Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 46. Чунга-Чанга, или Птенцы гнезда


Сезон 4.1. Серия 46. Чунга-Чанга, или Птенцы гнезда

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время действия: 2447 г., 1 сентября, 10:30-00:00.
Место действия: остров в океане.
Действующие лица: Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), Интар Джар'ра (Кел Мартон), Тарво Нумми (Кайр Мёрдок), Мария Кельх (Мария Кравиц), Оливия Норман (Гертруда Лефлер), Тереза Адамс (Родерик Джейн), (Сонак) Эшли Эмден, Валери (Джереми Самптер), Т'Сонак (Эшли Эмден), Хёрли (Атанасиос Ротшильд),

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/824376.jpg

0

2

«Таурус» почти надсадно взревывает двигателями – но это, конечно же, всего лишь кажется, потому что гондолы не могут издавать таких звуков – и входит в аномалию, невидимую для приборов, но идеально высчитанную людьми. Проход невозможно разглядеть или почувствовать, только надеяться, что он снова сработает, как в прошлый раз, и хватит буквально касания зоны, чтобы она притянула весь корабль.
То, как зло и яростно бьется в глубинах их сознаний Солярис, чувствуют даже пси-нули – неподвластны ему только джаффы, которых вообще ни одно воздействие не проймет, и сейчас на мостике остаются только люди; их можно менять каждые десять минут, на это их сопротивляемости пока что хватает. Впрочем, Солярису, кажется, плевать – он в бешенстве от того, что его покидают с намерением никогда не возвращаться, потому что именно здесь, в каппа-квадранте, на орбите отсутствующей третьей планеты звездной системы с нечитаемым номером, автоматически присвоенном ей аппаратурой «Стража», находится стабильный переход во вселенную, известную как «зеркальная».
Нельзя допустить ингов в миррор. Нельзя допустить сращения двух монстров в одного.
У пилота – Яська, кто ж тебя сюда пустил, почему не в изолированной зоне, известно же, что влияние Соляриса! – идет кровь из носа и ушей. Кто-то вытаскивает из кресла, еще один падает на ее место, навигаторы переглядываются и снова что-то пересчитывают, пока аномалия, на этот раз уже почти физически ощутимая, перемалывает корабль на кусочки. Это только кажется, только кажется… голова кружится так, что пол и потолок меняются местами (или это гравитация шалит?), перед глазами двоится дублирующий пилотский пульт… правильно, Интар не подвержен воздействию телепатии, он должен управлять кораблем, а Гордон, занимающий кресло первого пилота, достаточно хорошо летает, чтобы сидеть там, где ему место.
– Не отключаться! – голос Джар’ра, кажется, сейчас взорвет мозг изнутри. Кто-то из навигаторов с телепатической расой в третьем колене падает головой на консоль, его тоже заменяют, хоть один навигатор-джаффа останется в строю, это хорошо…

как цветут яблони, когда в Канаде начинает пахнуть летом, как они оттаивают из снега, казалось бы, снова вечного, как спокойно смотреть в небо, где нет ни самолетов, ни шаттлов, только МКС пролетает иногда, если ее поймать в телескоп, то можно увидеть, как солнечные экраны блестят в космической темноте, в темноте темноте темноте

…с потолка летят искры. Какой-то кабель, похоже, не выдержал напряжения, включается дублирующая система, этот «Таурус» прочный, он выдержит. Солярис ломает головы изнутри, вспыхивает тревога медотсека – пульсирующие вспышки, три через одну, три через одну. Значит, перестали выдерживать вулканцы и бетазоиды, и кто там еще сейчас не в изолированной зоне? Пассажиров с «Квиринала» удалось разместить в ней, даже запихнуть туда несколько десятков пси-положительных из экипажей, но еще немного – и в строю останутся только пси-ноли.
– Держать посты! – рык выдергивает из незаметно подкравшегося безумия. Это не может быть ничем иным, особенно когда кажется, что они – в падающем самолете, в сгорающем в атмосфере корабле. – Не отключаться! Это приказ!
Волшебная фраза помогает продержаться чуть дольше. Ровно на те несколько секунд, которые нужны, чтобы заметить, что на мостике, там, где никто его не увидит сразу же, стоит Орис, на губах которого цветет немного жуткая полуулыбка. А потом его хватает только на то, чтобы услышать удивленный вздох рядом, заметить русые волосы, укрывшие тяжело осевшее на пол мостика тело, обернуться к Интару – и попытаться открыть глаза. А ресницы такие тяжелые, что не получается поднять веки, и эхом в сознании крутится затихающий голос.

как цветут яблони как пахнет молодой травой как море отдает изумрудным бирюзой и солнце солнце в глаза почему такое яркое почему так почему так почему

…Джек! – солнце и правда в глаза бьет так, что можно ослепнуть. Очки бы пригодились, но где он, где это гребаное побережье и где очки. В конце концов, кто ж знал, что ему на этом рейсе придется не просто сесть, проспать полет и выйти в нужном аэропорту, а еще и потерпеть крушение в неведомых ебенях? Тем более, что если верить наскоро набросанным Лирой расчетам, они от курса отклонились черт знает на сколько. То есть, говоря проще, они в жопе. В какой? Хер знает, карты нет, наизусть ее тут никто не знает.
Кто придумал сокращать «Джеймс» до «Джек»? А тоже – хер знает. Хорошо, что тряпки есть, можно подобие куфии намотать, хоть рожа не сгорает до волдырей. И бриться нечем – какая гадость, ножом разве что бороду подрезать можно, а мне тут что, зарастать, как древнему человеку?
– Да?
– У нас проблема, – какая, нахрен проблема… он тут что, самый рыжий? Нет? А какого тогда… хотя да, кто бы сомневался, вечно ему… «везет».
– Какая проблема?..[NIC]Джеймс «Джек» Гордон[/NIC][STA]самый крайний[/STA][SGN]мы научились различным трюкам - так, что не снилось и циркачам. стерпим уход и врага и друга, небо попрём на своих плечах. если ты сильный, пока ты молод - что тебе горе и нищета?
только когда настигает холод - Бог упаси не иметь щита. это в кино всё легко и колко - помощь друзей, волшебство, гроза... здесь на окне ледяная корка, и у метели твои глаза.[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (23-10-2020 23:41:22)

+9

3

Кто не мечтал, хотя бы раз в жизни, сбежать от суеты больших голосов к мягкому шуму волн, шелесту чистейшего, не изгаженного цивилизацией песка под ногами? Сбежать в маленький дикий рай, где протяни руку – и на любой ветке найдёшь спелый экзотический фрукт задаром, а не по диким ценам бессовестных супермаркетов. Где ласковый бриз мягко шевелит волосы...
Да слови ж ты хоть что-нибудь! – сжимаемый в руках телефон в очередной раз показал отсутствие сигнала, и выругавшаяся хозяйка в ярости запустила его в песок. –Ох, нет, нет...! – мигом остыв и упав на колени, она выкопала ушедший наполовину гаджет и принялась панически выдувать забившиеся в отверстия песчинки.
Вот только, какой в этом смысл? Батарея почти на исходе, следов цивилизации не видно и хоть изистерись вся – не поможет!
Выпустив бесполезный смартфон из руки и кусая губы, Оливия сгорбилась, зажимая рукой рот. Несколько капель сорвались с ресниц и бесследно пропали в прибрежном песке.
М... мисс? С вами всё хорошо?
Чья-то тень накрыла со спины и Лив, сжав зубы, утёрлась ладонью, прежде чем, неловко покачиваясь, подняться на ноги, придерживая живот.
Всё феерически! Спасибо!
Не то чтобы задирать нос и рычать на того, в чьём голосе чувствовалось неподдельное беспокойств, было хорошей идеей, но ради всего святого, если этот сердобольный не уйдёт с дороги, то она лично подвинет его чем-нибудь потяжелее.
У мисс Норман всё было великолепно. Настолько великолепно, насколько может быть, если ты застрял на чёртовом диком острове, без малейшего намёка на цивилизацию, а тебе вот-вот рожать, и хорошо, если не преждевременно из-за стресса.
Не нуждаюсь ни в няньке, ни в конвоире, так что хватит за мной ходить! – чёрт побери, да выйди хоть сейчас из джунглей какой хищник, зубами бы разорвала...

