Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 51. Капитан одного дня


Сезон 4.1. Серия 51. Капитан одного дня

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время действия: 2248 г., 14 марта, 07:00-12:00.
Место действия: каппа-квадрант, «Знак», звездолёт класса «Орден» (USS Defiant NCC-75404), каюты экипажа.
Действующие лица: Эвридика (Элизабет Рейнер), Лоран Лефевр (Энгус МакТавиш), Мирмис Р'Рау (Эржебет), Гремблад Вьёрн (Владислав Тапиша),

http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/449713.jpg

0

2

Синяя кровь, гемоцианин вместо гемоглобина, зрачки, воспринимающие спектр излучения едва ли не от рентгеновского до низких радиочастот. Мамино имя она не выговаривает с детства – то же самое, которое записано ее фамилией и на котором ломают языки все, кроме лингвистов, специализирующихся на подобной мозговыносящей гадости. Поэтому просто – Эвридика. Для всех, кто знаком чуть ближе – Эва или Эвр.
Лучше бы назвали Арахной, раз папа так любил дурацкие земные мифы. И то было бы правильнее. Или Ариадной.
Кому за ней в эту темноту, а? Кому – не оборачиваться, верить, что она – за спиной, что она не отстанет, не скажет ни слова, но придет, молчаливая и тихая?
В темноте видно тысячи звезд. Люди их не видят, а Эва различает каждую, и дифракционные искажения ей не мешают. Если прикрыть ресницы и правильно сфокусироваться, то можно и свет солнца отфильтровать, оставив только звезды. Много-много маленьких звездочек, от которых доносились голоса и песни, звавшие к себе. Папа говорил, что это из-за генов с Барн-Аведена. Мол, там выводили тех, кто должен был чувствовать трассы всем сознанием, а получили в первом поколении стопроцентную смертность среди проявленных. Остались только те, кто не осознал своего стремления, а значит – не погиб.
Во втором было спокойнее с этим. Звезды звали, звезды пели, но их слова были неразличимы, а значит – не так важны, как настоящие и живые. Только у них почему-то были имена. Лато, голос астероидных потоков. Кэссиди, смех гравианомалий. Дайни, призрак черных дыр. Ясмин, белые вспышки пульсаров. Винсент, мягкое гудение алых гигантов. Лилианна, булавочная иголка варпа, Рэми, мягкая усмешка пылевого облака…
Но никто не звал ее саму. И в этом, наверное, было спасение.
Здесь, в этой аномалии, голоса были слышны гораздо четче, словно она наконец-то приблизилась к ним, но здесь был и другой голос. Сколько раз Лоран вытаскивал ее, дуру, из карго-отсека, в котором защита от радиации была слабее? Сколько раз Гремблад будил ее, когда Дайни, Дайни-черная-дыра звала ее во сне?
А теперь – Эвридика.
Из темноты бы их вывести, да все никак не выходит. И звезды поют, шутят, но ни единого словечка не говорят, даже подсказки не дадут. Тай только иногда показывает, где есть подходящая для пополнения запасов планета, и тут же растворяется снова в реликтовом излучении.
И глаза потом болят, как будто в них песка насыпали. И плакать больно, и к Мурмуру с таким не пойдешь – нечего отвлекать, у него работы непочатый край после последней высадки. А через шесть часов – смена Грема закончится, надо будет идти, напоминать Лорану, какой сейчас год.
Не вывела. Не смогла. Никогда не могла. Навигатор – для кораблей, а для людей кто? Чтобы из этой тьмы – на свет, куда-нибудь, где не будет этого настороженного взгляда каждое утро.
Надо волосы обрезать – может, будет спокойнее? Но если они длинные, капитан сразу видит, что все и правда изменилось. А с короткими, конечно, удобнее, но пока убедишь его – полдня пройдет. Проходили уже.
Эва смеется в подушку, и та не становится мокрой от светло-голубых слез. Незачем. Лучше спать, потом – до отбоя капитана – такого шанса не выпадет. Шести часов ей хватит, потом просто устанет сильнее и рухнет, не видя ни одного сна, где ее зовут такие близкие и такие далекие звезды. Лживые, прекрасные, непостижимые звезды.
Здесь, рядом с ними – еще темнее.
Может быть, нужно всего лишь…
…обернуться?..

