Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Вы нам только шепните, мы на помощь придем


Вы нам только шепните, мы на помощь придем

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время действия: 2011 г., 5 февраля, утро.
Место действия: Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол».
Действующие лица: Хелен Кент, Рэймонд Скиннер, Хадзилев Ереханов.

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/904595.jpg

0

2

ведение согласовано

– Рэймонд Эдвард Скиннер, – а в голосе Хелен читалось очень явное «щас я тебя прибью, воскрешу и еще раз прибью, чтоб неповадно было».
– Тридвать… тьфу, тридцать два года как Рэймонд, – по взгляду, брошенному на Кент, можно было понять, что девиз «Бороться и искать» был дополнен не классическим «найти и не сдаваться», а не менее уже классическим в пансионе «найти и перепрятать». — Чего надо-то?
На протянутой прямо под породистый шотландский нос ладони лежали значки, на каждом из которых была хорошо так узнаваемая картинка, изображавшая Хелен в каком-то из ее постоянных обликов (в халатике, без халатика, в блузке, без блузки…), которая сопровождалась весьма выразительной надписью «Долой тиранию рыжей мымры!».
– Не соизволите ли вы объяснить, что это такое? – все так же ласково продолжила Хелен.
Восьмой, наметанным глазом оценив, что сейчас его будут бить чем-нибудь тяжелым и тупым (например, его собственным интеллектом), шустренько сдал назад, развернулся прямо в узеньком коридоре, вспоминая шутку про паровозиков и то, откуда берутся корианские штурманы, и бодренько посвистал куда-то в сторону, делая вид, что его тут нет.
Не помогло.
Совсем не помогло.
Поймали за шкирку, заставили притормозить и похлопать глазками – мол, ты же не будешь милого такого котика бить и жестоко унижать тапочкой по морде?
Впрочем, с мисс Кент это никогда не работало.
– Долой, значит, тиранию? Рыжей, значит, мымры? – уже совсем медово уточнила та. – А больше ты ничего не хочешь сказать? Вот кто ты после этого?
– Ласточка-касаточка? – абсолютно невинно поинтересовался в ответ Рэй, отмечая у себя в голове – надо будет потом записать…

…Хелен задумчиво покосилась на собственную грудь, которая была украшена не только честно добытым в бою значком с ее собственной, рыжемымристой персоной, но и вторым похожим, заказанным, кажется, в той же самой студии, с карикатурным Рэем, крутящем колесики, и подписью – «Катись, пока не поздно!». Хорошо, что не понадобилось платить постороннему художнику – в «Доле» подкуп мороженым считался за жуткое злодейство, которое, тем не менее, прощалось, если этот самый подкуп был оправдан. Ну он и оправдался – карикатурка получилась на диво похожая, особенно выражение паникующей морды лица…
…а продефилировать по коридору так, чтобы все любопытствующие заметили, что Кобра у нас нынче с обновкой, и вообще было весьма приятно. По крайней мере, тихое хихикание за спиной точно говорило о том, что образ узнали, образ оценили и готовы были принять участие в вечном споре заклятых друзей о том, кто из них гад больший.
– Из мертвой главы гробовая змея, шипя, между тем выползала, – прокомментировал кто-то за спиной, но думать, чей это был голос, было неохота. – Как черная лента, вкруг ног обвилась…
– И на процедуры отправился князь? – не оборачиваясь, уточнила мисс Кент, поймав волну демонстративного ужаса. – Рэймо-о-онд! Ты там где и кто?
– И нечего так орать! – донеслось сверху. – Во-вторых, а кого надо?
– Кого-кого… корову! – так же громко, как и до этого, рявкнула Хелен. – Рэй, вылезай из своего скворечника!
– А корова в скворечник не влезет, – уже чуть тише отозвался Скиннер. – А потом, я вообще-то баран… который тоже в скворечник не влезет, а за скворца – ответишь, – подумав, превентивно добавил он.
Стук каблуков по лестнице начал отсчитывать секунды до того момента, как баран, который в скворечник не влезет, должен был встретить свою судьбу. Судьба (в лице «госпожи матриарха», как пару раз выразился все тот же баран) цокала мерно и очень, очень спокойно – вовсе не как в начале пятой симфонии Бетховена, но зато куда более неотвратимо.
– Ну, предположим, ква. Сколько раз я просила предупреждать о гостях заранее?.. Лазарев-старший приехал полчаса назад, проехать не может из-за не до конца разобранного снега у ворот, ждет в машине. Рэй, чтоб тебя!..
[STA]я верю – даже если
это все, что я могу[/STA]