Германия. Берлин. Четырьмя месяцами ранее.
Высокий мужчина мерил комнату стремительными шагами, больше похожий на голодного хищника, чем на человека. Цепкий и острый взгляд пробивался через легкомысленного вида пляжные очки с жёлтыми стёклами, а ведь кого-то эти очки и небрежно застёгнутая рубашка вполне могли сбить с толку. Этот человек умел принимать безобидный и добродушный вид, но сейчас ему это не было нужно.
– Почему ты не сказала, что ждёшь ребёнка?! – ладони припечатали по столешнице заставляя сидящую напротив молодую женщину вздрогнуть, крепче сжав в ухоженных руках телефон. – Ты же знаешь, если это случилось, то ты должна была немедленно приехать домой!
– Потому что тебя это не касается! И там не мой дом!
Пусть она и пыталась сказать это с гордым и сильным видом, но липкий страх всё же прокрался в душу. Столько лет бесконечных переездов и заметания следов, новое имя, фамилия, строго контролируемый круг общения и контактов – и всё зря. Спустя только лет этот человек её всё же нашёл.
– Касается, милая! Ты часть Замысла и твоё дитя... Ты должна вернуться в общину. Только там ребёнок сможет вырасти в чистоте и исполнить своё предназначение! – религиозный бред всегда получался у Йозефа Сида на диво правдоподобно и страстно. Зачастую именно из-за того, что он сам в него истово верил.
Маленький крестик мотнулся на цепочке, выскальзывая из-под рубашки самонаречённого пророка, и Оливия непроизвольно зацепила его движение взглядом. Когда мать забрала её от отца и уехала сама, даже не зная, куда, с одним желанием – куда бы подальше, Лив была ребёнком и многое не запомнила. Но опасение перед церковью и религиями вплавилось, видимо, в самую подкорку. В её доме не было ни одной иконы или креста, она не ходила в церковь по воскресеньям, а когда в одной из множества школ на один из уроков пригласили местного пастора у неё случилась настоящая истерика, причины которой она не смогла объяснить, а мать лишь молча поджимала губы и отмахивалась от насевших пcихотерапевтов.
– Я не вернусь в твою секту, отец. Мама не ради этого спасала меня, – девушка попыталась вложить в голос всё то презрение и отвращение, что она испытывала к подобному предложению.
Но человек напротив только оскалился, чувствуя её страх и видя, как дрожат её  пальцы. Пытаться обмануть человека, который читает чужие души, как раскрытую книгу? Глупо, девочка. Будь отец идиотом, он бы не смог создать свою мини-империю и запудрить стольким людям мозги!
На упоминание о матери мужчина скривился, словно вспоминая о чём-то отвратительном и смердящем.
– Лилиан – слепая дура, не сумевшая принять истину! Но ты должна...
Всё, хватит. Почему, чёрт побери, она всё ещё его слушает?! Впускать это чудовище под обликом человека в дом вообще было плохой идеей, но что она могла, если сумасшедший ублюдок к ней практически вломился? Но в любом случае, это стоило прекращать. И прекращать прямо сейчас!
– Не смей говорить так о ней! Я не буду спрашивать, как ты меня нашёл, но если ты сейчас же не уберёшься из моего дома, то будешь иметь дело с полицией! – пальцы на телефоне сжились сильнее.
– Молодец, милая. Покажи зубки, пусть малыш с утробы узнает, как надо бороться. Я, может быть, и уйду, но ведь скоро, очень скоро, ты сама вернёшься ко мне... – столько торжества и самоуверенности в одном человеке могло поместиться разве что чудом.
– Пошёл. Прочь. Из моего. Дома!

[AVA]https://sun9-5.userapi.com/cVii6ibHta2Q8FtbMQWdgzI3nMNXxyUWwB7wgg/n1fDmiILlXw.jpg[/AVA] [NIC]Оливия Норман[/NIC]

Отредактировано Гертруда Лефлер (24-10-2020 13:21:30)

+8

4

Мегги. Или Мэгги. Она сама ещё не решила, какой будет акцент.
Хэй, Мегги! Меган!
– А?
Посмотри, может, пригодится?

Ярко-красное, женское. Наверное, вылетело из чемодана Оливии.
Сдув волосы со лба, Мегги улыбнулась парнише и согнулась над чемоданами. Это не ее, но тоже сгодится. Берцы... Было бы странно, если бы ей дали пронести с собой берцы. У неё даже не было чемодана, только ручная кладь.
Какой размер? Для джунглей подойдёт, если станет прохладнее.
А я тебе говорю! Сейчас будут драться!
Кто дерётся? Мария вскинула голову, озираясь. Два мужика в окружении любопытных чуть поодаль явно собирались мутузить друг друга. Вот ещё минутка... Меньше.
Она подавила в груди громовое «отставить!» и метнулась к палатке дока.
Меган. Меган поступит так.

Грозовые перекаты молний на экране оборвались пустотой. Уши заложило, как от долгого крика – в ответ на крик, так, что больно гортани.
Руки мелко вздрагивали на панели, держа импульс.
– Отставить!
Завалился на бок энсин, белки глаз мутно-розовые. До него не докричаться Интару, Джеймсу, словом, всем, кто ещё способен кричать.
Маша ненавидит собственный крик.
– Отставить панику! Элви, на место Дхармы! Отнесите ее к двери!
Рот болит в уголках. Легкие забиты до хрипа. Маша падает на место второго пилота, кого-то пересаживают на ее, кого – не видно. Локти дрожат, кисти спокойны, мышцы забиты, и все плывет перед глазами.
– Подмените! Подмените, – и держать курс. Держать, пока не пришлют через минуту того, кто займёт твоё место и упадёт через две. И на его место посадят следующего. Маша, кто-то должен распределять их. Отдохнувших сейчас нет.

Джек! Джек, просыпайся! Джек!
Дернуть его за ногу, торчащую из-за шторы-ширмы-брезента, Мегги не решилась.
Да?
– У нас проблема!

Мучо, гранде, я им люлей не ввалю, нужен здоровый мужик с лидерскими наклонностями и хорошими связками.
Какая проблема?..
– Сойер и Саид.

[NIC]Меган Саттер[/NIC]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/211478.jpg[/AVA]

Отредактировано Мария Кравиц (27-10-2020 14:50:44)

+9

5

– Да какой из тебя актер? Хочешь сорваться, погибнуть? Джаффа не из наквадаха!
– Ваше утверждение необоснованно, адмирал МакКой. Вынужден напомнить…
– Ты вообще знаешь, как улыбаться? А как злиться?
– Это моя команда.
– Лили, этого психа – к остальным. И потом – не лечить!
Интар берет кулаки адмирала в свои ладони, долго смотрит в глаза – и Боунс коротко выдыхает:
– Вам варп в задницу к капитанским погонам комплектом выдают? Как на Джима смотрю…
– Это слишком лестно для меня, доктор, – Джар’ра улыбается искренне и по-детски, и уходит в цветной дымок возле двери, подхватывая с пола светло-коричневую сумку.

Даже здесь, где приходится делить мельчайшие крохи, есть то, что можно взять, а есть то, что – нельзя. Нельзя тронуть – а за подлость надо ответить тем же, особенно если кто-то уверен в собственной безнаказанности.
Саид морщится, сплевывает и коротко отвечает:
Я узнаю правду. Это не так трудно, чтобы убить кошку – необязательно перекормить ее сметанкой. Кстати, ты в курсе, что кошка, если облить бензином и поджечь, горит четырнадцать секунд? Человек в такой ситуации – три с половиной минуты. Зарин – и то дольше.
Он поднимается, срывает травинку, касается ею поочередно трех средних пальцев левой руки и идет к Сойеру. Тот смотрит с легкой вальяжностью избалованного пуделя, даже не поднимаясь.
Разговор ничего не дает. Как бы ни были попытки достучаться до разума правдоподобны – ответа толком нет, только пустая бравада, злоба и очевидно детское ехидство на все ответы.
Саид хватает его за грудки, отшвыривает в сторону, как котенка:
Ты же понимаешь, что я могу получить это признание, если тебе хочется жить? Ей – тоже. Эти ингаляторы – ее шанс.

Держаться – за  воздух. Браслет стилизован, ты тоже. Первый сигнал – и тебя выдернут. Их – не вытащит никто. Но так – ты рядом, ты можешь что-то делать. Не смей быть собой. Думай, что сделал бы Саид, как бы он поступил.
Играй, Интар. Эта роль сложнее, чем на сцене в Академии. Не смей быть собой. Бить – в четверть силы. Поднимать – четверть веса.

Шаг к Сойеру – и удар. Чтобы понял – не шутки. Чей-то крик с просьбой прекратить? Говорят, иногда боль возвращает разум. Пусть это будет сейчас. Полностью.

[NIC]Саид Джарра[/NIC]
[STA]Иншалла[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/725/754453.jpg[/AVA]

+10

6

Пульсирующая боль накатывала невыносимыми волнами, от неё хотелось кричать во всё горло, расколоть череп изнутри, чтобы больше не чувствовать боли. Но нельзя сдаваться, надо помочь тем кому хуже.
Сжимая трикодер в руке так сильно, что боялась его сломать, Тереза смотрела в стеклянеющие глаза лежащего перед ней офицера. Силясь пережить очередной приступ, она молилась о том, чтоб всё это поскорее закончилось:
Господь всемогущий, дай нам силы пережить все испытания... Я знаю, мы прорвёмся! Мы вернёмся домой. Ты поможешь нам...
Перед глазами вдруг расплылись цветные круги, и нить сознания потерялась.

