Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 29. Пылинки на острие


Сезон 4.1. Серия 29. Пылинки на острие

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время действия: 2447 г., 4 марта, 08:00-12:00.
Место действия: «Тёмный феникс» звездолёт класса «Галатея» (ISS Dark Phoenix NCV-1278), космостанция «Амбер».
Действующие лица: Кэра Клавз (Верити Стоун), Лераш (Лестер Митчелла).

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/80823.jpg

0

2

Невероятная роскошь и удовольствие – спать без опасения, что, пока ты беззащитна, тебя кто-нибудь прирежет или придушит. Кэра может себе это позволить и на то есть причина.
Просыпайся.
Тело старпома, лежащее на кровати слева, открывает глаза, возобновляет имитацию дыхания и смотрит на капитана в ожидании приказа.
Модель поведения два-один-ноль. – Клавз лениво потягивается, проводя пальцами по оживающему лицу напротив, с тихим выдохом касаясь изуродовавшего половину лица шрама.
Виктория морщится и почти натурально (не знай, что она такое – и от человека будет не отличить) пытается привычно отстраниться. И столь же привычно получает пощёчину по неповреждённой щеке.
Запрет на убийство капитана, запрет на причинение вреда за редкими исключениями, отдельно прописанными в инструкции, запрет на игнорирование или саботаж приказов…
«Тёмный Феникс» был уникальным кораблём. Единое целое, которое не развалить и не подговорить… Механизм, сердцевиной которого был один единственный живой человек. Их капитан.
Чёрная лёгкая блузка ложится на плечи, простые кожаные штаны – её одежда ни от чего не защищает, слишком открытая, из простой ткани – словно насмешка и над формой имперского офицера, и над теми, кто будет с ненавистью провожать кинжальным взглядом не прикрытое бронёй декольте и вызывающе незащищённое горло.
Убивать капитана «Феникса» бесполезно. Кэра Клавз бессмертна.
До назначенного места встречи лететь ещё четыре с половиной часа. Возмущаться тем, что от неё требуют личной встречи, а не пересылают список на «Феникс», ей надоело уже давно, ещё много-много Кэр назад.
Мостик встречает тишиной, экономией чётко выверенных движений, ни одного постороннего разговора, даже не дышат.
Капитан раздражённо щёлкает пальцами – и на мостик возвращается жизнь. Начинается спектакль для одного-единственного зрителя и судьи.
Мало кто… точнее даже сказать – никто в Империи не верит в верность. Нет таких капитанов, что могли бы быть уверены, что их экипаж не предаст. Кэра может торжествующе скалиться им в лица и хохотать, но не станет.
Её экипаж – наверное, последний и единственный в Империи, кто верен своему капитану безоговорочно. Потому что в них это прописано.
О, если капитан захочет, они могут изобразить бунт, несогласие… Как сейчас, когда, повинуясь жесту, Виктория падает перед капитанским креслом, разбивая колени о палубу, и смотрит вызывающе, непокорно, так, что замирает дыхание от предвкушения на пару секунд.
Но достаточно лишь одной команды – и имитация будет отменена, а на обезображенном шрамом лице не останется ни тени эмоций. Весь чёртов экипаж этого корабля-призрака – андроиды с записанными шаблонами сознаний тех, кто когда-то умел дышать. Заменённые на синтетических болванов, один за другим, они стали её маленькой неубиваемой армией. Каждого можно было пересоздать, заново скачать матрицу личности из архива, загрузить в новое тело… И так бесконечное количество раз.
Любого на этом корабле можно было заменить. Даже капитана.
Кэра сбилась со счёта, какой она уже клон…
Сколько раз собиралась заново Тея… её маленький Летучий Голландец Империи. Феникс, неизменно возрождающийся, сколько бы его ни разносили на куски.
Они стали легендой, страшной сказкой, удобным инструментом запугивания.
Тёмный Феникс, вечно восстающий из пепла. Плевать, какая она по счёту и сколько её замен терпеливо дожидаются в колбах… Здесь и сейчас она – та самая бессмертная Кэра Клавз.
Нагревать кинжал фазером – это её особый, маленький ритуал. Медленно меняющее цвет лезвие завораживает, а мысль о том, что будет дальше, наполняет вены согревающим жаром.
Раскалённый докрасна кинжал в её руке, как и в руках сотен Кэр прежде, касается неповреждённой щеки, и Виктория судорожно смыкает зубы, шипя, словно и правда чувствует боль. Симметрия ожога расползается по синтетической коже Первой оплавленными краями. В её яростном взгляде можно сгореть.
Но огонь ведь не пугает тех, кто всё равно восстанет из пепла?
Лезвие подцепляет оплавленный ошмёток синтетической кожи, срезая не торопясь и почти нежно, оголяя металлическую пластину на скуле, полотно кабелей и тонких проводков. Если повредить их, то времени на восстановление потребуется куда больше....
Кэра зарывается пальцами в переплетение проводов, обжигаясь о не до конца успевшие остыть края кожи и облизывается, как голодный хищник при виде куска мяса. Изуродованное лицо Первой так соблазнительно яростно, и пахнет, как и должен пахнуть палёный синт, так, что голова от химического запаха кружится и кровь начинает колотиться кувалдой в висках.
