Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 41. Ночью все навигаторы серы


Сезон 4.1. Серия 41. Ночью все навигаторы серы

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время действия: 2446 г, 1-3 октября.
Место действия: ОФП, планета Хайнеко.
Действующие лица: Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Интара Джар'ра (Кел Мартон), Валерис (Джереми Самптер),

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/847243.jpg

0

2

Капитан Гордон одернул белоснежный китель, прищурился, проверяя, ровно ли приколоты плашки звания и имени, и отвернулся от зеркала. Проверять в очередной раз точность работы пилота необходимости не было, дублирующие системы отлично справлялись даже при отсутствии человека за консолью, а Рамирес не дал бы ввести неправильные данные. Все было спокойно – хоть не выходи из каюты, даже пассажиры в этот раз попались спокойные, вменяемые и на диво невозмутимые, а старпом и вторпом отлично справлялись со всеми проблемами, практически не привлекая капитана к работе. Оставались отчеты и сидение в симуляторе полетов, который позволял не взвыть с тоски на туристическом маршруте от Альдебарана до Веги и обратно.
Красивейшие места квадрантов, вышколенный экипаж, идеальные искины. Сдохнуть можно от этого вылизанного совершенства.
Покоя не давали сны. Там был другой корабль, другой экипаж, даже сам мир был словно совсем другим – ярче, что ли, или отчетливее воспринимался из-за своего порывистого и немного безумного характера… да, Джеймс верил, что у кораблей тоже была душа.
«Квиринала» был спокойным и невозмутимым, как огромный белый кит. Белая «Веста» с тяжелыми грациозными плавниками гондол, которая мягко плыла сквозь бесконечно-черный варп с белыми полосами звезд.
А тот корабль, Страж, он был… он был другим. Совсем другим. Резким, полным какого-то странного, веселого надрыва, почти отчаянного в его стремлении куда-то дальше.
Дальше и выше, за звезды, которые оставались отражениями на его борту.

…но это были всего лишь сны.
И кажется, в них его звали Джимом.

На Хайнеко – сезон дождей. Когда он закончится, зацветет вишня, а за ней – персики, кассия, табебуйя… Она не похожа на Землю или Латону, или вообще на какую-то из курортных планет; Хайнеко – это планета сонной и немного ленивой созерцательной тишины, как ее называют в неофициальных путеводителях.
Джеймс спускается на шаттле, зная, что обратно тот поднимется без него. До нового рейса есть еще сорок дней, и эти сорок дней отлично укладываются в отпуск и модернизацию некоторых систем управления кораблем. На Хайнеко тихо и спокойно, а небо северного полушария затянуто практически ровным слоем полупрозрачных облаков.
Капля дождя вскипает брызгами на белом кителе, включается силовое поле, закрывающее от ливней, а в воздухе стоит одуряющий запах мокрой земли, цветов, каменной пыли и почему-то снега, хотя его не может тут быть; он выпадает только в южном полушарии в самые холодные несколько недель, у полюса. Джеймс делает шаг вперед – и шаттл за его спиной поднимается, мягко порыкивая двигателями.
Ему предстоит провести тут минимум неделю, а в сезон дождей на Хайнеко на удивление хороший репертуар классической музыки, как бы забавно это ни звучало, да и космозоо тут один из лучших; в конце концов, всегда можно надраться в небольшом домике, снятом на окраине местного города. Джеймс забирает ключи у улыбчивой девчонки с явными ромуланскими корнями, благодарит ее еще раз, открывая дверь, и, закрыв ее, устало сползает на пол, тут же теряя весь этот белоснежно-квиринальский лоск.
Может быть, – думает он, – хоть на планете эти сны оставят меня в покое. Хоть на несколько дней.
От рваного сна тени под глазами чернее, чем бесконечно-черное небо над головой в те моменты, когда оно не укрыто облаками, и хочется не то чтобы спать – скорее, просто рухнуть и не видеть ни тот корабль, который приходит к нему каждую ночь, ни тех людей и нелюдей, которые почему-то стали ему почти родными.
Он улетит отсюда, когда только начнет цвести вишня, и это кажется капельку несправедливым. В конце концов, раз уж попал на такую планету, можно было бы и задержаться – говорят, цветение кассии нельзя пропускать, это очень красиво, но выбора-то по сути нет. Работа, работа, работа. Еще лет десять работы, пока он не сможет купить небольшой кораблик и летать по своему желанию.
А до этого момента надо как-то дожить и не рехнуться от лощеного совершенства белоснежной «Весты».

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/795476.jpg

Он соскребает себя с пола и двери только через полчаса, или, может, больше – когда начинает пиликать браслет-коммуникатор. Хитрющая мордаха наави, кажется, вот-вот коснется его руки, когда бывшая любовница (и заодно одна из инженеров «Квиринала») осматривает его, а потом, дернув вибриссами, уточняет, как он себя чувствует и не надо ли прислать медпомощь. Джеймс на пару секунд представляет, что ему скажет Анзор, если увидит в таком виде, фыркает и, даже почти не пытаясь рухнуть обратно, поднимается на ноги. Мирмис пожимает плечами, мол, как знаешь, с хитрой улыбкой просит притащить ей веточку вишни, если в этот год с Хайнеко разрешено вывозить их, и отключается.
От того, чтобы снова оказаться на полу, капитана спасает только сила воли и мысль о том, что во второй раз он уже не встанет, а спать на полу – вот до такого он еще не докатывался. Нет, было дело в Академии, когда тащиться в свой корпус было лениво, вот и спал там, где застал отбой, но в Академии и не такое было допустимо (особенно кадетам, которые, «гордости Звездного Флота», еще и умудрялись при этом не получать взыскания). Тут, конечно, тепло и спокойно, но где-то в доме должна быть нормальная постель, или, на крайний случай, диванчик в гостиной.
В небольших домиках на три-четыре комнаты ведь всегда есть диванчик в гостиной, так? И он оказывается прав, а еще внезапно находит камин, причем, похоже, вполне рабочий; по крайней мере, сажа на нем – вполне настоящая, как и зола с углями, оставленные в дальнем углу топки. За окном дождь становится то сильнее, то слабее, пока не становится, наконец, тихой и спокойной дробью по откосу; разжечь камин у Джеймса выходит с третьей попытки, и он старается не думать о том, насколько это глупо с учетом того, что в детстве он рядом с таким же разве что не спал, и то не факт.
Развернувшееся голоокно коммуникатора задумчиво мигает перед тем, как начать оформление покупки билета в местный оперный. Тут ему, пожалуй, повезло – именно в этот сезон дождей Хайнеко принимает у себя великолепные голоса, и постановка «Лэйтиан», говорят, в этом году особенно хороша. Партер Джеймс отметает сразу же, амфитеатр – тоже, а вот ложи бенуара выглядят довольно заманчиво. Тем более что в этом театре они могут менять положение и подстраиваться так, чтобы не было необходимости сидеть вполоборота, а значит, можно будет устроиться удобно, в почти изолированной зоне, без десятка соседей вокруг.
Последний раз проверяет – да, все верно, средств на счете вполне хватает, время выбрано верное. Подписывает личным кодом заказ, и, когда видит удачную оплату, даже не находит сил, чтобы подняться с пресловутого диванчика. Их хватает только на заказ автоматической доставки «чего-нибудь пожрать» (он даже не замечает, что именно заказывает) и утыкание себя мордой в подушку.

…в темноте не видно звезд. Он командует полное отключение всех систем – и медленно отключается даже жизнеобеспечение. Кто-то шутит, мол, темнота – друг молодежи; с поста навигатора доносится ехидный фырк, но падд меняет свое положение, и под чьими-то пальцами начинает выстраиваться цепочка вычислений.
До сверхновой звезды – шесть дробь пятнадцать, смещение от корабля по восьмой параллели на три единицы – должно быть не больше пары часов варпа. Если получится, они отведут туда этих тварей, и…

…от падения на пол саднит локоть, которым он умудрился хряпнуться о подставку для дров. Затылок тоже напоминает, что прикладываться к твердым поверхностям можно и пореже, но усталость, кажется, сдает позиции. В приоткрытое окно, защищенное от дождя силовым полем, с тихим гудением вылетает дрон доставки, на столе стоит запакованная коробка с нарисованной веточкой вишни на крышке.
Вкуса еды Джеймс не замечает.
Он снова проваливается в сон – да, тот не отпускает его, но сейчас Джеймс хотя бы не чувствует себя разломанным на множество маленьких осколочков, и, когда звонит на всякий случай поставленный будильник, он даже готов не заснуть прямо в ложе. Такое уже случалось, и так бездарно потратить шанс оказаться в одной из лучших в этом секторе опер он не имеет права.
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC]
[AVA]https://sun9-60.userapi.com/k6aDB3VjkJHluFVOLz22uAVn6j7XnP9EFCNJOw/pKMUkKys56M.jpg[/AVA]
[STA]я не падаю, я так летаю[/STA][SGN]Я был бы рад проснуться свободной птицей, но неизбежна, словно ворьё и СМИ, белая клетка с толстыми прутьями[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (07-11-2020 23:54:04)

+6

3

1 октября, вечер, отель «Минори»
https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/824852.jpg

Здесь, в глуши деревенской, дел мирских, человеческих мало,
Переулок убогий чуть тревожат повозка и конь.
Белый день наступает, и терновую дверь затворяю,
Чтоб в жилище пустое не проникла житейская мысль.
Постоянно и снова по извилистым улочкам узким,
Стену трав раздвигая, мы проходим из дома и в дом.
И, встречая соседа, мы не попусту судим да рядим,
Речь о тутах заводим, как растёт конопля, говорим...

