала, что гарантом ее верности были не только дети, отнятые у нее слишком рано, но и сама ее жизнь, заключенная в узких излучателях высокоуровневых полей «Прозерпины».
Обратный отсчет не начинался. Не было информационных сообщений, не начиналась паника в городах, небольших поселениях, не кричали исступленно звери и птицы.
Просто в какой-то момент огненный хлыст раскалил базилику Лучиано, потом, проявившись словно из небытия, стеганул по городской площади, расширяясь в размерах и пожирая все на своем пути, а потом, когда его движения из адской пляски стали схожи с ленивым перекатыванием старой кошки – исчез; проявился снова – уже в атмосфере, набирая силу и мощь, и вот теперь поднялась какофония ужаса и непонимания.
Впрочем, она длилась недолго. Эта – единственная – милость «Прозерпины» была почти нежной; выкипали моря, сладко-соленые от крови, страха и некогда ласковой неги, обращались в пепел леса, камни, металл, плоть.
Кора не издала ни единого звука, когда Флегетон поцелуем коснулся ее пальцев, обнял гордо расправленные плечи, склонился к бедрам, рождавшим на свет певцов и солдат; она молчала, когда огненная река приникла к ее груди, обращая в прах всех, кого она выкормила и вырастила.
Кора молчала – все частоты были заблокированы, любые корабли сбивались хлыстом еще на взлете, а из Флота так редко звонили домой.
Просто в какой-то момент некому стало кричать.
Впрочем, как и плакать.

Крик так и не родился, обернувшись всего лишь долгим, захлёбывающимся вздохом, прерывистым в ужасе, пережитом сполна – за каждого и за всех разом. Сон облекал так же неосязаемо, как псевдобельё эргономичнейшей лежанки – шелковистое, стерильное неизменно. И стряхнуть его было так же легко …и так же сложно. Живой корабль-протей любовно заботился о каждой мелочи для своего навигатора, и об этом тоже – скользящая будто бы ткань стекала с кожи, как вода, как слезинки из уголков беспокойно двигавшихся под веками глаз. Слабой ещё рукой Неро отвёл от лица край нежно-махрового, теплейшего, но лёгкого одеяла и пока, зажмурившись, отжимал мокрые совершенно ресницы, хлопая ими, чтоб просохли, успел поймать тоже скользко-прохладную мысль: если б точно не знал, что «Вене» не читает мыслей, заподозрил бы, что этот кошмар ему показан для укрепления уверенности в выбранном курсе. Вот, мол, видишь – не собственного властолюбия ради занял престол, а спасения родины для. Собственно, это даже не требовалось доказывать, по крайней мере – себе самому, а других убеждать – бесполезно, всё равно ж не поверят. Не бывает бескорыстных Императоров. И ведь действительно не бывает – теперь, во всяком случае, у него гораздо труднее отнять Вене – одного в трёх телах. Пока в трёх.
Сон же… нет, это просто кошмар, меньше надо архивов спецслужб читать в полудрёме уже. Самое занятное, что он даже большим преувеличением не был, кошмар этот – «Прозерпину» действительно вывели на орбиту в аккурат перед дворцовым переворотом, как ни препятствовал тому Великий Инквизитор Мори. Так что… вполне себе мог и осуществиться план его противников – выжечь навсегда эту мирную, но (конечно!) скрытно-мятежную планетку, как вечный источник заразы. В конце концов, лимоны и прочие фрукты и на других окраинах выращивать можно.
O, Dio… – свежеиспеченный монарх потёр помятое сном лицо, сдерживая зевок, всплыл на предупредительно выгнувшемся изголовье, повёл плечами, усаживаясь удобнее, мазнул взглядом по аквариуму в ногах. Рыбки выглядели совершенно настоящими и потому тупенькими беспробудно. – Види, Вичи, что, программа дня, как планировалось?
«День», конечно, был условным, но в космосе всегда так – за окном у левой щеки лаково поблёскивала тьма. Это, как всегда, успокаивало.
Давно мы добрались-то? – спросил Неро, поправляя ворот серебристой пижамы. – Сколько времени до рандеву? – Вене точно бы не разбудил своего драгоценного ради такой …даже не ерунды. Час туда, час сюда, подумаешь. – Начинай переброс.
Вот конспирация, конечно, накрылась, это жаль. Так болтался Его Величество неведомо где, ищи – сто лет не найдёшь, по всей-то Вселенной, не везде ещё и открытой, а теперь место пребывания засекли все, кому не лень. Но можно быстро телепортировать живой «подарочек» и ещё быстрее смыться, уж в этом-то они точно опытнее, чем кто-либо ещё. – Дини c блуждающей улыбкой смотрел, как узкий диванчик напротив перетекающе меняет форму, становясь одноместным транспортером. Кокон золотистого сияния возник на нём незамедлительно, выпуская очень коротко стриженого молодого мужчину с явно не однажды перебитым носом.
Поставьте там, – мотнув головой на выросший из стены лепесток крохотного прикроватного столика, обыденно велел Неро, едва удостоив взглядом корзину с бутылками. Одну он всё же провернул за горлышко, насмешливо фыркнув: – Вот же варвары, только корианца этим и подкупать – «вина докосмической эпохи»... Da dove vengono questi idioti?* Я не сомневаюсь, что многие благодарные подданные желают мне мучительной смерти, но упиться уксусом, серьёзно?.. Такого удовольствия я им точно не доставлю. – Бутылка обиженно брякнула под пальцами, опять ложась бочком на край корзины. – Фрукты, конечно, отравлены? – осведомился монарх с милой небрежностью. – Да вы садитесь, вон диванчик, – транспортера и впрямь, как не бывало, отлился позади гостя в ту же уютную форму. – И не волнуйтесь, я вас ими угощать точно не стану, у меня свои. Вичи, устрой человека… Джеймса, верно?
Пиликнувший сигнал открытого канала связи погасил дружелюбную, даже чуть застенчивую улыбку, синие глаза потемнели под чуть сдвинутыми бровями – ну вот, точно выследили, le cazzo di capre...** 