+3

3

По камням, которым были выложены дорожки сада, по каменным сурово-шотландским ступеням Взятка скакала, словно горная серна. Точеные ножки, каракулевая шуба – ни дать, ни взять модница. Овечка, наверное, и забыла, что в конце жизни ее ждали в бараньи котлеты – для шашлычка она уже была старовата. Ибо с Хадзи ей подобное надругательство не грозило. Хозяин ее холил и лелеял, даже в дурдом с собой взял, чтобы погуляла в экологически чистом месте.
Голоса были знакомы. До такой  степени, что Хадзи выпустил из рук поводок, и Взятка сполна воспользовалась дарованной ей свободой. Не приглядываясь к красотам, что прятались за высоким забором, Хадзи обреченно пошел на голос. Он, конечно, идиот, а идиотов притягивает друг к другу – по закону ноосферы, наверное. хадзи вошел в дверь, поднялся по лестнице наверх – на голос. Весь такой из себя лощеный, в лакированных туфлях, шерстяных брюках, распахнутом пальто, из-под воротника которого выставлялся широкий ворот свитера, черные волосы художественно растрепаны – шайтан бы побрал этого шотландского стилиста-ветра.
И вообще ему полагалось похищать из-за высокого забора девчонку, а не этого... прочно сидящего на колесах.
Да ты даже пансион себе завел, чтобы потакать своим слабостям? – поинтересовался Хадзи. Позади него снова раздалось цоканье, в районе коленей просунулась черная лоснящаяся морда овцы.
Бе-е? – поинтересовалась уже она, точно копируя интонации хозяина, мол, зачем звали? Чем кормить будете?
Мое почтение, - кивнул Хадзи мисс Хелен, которую, как всякий благоразумный человек (который хочет казаться таким во всяком случае), побаивался. – Вот мы и приехали. Не ждали? А что тогда отрывали все телефоны? Соня едва тебя не прокляла. А у нее бы это получилось, – он поднял палец, отмечая, что все сказанное вслух – серьезно.

+4

4

Что, кто сказал, что с этажа на этаж переругиваться нельзя? Умеючи – можно, что в очередной раз доказали заслуженные (и очень даже народные, родные практически каждому зеленодольскому сердцу) артисты, по какому-то недоразумению числившиеся ещё заведующей пансионом и его владельцем. Последний, между прочим, как раз собирался добропорядочно спуститься к завтраку, катил себе к лифту, но едва заслышав снизу громогласное и тем не менее не по-хорошему напевное «Рэ-э-эйм-о-онд!», моментально передумал. Ну его к черту, этот пудинг, и овсянку, и омлет, не стоят они того, уж лучше поголодать, чем самому нарываться. Известно, к чему так вкрадчиво-угрожающе выкликают – к выволочке. За что – не угадаешь, может, мисс Кобра вообще встала не с той ноги, или ей хвост прищемили с утра какие-то чиновники из Инвернесса, а то и самого Эдинбурга, или просто зубы чешутся – не кусалась давно, женские дни там… неважна, в общем, причина, важен факт: его намерены взгреть, причём на глазах всего честнóго народа. Оно как бы, с одной стороны, законное, почти ежедневное для того народа развлекалово, и если уж сам завёл такие театрализованные отношеньки с матерью-настоятельницей сего богоугодного, так будь добр, подыгрывай, но с другой стороны – иногда не хотелось, сегодня, к примеру. Но... мало ли кому чего не хочется. Это леди может быть не в настроении, а джентльме… а у джентльмена настроения нет вообще, только настрой, а его и создать самому – раз плюнуть. Значит, что? Значит, играем.
Не доезжая до лифта каких-нибудь пяти шагов, Скиннер развернул коляску практически на месте, так же в мгновение ока сменив хмурое выражение лица на иронично-невозмутимое, и рванул (с заметным таким ускорением!) обратно в свою уютную мансардную спальню, на ходу отзываясь любимой фразочкой мультяшного Кролика. Что там было написано на недавно выпущенном значке с его изображением, который в кулуарах и у ценителей уже по двадцать фунтов шёл (сам же на днях покупал)?.. Ну вот Восьмой и катился… пока не поздно. Это и «шаги командора» по лестнице и в коридоре оставляли позади себя смешки постояльцев, дядя Джек, опираясь о стойку капельницы, откровенно ухмылялся, девчонки-практикантки с курсов патронажа прыскали в ладошки на сестринском посте – комедь-импровизация, безусловно, удалась, и реплики придумывались ничего так, вот что значит долгие годы тренировок.
Закатиться в комнату времени хватило, развернуться лицом к опасности – тоже, а вот дверь «своего скворечника» закрыть... ничего, так лучше слышно.
Ну, допустим, му, – тоже сделал одолжение Рэй. Тёмно-карие глаза, однако, смехом не искрились сейчас, были по-настоящему встревоженными. – Ты что, не знаешь этого коммандо? Он же непредсказуемее снегопада, я о его приезде узнал одновременно с тобой. Дядя Малькольм... чёрт, он, что, опять на ногах не стоит, ирландская морда?
Вздох был непритворным и… закончился непритворным же резким выдохом. Судя по округляющимся глазам Скиннера, за спиной у Хелен возник не меньше, чем сам граф Дракула… пафосно распахнутое пальто, кстати, очень это сравнение провоцировало.
До слёз знакомый облик! – по-русски и восторженно – другого слова не подберёшь – воскликнул бывший штурман. – Ты не поверишь, как дорого иные слабости обходятся, мой драгоценный казахский брат по разуму! Да, спасибо, у меня по части проклятий бесперебойное снабжение, видишь ещё одну мымр… валькирию?
Вот теперь глаз у Рэя, что называется, зажёгся. Может, не совсем тем красным терминаторским огоньком, но за сохранность одежды, мотоциклов, голубых «Мерседесов» и антиквариата с этого момента, пожалуй, стоило опасаться.
Бе-ме, – с пониманием откликнулся Круглый-Восьмигранный на приветствие Взятки.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (08-09-2020 04:05:53)