Как здорово, что когда-то стихи Тао Юаньмина были заучены наизусть по простому соображению – так их никто никогда не отнимет, даже если не останется ничего своего. Уж их-то носить с собой точно не тяжело. А как пригодилось, вот сейчас к примеру. Хотя, конечно не повозка с конём чуть и редко тревожит здешний «убогий переулок», а взлетающий шаттл-такси – остальное-то вполне соответствует. А уж атмосфера так точно.   
Весна Хайнеко не походит ни на одну другую из вёсен так же, как планета не похожа ни на одну другую планету. И ведь не первая весна здесь, а всё равно – очаровывает этой неповторимой акварельностью, чистотой и прозрачностью красок, жемчужностью просеянного сквозь облака солнечного света – в полдень ли, в сумерки ли, утренними и вечерними туманами, серебристым сиянием ночей, отражённых водами на побережье и в укромных заливах, долгими дождями, вкрадчиво шелестевшими за окнами в пол. Да, сложно поверить, но ему, корианцу, «солнечному мальчику» от рождения, привыкшему к яркому и жаркому летнему свету почти круглый год, тихие эти дожди пришлись по душе, и месяцы «кругов на воде» были самыми желанными. Сказал бы кто раньше – «ты полюбишь эту планету не меньше родной», не поверил бы, однако вот – полюбил, и ведь действительно не меньше.
Спокойствие – вот чем все эти годы одаривала Хайнеко, прекрасная, как невеста в вуали. Умиротворение. Тишина. Не тишина скуки, не гробовая, а доверительная тишина мирной паузы в разговоре с хорошим другом, когда молчание не в тягость. С этим миром можно не говорить вслух, но он все равно доброжелательно слушает и слышит, чувствует и сочувствует, молча, без попыток вывернуть душу и навести в ней должный порядок, правильный для кого-то другого, он просто даёт время самому с собой разобраться и поладить. Удивительно ли, что психиатрам и психологам тут делать нечего? Их тут и нет… никуда не спешащий, еле слышный шёпот дождя или нежный, почти бестеневой свет погожих дней, ночное сияние Тобиуме помогает гораздо лучше долгих бесед по кабинетам. Вспоминать ведь можно и без назойливых помощников…

…Над Центральным госпиталем ЗФ, над всем Эрландом стоят серые дождевые завесы – осень уже вовсю разошлась, её же время – октябрь перевалил за середину. Старания взять себя в руки, в общем, мало что дали, лёгкий хлопок палатной двери полоснул по натянутым нервам. Сглотнув, Неро вскидывает брови, когда невеста садится рядом.   
– Ты в самом деле здесь? Это в самом деле ты? Ты ведь мне не снишься, правда? – в тёмных глазах мольба: – Как я узнаю, что всё вокруг не сон?
– А мы будем Вас щипать, колоть иголками, кусать… – Жанна растеряна, в голову ничего не приходит. Но он впервые говорит с ней, а не отворачивается презрительно, как много дней подряд. Значит, нужно поддерживать диалог. – Так ведь говорят, когда не верят увиденному – «ущипните меня»?
– Это не поможет, – во взгляд Неро опять сочится отчаяние. – Боль я и во сне всегда прекрасно чувствовал.
– Тогда ласковыми поцелуями, – поправляется девушка, и прикасается губами к его гладко выбритой щеке.
– Какая приятная иллюзия, – печально усмехается штурман.
– Можно же просто радоваться ей. Всё будет хорошо, – глаза и улыбка молодой женщины становятся нежно-лукавыми: – Если только Вы не будете от меня шарахаться и креститься…
– Креститься точно не буду, – ложась, он наконец-то ей улыбается. – И над тем, чтобы не отшатываться, обещаю работать.
– А то знаете, когда входишь в комнату, а у человека глаза выкатываются из орбит и он дико машет руками… Это немного раздражает, – заканчивает Жанна с очаровательной кротостью.
– Я тебя обожаю, – выдыхает Неро.
– Я тебя тоже.
Девушка снова склоняется, чтобы поцеловать его. Потом устраивается поудобнее на боку, осторожно заводит левую руку ему под голову и, перебирая пальцами тёмные пряди на виске любимого, говорит задумчиво:
– Наверное, всякий, кто столько перенёс, подумал бы, что это сон. Уж слишком всё сейчас хорошо.
– Так хорошо, что не верится. Но вдруг нужно как раз сделать усилие и поверить? Шут с ней, с действительностью, раз она наверняка кошмарна! Если иллюзия делает счастливым, будем жить в ней.
Жанна не отвечает, просто теснее прижимается к нему. Нельзя надеяться, что тяжёлое психическое расстройство рассеется в одночасье. Пусть хотя бы таким пока способом примет реальность. А там потихонечку, полегонечку… – нежная рука гладит любимого по груди. Он вздыхает и, помолчав, произносит, будто оправдываясь:
– Было бы намного проще, найди мы себя не в той подвижной белой капсуле…
– Это ужасно. Я понимаю, – искренне говорит она, – человеку, который находится в абсолютно белом помещении, может показаться, будто он уже на том свете. Это опасно. Ему может там понравиться, может затянуть туда насовсем.
– Знаешь, давным-давно Валдис научил меня одному способу, что делать, если к тебе приходят потрепаться сине-зелёные чёртики. Надо зажмуриться, глубоко вдохнуть и считать до пяти. Говоришь «Пять», открываешь глаза – и рядом никого нет.
Дини замолкает, и девушка отдала бы многое, чтоб разгладить глубокую вертикальную складку между его бровей. Он напряжённо смотрит куда-то вверх, не замечая, как долгая пауза заканчивается новым горьковатым вздохом:
– Но в моём случае хоть до пятидесяти считай – ведь не поможет.
– Да у меня есть такое подозрение, что поможет, – говорит мадемуазель Дюран тоном учительницы, делающей не первое замечание. – Как только я увижу, что Вы вышли в астрал и начали считать, я сразу удалюсь.
– Откуда же Вы узнаете, мисс? Я же не вслух считать буду. – Жанна качает светлой головкой недоверчиво. – Я же талантливый. Представь, даже про себя до пяти считать умею.
– Но я же всё равно увижу, как ты пальцы загибаешь, – легко говорит она.
Он фыркает и тихонько смеётся. Это огромная победа.

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/154003.jpg

…Неро тоже качнул головой – то ли ответил отрицательно на взгляд своего смутного, с золотым ободком отражения в густо-синем, зеркалившем окне холла, то ли просто выныривая из воспоминаний, как всегда, удивительно живых, но как будто на приглушенной интенсивности цвета. Вот интересно, а если бы не улетел с Латоны тогда, после развода, остался бы в белом доме у моря… нет, куда делись заглавные буквы? – в «Белом Доме У Моря» (и это не пафосу ради, а потому что имя жилища их недолго просуществовавшей семьи) – так вот, если бы не улетел, так ли гладко прошло бы расставание с бывшей женой? Вернее, так ли щадящи были бы последствия? Что-то кажется: Хайнеко залечила и эту рану – зашептала шелестом листвы, залила чуть пузырящимися дождями, прикрыла густыми туманами... вот такими, которые липнут сейчас к окнам на террасу снаружи. Залечила практически бесследно – боль давно прошла, шрама не осталось, а память о ней... память переплавилась в понимание себя, в опыт. Нет, не переплавилась – спокойно перетекла, как дождевая вода из грозовой тучи в вечно живое море.
Чито гврито, чито маргалито да, – донеслось из-за спины. Смуглый, черноглазый, носатый мужчина мурлыкал простенькую, но запоминающуюся песенку второй вечер подряд. – Чито гврито, чито маргалито да.
Подушечки пальцев когда-то навигатора, прижатые к стеклу, чуть расплющиваются – до еле заметной желтизны, а само стекло теплеет под ними. Яркий свет зажжённых уже ламп не режет, однако, глаза, лишь набрасывает лёгкий золотистый флёр на белизну стен и потолка. Удивительно, но здесь даже ненавистный белый не вызывает никаких неприятных ассоциаций, может, и сама фобия прошла, испарилась, будто туман поутру? «Минори» – удивительно приветное место, уютное каким-то чудом – холл большой, просторный, но тихие голоса постояльцев не раздаются неприятным эхом, остаются тихими, не выходят из маленького круга двух-трёх кресел, или пары диванов, или общего стола. Чудеса акустики… вот и шорох раздвижной стеклянной двери под рукой андроида-ромуланца в облегающем домашнем костюме цвета угля еле слышен. На него можно не оборачиваться – ничего же особенного, каждый вечер так, нужно просто закрыть дверь, чтоб по коридорам и залам не гуляли сквозняки и сырость. Обычно ещё и силовое поле включают, чтоб не заливало террасу, но сегодня – нет, именно ради него, Неро Дини, – нет. Ему же в эту дождливую ночь выходить… – и на сладко защекотавшее под ложечкой радостное нетерпение среагировало самое чуткое здесь существо: боковым зрением можно уловить, как на пухлом, сливочно-белом параллелепипеде оттоманки поднял голову кысь, чёрный, как смоль, не слишком крупный пока и слишком тощий для взрослой особи, но уже грациозный.
Поза сфинкса, – бывший навигатор слегка улыбается. – Только сфинксы не были настолько ушастыми, кажется? – будто в ответ на взгляд человека, огромный кот поднимается на лапы, довольно и мимолётно когтит диван, выгибает спину дугой, а хвост вопросительным знаком, потягиваясь, и стекает на паркет. Буквально через пару секунд его нос и лоб оказываются под тёплой, ласкающей ладонью человека в кресле на колёсах.
Идём одеваться, да? Это ты мне хочешь сказать? – мурчание слышно, должно быть, даже сидящим перед голопанелью. – Идём-идём, а то опоздаем, а в оперу опаздывать неприлично. Чито вгрито, чито маргарито… тьфу ты, вот же привязалось!
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]Где-то в далях туманных утопают людские селенья[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-10-2020 02:03:24)