Будильник вырвал ее из сна, как всегда, за пятнадцать минут до подъема капитана. Этого времени вполне хватало – закинуть в себя что-нибудь съедобное, мазнуть по губам защитным кремом от пересыхания («спасибо» маминым генам, благодаря которым тонкая-тонкая кожа трескалась, если не хватало влаги даже в теплом воздухе), влезть в форменку, разнять очередной спор либо медика со Вторым (кажется, Грему просто нравилось его провоцировать, иного объяснения Эвр найти не могла), либо инженера со связистом, явиться к капитану, объяснить происходящее.
Все было как обычно. Еще один до боли в груди неизбежный и от того страшный день, который, как всегда, не выйдет изменить.[AVA]https://sun9-54.userapi.com/JNU0jCLqGsCaIo68CxxfA-WwQsoS-XjiX2EfZg/2YJ4D9hv5-g.jpg[/AVA][NIC]Эвридика[/NIC][STA]наш хрупкий мир построен из песка[/STA]

+6

3

Просыпаться от боли почти привычно. «Почти», потому что к самой боли привыкнуть нельзя, а к ее присутствию в жизни – вполне. Как говорится, если ты проснулся, и у тебя ничего не болит… Что ж, по крайней мере, в том, что жив, сомневаться не приходится.     
Лефевр. Капитан Лефевр. Если повторять имя, вспоминается, что оно значит. Вспоминается дата – сначала обычная, потом звездная – опять же, если дважды повторить ее про себя. На падде, лежащем рядом, прямо у подушки, только руку протянуть – мигающее оповещение, это невозможно уже не заметить и руку не протянуть. Он так раньше делал, еще в Академии, когда нужно было оставить самому себе на утро какое-то сообщение, и эта полезная привычка осталась на всю жизнь.
«Привет. Выслушай, пожалуйста, Первую и Второго. Они не несут бред, ты не спятил, у тебя есть всего один день. Не забудь оставить напоминалку вечером. Хорошего дня, Цезарь».
Что за ерунда? Сонный сюжет, что ли, записывал, чтоб не забыть?..
Голос за дверью – кто включил аудиопроницаемость? – спорит с другим голосом о том, какая проблема сегодня актуальнее. Третий, абсолютно незнакомый, но очень усталый, уточняет, что проблема тут одна, зовется капитаном и какого черта его еще не ввели в курс дела. Мимопроходящий четвертый, кажется, женский, что-то фыркает о том, что такого капитана бы... а дальше – не слышно. В курс какого дела? Опять проблемы? Вроде только вчера закончили с ремонтом варп-ядра, инженер доложил о полной готовности всех систем, и с тех пор за одну ночь вряд ли что-то изменилось.
Дверь открывается с характерным присвистывающим звуком, впуская внутрь Эву.
За одну ночь отрастила обрезанные под корень волосы? – Лоран косится на нее с изумлением. – Однако! Надо бы ее супер-шампунь попросить, вдруг тоже... отрастет что-нибудь без регенератора. Полезное... или не очень. Хотя с этими вещами надо поаккуратнее, а то, вон, наотращивали один раз… по самое не могу в буквальном смысле, – Лефевр мрачнеет и теперь Эва косится на него, вздыхает, прикрывая огромные фиалковые глаза. Полукровка какого-то народа с небольшой планеты и человека, она похожа на персонажа какого-нибудь из старых мультиков с Земли.
Доброе утро? – надо было бы поутвердительнее это произнести, хотя вопрос в приветствии актуальнее. – И что у нас там в главных проблемах капитана сегодня? Или с капитаном, я ведь не ослышался?
От движения ее руки в воздухе изголовье кровати начинает приподниматься, и это уже почему-то настораживает еще сильнее. Да нет, не «почему-то», он точно знает, что освоить такую кровать он собирался через несколько дней, заказали ее перед началом миссии, забрали, когда пролетали мимо Кассиопеи-6, но собрать и установить совершенно некогда было, со всеми этими пертурбациями. «Внезапными» добавлять не стоит, аномалии не по расписанию появляются. Зато точно можно быть уверенным, что подменить ее, пока он спал, невозможно. Слишком чуткий сон, слишком хорошо знающие капитана Первая и Второй.
[NIC]Лоран Лефевр[/NIC] [AVA]https://sun9-62.userapi.com/pF7CuRzKowKabh0xnA_rHPmaIifIEkf46L7TCg/JTIvF_SzzUA.jpg[/AVA] [STA]Только здесь, в одном моменте
ты – и жертва, и палач[/STA]

Отредактировано Энгус МакТавиш (02-11-2020 23:25:18)