+3

5

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/804111.jpg

Да ты безумец, Круглый! – вынес вердикт Хадзи после некого замешательства. – Это же овца! Она не разговаривает!
В растерянности он протянул руку в сторону Хелен, как бы умоляя о помощи или призывая ее в свидетели. Но как-то вовремя вспомнил, что как раз Хелен-то доктор – и руку опустил.
Короче, вижу, что у вас все по-прежнему, – и как всегда неотразимо улыбнулся казах. – Решил вот навестить боевого товарища. Что ему прокисать и тухнуть в глуши.
Нет, у вас тут прекрасно! Природа! Воздух! Санаторно-курортные! Условия! – восклицательно произнес он, обращаясь к женщине и галантно беря ее руку, как раз зависшую в воздухе, чтобы поцеловать. – Вы его балуете, дорогая Хелен, а он на вас обзывается. Валькирия... моя валькирия вам привет передавала. Наверное, Рэй решил построить свой собственный Асгард, чтобы иметь право всех прекрасных женщин называть валькириями. Я прав?
Нет, ты уж сиди, – обратился он к другу в коляске. Оставив Хелен, склонился над ним и крепко обнял. – Я скучал. Но не настолько, чтобы повторять все безумства! – он с усмешкой погрозил пальцем Скиннеру. – Я же по глазам вижу, что ты что-то задумал!
«Заприте меня, заприте!» – шепнул Хадзи ему в ухо и громче продолжил:
А как в вашем Асгарде насчет того, чтобы пожрать?
И цыкнул на Взятку, объедавшую араукарию в солнечном углу коридора.

+3

6

Зверское желание кого-нибудь покусать, дополненное желанием выставить одного «бе» со вторым «ме» куда-нибудь к снегопаду, который должен был уже совсем скоро прекратиться, подняло голову, лениво зевнуло – и свернулось обратно сонным, рыжим, очень клыкастым клубочком. Кусаться было бесполезно, сладкая парочка («баран да ярочка», – услужливо отозвалась память голосом Лазарева) умудрялась переговариваться чуть ли не взглядами, что можно было легко прочитать по одним только чуть насмешливо приподнятым бровям Восьмого и ямочкам на щеках Хадзи.
– Учись, Рэй, как надо с женщинами разговаривать, – и сама Хелен тоже отлично умела поддерживать эту легкую и почти незаметную игру, мол, перекинь подачу другому, пока не обожгло руки, отбей колкость-комплимент, пока яд не начал капать с кончика языка. – А то так и останешься милым няшным паровозиком, раз уж тараканчиками звать вас некультурно, оказывается. Будешь по коридорчикам маневрировать в поисках своей утраченной дороги в паровозий рай. Хадзи, я тоже рада тебя видеть по поводу чуть менее печальному, чем неудавшаяся попытка этого колесного придурка отбросить колесики.
Сразу же за желанием кусаться проснулось желание отведать котлет – желательно из баранины, потому что одно дело простить «паровозикам» окончательно убитые жизнью кактусы, припертые как-то в порыве чуйств одной из медсестер в коридоры (от чего Хелен, едва сдержавшись, чуть не уточнила, кому ж добрая девушка желает гнойных ран – судя по длине и чистоте тех иголок, гангрена была гарантирована от малейшей царапины!), а другое дело – когда вот эту вот недоелочку, сопротивлявшуюся смерти уже второй год, начинает поедать какое-то животное. Черт, да ладно бы это был сам Хадзилев, о котором от Рэя она слышала не только плохое, но и хорошее, ладно бы это был съехавший с катушек на фоне абстинентного синдрома Крошка Ру, но овца?!
Баранов в пансионе должно было быть ровно «адын щтука», как выражался иногда с шотландским акцентом Скиннер. Нет, таковыми можно было посчитать почти все население, буквально поголовье тут развелось, но баран – настоящий, с рогами, которые на него можно было нацепить в преддверии Рождества – был один. Второй вон успешно изображал из себя галантного «жынтыльмэна», намекая, что покормить бы его (и овцу!) тоже не мешало.
– Пожрать – это к Пчелобатю, а для поесть еда в столовой обычно не переводится, – с невинной улыбкой уточнила Кент, мысленно прикидывая, что именно придется в этот раз разнести на кусочки, чтобы дядя Малькольм хотя бы ради интереса попробовал расчистить дорогу до того, как на ней застрянет очередная машина. – Свет очей моих, напомни мне, пожалуйста, что в следующий раз визит твоего несравненного кузена надо планировать в аккурат на стихийное бедствие, потому что четыре раза подряд – это не совпадение.
А еще с утра подозрительно попискивал телефон, намекая, что кто-то ее персону желает видеть, причем активно, но номер не определялся, и тратить энное количество времени на бездарный треп мисс Кент не желала, справедливо подозревая, что там не будет ничего особо полезного. Вот и игнорировала пищание так, словно это была попавшая в мышеловку мышь… хотя таких «страдалиц» довольно быстро уничтожал кто-нибудь из нэрнских кошек, предпочитая дикую еду отсутствию таковой.
Впрочем, когда это все шло по плану? Да никогда особо, включая саму жизнь Хелен от рождения и до сегодняшнего момента. Ни родиться нормально не вышло, ни вырасти, ни жить, как примерное леди – с мужем, ребенком и борзыми щенками.
Борзость вообще очень быстро выветривалась из всех ее знакомых, становясь либо этакой благородной безуминкой, либо взаимными колкостями, либо знакомые подозрительно быстро растворялись в тумане. Хорошем таком, густом английском тумане, который никогда особо и не таял, то и дело притворяясь, чтобы снова вернуться к вечеру.[STA]я верю – даже если
это все, что я могу[/STA]