+5

4

Белая форменка, белые брюки, белый с черным кантом китель. Мирмис, наверное, мстила за что-то, когда он попросил ее помочь со сборами; Джеймс шипит, но выбора у него нет. То, в чем он спал, похоже на изрядно пожеванный сапог, и идти в таком виде в приличное место не хватает гонору даже у него. В конце концов, это ж не концерт Клавы Плохуны саботировать, верно? Надо соблюдать хоть какие-то рамки.
А в шестой ложе тихо, спокойно и пахнет какими-то цветами. Джеймс задумчиво принюхивается, но не может разобрать, какими именно; впрочем, на Хайнеко все пахнет цветами, даже дождь, к которому, кажется, вполне можно привыкнуть. По крайней мере, если над головой – силовое поле зонтика, а стоящий в зените огромный серп Тобиуме даже сквозь полупрозрачные облака похож на мазок кистью по огромному холсту, то можно не обращать внимания на расходящиеся по озерной глади круги. Или наоборот – бесконечно смотреть на них.
Он разворачивает ложу так, чтобы не было нужды изворачиваться, как змея, в попытках увидеть нормально сцену, и прикрывает глаза. Это не корианская и не земная вокальные школы, это, может быть, похоже на ромуланцев… откуда вообще столько остроухих в земной колонии? Впрочем, неважно. Первые ноты ясные и чистые, и ему не хочется вернуться обратно в сон, где он почему-то смог различить и запомнить лица. Не надо знать либретто, чтобы различать, что происходит на сцене. Хватает музыки и интонаций, да и голосопровождение тоже весьма хорошо передает детали; из пятой ложи пахнет жасмином.
Это внезапное осознание сбивает весь настрой, и Джеймс крутит головой – какая разница, что это за цветы?
Жасмином, – повторяет сознание, – и орхидеями.
Он видел это шесть, кажется, недель назад. Орхидеи и жасмин, и четыре всадника апокалипсиса, и этого не может быть, потому что так не бывает.
Чтобы увидеть, кто сидит в пятой ложе, ему даже не нужно разворачивать обратно свою. Достаточно обернуться, незамеченному практически в полумраке, выцепить привычным к темноте полетного симулятора взглядом профиль в белом и темно-синем (почти черном), и на вдохе забыть, для чего нужно дышать. И не звать. Только отправить запрос с коммуникатора, переведенного в еле различимый даже для владельца режим — имя того, кто брал билет в пятую ложу бенуара.
Потому что так не бывает ведь, верно?

«Страж» мягко вспыхивает ночным светом в капитанской каюте.
Не бывает.

Он не дослушивает оперу до конца. Вернее, сидит – все положенное время, но сконцентрировать внимание на сцене практически невозможно даже для него. Хорошо, что можно отправить запрос на пересылание сообщения человеку, сидящему рядом; хорошо, что сообщение уйдет только после того, как артисты покинут сцену, а гости – театр.
«Привет, котик с Коры. Поговорим?».
Ответ приходит довольно скоро. Если верить снам, он (Джеймс не называет имени, и даже мысленно зовет этого человека Навигатором) должен быть довольно любопытен, даже на этой тихой-тихой планете. Голография чернющего ушастого кота, склонившего голову в немом вопросе, и подпись – «Ну мяу».
На Коре не водятся такие, вспоминает Джеймс. Или, может быть, водятся. Чернющие, с синими глазами, любопытными мордами и…
«Если я скажу, что ты мне снишься, поверишь?».
Потому что ответить – можно, и узнать, кто спрашивает, в принципе, тоже, но для этого надо запрашивать базу идентификаторов, а Навигатор вряд ли туда полезет. А если и полезет, то не найдет ничего интересного. Круизный крейсер, капитан, почти чистое (для тех, кто ниже рангом) личное дело.
«А попробуй».
Вызов – с уже знакомого номера. Джеймс прилепляет гарнитуру к уху, и палец почему-то дрожит, когда он принимает этот чертов вызов, а с той стороны вместо видео – голограмма все того же кошака. И глаза – синющие.
Почему не поверить? Мне много кто снится… и некоторых из этих людей я совершенно не знаю. Кажется.
Тот же голос, который во сне спокойно и даже почти весело отчитывался о проложенном курсе, звучит сейчас в ушах, и это уже нельзя списать на сон, глюки, усталость и все остальное, за что его раньше пыталась гонять Мирмис. Это – реальность. Странная какая-то, акварельно-размытая, но реальность, пусть и зыбкая по краям.[NIC]Джеймс Гордон[/NIC]
[AVA]https://sun9-60.userapi.com/k6aDB3VjkJHluFVOLz22uAVn6j7XnP9EFCNJOw/pKMUkKys56M.jpg[/AVA]
[STA]я не падаю, я так летаю[/STA][SGN]Я был бы рад проснуться свободной птицей, но неизбежна, словно ворьё и СМИ, белая клетка с толстыми прутьями[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (30-09-2020 18:57:53)

+6

5

…и ад следовал за ним. Ну точнее – Аид, тот самый смоляной ушастый кошак немалого размера, но подростковой наружности, многозначительно щуривший синющие глаза и ступающий беззвучно вот по тем самым «извилистым улочкам узким», за которые вполне сходили коридоры «Минори», белые, неширокие – только коляске проехать, да кысю пройти. Мурлыканье его – казалось это или нет – весьма напоминало попытку исполнить приставучую «Читу-гвриту» на органе. Или на фисгармонии. Неро фырчит одобрительно – они с котом понимают друг друга с полу…мурка, простецкая песенка звучит победным вагнеровским маршем, ей-богу.
Конечно, можно было никуда не выбираться, а устроить вечер искусств прямо у себя в номере в удобное именно для себя время, акустика-то вполне позволяла, а запись спектакля велась. Ну или, раз не желаешь записью довольствоваться, подключи голотрансляцию прямо из театра, и сиди, наслаждайся – никаких тебе любопытных и сочувственных взглядов, никаких слишком мягких, будто бы подбадривающих, а на деле – снисходительных улыбок... однако попробуйте убедить корианца, что оперу можно слушать и смотреть где-то, кроме театра или натуральных декораций вроде старинных дворцов, монастырей, амфитеатров! Попробуйте-попробуйте, узнаете не только много нового о бельканто всех времён и народов в ретроспективе, но и о своём культурном уровне… точнее, о том, что он лишь самую малость превосходит плинтус по высоте. А попробуйте сказать гордецу, что ненужного внимания к его прискорбному физическому состоянию и вполне объяснимой, вообще-то, жалости можно избежать затворничеством по принципу «не видят – значит, и не жалеют», и... Нет, честно, этого лучше не пробуйте – получите такое ледяное бешенство во взгляде, такую надменно-едкую насмешку в ответной улыбке, что забыть получится не скоро или не получится вообще. Прятать своё увечье? Вот ещё! Он же не спьяну в стену врезался, чтоб стыдится своих проклятых колёс! Устраиваться в театральных ложах над прочей публикой, чтоб ничей нескромный глаз не выцепил? Да ни за что! – только хардкор, только партер, никаких поблажек самому себе.
«Вот тебе пять кредитов – и ни в чем себе не отказывай» – это сейчас не про Дини точно, уж билеты в оперу на любое место он может себе позволить, и не однажды в сезон: Империя Иллин слово держала крепко и компенсировала щедро. С другой стороны, изменённых генетически пленников с каждым годом становилось всё меньше, расходы на них тоже сокращались. Это Жанна проживёт долго, даст бог, как и остальные женщины, а мужчин с «осложнённой» ДНК осталось-то пара десятков, чай, белокурые не разорятся, оплачивая им пожизненное содержание по высшему классу. Не за их красивые глаза, естественно, и не из человеколюбия, просто эффектный политический ход – мы сделали плохое зло этим несчастным, мы искупаем… как говорится, «всё, что можем», доживут они, нужды ни в чём не зная. И убьём мы их сами, когда придёт их срок, чтобы бед не наделали нашим новым союзникам. Подход честный, не подкопаешься, порядочный даже.
Нет, чудовище, ты со мной не пойдёшь, – Неро отводит любопытную чёрную морду, сунувшуюся за открытую дверцу шкафа-купе. – И тебе костюма не положено, ты и так у нас красавец. Но за подсказку спасибо, одеться в твоих цветах – отличная мысль… – и к чёрным брюкам на кровати присоединяется вешалка с тёмно-синим сюртуком. – И орхидею-бутоньерку? – бывший штурман «Ётуна» приподнимает бровь, когда кот передней лапой, как игрушку, толкает с прикроватного столика прозрачную коробочку – одну из трёх, купленных ещё утром, чтоб взять лучшую, на выбор. – Не слишком претенциозно?..

