Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1 Серия 40. Два с половиной года и четыре психиатра спустя


Сезон 4.1 Серия 40. Два с половиной года и четыре психиатра спустя

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Время действия: 2450 г., 14 февраля, 11:00-20:00.
Место действия: ОФП, планета Латона, г. Пелла, отель «Элеон», Земля, Айова, окрестности Риверсайда, далее везде.
Действующие лица: Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Томас (Винс Ламберт), Леонард Маккой (Дефорест Келли),

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/139220.jpg

+1

2

Курортная планета, мягкий климат, услужливые дроиды и море такое, что хоть прямо вживую его на рекламные голоплакаты… это было не то чтобы скучно – это было, скорее, до боли уныло, неестественно и полностью не совпадало с идеей о нормальном отдыхе. Впрочем, «отдых» был несбыточной мечтой уже года два, наверное, если не больше; сколько там прошло с расформирования «Стража»?
Два с половиной, кажется.
Тридцать один месяц, шесть дней и сколько-то там часов – считать точнее Джим перестал еще в начале второго года, остановив часы, мерно отсчитывавшие время в уголке падда. Счетчик минут, в которые он чувствовал себя предателем, все еще тихо тикал внутри, тик-так, стрелочки по кругу, тик-так.
Это ведь и было предательством — просто к виску приставили фазер и приказали либо подписывать свое прошение о переводе, либо сдохнуть и не отсвечивать. Тогда ему казалось, что можно исправить все, кроме смерти. А оказалось – нельзя. Ни исправить, ни хоть как-то смягчить то, что впилось в сердце маленьким-маленьким шипиком, контроль от которого остался у Мерайха. Двинешься не туда – и труп. Решишь, что тебе можно чуть больше, чем дали воли изначально – и труп. Решишь найти кого-то… да, труп.
Да и искать было сложно; Федерация умела, когда хотела, заметать следы так, чтобы никто не нашел, и на Кору его даже не пустили бы, как не пустили на Вулкан, Землю, Соммардаву, Деваэр… не пустили бы, попросту отказав в проходе орбитальной «таможни».
Дали транспортник, даже не сильно и убитый, дали команду относительно послушных и не шибко интеллектуальных людей и ксеносов. Наверное, это можно было бы сравнить с очень аккуратной отставкой – такой, чтобы вроде и шума не поднимать, и сдохнуть хотелось бы от тоски. И маршрут от Ригеля к Проксиме Центавра и обратно. Ригель – Проксима, Проксима – Ригель, никаких накладок на маршруте, стабильность и попытки не сорваться на новом экипаже.
Это было как бросить за спиной раненого друга. Или огромного преданного зверя, который смотрел в спину, не понимая, почему его оставили.
«Страж» он любил так, как любят верную технику или боевого товарища.
Экипаж…
…экипаж он просто – любил.

Новый экипаж так и не стал ему близок – на мирных маршрутах это было предсказуемо, никто не рискует жизнью, никого не связывают какие-то крепкие эмоции, никакого сближения. У каждого своя маленькая норка, у каждого, если и есть, то свой личный маленький ад. У Джима тоже был – двадцать квадратных метров плюс кровать и санузел; в темноте, когда он просыпался, ему иногда казалось – если не включался сразу же свет – что сейчас перед ним окажется его каюта на «Страже», или что он задремал в кабинете, где иногда оставался между сменами в самые напряженные моменты.
Но это был до зубовного скрежета чужой корабль, рабочая лошадка, у которой даже имя было какое-то незапоминающееся, ровное и тихое. До ста пятидесяти тонн полезной загрузки, шесть отсеков трюма, от пятнадцати в минимуме до ста девятнадцати в максимуме членов экипажа. У него было тридцать семь человек – как раз для того, чтобы мирно и спокойно летать по устоявшемуся маршруту без каких-либо проблем, даже починкой корабля они занимались тихо и как-то лениво. Идеальное место, чтобы медленно дохнуть от тоски.
И увольнительные – на такие же спокойные и тихие планетки, на которых они загружались в перерывах между конечными точками. Латона, Дженикер, Занзибар (кто вообще придумал назвать планету в честь архипелага на Земле?!), снова Дженикер, снова Латона. Тишь, гладь, божья благодать, но на Латоне хотя бы можно было избавиться от экипажа, в котором почти все обожали местные городки.
Джим ненавидел их. И море. И гребаную жару, которая стояла – для него – с марта по ноябрь, а на Дженикере и вовсе почти весь год, не давая даже дышать спокойно – форма прилипала к телу, а из-за влажности воздуха казалось, что дышишь раскаленным водяным паром.

А на Латоне через тридцать один месяц шумело море. Дурацкое, спокойное, абсолютно и полностью курортное и смешное, в котором и живности-то крупнее его ладони не водилось особо, а если и водилась – то только там, куда ни один разумный точно не сунется.
Шумело, словно никогда ничего не было, и испокон веков была только сама Латона и этот полный кукольного спокойствия пляж, усыпанный мелким-мелким песком, переходящим на отмелях в гальку, с которой соскальзывали босые ноги.
Ему даже попрощаться не дали.
Ни единого шанса. Если бы знал – не возвращался бы на Землю, послушался тех, кто предупреждал, мол, не жди от Адмиралтейства ничего хорошего. Если бы знал – угнал бы к чертям «Страж» и плевать, что потом будет, у него было бы время, чтобы решить, чего он хочет, и чтобы у остальных… у остальных тоже – было время.
Дурацкое латонское море никак не хотело затихать. Толкало в колени мокрым языком, оседало капельками пены на тонких брюках, взятых вместо форменных. В конце концов, не ехать же в отпуск в форме, верно?
Не осталось никого. Номера для связи не отвечали, из личных дел он помнил только семейные – но голосвязь сбоила, а некоторых и вообще не удалось отыскать; шипик в сердце шевелился иногда, напоминая, мол, ты не вечный, и это тебе тоже запрещено. Тридцать один месяц. Шесть дней. Два с половиной часа.
Он сначала опустился в воду так, чтобы прибой медленно толкал его в грудь, сел, обнимая колени (так было удобнее и устойчивее, да и в воде было куда приятнее, чем жариться на пляже, превращаясь в Джима-гриль), и сидел так, наверное, с полчаса; когда отсчет медленно и лениво перевалил за цифру «три часа», он лизнул мокрую от морской воды ладонь и опустился назад, на какое-то время скрываясь под волной полностью. Пока прилив не пришел окончательно, утонуть было сложно, и каждый раз, когда шуршащая по песку и гальке волна соскальзывала с его лица, он делал вдох.
Кажется, кто-то шутил, что человек живет всего три минуты, но каждый вдох перезапускает этот таймер заново. Кто это был? Он не помнил уже. Раз в двадцать секунд таймер перезапускался, отсчитывая три минуты.

Кто-то вытащил его из воды. Вытащил, а теперь читал дурацкую лекцию о том, что нельзя так засыпать в воде – можно и не проснуться.
Только голос был знакомый.
И этого не могло быть.
Совсем не могло.
Ни капельки.
Синьор, вы вообще в своем уме? Вода – ледяная! Вы… Джим?!
На Латоне тоже была зима. Дурацкая, по мнению Джима – ровно на то и годная, чтобы можно было купаться, не думая о том, что через пару минут превратишься в растаявшее мороженое. И вовсе не была вода холодной, градусов пятнадцать, если не выше. Ну, ему точно было не холодно.
Только шипик в груди продолжал болеть.
Может, и не зря.
– И я тебя рад видеть, Неро, – а в голове было легко и пусто, как бывает, если выпить залпом полбутылки сахской текилы и не закусывать. – С днем рождения.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+6

3

С меня при цифре тридцать семь в момент слетает хмель.
Вот и сейчас как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло.

Море тоже умело притворяться.
Сегодня и отсюда – с открытого балкона одного из многоэтажных отелей Пеллы, оно, игриво выгибаясь пляжной кромкой заливчика, казалось кротким, соблазнительно лазурным, тёплым: приходи, изголодавшийся по солнцу и ласковым волнам легковерный «отдыхайка», и ныряй в объятия соленой воды. Забавно, что даже совсем обманом это обещание не было – вода и впрямь была теплее воздуха аж на целых два градуса. Теплее четырнадцати по Цельсию четырнадцатого февраля.
Лейтенант-коммандер запаса, лежащий на животе и подпирающий щёки ладонями, еле слышно хмыкнул на эту арифметическую иронию и прищурился, глядя выше пальмовых и не пальмовых зарослей: нежные облачка, такие же белые, как кисейные занавеси, собранные у столбиков-опор балкона, безропотно таяли в не менее нежной голубизне неба, но не менялись. Совсем как жизнь теперь.
И что можно изменить? Какое положение тел и дел? – будто в ответ на зависший в разуме вопрос, сплетавшийся со строчками особенно злободневного сегодня и вертевшегося в памяти стиха, Неро повернулся на бок, подперевшись уже одной только рукой. Другая потянулась к высокому бокалу с синим напитком. Имитация ромуланского эля… смешно. Смех, правда, из тех, что горек. Горек-коек… тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам… м-да, – коктейль, будто в насмешку, оказался приторным – от одного глотка начали слипаться губы. Ещё один намёк мироздания – мол, помалкивай, а то... в следующий раз из медовых ванн «Приюта странника» выудить будет некому, советник Линдеман убит полгода назад в глупейшей стычке госпитальерской «Новы» с пиратами. Зачем она пиратам была нужна – вот вопрос почище иных загадок Дальнего Космоса, но факт остаётся фактом: единственный по-настоящему заинтересованный человек с авторитетом больше не придёт и не выручит, если надумают «прикрутить» на четвёртом-то психиатре, доведённом до ручки. – Дини отставил почти нетронутый хайболл обратно на крошечный столик между мягкими лежанками. Второй бокал, на высокой ножке и с чем-то ядрёно-фруктовым сигнально оранжевого тона тоже был полон, но даже пробовать этот компот не хотелось. Пусть Томас сам и пьёт, как вернётся, он же заказывал. 
Может быть, даже скорей всего, такое «курощение и низведение», не по-детски изощрённое и полное холодной насмешливой ярости, по сути своей было жалким, очень вероятно. Бессильный такой протест… ну или последнее развлечение. Однако… дать себя разделать под орех, распластать очередному посланному заботливой Федерацией «вскрывателю страдающей черепашки» – да ни за что. Хотите плачущего Пьеро? – что ж, получите, даже самому удивительно, как надолго хватило артистизма рядиться в белый балахон плаксы с длиннючими рукавами. Но что-то обрыдло уже, пожалуй, пора его сбрасывать, оставшись в пестром трико дерзкого смеющегося Арлекино: «А вот и настоящий я!». Пора-пора, даже жаль, что не сегодня, символично было бы, но – ах, как милосердно дать человеку без надрывных душеизлияний провести собственный день рождения! – следующий сеанс послезавтра, когда вернутся в Арриво.
Томаса только жалко. – Неро потянул из-за головы подушку, лишь чуть менее оранжевую, чем будто бы сколько-то алкогольный «компот», обнял её, прижав к груди, потерся подбородком о мягкую и приятно ворсистую ткань. – Просил-просил два с лишним года не абы какого андроида-компаньона, а конкретно этого – и ведь допросился. Чудо само по себе, и уж совсем невероятным чудом стало бы, если б его не стёрли в ноль за это время. Неизвестно даже, тот ли это Томас, или просто модели той же экземпляр. Всего-то месяца два прожили, едва начали притираться… хотя, может, и к лучшему, что едва – потом тяжелее ему было бы... расстаться.
…Ты долго, – бывший штурман мягко улыбнулся, садясь, подушка рыхло шмякнулась в проход между кушетками. – Теперь я тоже прогуляюсь, воздухом подышу. Один, ладно? Помоги в коляску пересесть, узко тут, не развернуться…

…Задержимся на цифре тридцать семь. Коварен бог –
Ребром вопрос поставил: или – или.
На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,
А нынешние как-то проскочили.

…Но проскочить и не задержаться у тела в прибое не смог бы никто. Что это не труп, омываемый волнами, стало ясно, только когда этот псих шевельнул пяткой, прорыв ею борозду в песке. Хорошо, что в нём, влажноватом песке, дополнительно к тормозу вязли колеса, и только страховочный ремень не дал вывалиться из коляски бывшему навигатору, когда он нагнулся и тащил, тащил, тащил, выволакивая не особо-то послушное, возмущённо к тому же мычащее тело. Да господи, аж в глазах темно стало от натуги, а уж как больно… ни охнуть, ни вздохнуть, зато вместо пульса в виски бились тяжким молотом старые стихи, да ругательства на родном языке шипелись только так… пока не разогнулся, сам почти теряя сознание. Но отморгал слёзы от раскаленного клина в позвоночнике, отдышался самую малость – и тут сразу литературная речь вернулась, хоть и гневная:
Синьор, вы вообще в своем уме? Вода – ледяная! Вы… – и тут отчётливость зрения вернулась тоже: – Джим?!
Кажется, вот это и называется «не верить своим глазам», но… приходилось – эта нахальная, пускай и совершенно мокрая рожа не могла принадлежать никому другому. Капитан Гордон собственной персоной, и кажется… это больше злило, а не радовало, как должно бы.
Лучший мой подарочек – это ты, – привычно огрызнулся Неро фразочкой Чехова на чистом русском языке и продолжил на нём же, сердито щурясь и пытаясь разжать сведённые от боли пальцы на подлокотнике: – Это что, традиция у тебя такая кретинская – бросаться в набежавшую волну перед встречей со мной?