+4

7

Подумаешь, овца, – весьма непочтительно фыркнул в ответ «безумец», который себя таковым не считал ни разу… эээ… ну последние дней тридцать точно. – Как будто овцы не болтают без умолку… про интеллектуальность их бесед я, конечно, молчу, но тем не менее.
Отмеченная всяческими заслугами Взятка, кажется, тоже посмотрела на хозяина укоризненно, перед тем как сныкаться в уголок и съесть… нет, не пирожок, и даже не творожок, а араукарию за неимением герани. От мисс Кент и она старалась держаться подальше: великая вещь – инстинкт самосохранения!
Сам ты тухнешь в глуши, – почти всерьёз обиделся Восьмой, снисходительно глядя на проявления казахской галантности в виде поцелуя нежной (ага-ага!) дамской ручки, – сельдь норвежский. Я тут, понимаешь ли, на родине душой отдыхаю после интенсивного ремонта тела… всего-то месяц, как вернулся из Приюта же.
Бухтеть и обниматься, успешно это совмещая – это по-нашему, по-шотландски, одно другому вот ващщще не мешает.
Да коне-е-ечно, – закончив один процесс, но отнюдь не закончив другой, ещё ироничнее прищурился бывший штурман, – чего тебе не куртуазить-то, а меня эта рука… много чего неприятного делала, – ну не говорить же «тапкой била»? Да и то что преехидно, блеюще, вот совершенно на взяткин манер, напел внутренний голос – «Рука колола, а душа люби-и-ила!..» – ведь не повторишь, иначе опять огребёшь и уже не мягким тапком. – А вы, что, знакомы разве? – тут глаза Скиннера не только щуриться перестали, а снова удивлённо округлились – такое положение вещей стало более чем сюрпризом. – Это вы где-то без меня спились... спелись то есть? Я думал, вы друг друга не знаете и встречаетесь впервые. представить, понимаешь ли, хотел. Но это ты у нас сегодня мистер Галант, практически кабальеро – даже не вставать разрешил, не спешиваться перед дамой, вы подумайте! – Скиннер фыркнул совсем уж нагло, и многозначительно погладил своего верного четырёхколесного коня по подлокотнику. – Э, э! – офигел он с опозданием, – Это ты какую мою попытку отбросить колёсики имеешь в виду, г`адость моя? – не ответить симметричным комплиментом на «свет очей» было бы просто непорядочно.
Шепнув в хадзино ухо «Да запрём, запрём, не вопрос!», про своё отношение к повторению безумств шотландец благоразумно промолчал. Ну хотя бы потому, что относиться к ним он мог как угодно, но когда приходило время – события просто разворачивались, и уносили обоих… баранов – казахского и шотландского – словно торнадо Элли, Тотошку и фургончик (правда, поди пойми, кто из них кто). Ну вот как у терема ариев было – началась сказка, и оставалось только в ней жить.
Это у нас семейное, – скромно так отозвался, типа, хозяин тутошних пенат, не поясняя, кого ещё он относит к творцам и жертвам стихийных бедствий – себя или казаха. – И я как раз завтракать собирался ехать, но тут меня настигла кара.
…и как было не посмотреть выразительно на её рыжую персонификацию? Белокурой-то рядом не было, от неё Хадзи убёг.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (09-09-2020 20:21:54)

+3

8

Ну, я же всегда такой. Мне повезло быть воспитанным в приличной... приличными бабушками, не всем же в шотландских горах, словно дикому цветку, расти... – откликнулся Хадзи на замечание Рэя о его галантности, которую сам, впрочем, считал врожденной.
Так мы уже давно. Спились, таки договаривай... Дуэтом. О тебе беспокоимся, – Хадзи неожиданно для себя метнулся в стан врага, то бишь врача. Он неожиданно сурово взглянул на друга, но почти сразу перевел взгляд на свою спутницу.
Взятка, фу! Комон, – скомандовал он, бросившись ничком на пол коридора, чтобы схватить поводок, пока упрямая скотина не передумала. День перестал быть солнечным.
Подняться также изящно, как он брякнулся – не получилось. Лакированные носы скользили по помытому полу.
Извиняюсь за эту тварь... божью, – сказал Хадзи, поднялся с коленей, отряхнулся и вновь стал неотразимым. – Ну, есть так есть... Дорога к вам была очень долгой. Если бы не цепи на колесах, как бы и добрался до вашего Асгарда. Только на попутной валькирии разве что... Колёсики еще те... – он выразительно поглядел на друга, мол, не переживай, все будет.
Пчелобать? Это так интригует! – теперь он уже снова подхватил Хелен под руку. – Суровые шотландские пчелы! А я люблю мед – пища богов и все такое... Да и разве это дело, когда сам хозяин сих пенатов не кормлен. Так недолго и ноги протянуть... Ведите, меня, ведите к вашему дастархану, – отбросил всякий стыд казах. – Накормите, напоите, в баньке пропарьте, а потом разговоры разговаривать будем... Взятка, за мной!