…такси пришлось чуть-чуть подождать, но оно и к лучшему – дышалось после дождя снаружи, под аркой-серпом Тобиуме чуть ли не на пол-небосвода, упоительно сладко.     
Во дворе, как и в доме, ни пылинки от внешнего мира,
Пустота моих комнат бережёт тишину и покой.
Как я долго, однако, прожил узником в запертой клетке
И теперь лишь обратно к первозданной свободе пришёл,
– бормочет Неро, останавливаясь у куста и, разумеется, стряхивая на себя лепестки жасмина с нагнутой ветки. Удержаться и не понюхать каждый раз – выше его сил. Такой, даже зимой цветущий жасмин у бабушки в саду рос. – Мда, насчёт «ни пылинки» – это я, конечно, погорячился. Зато благоухать буду без парфюма, чувствую.
Кот, вернувшийся на оттоманку, смотрит через окно на то, как его человек стряхивает душистые лепестки уже с лацканов и колен, пока не прилетает такси – свет фар почти блекнет в серебристом сиянии планеты-двойника, мёртвого, но прекрасного близнеца Хайнеко.
До театра полчаса лёту, сиденья мягкие, серебряный пунктир трассы завораживает почти до дрёмы, до призрачных голосов, до неясных картин под веками.

В показаниях на консоли не значилось, как досидеть до конца совещания, если браслет полёживает в ящике ночного столика, а приставленный при втором рождении бес-мучитель ворошит раскалённой кочергой в спине с воистину адским энтузиазмом. Рикардо Барони в словах и жестах излагал свою версию событий высадки и контакта вместе с сопутствующей гипотезой. Селон спокойно вязал носок и слушал, Лиро зарисовывала цветочками экран падда. Иммобиле давил в пепельнице очередной окурок. Гордон раздражённо отогнал от себя сизые волокна дыма:
– Я так и не понял, что вы тут гнали насчёт потерпевшего крушение древнего корабля. Это сказки или правда? Захватить его можно? Использовать? Угнать?
– Капитан у нас чумовой прожектёр, – сказал Чиро земляку, но достаточно громко, чтобы услышали все, – У него вечно мечты и планы. Которые так и остаются мечтами и планами. Как до реализации дело доходит, так мы и в кусты!
– Но сейчас-то есть шанс на реализацию, – сказал Неро с непривычной настойчивостью.
«И ты туда же? – удивился Иммобиле, судя по выражению физиономии. – Какого лешего у тебя-то взыграло упрямство? Ну-ну, увидим. Сам потом поймёшь, на чьей стороне правда… Все вы до свадьбы кони, а после – пони».
– Какой угон, о чём вы? – вмешался Боунс. – Нас мало и мы не в лучшей форме… – почему-то Леонард бросил взгляд на навигатора, и пояснил пилоту: – Для пиратства даже у тебя азарта уже прежнего нет, быстроты. Есть тут древний корабль, нет его – дело десятое. Сама планета больно хороша.
– Может, хватит скитаться? – поддержал доктора Дини. – Почему мы здесь не останемся и не оснуём колонию? Я согласен, планета очень бы для этой цели подошла.
– А как подошло бы для резкого роста человеческой популяции местное население! – перебил Чиро. – Я считаю, незачем улетать. Пошлите меня теперь, я с девчонками договорюсь!
– Только через мой труп! – рявкнул Гордон.
– Тоже вариант, – шепнул Рикардо на ухо Чиро.

Внезапно распахнув глаза в полутьму салона, бывший штурман секунду не дышит – эти сны иногда кажутся не лучше тех, атлоканских, о том, что действительно было в плену и после. Сны о несбывшемся пришли на смену кошмарам, и уходить, как будто, покуда не собираются. Ладонь скользит по искусственной замше подлокотника, и жаль, что не по чёрной шелковистой шерсти. Жаль, что не взял с собой Аида, обнял бы его сейчас – легче бы стало, но от кошака в этом такси, как и в театре – только голоснимок в качестве аватары на коммуникаторе. Ирония того, насколько это кстати в ответ на сообщение про «котика с Коры», доходит до Неро сразу, и как удержать смешок? «Вы оба синеглазые!» – сколько раз он это слышал?
А опера в этот раз коту под хвост и пошла, впечатления будто ластиком стёрли или ладонью изморось со стекла, слишком интересно было другое – кто написал? Кто, зачем и почему? Как-то разом не до эльфийского эпоса и пафоса стало, впервые явь стала ярче и загадочнее фантазий, а потому – разве можно было не перезвонить, пусть и по незнакомому номеру – уже снова во флаере-такси, по дороге домой.
…Так кто же вы, о незнакомец из сна? – насмешка в голосе и не скрывалась. Совсем необязательно этому сновидцу знать, что он настолько не уникален в своих странностях. Спросить «а может, у нас это взаимно» всегда же успеется, верно?
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]Где-то в далях туманных утопают людские селенья[/STA]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-10-2020 02:20:01)

+5

6

Хорошо, что можно не включать видеосвязь. Или, точнее, включить, подставив вместо себя аватару одного из искинов, так и не переделанных под нового капитана – Йормунд в виде голограммы похож на ежика спросонья, разве что борода у него немного дыбом, и сам он мультяшный, как в старых-старых детских передачах.
…пилот, – наконец тяжело выдыхает Джеймс. Это даже ложью нельзя назвать – он ведь и правда пилот по первому своему направлению, и даже, если верить слухам, довольно неплохой. – А ты – мой навигатор. Ты с Коры, любишь синий цвет и…
«И боишься бабочек» замирает в горле, так и не сказанное вслух. Того, не-случившегося, не было даже во снах, оно осталось странным послевкусием на языке и несколькими смутными образами, даже более смазанными, чем сон, из которого обычно так невовремя выдергивал будильник. Хорошо, что горло, сорванное к чертям в последние два дня на борту, Анзор лечить отказался, бросив что-то в духе «Само пройдет, и нефиг было так орать», и теперь голос, пожалуй, не узнал бы никто.
Такси летит быстро, но привыкший к десяткам противников в симуляторе Гордон замечает – то, в котором едет Навигатор, тоже движется по этому же маршруту, но по параллельной трассе; несколькими движениями раскрывает карту – отсюда только к «Минори» можно добраться, на эту сторону озера больше нет хоть немного приличных коридоров. Его собственное уйдет на развилку, а потом – под озеро, в тоннель, чтобы вынырнуть всего в десятке километров от отеля.
– Прости. Задумался. Еще ты обожаешь молоко, не любишь медиков, а овсяный кисель вгоняет тебя в… как там это было… stato di stupore ctonio, – как хорошо, что только недавно видел это во сне, и фразу запомнил, потому что так забавно звучала.
Вызов сбрасывается.
Пару секунд Джеймс пытается понять, что только что произошло, но потом перед ним из тонких лучиков света сплетается лицо Сайка, старпома, который, упрямо хмурясь, переругивается с кем-то за кадром.
– Капитан, тут произошла такая нехорошая ситуация…
– Это в жоупе у тебяу нехороушая ситуация проуизошлау! – голос Мирмис он узнает легко. – Фаулка нет, Куртау нет, втоурая гоундолау на лаудан из-за тоуго метеоурного потоука дышит!
Когда наави начинает так быстро тараторить, у нее прорезается родной, немного мяукающий акцент, и это весьма забавно, но не в этот раз. Нехорошее желание рявкнуть на обоих, желательно – матом, Джеймс давит в зародыше. Раз наплевали на негласное правило «не трогать капитана в увольнительной», значит, проблема и правда есть.
– Что случилось? Монгво?
– Необходим ремонт второй гондолы, как оказалось, повреждения куда более обширны, чем предполагалось, – Первый проверяет какие-то данные на падде. – Бенет Фалк и Карл Курт отсутствуют, Мирмис Р’Рау приняла на себя командование инженерной службой. По ее данным, этот ремонт лучше сделать на верфи, а не выходить на рейс с подобными повреждениями. У нас есть еще от двенадцати до тридцати дней задержки, можно использовать их для…
– Хватит, – и даже на Хайнеко его находит этот лощеный «Квиринал», вылизанный едва ли не до блеска внешней обшивки. – Пусть этим займется верфь. Еще что-то будет, Первый?
– Доктор Сахим просил передать, что он в рот е…
– Короче.
– Еще одна претензия на то, что гипо пахнет не тем сортом амариллиса – и он подает рапорт о переводе.
Джеймсу хочется то ли подержать за шкирку Анзора, то ли послать того… на перевод. Но это можно и опустить.
– Еще?
– Ференгийская делегация жалуется на отсутствие молитвенного зала.
– Сайк…
– Понял, полный список перешлю на ваш коммуникатор. Отбой.
«Извини, котик. Неотложные проблемы. Поговорим минут через десять, как доберешься до дома, хорошо?».[NIC]Джеймс Гордон[/NIC]
[AVA]https://sun9-60.userapi.com/k6aDB3VjkJHluFVOLz22uAVn6j7XnP9EFCNJOw/pKMUkKys56M.jpg[/AVA]
[STA]я не падаю, я так летаю[/STA][SGN]Я был бы рад проснуться свободной птицей, но неизбежна, словно ворьё и СМИ, белая клетка с толстыми прутьями[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (07-11-2020 23:54:18)