Тереза складывала пирамидку из овальных, обточенных водой камушков, сложив босые ноги по-турецки и подставив лицо лёгкому океанскому бризу.
Океан, такой большой, даже величественный! Ласково поглаживающий валуны на линии прибоя. Он никогда не переживает, и я не буду.
Конечно, хотелось есть. Но она слишком устала, чтоб продолжать поиск и сбор дикорастущих фруктов. К тому же, это было небезопасно – среди лиан то и дело попадались змеи, вызывающие ощущение дежавю. При виде этих разноцветных тварюшек рука тянулась к... к... Название оружия, к которому тянулись руки, упорно уплывало, зарываясь в память, как в песок. Ведь этого ничего не было? Всего лишь глупые сны.
Когда пирамида очередной раз рассыпалась, девушка поднялась на ноги, и направилась к строгающей какую-то палку с сосредоточенным видом Валери. Видимо, она нашла нож в одном из выброшенных волнами на берег чемоданов.
– Привет! Какой у тебя замечательный нож. Наверное, с его помощью можно добыть больше еды?! Я была бы очень признательна, если бы ты поделилась со мной чем-нибудь... А, можно я буду называть тебя Валей?
Тереза старалась улыбаться как можно доброжелательней, переминаясь с ноги на ногу. Её восхищала эта спокойная, рассудительная девушка, в больших красивых глазах которой можно было утонуть или даже сгореть.
Не суетясь, она подняла голову и ответила:
Привет. Нет, зови меня Валери. Вот возьми, не очень вкусно, но съедобно.
Ой, спасибочки! – радостно схватив извлечённый из холщового мешка уже очищенный корень какого-то растения, Тереза тут же им захрустела.
Не хрен, и то ладно, сырой кабачок напоминает.
– Благослови тебя господь! Такого щедрого человека он точно не оставит милостью своей! Ну, не буду тебе мешать. Пока.
Радостно махнув ей свободной рукой, Тереза побрела вдоль берега.
Интересно, Каффи поделился бы со мной пищей? Наверное, нет. Он только о себе и беспокоится, никакой заботы о ближних.

Месяц назад:
В просторном кабинете с мебелью из красного дерева, хрустальной люстрой и бирюзовыми шторами, Тереза всегда чувствовала себя неуютно. Вот и сейчас в ожидании учителя Каффи она ходила взад-вперёд, покусывая губы, и несколько нервничала. Наконец высокий блондин в приталенном черном пальто, с большим серебряным крестом, свисающим чуть ниже груди, соизволил вернутся в свой кабинет.
– Учитель, разрешите я передам задание о сборе пожертвований в Атланте Софии? Там в мэрии такие жмоты, у неё лучше получится их разжалобить.
Каффи сел за стол и задумчиво посмотрел на девушку.
– София слишком занята, а тебе не повредит прокатиться и поупражняться в красноречии. Ступай с богом. Это не обсуждается!
Тереза сжала кулаки, но сдержалась.
– Да, учитель. Да пребудет с вами бог.

Ноги утопали в песке, местами девушка проваливалась по щиколотку, местами под пальцы попадали камушки и было неприятно, даже больно.
Завидев впереди явно расстроенную Оливию, Тереза ускорила шаг и догнала её, догрызая на ходу корень.
– Оля! Не печалься, всё будет хорошо! Можно я буду называть тебя Олей, или лучше Олли? Ты красивая, и у тебя родится красивый ребенок. Бог не может обделить своей милостью такую красоту!
Улыбаясь, Тереза провела раскрытой ладонью по животу беременной.
– Нас спасут, это точно. А до тех пор мы должны держаться вместе. Давай я тебя провожу в лагерь?
[NIC]Тереза Адамс[/NIC] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/24859.jpg[/AVA] [STA]Недонёсшая слово[/STA]
[SGN]Прыг по камушкам, прыг по песочку, бульк в омут.[/SGN]

Отредактировано Родерик Джейн (26-10-2020 22:45:47)

+9

7

А ты – счастливчик Лаки, Тарво Нумми. И пусть только кто-то посмеет сказать, что это не так!
Ведь только счастливчик может почти не видеть снов. Ни о Земле, ни об оставленных там людях, ни о вещах или событиях – ни о чем и ни о ком. Пока кто-то вздыхает и, может, даже плачет, психоксеноболтливый лингвист просто спит. Или он ничего не помнит по пробуждении? Может, и плачет, и страдает во сне, и радуется, и вспоминает. Но проснувшись, утрачивает разом все это?
Пусть так. Но он не видит снов, такая вот аномалия, хоть и не отказался бы иной раз, но кто ж поверит? Кто поверит, что можно обменять спокойное и размеренное ничто и почти идеальный отдых, как в тотально лишающей всего восприятия всеми органами чувств капсуле с водой определенной температуры, на такие болезненные порой картинки и воспоминания?
Но так уж устроен его мозг, и не потому ли Тарво одним из последних лишается разума под ударами разъяренного Соляриса? Он невкусный, невкусный, нет, нечего там жрать, свали из моего черепа нахер, я – зверски кислое мелкое зеленое яблочко, крошечное и мерзкое, с червяком внутри, не жри, выплюнь, выплюнь нас всех, чертов гад!..
Он не навигатор, не пилот, его работа в другом, его обязанности иные, и он слушает эфир, пытаясь уловить... пытаясь передать... как непонятный закодированный сигнал странными взмахами флажков...
Откуда это?..
...непонятными, ну и пусть, те, кто увидит и передаст дальше, тоже понимать не будут, или будут, или им это скажет многое, или не скажет ничего, какая разница?
Откуда это? Какие флажки, какие жесты? В какой книге, в каком фильме он это видел и читал?..
Неважно. Он слышит крик, Джар’ра, сукин же ты сын, глотка твоя луженая (обратите внимание, я даже могу объяснить, что это значит, ведь с точки зрения современного человека эта идиома особого смыслового значения...), ты даже сквозь наушники пробиваешься своим:
– Не отключаться!
– Мать твою за третью ногу справа и за ухо, Джар’ра!
Он это выкрикнул? Правда?.. Тарво не помнит, это последняя мысль, которая бьет его прямо в виски: глотка твоя луженая... чертов же ты...

Да пошел ты нахер!
Он сгребает полные горсти песка из-под ног, а отлетел прямо кубарем по этому чертову пляжу. И швыряет его с размаху прямо в лицо этому гадскому «Бен Ладену», еще снизу вверх, еще до того, как вскакивает в полный рост. От этого не закроешься ладонями, нр-р-равится?!
Джеймс «Сойер» Форд подхватывает песка в ладони еще и вскакивает на ноги, чтобы швырнуть снова, и ударить сбоку по ногам, пытаясь сбить.

Если бы кто-то сказал психоксенолингвисту Тарво Нумми о том, что однажды он станет такой вот беззаботной, забитой под завязку комплексами скотиной, готовой упираться рогами и копытами лишь из чистого упрямства, не имея в виду даже ничего плохого, собственно, ни для кого (кроме как для себя самого, как выходило все чаще), он... восхитился бы. И не поверил.
Но восхитился бы точно.

А Джеймс Сойер бьет гребаного террориста по ногам и орет на полпляжа:
Мать твою за третью ногу справа и за ухо, Джар’ра! Отвали от меня!

Ингаляторы. Он в душе не ведает, где они и даже как выглядят. Но кому это интересно? Этому долбаному арабу?       
[NIC]Тарво Нумми[/NIC] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/185595.jpg[/AVA] [SGN]– Если я скажу «иди», ты пойдёшь! Если я скажу «стоп», ты остановишься! Если я скажу «прыгай», что ты ответишь?!
– После тебя![/SGN][STA]Никому ничего даром[/STA]

Отредактировано Кайр Мёрдок (07-11-2020 22:08:04)

+10

8

Коридор ядовито-зеленого цвета вращается перед глазами, словно, съезжая по песчаной горке, врезалась головой в торчащий из песка камень. Да-да, доктор, не кричите. Я понимаю, что мне надо находится в убежище. Но, я должна быть на мостике, капитану нужна вся возможная помощь. Если не справимся, не улетим из аномалии, Солярис нас не отпустит. Второго шанса не будет больше никогда. Он и сейчас делает всё, чтобы мы остались,
Сначала по капле, затем уже струйкой кровь стекает на китель. Вот она консоль, успеть сделать хоть что-то полезное, пока не отключилась.
Тошнит, боль уже не блокировать, даже не пригасить. Ещё чуть-чуть, проверить координаты...
Непослушное тело падает на пол, кто-то оттаскивает её в сторону.