+3

9

Да-да, вот бабушками мы только и не мерялись, – Рэй махнул рукой, обречённо вздохнул и не стал уточнять, что русские бабушки воспитывают не хуже татаро-монгольских и иго их не менее основополагающе в плане взгляда на мир и людей. – А «давно» – это когда? – уточнил он по неистребимому штурманскому занудству. – И почему я об этом узнаю только сейчас, а?..
Скиннер взглянул по очереди на этих озабоченных... то есть обеспокоенных его состоянием – и сейчас, видимо, тоже, но рожи у обоих были такими безмятежными, что толком возмущаться ну никак не вышло бы, да и некогда – начались спонтанные, но практически неизбежные гимнастические этюды Хадзилева Талгатовича.
Ну что? Облик проявлялся именно что «до слёз знакомый», сам же сказал. Ну и реакция привычная на «упал в ноги» (теперь начальству пансиона, а не арийским дружинникам) воспоследовала: закатывание глаз и выражение смиренного страстотерпца на морде.
Да, силён ты в подкатах, – снова вздохнул Восьмой, но с некоторым даже уважением, пожалуй, и не только к завидной гибкости друга, но и к хитрости азиатской. – Против такого ни одна валькирия не устоит, чего уж… поднимет и отволокёт к еде. Да сам Óдин… – он вовремя заткнулся, но картинно откинуть длинную тёмную прядь за спину и красноречиво приосаниться успел. И когда этому были помехой колёсики? А когда они мешали вляпываться по самое не могу?.. Правильно, им – ни разу. 
О да, мёд ты любишь, – ну как было снова не ржануть? – Особенно в котелках… золотых. Пошли уже в нашу пиршественную, правоверный батыр. Гурий там не гарантирую, но обещаю, что не заставлю тебя подносы пудовые-дубовые тягать и цепи рвать.
…и цепи рвёт движением плеча, – а вот эту строчку никто в память не приглашал, сама пришла. Однако то обстоятельство, что песня вообще-то называлась «Арлекино», а Хадзи на этого персонажа очень даже похож, заставило многозначительно ухмыляться владельца пансиона, который двинулся первым, указывая путь к дастархану.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (10-09-2020 22:24:58)

+4

10

Дурдом имени Рэймонда Скиннера набирал обороты, а сказать «тьфу, я не играю, я в домике» не позволяла гордость. Национальная. Английская. Та самая, которая Британии подложила не одну свинью в мировой политике, много свинюшек в территориальных водах и одну огромную такую свиноматку в виде уэльско-шотландо-ирландских границ, от которых отвалить не получалось по причине все столь же прозаичной. А тут еще и эта… овца недобитая, пусть и миловидная, но по роже ж было видно, что вся в хозяина!
– Потому что ты тогда в коме лежал, знакомиться пришлось самостоятельно, – фыркнув, Хелен изобразила какой-то гибрид кивка и поклона, мол, мы тоже не лыком шиты. – Знаешь, когда меня выдернул твой Ренье с сообщением о том, что тебя для стабилизации увели в длительную седацию, мне было как-то не до ожидания твоего пробуждения… спящий, чтоб тебя, красавец.
От воспоминаний о том, как в ноябре ей пришлось срочно вылетать в «Приют», по коже аккуратным таким табуном пробежались мурашки. Не от холода, нет, хотя там было, мягко говоря, прохладно – но не холоднее, чем в Шотландии; от абсолютно омерзительного ощущения того, что сейчас от них ничего не зависит.

Из медикаментозной комы тогда Рэймонд должен был выйти через шесть часов, максимум – сутки, а на третий день в трубке телефона мисс Кент раздался тихий, какой-то пришибленный и абсолютно незнакомый голос, сообщавший о том, что ей нужно срочно направиться в Швейцарию. Она еще пыталась отфыркаться, мол, там что, Скиннер, что ли, помер, но услышав ответ, тут же заткнулась, уточнив только, какие документы необходимы для допуска к Рэю.
Паспорт, копии медкарт, еще копии – на всякий случай, запас денег («Рэймонд, твою мать, всю отложенную зарплату на тебя изведу, паразита такого!»), экстренно купленные билеты («Проснешься – придушу подушкой!!!»)… и в три утра в аэропорту Ньюкасла, чтобы шипеть на узкие и дико неудобные пространства для ног. ЭйрФранс были той еще экономной компанией, впрочем, чего еще было ждать от французов? И еще один звонок – уже когда она была в Амстердаме, ждала пересадку, на который она ответила не самым культурным образом, удостоверившись, что ее отлично поняли и в панику не впадают. По крайней мере, талант нарычать на всех вокруг оставался с ней всегда, даже в ситуациях, когда хотелось не рычать, а материться.
И в самой Швейцарии… час пограничного контроля, полчаса перегавкиваний со службой аренды автомобилей, потому что права британского образца казались им недостаточно убедительными, взятая в этой же аренде машинка, скромная, но не гулявшая на серпантинах и выдавшая максимальную скорость…
– Хелен. Хелен Кент, – потому что об этикете можно не задумываться пока что, и с курирующим врачом встретиться не помешало бы, но тот должен был появиться только через полчаса, а значит, сидеть рядом с боксом вместе со странно выглядящим то ли парнем, то ли девушкой, и Лазаревым за спиной в качестве танка-телохранителя.
– Князь Игорь и Ольга на холме сидят, дружина пирует у брега…
– Лазарев, Sashen'ka, можно что-то более оптимистичное?..
…и главное – не сорваться, потому что нельзя привязываться к пациентам. Нельзя, Хелен, ты это знаешь.
А еще «Хелен» звучит почти как «Хельга». Ольга…