+5

4

– Доброе, – все как обычно. Как каждый день из более чем пятисот, которые, если ничего не меняется, все идут по одному шаблону. – Звездная дата – 125201.162, вы вменяемы, я тоже, это не шутка.
Ладонь привычно обхватывает запястье капитана, так, словно Эва делает это каждый день… хотя почему «словно»? Кто ж еще будет раз за разом работать запасным томографом, проверяя, вдруг все пришло в норму? Нет, до «нормы» там в любом случае далековато, но пусть хотя бы вернется память, с остальным они справятся. Комплект формы – перед тем, как аккуратно бросить на кровать – она тоже вытягивает привычно и спокойно.
– Ретроградная амнезия, с сорок шестого года. Сейчас – сорок восьмой, март, но ты это и сам посчитал, – она щурит глаза, рассматривая электрическую активность его тела через ресницы, и отворачивается перед тем, как Лоран (как всегда) начнет думать, что Первая над ним издевается. – Ты же нашел записку от себя, да?
Хочется то ли пристукнуть Мурмура, то ли укусить Грема, и плевать, что она не переносит сырое мясо – эти двое, как всегда, полночи проспорили, потом разошлись, и теперь вот опять выясняют отношения. То ли очередного триббла не поделили, то ли просто вожжа под хвост попала, вот и гавкаются, хотя один – кошак, а второй – вообще трилл, которые вроде как умные, адекватные и не должны вести себя как придурки.
Естественно, Р’Муран бесится, это ж у него уже почти два года не выходит ничего сделать нормально с этой потерей памяти капитана. Естественно, Гремблад пытается его тормозить, потому что бешеный на'ави – это не самое лучшее зрелище для всей остальной команды, хотя те, пожалуй, уже привыкли. Кто собачится в коридоре у кают? Правильно, вторпом и медик. Не хватало еще сделать это такой же милой традицией, как периодически летающие в стену стулья у главСБ – по крайней мере, стулья, в отличие от психики, можно починить почти из любого состояния, а вот насчет стабильности Грема она уже не уверена.
– Еще р-раз говор-рю, пр-роблема в капитане. Либо вы с Эвой пр-ринимаете полномочия, либо я буду вынужден отстр-ранить капитана Лефевр-ра! Это уже ни в какие вор-рота не лезет! – голос понижается с каждым словом, как у диких кошек, когда те пытаются подраться.
– Р’Муран! – и этот, разумеется, не может сдержаться. Нет, Вьера тоже потрепала аномалия, но с каждым днем Эвридика все отчетливее замечает, как он теряет кусочек за кусочком что-то очень важное, что-то, что было его неотъемлемой частью. – Ваше присутствие на борту…
– Вы еще подеритесь, – Эва подходит обратно к двери, и та послушно открывается перед ней. – Мурмур, хватит. Гремблад, еще немного – и ты своим криком и мертвого поднимешь.
Потому что после «присутствие на борту» в сторону медика обязательно последует колкий выпад насчет случайностей и того, что на'ави быть здесь не должен. Должна быть Дина, но она осталась в скольки-то-там сотнях световых лет позади, и выбора особо нет. Либо Мурмур, либо его ассистенты.
У них вообще неправильный режим – теперь, когда приходится подстраиваться не под стандартные «четыре через восемь», а разбивать дежурства младшего и старшего состава. Младшим-то что, у них как были стандартные дежурства, так и остались, а старшие, привязанные к максимально полезному времени, извлекаемому между периодами капитанского «обнуления», перешли на режим полуготовности и «дежурства» по шестнадцать часов с перерывами на сон. Не по-настоящему, разумеется, но даже на мостике теперь остается не кто-то из старшей тройки, а лейтенанты-безопасники, способные оценить ситуацию и вызвать того, кто ближе и меньше занят. Неправильная система, невозможно долго концентрироваться, но они выживают так уже не месяц и даже не год.
– Вы не понимаете, в какую др-рянь вы каждый день втягиваете и меня, и весь экипаж! – Р’Муран почти переходит на рык, и хвост, нервно бьющий его по ногам, ощетинивается колким мехом. – Вы оба! Капитан должен быть отстр-ранен, об этом пр-рямо сказано в дир-рективах!
Уточнить, что именно он клал на директивы, Гремблад не успевает, замечая, как мелькает дуло криогенного излучателя. Нет, не насмерть заморозит, а вот остудить горячие головы – вполне может. Таким, по слухам, холодильники на какой-то колонии оборудуют, а она вон таскает с собой в качестве средства воспитания вторпома и СМО.
– Мурмур!..
…замолкает. Дышит тяжело и загнанно, как будто долго бежал. И молчит.[AVA]https://sun9-54.userapi.com/JNU0jCLqGsCaIo68CxxfA-WwQsoS-XjiX2EfZg/2YJ4D9hv5-g.jpg[/AVA][NIC]Эвридика[/NIC][STA]наш хрупкий мир построен из песка[/STA]