Валери делает глубокий вдох. Ах, как чудно пахнет этот фрукт, как же он называется? Кажется, манго. Из лежащего рядом мешка с припасами доносятся приятные запахи собранных фруктов и корешков. Пятнадцатисантиметровым ножом с резной костяной рукоятью она монотонно стругает палку. Этот нож удалось найти в чьём-то рюкзаке, выброшенным на берег приливом.
С тех пор добывать пищу стало легче.
Из этого получится хорошая острога для ловли рыбы, можно попытаться завтра порыбачить, в конце концов, не все в лагере вегетарианцы.
Боковым зрением Валери заметила приближение Терезы.
Снова эта странная девушка. Вчера в лагере, когда сидели вечером у костра, она трещала без умолку и обронила фразу: «Помнишь, как я за обедом тебе мозг выносила...», и уставилась на огонь немигающим взглядом, надолго замолкнув
Валери готова была поклясться, что раньше с ней нигде не встречалась. Что ж, может, с кем-то перепутала.
Привет! Какой у тебя замечательный нож. Наверное, с его помощью можно добыть больше еды?! Я была бы очень признательна если бы ты поделилась со мной чем-нибудь... А, можно я буду называть тебя Валей?
Вот это наглость! Впрочем, нужно помогать тем, кто слабее, не обращая внимания на закидоны. Отвечу покороче, может пойдет искать другого «спонсора».
– Привет. Нет, зови меня Валери. Вот возьми, не очень вкусно, но съедобно.
Нащупав в мешке заготовленный на перекус корешок, девушка без сожалений его отдала. Та обрадовалась, как ребенок, и, высказав благодарность, унеслась прочь.
Кажется, Тереза неплохой человек, просто слегка пришибленная.
Почесав остренькое ухо, результат нескольких пластических операций (ей так хотелось походить на любимых персонажей, что решилась на операцию), Валери отложила в сторону свою поделку. Из лагеря доносился какой-то шум; похоже, мужики решили поиграть мускулами.
Пойти туда, чтоб сделать что? Поглазеть? Убеждать не драться? Разнимать? Давайте без меня. Я могу  рассказать полное прохождение «Обливиона», или сделать гайд по «Героям меча и магии», хоть первым, хоть пятым. Но вот лезть в чьи-то личные разборки – это не ко мне!
Эх! Если бы не это крушение, сидела бы сейчас в уютном кресле с чашкой какао, и проблем не знала.

Десять дней назад:
Звонок по Вайберу противно пиликает на всю квартиру, придется оторваться от комментариев к особо криворукому гайду и ответить.
– Здорово, Майли, чего трезвонишь?
– Хай, Валл? Ты на чемпионат-то поедешь? Там самые крутые геймеры будут, как же без тебя.
– Ну конечно, полгода готовилась, уже собралась. К бою готова.
– Ты только это, любимую мышку не забудь!
– Ну конечно, и коврик... Давай, мне бежать пора – созвонимся.
Отключив Вайбер, Валери озадаченно посмотрела на свой терракотовый чемоданище, готовый к путешествию. И прошептала:
– Любимую мышку на удачу забыла...

Хотя, если подумать, надо пойти узнать в чём дело. Вдруг это важно.
Подхватив с песка свои вещи, Валери пошла к лагерю на шум драки.
Приблизившись к другим зевакам, поинтересовалась:
– Зачем они драку затеяли? Других проблем, что ли, нету.
[NIC]Валери[/NIC][AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/733/714010.jpg[/AVA][STA] Ещё не game over[/STA][SGN]Вся жизнь игра, и мы в ней проигравшие. Но попробовать стоит.[/SGN]

Отредактировано Джереми Самптер (27-10-2020 20:22:36)

+10

9

А я говорил тебе, надо учить английский! Ты со своей латынью, и кому она сдалась здесь?
– Я выучилась на фармацевта, неблагодарная ты скотина, и содержала нас обоих, пока ты протирал штаны в магистратуре! Посмотрю я на тебя ещё! Когда на этом богом забытом клочке песка понадобится инженер природопользования? Что ты нам сделаешь, кондиционер? Воздухопровод в палатку спроектируешь? Ты и кондиционер сделать не можешь! Одни трубы!
Да что ты знаешь, женщина, о кондиционерах...

Шмяк! Пляжная тапочка подняла столб песка и отлетела со звоном от щеки Прадоса Гераклесиоса.
– Ты ещё раз скажешь подобное, и я разведусь с тобой немедленно! Прямо на острове! Ты посмотри, какой смелый...
Тапком? Меня?!
– Ты посмотри, даже араб ведёт себя прилично, а ты! Ты скоро меня в паранджу замотаешь и оставишь на жаре, бесчестный бедуин! Немытый!
Да где я здесь помоюсь, Соня! Ненормальная! И ты что-то ещё говоришь мне о кондиционерах! Да тебя без них продуло, все из головы выдуло...

Семья Гераклесиос строила свой шатёр. Старый, собранный из четвертинки какой-то железки и куска брезента, приваленный чемоданом, был слишком мал для амбиций Софии Гераклесиос. Она нашла две пальмы чуть дальше от берега, натянула между ними гамак, собрала в охапку вещи и мужа, и волокла обустраиваться на новом месте.
– Ты козел! – резюмировала Соня.
Тс, тихо. Смотри, там твой приличный араб сейчас бить кого-то будет...
Соня оглянулась, всплеснула руками и помчалась по пляжу, черпая песок тапочками.
– Прад, иди сюда немедленно! Кто их разнимет? Что здесь случилось?
Зачем они драку затеяли? Других проблем, что ли, нету.

София дернула головой, стряхивая волосы на бок:
– Αγαπητέ μου, δεν κατάλαβα μια λέξη από αυτά που έλεγες. И почему они не учат греческий, Прад? В конце концов, это мы подарили миру демократию...

[NIC]София Гераклесиос[/NIC]
[STA]Фурий придумали греки[/STA]
[AVA]https://sun9-14.userapi.com/fLMJ_NL0vshwsstUFLabXgpTe9AJ0G2FlxSfjw/lSTWoGl263M.jpg[/AVA]

+9

10

Нервяк. Это нормально, когда руки трясутся, и глаза болят – это солнце, все чертово солнце и поломавшиеся солнечные очки.
Калле щурится в тенёчке за пальмами. А, Гераклесиосы... Они сидели на ряд дальше, то ли ругаются, то ли милуются... Греки, что с них взять.
Тенёчек набегает и убегает, волнами, как море шумит.
– Эй, Тереза! Тереза, это ты искала ножик?
Барышня не промах. Не эта, а беременная, Оливия. Калле попятился и на всякий случай обошёл ее кругом: мало ли... Гормоны.
– Вот, держи. Перочинный. Если деревья не рубить, ещё поживет. Наверное.
Тереза такая славная, только тяжело ей здесь будет. С крестиком там, без крестика, исповедаться некому. Ему тоже некому, а хочется – жуть...

– Падре...
– Все будет хорошо, мальчик мой. Все. Иди сюда...
Капеллан нащупывает ладонь малыша из пассажиров и сжимает мягко и крепко:
– Я тебя держу.
– Брат, мне тоже страшно, – говорит кто-то из госпитальеров. – Это плохо? Мы не должны бояться? Я давно не исповедался.
Март гладит его по плечу:
– Там, на несколько палуб выше, лучшие офицеры двух кораблей. И из них двое – великолепные капитаны, а ещё двое когда-то были прекрасными капитанами.
– Откуда вы знаете, какими они были капитанами...
– Я знаю, поверь. Видишь руки? Я умею ими касаться – и все-все понимать про человека...
– Пра-авда?
Март кивает. Обнимает. Гладит по головам. Между ними бегут беспокойные дорожки мыслей, и большой перепончатый купол рассекает их на сектора: хотя бы так. Хотя бы без резонанса.
Кто бы взял его, слепого и пси-активного, на мостик. Он и не просился: взял за руки детей, забрал оставшихся госпитальеров, всех штатских и пришел сюда. В единственное защищённое место на корабле, где голову сейчас не сжимало в раскалённых тисках.
Солярис не выпускал тех, кто был наверху, а здесь... Спокойно. И здесь тоже нужен хотя бы один офицер. Хотя бы он. Больше он ни к чему... Но это не важно.

Ножик тоненький. Калле нашёл его в чьей-то сумке – хозяйка чистила им яблоки в полёте. Видимо, такой можно взять с собой на борт. Говорили же, если меньше скольки-то, не до сердца, все такое...
– Держи. Я ещё найду.
Оливия смотрела то на горизонт, то на телефон. Надежда – она такая. Щурясь, Калле приоткрыл было рот – но сунул туда кусок яблока. Из той же сумки.
– Сгниют. Будешь яблочко? А... Что там такое?
Чертов песок. Тьфу... Калле уже на бегу пытается сообразить, кто здесь кто. Ладно, чтобы Сойер матюгался, но кто его бьет? Саид его бьет?
– Эй! Эй, мужики! Вы чего... Сойер! Саид! Вы чего вообще! Эй, отпусти его... Тьфу ты, господи, Саид! У тебя мозги есть? Ты же его прибьёшь! Или он тебя...