+6

7

Легчайшие касания пальцами консоли.
Программа пройдена. Общая оценка – девяносто три и девять десятых процента. Общее улучшение – пять и одна десятая процента.
Переключиться на лекции по высшей нервной деятельности негуманоидных разумных, - Интара закашлялась, прикрывая рот платком.
В доступе отказано. Время занятий превысило допустимое, показатели жизнедеятельности не позволяют…
Щелчок. Голоэкран свернулся, джаффа встала, расправляя плечи. По расписанию – прогулка, судя по данным на скан-браслете, можно позволить пробежку.
Как будто вернулась в возраст Прим’Та – тот год, когда организм привыкал к препарату, когда все умения словно откатились назад, едва ли не ходить заново учиться. Зкзокостюм на плазме акридов держал не хуже лекарств, подходил всем расам, делал бойцов дисбата безликими. Номерки и позывные. Холод. Умение убивать, обернувшееся второй стороной клинка – в отряде не было фельдшера, что-то – обрывками из местного информатория, что-то – на практике.
«Мисс Джар’ра, вы же сама медик, должны понимать» – это давало возможность врачам здесь находить аргументы. Но большей частью – контроль. Двойной – и с их стороны, и самодисциплина джаффа. Чтобы быстрее вернуться в ЗФ. После такого пятна в личном деле не дадут прежней должности, не позволят доучиться, но снять награды невозможно, и звание всего на один кубарь слетело.
Удобные брюки, топ – и сигнал скан-браслета о слишком легкой одежде. Здесь теплый климат, но не для джаффа. И не для нее – грудь снова сдавило от кашля.
Кто из докторов хмыкнул за ее спиной «героиня в лучших традициях Ремарка» – Интара запоминать не стала, незнакомого автора перечитала, оторвав пару дней от занятий. Да, со стороны похоже – чахоточное существо, больше похожее на престарелую окампа, чем на джаффа.
Выровнять дыхание. Не жалеть себя. Взять с вешалки в коридоре курточку, подойти к зеркалу. Тайра, с которой они делили закуток на «Аквилоне», встречала выход на смену у зеркала одной и той же фразой «Я тебя не знаю, но я тебя накрашу».
Палетка косметики, удобная, без запаха – подарок Звезды.

***
– Интара? Позвать медиков?
– Пройдет, – и платок, прижатый к губам, окрашивается в алый цвет. – Как-то… Забываешь, что в мире есть духи, кофе. Простите, не в упрек.
И ее крепкие руки, придерживающие, пока дошли до флайера. Интара не хочет расспросов, и наставница молчит, предоставляя ей первой заговорить.
– Меня лишили гражданства? – первое, что можно узнать.
Звезда качает головой:
– На Дакару сообщили месяц назад, в ответ на запрос о том, где ты. Был скандал.
– Дипломатический?
– Недипломатичный. И громкий. Сразу скажи, ты пыталась связаться с Советом Дакары после приговора?
– Да. Но не проходил вызов. Как и экстренные на Дакару.
– То есть, со мной дали связаться только потому, что имя не сходное и внешность не типична для джаффа?
– Да, и потому…
– Тихо, все, спасибо, дальше я сама.

***
А на улице дождь. Мелкий и сизый, в такую погоду дышать труднее. Пробежка, турник, снаряды – на три подхода по десять больше, чем вчера, ничего, через неделю обещали дать возможность съездить на полосу препятствий. Надо возвращаться. И в строй, и в пансион.
Лужи, сырость, волосы, отросшие за время дисбата до поясницы, стянуты в косу в руку толщиной, возле лица от сырости еще больше завиваются. У входа – черный кысь, поджимает лапы, смотрит вперед. Мокро, а ждет.
Иди ко мне, – и зверь прыгает, прижимается, оценив живую грелку. Но глаз с горизонта не сводит, пока там не появляется такси. И тогда с рук спрыгивает лениво и неохотно, не желая мочить едва нагревшиеся лапки - только когда такси начинает открывать двери.
Интара остается на месте - надо извиниться, кысь – это личное, даже если раса не способна к телепатии и не может воспользоваться им.

[NIC]Интара Джар`ра[/NIC]
[STA]Счастье тосковать вдали от дома[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/725/931928.jpg[/AVA]
[SGN]То в глаза, то в спину светят
То ли солнце, то ли звезды,
То ли фары, то ли просто этот свет с тобой нам снится.
Ноги все еще не стерты,
В волосах играет ветер[/SGN]

+4

8

А по ночам Шушпанчик и Медвежонок считали Звёзды, обрывая лепестки чувствительности микрофона.
Вот сейчас такая волшебная ночь и шла, между прочим, ещё одна волшебная ночь Хайнеко, с серебристой лентой-дорогой, что вилась под громадной сияющей аркой Тобиуме, с беззвучно и ровно скользящим над этой лентой флаером-такси. В такие ночи только чудесам и происходить, удивительно ли, что сидящему внутри обтекаемой капсулы малютки-шаттла человеку становилось все страньше и страньше, как говорила одна милая девочка полузабытой эпохи? Не так уж часто синьор Дини вообще говорил по телефону – особенно не с кем было, родителям разве что звонил или родители ему, а сейчас вот… от каждой полушутливой фразы невидимого и неизвестного собеседника, доносившейся из динамика личного падда, бывший штурман «Ётуна» обалдевал всё сильнее. Вот в то самое состояние stupore ctonio приходя. Его собственные лепестки чувствительности трепетали, как ресницы нежных дев. 
Да, молоко... – рассеянно пробормотал он незнакомому, но совершенно точно знакомому голосу.
Ну ладно, об этом, как и о насторожённом отношении к медицине и ее представителям, как о предпочтении синего цвета (семейный оттенок радужки, о да), догадаться можно было. Все деревенские дети, в конце концов, до сих пор растут на натуральном молоке, а вся Кора – большая деревня, если уж на то пошло. Что, тоже, в общем, не секрет, так что коли знаешь парочку корианцев – считай, что знаешь всех, выросших в примерно общем укладе. Однако «примерно общий уклад» никак не выдал бы таких тонкостей, что одна конкретная бабка Эльза обожала тот самый овсяный кисель, и внуков им иногда норовила попотчевать. Типичное НЕ-корианское блюдо... чтоб узнать этот курьёзный факт семейной истории, надо отловить и допрашивать с пристрастием неделю очень конкретных жителей Монте-Фьоре… или самого Неро Армандо Дини. А он, совершенно точно, очень мало кому об этом рассказывал. Вот разве только… – бывший навигатор замер, пережидая волну ледяных мурашек по загривку.
Были те, кто знал о нём всё – мельчайшие детали биографии, излюбленные словечки, самые потаённые мысли, были… – Неро поёжился, будто в тёплый салон игольчато-тонким, до синевы острым лезвием пробился космический холод. Пауза и с его стороны затянулась, но он не задумался, он попросту завис, перебарывая подсердечный ужас. А когда отважился спросить, обозначая догадку, канал связи уже осекло, перебило другим вызовом, и реплика прозвучала впустую:
Вы из Атлокана? Что вам ещё от меня нужно?..
Падд, лежавший на сиденье рядом, тихо и мелодично побулькивал зависшим вызовом.   
Так. Так, стоп. – Дини крепко сжал переносицу пальцами – до зелено-фиолетовых фракталов под веками. – ЛоШки не существует – её поимел Шушпанчик. Это просто страх сейчас вырвался протуберанцем, просто страх. У меня нет никаких оснований обвинять незнакомого челове… ну или не человека. Он сказал про себя – «я пилот»… но почему про меня было сказано – «мой навигатор»? Не Серяк точно, что я, Саню Зайчика бы не узнал? Голос у него другой, манера речи другая... Ну не Вальге же мне звонил с того света?..
Ах, да, Жанна же ещё об этом знает. Но ей-то зачем так разыгрывать?.. Попытка вернуться, попытка мелочно отомстить? Так расстались же по обоюдному согласию, этот ингский «доктор Айсберг» ей действительно больше подходит. Да и она ему, кажется. Интересно, кто он ей сейчас – любовник ещё, или замуж взял всё же, вопреки предрассудкам?..
Да, в принципе, Жанна могла ему рассказать эдакие мелочи о бывшем муже, хотя вроде бы, душевная составляющая бывших подопытных его никогда не интересовала, только физическая. Ему-то для чего такими глупостями, как розыгрыши, заниматься? Нет, эта версия совсем дохлая, даже рассматривать не стоит.   
Но голос-то знакомый, я же его знаю, я его узнáю.

– …Слушай, я все понимаю, но тебе-то зачем? Ты хоть помнишь, зачем это нужно? Я не про счет, я про бордели! – жалобно и умученно спросил Джеймс.
– Помню, – а выражение морды не менялось, разве что в глазах становилось все больше и больше благости, хоть лик святого пиши, как в некоторых христианских церквях. Неро улыбнулся как-то особенно ласково, прямо как психиатры на медосмотре, и задумчиво уточнил: – …а зачем, кстати?
Тоскливый вой капитана, наверное, услышали даже на «Утопии» – несмотря на то, что орать Джим как-то не собирался. В голове медленно зрела мысль о том, что старший навигатор над ним попросту издевается с какой-то только ему одному известной целью, и что еще немного – и вместо капитана на «Страже» останется капитаний трупик со вскипевшими мозгами.
– Нахрена тебе-то понадобилась эта… женщина? – и не ругаться, Джим, а то мандаринку не дадут… тьфу, привязалось!
– Понимаешь, Джим… – Неро хлопнул ресницами, и Гордон понял, что сейчас его добьют очередным великолепным откровением корианского формата. – Мы занимались тем, что никак не получится с тобой…
И, насладившись тем, как медленно и как-то обреченно поднимает на него взгляд с пола стекший туда безвольной лужицей Джим, со вкусом добавил:
– …мы решали кроссворды. Эрудиция, сэр.