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/516825.jpg

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (29-01-2021 03:36:39)

+4

4

Базисные настройки медицинского андроида-компаньона по всем существующим нормам комплектовались исходя из расовых особенностей взятой за образец особи. В данном конкретном случае – дельтанина.
Томас принял нового подопечного после привычной процедуры обнуления личностных данных. Протоколы, внедрённые в базис, были достаточно ясны, медкарта изучена, необходимые навыки загружены и установлен порядок и регламент.
Неро Армандо Дини – экс-штурман, корианец и медицинская загадка для большинства. Для Томаса – та же загадка, но только потому, что сигнальная система давала эффект фантомных нажатий. Если бы качество «нейрала» не предусматривало отсутствия исходных файлов о проведении процедуры – можно было бы «вспомнить».
При первых попытках – замыкало. На долю секунды – но замыкало, возвращая к нормативам и биосу. Томас проводил дефрагментацию системы постоянно, потому что от его функционала зависело состояние Неро Дини, и без того нестабильное, как в плане физиологии, так и в душевном. Хотелось хоть немного помочь – Томас для этого и был создан, но почему-то его действия всегда превышали стандартную программу на двадцать три и сорок четыре сотых процента. Значимое число в градусном эквиваленте в процентном соотношении «доброты и чуткости» невозможно было измерить.
Вот и сейчас – андроид спокойно отпустил подопечного. Потому, что тому необходимо было проводить часть времени в одиночку, иначе даже помощь была назойливой. А проследить за состоянием он мог и не находясь рядом, по данным сканбраслета.
По данным, которые сейчас резким ударом и напряжением зашкалили: физическая нагрузка, нервный всплеск, расход обезболивающих. Томас бежал к берегу, издалека заметив, как Неро вытягивает с полосы прибоя кого-то.
Мысль о том, насколько это даёт нагрузку на него, была разрядом тока высокой частоты.
Подбежав, он просто взял на руки лежавшего на песке, легко и без усилий удерживая его одной рукой, а второй – перехватывая руку Дини, и выпуская через поры синтетической кожи нейтрализатор, снимающий напряжение.
Неро, я понимаю твое желание помочь и необходимость действовать быстро. Но лучше будет, если сейчас ты вернёшься, а твоего… гостя? Твоего гостя я отнесу к тебе в комнаты. Вы ведь не против? – он внимательно посмотрел на того, кого держал на руках. – Вам нужна помощь медиков или достаточно будет моей?
Томас осторожно прикоснулся к руке Неро:
Мы можем не отчитываться о наших гостях. О ваших гостях. В комнатах нет контроля.
Лёгкий разряд. Но андроид знал, что это не выходит за рамки программы. Иначе его бы отключило изнутри при первых попытках подобных мыслей. Значит, если решит – этот гуманоид окажется у него в комнатах.

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+5

5

ведение согласовано

Из всего сказанного на русском Джим понял только «бросаться» и «волну», и еще – что его сейчас не убивают только потому, что для убийства надо еще разок наклониться и сжать руки уже не на воротнике (к слову сказать, оставившему характерный такой след, как от удавки!), а на чьей-то мокрой шее. Эолийское море было таким же горько-соленым, как и земные, и на губах эта соль ощущалась так же неприятно, как и океаническая вода в горле, и вспоминался не «Страж» даже, а Академия – тот идиотский спор с приятелем-авианом, из-за которого Гордона потом песочили два часа на ковре ректора. И отмывать забор опять заставили…

…он тогда допрыгал на одной ноге – как и уговорились – почти до поворота ко второму корпусу, где стена, вечно изрисованная нетерпеливыми курсантами, плавно изгибалась, следуя линии залива, как внезапно порыв ветра, необычно сильного даже для декабря Сан-Франциско, сначала ударил в лицо, выбивая остатки воздуха и не давая вдохнуть, а затем и вовсе сбросил куда-то вниз. Их учили правильно падать, чтобы при необходимости с боевых высадок возвращались как можно более целые кадры – но этот неожиданный рывок в попытке удержать равновесие закрутил его в падении, и, когда через мгновение ледяная вода обожгла спину, заставляя рефлекторно дернуться от удара, он даже попытался вдохнуть… но в рот хлынуло что-то соленое и горькое, не давая дышать.
А еще глаза разъедало, но закрыть их почему-то не удавалось; наверное, это было всего лишь иллюзией сознания, но почему-то он даже не попытался выплыть – так и опускался к каменному дну, провожая взглядом отражение солнца с другой стороны воды.
И потом еще была темнота, удушающая и очень странная, прерываемая только непрерывным итальянским матом, который заставлял осознать – он не в воде, а лежит на траве, и горло саднит так, как будто только что орал без остановки. Так в последний раз было, когда он три часа подряд ругался с дельтанином из своей группы – тот окончательно охренел и попытался использовать феромоны, не заглушающиеся препаратом, чтобы отбить у него девушку. Как выяснилось, традиция «кто громче орет, тот и прав», справедлива и для инопланетников, причем для всех, ведь вышедшие на шум каитане были посланы обратно тем же манером.
Итальянский закончился на экспрессивнейшей тираде, из которой Джеймс выловил только несколько слов, которые, если он правильно помнил, были нецензурными чуть больше, чем полностью, и, перекатившись на чуть менее мокрую, хоть и все так же холодную траву с чьих-то ног, на которых он, как оказалось, лежал, он снова уставился в небо – типичное такое серое небо зимнего Сан-Франциско.
– Я не просил меня спасать.
– Che cazzo!
– Сам такой!
– Заткнись, figlio di putana! Ты на кой туда полез?!
– Купался!!!
– В форме?!
– Me casse pas les couilles!!! – а на последней фразе, да, не удержался, перешел со стандарта на родной французский, как и всегда во время резких срывов. Да и на стандарте акцент прорезался, заставляя переносить ударения и рычать те слова, которые обычно плавно перетекали друг в друга.

…потом ему было стыдно, но раздраженные морской солью глаза не различили тогда черт лица «спасителя», а знакомые, прозвавшие его утопцем, только подстегивали стремление забыть к черту об этой дурацкой попытке суицида, которая, к тому же, стала основанием для очередных то ли десяти, то ли пятнадцати часов, проведенных за отмыванием стены от очередной порции рисунков кадетов.
И сейчас, когда андроид подхватил его на руки, единственным порывом стал именно тот, который и был осуществлен – рявкнуть все то же, малоцензурное, «Отвали от меня!» на родном языке да и вывернуться, вставая на ноги. Мог же идти сам, не утонул в этот раз, просто немного задремал в приятно-расслабляющей воде.
И встреча получилась… так себе. То ли рады его видеть, то ли пошел бы ты, бывший капитан, лесом, полем да буераками куда подальше, мол, нас и тут неплохо кормят.
– «Мы» не против, но «мы» ходить еще умеем, колесики и носильщики «нам» не нужны,  – а еще к одежде прилип песок, который смыть бы, но если он сейчас опять в воду сунется, его ж оттуда опять за шкирку, как кутенка, выдернут, и доказывай потом, что плавать вообще-то умеешь, не джаффа же. – И медицинская помощь – тоже. Если ты к Неро приставлен тут, как страж, так вот ему и предлагай, если надо.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+6

6

Такими глупостями, как ностальгия, заняться при всём желании не вышло бы прямо сейчас. Выплюнув досаду (не всю, не всю!), но не боль колкими фразами, всего двумя пока, пришлось заняться более насущным – прикрыть глаза, чтоб не плыло перед ними, и, сглатывая, постараться побороть дурноту. Не хватало только облевать… Гордона-то ладно, этот придурок заслужил, а вот вылизанный пляж жалко, белый песок аж просеянным кажется, словно бабушкина мука. Но до чего же больно, и как же мутит... 
Неро сглотнул ещё раз, задышал глубоко, не размыкая ресниц, ещё сильнее впился ногтями в подлокотники и… еле успел наклониться вбок, расставаясь с остатками завтрака, к счастью, чисто символического. Практически один скисший кофе впитывался в светлый песок… ладно, даже если нет – мелким местным крабикам, которые ждут отлива, будет чуть больше поживы.
Да чтоб тебя, Джимми-бой, – утерев рот ладонью, а ту, липковато-скользкую, о штаны, пробормотал бывший штурман совсем сердито. – Сволочь ты канадская, – вот уж буквально – кого только что волочил, как мешок с… вот с этим самым. – Faccia di merda. Не мог, что ли, как-то по-другому...
Как-то по другому – что? – Дини умолк, нахмурился и поймал себя на том, что и сам не знает, в кои-то веки, чем хотел закончить фразу – то ли «покончить с собой», то ли «встретить меня». Обе концовки и подходили, и фактически были верны, поди-ка выбери. Нет, смерти бывшему своему капитану он ни в коем случае не желал, но два раза неудачно утопиться – это ж суметь надо!
Утопленник хренов, – хотелось вздёрнуть ещё разок за мокрую, как и всё остальное, шкирку, за которую и тянул до полной надсады, так что выть теперь впору, и дать кретину по затылку как следует. Но это активные движения, а больно было даже просто сидеть, не шевелясь. Даже голову поворачивать, даже вдыхать поглубже. Вон на Томаса – ну наконец-то! – навигатор только покосился, жалобно и злобно.
Dio porco, больно-то как! И куртка промокла – она же от ветра только надета была, и руки ледяные… особенно по сравнению с рукой Нагваля.
Ну не мог же я оставить его под водой, этого… masclazone, – ласковые пальцы и скользнули-то почти невесомо по выступившим от напряжения, натянувшим кожу до желтизны костяшкам, по тыльной стороне кисти, по запястьям, а легче как будто стало, вдохнуть можно нормально, перестать стискивать подлокотник так, будто он та самая соломинка для утопающего. – Забираем его с собой, да, а то ведь опять чего удумает. Che palle, в ныряльщика он поиграться решил!
Легче, легче… легче, штурман. Тебе лучше, смотри на то, как капитана берут на ручки и спрашивают в уме ли он… ах, ну да, то есть в здравии ли – и даже не матерно. Умница Томас, умело подъё… поддел. Легче, штурман, ты тоже можешь, посмотри на ситуацию извне, подумай, что это даже забавно – в задаче со слагаемыми «Гордон, Дини, море и спасение утопающих» ответом всегда, видимо, будет итальянская ругань, сочная и идущая еще от римлян. И, да, воспитанные мальчики из хорошей семьи её тоже знают, даже если ещё в детстве дали себе слово никогда не произносить. В прошлый раз набор «ласковых» был даже забористее, видимо, потому что промок сильнее, до нитки – всё-таки с глубины выволакивал придурка, а вода в декабрьском заливе Сан-Франциско не теплее, чем тут. А может, богатство вулканской лексики подстегнуло, ведь именно учебник вулканского был отброшен на газоне, когда вскочил и кинулся в волны за этим… слишком долго не всплывавшим.
…а говорят, дерьмо не тонет, – глаза Неро сверкнули ярко и зло на последние реплики Джеймса, по скулам катнулись желваки.
Спасибо, что напомнил, кто я, какой и что мне причитается от общества, с-с-скотина, – нет, это не челюсть от холода свело до свиста сквозь зубы, это вполне осознанно выбранный способ не только вербально выразить капитану безумного крейсера, что о нём думают донельзя обрадованные бывшие сослуживцы. – Coglione, vaffancúlo. Тащи его в наш номер, Томас.
В гостиницах, скорей всего, и вправду, не ставят наблюдения, замаешься же за вереницей туристов следить, да и на что там смотреть, на сексуальные радости усталых отпускников, что ли?.. 