+4

5

Просто до зуда в скулах хочется уточнить, какого черта Эвридика сейчас издевается. Вчера был январь, сорок шестой год, звездная дата 123019.51 (пока закрывал глаза перед сном, мог видеть отблески от будильника, на котором показывались оба числа, и обычные, и звездные), и Лоран точно уверен в своем рассудке. Может, напрасно?.. Что там говорит расхожее мнение о психах, что они поголовно считают себя нормальными? Ну да, ну да, «Я не сумасшедший!» – это же, типа, тестовая фраза…   
Усталый на'ави что-то негромко отвечает, лейтком Вьер опять начинает заводиться... что ж случилось-то такого, чтобы уравновешенный и вменяемый вторпом начал вести себя вот так вот? Эва щурит глаза, рассматривая электрическую активность его тела через ресницы, и отворачивается перед тем, как предательский вопрос «Эвр, ты издеваешься?», чуть не срывается таки с языка перед другим – «Какое плохое зло я тебе сделал?».
Ты же нашел записку от себя, да?
Говорить со спиной собеседницы не особо удобно, но выбора, похоже, особо-то нет, и кивком не обойдешься – она не увидит.
Нашел, да, – признавая это вслух, капитан морщится. – Но это же бессмыслица какая-то, ну право. Ладно амнезия, допустим, но как вы… да нет, это бред! 
Розыгрыш? – то ли догадка, то ли подозрение всплывает опять. – Да кому может понадобиться такая реалистичная иллюзия? Либо это сон, и тогда эти вопросы смысла не имеют вообще, либо реальность, и тогда спорить тем более бессмысленно; хорошо хоть, что не нападение боевых хомячков со столовыми вилками, этого точно не пережил бы. Еще и детское прозвище в записке... ведь если это и розыгрыш, кто-то сильно постарался, придумывая все это. Но зачем? Зачем?..
Голос корабельного врача, полурычащие на'ави, к слову, слышать странно – будто со Вторым в коридоре ругается кто-то совсем незнакомый, похожий. Это выходит за любые рамки, кто допустил представителя недружелюбной расы на корабль? Ах, да… совсем ум за разум. «Знак» закончил предыдущий полет удачно, заменил медика (Дина давно хотела сойти на какой-нибудь спокойной планете и заменить звездную службу альтернативной) еще кого-то из экипажа – снялся с верфи после ремонта и через пару недель куда-то влетел со всей дури, оказавшись где-то...
Очень информативно. Где-то кто-то как-то кого-то. Прямо похождения безымянного сексуального маньяка в цензурной версии для газеты «Детский юмор»...
Лоран выдыхает, до того странного полухрипа, который получается, если полностью опустошить легкие, вдыхает – глубоко и медленно.
Это уже ни в какие вор-рота не лезет! – голос на'ави понижается с каждым словом, переходя на воющие тона, как у кошака, когда тот пугает соперника на крыше и не прочь подраться до рваных ушей.
Но прав, собака, прав… кот, то есть, вот в этом с ним нельзя не согласиться – нет таких ворот, в которые бы эдакая проблемища втиснулась.
Лоран подрывается, неосознанно совсем, и тут же бледнеет, валясь обратно на подушку, спасибо, что без стона мелодраматичного. Не привыкнуть никак, что возможность вот так вот вскакивать – и с места в карьер, у него забрали уже лет этак... пять назад? Или семь, если считать эти почти-два года? Милая малютка, нерожденная сестричка, которая слилась с ним, растворилась в нем, стала плотью от плоти, неотъемлемой, как будто бы, частью его собственного организма, как же жестоко ты мстишь за свое не-рождение…
Р'Муран! – а это точно Второй, и его, кажется, вот-вот порвет на много маленьких трилльчиков. По крайней мере, в последний раз капитан его таким слышал... тоже – лет пять назад. Или семь, если ему сейчас это все не приглючилось. – Ваше присутствие на борту...
…объясняется ошибкой капитана в кадровой политике, да-да, верно, мой верный Реми. 
Вы еще подеритесь, – Эва уже к двери, и та послушно открывается перед ней. – Гремблад, еще немного – и ты своим криком и мертвого поднимешь.
Насчет мертвого не знаю, но спящий пробудился, – навык делать голос объемным, слышимым далеко, иногда весьма полезен. – Эва, – та тут же поворачивается к нему. О, а что это у нее в руке?.. Да, не знай Лефевр, что она получеловек, подумал бы, что где-то в крови тоже затесались кошки, потому что Эвридика, кажется, и сама вот-вот зашипит. – Отчет о...
На падде. Текущее состояние корабля, экипажа, насущные проблемы и принятые вчера решения.
Вот как. Кажется, тут уже привыкли жить с капитаном, в голове которого зияет такая приличных размеров дырка. Амнезии разные бывают, и если судить по фразе «у тебя только один день» из той дыры высыпается все, что можно насыпать в мозг в течение дня. Хорошо, что он помнит себя, кто есть кто, начало миссии. Плохо – что не помнит ее продолжения. Если оно было, конечно. Если это не сон, то надо принять, что в реальности наступил сорок восьмой год. В реальности ему на два года больше, чем помнится,
...нет, шампунь у Эвы просить лучше не надо, отрастет что-нибудь не то. И потом это «не то» откусит бешеный синий кошак, который, судя по голосу, спал последний раз – пару веков назад. Вот он сейчас вздыхает так, что это слышно, наверное, на всех палубах – и медленно уходит куда-то в сторону медотсека, рявкнув напоследок, что через четыре с половиной часа Лефевр, как штык, должен быть готов к осмотру. Это, да, тоже часть обычной жизни, это попробуй забудь.
Эва улыбается.
Грем, пост приняла, – кивает она триллу, и тот тоже куда-то уходит.
Гремблад... Реми. Реми Вьер. Это имя тоже есть в памяти, потому что уже пять (семь?) лет они летают таким составом. Слетанный экипаж, никаких проблем с взаимопониманием, даже, кажется, наоборот – проблемы с его иногда переизбытком... были. Дина потому и решила уходить.
То есть, так – каждое утро? Напоминают, какое число, что не сошел с ума, что это нормально?
Черт побери, как они сами еще не рехнулись?..
Эва прячет криопушку, замечает долгий, словно зависший взгляд.
Капитан, до вашего отбоя у нас шестнадцать часов. Чем быстрее вы будете в состоянии работать, тем больше шанс, что сегодня мы успеем хоть что-нибудь сделать.
А это уже звучит как довольно ощутимая пощечина. И даже, может быть, справедливая. В конце концов, почему он все еще не в форме?..
Да, одеться-подняться. И первое, что сделать – собрать старший офицерский, сказать со всей определенностью: отстраните меня, я не могу быть капитаном. Все, братцы, в музей, меня в музей, пока не вспомню, что там мы налетали.   