Этот запах забивается в ноздри, когда Кэра берёт своё, собирая чужое ненастоящее дыхание губами, когда, наплевав на всё и всех, разбирается с одеждой на попытавшейся отстраниться Астери, прижимая вырывающееся тело к палубе. Лезвие срезает лепестки кожи с плеч, рисует узор на груди…
Эта непокорность и сопротивление – лишь игра, но менее приятной и желанной она от этого не становится. Говорят, что у наркотика под названием «красный лёд» и у крови андроидов есть общие компоненты. От выступающей из прорезанных проводов жижи щиплет язык, и пьянит получше любой дури и дряни.
Едва ли Клавз сможет сказать, что ей нравится больше: её личный кукольный театр или очередная зачётная дурь, забивающая мозги до полной невменяемости?
Корабль прибывает на станцию ровно в срок, хотя мог бы и раньше. «Феникс» – один из быстрейших кораблей Империи, а наличие синтетиков вместо экипажа позволяет наплевать на перегрузки и выкрутить скорость ещё немного, защитное же поле вокруг капитанского кресла защитит единственного органика на корабле.
Но сегодня торопиться ни к чему, Кэра даже успевает распробовать дикое для остальных сочетание рашны, Льда и Фантома, которые советуют не смешивать, если жизнь дорога.
С Викки она всё же перестаралась, и, пока Первая приводит себя в порядок, на станцию капитана сопровождает смазливый ромуланчик, когда-то бывший ею лично взращённым щенком, диким волчонком, которого она лично добыла, вырастила… И почти с нежностью смотрела на обездвиженное ремнями тело, когда аппаратура снимала копию с его сознания. Рука, вонзившая нож в сердце уже бесполезного оригинала, тоже была по-матерински нежна.
Чуть в отдалении вытанцовывает кругами Мальвина, милая маленькая девочка в очаровательном голубом платье. Рюши делают её похожей на живое пирожное, а пышный бант в волосах трепещет лентами на каждом повороте.
На очередном развороте малышка хватает за руку неудачливого карманника, слышится треск костей, крик, мат…
Да, она выглядит, как ребёнок, но Мальвина – тоже андроид, и шея идиота в её тонких пальчиках хрустит, как сухие ветки. Кэра улыбается и, подманив жестом к себе, гладит малышку по волосам. Это крохотное поощрение – своего рода благодарность за развлечение. Увы, последнее время тех, кого не пугает слава «Феникса», становится всё меньше. Тех, с кем получается позабавиться, можно по пальцам пересчитать… Это злит.
Уже подходя к бару, где ей наметили встречу, Клавз чувствует, как оживает чип под черепом. Сраный поводок и ошейник в одном флаконе. Гарант её верности и причина, почему её всегда вытаскивают на личные встречи. Чтобы убедиться, что она всё ещё на крючке. Увы, вырезать эту дрянь невозможно. Четыре клона, решившихся на это, сдохли, стоило лишь начать операцию.
Садись, Чарли. – не повернув головы, бросает неприметный мужчина в баре, куда Кэра заходит, легонько покачиваясь и ловя в воздухе разводы от горящих в помещении ламп.
Сомнений в личности мужчины не возникает. Шарлотта Кэролин Клавз, тех, кто знает её полное настоящее имя, тоже можно пересчитать по пальцам.
Кто не угодил Империи в этот раз? – с ухмылкой и почти развалившись грудью на стойке, спрашивает она и пробегает взглядом высветившийся над браслетом мужчины список. – Даже так? Будет забавно.
Посыльный присасывается к стакану, давая понять, что встреча окончена, но да и Феникс сама не горит желанием находиться рядом, чувствуя, как жжётся проклятый чип рядом с ним.
На обратном пути на корабль она не торопится… Прогуливается по станции, и «Амбер» тычет ей под нос свои блага и дары, сияя, как размалёванная проститутка. Одно из имён в списке не даёт ей покоя, но показать это при посыльном она себе не позволила. Как бы сильно под дурью она ни была, совсем дурой это её не делало.
Бесцельно скользя по станции с безмолвными тенями своих синтов за плечом, осознала себя Клавз, только ступив под своды аукциона рабов. Забавно. Она давно уже не покупала себе никого, не было нужды, а последний раз был ещё тогда, когда оригинал коллекционировала интересные образцы, собирая себе команду.
Образцы подешевле, среднячок, элитные и совсем уж экзотика – взгляд скользил от лица к лицу, от морды к морде, пока почему-то не задержался на одной вулканке. Ничего особенного, не красотка, так серединка на половинку, но…
Было что-то то ли во взгляде, то ли в манере держать себя. Самое то. чтобы разогнать скуку и лишние мысли.
Сколько? – Кэра сощурилась, оборвав поток слов расхваливающего товар продавца.
Наверное, стоило добавить в жизнь немного новизны. К тому же, были пара идей, как такое приобретение можно использовать.
[NIC]Кэра Феникс Клавз[/NIC][AVA]https://sun9-11.userapi.com/impg/YrdEWqgI_GvgaMwS0ipRwqOSaiMpoike2X9UxA/UWmwwAYo9NU.jpg?size=350x480&quality=96&proxy=1&sign=19a8529e2ed05db79b29f54eb0e039f6[/AVA]