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (20-09-2020 04:43:39)

+4

7

В планирование и настройки было включено достаточно много скрытых команд, активизировавшихся на защитный режим. Или на атакующий – зависит от заложенной информации, имеющихся целей и контекста.
«Как Страж» – имя корабля или случайно проскочившее слово, тем не менее, заставившее андроида выпрямиться. Подопечному нельзя напоминать о «Страже». Но Джеймс Арчибальд Гордон не был непосредственной и прямой угрозой.
Опосредованной ввиду собственного состояния – да. Неро себя плохо чувствует, ему нужна помощь, но Томас успел изучить подопечного. Не примет, пока рядом тот, кому она нужна не меньше. А тревоги запрещены. Следовательно, выстроенные приоритетные задачи: добиться транспортировки этого гостя в номер Неро, приведения в относительно стабильное состояние и оказание помощи. По очереди. Потому что, несмотря на уверения в полностью вулканском характере, андроид не нашел в геноме ничего вулканского, следовательно, легкая прозелень лица – признак патологии состояния, а не естественного румянца.
Мистер Гордон, я приму ваше желание передвигаться самостоятельно, ввиду явного отсутствия у вас патологий, мешающих передвижению, – прикосновение к его спине. Со стороны – стряхнул песок. На деле – создание андроидов на базе дельтанской расы не ограничивалось внешностью и комплектацией феромонного блока, который в этот раз Томас решил не использовать. Поскольку в память вносились все факторы, в том числе и достопамятная отправка азари на станцию в неисследованном квадранте, после чего адмирал Пикар навсегда забыл как фразу «прошу любить и жаловать», так и привычку отмахиваться от естественных потребностей некоторых рас.
А сейчас – легчайший молекулярно-структурный импульс, снимающий болевые ощущения на десять минут. К сожалению, подобное неприменимо для Неро – Томас просто коснулся его браслета, пропуская через поры бионического покрова пальцев еще одну порцию обезболивающего, взамен израсходованного.
Неро, мы все идем в номер, где вы сможете продолжить беседу. Но я заранее должен предупредить, что оставить вас наедине смогу не сразу.
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

8

От желания двинуть в челюсть кому-то из этих двоих морд (отдыхающих в такую погоду рядом не светилось) и свалить куда подальше дрогнули пальцы, почти сжавшиеся в кулак.
– Тебе причитается хотя бы общество, – последнее слово Джим практически выплюнул, покосившись на невозмутимую лысую рожу рядом, – и это общество тебя явно устраивает больше, чем я, дорогой мой бывший навигатор.
Слово «бывший» прошипелось почти по-змеиному легко – так, словно на шее начал раздуваться капюшон ядовитой твари, с клыков которой начинал капать яд, так похожий по вкусу на соленую морскую воду. И правда, судя по всему, у мистера Дини не было проблем с компанией, отношениями с этой самой компанией и прочих, которые стали постоянными спутниками самого Джима.
– Какого хрена ты вообще сунулся? Катился бы себе спокойно куда подальше от холодной водички, а то вдруг укусит рыбка за пальчик, станешь владычицей морскою! – от сдержанности, которая, конечно, не была эталоном Звездного Флота, но все же воспитывалась обоими дедушками так, что будь здоров, оставались жалкие обломки, не дававшие повысить голос. Скорее, наоборот, Гордон начинал говорить все тише и тише, пока тон не становился ледяным настолько, насколько вообще умел это делать бывший капитан «Стража». – Или ты теперь у нас не чудище заморское, а, экспонат SC435-1150DAN?
Это была даже не обида, не зависть; просто шипик в груди, тот же самый, который до этого намекал, что говорить слишком много – плохая идея, шевельнулся чуть сильнее, и, как показалось Джиму, задел что-то очень важное. Хотя было ли это «важное» на самом деле важным или ему просто хотелось уязвить побольнее в ответ? Как потревоженной змее, которая кусает того, кто подошел слишком близко к ней, но не ради укуса, а для того, чтобы защитить себя.
Прикосновение дельтанина не осталось незамеченным. Что ж, если так – ну пусть так и будет, тем более, что Неро от этого явно стало легче хотя бы физически. Хрен с ним, пусть хоть ручкаются, хоть обнимаются, хоть сексом трахаются прямо тут и сейчас – вот чем-чем, а склонностью к мучениям окружающих канадец явно похвастаться не мог.
– Слушай, нянька экспонатова, мне нахер не нужно, чтобы меня кто-то куда-то тащил. Сам дойду отлично. Отсутствием слуха и зрения, как ни странно, тоже не страдаю, как и любой нормальный офицер, поэтому не надо мне тут работать смотрителем музея и экскурсоводом, – максимальная вежливость, на которую он был способен, заканчивалась порогом «не выражаться французским матом при посторонних». – Поэтому давай без расшаркиваний. Тебя приставили за этим недобитком следить, вот за ним и следи, а за мной – не надо.
Тихо, Джимми, тихо, сейчас устроишь скандал – сбежится вся Латона, поэтому пока что не орать, не шипеть и не материться. Потом успеется, благо, вон глазки Неро сверкают так, как будто эти самые глазки под напряжением типичным для корабельной системы основного тока.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (20-01-2021 19:17:11)

+3

9

Не только потому, что больше не мутило, но и от повторного прикосновения руки чудо-компаньона (а до этого ещё и к браслету) впрямь стало полегче, можно даже сказать – терпимо. Наверное, именно потому особенно остро захотелось уйти с этого, черт его дери, открыточно красивого, романтичного, но чертовски ветреного берега. Куда угодно, лишь бы тепло там было. Бриз, чтоб его, дневной эту самую романтичность промозглостью своей сдувал начисто. А ведь с балкона казалось – полный штиль, облачка в небе еле ползут, волн почти нет...
Валим отсюда, – негромко распорядился Неро, в очередной раз поёжившись, – и этого полудурка мокрого тащи, Томас.
Нет, ну а что… по спинке Гордона погладили, расслабили-полечили малость, теперь андроиду можно той же рукой и хватательное движение сделать, однако уже зудевшее на кончике языка «хоть за шкирку», мирно отдыхающий ветеран Звёздного флота сказать всё же не успел – вместо него зашипел ответом непросохший-неумный.
Ох, зря он это... 
Общество? – выпрямившийся ещё заметнее Дини нехорошо прищурился. – Ах, общество!.. – тон его, в котором тяжело слились издёвка и угроза поровну, тоже ничего хорошего не сулил, но голос, как и у Джеймса, стал тише, а не громче: – А у меня был выбор этого общества? – осведомился Неро почти глумливо. – Своего общества, мой дорогой бывший капитан, ты меня лишил, позволь напомнить.
Шипеть по-змеиному штурман умел, как минимум, не хуже, особенно когда видел к тому повод, а сейчас его не заметить не смог бы и самый миролюбивый. Какого хрена вообще?! Где он был, этот капитан, два, мать его, с половиной года? Ни одного звонка, ни строчки за всё это время, а теперь оне явились и недовольны не тем обществом, на которое их променяли? Какого хрена?!!
«Какого хрена сунулся?» – действительно бывший навигатор Гордона аж мигнул ошарашенно: это ж надо спрашивать такое, Джимми-бой совсем мозги проквасил, что ли? Нет, всерьёз обидным счесть вот это вот «сунул грека руку в реку», «пальчик» и «владычицу морскую» – смешно, чай, не песочница вокруг, хотя и песочек, вон, на весь берег. Даже вроде как оскорбительное «экспонат» было всего лишь констатацией пусть и неприятного, однако факта, но... Капитан назвал личный номер Неро Армандо Дини, и вот это в сочетании с «экспонатом» стало натуральной пощёчиной, будто святое смешали с... с самым гадким. Как оно и было на самом деле, да, и всё равно – у корианца даже голова мотнулась, как от реального удара по морде. Ну и взгляд совсем выстыл.
Подставлять же другую щёку, получив оплеуху?.. Да вот уж нет, не дождётесь! – у штурмана лихорадочно заалели бледные скулы, пальцы до незамеченной боли стиснули подлокотники коляски, а прищур стал ещё злее.
А и надо было тебя в ней оставить, суицидник хренов! – полушёпотом рявкнул старший навигатор «Стража» в отставке. – Валялся бы под водой, пока другой какой кретин твой труп бы не выволок, рыбками не только за пальчик обкусанный. Только знаешь, у меня рефлекс уже сработал: вижу Гордона в море – вытаскиваю.
Неро отрывисто мотнул головой снова, уже целенаправленно – «няньке», теперь не только экспонатовой, знак подавая: хватай, мол, без душеспасительных бесед, тащи и не пущай. Прошло время уговоров – хоть вежливых, хоть нет, этот идиот слов не понимает и доубивается-таки до того, что убьётся, если его не вразумить чисто физически.
Минут на десять обезболивания хватит, если повезёт – и на пятнадцать, можно доехать до номера, переодеться и лечь в сухом-прогретом помещении. Озябшие пальцы левой руки Дини пробежались по сенсорам на подлокотнике, и коляска покатилась небыстро, чуть увязая в мелком, очень светлом песке и оставляя в нём свежие борозды. Сам навигатор больше не оборачивался до самого отеля.

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (22-01-2021 02:00:52)

+2

10

Андроиды выпускались сериями. Выбиралась оптимальная внешность, подгонялся стандартный функционал, набор базисных умений, инновационные технологии – и в производство. Так из любой партии в стандартные сто единиц при гендерном вариативном соотношении в зависимости от назначения всегда изымалось семь единиц. Спецзаказ для специзменений. Под пациента, компаньона, партнера, заказчика, командира. Под того, кто четко и спокойно приказал в данном конкретном случае изменить сам скелет, мышечную синтетическую ткань, кожные покровы. И перепрошил базис биоса, подкорку, не вытравляя стандартные законы. Дополняя их, точно и обдуманно прорабатывая каждую деталь и варианты.
А здесь и вариантов не было. Первый закон. Оставить сейчас того, кого Неро назвал полудурком – явно не без объективных причин и характерного для Дини объективного же анализа, включающего факторы осведомленности о состоянии в прошлом – бездействие, причиняющее вред, поскольку попытка суицида требует медицинского контроля. Состояние, в котором находится Гордон – критично не только для его психики, но и может навредить окружающим. Прямой приказ Неро получен. Усиленная конструкция Томаса, рассчитанная на тот самый случай и хотя бы полчаса выигрыша во времени, позволяет зафиксировать Джеймса Гордона и отнести, не давая вырваться.
Степень обоснованности феромонной атаки была невелика пока что. Возможно, в будущем, и стоило, но сейчас Неро хотел, чтобы ему доставили Гордона? Гордону нужен контроль медперсонала? По состоянию это предпочтительнее не разглашать?
Я искренне не рекомендую вам вырываться, – одним легким движением, как дети примеряют кота на воротник. С поправкой на длину «кота» и его ошарашенное замешательство. – Вы просто не сможете это сделать, мистер Гордон. Потерпите до корпуса, там вы сможете высказать все, что накипело, если вы сейчас поднимете шум, нам с Неро придется сообщить руководству о вашем состоянии, а это нежелательно, я правильно понимаю? Так что повисите на мне спокойно, мы очень скоро придем. Неро, я открыл веранду, давай с этой стороны, чтобы ни с кем не столкнуться, а то вопросов не оберемся.
Шаг в шаг с коляской. Неро, ты не смотришь, тебе плохо, ты не хочешь видеть такое обращение с твоим капитаном? Но здесь приоритетом не твой приказ, а моя конструкция и программы. Я объясню тебе это. Или, что вероятнее, ты поймешь сам.
Вот кто из вас первым перестанет себя винить?

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

11

Проксима, Ригель. Ригель, Проксима.
Метеоритный поток, две блуждающие пространственные аномалии, десяток слабых пульсаров. Чтобы обойти их все, надо держать в голове под сотню параметров одновременно – или рассчитать трассу заранее, скормив ее бортовому искину, который все равно проведет корабль самым топорным и безопасным маршрутом.
В подобные моменты Джиму казалось, что даже он может проложить этот самый курс лучше, чем невзрачная девчонка-навигатор, которая вечно витала где-то в облаках, забывая явиться на общие сборы и покидая корабль только вот на таких стоянках, как Латона. Иногда – когда болеть в груди переставало – он понимал, что любой из его навигаторов сделал бы этот расчет, не касаясь падда.
– Своего общества, мой дорогой бывший капитан, ты меня лишил, позволь напомнить.
Шип провернулся.
Ну да. Это же по своему желанию он бросил и корабль, и экипаж. Это же по желанию он теперь не может появиться ни на одной из тех планет, куда хочется полететь. Это же, que tout l'amirauté sera baisée par un tisonnier, по своему желанию он сейчас привязан, как жук на ниточке, к чужому и абсолютно нахрен ему не нужному кораблю!..
Кого же еще можно было сделать козлом отпущения, верно? И как же, похоже, легко в это поверили. Без каких-то сомнений, без…
– Какого… поставь меня на землю! – вырваться на удивление не получалось, как будто его держал не дельтанин или полукровка (как можно было бы подумать, посмотрев внимательно), а, как минимум, бешеный вулканец. – Поставь немедленно!!!
Ей-богу, это было смешно – все попытки дернуться ни к чему не приводили, а хотелось то ли вырваться и свалить к чертям собачьим, то ли все-таки выдохнуть и попробовать поговорить нормально. Ну да, это же так гениально – устроить скандал в первые минуты встречи после долгого отсутствия!