[NIC]Лоран Лефевр[/NIC] [AVA]https://sun9-62.userapi.com/pF7CuRzKowKabh0xnA_rHPmaIifIEkf46L7TCg/JTIvF_SzzUA.jpg[/AVA] [STA]Только здесь, в одном моменте
ты – и жертва, и палач[/STA]

Отредактировано Энгус МакТавиш (06-11-2020 01:14:33)

+5

6

Трубы Джеффри, узкие и неудобные для людей, лично для нее были вполне себе уютным местечком, где можно было задумчиво зависнуть в распорке над пропастью технической лестницы и наблюдать, как «Знак» живет своей жизнью. Кто-то из инженеров, кажется, уже предлагал смастрячить переходник, который выполнял бы роль нейроинтерфейса – в конце концов, природный «разъем» для телепатического соединения с другим представителем вида родной планеты у нее был, запрограммировать интерфейс на «перевод» данных в понятные как для нее, так и для систем «Знака» форматы — не проблема… разве что сама идея о том, что на нежном-нежном кончике хвоста, где и находились тончайшие управляемые щупы телепатосвязи, будет болтаться какой-то-там переходник, вызывала полное и окончательное отвращение.
А в трубах было хорошо. Удобно, достаточно просторно, чтобы двигаться, еще и можно было не строить из себя всю такую приличную-воспитанную, а спокойно шлындать куда попало в черной рабочей куртке, наброшенной поверх форменной футболки. Какая еще водолазка, какой еще китель, когда можно вляпаться в отработавшую защитную смазку? У нее на куртке-то пятен пониже плеч было столько, что можно было карту звездного неба Федерации собрать, а уж форму и вообще выкидывать бы пришлось через пару-тройку схем. Но тут было так интересненько, так… живо, что ли, что Мирмис никак не могла отказаться от привычных уже ползаний по техническим системам.
Все, закончилась инициализация второго стабилизирующего потока плазмы, теперь можно отцепиться и проверить, что же там с воздуховодами в пятом секторе, который уже неделю жаловался на подачу какого-то странного вещества, из-за которого вяли цветы в малой кают-компании… или добраться до шлюза на второй палубе третьего сектора, там, по слухам, опять начали сбоить затворы, и аварийно-то отработает все как надо, только вот не стоит доводить до аварийного срабатывания, гермодвери чинить – геморройнее, чем заранее все как следует проверить. И еще, кажется, восемь часов уже настало, значит…

Это не мама. Не папа. Не большая белая не-мама, которая ходит, когда мамы нет, и шипит. Мирмис цепляется руками с детскими, жесткими еще коготками, которые потом станут обычными ногтями, за чужую рубашку, и пытается принюхаться. Не пахнет мамой или папой, не пахнет большой белой шипящей штукой. Пахнет…
…незнакомо. Не опасно. Мама рядом, мама спасет, мама защитит. Мирмис смеется и случайно взмахивает коготками, тут же замечая темные-темные пятнышки. Они пахнут неправильно, запах меняется, она сама сжимается, пытаясь спрыгнуть, но теплое придерживает ее сзади, давая хвостику с штукой-для-говорения-без-слов намотаться на опору. На нем нельзя висеть, но так спокойнее.
Она поджимает руку, которая так же пахнет. Остались следы. Утыкается мордочкой в плечо, прижимает уши к голове.
Запах снова меняется на мирный и спокойный. Это не мама, не папа, не… почти как белая и шипящая, только не шипит и вместо теплого меха – одежда. Может быть, это такая же белая шипящая штука, только на других лапах? Она же сама умеет и на ногах, и ползать…
– Мама! – она оборачивается, смеется, пытаясь пожевать собственный кулак. Мама подходит ближе, забирает ее у белой не-шипящей штуки, и Мирмис указывает пальцем на штуку. – Тига!
– Нет, не Тигра. Это Лоран, Ло-ран, – мамины пальцы распутывают хвост, прицепившийся к белой штуке, а Мирмис недоуменно хмурится. Но он же тоже белый, тоже как они – большой и теплый…
– Лоан?..
– Да, правильно. Лоран.
– Лоан! – она смеется и хлопает в ладони. Это тоже белая штука, но другая. – Лоан, Лоан, Лоан!..