– Дорогой мой, напоминаю, что тебе тоже не мешало бы нормально поесть. А то вон скоро кровать будет жаловаться, что твою задницу на себе не ощущает, да и лифт у нас с ограничением по минимальному весу, – ехидная ухмылка, отзеркаленная мисс Кент, угодила прямо в цель, судя по тому, как скривилась аристократическая мордаха, изображая глубокое то ли отвращение, то ли оскорбление в лучших своих чуйствах.[STA]я верю – даже если
это все, что я могу[/STA]

+3

11

Я знал, что ты скуп, как шотландец, но ты еще и ревнив, как мавр! – изогнул казах полумесяцем-бровь в ответ на расспросы когда и где, они с Хелен познакомились.
Вернее, с местом-то знакомства у бывшего навигатора сомнений не должно было быть – «Приют», а вот когда – тут Хадзи с трудом ориентировался: Hell"ен вошла в его сознание как-то внутривенно. Что Рэй рассказывал, а что происходило в реальности с ним, а что пригрезилось во время «адской вечеринки» - все переплелось в памяти – не распутать, да и не очень-то хотелось. Поэтому Хадзи выдал таинственное выражение на лице и тут же подхватил вслед за врачом:
Вот, действительно, вдруг тебя лифт не почует и не повезет – ни вверх, ни вниз? Это, друг мой, гораздо хуже, чем когда лондонский лифт не разберет твоего шотландского акцента. Этот игнор техникой, товарищ, – самый неприятный из игноров!
Но тут друг добил его котелком. Не физически, так фигурально.
Хадзи раскатисто взоржал – вот, право слово, куда пропал его рогатый шлем и зеленая ливрея. Даже согнулся и похлопал себя по коленям. Взятка уловила момент и вырвалась. Ремешок ручейком утек между пальцев, между коленей, а затем по коридору и по ступенькам.
Куда, дура? Убежишь, дурная башка, поймают – шашлык будет! – погрозил он и рванул было за своей непутевой отарой.
Я ведь правильно бегу? Столовая там? – выкрикнул он уже из-за поворота. – О... – и загромыхал по лестнице каблуками.

+3

12

Скажи спасибо, что я скуп не как казах, вот тогда бы – никакого никому дастархана, – привычно огрызнулся Восьмой и лишь потом изрядно и совершенно искренне офигел: – Чего-о?.. Ревнив? Я ревнив? И кого же к кому я ревновать должен? Тебя к Хелен или Хелен к тебе?.. – бровь Скиннера, достаточно подвижная, хоть и не полумесяцем, выгнулась весьма выразительно, со всей доступной иронией. – Извини, но в первом случае логичнее косо смотреть на Соню – ты у неё в постоянном владении, а во втором… да у мисс Кент таких худосочных баранов две сотни, у меня ревновалка отмозолится.
Владелец пансиона, едущий по коридору, фыркнул ещё громче, покосившись налево и направо, где своеобразным конвоем, не очень-то спеша, шли Ереханов и свежеупомянутая Кент.
Ну прям в коме полежать нельзя, они тут же снюхались! – заворчал бывший штурман. – Ни на секунду без присмотра оставить нельзя обоих! Вот я не удивлюсь, если вас оттуда с позором выставили, как террористов, – прозвучало с подозрением и надменностью лорда, ей-богу! И следующая реплика тоже: – Что мне за дело до лондонского лифта, я в Шотландии, а тут у нас вся техника правильный выговор понимает и вообще имеет дружелюбный интерфейс… включая кровати, – добавил он с нажимом и специально для докторши. – А к хозяину заведения особенно дружелюбный!
Бухтеть подольше и развить тему шотландцу помешал заразительный ржач аж согнувшегося пополам Хадзи. Как было не поддержать друга сдержанным покуда хихиксом? А овца-то шустра… вот кого возраст не берёт – ишь, как рванула, родимая! «Не спи, беги, кудрявая», – да? – «на злобу дня!». О, кстати, и хозяин у неё тоже ещё того… не только падуч, но и бегуч! 
А, куда?.. – ошалел снова Рэймонд, глядя на марш-бросок Хадзи вниз по лестничному маршу. – Стой, дурак! Вернись, я всё прощу! – и уже глядя на Хелен, ответил на вопрос, не ею заданный: – Не, ну хоть и не туда, в принципе-то, правильно он бежит – не догонит, так согреется. Аппетит, опять же, набегает. А чего, кстати, у нас дастархан-самобранка нонеча подаёт? – звонкое пиликанье огласило коридор, перебивая и вопрос, и интерес к вопросу. – Это твой телефон, что ли? – спросил Восьмой у Кент.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-09-2020 23:25:21)