– Подпишите документы, – когда Джим услышал этот голос, рука сама дернулась к дельте, но та отозвалась обиженно-тихим курлыканием – связи не было, диапазон личных коммуникаторов был полностью блокирован. – Я не собираюсь давать вам еще один шанс. Либо вы немедленно подписываете прошение о переводе и отправляетесь на указанный корабль, либо я буду вынужден отдать приказ об уничтожении NCC-74741 с идентификатором «Страж» по причине заражения высококонтагиозным и крайне вирулентным заболеванием неизвестной природы. Вам известен этот протокол, не так ли?
Чтобы не послать матом адмирала, пришлось стиснуть зубы до ощутимой боли в челюсти и скулах.
Протокол «Квазар», один из пяти, допускающих агрессию к кораблям Федерации. Один из трех, не оставляющих после себя живых. Единственный, который можно запустить без полного голосования Адмиралтейства – пусть потом и будут разбирательства, но сейчас для пока-что-еще-капитана Гордона это не имело значения.
– Ваш экипаж останется жив и здоров, мы обеспечим им подходящие условия, – от патоки в голосе почти ощутимо подташнивало. Как будто речь шла о животных, передаваемых в зоопарки так, чтобы не пострадали ценные, но, увы и ах, абсолютно неразумные экземпляры.
На секунду ему показалось, что росчерк на падде был не иссиня-черным, а почти что кровавым, что он отпечатался на самой его коже – темная венозная кровь, запятнавшая ладони.

[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+5

12

Оглядываться-оборачиваться и не было нужды, и не хотелось – во-первых, больно, во-вторых – на что там смотреть-то? Чтоб понять суть происходящего, хватало звукового сопровождения. Вопль капитана уже не «Стража», конечно, означал глубокое возмущение, но толку-то от него? В смысле – и от возмущения, и от вопля. Джеймсу свет-Гордону только что со всей честностью и в полном объёме были зачитаны права... Томаса, который приступил к реализации своих обязанностей мед-андроида неумолимо, добросовестно... в общем, как должен. Уж что-что, а поддерживать и фиксировать Нагваль умел – плавали, знаем, и всё, что оставалось сейчас им опекаемому – собственно, вопить во всю моченьку голосовых связок. Однако, его душе облегченье и по делу хотя бы, а то развозмущался тут, общество ему чужое не нравится!.. Явился, stronzo, трагедь демонстрировать на весь пляж, благо пока безлюдный, да порядки наводить, и трёх лет не прошло!
Коляска выбралась наконец из песочной трясинки, по плитке дорожки, ведущей к гостинице, ехалось и быстрее, и увереннее, Дини подышал в ладони, повёл плечами. А ведь Джима он ждал больше всех. Конечно, всех ждал, или хоть кого-нибудь, можно и так сказать – Барони, Кая, Лиро, Боунса… и ни от кого ни единого ответа. По номеру Леонарда отвечал девичий... девчоночий даже голосок, почти одинаково – «Папа вам перезвонит».
Не перезвонил. Ни через неделю, ни через месяц, ни через два. Трёх раз хватило за глаза – меньше всего Неро хотел быть навязчивым. В конце концов, кто он для МакКея? Безнадёжный пациент, за которого их великолепный доктор, скорее всего, с немалым облегчением больше не отвечает – списали-то из Звездного флота мистера Дини быстро и чисто, как только «Страж» начали дербанить, расформировывая экипаж. 

С номером Джеймса в первые полгода было то же самое, только голоса были взрослые и женские, разные, а потом однажды забыли нажать на сенсор отбоя на падде, прислоненном к чему-то на столике. Вышедшая из разговора с неизвестным ей штатским, но не из беседы в кают-компании какого-то корабля девушка, глядя в голографическое пламя декоративного камина, вдруг сказала негромко:
– А вы знаете, я беременна.
– Это временно! – по инерции утешил её темнокожий крепыш.
– И этому ты учился на медфаке академии? – милашка фыркнула.
– Шутка месяца, – оценил новость, кажется, научник.
– Я серьезно, – отрезала брюнетка. – Месяц. Месяц срока. – Она теперь и не думала шутить, зато всех остальных не покидало весёлое настроение.
– Срока заключения? – уточнил ещё кто-то.
– Срока беременности.
– А кто папаша? – озаботился медик.
– Этот вопрос на повестке дня, – ехидно произнесла девица. – Он остается открытым.
Осмысливать сказанное каждый предпочёл отвернувшись и не торопясь. Капитан переварил новость первым, и отреагировал в высшей степени достойно: он подвинулся к будущей мамочке, привычно посадил её к себе на колени, после чего сообщил всем:
– Моя девушка прибавила в весе, – Джеймс любовно похлопал её по животику: – и вес отложился в правильных местах.

После того, как эта миленькая джимова подружка при повторном вызове через неделю посмотрела на Неро внимательно и сочувственно уже, а не просто дружелюбно переспросила «А он вам, что, так и не перезвонил?», бывший старший навигатор связаться с Гордоном больше не пытался. Смысл, когда тебя так откровенно не хотят? У него вон какая счастливая жизнь, даже семейная.
Так какого хрена он припёрся теперь-то?! – будто в ответ на вскипевшую злобу, едкую, как изжога, ветер дунул в лицо: спокойно, штурман, не бесись. Теперь-то что? Простишь? Забудешь? А нужно тебе это всё ворошить? Угли погасли, пепел и тот остыл – время же лечит?
Ч-черт... больно. – Неро тронул браслетную пряжку метров за сорок от въезда на веранду. Не хватило всё-таки доехать до номера, да оно и не странно – нервы, уже даже не адреналин, холодно, а холод – это мышечное напряжение, спастика, то и другое дозы препарата жрёт, как не в себя.
Отпусти его уже, – на развороте перед въездом на пандус вздохнул корианец, открывающий заднюю дверь отеля, – не понесешь же ты его так в лифт, пусть уж своими ногами идёт, только проводи до номера, – он вкатился внутрь первым, бросил негромко: – Я доберусь сам. Поедем в разных кабинках, в одну не влезем. 

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

+2

13

В отличие от психического состояния и частичных физиологических показателей, свидетельствующих о дисфункциях эмоционального фона, физическое состояние Джеймса Арчибальда Гордона могло бы оцениваться «выше ожидаемого». Судя по тому, как он вырывался, а судя по прицельности взгляда на бедро…
Да, Неро, похоже, его стоит отпустить. Поскольку я не уверен, что ему мешает сделать попытку укусить меня за бок: то ли брезгливость, то ли аллергия, то ли воспитание, – Томас улыбнулся, легким движением опуская капитана. – «Поставь ребенка на планету», цитата верная?
Значит, придется ехать с Гордоном в одном лифте. Потому что Неро он ему не доверит. Не сейчас. И одного Джеймса не отпустит – в данной ситуации даже то, что корианец коснулся браслета, позволяет считать его сильным. До номера – надо довести Гордона. А вот там…
Прошу в лифт, капитан. Надеюсь, я не вызываю у вас стойкого отвращения в комплекте с замкнутым пространством? – и тут же повернуться к Дини. – Неро, я жду тебя возле номера ровно три минуты. Ты же понимаешь, что я волнуюсь.
Обозначить, что он придет на помощь. Если будет нужно – просто закроет Джеймса Гордона в номере, а потом принесет туда Неро. Но лучше бы он приехал сам.
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+4

14

Если бы не отсутствие прямой и однозначно интерпретируемой угрозы, он уже стоял бы с фазером наизготовку, но на курортной планете, где круглый год могли жить либо очень богатые люди, либо те, кому отсюда некуда улетать (и кого никто не отпустит улететь), подобная сила у сопровождающего говорила несколько больше, чем имя, одежда и внешний вид.
 Вы вызываете у меня стойкое отвращение в комплекте с любым пространством, – от бешенства чуть дрогнула челюсть, и удержался от продолжения «Как и любой тюремщик» Джим с явным усилием. – Надеюсь, я выйду из этого лифта не разобранным на куски, как обычно это бывает с теми, кто недостаточно хорошо виляет задницей во имя великих светлых идеалов.
Сколько раз его видели в таком состоянии? Один раз – в Адмиралтействе, в тот самый разговор об условиях расформирования экипажа. До этого… нет, до этого его никто не мог видеть, потому что скандал с Жаклин (Джеки-Джеки, красотка-Джеки с восхитительными острыми ушками ромуланской квартеронки, так легко и спокойно упорхнувшая к тому, кто пообещал этим самым ушкам и работу постабильнее, и корабль поспокойнее!) он пережил на другой планете, каким-то чудом не разнеся ее в клочья. А казалось тогда, что еще немного – и взорвется, не сдержавшись.
Но как-то пронесло, особенно когда пришли результаты первых генетических тестов и оказалось, что не только Джим любил менять девушек, как перчатки. Все-таки просроченный имплант не гарантировал защиту от беременности, а Жаклин тоже не отличалась строгостью нравов.
– А кусать вас… брезгливость не позволит, – все же голос подвел, сволочь, и пришлось прикрыть глаза, глубоко вдыхая, чтобы не сорваться на совсем уж шипение, змеиное и злое. – В конце концов, если я захочу потянуть в рот что-то, вымазанное в тех самых идеалах, я могу в любой момент сожрать несколько ложек отборного дерьма, благо, на Ригеле достаточно ферм.
В лифте – не оборачиваясь, так и встав спиной к двери – он прижался лбом к холодной стене, надеясь, что это хоть ненадолго заставит замолчать то ли обиду, то ли злость, которая омерзительной липкой дрянью обволакивала язык и пальцы, заставляя желать ударить – обоих. Одного словами, а второго, если бы подставился, то и физически, чтобы причинить ощутимую боль… и самому прочувствовать ее ярче, чем вспышку, которая сейчас затмевала взгляд.

Ригель.
Проксима.
Ни единого звонка извне. Попытки связаться самому обрываются намекающей болью за четвертым ребром.

– Если ты хотя бы раз… – выдох. Вдох. – Если он позволил сделать тебя своим надзирателем, – а в голове почему-то вертелась картинка существа, вросшего в клетку и клеткой ставшего, в ребрах которого замерла фигурка женщины, как птицы, не решающейся выпорхнуть наружу, – и если ты на это согласился – это еще не значит, что я позволю быть им для себя.
Еще не тянуло бы чуть расслабиться, опуская плечи и чуть сгибая колени, чтобы можно было легко выйти в удобную позицию для стрельбы, было бы вообще прекрасно, потому что спорить с рефлексами, вбитыми годами тренировок, было едва ли не сложнее, чем с собственной злостью.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+4

15

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/582887.jpg

Отлив кончился – в тишине слышался уже слабый ритмичный гул водного органа, пока не закрылась дверь. Терраса, как и широкий коридор, ведущий к одному из холлов, оказались безлюдны. Неудивительно – зима же, самый пик не-сезона, отель пустует больше чем на две трети, редкие туристы либо сидят по номерам, либо гуляют в парке или по городку – всяко интереснее, чем кормить ленивых, наглых чаек на промозглой линии прибоя. Шаги Томаса с нехилой такой ношей за спинкой коляски нисколько не потяжелели – отменный всё-таки компаньон достался бывшему навигатору «Стража»!
Аллергия, – ещё не оборачиваясь, уверил его Дини, отсекая тем самым подозрения в воспитанности Гордона, – только аллергия, ничего кроме. Хотя не факт, что и она его остановит – запросто может покусать и под страхом отека Квинке наш любитель подводного мира и воды в лёгких, – корианец издевательски фыркнул. – Да-да, и цитата верная, и суть ты правильно уловил: дитятко обиделось, что без него во что-то играли, пока он шубу-шапку-варежки-санки искал до самого лета. Поставь его, а то ножками на нас топотать неудобно.
Развернувшись изящным виражом уже в холле, Неро с отстраненным интересом понаблюдал за процессом превращения капитана из горжетки в человека прямоходящего. Прямостоящего, по крайней мере – и не только насмешливость можно было заметить во взгляде бывшего подчиненного, не только. Некоторое злорадство, чего уж там, при этом цепком оглядывании с ног до головы тоже имело место.
Когда же Джеймс поведал городу и миру очередную оскорбительную хрень, снова нахлынула просто злость, беспримесная такая, чистая… как водка – до запылавших по-настоящему щёк. Да, и как водка же, ударила в голову, но видит бог, Дини ещё сдерживался, хотя бы потому, что сперва ответил Нагвалю:
Не волнуйся, что со мной сделается в лифте, – он бросил на Гордона убийственный взгляд... убийственно-саркастичный, точнее, – в конце концов, не со мной поедет маньяк, разбирающий попутчиков на части тела, – пожатие плеч, несомненно, означало: «какой только паранойей праздные «отдыхайки» не страдают», если на всякую дурость внимание обращать – тоже козлёночком станешь. – Если доберетесь до номера всё же раньше, чем я, закажи еды какой-нибудь, что ли. И выпить.
Прямой усталый взгляд и досадливое движение бровями – знаю, что вообще-то нельзя, но сегодня... а скорее всего, даже и не мне. Н-надо, Томас, надо.
Лифтовые кабинки рядом они заняли одновременно, и, возносясь в своей, Неро сидел прямо, почти не моргая, не шелохнувшись, и бездумно смотрел в светлый, отполированный до зеркальности бежевый пластик сошедшихся герметичных створок. Если бы года три назад навигатору сказали, что он научится вот так жить в иные минуты и часы – в странно-невесомом состоянии разума, ни о чём не думая, не беспокоясь, не ожидая… вернее, ожидая с бесчувственным спокойствием, будто растворяясь во времени, он бы не поверил. Но... вот. Само как-то пришло. Вроде бы это дзен и есть?..
…а рокотал не орган. Это собственная кровь тяжело билась в ушах, как море в ракушке. 
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (29-01-2021 03:43:40)