…хвост в очередной раз дернулся от испытываемых эмоций, и Мирмис, перецепившаяся на боковую лестницу, тут же раздраженно зашипела – природный балансир очень «изящно» вписался в стенку, что было несколько неприятно, и чуть не запутался самым кончиком в той же самой лестнице, по которой она сейчас соскальзывала вниз. Сломать хвост было бы весьма неприятно, а Р’Муран бы еще и посмеялся, небось, сам-то весь такой правильный, такой умный, прямо джаффа, а не на'ави, чтоб его за ухо подопытная мышь кусала!
– Лора-а-аунчи-и-ик! – а вот мимо стоявшей в дверях Эвридики она проскользнула, как ни в чем не бывало. Одна девушка другую всегда поймет, а капитан был чем-то милым, пушистым и очень-очень, как выразился как-то молодой энсин, прикрепленный к инженерному на отработку какой-то провинности, няшным – то есть еще более милым и пушистым, чем это могло бы быть. – Ты проуснулся!
И что поделать, любая эмоция, которая была хоть немного сильнее, чем обычное легкое удивление при виде какой-нибудь нестандартной неполадки, превращала ее стандарт в мяукание, прямо как у земных кошек (госпожа Мар-Гри показывала записи, у нее жила такая, забавная, но не синяя, как сама Мирмис, а бело-черная, как будто лапки и мордочку в краску обмакнули, а ушками и хвостом потом обтерли). Впрочем, обычно это никому не мешало – показатели спокойно можно было разобрать и так, а что-то более важное на'ави старалась сообщать чуть более спокойным голосом, не вопя и не размахивая хвостом с распушившейся кисточкой.
– Лора-а-аунчи-и-ик! – на кровать запрыгнуть, как и всегда, оказалось очень просто, а старого друга (если можно так назвать человека, который на руках когда-то таскал годовалую еще на'ави) получилось не придавить лишь благодаря чуду.
Синий плоский нос с розовым кончиком почти уткнулся в человеческий, огромные иззелена-желтые глаза уставились почти вплотную, пока хвост, выдававший хозяйку за версту, возбужденно дрожал, не в силах дергаться с нужной скоростью. И плевать, что он не помнит, значит, каждый день можно заново прыгать на кровать, тыкаться носом в нос и ушами дергать в разные стороны, потому что не прибьет. А вот Эва может, Эва уже даже нахмурилась…
– Привет-привет-привет! – хвост, определившись, наконец, в какую сторону начинать махать, забил по ткани черных тонких брюк. – Мр-р-р-ау!
И голову наклонить, и потереться виском о чужой подбородок, почти как кошки, которые выпрашивают еду, это тоже госпожа Мар-Гри показывала. И еще лизнуть в шею от души, всем шершавым немного наавийским сухим языком – потому что ну Лоранчик же, все тот же, что и в ее детстве, Лоранчик, милый-милый-милый, как ручной попугайчик с Эридана![NIC]Мирмис Р'Рау[/NIC][STA]кошкодевочка[/STA][AVA]http://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/765/302266.png[/AVA][SGN]Вероятности пляшут канкан на подмостках стен,
Мироздание нежится в узких зрачках кошачьих.[/SGN]

Отредактировано Эржебет (08-11-2020 04:48:35)