[NIC]Калле Блюмвкист[/NIC]
[AVA]https://sun9-7.userapi.com/AbblvlrisScLzmeJ1Q_jcP9oSQu99RHgewJWig/zCFJaqXoZG0.jpg[/AVA]
[STA]Shaft, but not drive[/STA]

+8

11

Приучить их к тому, что всем до всего будет дело. Или по крайней мере будет тот, кто влезет в любую мелочь, будет действовать, никогда не прикроет глаза «не заметив». Культура Терры, история религий, ты – муслим, даже ближе мумин…
А это другое восприятие реальности, другие принципы. В частности, принципы не устраивать драки при всех, чтобы разнимали. Слишком многие уже обратили внимание на крик Сойера, сам Джарра не повышал голос, блокировал удары.
Труднее всего было не уйти в темп, двигаться – как энсины на тренировке, копировать неуклюжесть. Получилось даже это. Но когда на них начали оборачиваться, когда их увидел – в груди все сжалось от резкой и рвущей боли, увидел же! – Март Ландаль… Интар, присел, развернулся, уходя в подсад, резко распрямляясь на броске с ударом в нижнюю часть яремной вены. Глаза расцарапывал песок, но видеть – необязательно, вы сами учили меня, отче. Можно закрыть глаза, схватить за шкирку противника и метнуться в подступающие к лагерю джунгли.
– Не ори, и так всех собрал. Поговорим наедине, – необходимо получить максимально искреннее признание, которому бы поверил не только он, но и остальные. А подкреплялось такое в этом веке не клятвами и не обещаниями. Только болью и страхом.
Противно почти до тошноты. Особенно, если научился по едва заметным признакам, которые доступны и не телепатам, определять ложь. Сойер не брал ингаляторы, но другие уже подумали на него, значит, надо создать ситуацию, в которой остальные выжившие поверят в то, что не брал, что в такой – нельзя лгать.
Ситуацию, идеально рассчитанную в своей неприемлемости для тебя, идеальную для Саида и мерзкую по сути. Ремень - на запястья Сойера, регулировка до миллиметра – чтобы не передавить и не снять.
– У меня на родине умели получать информацию. И учили этому, – лицо с ехидной улыбочкой, даже во взгляде ничего не прочитать. – Сейчас найдем пару щепочек… И не советую орать остальным. Будет только хуже, Сойер.
Они и так прибегут. Только бы вовремя. Только бы успели.
– Лучше признайся сам. Я сумею сделать следующие полчаса невыносимыми.
[NIC]Саид Джарра[/NIC]
[STA]Иншалла[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/725/754453.jpg[/AVA]

+8

12

Если ты по жизни балагур и шут, то куда не заявись, что ни сделай, а очень скоро тебе будут смотреть в рот и ржать над каждым словом – и неважно, шутил ты или всерьез что-то говорил.
Если ты всю жизнь жался по углам, боясь сказать слово, то не удивляйся, если даже в самой теплой компании о тебе скоро забудут, оставив в обнимку со стаканом, наблюдать за разговорами, танцами и флиртом разной степени тяжести.
Если ты всю жизнь обманывал и грабил, то будь уверен: даже на новом месте, среди тех, кого ты и знать не знаешь, там, где ты не украл, да даже и не думал об этом! – первый, на кого посмотрят, это ты.
Какой-то странный закон. Инерции? Притяжения? Повторения?
Так ли важно? Но в том, что такой закон существует, Джеймс Сойер убеждался много раз. Только вот раньше на его пути приключались, пожалуй, разве что копы, а закон и суд вершились цивильно, в больших и не очень залах заседаний, под монотонный бубнеж приговора, с тычками дубинками, не без этого, случалось, и наручниками. Но обычно дальше тычков дело не шло.
А сейчас кругом были гребаные пальмы, палящее солнце и психованный араб. Ударивший профессионально и метко (тело странно дернулось, словно пыталось проснуться, чтобы ответить, но он же не умеет так драться, правда? Откуда бы?..). Поваливший этим ударом на бок, на одно колено, почти выбивший сознание. Затащивший в лес и уже скрутивший руки так, что не выдраться из ремня.
Но закон инерции тянет в обе стороне, правда, приятель?
Тебя тоже? Ты по-человечески говорить не умеешь, разучился, поди? И спрашивать можешь только так, чтобы...
– О, ну да, Альджазира! Конечно, попугай меня, я же сразу обделаюсь и выблюю тебе с криками, слезами, слюной и соплями все, что знаю и о чем даже не думал раньше никогда.
Сойер дергает руками, не попробовать было глупо. Но нет, стянуто ровно и плотно. И как успел-то спиной к пальме привалить и скрутить так ловко? Большой опыт, да, Иншалла? Дергает и сплевывает презрительно. Сказать, что это не он? Ну, нормальный человек сделал бы именно так. Но разве Джеймса Сойера кто-то называл нормальным хоть раз?

– А ваше упрямство, Нумми, уже вообще притча во языках!
– Во языцех.
– Что?
Он мотает светловолосой головой так, что прядки лезут в глаза, которые Тарво закатывает выразительнее некуда.
– Знаете, Интар, вы бы не пользовались выражениями, которые не можете толком запомнить!
На самом деле, Тарво без понятия, не может, не хочет или просто придуривается. С ним никогда не поймешь. Но факт: каждый раз, как они заводят разговор за лингвистические тонкости, Интар обязательно допускает ошибку. Глупую или на той грани, где и лингвист-то еле разберет, но непременно. Это уже почти игра. И ошибки, и вот эти выразительные жесты, и смешок в конце...

– Ты ведь по-другому-то и не умеешь, да? Ну валяй, выкладывай, Бен Ладен, поглядим, чему тебя там учили в твоей школе жизни! Порази меня в самое сердце!

[NIC]Тарво Нумми[/NIC] [AVA]https://sun9-75.userapi.com/bsv6hA0y0O9L_7o1BCra19aSepyb1thJrUfaPQ/ZkGR2bQCW1g.jpg[/AVA] [SGN]– Если я скажу «иди», ты пойдёшь! Если я скажу «стоп», ты остановишься! Если я скажу «прыгай», что ты ответишь?!
– После тебя![/SGN][STA]Никому ничего даром[/STA]

Отредактировано Кайр Мёрдок (23-01-2021 18:33:17)

+8

13

Эти двое издевались. Нет, это точно был какой-то сраный хтонический пиздец – начиная с крушения и заканчивая гребаными разборками всех со всеми. То Сойер начинал проявлять характер, то гребаные греки делали вид, что они тут самые-самые, то вообще джунгли начинали забывать о том, что на тропических островах не водятся волки, белые медведи и прочая неведомая гребаная срань… то у него самого кончались все цензурные и не очень выражения в собственный адрес, поскольку это ж надо было – вылететь именно на этом рейсе, забив на возможность нормально выспаться и пожрать.
Мегги вон хотя бы изредка думает головой, и то хлеб – не надо по тридцать раз объяснять, почему постоянно находиться на солнце – опасно, ставить любые имитации жилища у линии прибоя – глупо, а местные фрукты-цветочки лучше не жрать, если ты не знаешь точно, что они съедобны. И этот… С-с-саид, чтоб его, просил же не устраивать сцену, если что-то пойдет не так!
– Что происходит? Сойер, Джарра – какого черта вы тут оба устроили? – и не добавлять – «при всех», потому что да, при всех, очередные разборки. Как будто и без того проблем мало. – Что на этот раз не поделили?

– …что на этот раз не поделили? Максимов, Аури’ль, я к вам обращаюсь – что в этот раз не так? Это пятое взыскание, парни, вы понимаете, что такими темпами вы вылетите нахрен из Академии на последнем курсе? Мне больше делать нечего, как за двумя взрослыми лбами следить?
– Джим, не лезь не в свое дело, horosho?..
– Нет, не то, что ты сказал. Понятия не имею, что это значит, но нет, не оно.
– Аль-лес-с-сандр прав. Это наше дело.
– Может быть, и ваше, но каждый ваш выговор отражается и в моем личном деле, а я не хочу быть выпнутым под зад только из-за того, что у вас вместо языка во рту рыбки-прилипалы растут, раз поговорить не можете!
…двое — жилистый авианин и невысокий, но широкоплечий человек – стоят и сверлят друг друга злыми взглядами.
— Да, по Стене я сам гулял, и отмывал потом ее две недели, но не прикольно, знаете ли, ловить отметки, когда я тише воды и ниже травы, а вы, два придурка, собачитесь из-за какой-то невнятной херни, которую даже сформулировать не можете!..
На рычание Джима оборачивается каитанин, судя по нашивкам – кадет с третьего курса, показывает большой палец, мол, неплохо звучишь, но ни Алекс, ни Ририаро не обращают никакого внимания. Гордону хочется взять их за шкирки, встряхнуть, окунуть пару раз в залив (а вдруг поможет!), но он только выдыхает сквозь зубы и, повторяя про себя, что подобная ответственность должна быть хорошей тренировкой перед тем, как пробовать себя в каком-то статусе выше, смотрит на обоих в упор.
– Еще раз я узнаю – а я узнаю, у меня есть допуск на уровень выше вашего – что вы опять устроили скандал, я из одного перья на подушку повыдергиваю, а второй эту подушку будет шить. Не хотите решать проблемы мирно и разговором – будете учиться с ними жить.
…через четыре года Ририаро свяжет себе крылья, бросаясь в море, по старым традициям своей планеты, когда получит сообщение о гибели Алекса. Через восемь – из их выпуска в живых останутся те самые, расчетные семьдесят пять процентов. Через десять – семьдесят. Через пятнадцать…
…пятнадцать…

…пятнадцать минут оставить нельзя, – Джек проводит пальцами по переносице, как будто это поможет разогнать хмарь полного и абсолютного невменоза, почему-то поразившего всех, кому не повезло выжить в гребаной катастрофе.
Почему он вообще должен за всем этим следить, а? Как будто ни у кого другого мозгов нет, а понятие «коммунизм» ассоциируется только со злобными медведями в шапках-ушанках, с водкой и пулеметами. Им тут еще выжить надо, а не устраивать «Повелителя мух» в кратком пересказе.
[NIC]Джеймс «Джек» Гордон[/NIC][STA]самый крайний[/STA][SGN]мы научились различным трюкам – так, что не снилось и циркачам. стерпим уход и врага и друга, небо попрём на своих плечах. если ты сильный, пока ты молод – что тебе горе и нищета?
только когда настигает холод – Бог упаси не иметь щита. это в кино всё легко и колко – помощь друзей, волшебство, гроза... здесь на окне ледяная корка, и у метели твои глаза.[/SGN]

+7

14

пост написан совместно

Разный уровень.
Разный уровень боли, реальности, действительности.
Разный уровень...