Падд звонко блямкнул окончательным отбоем звонка, выбрасывая в настоящее. Неро медленно моргнул, переводя на него взгляд. Экран вновь засветился – пришло сообщение. Всего пара предложений, но тоска опять сменилась азартом. По уму, стоило бы насторожиться, но – вот же типичная для звезднофлотца аберрация сознания! – бывшему штурману стало весело.
Вот как, незнакомец знает, когда я буду дома, а значит, знает, где именно я живу?.. Интересно… а еще интересно, что будет, если дать понять, что и он для меня не полная terra incognita? – беглую улыбку скрыл полосатый, подвижный полумрак салона. Такси подлетало к «Минори», плавно сбавляя ход, и прежде чем сунуть коммуникатор в карман коляски, Дини нажал на значок «ответить» и набрал короткое сообщение:
«Хорошо, что у тебя нет шанса притащить меня в родные пенаты на буксире, как я тебя на «Утопии», да?».

Флаер совсем затормозил у тротуара, выпустил из задней двери инвалидное кресло, заученно подкатившее к дверце боковой. Уже через пол-минуты Неро въехал во дворик – к жасмину и крыльцу, возле которого жались зябковато друг к другу чем-то похожие девушка и кысь. Египетское в них было, в обоих, вот что – узнаваемая такая, характерная грация. Аид легкой рысцой подбежал к коленям бывшего навигатора, поставил на них увесистые лапы, обеспокоенно принюхался к орхидее-бутоньерке, будто в ней содержался отчёт, как хозяин провёл эти часы без него.
Привет, Интара, – мягко сказал Неро, почесывая высокую шею громадного кота. – Спасибо за то, что не дала Аиду скучать. Пойдемте внутрь, тут сыро, да и прохладно как-то. Выпьешь со мной кофе?       
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]Где-то в далях туманных утопают людские селенья[/STA]
[SGN]Подсолнечник вновь расцвел у северных окон.
Колосья уже созрели на южном поле.
Мне как же теперь не радоваться на это:
Уверен ли я, что будущий год наступит?[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (06-11-2020 22:41:46)

+5

9

От немедленной смерти старпома спасло, пожалуй, только то, что до него нужно было еще добраться – впрочем, настроение подгадить он успел капитально. Чем-то «Квиринал» бесил Джеймса до полной невменяемости, той самой, при которой на все остальное становилось немножко так наплевать – по крайней мере, именно к таким выводам пришел как-то раз сам Гордон после очередного вылета на тренажере, который очень успешно помог сбросить излишнее напряжение, расстреляв к борговой бабушке пару линкоров.
Впрочем, такси успешно продолжало двигаться по маршруту, и, когда отфыркивающийся от мелкой мороси Джеймс выпал к крыльцу арендованного домика, уже вполне можно было позвонить еще разочек. Ну так, ради общего интереса… если Монгво опять не найдет, что с кораблем не так, чтобы вызвонить его сейчас, через пять минут и через пару часиков для полной надежности.
– Привет еще раз, котик, – он не показывал того, как зацепило его это название – «Утопия», станция, на которой он был-то один раз в жизни, и то не в лучшем виде. Старался не показать, как зацепила короткая, в общем-то, фраза, отправленная Навигатором в ответ на его предложение – но кажется, это выходило не очень-то хорошо. – Не думай, я не шпионил за тобой, просто, так уж вышло, кое-что знаю… наверное. Но с моей стороны это немного нечестно… можешь спросить, если тебе что-то интересно обо мне. Постараюсь ответить правду.
Камин в гостиной, видимо, зажженный системой управления, горел мягко и тепло, как раз так, как нужно, когда на улице то дождь, то морось, и Джеймс, рухнувший прямо рядом с ним, почти физически чувствовал, как можно расслабиться, забить на эту «форму одежды» (бесившую еще больше, чем правильный до мозга костей старпом!) и спокойно потрепаться о чем-нибудь важном. Например, о Навигаторе… или о себе любимом. Оставалось надеяться, что с той стороны не слышали тот воодушевляющий почти что грохот, с которым он перешел из вертикального положения в горизонтальное.
Хорошо, что «Мидори» была ближе, чем его домик – он мог быть уверен, что вызов принят не автоответчиком, что Навигатор успешно добрался и что ему это все не привиделось. Нет, конечно, в своем рассудке он был уверен – ровно так же, как и в том, что у него самого в графе «телепатические способности» красуется тот самый, вполне себе человеческий нолик, а сны у нулевок не бывают вещими. Ну вот совсем не бывают, особенно так, чтобы совпали и имя, и внешность, и даже какие-то мелкие детали, врезавшиеся в память надежнее, чем тросы фиксаторов врезаются в корпус корабля в доках.
Например, как обхватывают стакан или держат падд пальцы, или как звучит голос, когда Навигатор словно бы превращается в легендарного зверька, мелкого, слепленного из любопытства, кувырков через собственный хвост и запаха ягод, – почему-то подсказывает память. Откуда это? Кажется, тоже откуда-то из снов, но не вспомнить, из каких именно.
За окном лениво-лениво мутил воду уже почти прекратившийся в очередной раз дождь, и капли не стучали по подоконнику, пытаясь ворваться внутрь, а спокойно скользили вниз. Тишина, спокойствие, как будто и правда все в порядке, а он тут не в роли уже порядком подзаебавшегося от своей должности капитана, а просто отдыхающий.
Нет, это было невыносимо. Вспоминать вытянутые обводы Весты – и видеть под ними сглаженный силуэт Интрепида, в каждом вспоминающемся коридоре различать на стенах насечки другого цвета и формы, даже саму форму – белизну, возведенную в абсолют – считать чужой и неправильной.
Он ведь пилот. Капитан – и пилот. Форма должна быть желтой, канареечного такого, забавного цвета, и дельта – слева, как и полагается. И с ума он еще не сошел, потому что не бывает так, чтобы с ума сходить вместе, максимум – галлюцинацию бы видел, но не настолько же детальную и живую
– Ну, по крайней мере, если это будет в моих силах. Так что, котик, покидаем друг другу мячик с вопросами?[NIC]Джеймс Гордон[/NIC]
[AVA]https://sun9-60.userapi.com/k6aDB3VjkJHluFVOLz22uAVn6j7XnP9EFCNJOw/pKMUkKys56M.jpg[/AVA]
[STA]я не падаю, я так летаю[/STA][SGN]Я был бы рад проснуться свободной птицей, но неизбежна, словно ворьё и СМИ, белая клетка с толстыми прутьями[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (08-11-2020 00:42:10)

+5

10

При каждом новом обсуждении его работы приходилось долго и нудно объяснять, что палеонтолог – это не криптозоолог. Он не ищет фениксов, драконов и василисков, а единороги – реально существовавшие непарнокопытные с костным наростом на лобной части головы. Особенно этим отличались терранцы, они все как один спрашивали про шушпанчиков. Кто это такие, никто не мог толком рассказать, но все о них знали. Валерис даже перерыл большую энциклопедию земных мифов и легенд, но шушпанчики так и остались загадкой.
Вот и сейчас юная корианка на ресепшене гостиницы не обошла стороной эту тему. Улыбаясь и подмигивая правым глазом, она спросила:
Ой, как интересно! А шушпанчиков Вы не находили?
Валерис, не мигая, созерцал декоративный колокольчик, который по древней традиции было принято ставить на стол в таких местах.
Нет, я ещё не находил шушпанчиков, ни обычных, ни хтонических.
Огорчив девушку этим утверждением, он поднялся к себе в номер.
Дождь мерно постукивал по окну в то время как, распаковав вещи, Валерис устроился на коврике для медитации напротив панорамного окна. Будучи уроженцем пустынного Вулкана, он не любил сырость. Но в этом мелком дождике было что-то медитативное, по-домашнему уютное.
Палеонтолог не слишком нужен в экспедиционном корпусе, его вполне заменяют исследователи более широкого профиля. Тем не менее, Валерис смог добиться, чтоб его взяли в экипаж «Тёплого ветра». Неправда, что это неинтересная, бесполезная работа. Восстанавливать облик и выяснять, какими были уже не существующие виды – увлекательное занятие, приносящее пользу в виде знаний, которые можно использовать в настоящем или будущем.
На Хайнеко изучать особо нечего, его просто отправили в отпуск, пока корабль стоит на судоверфи. Что ж, отдыхать тоже нужно, и даже тут можно найти занятие.
Он прикрыл глаза, приступая к медитации, но очередной раз увидел мостик корабля, на котором никогда не служил.

Его капитан, разбирая почту, подначивал штурмана, а личный пылесос оного пытался подпалить капитанский зад.