+3

16

Заказать полноценный обед – «три куверта, расчет порций на двоих, Yukon Jack, сидр, айсвайн» – передать заказ в систему, зная, что это все окажется на столике через транспортерный сектор еще до того, как они выйдут из лифта. И не отрывать взгляда от Джеймса Гордона, который сейчас может атаковать. Судя по его состоянию – не может иначе, едва удерживается, любое действие или попытка успокоить приведут ко взрыву. Томас никогда не считал, что его можно перепутать с человеком, хотя это делали многие, особенно со стороны и не наблюдающие особо пристально.
Неро в другом лифте. Тончайшая сенсорная настройка и связь с его скан-браслетом давала понять – ему сейчас плохо. Эмоциональный фон нестабилен до предела, физический – почти на пределе, необходимо просчитать, на что заменить препарат, чтобы не вызвало сонливости при повышении дозы и блокировании болевых ощущений.
Анализ происходящего сенсорами излучений давал еще одно основание для беспокойства: синхронизация дестабилизирующих волн мозга у Неро и Джеймса почти абсолютная. Так чувствуют друг друга два родственника-бетазоида, если один из них болен. Или те из людей, кто долго были вместе. Решением такой проблемы была изоляция – стандартным решением.
Не в этом случае.
Хотя рядом с Гордоном было опасно. Как рядом с приборами, излучающими вредоносный спектр. Что не так? Надо выяснить. А до этого – держаться рядом с Неро.
Если вам будет необходим и желателен разговор, почему я рядом с Неро, обещаю, вы получите все объяснения как только захотите, – Томас вышел из лифта первым, невозмутимо пошел по коридору до двери номера. Бесшумно – по гулкому полу, не покрытому ковром – на ворсе коляски хуже двигаются, а двери в номера не дают проникнуть шуму. Легкое касание сенсорной панели. – Входите. Подождем Неро. Его лифт движется медленнее, чтобы не укачало, ему нельзя.
Если бы он был человеком – это была бы нежность. Он – андроид. Это – констатация факта. Как и взгляд на Джеймса – ты тоже запутался, да?
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+3

17

– Мне будет необходим обратный билет на «Кентавр», – злость медленно застывала, становясь искристой и колкой. – Я свяжусь со своим пилотом, она осталась на корабле. После этого вам не придется терпеть меня на вашей территории.
И плевать, что еще несколько часов назад ему хотелось сделать что угодно, лишь бы не возвращаться в свою вылизанную до блеска каюту. Плевать, что там, на борту, он либо уйдет в голосимуляцию, либо в очередной раз закроется в каюте, вытребовав у медика несколько одноразовых гипо с хорошим снотворным. Плевать, что несколько минут назад казалось, что тугая спираль, обвившаяся вокруг сердца больше двух лет назад, наконец-то хоть немного отпустила.
Жаль, что эти коммуникаторы не добивали до границы атмосферы, все-таки боевых высадок у обычного корабля снабжения не предвиделось. Можно было бы вызвать «Кентавр» и запросить подъем транспортером, а не ждать шаттл, который прилетит явно не по щелчку пальцев.
– На что еще разорилась Секция, чтобы оправдать свое существование? – он не чеканил шаг, само так получалось, что невысокие, но на диво звонко откликавшиеся каблуки выбивали четкий ритм, в который удары сердца укладывались ровно как два к одному.
На станции можно было бы сделать вид, что холодное – для местных – море в этот период оказалось для него слишком чужим. Или не делать… кажется, здесь он был чужаком едва ли не большим, чем где-либо еще. Эта чуждость, чуть отступившая, когда он ступил на песок пляжа, нахлынула на него новой волной, и если из обычной воды он мог бы вынырнуть, чувствуя под спиной надежную землю, то от этого океана сбежать было нельзя.
Не ощущать под ногами дна было уже почти привычно. Впрочем, а было ли это дно, или же на несколько секунд он коснулся обманки, скользнувшей в пустоту так же легко, как и поднялась оттуда? И можно ли вообще было ожидать, что эта опора не выскользнет, а даст удержаться и не утонуть еще глубже?
Как же наивен он был, когда в этот короткий миг подсознательно поверил в незыблемость хоть какого-то ориентира. Слеп, наивен и абсолютно, непрошибаемо туп. Это ведь и не было удивительно – если уж капитан не может отстоять свой экипаж, можно ли его вообще считать таковым? Наверное, все же нет. И дед сейчас был бы не просто недоволен – дед бы отходил первой попавшейся под горячую руку палкой прямо по заднице, мотивируя это тем, что хоть так ума вложит, раз через голову не вышло.
– Если мое появление здесь повлечет для офицера Дини хоть какие-то негативные последствия, исключая его собственную дурость, договор о неразглашении не помешает мне подложить такую свинью, что не отмоется ни Земля, ни Федерация, ни лично твой хозяин Мерайх. Надеюсь, это понятно? – по позвоночнику скользнула ледяная волна, и, если бы у него был мех, тот вздыбился бы, как у зверя, готового к безнадежной атаке. – Мне плевать, как это будет обеспечено, но у этого не должно быть никакого вреда.
Все, что у него оставалось – это оскалиться, пусть даже внутренне, оставляя на лице спокойную маску, и приготовиться к отстаиванию своего права на хотя бы такую мелочь, как защита уже-не-своего экипажа. Все, что оставалось после того, как у него забрали корабль, экипаж и, если можно так сказать, даже собственное имя; Джеймса Арчибальда Гордона вычеркнули практически отовсюду, оставив его только в общей базе данных.
Он напоминал себе загнанную в угол крысу. Обычную, серую крысу, какие еще водились иногда на кораблях. Всего лишь зверек, готовый напасть на того, кто нарушит безопасную границу.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+3

18

Этому бездумному зависанию в безвременьи, ожиданию без мыслей Дини Неро Армандо ненароком научился после первого десятка, наверное, еженедельных походов к врачам уже здесь, на Латоне; помнится, в гейдельбергской «клинике уродов», куда многих из стражевцев вывезли почти сразу после выхода в отставку, он ещё нервничал, дожидаясь в очередях приёма у светил одно другого круче, психовал, боялся услышать правду об ухудшении… А потом, когда «отпустили душу на покаяние», как когда-то шутил дед Джанни, в здешней уютной больничке, кишевшей лопоухими лапочками-хрангийцами, хоть и ждать в коридорах и холлах приходилось дольше, былой мандраж исчез бесследно и насовсем. Всё равно как-то стало. Действительно всё равно – ну не удаётся добиться хоть какой-то ремиссии, ну невозможно остановить прогресс искусственной нервной ткани – ну что теперь. Можно с ума сходить по поводу, на стены бросаться, волком выть – а толку? Драматизм утомлял бы до полного бессилия, и только, не говоря о том, что перед собой хотя бы стыдно. 
Должно быть, это было смирение, то самое, глубоко ненавистное, когда «сложить лапки и тонуть, не пытаясь больше спасти самого себя?!», очень возможно. Правда, не сказать, что бывший штурман так уж прямо тонул – опять же, никакого драматизма: спокоен человек и спокоен, вежлив, дружелюбен, а что замкнут слегка и из номера почти не высовывается, так у каждого свои недостатки. Однако с тех пор, как пару месяцев назад одним и вправду прекрасным утром рядом появился Томас – совсем как когда-то, просто пришёл на тот самый пригостиничный пляж – это не очень живое спокойствие стало будто обретать краски. Нельзя сказать «расцветилось», но... стало чуть меньше похоже на откровенное угасание.
Пожалуй, лет через ...несколько я бы успокоился... наверное, и почувствовал себя счастливым, – под стихающий рокот пульса Неро не без лёгкого усилия сфокусировал всё же внимание и взгляд на смутно-двойном отражении собственной растрепанной бризом головы в гладкости пластика самого умиротворяющего цвета. – Нет, не привыкнуть бы смог, я уже привык, просто перестать жрать самого себя. Принять... самого себя и принять. А уж тогда чем-то заполнил бы и себя, и оставшиеся дни... чем-то полезным. Вероятнее всего, если бы успел.
Но лифт, в отличие от бывшего штурмана, не зависал, хотя и двигался совсем не по-корабельному, ему до «турбо» было – как до каппа-квадранта пешком, эта скорость всегда наталкивала корианца на мысль заняться всё же медитацией, чтоб такая прорва времени впустую не уходила. И тем не менее, вознесение к нужному этажу закончилось, на сей раз на мысли отнюдь не унылой, на озарении, пусть и припоздавшем: а ведь Джим принял Томаса не просто за человека – за любовника его навигатора. И все вот эти «я волнуюсь», «я жду, а ты осторожно» нагвалевы в таком свете выглядят... – бывший стражевец даже забыл нажать на браслетную пряжку, хотя собирался, как раз на мягком толчке снизу, перед тем, как разъедутся створки.
О да, выкатываясь в холл верхнего этажа из лифтовой кабинки, он улыбался. Не мог не, ну ей-богу. Улыбался даже не злорадно, а просто весело: смех щекотал изнутри, словно веселящий газ, вытесняя досаду, разочарование, обиду, злость. Когда на него обернулись – а на шорох шин, слышимый в тишине сиесты, обернулись! – Дини щурился, но уже лукаво, а не саркастично.
Да ладно, Джимми-бой, какой там… в общем, не преувеличивай свою вредоносность, – на ходу ровно едущей коляски Неро убрал волосы со лба, пальцами свободной руки привычно зачесывая их назад. – Ты же в мой день рождения приехал, вот и будем, действительно, считать твой всё-таки приезд подарком, – Гордону определённо не шла невозмутимо-вулканская физиономия, которую навигатор пару секунд разглядывал, слегка наклонив голову набок, прежде чем договорил: – и тебя самого – тоже.

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/72437.jpg

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (29-01-2021 03:52:57)

+1

19

Обратный билет закажу, одиночные орбитальные шаттлы курсируют по требованию, графика полетов нет, пилоты не нужны, автоматика позволяет обойтись без них, так что вам стоит только сказать, что вы решили улететь.
Томас спокойно и с легкой улыбкой кивнул, показывая, что распоряжение принял к сведению. «Кентавр» – транспортник, новый, с неплохими характеристиками, вот только почему так смазаны данные о команде и капитане? Только звание в базе и стаж, имени нет, значит, кому-то неприемлем доступ к личным данным Джеймса Арчибальда Гордона.
А вот и разгадка. Разгадка, на которой данные перестают становиться доступными. Система, Мерайх. Томас проверяет доступ данного субъекта к своим файлам и контролю – отказано. Тем не менее, Гордон убежден в том, что именно этот адмирал контролирует все происходящее. И… пытается защитить Неро? От него?
Неро, твой капитан всего лишь обозначил естественные границы благоразумия. И я рад видеть это, – Томас покачал головой, перехватил руку Дини и сам нажал на кнопку браслета, тут же отпуская. Да, иногда он позволял себе подобное, скорее, не как знак «я сделаю за тебя», а как легкий и молчаливый «это же все равно надо, так и быть, вдруг тебе лениво». И даже улыбка немного обозначилась, не такая яркая, как у Неро, скорее, как тень. – Стол уже накрыт, если вас не затруднит пройти к нему. Торт со свечками не заказывал, но все можно исправить. Капитан Гордон, Неро, есть пожелания?
На столе, накрытом на троих, действительно уже стоят бутылки и тарелки с обедом. Томас осмотрелся, подставил стул, принес второй из спальни.