+1

13

– А потом этот интерфейс имеет тех, кто себе вместо фейса решил оставить исключительно черепушку, в которой загуляла шальная мысля, – отфыркиваться на ходу было вполне себе привычно, и то, что Хадзи ломанулся куда-то бешеным лосем в гоне, показалось уже милой традицией. То Лазарев своим танком четырехколесным ворота сносит, а потом смотрит невинно и «Я не рассчитал угол поворота», то Рэймонд застревает в лифте, прямо как в том дурацком ролике, и орет на два этажа «Шотландия! Свобода!!!», то казахи с овцами по лестнице наперегонки. В конце концов, это же и правда — Шотландия, а значит, здравомыслия тут можно и не ждать. – Рэй, если ты не планируешь спускаться носом вниз, я напомню, что подъемник лучше все-таки разложить до того, как ты полетишь по ступенькам. Собирать тебя еще раз из кусочков — радость небольшая и не моя, а Потапыч тебе потом оторвет все, что не оторвалось в процессе.
Потому что ступеньки — высокие, Рэймонд — поломатый, а отмывание потом пролета от потенциальных загрязнений и отстирывание от этого Рэя было, разумеется, не ее проблемой, но это бы потребовало отвлечь персонал от других дел. А если можно не усложнять, то лучше не усложнять, логично ведь? Логично. И вообще, что ее так на это «логично» пробило, после того дурацкого сериала, что ли, который кто-то подсунул на очередной киносеанс, с этим ушастым недоразумением в синей кофточке…
…хотя их врачу она очень сочувствовала, отлично понимая, с какими идиотами тому приходится работать. То в самую задницу неведомой инопланетной дряни залезут, то чисто из принципа игнорируют инстинкт самосохранения, то вообще пытаются самоубиться тысячей разных способов. Доктору их надо было выдать медаль за терпение, молока за вредность и тройной отпуск.
А телефон не затыкался. Ну не Лазарев же там, с той стороны, так желал пообщаться? Тот уже в курсе был, что дорогу пытаются расчистить, и самой бежать махать лопатой было довольно-таки глупо. Хотя странно, на кузена ее многоуважаемого работодателя и дорогого барана стояла легко опознаваемая мелодия, поставленная ради шутки Рэем и как-то прижившаяся, на русском, про птичек, которые летят домой; сейчас же пиликала стандартная, противная настолько, что хоть уши в трубочку сворачивай.
– Добрый день, Хелен Кент слушает. Да. Сегодня? Простите, но предупреждения не было… поняла. Хорошо, – видимо, с той стороны собеседник умудрился высказать что-то еще более гениальное, чем планы некогда нанятого Скиннером архитектора (тот вообще предложил все возможные лифты заменить на вертикальные аквариумы, мол, это расслабляет и приводит сознание в норму, после чего был одним матерным предложением выставлен за дверь), поскольку выражение лица женщины медленно приближалось к тому, от которого с воплем «Фурия!!!» улепетывали все, кроме пары периодически появлявшихся в Зеленом Доле кошек.
Как известно, беда не приходит одна, и после застрявшего в снегу Лазарева и припершегося с овцой Хадзилева можно было предположить, что на этом проблемы не закончатся, но чтобы так…
– Рэй, поздравляю. Можешь объявить конкурс на должность новой заведующей и заодно невролога – из тюрьмы как-то обычно лечить не выходит, – абсолютно спокойно, даже чуть тише, чем обычно, сообщила Хелен. – Допрыгались.[STA]я верю – даже если
это все, что я могу[/STA]

+3

14

Это же, черт, что такое...
Хадзи затормозил с разворота уже у выходных дверей. Или входных. Это с какой стороны посмотреть. Вот Взятка смотрела на дверь изнутри, переступая тонкими черными ножками. Получалось очень изящно. Хадзи даже залюбовался, а потом вспомнил о бараньих ребрышках, шашлыке, наваристом плове, лагмане, супе-харчо и еще десятке блюд, любимых каждым мусульманином. В животе недвусмысленно завыло. Барашка прислушалась и предусмотрительно не стала блеять в ответ. Так они и стояли молча у дверей, как пара баранов.
Надо было Хелен спрашивать, – сказал Хадзи и пояснил. – Рэй постоянно путается в направлениях.
Его телефон требовательно завибрировал в кармане стильного пальто. Хадзи достал его, смахнул с уха воображаемую прядку волос и отозвался:
Да, дорогой. Нет, конечно! О чем ты говоришь, как штык! Да, в том самом месте. Конечно, надел. И шапку тоже, да. Передам, как встретимся.
Отключился и смахнул пот со лба.
Вот мы вляпались, Взятка. Пошли обратно. Может, найдем хозяев и поедим.

+2

15

Ты помнишь, как всё начиналось? – запелось в скиннеровской башке нарочито гнусавым голосом Лазарева-старшего, в своё время, ещё до казаха, как раз и взявшего на себя труд впихнуть в кузена все массивы современной российской культуры. Это он стены родимой тюрьмы… то есть дома родного озирал на ходу, пока мисс Кент от кого-то в очередной раз отбрёхивалась, судя по всему. Вот же чиновникам от Министерства охраны здоровья неймётся, а? Понятно, что у них работа такая – прикапываться ко всему подряд и надзирать, как бы чего не вышло, но… – донельзя задумчивый взгляд владельца пансиона, который сейчас мог помочь Хелен не больше, чем любой другой здешний постоялец, скользил по белёно-кирпичной стене коридора. Вот тут они и «строили лодки, дружно рубили канаты» пять …уже больше пяти лет назад. 