+6

7

Так бьются птицы раал-ки в стеклянные стены вольеров. До переломов, до боли, до того момента, пока синеватая кровь не просочится через белоснежные перья и птица не  упадет, уходя в регенерационный сон. Из которого выйдет покорная ручная певунья, без мыслей и чувств, неспособная к размножению, сознанию, дружбе. Они приручаются долго, лет пять, по крошке, по нотке, а так, в клетке – за неделю ломаются в живую игрушку.
Так бьется он. Не зная, когда сломается. Вьерн еще держит контроль, но надолго ли его хватит? Странно воспринимать как нечто отдельное от себя, но сам же и попросил иногда – быть отстраненным. Чтобы говорить. Чтобы было кому перехватить сознание. Чтобы тихо, незаметно для Первой, хватать дополнительные смены – спит один, второй бодрствует. Истощая тело, но это можно восполнить едой, а самые языкастые уже отучились шутить о глистах, из-за которых худенький и жилистый Второй столько ест и не толстеет. А что касается СМО, чтоб ему засохнуть вне бассейна, этот даже мяукнуть в сторону Гремблада не смеет, поскольку боится самого болезненного удара. Фразы о том, что врачу бы по рангу действовать и сначала капитана вылечить, а потом уже.
Реми никогда не скажет это – такую боль не причинить никому. Никогда не согласится на принятие решения об отстранении Лорана. Он видел, знает, как это будет. Когда утром – узнает, что отстранен. Когда ужас всплеском через край разорвет, а они, те, кто давал клятву беречь капитана – не успеют.
Триллы знают, что взрывается грань сна – и он перехлестывает в явь, как вода пещер во время Темных Паводков вырывается наружу. Второй не хочет проверять, он и так знает, что не успеют объяснить.
Лейтком, вы сейчас на смену?
На мостик. Проблемы в техническом?
Скорее в навигационной, расхождение в курсе.
Уже бегу, – кивок инженеру, сорваться с места, влететь в первую же перегородку за поворотом лбом с размаху, вскочить.
«Вьерн, принимай управление, я...».
«Придется зайти в медотсек».
«В варп-камеру! Не смей, давай к ближайшему репликатору, – как же больно. Симбионт переключает сознание и в себя Гремблад приходит уже в рубке, с анестезирующим пластырем на лбу и за пультом отладки, продолжая анализ.
Лейтенант, вот здесь неверные данные из-за нестабильности дифракционной установки, в очередной раз напоминаю – давайте скидку на поляризацию в условиях скачкообразного варпа. Не на постоянке. Прибейте себе на лоб табличку, как это я делаю. И зеркальце повыше повесьте, чтобы видели.
Так точно, лейтенант-коммандер. Простите за беспокойство.
Беспокойство на корабле – это ароматическую соль утащить без спроса. А не просчитать курс – это проблема, – Грем оборачивается на едва слышный шепот. – Нет, господа энсины, следующий, кто осмелится даже намекнуть о том, что проблема в руководстве корабля, будет лично стоять передо мной на офицерской дуэли.

[NIC]Гремблад Вьёрн[/NIC]
[AVA]https://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/725/648840.jpg[/AVA]
[STA]вкус жизни на обветренных губах[/STA]
[SGN]На ковре-вертолете ветер бьет в глаза,
Нам хотя бы на излете заглянуть за...[/SGN]

+3

8

И оставалось-то до начала озвученно желаемого, видимо, не только Эвр периода капитанской продуктивности всего ничего – облачиться. Но ведь нет, на кораблях Звездного флота никогда ничего так просто не делается, хотя бы и такие обыденные вещи, как напяливание формы с утреца – все через преодоление... в этот раз даже не только сопротивления собственного организма, ну что за!..
Собственно, натянуть штаны Лоран и не успел: едва влез в водолазку с встроенным биополимерным бандажем и откинул одеяло, расправляя аккуратно сложенные брюки, как в дверь ворвалось нечто большое и вопящее. Истошно так вопящее, пусть и не в панике, а от избытка, так сказать, чувств-с. Паника (вместе с вопросами «Что это?!», «Кто это?!», обрамляя их) зримо так отразилась на лице Лефевра, но лишь на миг – не амнезия все же заслоняла воспоминания о первых двух неделях миссии, а всего лишь сонная одурь. Соотнести относительно некрупную (для на’ави) кошкодевочку, имя Мирмис Р'Рау в списках доукомплектованного экипажа и сообразить, что это не просто «что-то знакомое», а «батюшки, это же она, да неужели!» – вполне себе посильное движение ума. И, между прочим, вполне себе доказательство его трезвости, да? – Лоран коротко и вопросительно взглянул на Эву, пока гибкое, грациозное, но на самом деле весьма немаленькое (уже по меркам людей) тело стремилось к его чудо-кровати. Вот оно – привычное несовпадение мерок: что для на’ави мелкая девушка, то для людей красавица, но спортсменка-баскетболистка.     
Подумать только… вот только подумать – бывают же такие совпадения, а? Воистину пути любого из Звёздного флота неисповедимы и даже в бескрайнем, безграничном, непередаваемо необъятном космосе у сколько-то знакомых норовят не то что сойтись, а спутаться, связаться узлами. Стоило принять «Знак» после ремонта с частично замененной частью боевых подразделений инженерки – и вот, к нему в постель скачет (буквально, буквально!) та самая невыносимо милая малышка с ушками, царапучими коготками и боязливым хвостиком, которую он в свои двенадцать целыми днями таскал на руках по всем закоулкам «Обливиона». Все три месяца летних каникул, потому что ну как ее оставишь, котенка такого, если она без мамы с папой, занятых своими дипломатическими делами, мяукает так жалобно, что сердце разрывается?..   
Лоранчик, Лоранчик, – поневоле усмехаясь, подтвердил капитан, уже обнимая свою давнюю любимицу, касаясь лбом ее плосковатого лба, – и проуснулся, как видишь.
Сказочка о сто лет проспавшем принце, да-да... мы рождены, чтоб сказки делать былью, черт побери.
Однако ладонь так привычно легла на женский затылок, потрепала, успокаивая и обеспокоенный хвост, и нервные уши, словно не под двухсоткилограммовой Мирмис проминался сейчас матрас, словно та же котеночья мордочка с громадными глазищами у самого лица. Ну… язык-то такой же шершавый, как в детстве, размер только побольше. Но, в конце концов, оба они несколько… подросли.
Вот, молодец, с Эвитой поздоровалась, хорошая девочка, – аккуратные пальцы еще раз погладили по пепельным, не заплетенным по обычаю в косички, а коротко подстриженным волосам под громкое «Мр-р-рау», – а теперь, может быть, позволишь мне одеться?
Забавно, но ничуть не было стыдно за эти нежности почему-то, да и Первая хмурится явно притворно. То есть… это тоже каждый день происходит, так заведено?
Капитан Лефевр и его кошки… – вздох вышел скорее ироничным, чем сокрушенным. – Коляску прикатишь, мой инженер? – Лоран мимолетно погладил уже по плечу, обтянутому очень тонкой, псевдокожаной курткой. – Как-никак, она – почти персональный шаттл, м?..
Мигнул красным и коротко-неприятно прозудел селектор, перед тем, как навигационный компьютер изрек:
Курс стабилизирован, но в пределах досягаемости приборов детектировано неопознанное судно.
Неопознанное? – лоб Лорана прорезала вертикальная складка.
Судно не поддается классификации, принадлежность и тип неизвестны. Капитана просят на мостик, – провещал приятный голос главного искина. И этот тоже почти мурлыкал, ну вы подумайте!..           