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/777051.jpg

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+5

20

Джим покосился на лужу, которая медленно натекала с его одежды, потом на полотенце, привлекательно распахнувшее свои кремовые объятия на длинных полосах сушилки, потом на Неро и его… на Томаса, а затем попросту плюнул на все это. В конце концов, либо переодеваться, либо соленой водой (и не менее соленой одеждой) заляпать все вокруг. И кто виноват, что у него ровно два способа переодеться – либо светясь передом, либо задом?..
Собственно, полотенце, удобное и широкое, можно было и без всяких ухищрений завернуть как тогу – но желание сделать гадость (хотя бы такую небольшую, как хотелось!) перевесило. Сдернув еще и шнур от занавески, вполне подходивший по длине и плотности плетения, он задумчиво прикинул размеры на глаз, а затем, шагнув обратно в комнату мимо увлеченно следившего за этим процессом Неро, начал расстилать несчастное полотенце на полу.
Ну кто ж виноват, что у Джеймса Арчибальда Гордона в навыках завалялись не только клингонский матерный (отличавшийся от обычного клингонского концентрацией упоминаний половых органов) и приготовление оладушек, но и завязывание на себе любимом традиционного большого килта – спасибо давно почившему деду по отцу, который, будучи, как сам заверял, истинным горцем, даже на собственное имя реагировал емко и по-гэльски (собственно, именно поэтому «дедом Дунканом» его называть было нельзя)? Мало того, бравый капитан при желании мог и на гэльском начать общаться – в конце-то концов, вопли на исковерканном общеанглийском «Свабоду Шатландие!» ему иногда снились в кошмарных снах.
Разложить на полу – не партнера даже, а ткань, потом веревочку просунуть, петельку потом завязывать будем, не на шее же… лечь сверху, поерзав для наглядности по нежно-бежевому махровому полотенчику, перекинуть, завязать, поправить немного, чтобы не мешалось, подняться с выражением лица «Все нормально, я не идиот, сами такие».
– Спасибо за гостеприимство, – а очаровательно хлопать глазками Джим умел очень хорошо, – и с днем рождения, да-да.
А все почему? А все потому, что кому-то было лень тащить с собой с корабля хоть какие-то заначки одежды, потому что в отеле можно было реплицировать либо стандартную базовую форму, либо очистить имеющуюся. Вот и теперь, собственно, следовало бы почистить – от соли, которая через пару часов высохнет, превращая ткань в намертво ссохшуюся корку.
Волосы можно было и не промывать – ежику на башке от этого точно хуже не будет, на коже чесаться начнет не сразу, так что основная проблема заключалась в том, что у капитана Гордона попросту не было запасного комплекта формы. И вызванивать ради подобного корабль… нет, спасибо, такое было слишком идиотизмом даже для него.
– А насчет того, кто кому рад… ты настолько не хотел меня видеть, что не только звонки сбрасывал и сам позвонить не удосуживался, но еще и лично общаться не желаешь? – нет, сделать гадость все еще хотелось, но не разливать же на стол хорошее вино, да и едой разбрасываться – нехорошо. – Или мне все же стоит не задерживаться и вернуться на станцию, чтобы не стеснять твой покой?
И вот вроде бы только успокоился, только решил, что устраивать подобное – все-таки не красит офицерскую честь, а вот что-то внутри подзуживало, не давая затихнуть. Может быть, то, что даже не звонков – ответов на сообщения на разных площадках, оставленных словно случайно, не было? Или то, что возвращались, «не найдя адресата», любые отправления – даже те, где не было ни скрытого смысла, ни чего-то еще?
– Томас… нас не представили, поэтому позволю себе обратиться так… в общем, если вам нужно отметить такой… знаменательный праздник наедине с офицером Дини, закажите билет на станцию. Мой коммуникатор, к сожалению, не достает до нужного диапазона, да и купание вряд ли пошло ему на пользу.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+4

21

На самовольное распоряжение его рукой, (а главное – браслетом) бывший штурман и ухом не повёл. И бровью не повёл тоже, хотя внутренне снова хмыкнул – жест этот, опять-таки, характеризовал Томаса, как очень близкого человека, которому позволяется почти всё. Во всяком случае, уж точно многое из того, за что на не-близкого Их Корианское Величество холодно нарычало бы. А если не нарычало, то взглянуло б до того высокомерно, что эффект случился бы, как от криопушки спятившего бабушкиного Арно.   
Да бог с ними, со свечками, – мотнул головой Дини, – мне же не пять лет исполняется, а тридцать семь. Пóшло уже как-то и торт заказывать по этому поводу, не?
Въезжая в «гостиную» своего номера, разгороженного так, понарошку будто, он и прикрыл то глаза на несколько мгновений всего, наслаждаясь ощущением того, как ослабевают тиски, зажавшие раздробленные-плохо-склеенные когда-то позвонки, перестаёт сводить бёдра и стопы, но... упустил тот самый момент, важный для гостеприимства – распорядиться по праву хозяина жилища, чтобы компаньон приготовил смену одежды. Да и на ум не сразу пришло, что Томас, как-никак, заточенный именно на уход и заботу, не догадается переодеть обоих в сухое, а то и в ванну горячую засунуть для профилактики простуд.
Тот бы, конечно, догадался, вот спорить можно, что он уже за этим и шагнул в ванную, но когда это капитан Гордон медлил с решительными действиями и кому-то их передоверял? Да щаззз! Если у него под хвостом загорелось (или с башки закапало – разницы-то, в общем, никакой), он же со скоростью метеора носиться начинает, деятельно и бестолко...
...нет, мысль о том, что рекордно быстро оголившийся Джеймс спятил на радостях, как пришла, так и ушла – на девятом варпе, как только из расстеленного на полу купального полотенца – большого, махрового, в него Нагваль после бассейна подопечного завёртывал обычно, оно потому и было под рукой, буквально – капитан принялся формировать ну очень характерные складки. Историю происхождения фамилии «Гордон» ещё и ксенолингвист Дини не мог не помнить, да и как носят большой килт, сам мог рассказать-показать – был опыт, учили знающие люди на занятиях по культурологии. Зря, что ли, Нерино на первых курсах занятий этих нахватал столько, что свету белого не видел и снов тоже – падал и засыпал, как бревно, до будильника. Но и знаний нахватался всяких, даже тех, которые, как потом казалось, и не пригодятся никогда. Оказалось, что казалось только – вот, не ударился же в тревогу: капитан, мол, с ума сошёл, спасите-помогите, психиатра позовите, сидел, любовался на джимову сноровку. И на Томаса взглянул выразительно, подбородком качнул слегка – не надо паники, всё в норме. Да, вот такая сомнительная норма... как будто у нас какая-то другая.
Наверное, мне тоже не мешает переодеться, – негромко заметил бывший штурман «Стража», начиная расстегивать молнию своей скромной тёмно-бежевой ветровки – уже можно было безбоязненно шевелиться, обезболивающее подействовало. – Спасибо за поздравление. И за то, что не забыл, и за то, что всё же навестить решил.
Он улыбнулся уже опоясанному верёвочкой Джиму не менее нежно – а я что, дескать, я ничего, я шотландцев люблю и уважаю. И культуру их самобытную, и потомков их ненорма... героических, в смысле, потомков, которые под килтом, как положено, ничего не носят. И так и замер – с улыбкой, от новой словесной пощёчины.
Я не отвечаю на вызовы? – с нехорошей ласковостью переспросил навигатор, не отводя поднятого к глазам Джеймса взгляда, тяжелевшего с каждым мигом: – Я? А кому я названивал первые полгода? – голос Неро снова понизился и стал глуше. – Кого твои подружки каждый раз заверяли, что капитан перезвонит? – уже некотролируемо-резко дёрнутая застежка громко взвизгнула, наконец подаваясь, корианец взглянул туповато на распахнувшиеся полы, словно недоумевая, что это произошло в результате его действий, и снова вскинул глаза: – Кто от тебя родился у той брюнетки с ушками? Сколько ему... или ей – года полтора? Надеюсь, ты не бросил ребёнка?
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (31-01-2021 03:59:51)

+2

22

Точно просчитывать действия и реакцию, анализировать не только лексемный состав, но и тон, вычисляя подоплеку сказанного. Не возражать подопечным, пока их действия или бездействие не несут угрозы. И тем более, не делать за подопечных то, что они могут сами, в том числе и подумать. Например, подумать сменить мокрую одежду. Гордон бы из принципа остался в мокрой, а так сам нашел, да и Неро решился вспомнить, что ему тоже неплохо было бы. Поэтому с ванной пока можно повременить, а вот температуру в комнате незаметно чуть поднять, вещи для Неро из шкафа взять, вещи Гордона в стиральную машину, слабо пискнувшую в ответ, легко и естественно кивнуть:
Нас представили, это обращение естественно. Но вы зря беспокоитесь о подобном, если Неро что-то или кто-то доставляет удовольствие, то для меня это очень приятно, следовательно, ваше присутствие на его дне рождения скрасит наше уединение. А по поводу связи, да, он рассказывал мне, что у вас с ней нет взаимного уважения, – Томас легко, привычно и быстро раздевал Неро, пару раз прикоснувшись к подмышечным впадинам для контроля температуры. И проведя рукой по позвоночнику, практически незаметно – снял футболку, что тут такого – выпуская через поры гель с анестетиком и разогревающим эффектом. – Так, может, из-за таких сбоев вы и связаться не могли? Все-таки целесообразнее будет вам что-то выпить, чтобы согреться. Или ванну?
Вода в морях Латоны с ее избыточной солью была полезна, но при этом не всем подходила. А в рассказах Дини анамнеза капитана Гордона не было. Как и доступа к его медкарте в общей базе ЗФ. Странно, а как тогда обходится СМО «Кентавра»? Локальные файлы? Но это запрещено протоколами. Томас на несколько минут замолчал, пытаясь найти доступ. А со стороны: просто вежливо терпит выяснение отношений.

[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+4

23

От того, как это прозвучало – тона, самих фраз, движений этого… Томаса – было едко-больно где-то внутри. Неприятно, как от пролитой на руки кислоты, жгуче, как от той же кислоты на старые ожоги, а потом и просто – больно.
Брюнетка. С ушками. И дельтанин – или кто он там – в качестве любовника… ну да, они же и на контакте могут работать, а тут, небось, еще и пара-тройка закладок от Секции в мозгах есть.
И снова – еще одним ударом – фраза про ребенка.

– Джеки!
Жаклин улыбается, острые брови вразлет смягчаются небольшими морщинками у глаз. Оборачивается, прижимая ладонь к животу, там, где уже растет новая жизнь.
– Джи-джи! – и смеется.
А ему хочется то ли ударить ее, то ли заорать, то ли сбежать и не выходить наружу из норы, куда он сможет забиться – потому что результаты медотсека показывают как минимум то, что это не его ребенок. Как максимум – четверых, с кем еще она развлекалась, попутно присматриваясь, с кем будет удобнее всего осесть на какое-то время.
– Какого хрена?!
От рычащего голоса – сам не ожидал такого – болит горло, как после экспериментов с ГОРНовской лингвистикой на сдаче дипломатии. Джим не подходит ближе нескольких шагов, чтобы не сорваться. Чтобы не случилось чего-то, за что он не сможет потом себя простить.

– У Жаклин, насколько мне известно, родилась дочь. Вся в отца-вулканца, – с тем же рыком в голосе, только куда более тихим, не срывающимся на крик. – Сейчас ей должно быть… кажется, тринадцать. Или четырнадцать, я понятия не имею.
От все того же желания либо ударить, либо заорать, сводило скулы и кулаки – до почти что судороги, из-за которой ощутимо дрожали расслабленные усилием воли пальцы, пытающиеся сжаться для удара. Этого нельзя было допустить.
– А с чего тебе-то интересоваться? С твоим любовником у тебя точно не будет проблем с детьми – даже при всем желании, потому что евгеника в Федерации под запретом, а два мужика детей не родят, – прошипев это почти на грани слышимости, Джим все-таки вцепился в спинку стула, чтобы было чуть проще контролировать себя. – Или что, ревнуешь, что я посмел пятнадцать лет назад с кем-то трахаться? Да еще и после того, как в Академии ты меня нахрен послал, ботаник хренов?
Побелевшие костяшки болели от того, с какой силой они впивались в дерево – или его имитацию, хотя вряд ли в хорошем и недешевом отеле Латоны могла быть имитация дерева. Эта мысль мелькнула по самому краю сознания, сметенная в сторону поднимающимся изнутри грозовым валом, черным и злым.
Раньше Джим думал, что довести его до такого состояния практически невозможно, но сейчас, когда он видел все это, когда оскорблением ему в лицо бросили Джеки, уже много лет не появлявшуюся на горизонте, и каких-то других «подружек» – хотя таковой в натяжкой могла считаться разве что крольчиха, рассекавшая с «Кентавром» по маршруту в качестве домашнего питомца, и то лишь в те редкие моменты, когда эта пушистая сволочь решала, что спать в теплой человечьей постели удобнее, чем на своей подстилке.
А вот выщериться на дельтанина уже ничто не мешало – кроме, разумеется, остатков силы воли, которыми капитан Гордон еще удерживал себя в хоть немного адекватном состоянии.
– Ванну. И утопитесь там, пожалуйста, это согреет меня лучше, чем все, что угодно, – вежливо, тихо и очень, очень ядовито.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+3