– ...допуска. Я просто права не имею, понимаешь? Нет, я могу! Могу, конечно! Да кто ж мне запретит-то? Это просто, идешь к окошку, дышишь на стеклышко, рисуешь рожицу... Рисунку сопоставляешь слово, в голове, а если что-то разумное тебя слышит и воспринимает... Как, где набрался? Ну как, где набрался? Я фильмов насмотрелся и книжков начитался. Не понимаешь, да?
Тарво только рукой машет. Ну свои мозги другим в голову не вложишь, что уж. А он и правда насмотрелся и начитался. Разумная планета ака разумный океан, он воспринимает образы, безусловно. И словами, разумеется, воспринимать не умеет.
Но ведь и малые дети словами не умеют, а потом учатся. И разумное нечто явно тоже училось. И Нумми пытался понять, а чему, собссна?
– Он не пускает. Он меня никогда не пускает, так всегда было. «Тарво, вам должно быть это понятно, и мне удивительно...». Всегда так говорил! И никогда толком не пускал, нечего обучающимся делать на кафедре, там слишком много материалов, которые обучающиеся не в состоянии освоить, а уровень допуска...
С кем он говорит, стоя у иллюминатора? Сам с собой? С вязким дождем за стеклом? Капли медленно поднимаются вверх, и в воздухе и по стеклу. Ползут, оставляя влажные, словно вычерченные пальцами следы, а добравшись до верхней границы стекла, отрываются и парят, утягиваются вверх... Тарво не удивляется, он думает сейчас, как красиво было бы увидеть край земли и как вода срывается водопадом вверх. И только немного жаль слонов, которых не прикрывает от космоса эта серебряная завеса, да и черепахе нечего пить, плохо, жаль...
Или он говорит с почти-коллегой, призрачным сокурсником, с которым они пытались добраться до тех самых странных материалов, которые обучающимся ксенолингвистам видеть не положено? Они так хотели, у них были планы, но методист кафедры только раздраженно огрызался на не в меру ретивых вьюношей. Они даже собирались ломать пароли к базе, но что-то не вышло...
– Почему мы не стали ломать базу, ты помнишь? И я не помню.
Про кого он сказал: «он не пускает»? Глядя на плывущие вверх капли, он тоже не помнит. Методиста? Или того, кого почему-то легко и быстро стали называть Солярисом?
Разный уровень иллюзии. Разный уровень...

...допуска.
Джеймс Сойер вполне допускал ощущение боли на уровне сломанной руки. Выбитых зубов. Треснутого ребра. Отбитых почек.
Боль от пытки была совершенно иным уровнем. И допуском тоже.
Допуском для его болтливого языка. Сказал бы он что-нибудь подобное, если бы не выворачивался плечами от садистски размеренно вдавливающейся в кожу и под нее бамбуковой щепки? Если бы не рычал от бессилия и злобы? Если бы не чувствовал, как немеют руки, словно защищаясь (...и поле зрения тогда сужалось, и дождь-наоборот исчезал, пропадал, просто испарялся, словно мозг немел, не желал видеть иллюзию, защищался...) без участия головы?
Не узнать. Никому не узнать. Нужен другой уровень допуска.
И это меня, сука, должно убедить? В том, чтоб я тебе ингаляторы отдал, потому что твоя красотка подохнет без них? А мне не похуй на нее? Мне на вас на всех болт класть, и ты б запомнил уже, Иншалла: я ничего никому и никогда не даю даром! Что предложишь взамен? Кокосов мне нарвешь?!

Подобное не должно происходить здесь, на Тау'ри. Они же выше, лучше, они уже тогда могли изгнать недобогов. То, чего джаффа добились не так давно. Почему же они должны действовать так?
И он – должен. Раздавить в себе любое желание. Только маска. Маске можно желать, под ней – спокойствие. Как бы это ни закончилось – на них, даже сейчас смотрят. Культура Терры – профпредмет в Академии. Негласная культура Терры – и попытки Вариана и Армана вколотить в курчавую голову юмор. «Этот двинутый по полной программе психопат всюду лезет, во все встревает, на всех нарывается» – логически оправданное поведение, которое необходимо будет сделать своим. На весь период времени до их полного возвращения.
А тебе надо понять, что если ты взял их... Если взял, Сойер, то уже как-то и без сабли, красного галстука и щенка бульдога обойдешься, – а вот это прокол, Интар, Саид не может знать классику детской литературы. Или может? – У тебя задача – не испытать весь арсенал пыток. А Восток...
Соберись. Уровень не тот. Ещё бы любимую цитату Олежки на русском себе позволил.

Саид легко и быстро крутит в пальцах нож, почти выходя на привычную скорость, когда вокруг руки серебристый ореол.
Вернуть может тот, кто взял, а кокосы... Я могу пообещать тебе не отрывать твои «кокосы» от «пальмы». Тоже, знаешь ли, если умеючи – долго. И растянуто. Так кастрируют ягнят. Ножом – заживает дольше. А если...
В карих глазах – даже не гнев. Пустота.
Ты не должен понимать, что важен. Ты должен понять, что не может этого быть, настолько не состыковать реальность с мыслью о ней, чтобы мысль – сорвалась.
Чтобы у каждого из вас она оторвалась от иллюзии, которую вы же и держите. И чтобы успеть удержать, подхватить. Потому что – его экипаж, его ответственность.

Так что? – и нож остановился, удобно замирая в руке. – Дж...Джек, мне не кажется, что ты одобришь воровство. Если оно было. А я выясню, что было.
И чего не было – тоже. Все убедятся, что так и есть. Иначе подозрение не изжить. Его можно только вытравить чем-то ещё более едким.

Запинку Саида он почти не разобрал, и, если бы слух не зацепился за вот эту вот еле различимую паузу между «Дж». – «Джеймc»? Откуда он знает?» – и «Джек», то и не обратил бы внимания на это. Впрочем, сейчас были дела и поважнее, чем выяснять, откуда этот аллахакбар вообще в курсе его имени. По привычке же представился детским, потому что отец тоже был Джек, и забавно было – старший и младший, и…

…неважно, что было до этого. Если вот то, что сейчас вскидывалось внутри него, поднимаясь на дыбы и словно не желая подчиниться другому, было той самой гордыней, про которую говорила в свое время Фир, то нужно было переломать себя на куски, вырезать из каждого эту дрянь, потому что Интар знал лучше. Сейчас именно джаффа был капитаном, как бы ни хотелось заявить о себе, и Джим должен был стать связующим звеном между своим экипажем – и квиринальским, у которого прав на «Таурус» было поболе, чем у них всех вместе взятых.
В конце концов, куда большую пользу он бы принес, сидя в пилотском кресле, потому что этот навык был из тех, что въедаются в сознание намертво, не давая ни единого шанса хоть что-то забыть.
– Банни… Брюс, отчет по системам связи – к Фалку. Ты и твое подразделение поступает под управление связиста «Квиринала», дальнейшие распоряжения до прибытия в пространство Федерации принимаете от них. Мультитул, твоя служба – туда же, то есть к Фалку, а не связистам, там сами разберетесь. Кайтано, не сверкай так глазами, разберитесь как-нибудь!
Эта погрузка – на корабль, которого не должно тут быть, но который висит в границах стратосферы – сначала минимально необходимой команды, потом пассажиров, потом всех остальных – выглядит почти издевательством. Интар выныривает из переплетения узких коридоров, убирает волосы с лица рукой, перемазанной в какой-то темной гадости, и развод остается – уже далеко не первый.
– В центре корабля есть защищенная зона, – он начинает без привычных вежливых расшаркиваний. – Если верить вашим системам и навигационным расчетам, мы будем проходить мимо пси-активной области.
– Солярис, – кивает Джим. – Да, его не получится обогнуть.
– Нужно будет закрыть в этой экранированной зоне тех, кто наиболее подвержен влиянию. Джаффа, как пси-ноли, останутся на постах, остальных…
…продолжать не надо.
Гордон сгоняет всех бетазоидов и полукровок одним только шипением, не глядя на то, кто из них старше, опытнее и так далее. Что сделает предположительно разумная планета, даже гадать не хочется, и лучше их всех закрыть. Ориса Антере приходится зафиксировать – он больше других чувствителен, его вообще по-хорошему бы в криостаз запихнуть, но доктор Сахим вместе с доктором МакКеем уже уточнили, что выводить из стазиса тогда будет некого, один овощ с расплавленными мозгами и останется.
А им – вести корабль. Потому что другие могут не справиться, минимальный экипаж будет полностью меняться примерно каждые полторы минуты – кроме джафф, которые будут контролировать шесть наиболее важных постов, и…