Отредактировано Верити Стоун (29-11-2020 21:06:33)

+5

3

Если с игрушкой играть слишком долго – она может оказаться на другом конце ниточек. Если не дано быть кукловодом, то не лучше ли оказаться настолько ценной марионеткой, чтобы под словом «избавиться» понимали продажу? И только ее, потому что при перечислении умений такой рабыни потенциальный покупатель либо в страхе шарахался от изящной и гибкой нелюди, либо облизывался на перспективы.
Еще бы хоть ума немного было. Лераш изящно зевнула, потянулась – единственная из рабов, сидящих здесь на брошенных на пол тряпках, на чьих руках и ногах не было ограничителей. Да и куда бежать? Очередной хозяин, который начнет о ядах, противоядиях, мне холодно, иди, слушайся, тут лечи, этих не лечи, этого калечь, а можно мне для того, а от того… Скучно.
Привычно до тошноты. Получить в свои руки настолько опасное оружие – и сводить все к опостылевшему лапанью и домашним отравлениям. Это как заполучить легендарный фазер-мультизарядник и резать им колбасу на газетке. Взгляд привычно скользил по покупателям. На нее почти не смотрели, была партия окампа, редкость и свеженькие, Лераш даже заполучила пару проб для своего запаса, в обмен на легкие седативы, которые для этой расы были ядом. Но это их дело, когда травиться, а ткань с таким количеством стволовых клеток редка, а идеи у вулканки свои, а…
На нее  смотрели. Заинтересованно и лениво. Что же, леди, не вы первая, не вы последняя. Были и женщины, эти – еще большее отсутствие хороших идей, еще чаще продавали. Лераш меняла хозяев раз в полгода. Тот ли, иная… Выжить. Делать то, что нравится. Она – дорогая  кукла. Не потому, что красива, второй раз не взглянуть.
Потому что химия и биохимия давно стала для нее детским конструктором, а цепочка случайностей – сплетаемым узором из тончайших колец идей.
И она посмотрела на стоящую перед ней женщину. Так смотрят – устало и прямо – не здесь, не в Империи. Где-то тенью сна – так смотрят, когда ветер слизывает след с песка, когда ты поднимаешься по каменным ступеням вверх. И не знаешь, есть ли верх хоть где-то.
[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]Не бойся встать на самый край[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/811/209912.jpg[/AVA]
[SGN]Замрите, ангелы, смотрите, я играю![/SGN]