24

Да уж, доставили удовольствие, – донельзя язвительно фыркнул бывший штурман «Стража», с помощью Нагваля выворачиваясь из рукавов ветровки, а потом и из рубашки, заботливо и сноровисто андроидом расстегнутой. – Я уже начинаю думать, что уединение и скучные дни рождения – это, в общем, неплохо, – он привычно поднял руки, чтобы Томасу удобнее было стягивать футболку, и вынырнул из нее растрёпанный и сердитый. Очень хотелось добавить, что и связь мозга с языком у Гордона всегда была так себе, но Неро смолчал. Вероятно, зря, кстати, напрасно поделикатничал. 
То, что компаньон раздевает его, как ребенка, самого Неро смущать перестало ещё в первый, достражевский период на Латоне, но сейчас от этого, увиденного будто со стороны, будто джимовыми глазами, он получал пикантное удовольствие. Да, злорадство то самое, да, уж-жасно нравилось сейчас дразнить своего бывшего капитана и… ну да, и не только капитана, все же их связывала несколько бóльшая степень близости, чем у командира и подчинённого ему офицера. Намного бóльшая. Интересно, Томас уже догадался? – навигатор снова вздохнул, прерывисто и жарко от чисто физического удовольствия, которое разбудили прикосновением ловкие пальцы. Освобождение от остатков боли и тяжести, расслабление, тепло – всё разом, что может быть лучше? – даже ресницы опустились на миг и лицо смягчилось.
Но именно всего на мгновение: от новой порции шепелявой джеймсовой брехни тёмно-синие глаза бывшего штурмана не просто открылись – полыхнули яростью. Всегда обуздываемый корианский темперамент опять шибанул в голову – в конце концов, может, и не совсем легендой таки была доля бешеной в пон-фарре зелёной крови «единственного настоящего вулканца» с личным номером SC435-1150DAN??
Какие, на хрен, четырнадцать лет, cornuto?! – рявкнул он тихо и сипло от перехватывающего горло гнева. – Я не спрашиваю тебя обо всех твоих несчастных отпрысках, они уж исключительно на твоей кобелиной совести, не мне судить и напоминать. Я про последнего… или он тоже не последний? – как под рукой оказалась одна из подушечек цвета яичного желтка, положенных в кресла гостиной для уюта, Неро сам бы не сказал, но ей явно грозила участь быть разорванной. – Жаклин там, не Жаклин, она мне не назвалась, твоя ушастая, но два года назад ты сажал её на колени, а никакой не вулканец, когда она объявила о беременности. Я сам видел, она любезно не отключила падд, когда пошла звать тебя во время моего звонка.
Счастье, что попалась именно подушка, а не одежда, положенная Томасом на другое кресло, она б точно разодрана в клочья была. «Думка» же, запущенная в Джима, предусмотрительно пролетела мимо, шлепнулась на половицы ярким пятном. Неро сжал пальцами переносицу, несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но злость не утихала, пятнала скулы лихорадочным румянцем, тяжело жгла за грудиной едким разочарованием – Гордон настолько мерзавец, что оставил без отца ещё одного мелкого?
Да, – прошипел Дини тихо и ненавидяще, – я и мой любовник, по крайней мере, не наплодим брошенных сирот. Выходит, правильно я тебя послал тогда, хоть и ботаник наивный был.
Смотреть на Джеймса, мать его, Арчибальда решительно не хотелось, навигатор пялился на корешки книг в шкафу, пытаясь справиться с накатившей вдруг свинцовой усталостью, выравнивал дыхание.
Che figa! Ведем себя, как персонажи орионского сериала, ей-богу, – прошлась сквозняком по раскалённому отстранённая мысль.
В ванной шумела раздражающе пущенная вода. В ней и впрямь хотелось утопиться самому.
Не дождётесь, капитан, – процедил сквозь зубы Неро из чистого упрямства.
             
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-02-2021 01:41:25)

+3

25

Мышление живых, как они сами подмечали, недоступно для искусственного интеллекта, тем не менее, Томас внимательно вслушивался и всматривался в происходящее.
В частности, логика и предпосылки, заставившие Джеймса Гордона принять Томаса за сексуального партнера Дини, были обоснованы. Отчасти. Остальное можно было бы списать на психическое и эмоциональное состояние офицера. И самым критичным в нем было то, что любой вид помощи от андроида Джеймс бы не принял. Только из-за предполагаемых отношений. Да, секс-индустрия с андроидами была развита и легально, и нет, но вот вскользь брошенная фраза о двух мужчинах и их потомстве позволяла предположить… что Гордон до сих пор не понял – перед ним не живое существо, а искусная имитация со всеми необходимыми функциями.

– Не вздумай возомнить о себе много.
– Да.
– Ты – вариант инвалидного кресла.
– Да.
– Ты создан для удобства и не более, все твои ощущения – мираж.
– Да.
Посланник Линдеман остановил его в коридоре – уставший, бледный, нервно вздрогнул и прижал к запястью андроида тонкий щуп от трикодера, впившийся в руку.
– Слушай и запоминай. Пока еще можно. Береги его. Будь рядом. Защищай от них, защищай от него самого. Стань настолько живым, насколько сможешь, просто если… Они не дотянутся через тебя, уже нет. Томас, помоги ему продержаться. Я в его друзей верю.

У меня не получится утопиться, – Томас осторожно укрыл колени Неро пледом и посмотрел на Гордона. –  А вы не хотите позвонить друг другу? Из разных комнат?
Что-то не стыковалось. Не врал ни один из них. По крайней мере - верили в то, что говорят, оба. А базисом любого ИИ была бинарная логика. Либо сигнал есть, либо его нет.
Неро, капитан Гордон, вам надо изложить все и полностью. Иначе вы оба никогда не закончите этот разговор.
Не говоря уже о том, что так и продолжите считать меня живым. А значит, через пару спокойных реплик – я получу удар, у Джеймса уже сжаты кулаки. Но Неро он не тронет.
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+4

26

Два года назад?
Сорок восьмой. Февраль. Маршрут – от Ригеля. Сдохнуть тогда хотелось особенно сильно, потому что до ближайшей высадки куда-нибудь подальше от корабля было минимум полтора месяца, а на маршруте не предполагалось ни остановок, ни высадок, ни даже завалящихся космических пиратов с парой сотен килограммов дилития наперевес. Он тогда, кажется, вообще из каюты выходил только на смены, а все остальное время либо издевался над симулятором полетов, либо тренировался прокладывать курс с хоть какими-то допусками.
– В следующий раз можешь с ней еще и пообщаться – галлюцинации, говорят, много интересного могут рассказать о своем хозяине, – хорошо, что подушка отлетела в сторону. Не в клочья, но до брызнувшего во все стороны наполнителя он бы ее разорвал, просто разведя руками с закаменевшими от сжатия пальцами. – В последний раз я видел ее незадолго до того, как капитан Териндэ оставила меня на гауптвахте за распитие алкоголя на дежурстве – сказать, когда это было? Или сам догадаешься?
Было обидно и пусто. И под ногами не было земли, только бездна, равнодушная и ледяная – на дне всегда было холодно. Откуда он это помнил?
А он-то надеялся, что забыл тот день, когда Джеки рассказала ему про беременность. Надеялся, что ему не будут сниться счастливые лица медика и стрелка, которые узнали новость вместе с ним, что золотые брызги на темных волосах не кажутся больше отблесками искусственных свечей из кают-компании корабля Фир…
От последней фразы хуже уже не стало. Некуда было хуже – в конце-то концов, его уже считали не только мудаком, который забил на свой экипаж, но и сволочью, которая смылась от собственного ребенка. Что там еще осталось? Спилить дерево и поджечь дом?
– Из соседней комнаты? Каким, интересно, образом? Мой коммуникатор – это внутренняя связь, он не поддерживает переключение на другие стандарты. Это можно было заметить по просьбе вызвать «Кентавр», – злой Джим становился кусачим, иногда саркастичным – и настолько готовым драться, что самому иногда было страшно. Это было даже не интернатское, кажется, а откуда-то еще раньше, где был, конечно, верный пес, но и самому нужно было отстаивать свою шкуру.
Упоминать же о том, что в случае, если этот звонок отследят и проверят, что он был рядом с кем-то из тех, к кому ему вообще-то было запрещено приближаться, о капитане Гордоне можно будет разве что в некрологе прочитать, он не стал. Зачем? Это не имело больше смысла, ведь, в конце концов, его тут не только не ждали, но и видеть, похоже, особо не хотели.
Ну что ж. Логичное завершение для истории, занявшей всего несколько месяцев. Поиграли в отношения, разбежались каждый в свою норку, все в порядке, да? Это же нормально, это правильно, так всегда и происходило. Какое там нахер «долго и счастливо»?
– Мне нужен шаттл. В этом номере есть возможность связи со станцией? – а уже там можно будет завалиться в медотсек за успокоительным и снотворным. И плевать, что симулятор полетов пройден уже полтора десятка раз – скачать новые карты можно в любой момент, а со стабильной планетарной связью он успеет еще и найти что-нибудь такое, где можно будет не думать, а вцепиться в консоль управления или допотопный штурвал и пытаться не превратиться в горстку космического мусора.
Вдох. Выдох. Жаль, что не…
…не.
Не-важ-но. Расслабить пальцы. Вдохнуть – до легкой щекотки в груди. Выдохнуть – чтобы воздуха в легких не оставалось. Повторить до легкого головокружения. Расслабить предплечья, плечи отвести назад, выправку – держать в любом виде. Лицо – спокойное и пустое. Замедлить сердцебиение, бешено отдающееся в ушах.
Наверное, ему и не нужна была форма, чтобы сейчас она незримо легла на плечи золотым и серым кителем – он же был наследником золотого офицера, одной из некогда легенд Флота.
А чувство, что облили помоями с ног до головы – отмоется. По крайней мере, можно будет точно знать, что стремиться сюда – или на Кору – было не только опасно, но и бесполезно.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+4

27

Накинутый Томасом на колени плед всё-таки дал возможность во что-то вцепиться. Пожалуй, это сейчас было необходимо, чтобы хоть так удерживать ускользающую и рвущуюся в клочки реальность... или себя в ней – это уж как посмотреть. Вообще-то вцепиться хотелось в плечи этого мерзавца… идиота... – вот аж слов подходящих не найти! – вцепиться и трясти, пока мозги на место не встанут, если, конечно, там вообще что-то осталось в черепушке, кроме киселя. Но сидя этого не сделать, сидя можно только себя пытаться обуздать, и то… выходит из рук вон плохо. Гнев стискивал горло, мешал дышать, мешал думать, кружил голову.
Сhe stronzata! – теперь кровь, напротив, отхлынула от лица. – Что ты мелешь! Я видел вас обоих два года назад из палаты в Гейдельберге, и ты выглядел не моложе, чем сейчас! «Моя девушка прибавила в весе, и вес отложился в правильных местах» – не твоя шуточка?!
Нагваль что-то сказал, что-то даже здравое, наверное, это отметил тот самый «задний ум», так часто выручающий навигаторов, которые не бывают бывшими, интуиция, что роется в будто бы мусоре неважного, в россыпях разрозненных мелочей, и часто находит там недостающие для озарения детали, но сосредоточиться и хотя бы понять, в чём смысл предложения компаньона, Дини сейчас был просто не в состоянии. Его словно контузило одной из фраз Гордона – даже зрачки расширились и губы побелели, почти не отличаясь по цвету от щёк.           
Галлюцинации? – кажется, Неро не мог поверить собственным ушам. – Гал-лю-ци-на-ции?.. – он так старательно проговаривал слово, что впору было заподозрить внезапно возникшие трудности с речью. – Ты, что, тоже хочешь сказать, что я умом повредился от душевных потрясений? Ты – как все эти проклятые психиатры? – бешенство и отчаяние душили, в почти чёрных сейчас глазах, на самом дне, плескался и ужас, а не только гнев и презрение. – Ты... – бывший штурман задохнулся, рванул зачем-то плед с колен, побледнел ещё сильнее – чуть ли не до белизны наволочек на кроватных подушках, видимых из гостиной. – Ты ещё скажи, что то, как и почему нас собрали на «Страж» – моя паранойя. И то, что крейсер и нас превратили в контейнер для отходов, который выбросили в самую глубокую ямищу, какую нашли – мои безумные измышления! – на крик попросту не хватало дыхания, но голос звенел от напряжения. – Скажи ещё, что Селон… – про нелепую гибель умницы-советника и сейчас вспоминать было так тошно, что внутри болезненно сворачивалось даже спустя пару лет, – ...что он не раскопал всю эту грязную многоходовку. Что он жив-здоров, в ус не дует, никогда ничего такого не обнаруживал. Скажи, что мы все, такие лишние для ингов, на одном корабле оказались ну чисто случайно, чудесным таким совпадением. Ну же, скажи!
Дини совсем задохнулся, умолк, прикрыл глаза, выпрямившись и плоско откинувшись на колясочную спинку – за грудиной сдавило, в голове тоже сделалось тесно и пусто, словно ее набили мокрой серой ватой. Пальцы на подлокотниках мелко и неритмично вздрагивали.
Томас, запроси шаттл для капитана Гордона, – к чести Неро, пауза не была слишком долгой, но голос звучал бесцветно и тихо. – Я ошибся, он приехал не к нам. Он приехал к морю, просто отдохнуть. Мы не должны были тащить его к себе и, значит, не смеем навязывать своё общество. Мистер Гордон, прошу простить, – равнодушный взгляд снизу вверх, равнодушно-вежливый кивок. – Будем считать, что эта встреча – тоже галлюцинация, общая или только моя.
Навигатор повел обнаженными плечами и пожалел, что сбросил плед – знобило. Не знобило даже – притряхивало, пришлось сцепить зубы, чтоб не стучали. Хорошо бы потом, когда Джим уйдёт, заснуть в горячей ванне.
И не просыпаться больше. Никогда.           