…неважно. Джек дернулся вперед.
Ты всех сюда собрать хочешь? Чтобы мы окончательно друг другу глотки перегрызли, пока вместо лекарств приходится обходиться сраными листиками?! – его возглас, пожалуй, был слишком громким. Послышался шорох растений – кто-то пробирался уже в их сторону, видимо, расслышав либо его голос, либо задумавшись, куда же Саид оттащил этого гребаного лыбящегося придурка. – Ты совсем с катушек съехал? И ты тоже, Сойер! Где этот гребаный ингалятор? Тебе так хочется побыть в роли подопытного у этого ненормального ваххабита?

[NIC]Саид Джарра[/NIC]
[STA]Иншалла[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/725/754453.jpg[/AVA]

+5

15

Шум волн раздражал. Казалось, что это не вода трётся о песок и сталкивает свои гребни друг с другом, а чей-то шёпот забирается под черепушку и что-то отвратительное, опасное разрастается где-то под волосами.
А ещё, от солёного запаха воды противно щипало нос. И чёртовы водоросли вперемешку с йодом вызывали тошноту.
Оливия провела под носом рукой, пытаясь понять, мерещится ли ей железный запах, или, и правда, от чего-то сосуды полопались. И хотя перепады давления за последний месяц были нередкими, в этот раз пальцы остались чистыми.
Показалось, но если ещё несколько дней дышать этой солью, то я точно с ума сойду. – девушка вздохнула и продолжила свою бессмысленную прогулку.
Если сильно не черпать ногами песок, то в сандалиях гулять было даже удобно. Может быть, стоило бы пойти вообще босиком, но, поразмыслив о том, что не хочется напороться ногами на какой-нибудь сюрприз под песком, Ливс всё же решила не рисковать.
Чужие громкие шаги мисс Норман услышала, даже несмотря на шум прибоя, уж что-что, а тихо ходить большинство из очутившихся на острове пассажиров не умели от слова совсем. Даже будучи беременной, с изрядно мешающим координации животом, Ливи умудрялась ходить тише, чем вот эта мадам.
Весьма шумная и бестактная мадам, по поведению – то ли на чём-то сидящая, то ли в детстве часто роняли...
Оля! Не печалься, всё будет хорошо! Можно я буду называть тебя Олей, или лучше Олли? Ты красивая, и у тебя родится красивый ребенок. Бог не может обделить своей милостью такую красоту!
У Оливии аж дар речи ненадолго пропал, когда, совершенно не спросив разрешения, полезли щупать её за живот. Нет, встречались, конечно, в жизни иногда индивиды, которым начхать на чужое личное пространство, но это уже... Была бы дамочка напротив мужчиной – получила бы ноготками по роже и обвинение в домогательстве! Это же почти равноценно тому, как если бы кто угодно на улице за грудь пощупал, или незнакомого мужчину ни с того ни с чего за член в качестве приветствия схватили!
Феерическая наглость! И блаженная беззаботность!
Нас спасут, это точно. А до тех пор мы должны держаться вместе. Давай я тебя провожу в лагерь?
Что я там не видела, в этом лагере? Опять сидеть там, как экспонат в зоопарке, чтобы смотрели, как на бомбу с часовым механизмом? Тошнит уже от этого. Смотрят, словно я вот-вот у них на глазах рожу! – девушка недовольно поджала губы. – Я на последнем месяце, а не на последней неделе.
Глубокий вдох и выдох – и перетерпеть ноющую боль в пояснице, не давая физическим неудобствам вылиться в слова. У неё и так характер не очень, а после катастрофы и вовсе готова на любом человеке рядом сорваться.
Прости, – неохотно процедила она, поднимая взгляд на собеседницу. – Бесит всё. Совершенно всё... А ещё безумно хочется консервированных ананасов, а тут, как назло, только свежие. – Лив с усмешкой кивнула на заросли, отделяющие побережье от глубин острова.
Ещё один звук шагов… что же они ходят так раздражающе громко? Кто вообще придумал, чтобы песок так сильно шуршал!?
Нагнавший их молодой мужчина впихнул Терезе в руки откуда-то раздобытый ножик, прощебетал, почти не делая пауз на то, чтобы вдохнуть, похрустел яблоками и унёсся обратно в лагерь.
Оливия проводила его взглядом и чуть приподнятой бровью, и покосилась на нож в руках у этой блаженной.
«Держит неправильно, выбить на раз можно, да и замах недостаточно эффективный получится, если захочет использовать». – мелькнуло в мыслях на мгновение и пропало. В конце концов, тут собрались обычные люди, чего удивляться?

Двадцать три года назад.США. Штат Монтана. Земли, находящиеся в частной собственности семьи Сид.

Пятилетняя девочка, прячась за спрессованным в кубы сеном, с любопытством следила за происходящим возле амбара. Причин подобного шпионажа было несколько, во-первых – детское любопытство, а во-вторых – не каждый день можно увидеть, как мама мчится куда-то со страшным лицом, а волосы у неё вьются на ветру, как настоящие языки пламени.
– Иаков, это безумие! Ты окончательно свихнулся со своими предложениями по воспитанию! – высокая и ладная на вид рыжеволосая женщина с яростью во взгляде преградила дорогу мужчине в потрёпанной кожаной куртке.
– Лилс, опять лезешь не в своё дело? – стряхнув чужие пальцы со своего рукава, поморщился тот.
Женщина же, судя по судорожно сжимаемым кулакам и подрагивающим пальцам, едва сдерживалась, чтобы из словесного диалога не перейти к рукоприкладству. А она умела, не из робкого десятка домохозяек, в конце-то концов. На ристалище, куда взрослые члены общины собирались время от времени, она держалась наравне с почти половиной мужчин, а это многое значит. Задохликов в общину не приглашали.
– Они ещё дети!
– Это приказ Йозефа и он не обсуждается. Будь ты умнее, поняла бы, что это им пойдёт только на пользу.
Адамантия затаила дыхание, стараясь уловить каждое слово и не выдать своего присутствия. Почему мама так злится? Из-за предстоящего испытания? Но это ведь просто! Всего лишь поход... Они уже взрослые и готовы!
Например, зачёты по бегу и пересечению полосы препятствий они уже сдали. И даже испытание ящиком! Хотя и было непросто. На пятый день абсолютно чёрный изнутри и непропускающий звуки ящик стал казаться бесконечным, словно стенки исчезли, сколько не тянись рукой в их поиске, а снаружи-то ящик большим не казался. Сложнее всего было правильно рассчитать запас еды, не перепутать угол, в котором спишь, с углом, где справляешь нужду, и потом, выйдя на свет, заново привыкать к миру. Но наставники были горды, и даже назвали день завершения испытания их вторым рождением! 
– На пользу? Послать малолеток в лес да горы на неделю?
– У каждого будет нож. Не понимаю, что тебя не устраивает? Слабаки отсеются, те, кто хоть чего-нибудь стоит, смогут добраться домой. Мы учим их выживанию. Или ты хочешь, чтобы наши дети выросли бесполезными неженками, как те выродки в проклятых господом городах?
– Вы все тут сошли с ума... Что они будут делать, если наткнуться на дикого кабана или медведя? Это уже ни в какие рамки!
– Кто не в состоянии сохранять бдительность и следить за своим окружением – сам виноват. Их учили определять живность по следам и вычислять, где чья лёжка! Это естественный отбор, женщина. Слабые вымрут, сильные останутся, чтобы однажды пропустить через похожее сито остальной мир. Если тебе что-то не нравится, иди и выскажи это Йозефу и не мешай мне работать. И что он только в тебе нашёл? – мужчина насмешливо окинул одну из фавориток лидера взглядом, несколько задержавшись на груди. – Кроме тела, ничего стоящего. Долго ты тут не задержишься, если продолжишь мутить воду.
Видя, что разговор закончен и не желая попасться на подслушивании, Ада отлипла от сена и юркнула за бочки.