+4

4

Хороша. Действительно хороша. Не дрожит, не тупит взгляд, да и сами глаза смотрят не сломленно и спокойно.
Это цепляло получше любой другой расфуфыренной тряпочки или забитого мышонка, что будет жаться к ногам. Были и такие, раньше. Были и сдохли. Потому что более ни на что не способны.
А тут...
Кэра клыкасто улыбнулась, очерчивая пальцем щёку со шрамом, ощущая, как, помимо обычной при её-то стигматофилии похоти, свивается щекочущим клубком внутри интерес.
Что ты можешь, девочка? Чем отличаешься от других?
На торговца она даже не посмотрела, лишь шелчок пальцами – и Волчонок передаёт в дрогнувшие от жадности руки плату, даже большую, чем затребовали. На такие мелочи ей насрать – заполучить поскорее новую игрушку важнее.
Это звенит в ушах, словно вызов всей той болотной затхлости в которой она утопала с «рождения». Вязкое болото бухла в горле, дури в крови и ошейника под черепушкой.
Такие порывы случались. Раз в несколько клонов, когда Феникс оттряхивалась от пепла и загоралась, вопреки сильнее натягиваемому поводку.
Имя. Или твоя нелюдь-мамаша его дать позабыла? – Клавз смеётся хрипло, громко, развязно. И стоит на ногах так, словно не в месте, где в любую секунду можно получить кинжал под ребро, находится, а на мягком диване, нежась между подушками во время очередного прихода.
Пальцы скользят по плечу, шее и замирают где-то за почти человеческим, если не приглядываться к острому кончику, ухом.
[NIC]Кэра Феникс Клавз[/NIC][AVA]https://sun9-11.userapi.com/impg/YrdEWqgI_GvgaMwS0ipRwqOSaiMpoike2X9UxA/UWmwwAYo9NU.jpg?size=350x480&quality=96&proxy=1&sign=19a8529e2ed05db79b29f54eb0e039f6[/AVA]

Отредактировано Верити Стоун (09-02-2021 14:19:48)