[NIC]Лоран Лефевр[/NIC] [AVA]https://sun9-62.userapi.com/pF7CuRzKowKabh0xnA_rHPmaIifIEkf46L7TCg/JTIvF_SzzUA.jpg[/AVA] [STA]Только здесь, в одном моменте
ты – и жертва, и палач[/STA]

Отредактировано Энгус МакТавиш (20-11-2020 03:24:31)

+5

9

Мягче всего – рука. Где бы ни приходилось засыпать – ладонь привычно скользила под щеку, хоть на камнях, хоть на пушистой траве, хоть на точно рассчитанной по мягкости подушке из ференгийской губки, обладающей эффектом ассимилятивности. Так уютнее спать, так проще вскочить. Так спят почти все джаффа.
И так же почти взлетают, стряхивая с себя сон и за секунду дотягиваясь до сложенной одежды. Это школьная и армейская выучка – складывать одежду так, чтобы она словно сама скользила в руки, надеваясь в правильном и единственно удобном порядке. Айдан плеснула в лицо ледяной водой, стоявшей на столике. Не перегрелась, даже не растаяла полностью, значит, количество времени на сон не превысило допустимое. Теперь можно надеть водолазку, стилизованную под блузку, и китель, расправить пышные манжеты, закрывающие пальцы почти полностью, расчесать гриву черных густых волос, чуть коснуться отдушкой точек пульса. Кедр и чабрец, семена которых забрали с Терры. На сухой и скалистой Делмак они прижились очень хорошо.
Так, как приживались джаффа в Федерации. Легко и привычно, воины, защитники и безопасники.
Айдан не училась в Академии на Терре. Ей, четвертому ребенку из восьми, и дома повезло попасть в Академию Звездных Войск Делмак только потому, что она с детства увлекалась работами Бра’така по дипломатии и стабилизации общества. Психология – редкая и тем более ценимая специальность, совместимая с ксенологией – девушка после экзамена на гражданство не просто училась, она выбрала редкое для многих совмещение со службой.  Патруль Трёх Планет джаффа – десантные группы, работающие в конфликтных точках. Хорошая школа для психолога в любой ситуации.
Даже в такой.
А сейчас сон ушел. Осталась работа. Сначала – с капитаном. Потом – с СМО, если не успеет удрать. Потом… Нет, с двумя Вторым – на потом. Предубеждения нет, растаяло как сон, но поддержание репутации расы – часть работы. Стабильность важна. Поэтому быстро узнать, куда сейчас направится капитан Лефевр и оказаться там же.
Пальцы осторожно коснулись светящихся шариков в фонтанчике. Айдан Ше’нер заступает на смену. На двадцать два стандартных часа. Или больше, в зависимости от того, сколько нагрузки будет. Шаги почти не слышны, она не носит обувь на каблуках.

[NIC]Айдан Ше’нер[/NIC]
[STA]В туманах далёких созвездий
Нас ждёт долгожданный покой[/STA]
[AVA]https://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/843/337263.jpg[/AVA]
[SGN] Для третьих глаз ты в нарядной блузке, сидишь изящно, глядишь светло, читая что-нибудь по-французски, к примеру, Шодерло де Лакло.[/SGN]

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 51. Капитан одного дня