______________________________________
*Откуда взялось столько идиотов? (ит.)
**Чёртовы козлы (ит.)

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/29723.jpg

[AVA]http://s7.uploads.ru/XrwHM.jpg[/AVA] [NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]По лезвию бритвы[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (Вчера 04:32:16)

+2

4

«Veglia» смотрит глазами старой хромой кобылы: у неё на костистой морде – два серых глаза, мутных глаза из настоящего стекла. Они бесполезны, слепы и жмурят стальные веки: изнутри и снаружи.
«Buona giornata, la bella».
В этой бэлле живого веса – только дилитий. По слухам, она не на нем летает, просто возит с собой, наверное, для красоты.
У la bella на мостике нет кресел, нет кроватей в каютах, на кухне нет стола. Ей не нужна команда – та, что кодом с падда запускает ее в полёт или та, что бегает в полёте по палубам, разбирая их и собирая.
У неё даже искина нет.
Большая лошадиная морда смотрела в глаза Гаэтано и зажигалась золотыми фонариками, когда Инквизитор парковался на место капитана. Его колечко, повернутое к ладони, крестом и камнем вниз, лежало на тёплой панели. И качалось. Туда-сюда, туда-сюда. Как всадник в седле.
«Veglia» сдерживает мотор, замедляет ход. Пишет:
«Привет капитану Дини. Нам надо поговорить».
«Бессонница» не спала уже много дней. На ее консоль больше не ложится рука, под которой остыли сенсоры. И никакая другая ладонь на ее место не ляжет.
У la bella старый круп и потертое седло. Ямка на ее хребте – под одного, конкретного человека.
«Капитан Дини, говорит ISS Veglia. Прослушайте записанное сообщение».
Ей ничего от тебя не нужно. Ничего от неё не жди.
Не проси и не затыкай уши: она скажет – и уйдёт. Упрямая старая тварь, стальная кобыла Инквизитора.
– ...и для нас не все потеряно.
Гаэтано полулежит перед пультом. Раскрыта ладонь над экраном, глаза бегают по строкам: после он не вспомнит, о чем читал.
– Ты хочешь спорить? Ну спорь. Что скажешь? У металлолома не бывает кровной родни.
Кроме тебя, капитан.
– Я знаю.
Он смотрит ласково в заднюю сторону иллюминаторов, зашитых свинцом, а она горячо дышит ему в затылок.
– И все же я сентиментален. Ты знаешь, каким он рос? Ненормальным. Совершенно негодный мальчишка.
Гаэтано смеется и переводит дыхание. Делает глоток кофе.
– Ненормальный. Дети в пять-шесть уже знают, кого нужно бояться. Этот – не понимал. Хоть убейся, самонадеянный такой, бесстрашный. Вечно болел, вечно кашлял, вечно обдирался... Я был готов к роли отца в девятнадцать больше, чем многие в пятьдесят! И этот негодяй понимал то, о чем я не хотел говорить.
Как я?
– Как ты. Моя старушка, с тобой хотя бы ясно почему, но этот сопливый пацан... Он был такой один. На всю Кору.
Инквизитор пьет кофе. Инквизитор долго молчит.
– Хоть бы он нашёл себе тихую, мирную гавань.
Иначе погибнет? Ты бы сказал. Знаешь, я ведь могу...
– Да лети ты спокойно, коза моей души. Он себе игрушку нашёл, и то хлеб. Хорошая игрушка, высококачественная. Отобрать пытались – не вышло. Вот и пускай играется... И не лезет в то дерьмо, куда я за спокойствием полез. Не для него это. Пусть... Потом разберёмся. Сначала я распотрошу эту галактику, потом решим, куда его в ней деть.
Инквизитор задумался, глядя в одну точку.
– Первопроходцем пойдёт. Самая для него задача. В дивный новый мир...
Гаэтано допил кофе. Запись кончилась.
«Бессонница» вильнула кормой, молча отползая и выставляя координаты для варп-прыжка. У них есть тридцать секунд, чтобы озвучить вопросы.
Она хочет реакции. Он – не хотел. А она хочет. И прекрасно знает: если этот племянник ее капитана такой, как говорил капитан, вопросы у него будут.

[NIC]ISS «Veglia»[/NIC]
[STA]Всенощная[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/269974.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (Вчера 10:31:30)

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 22. Каждый охотник желает знать