+4

5

Настороженность и умение видеть детали, неприметные другим. Логика и четкие размышления, которые не терялись, позволяли сделать верные выводы. А за нее щедро расплатились, это не очень хорошо. Либо она очень нужна по прямой специальности, либо для чего-то, что требует затрат прямо сейчас.
У рабов всё с собой, варианта «забери свои вещи» – не будет. Одежда – хорошая, это больше престижа покупателям, больше денег продавцу, конечно, рынки с полупрозрачными одеждами, ошейниками и половыми тряпками на избитых бёдрах ещё остаются, но туда ходят не за такими игрушками. Лераш отлично знает, на сколько кого оценят, поглаживает рукой небольшую сумку: там и материалы окампи, и складные тестеры, и пара пробирок с особо редкими составами.
Новая хозяйка – капитан, это неплохо, станции надоели, на кораблях лучше, можно больше себе позволить. Например, позволить себе не быть такой дурой, как Т'Мар, проданная вчера. Попыталась что-то вякнуть, когда пальцы хозяина всего-то прощупывали грудь. Клингоны с их отличным нюхом на импланты, никогда не рискнут взять такое на корабль без обследования. А то подарят рабыню со взрывчатым бюстом. И чего было орать – сразу видно, тот клингон не по девочкам, покупали ее, как повара. Так бы возила ложкой по сковороде, а после истерики – пошла «тряпочкой» в техотдел. Ее счастье, что не для СБ, те еще и тренируются на своих игрушках.
Пальцы новой хозяйки тоже касаются. Властно, лениво, вдумчиво. Останавливаются возле уха – расчет хорош, вякнет новая покупка – надавить и не морочить себе голову. Смотрит чуть устало, как будто пытается понять, зачем нужна эта игрушка и как ею пользоваться.
Лераш спокойна. У вулканцев нет эмоций, у них – разум. Разум, который хорошо тренирован и с полунамека способен понять, что не сейчас. Сейчас – смотреть и ждать следующего хода.
Лераш, – всё так же задумчиво смотреть. Не на хозяйку – сквозь нее. – На какое имя мне откликаться? Допустимо ли обращение по рангу или есть более приемлемая форма?
Сменишь ли ты мне имя? Как мне называть тебя? Первые вопросы – их мало кто из рабов задаёт. Либо самые вышколенные, либо самые разумные.
Лераш стоит перед новой хозяйкой. Значит, снова полёты. А эта женщина смотрит на нее, и почти готова облизнуться. Зачем ей вулканка?
Зачем вулканке этот виток в жизни? Впрочем, для нее любая спираль может выпрямиться смертоносной вспышкой стальной пружины – змея, свитая в кольца, опаснее ползущей прямо.
[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]Не бойся встать на самый край[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/811/209912.jpg[/AVA]
[SGN]Замрите, ангелы, смотрите, я играю![/SGN]