Устало (ещё бы – на втором-то часу беспрерывного спора!) будущая начальница заведения более чем богоугодного, не отлипая плечом от стены, спросила, уже в который раз услышав прилетевшее снизу «да иди ты со своим…»:
– А чем тебе не нравится ампир?
– Всем! – отрезал Восьмой, напоролся на жуть до чего ироничный взгляд Хелен, аж с оттенком презрительной жалости, и уточнил не менее ядовито: – Ну или ничем – такой ответ тебя больше устроит?
– Неоклассицизм? – она присела в кресло рядом.
– Ни в жисть!
– ...регентский стиль?
– Я тут жить не буду! – будущий владелец пансиона обнял себя за плечи, и, кажется, даже обиженно надул нижнюю губу. – Я домой уеду!
– А может, ты тогда просто подберешь дома, которые не противоречат законам физики? – вкрадчиво осведомилась «рыжая мымра». – Фахтверк-то тебе чем плох?
– Фахтверк хорош в Германии, – буркнул Восьмой, – а мы в Нэрне.
– Про шале даже заикаться не стоит? – безнадёжно вздохнула Хелен и пододвинула «хозяину-барину» фото трехэтажного здания в лесочке. В рощице среди поля.
– Дорогая, да ты охренела! – взглянув на картинку, возмутился Скиннер с той именно интонацией, с какой ехидно восклицают «Я тебя поздравляю!». – Это ж тот самый пресловутый «замок в Шотландии» для нуворишей, у которых спорран от монет трескается. А я его не куплю даже для себя, у меня таких денег нету. Уверяю тебя, даже если я буду писать день и ночь без сна и отдыха, я столько не заработаю.
– Можно расплатиться банкнотами, тогда влезет больше. А еще можно просто предложить продать подешевле, – с выражением лица «дорогой, ты идиот» уточнила Хелен. – Ну там, знаешь, на благотворительность и все такое. Или попросить господдержку, Лиз любит помогать всяким... обиженным и не очень.
– Ты не забыла, что мы в Шотландии? – насмешливо прищурился Восьмой. – Тут никто никому лишнего фунта не уступит.
– А я англичанка! – запальчиво напомнила Кент.
– О, я тебя огорчу, – ядовито-злорадная ухмылка подозрительно быстро выползла на лицо Рэя: – тогда тем более не уступит.
– Как будто я буду просить у них, – не менее злорадно уточнила Хелен, растянув последние два слова. – И вообще, хочешь – строй хоть из тех домиков, только умоляю тебя, вспомни про законы физики! Кого мы в эти крохотные комнатушки заселим, если в них места только на «поставить кровать, прижимаясь к стеночке, подъехать к окну, чтобы в него выброситься»? Причём явно не с ожидаемыми последствиями – упав со второго этажа, не убьёшься толком, только ещё сильнее покалечишься.
– А тебе надо, чтоб насмерть? – фыркнул Скиннер. – Добрая ты, я догадывался. И потом, кому нужны эти твои хоромы, люди же местные будут, они в таких домиках выросли, им нормально. Ты концепта не понимаешь, – тоном «ты дура, что ли?» сказал бывший штурман. – Я хочу именно домашний пансион, а не помпезную клинику-клинику на пять этажей, ну.           
Теперь глаза закатила Кент, вздохнула и начала с начала:
– Какая ширина у одной коляски? А у двух, стоящих впритирочку?
– Ну, меньше полутора ярдов… примерно.
– А ещё между ними ярд на маневрирование, чтобы при резких движениях не летать в уголок!
– А откуда две коляски в комнате? – Восьмой искренне не понял.
– Ну разве что ты зацепишь какого-нибудь друга на колесиках и вы вдвоем у меня на ночь останетесь, а я про коридоры говорила. Разъезжаться как будете? Или двигаться только друг за другом, паровозиком?
– Ну и где ты тут видишь узкие коридоры? – опять завёлся устроитель и благодетель.
– Учитывая, что мы стоим в спальне, а дверь закрыта – я никаких коридоров не вижу.
Она уже распахивала эту чёртову дверь, когда отвечала, и торжествующе кивнула на открывшееся пространство:
–  ...а маневрировать тут паровозики как будут? Один направо, один налево, один следит, чтобы не врезались?
– А откуда… – тёмные глаза блеснули нехорошо, Рэй подавился хохотом, и продолжил не сразу, только когда вдохнул толком и смахнул слезинки, –  …откуда, по-твоему, берутся корианские штурманы?..

Ох, какая вот, спрашивается, ноосфера тогда ему в темечко клюнула с этим вопросом? Ни о какой экранизации романов ещё и речи не шло, сами-то романы дописывались только, какие вообще «штурманы» во множественном числе?! Нет, понятно, что ради красного словца – не жалко матери-отца, как бабка Рэймонда говаривала, но… чёрт возьми, кто и как мог бы предположить тогда, что и МакБэйн станет на постой у них, и Уингфилд, в этих самых «домиках» Дола, и остальных исполнителей ролей наберут, не мудрствуя лукаво, тут именно, в их пансионе. И между прочим, справляются эти не-профи с ролями на диво успешно. Про реабилитационный эффект такой трудотерапии и говорить нечего – он на лицах, что называется.
А где, кстати, казах? – спохватился Восьмой, наткнувшись глазами на лестницу – уже не ту, с которой ссыпался знатный овцевод. – Таки умотал в столовую, но общую, внизу, что ли? Позвонить узнать – не орать же опять на весь флигель… 
Чего? – Скиннер перевёл обалделый взгляд на Хелен. – Как так «объявлять конкурс»? Какая ещё «новая заведующая» и при чём тут тюрьма? – её тихий голос здорово отрезвлял, от него сердце ёкнуло и в желудок упала ледышка страха. – Это из-за каннабиса, да? – догадался он, встретившись с Кент глазами. – Кто-то настучал и будет проверка? Когда?

Отредактировано Рэймонд Скиннер (15-11-2020 23:14:54)

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Вы нам только шепните, мы на помощь придем