Возьми полностью за ручку, не пальцами, а ладонью, если выронить не хочешь. И кисть расслабь, иначе судорогой сведёт при долгом использовании, – посоветовала Оливия, покачав головой. – Смотреть больно, ты, что, даже на курсы самообороны для девушек не ходила? Вот выпрыгнет сейчас из джунглей ягуар какой или ему подобное – и что делать будешь?
Лив прикусила губу и мысленно тормознула себя от желания прожечь девушке напротив мозги излишками душевного яда. Ну и чего она на неё взъелась, совсем, что ли, от гормонов мозги поехали? Токсичит изнутри, так и на окружающих токсичить нужно?
Извиниться бы, но как бы в процессе ещё больше дров не наломать...
Замри. – внезапно посерьёзнев лицом и встав как вкопаная, Оливия впилась взглядом во что-то под ногами меж собой и собеседницей.
Тереза недоумевающе моргнула, опустила взгляд и, вскрикнув, отскочила на несколько шагов назад, едва не выронив нож из рук.
Норман едва удержалась от желания приложить ладонь к лицу при виде подобной реакции. На их счастье, юркая змейка, ползшая по песку между их ног, нападать не стала, а наоборот, лишь ещё быстрее скользнула по направлению к воде.
Ливи проводила её сожалеющим взглядом. С пузом в движении она была ограничена, а никакой острой палки под рукой не было. Одолжить нож? Так с пузом не понагибаешься, да и догнать уже не успеет. А на блаженную надежды мало, вот как стоит, глазами хлопает.
Жалко, что упустили. Мясо у змей безвредное, даже у ядовитых. Яд, в основном, в клыках и железах специальных, остальная же змея – вполне себе пригодное в пищу мясо.
Ну вот, один гипотетический ужин мы упустили. Возвращаться в лагерь с пустыми руками? Ну нет, пошли хоть до той пальмы сходим. Может, повезёт, и кокосы на ней спелые. – кивнула девушка на стоящее в отдалении дерево и, не интересуясь последуют ли за ней, двинулась в намеченном направлении.
Но до пальмы так и не дошла, остановившись на середине пути и с усмешкой рассматривая что-то за торчащими из песка камнями.
А вот и замена сбежавшему ужину, эти точно не убегут, не умеют ещё. – с трудом склонившись над черепашьим гнездом в песке, девушка задумчиво провела пальцем по торчащей из песка скорлупе. – Ничего личного, малыши. Это всего лишь естественный отбор. Не повезло,– уголок губ дёрнулся в какой-то странной горьковатой усмешке, а ладонь накрыла живот, задержавшись на несколько секунд в не до конца осознанном, скорей инстинктивном действии.
Тереза, надо же, всё же пошла следом, склонилась рядом, разглядывая находку.
Поможешь донести? Жаль положить не во что... – оценивающий взгляд мазнул по одежде. – Разве что в подоле, – Лив хмыкнула от получившейся двусмысленности. – Тут всего два десятка, напополам унесём... Наверное.
[AVA]https://sun9-5.userapi.com/cVii6ibHta2Q8FtbMQWdgzI3nMNXxyUWwB7wgg/n1fDmiILlXw.jpg[/AVA] [NIC]Оливия Норман[/NIC]

Отредактировано Гертруда Лефлер (24-11-2020 17:11:25)

+3

16

[NIC]Джеймс (Форд) Сойер[/NIC] [AVA]https://sun9-75.userapi.com/bsv6hA0y0O9L_7o1BCra19aSepyb1thJrUfaPQ/ZkGR2bQCW1g.jpg[/AVA] [SGN]– Если я скажу «иди», ты пойдёшь! Если я скажу «стоп», ты остановишься! Если я скажу «прыгай», что ты ответишь?!
– После тебя![/SGN][STA]Никому ничего даром[/STA]

Ты совсем с катушек съехал? И ты тоже, Сойер! Где этот гребаный ингалятор? Тебе так хочется побыть в роли подопытного у этого ненормального ваххабита?
Сойеру хотелось заорать. Не от боли сейчас, хотя она была... была. Он с катушек съехал?! Это он съехал, значит, не этот чертов Иншалла?! Это он набросился и потащил ни с херов человека в бамбуковую рощу?
И от этой несправедливости (похер, что сам он почти и значение-то этого слова забыть успел) прям челюсть сводило железно, и так же железно вскипало упрямство, почти бешеное.
Заорать и влепить со всей дури, зубы повыбивать или поломать руки этому палачу чертову. Впрочем, вышло бы вряд ли, это Джеймс понимал. Не в весовых категориях дело, он-то совпадали более или менее, а вот в навыках уровни расходились, судя по всему, категорически. Но он же не соревноваться с этим ебанутым придурком собирался. Пусть Саид и в драке был бы круче, но хоть выпустить эту злобу, бессилие, чтобы не ощущалось бы так остро и безнадежно! Препираться с Джеком по поводу обустройства палатки из брезента и обломка крыла, язвить по поводу толстяка и беременной дамочки, драться с этим психом – для чего тебе все это, Джеймс? Может, для того, чтобы не вспоминать, что они тут, кажется, застряли нахер?..
Вернуть может тот, кто взял.
Вернуть может тот, кто взял...
Тот, кто...

– Так ты утверждаешь, что не призывал разрушить... или поджечь, или каким–либо иным способом уничтожить храм?
– Я, игемон, никогда не призывал к подобным действиям, повторяю.
– Так поклянись своей жизнью, что этого не было, – сказал прокуратор и улыбнулся какой–то страшной улыбкой. – Ею клясться самое время, так как она висит на волоске, помни это.
– Не думаешь ли ты, что ты ее подвесил, игемон? – спросил арестант. – Если это так, то ты сильно ошибаешься.
Пилат вздрогнул и ответил сквозь зубы:
– Но я легко могу перерезать этот волосок.
– И в этом ты ошибаешься, – светло улыбаясь,  возразил арестант, – согласись, что перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил?

Эт-то чт-то ещ-ще т-такое?! Откуда?
Откуда у него вообще в голове могло такое взяться?! Чужим, плавным, чуть насмешливым голосом, интонированно так качественно, с мурлыкающими переливами и странной же печалью. Как будто за стеклом долгий длинный дождь...
Тот, кто взял?! Да не брал он ничего! Только вот сказать об этом – как?
И Сойер рычит уже злобно, дергаясь и сам не понимая, что на Джека только вся и надежда, сам он не признается никогда, что больше от вредности и гонора упирается, и что не умеет, не знает, как идти на попятный:
– Паш-ш-шол ты, Джарра!
И раскаты сонорного перекатываются на языке привычно, так... знакомо. Почему? Откуда?!
Только вот ничего знакомого нет в мгновенно застывшем лице араба, в резком и четком замахе и в ударе ножа, что приходится ему точно в плечо, в мягкие ткани, рассекая и пробивая их насквозь, и Сойер передергивается и орет, только звуком, без слов, потому что – какие слова?!

Отредактировано Кайр Мёрдок (24-01-2021 00:10:37)

+4

17

Сойер и Саид.
Проблема. Мария бросает взгляд на аптечку, медлит. Аптечка из барсетки, больше они не нашли. Настоящая была в хвосте, хвост оторвало в воздухе. В кабине должна быть аптечка, но кабины тоже нет. Ей даже не дали собрать чемодан, там была перекись, жидкий пластырь, жгут…
Она припускает рысцой: Джек впереди. Ненадолго. Там кусты, густые кусты, куда Сойер утащил Саида – или Саид Сойера, и им явно потребуется компания поменьше.
Дже…
Не услышит.
Парень!
Калле.
– Калле, сбегай, пожалуйста, до палатки Джека. Аптечка рядом с водой, зелёная…
Саид сломал ему нос?
Почему – нос? Почему столько людей считают, что нос – это самое страшное, что можно сломать?
Парень – Калле – смотрит с надеждой.
Ещё нет. Принеси аптечку!
Ага!
Не ходите! Not, non, stop! Please… Кто-нибудь ещё знает греческий? Не ходите! Я пойду, вы – стоять здесь. Понятно? Не ходить!
Τι συνέβη σε αυτούς?
Я не говорю по-гречески! – бросает Мария из кустов, прокладывая себе дорогу локтями. – Джек! Сойер! Саид!
Обозначить присутствие, чтобы не прибили ненароком. Дальше молча.
Ты совсем с катушек съехал?!..
Джек!
Ингаляторы. У кого-то астма, кто-то не отдаёт. Сойер, дрянь… И надо было попасться арабу. Они бы разобрались. Положение слишком шаткое, каждый конфликт будет подрывать все на свете.
Нужен авторитет, как нужен авторитет… Мария хватается за голову, запуская пальцы в волосы: всё равно мочалка, а у них… Чокнутые мужчины!
Саид! Саид, чего ты от него… Ох!
Чокнутый ваххабит. Она стоит, как стояла, только трещат кусты. Кажется, отступила на полшага.
Мегги! Меган! Я принёс…
Сейчас…
У Калле глаза по два евро и зрачки по центу. Мария выхватывает у него аптечку и толкает обратно за куст.
Иди. Иди, мы разберёмся.
Ничего себе!..
Саид, что ты делаешь? Зачем?!

[NIC]Меган Саттер[/NIC]
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/211478.jpg[/AVA]

Отредактировано Мария Кравиц (16-06-2021 11:11:34)

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 46. Чунга-Чанга, или Птенцы гнезда