+4

6

Кэра задумчиво склоняет к плечу голову, мысленно перекатывая имя рабыни на языке. Пальцы тем временем живут словно своей жизнью, чуть оглаживая острый кончик, уходя за ухо на линию роста волос и снова невесомо утыкаясь ногтём в хрящ.
Лераш... – смакующе прорыкивается шипя на конце... – Устраивает. Пока что я для тебя... Капитан. Дальше – посмотрим.
Это звучит. почти как принятие в экипаж, но Кэра не уточняет, что это не снимает с вулканки «рабский ошейник». Как и то, что полноценное пополнение экипажа её не интересует. А вот как повод устроить маленькое шоу на публику...
Идея, мельком зародившаяся при взгляде на вулканку, постепенно раскручивается в голове, обрастая деталями. Может и прокатить, трат и риска ради такого не жалко. Помрёт – не жалко, переживёт – найдётся к чему пристроить.
Самодовольная ухмылка расползается по губам. Императорскому двору будет что обсудить в этот раз, помимо своих обычных змеиных тем.
Как давно у Феникса не было пополнения? Самый стабильный экипаж с (нонсенс для Империи) нулевой кадровой текучкой! Вот уже восемь лет, с тех же самых пор как за капитаном и кораблём потянулась слава «бессмертных». Восемь лет без каких-либо «повышений» или «понижений» с вычёркиванием понижаемого из списка живых...
Сколькио любопытных раньше пыталось влезть в их секреты? Узнать, почему корабль, по докладам разорванный орудиями на куски, две недели спустя вновь выныривает в космическом океане, неминуемо отплачивая своим «убийцам» той же монетой?
«Феникс» скользил по космосу и чужим разговорам призраком, обрастая легендой и устрашающими слухами. Но даже у слухов есть предел актуальности, разговоров становится меньше, легенда превращается в аксиому, и возрождающийся раз за разом Феникс стал обыденностью, пусть и внушающей опасения.
Самое то напомнить о себе чем-нибудь, чего от них не ожидают.
Занять чужое внимание хотя бы на один вечер. Большего ей и не нужно.
Пошли, – ногти напоследок всё же царапают ухо, проходясь заострённой кромкой по коже, с намёком, но аккуратно. Синты без слов пристраиваются по местам, между собой определив, кто куда.
Волчонок встаёт позади вулканки, как невозмутимая пастушья собака.
Мальвина изображает улыбку на фарфоровом детском личике, цепляя рабыню ладошкой за руку. Святая невинность в бантиках и нежных рюшах. Только хватка не детская.
Капитан смотрит на эти меры предосторожности, тихо фырча.
«Ну не сбежит же? Не настолько дура», – но если синтам так охота побыть конвоирами, то пусть развлекаются.
Пара кликов по встроенному в браслет устройству связи – и крохотная точка голопроэктора и одновременно камеры рисует в воздухе недовольное лицо Первой. Уже подлатанное, разве что тот самый шрам ожога в половину лица, что остался ещё от оригинала, не тронут. Его трогать Виктории категорически запрещено. Есть в этом что-то ностальгически сентиментальное, чтобы ревностно сохранять тела синтетиков такими, какими их прототипы были при жизни. А конкретно эти шрамы ещё и одуряюще сесуальны... Для капитана так точно.
Клавз не сдержавшись облизывается, снова, как в первый раз, пожирая лицо Первой глазами.
Подготовь корабль к отлёту, но сильно не торопись. Я  ещё чуток прогуляю. Выгуляю питомца.
Астери косится на новое лицо рядом с капитаном.
На свежее мясцо потянуло? – повреждённая половина лица плохо подвижна, но и оставшегося Первой хватает, чтобы выразить, что она думает о капитане.