Это была одна из многих картин, всплывающих из памяти или рождённых воображением – он так и не смог понять. Но это всегда был один и тот же корабль, один и тот же экипаж.
Поняв, что медитация не заладилась, Валерис встал с коврика и подошёл к окну. Вдохнув влажный воздух, протянул руку к падающим капелькам дождя и, подставив под них пальцы, стал наблюдать,
как они собираются на коже.
Спустя пару минут его внимание привлек опускающийся флаер, из которого затем выбралась странно знакомая фигура.
[NIC]Валерис[/NIC][STA]Словно в зазеркалье[/STA][SGN]Под красочным небосклоном чужого мира трудно найти себя.[/SGN] [AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/899690.jpg[/AVA]

+4

11

Неро Дини, корианец, как и Арман, как и Бэсси. Навигатор – то, что ей так и не удалось. Но с ним было так спокойно и легко общаться, естественно и без обязательств. Интара приветственно кивает:
Прости, я просто немного согрела кыся, я знаю, что чужого не трогают, но у него лапки…
Соберись, лейтенант. Подними голову и успокойся, вдохни. На улице сыро, для Неро такая погода не очень полезна, рационально будет просто кивнуть. От джаффа не требуют эмоций, можно не стараться улыбаться, всё равно получается не очень хорошо.
Кофе? От такого щедрого предложения не отказываются, – как же хочется кофе. Пусть даже запах, но это кофе. Аид трётся об ноги, старается держаться между коляской Дини и Интарой, то и дело дотрагиваясь хвостом.
Кошки Дакары так метят территорию. У Джар'ра была кошка, давно, ещё до Прим'Та. До того полета. Шерсть – как бархат, голубые глаза, совершенный джаффийский характер, мордочка, хвост и лапы как будто  перепачканы в кофе. Леис… Слышащая. Её никогда не оставляли дома, и тогда взяли с собой. А что может кошка, маленькое существо против оружия? Маленькое существо. Не смотрели на размер.
Аид ткнулся мордой в руку, точнее, попытался, но Интара быстро отдернула ладонь. Чужого кыся и гладить лучше не надо, Неро он нужнее. Нельзя. Это как тронуть личное, как спросить кого-то из разумных о болезненной теме, как делить дозу препарата. Только с разрешения. А в холле пансиона было как обычно тихо. Почти. Если не считать разговоров у стоек ресепшена и звука падда у Дини.
Важный звонок? – Интара посмотрела на Неро. – Я понимаю, если надо поговорить, то кофе подождёт.
Тем более, что мне без тебя, Неро, его никто и не позволит. Но это неважно, детали. А разнообразные чаи и отвары – не то. Разве что сок из местной вишни вкусный. И томатный. Сюда привозят корианский, Интаре иногда кажется, что она способна заменить им еду, как тогда.
Неро, существует местное поверье, что последний дождь перед цветением смывает с веток память о прошлом, чтобы она не отягощало хрупкие лепестки. И смывает память на разумных. Интересно, если провести биологически полный анализ, найдутся ли в воздухе во время дождя соединения, активизирующие долговременную память? Если да, то возможно, необходимо указать на них медикам. Потому что по всем признакам поверье основано на опыте.
И это с учётом того, что джаффа на препарате. Значит, либо непростительная потеря контроля, либо неизвестный состав. Лучше бы первое. Надо успокоиться.
[NIC]Интара Джар`ра[/NIC]
[STA]Счастье тосковать вдали от дома[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/725/931928.jpg[/AVA]
[SGN]То в глаза, то в спину светят
То ли солнце, то ли звезды,
То ли фары, то ли просто этот свет с тобой нам снится.
Ноги все еще не стерты,
В волосах играет ветер[/SGN]

+5

12

Да не за что тебе извиняться, – повторил штурман тем же мягким тоном, трогая подушечками пальцев дёрнувшееся уха Аида, велюровое такое, с сине-угольным в этом прикрылечном-преддождливом освещении оттенком. – А у кыся, конечно, лапки. Я бы даже сказал – лапищи, – хмыкнул Дини аккуратно сбрасывая оные с колен – умница-кот не выпускал когти, знал, что категорически нельзя. – Ух, мощны!..
Это же нормально – вот так улыбаться девушке, легко, ласково и беззаботно. Нормально для мужчины чуть за тридцать, как и замечать, что она совсем юна и прелестна, гибка, как змейка, изящна... нормально любоваться, этому никакие колёса не помешают, ей-богу.
Они, кстати, крутились, колёса, шуршали шинами по бесшовному настилу у козырька первого яруса гостиницы и под ним, пришлось прибавить ходу – снова начало накрапывать, хотя туч вроде и не было, так – полупрозрачная светящаяся дымка в небе. И дырка, получается, раз из неё протекло на «Мидори» и не только – за сдвинувшимися за спинкой коляски стеклянными дверьми зашелестело уже взаправдашним дождём.
Вот и не отказывайся от такого предложения, – снова улыбнулся навигатор, закладывая умелый вираж к ресепшену, – кажется, я сделал его с уважением? – ох уж эти «корианские крылатые выражения»! Вошли ведь в общекультурный контекст Федерации… – Неро чуть притормозил у андроида ромуланской наружности, того самого, что отключал силовое поле давеча: – Люц, обо мне кто-нибудь что-то спрашивал в последние несколько дней? Взлома гостиничных сетей не было?
Излишняя предосторожность, конечно, но… обязательная, хотя бы в духе «я сделал всё, что мог и должен был».
Нет, коммандер, – стрелки характерно приподнятых бровей Люция удивлённо вздрагивают, пусть тон и ровный.
Ну, разумеется, нет, я так и думал, – андроиду тоже достаётся мимолётная улыбка и очень раскованный, свободный и по-южному экспрессивный взмах расслабленной кисти с шевельнувшимися пальцами – надо же, мистер Дини так умеет?.. – Попьём кофе прямо здесь, Интара? – ещё один разворот, обратно к низкому мраморному столику, врезанному в подиум, на который не пускают подсвеченные ступеньки, но туда не очень и хотелось. – Он здесь лучше, чем у меня в комнате, как ни странно. Должно быть, репликаторы в номерах настраивали медики или местные любители зелёного чая и трав… который тоже трава, по сути. 
Кысь, тыкавшийся носом в опущенную уже ладонь, удовлетворённо муркнул и, по-свойски топоча, припустил к той самой пухло-прямоугольной оттоманке, давно облюбованной для ожидания хозяина, у которого вечно миллион несущественных дел. Аиду ступеньки не мешали.
Ему вообще ничего не мешало – улёгся опять в позу сфинкса – эбенового на белом упругом постаменте – и на глуховатое  блямканье хозяйского падда только ушами-локаторами повёл. Второй блямк был уже отчетливее – просто потому что извлечённый из кармана коляски падд был выложен на тот же столик, ещё и вибрируя на тёмно-мраморной плите, мерцая экраном с изображением печального гнома с рыжими косами и в викингском шлеме, съезжающем на нос.
Важный?.. – переспросил Неро раздумчиво и будто у самого себя. – Ну-у-у… не знаю. Сейчас посмотрим, – он коротко усмехнулся, тронув сенсор громкой связи. «Привет, котик», – выдал динамик, и теперь дрогнули брови корианца.   
Вот зачем, спрашивается, включил громкость? Ведь не в вежливости по отношению к девушке дело – она сама предложила обождать, пока разговор не закончится, да и не такая уж вежливость – впутывать в беседу постороннего, наоборот даже. Так зачем? Почему?
Чтобы был свидетель, ведь так? Чтоб подтвердил потом – это не сон и не бред… – прямой и долгий взгляд в тёмно-карие глаза, лёгкое покачивание головой – всё в порядке, Интара, не смущайся, всё, как надо.
Да и не думал я ни о каком шпионаже, Джим.
Имя спорхнуло с губ так легко и привычно, раньше, чем было задержано рассудком для пристального рассмотрения со всех граней, а вслед за именем словно отдернулась звенящая завеса вертикальных бус из местного жемчуга – перламутрово-пурпурного.

Джим треплет волосы Неро легко и чуть небрежно, с той странной лаской на грани дружеской, которую и сам не очень хорошо различает. Джим улыбается – «Выведешь нас отсюда, корианский котик?» – и это то ли вызов, то ли отчаянная просьба о спасении.
Джим задерживает пальцы в волосах Неро на мгновение дольше, чем это допустимо приличиями, и, наклонившись, целует висок, не замечая ничего вокруг. Ему плевать – лично его репутация и так не особо чистая, а Неро в любой момент может заявить, что капитан пользовался своим положением.
И капитан пользуется. Погладить, почти нежно коснуться плеча, поймать взгляд – еле уловимо и абсолютно нелогично, как сказал бы вулканец.
Вулканцы молчат. «Вулканец», кажется, тоже.

Что же тут нечестного? – ресницы взмахом взлетают вверх, уголки губ – тоже, но взгляд вдумчивый, без смешинок. – Кажется, я могу похвастаться тем же, только не спрашивай, откуда. Именно потому, что я не знаю, мячик, думаю, обоим полезно покидать… Арчибальд. Ну или сделать пиу-пиу, как это у нас принято. Знаешь ведь – шушпанчики плакали и кололись, но продолжали плакать и колоться.
Не кивнуть на последней фразе Интаре невозможно. Не улыбнуться – тоже.