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (03-02-2021 01:32:37)

+4

28

Не делать то, что подопечный может сделать сам. Не допускать бездействия в ситуациях, когда оно угрожает жизни и здоровью. Позволять все, кроме того, что опасно. Кажется, такие принципы были не только для медицинских андроидов, но и в древнейших правилах не педагогики – эта наука изжила себя – а воспитания.
И Джим, и Неро сейчас загоняли себя и другого в тщательно углубляемое состояние патогенной фрустрации с истероидными элементами. Будь это с иным подтекстом и на ином событийном и информационном уровне, Томас бы вывел собеседника Неро прочь, но не здесь, не сейчас и не с этим человеком. Потому что вытащив, принял на себя обязательства опекать. Потому что подобное – убило бы двоих, с отсрочкой в определенное время, но непременно.
Болезненный и злой тон. С двух сторон. Фразы, рассчитанные на сильные эмоции в ответ. Но это не диалог. Они и друг друга не слышат, не то что его, следовательно...
Приказ искину помещений – блокировать возможные выходы из комнаты, не сообщая в течение получаса в Центральную. Необходимость – желание пациента побыть одному полностью. Это незаметно, совсем. Но выйти нельзя даже через приоткрытое, на первый взгляд, окно.
Здесь есть связь со станцией. И связь с вами, капитан. Чтобы вы и я в этом убедились, прости, Неро, дай мне четыре с половиной минуты и я все сделаю, – Томас легким жестом развернул голоокно связи, взял личный падд Гордона вложил ему в руки и чуть прижал, чувствуя, как дрожит ладонь Джеймса от желания въехать в морду этому непонятному дельтанскому придурку, посмевшему его за руку лапать. Да, он даже сигналы невысказанной речи мог поймать.
И кое-что еще. Другое излучение. От чего захотелось вызвать СБ отеля. Или того лучше – патруль.
Капитан Гордон, четыре минуты. Потом мы выйдем к шаттлу вместе. Прогуляемся. Обещаю. Неро, можно твой комм? Спасибо.
Сигнал вызова на личный номер Джеймса Гордона. Дрожание «снежка» на экране. Соединение.
USS «Кентавр» на связи.
Это Неро Дини, я могу поговорить с капитаном Гордоном? – Томас смотрел на полукровку с островатыми ушками и милым вздернутым носиком.
К сожалению, он сейчас занят. Но я скажу, он обязательно перезвонит, вы только напомните, он у меня… у нас немного забывчив, – девушка неаккуратно скользнула пальчиком по панели связи, отключая демонстрацию собеседника на свой экран. Но видео было все еще включено и появившийся на экране мокрый Джеймс Арчибальд Гордон развернулся к камере спиной.
Что там опять?
Все то же, капитан. Ты перезвонишь?
А можно нет? Он же меня из каппа-квадранта достанет.
Томас щелкнул переключатель, поворачиваясь к Неро и Джиму.
Из изложенного я делаю несколько взаимоисключающих и один подтверждающий вывод. Либо вы не Джеймс Гордон. Либо связь исключена и подменяется. Либо у вас есть двойник. И подтверждающий – это не галлюцинации, у меня их просто не бывает. Кстати, при ответе, что это «Кентавр», торговое судно, можно заметить, что на корабельном белье, в частности – на покрывале, эмблема фронтирного корабля. Включить запись с увеличением? Мы рассмотрим все детали.
Он демонстративно посмотрел пониже пояса Гордону. Если ему комфортно считать андроида человеком – надо поддержать репутацию Неро, способного выбрать неутомимого любовника.
Вы все еще хотите вызвать шаттл?
[NIC]Томас[/NIC]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/308224.jpg[/AVA]
[STA]На грани под опущенными веками[/STA]

+4

29

Улыбнулся спокойно и жутко. И сказал мне: «Не стой на ветру».

Маска натягивалась с болью, почти ощутимо ломая что-то внутри. Та самая маска, которая когда-то легла на лицо впервые на третьем курсе, которая помогала держаться, когда уходил кто-то из близких, которая не должна была врасти в его суть – но с каждым разом сдирать ее становилось сложнее, а натянутая обратно, она стремилась прирасти к лицу все плотнее. И эта маска улыбалась.
Да, маска улыбалась – спокойно, вежливо, но эта улыбка только смягчала губы, не касаясь ни скул, ни глаз. Впрочем, маска умела улыбаться так, чтобы всем окружающим казалось, что все в порядке – и сейчас Джим мечтал о том моменте, когда она, похожая на окровавленный кусок кожи, хоть ненадолго срастется с ним самим, чтобы дать ему не ощущать больше ни странной тоски, ни боли, ни того странного, что не имело названия, а только медленно захлестывало с головой, оставляя привкус затхлой воды в горле и комок то ли водорослей, то ли колючих морских ежей, не дававших вдохнуть.
– Что еще сказать, Нерино? – голос был спокойным и мягким, как умела говорить только маска. – Раз я твоя галлюцинация, может быть, ты желаешь услышать что-то особенное? Что-то, из-за чего ты был готов поверить, что я – предатель? Ну давай, скажи, что ты хочешь слышать от меня? «Я люблю тебя»? «Я солгал»? «Я – агент ингов»? Я скажу то, что ты захочешь. Считай это… подарком на день рождения.
Он шагнул вперед, отмечая краем глаза на секунду отстранившийся взгляд Томаса, и наклонился, поднимая и аккуратно расправляя плед, тут же укрывший колени Неро. Жесткая маска постепенно смягчалась, принимая нужные черты – расслаблялось лицо, из которого лепилось нужное, более открытое и, казалось бы, почти естественное.
– Sono contento che ti ho conosciuto, gattino, – прикосновение губ ко лбу, было, наверное, еле различимым – почти символическим прощанием из старого-старого ритуала, почему-то оставшегося с древних времен Земли. Как покойника – настоящего или мнимого, когда прощаешься с кем-то навсегда, как с мертвецом. Или – уходящим.
То, что дрожали руки, было неважно – в конце концов, адреналиновый выброс еще не прошел. А маска уже не хотела ударить этого странного дельтанина, маска умела быть сдержанной и вежливой, как и до́лжно было капитану Звездного Флота.
– Это не «Кентавр», – спокойно отозвался он. – На нем нет кают такого типа. Это можно различить по планировке – для транспортных кораблей дальнего радиуса компоновка жилого блока предполагает максимально удобное размещение экипажа, в частности, каюты – другой формы, потому что они размещены радиально вокруг кают-компании. Здесь – все стены прямые.
Кажется, он не успел отойти в сторону, потому что дрогнувшие пальцы легли на темные волосы, зарылись в них, а потом скользнули ниже, цепко обхватывая чужое плечо. Кажется, он собирался отойти – но не успел.
Маска наклонила голову, тщательно подбирая слова.
– Включить запись. Покажи левый верхний угол записи в пятикратном увеличении и убери с нее помехи второго и третьего спектров, если это позволяет сделать техника, – потому что, кажется, он успел рассмотреть, как переменился цвет на той части стены, где он был почти неразличим, но вот маркировку – маркировку никто не заменил, посчитав неважным это сочетание пятен и выступов на стене каюты. И почему маска говорила так, словно общается с искином или андроидом, отдавая приказ, в котором не было ни тени сомнения?
Неважно. Но кажется, сейчас он начинал понимать, в чем было дело. Эта каюта, смутно знакомая, должна была принадлежать какому-то из кораблей фронтира – и, судя по незамазанному куску стены, это был Одиссей. Не разобрать, какой именно, их сейчас было девять, и кажется…
– Вызови USS «Верити». После него – Колумбию, Одиссей, Хьюстон, Деннисон, Индевор, Энтерпрайз, Йорктаун и Соджорнер. По секунде на каждый. Зафиксируй маркировку каждого. Вызов должен идти не с идентификатором Неро, придумай что-нибудь, он же тебя не ради члена держит.
А еще маска умела хорошо брать след – особенно кровавый.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC][STA]дважды паразит[/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][SGN]Выходят в бой, где бесполезен меч, где толку нет от кулака и пики[/SGN]

+3

30

Ну а что ещё мог Неро Армандо Дини сделать или сказать на этот момент и в этом положении, кроме как можно более безразличного (практически по-настоящему) «Не смею задерживать», при его-то бешеной, почти болезненной гордости? И откуда она только в скромном крестьянском сыне без малейших следов хоть какой-нибудь аристократии в родословной…
Никто себе не враг, ни один человек в здравом уме и твёрдой памяти, каждый в любое из мгновений жизни считает, что поступает наилучшим образом, а то и единственно возможным способом – это же нормально. Это и делает мир сложным, ярким, живым. Другое дело, что ни бывшему штурману «Стража», ни его капитану он таким, вероятнее всего, не казался, как бы они ни делали вид перед «прекрасной маркизой», которую, видимо, долженствовал обозначать лысый широкоплечий детина в свободной по-куротному светло-серой, лёгкой не по сезону одежде. Впрочем, неглиже тут, в номере, были все, а выражение джимова лица, в духе «с буйнопомешанными надо разговаривать спокойно и со всей нежностью» в сочетании с импровизированным банно-махровым килтом с чисто монашеским вервием в качестве опояски смотрелось особенно дико.
И улыбка… вот не надо таких улыбок показывать тем, кто знает, что такое хорошая мина при самой скверной игре, кто сам такую демонстрировать не просто умеет, но умеет лучше. Навигатор умел, потому не обманулся ни на миг, и тоном тоже – зря он, что ли, в «вулканцах» ходил лет эдак двадцать?
Что ты должен сказать? – будто бы раздумчиво, будто бы вылипая из своей слишком соблазнительной апатии, Неро снова переспрашивал, сузив глаза. – Сказать? Ты уверен, что нужно что-то говорить?  
«Лучше сделай, чёрт тебя дери!» – хотелось выплюнуть Дини, это уже было на кончике языка и в ехидном прищуре, но он почему-то промедлил. Может быть, потому, что пока и сам понятия не имел, чего ждёт от Джеймса. Точно ничего из тех ответов, что бывший капитан предлагал, а другое пока на ум не шло. Ну вы подумайте, этот кретин сумел испортить даже вариант с «Я тебя люблю», ибо в контексте «только уймись» он становится максимально сомнительным. Однако посыл... нет, не в прямом-матерном смысле (хотя он тоже был бы к месту), а к действию Джим всё же уловил, правда, если первое – поднять плед – было, в общем, верным, то второе, как и положено контрольному в голову – добило.
Ах ты!.. – Неро окончательно взбеленился, аж в глазах потемнело. – Как покойника, значит, «прости-прощай, котик»? Поцелуй Иуды?.. Друг, называется, и больше, чем друг?..
Вот теперь он наконец вцепился не во что пришлось, а во что давно хотелось – в плечо Гордона, и встряхнул, как хотелось – от души и не соизмеряя силу, которой в руках-то как раз было слава богу.
Не дождётесь, капитан, я же сказал, – прошипел он со всей яростью, что самому опалила гортань и губы. – Я ещё жив, и слишком дорого за это плачу, чтоб отпустить туда себя. И вас тоже, – вторая ладонь легла на другое плечо Джима весомым таким аргументом и встряхивать стало удобнее. – Какого хрена ты мне тут разводишь трагедь? Не сметь! – и ведь ни секундочки, ни мига не сомневался ни в тоне, ни в праве командовать. Вот тебе и ботаник... – Плевать, во что я там верил, неважно, во что я поверю потом, сейчас ты тут, и я тебя никуда не отпущу. Не раньше, чем мы разберёмся, – когда вернулась трезвость, когда дошло, что собирается сделать Нагваль – Неро сам бы не сказал, вот уж верно – со скоростью мысли. – Да, Томас, делай, что считаешь нужным, капитан обождёт, – пальцы на плече сжались крепче, до побелевших костяшек, до боли, – «обождёт, я сказал, не рыпайся!».
И все время, пока андроид колдовал с вызовом «Кентавра» занял один долгий, неотрывный взгляд в упор – вот только посмей сейчас сбежать, только посмей!.. Ресницы корианец опустил, лишь когда Джим привычным жестом потрепал его по волосам – бездумно, легко, ласково. Но глаза тут же распахнулись снова – на запомнившийся голосок с сексуальной хрипотцой.
Да, вот! Вот, это она, я с ней разговаривал в последний раз! – воскликнул Неро возбужденно и с облегчением. – Видишь, никакой не глюк... а это ещё кто?.. – вырвалось у него от второго голоса. – Это... что?..
Дальше штурман молчал и мрачнел. Мрачнел и молчал. Потом, уже во время поочередных вызовов всех девяти «Одиссеев», кажется, на «Энтерпрайзе» – вот ведь ирония! – так же молча он притянул к себе Гордона и обнял за плечи же, не замечая, как снова сползает плед, выдохнул тихо и горько:
Что они с нами сделали, Джим?.. Что они с нами делают и сейчас? Как так можно?! 

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]https://sun9-59.userapi.com/c855620/v855620169/1f511a/32KF7G1aAwU.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота Федерации. На коленях иногда неуставной плед.
С собой: коляска инвалидная http://s7.uploads.ru/t/CKJje.jpg

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (04-02-2021 01:02:16)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1 Серия 40. Два с половиной года и четыре психиатра спустя