Не всё же тухлятиной перебиваться. – эти словесные перекусывания почти по семейному мягки и привычны. Далеко не каждому в экипаже дозволено так скалить зубы на капитана, но у Первой всегда были особые привелегии.
Они знают друг друга до мельчайших реакций синапсов и нейронов в органических и синтетических мозгах.
Кэра знает, что прямо сейчас Виктория роется в информационной сети станции в поисках хорошего, не синтезированного шоколада. На корабле тоже хранится запас, но его пополнение лишним никогда не бывает.
Будь рабыня человеком, Клавз бы подобрала что-нибудь забористое из своей коллекции алкоголя и дури. Будь джаффой – распотрошила бы не скупясь запасы рашны. На вулканцев же лучше всего действует безобидный для людей шоколад.
Зачем это всё? О, у всех свои методы покопаться во внутренностях жертвы. Узнать скрытое, докопаться до того, что обычно закрыто на сотни замков. Кэра привыкла сперва доводить собеседников и оппонентов до того состояния, когда те с трудом контролируют, что говорят, а о чём хотели бы умолчать, а потом уже творить с находящимися в полубреду тушками всё, чего пожелается. И не имеет разницы важные ли это переговоры, или кукла на одну ночь. Ей нравился сам процесс, когда раскапываешь чужое личное, собирая информацию и выворачивая наизнанку всё, до чего получится дотянуться.
Надо же как-то себя развлекать?
А пока они пройдутся ещё кое-куда. Перекачиваемая по венам смесь дури вышла на третью стадию, что одновременно знаменовало и большую придурь в поведении и бошке и грядущее неизбежное протрезвление, что печально.
У повышенной стойкости к ядам и токсинам был и плюс, и жирный такой минус. Можно было впихнуть в себя такую смесь, что любого другого индивида неизбежно отправит на тот свет, но потрясаюший эффект прихода держался недолго. Хотя сейчас это было даже к лучшему. Как раз к разговору сможет накачаться по новой. Пусть вулканочка дополнительно расслабится, считая, что и капитан себя не сильно контролирует. Откуда ж ей знать, в каких объёмах Клавз, бывает, травит свой организм и насколько уже привычна.
А вот и нужный магазинчик. Феникс довольно скользнула глазами по вывеске, обещающей всё и более для питомцев любой степени экзотичности.
Добрый день. – миленький, утыканный пирсингом, как ёж иголками, консультант, подобно джинну, неслышно возник рядом. – Чего желаете? Могу ли что-нибудь подсказать?
Можешь, дорогуша. – Клавз оправляет край блузки, убирая за спину лежавший в декольте локон, улучшая обзор на вздымающуюся от тяжёлого дыхания, демонстративно незащищённую бронёй грудь.
Третья стадия накрыла «мягко и ласково» , заставляя сердце биться быстрее, почти разрываясь от обилия выброшенного в кровь адреналина.
Подбираю тут ошейник для новой зверушки...
Видовая принадрежность? Порода? Обхват шеи? – услужливо улыбаясь и, кося взглядом на вырез блузки, прострекотал парниша.
Феникс переводит взгляд на спокойно стоящую рядом вулканку и подталкивает её ладонью под спину.
На такой обхват. Что-нибудь миниатюрное и... вызывающе дорогое, – полубезумно и довольно до дрожи усмехается Клавз, видя, как загораются глаза консультанта.
[NIC]Кэра Феникс Клавз[/NIC][AVA]https://sun9-11.userapi.com/impg/YrdEWqgI_GvgaMwS0ipRwqOSaiMpoike2X9UxA/UWmwwAYo9NU.jpg?size=350x480&quality=96&proxy=1&sign=19a8529e2ed05db79b29f54eb0e039f6[/AVA]