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/613/534684.jpg

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]Где-то в далях туманных утопают людские селенья[/STA]
[SGN]Подсолнечник вновь расцвел у северных окон.
Колосья уже созрели на южном поле.
Мне как же теперь не радоваться на это:
Уверен ли я, что будущий год наступит?[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (22-01-2021 15:59:00)

+5

13

Дождь резко усилился, и только тогда Валерис убрал из-под струй прохладной влаги озябшие пальцы. Неторопливо промокая их о концы шёлкового пояса своей пижамы, он наслаждался запахом дождя. Пахло приятной свежестью и, видимо, местными растениями. Скоро на Хайнеко зацветут вишни – если судить по голофото и восхищённым отзывам, это должно быть очень красиво и сопровождаться появлением насыщенного цветочного аромата.
Мужчина на коляске, чёрный кысь и девушка со сплетёнными в косу волосами скрылись в фойе. Казалось бы, какое дело вулканцу до прочих постояльцев отеля? Ответ был странным и звучал как «Мне кажется, что я их знаю!».
Из подсознательного упорно всплывал лукавый взгляд синих глаз корианца (почему-то очень хотелось назвать его Неро), парирующего едкие подколки Рикардо. Рикардо... ещё одно имя того, кого он не встречал. Может быть, если встретиться с кем-то из них лично, наваждение отступит? Или хотя бы станет понятно, откуда оно взялось.
Скорее всего, они не пойдут сразу по номерам, а задержатся внизу, есть смысл спуститься, чтобы поговорить. Только надо переодеться – пижама, конечно, красивая, но для того, чтобы разгуливать вне номера или каюты, она не предназначена.
Когда Валерис повернулся спиной к окну, он заметил, что на полке возле кровати стоит ещё один предмет, отдающий дань традициям Терры: Манэки-нэко – имитация фарфора, изображающая представителя кошачьих с поднятой вверх лапкой. Раскачивая ею, как маятником, золотистая фигурка радостно улыбалась. В голове тотчас всплыли «корианский котик» и «хрустальный штурман», которые адресовались всё тому же Неро.
Дизайнер, обставлявший «Мидори», явно был хорошим специалистом и знал толк в старинных мелочах. Это был уже второй «сувенир», столь удачно расположенный в подходящем для него месте. Изучение Валерисом исторических предметов и сленга было приятным хобби. И несмотря на то, что некоторые вещи всё равно оставались непонятыми, это было интересно и помогало в общении с людьми. Земляне использовали многие термины из старых карточных игр, шахмат и даже футбола – понимание их значения порядком облегчало диалог.
Также Валерису нравились нэцкэ – старинные замысловатые фигурки из японской культуры напоминали предметы декоративно-прикладного искусства древних вулканцев. Он даже реплицировал нэцкэ-черепаху – окамэ, которая являлась благожелательным символом мудрости и долголетия, и прицепил к её к халату, как раньше японцы крепили их к кимоно.
Переодевшись обратно в форму, он вприпрыжку спустился в фойе. Там почти никого не было, кроме сидящих за столиком в чайном уголке. Поблизости от них восседал кысь, животное заметило приближающегося вулканца и с интересом посмотрело на него большими глазами.
Валерис не хотел мешать разговору, возможно, речь шла о чём-то личном, но всё же подошёл на расстояние, на котором его невозможно не заметить. Сцепив руки за спиной, он замер в ожидании реакции на его появление, вглядываясь в лицо Неро.
[NIC]Валерис[/NIC][STA]Словно в зазеркалье[/STA][SGN]Под красочным небосклоном чужого мира трудно найти себя.[/SGN] [AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/899690.jpg[/AVA]

Отредактировано Джереми Самптер (16-11-2020 17:26:02)

+4

14

Кысь не очень-то любил дождь. Вот мыться под тугими струями душа любил, а воду, капающую с темных небес, почти что презирал. Зато созерцать на непогоду нравилось. Из надежного теплого укрытия. Жмуриться, сидя на подоконнике, обернувшись хвостом, и даже мурчать в такт настроению. Сейчас настроение было именно такое. Сидеть и мурчать, иногда немного раскачивая длинное черное туловище, топорща роскошные усы и прикрывая изумительные синие глаза.
Аид считал себя красавцем. Разумеется, он имел на это полное право и иногда занимался самолюбованием. Неважно - отражением ли в зеркале или оконном стекле, а может, в глянцевой луже, оставшейся после дождя.
Вот только еще больше кысь любил людей. Беззащитных, на его строгий взгляд, и таких интересных. Им следовало помогать, греть, обнимать лапами и пытаться обернуть хвостом для надежности. Вместе с тем еще пытаться не быть слишком навязчивым. С последним оказывалось туго. Настойчивости с навязчивостью Аиду занимать не приходилось.
– Мрррраааууу! – протяжно, нараспев выдал, внезапно подрываясь, вставая на задние лапы, передними упираясь в прохладное стекло и повыше задирая треугольную широкую морду. – Уоу!
За окном вспорхнула мелкая птаха. Челюсть кыся непроизвольно защелкала, затряслась. Увы, а охотиться он не мог. Увы. Из глотки вырвалось тихое утробное подвывание, полное разочарования и обиды. Здесь жилось просто прекрасно, но птицы иногда сводили с ума. Древние инстинкты давали о себе знать, легко перешагивая через множество поколений.
[AVA]https://sun9-56.userapi.com/impg/z0y-XpD94geXVDvwhcM8ya8uMAG3Q9oRB1JdOQ/Cmjw16uszsA.jpg?size=175x240&quality=96&proxy=1&sign=efc161f8974d82df334ea9d41cf90056&type=album[/AVA] [NIC]Аид[/NIC]

+4

15

Если строить крепость, в которую никто не может войти, то слишком велик шанс в запале замуровать выход из нее. Джаффа ничего не делали в запале. Поодиночке – ничего, как раса – отточенный и непробиваемый блок на сознании, защитивший их от полного контроля, позволивший подняться и сбросить, вырвать паразитов, сдвинул их даже не на пси-ноль. В глубокий минус, идеально скомпенсированный знаниями ксенологии, которую преподавали на серьезном и основательном уровне. Микромимика, которую отрицают некоторые расы, культурология, жестикуляторный фон, интонации – все это компенсировало наблюдателю недостаток ментального минуса. Не полностью, но достаточно, чтобы спокойно сидеть на диванчике, так же подчеркнуто прямо, как в кресле на корабле, не касаясь спинки, не позволяя себе такой простой и желанной слабости.
Чуть склонить голову, сделать глоток кофе, едва удерживаясь, чтобы не выпить все залпом, пить маленькими глоточками. На столе оставили кофейник, но Интара едва касается губами согревающего напитка, вдыхает его аромат, растягивает, чуть жмурясь. Наверное, Аид сейчас смотрит на нее, как на свою, они оба напряжены, что-то звучит исподволь.
То ли птица за окном для кота. То ли странный звонок Неро, звонок, в котором навигатор Дини ищет что-то свое, цепляется за знакомые слова. Так возвращаются в реальность после тяжелых ранений. За знакомые имена, за ничего не значащие детали, за образы, сплетаемые со смутным знанием.
Джар’ра спокойно сидит рядом. Это нельзя назвать «терпеливо», поскольку джаффа не испытывают нетерпения. Естественно и легко, так фиксируются сенсорные, визуальные и аудиопоказатели при подозрении на ментальное воздействие. Параграф 27, подпункт 1.3 должностного кодекса навигации. Неро смотрит на нее, она легко кивает, опуская ресницы. Услышала, приняла к сведению.
Аид мяучит на стекло, в котором мелькает тень. Интара протянула руку к кофейнику, но это не портье и кофе отбирать не будут. Незнакомец замер в стороне, в зоне видимости, но джаффа уже среагировала на его взгляд, чуть разворачиваясь. Она и так выбрала место скорее по привычке – чтобы отгородить Неро от возможной опасности. СБ – как ни тянуло в другое, суть оставалась та же, кровь не меняется. 
Вулканец. Возможно, полукровка. И взгляд, их «фирменный» с оттенком «не смею мешать, но...». Но, скорее, растерянный, чем настойчивый. С ними тяжело, они, как и джаффа, держат контроль над проявлением эмоционального и чувственного.
Tor nash-veh fai-tor du, osu? Nash-veh mokuhlek nam-tor t' ein gol'nev?* – Джар’ра посмотрела скорее заинтересованно, а потом на секунду взглянула на штурмана Дини. Если это его знакомый или тот собеседник – Неро должен узнать.
А за окном, в потемневшем воздухе, вздрагивают ветви. Потому что с удивительной силой разрываются бутоны, клейкие и влажные от дождя. С такой силой, что иногда цветы оказываются повреждены.
Пять сантиметров в секунду, – и увидев, что недоуменно смотрят на нее, Интара поясняет. – Это скорость. Скорость, с которой на Земле падают лепестки сакуры. Здесь не так?
______________________________________________
*Мы знакомы, сэр? Я могу вам чем-то помочь? (вулканск.)

[NIC]Интара Джар`ра[/NIC]
[STA]Счастье тосковать вдали от дома[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/725/931928.jpg[/AVA]
[SGN]То в глаза, то в спину светят
То ли солнце, то ли звезды,
То ли фары, то ли просто этот свет с тобой нам снится.
Ноги все еще не стерты,
В волосах играет ветер[/SGN]

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 41. Ночью все навигаторы серы