Отредактировано Верити Стоун (09-03-2021 12:41:03)

+5

7

Обозначить свое право – это делает каждый из хозяев. Кто-то – притягивает за волосы, кто-то – выкручивает запястье. Острые ногти капитана расцарапывают кожу, оставляя неприметные под волосами следы. Лераш привычно отмечает это как дополнительный фактор риска, с импульсивными легче, думающие – это всегда угроза. Калечить напоказ едва купленное – признак того, что не будет думать. Показать приобретению место так, чтобы и не придраться – признак того, что есть далеко идущие планы. Значит, логичнее будет затаиться.
Ее конвоируют. Не охраняют, а именно конвоируют, чтобы не сбежала. Не сбежала? Лишено логики, капитан и сама смотрит на сопровождающих, но не останавливает их. Вариативность вычисляется за несколько секунд: приказ был отдан незаметно, приказ был отдан заранее, поведение не представляет личной угрозы капитану и безразлично, поведение будет разобрано и исправлено без присутствия новичка. Все четыре варианта примерно равны, но первый абсолютно неприемлем для Лераш, она пропустила подобное, следовательно, ослабила внимательность.
Рука ребенка на ее запястье фиксируется с точной силой стандартного браслета пневмонаручника магнитной конструкции. Сам факт присутствия ребенка здесь – нестандартен, рынок взрослый, детей продают лично или по заказу. Лераш испытала это на себе, ощутила в полной мере.
Поэтому и прибавила возраст, когда… Когда решила, что свободнорожденного ребенка не будут искать на взрослом рынке рабов. А замашки взрослых имперцев не ограничит возраст. И оказалась права, ошейник – удачная и мотивированная защита, лучше порой, чем яды. Хотя… Вероятностное логическое распределение давало примерно равные защитные свойства. Во всяком случае, ее потеряли. Успешно.
Она не считает необходимым побег, иначе давно была бы на свободе. Даже переговоры капитана интересуют ее только потому, что визор переводят на нее. Похвальба новым приобретением? Маловероятно, тогда бы продемонстрировали с ног до головы, задержали бы точки фиксации не на ушах. Следовательно, есть необходимость показать ее расу, а это сопряжено с особенностями.Значит, капитан хочет намекнуть на что-то - и этим чем-то, как правило, является возможность вывести на откровенность. Для вулканцев - шоколад, если будет угощение - наде предусмотреть все. 
Лераш зевает, прикрывает рот левой ладонью – за правую уцепилась эта девочка, тоже левша? – слизывает наклееную крупинку «нейралки». Разработанное ею лично вещество, удобный нейтрализатор теобромина с особенным фактором – волновым действием. Заметить, что эту вулканку «не берет» шоколад – о, это можно, это легко. А вот когда просто десять минут опьянения сменяются тремя минутами контроля – это не так легко вычислить, тем более, что время зависит от дозы шоколада, от его качества, от того, позволят ли запить и кормили ли до этого. Слишком много факторов, к которым добавляется еще и личные возможности контроля. Если будет много шоколада – можно будет облизать ноготь на указательном пальце. Или зевнуть в правую. Хозяйка выгуливает ее? Что же, ее право, мало ли, куда надо.
Оказывается – надо за ошейником. Судя по разговору и походке – капитан под стимуляторами или под действием психотропных. Исходя из реакций – низкокачественных и дорогих. Учитывая поведение конвоя – это для нее естественно. Лераш вдыхает носом, тщательно анализирует состав и концентрацию, делает для себя заметки – дрянь, но дрянь дорогая, бьющая наповал, а хозяйка держится. Либо не чистокровный человек, смесок, либо есть еще что-то.
Вулканка не позволяет себе даже наморщить нос, оставаясь абсолютно спокойной. Если шоколад будет вкусным и дадут допуск в лабораторию – необходимо ответить “любезностью” в виде парочки коктейлей. Непрактично тратить деньги на что попало.
На ошейник… Пусть. Магазин по-имперски роскошен, хозяин услужлив, металлы, кожа, ткани, камни, все блестит так, что можно запутаться. Половину ошейников легко спутать с колье, вторая половина явно делалась, чтобы спутать со звериными.
Взгляд Лераш остановился на изумрудной полоске андорианского бархата. Удивительная ткань, растягивается в восемьдесят раз, на этом коротком чокере можно спуститься со второго этажа, не сломав ноги. Но выбирать не ей, а капитан уже озвучила «вызывающе дорогое» и продавец надевает то одно сверкающее камнями и металлами чудо, то другое, нахваливая и рассказывая преимущества в виде маячка в застежке, бомбы в пряжке, кристаллов, которые можно накачать гипнотическим составом.
Лераш застыла как манекен, позволяя прикасаться, менять, демонстрировать. Кружевной ошейник из нитей алмазного шелкопряда. Кожаный воротничок с луной из наквадаха – при радиоактивности светится. Платиновая «кольчужка» с вестианскими топазами, меняющими цвет от настроения – ага, для вулканцев, у которых эмоций не бывает.
На двух спутниках капитана ошейников нет. Значит, команде они не нужны. Значит – Лераш поставили вне команды. Пока или навсегда – это выяснится после прибытия на борт.
А это очень популярная модель. Гипсианская пиявка, как базис. Она впрыскивает в кожу людей бромид и успокаивает даже самых буйных.
Лераш сжимает губы, понимая, что продавец – клинический и невнимательный идиот. Кровь терранцев и колонистов на основе железа. Бромиды – стандартное успокоительное прошлых тысячелетий из их культуры. Для вулканцев это примерно то же, что для человека – фтор в виде газа. Как назывались эти составы? Иприт и зарин? Она легким жестом убирает волосы за острое ушко. Нет, не за то, которое поцарапала капитан, она не покажет эту метку, хотя для этого приходится забрать руку из руки синеволосой девочки, недовольно надувшей губки.
Продавец почти срывает с нее ошейник, перепуганно и юрко. Лераш смотрит на капитана, а во взгляде – безразличие. Прикажете – надену. Только вот стоило ли покупать на полчаса? Нелогично. 
[NIC]Лераш[/NIC]
[STA]Не бойся встать на самый край[/STA]
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/811/209912.jpg[/AVA]
[SGN]Замрите, ангелы, смотрите, я играю![/SGN]

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 4.1. Две капли сверху » Сезон 4.1. Серия 29. Пылинки на острие