Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Хогсмид, Нэрн, Шотландия » Руины Хогвартса. Дозорная башня


Руины Хогвартса. Дозорная башня

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/590162.jpg

+2

2

Стремительно холодало. Чернота колумбийского неба, почти неприлично распахнутого и влажно-жаркого, сменилась другой бесконечностью – цвета морской и летной формы, который называют navy. Она была прохладной от вод Северной Атлантики, мокрой, но иначе – морским ветром, что оседал слезами на щеках, и как любые его слезы, высыхал немедленно.
Георг и Надир летят, наматывая часы на дни, догоняя рассвет – тяжелую волну, что постепенно накроет мир, согреет, изгонит страхи и чудовищ. Так думают люди. Они ошибаются, потому что чудовища несутся, подгоняемые границей нового дня – тонкой временной линией, которую Георг чувствует как прозрачную упругую нить, что порвется с тихим звоном. Они проявятся в пункте назначения с прозрачным и нежным утром, а нападут в полдень, когда, как люди думают, исчезают все тени.
Холод нес почти экстатическое облегчение после плотного жара, в котором ГОРНы купались, как в электрическом поле. Георг даже распахнул на шее плотный парашютный шелк комбинезона, чтобы холод забрался под одежду, ближе к телу, ближе! Он не рисковал замерзнуть насмерть или даже заболеть. Еще дома он несколько раз пытался, чтобы ощутить, как это – обморочная слабость, жар и подавленная воля. Он даже просил Сишшали подсадить ему какой-нибудь недавно разработанный вирус, но тот снова, как на большинство его просьб, отказывал. Георгу иногда казалось, что его зачем-то берегли, но причин не понимал. Разве, случись что, нельзя вырастить нового?
Он жил под литерой F – Foxtrot, а предыдущие пять оказались нежизнеспособны. Собственная безмагия съела их еще в репликационных камерах. Но раз он, шестой, функционален, почему бы не появиться Гольфу, Хотелю, Индии, Лиме?.. Однако, он по-прежнему жил в единственном экземпляре. Логика тут буксовала, и Георг в который раз бросил вертеть эту загадку, что за недостатком данных обрастала дурацкими и необоснованными фантазиями.

Летелось долго. Георг скормил Надиру все, кроме чрезвычайного запаса, и теперь подпитывал его собственной кровью. Каждый час он обнимал своего дракона за шею и позволял ему проникать языком в незакрывающуюся, благодаря катетеру-расширителю, вену. Этот сверхдальний даже для самолетов и цеппелинов полет не предполагал нормальных промежуточных приземлений. Аварийной базой подскока служили Азорские Острова, но, случись такая посадка, это стало бы политическим провалом.
Крови требовалось немного, но плазмоконцентрат не годился так, как живая и свежая, да и занимал полезную нагрузку. Поэтому Фокстрот летел и смеялся, уже чуть плывущий от кислородного голодания, анемии и голода обычного. А смеялся он, потому что напоминал себе сироту из сказки про гусей. Да и хорош он будет, если рухнет от слабости в объятья первого же встреченного северного мага!

Впереди завиднелась сверкающая линия, и Георг с Надиром воспряли духом.
Ты бы поспал, – облизнувшись и отпустив руку своего наездника, сказал дракон. – Неизвестно, когда теперь сможем. Может, вообще никогда. Если убьют.
Вот тогда и отоспимся, если некромант обратно не подымет. Тебя, со мной не прокатит. А ну как станешь послууушный, даже хер будет стоять по приказу, – отмахнулся Георг.
А будто сейчас не так, – отозвался Надир. – Сам ведь знаешь, они и это могут, и другое.
«Они» были, конечно, Старшие, и Фокстрот уловил в голосе дракона ноты сожаления, а значит, предательства. Но промолчал, разумеется. Он давно просчитал, что интеллект дракона обратно пропорционален его Индексу Лояльности. С другими Детьми гауссово распределение было пообширнее, а вот с драконами, взявшими от создателей хороший такой набор характеристик, расчеты не ошиблись ни разу. Надир был очень умен.
Поначалу, составив пару, эти двое говорили на языке Старших, но он не нравился им обоим, а Георгу вследствие человеческого облика давался ценой болящих связок. У драконов же сформировалось свое наречие, но разговаривать на нем у Фокстрота не было и шанса, хоть понимал он неплохо. Поэтому они перешли между собой на испанский, в котором даже ругань звучала красиво.
Не хочу спать, спина затечет.
Твою душу, Георг, ты все врешь. Ты не хочешь спать, потому что боишься опять увидеть сон про это, – Надир немедленно подтвердил размышления о его разуме.

Это снилось пугающе часто. Отравленный, техногенный мир олигократии и самообмана. Почти без магии. Георг звался там Грегором Белым, был человеком, патриотом своей расы и секретным агентом. Он с одинаковым лицом вскрывал и ГОРНов, и всяких лирианских последышей. Это была взрощенная подсознанием нелояльность чистой воды. Если снова увидеть жизнь глазами другого себя, провалить задание будет до смешного просто. И вот тогда жизни не будет вовсе. Никакой. Даже под властью некроманта. Поэтому – нахуй сон. Да и конец их пути – Шотландия – уже близок.

Спустя еще две кормежки они сделали вираж над заливом и устремились к Хогвартсу – исторической панораме выигранной битвы. От древнего замка осталось несколько башен, за одну из которых, кроша когтями черепицу, зацепился дракон. Георг спрыгнул пружинисто на открытую площадку. Оглядел тускло сияющий символ – серебряную змею на зеленом фоне. Погладил рукой, и тот погас. Что это было? Сторожевой дух? Указатель? Сила, ушедшая в прошлое. Знак держался до последнего, не затухал, и умер только от прямого касания. Если таковы силы тех, кто укрылся в долине за холмами, то Фокстроту лучше прямо сейчас сложить руки на груди и камнем упасть в черное озеро, что так красиво разлилось под разрушенной школой. Но, говорят, Основателей мало кто мог превзойти даже тысячу лет назад. А значит – так победим!
Превращайся и лезь сюда, – позвал Георг и стал смотреть, как с влажным хрустом Надир сворачивается, опадает внутрь себя, идет рябью и течет слизью. И когда, обнаженный, он со шлепком прыгает на площадку, Георг уже протягивает ему полотенце и рюкзак с одеждой.
В обычном облике он бледно-зеленый с серыми проплешинами, выращенный специально для боевых действий в этих широтах. А сейчас – среднего роста, светловолосый, с прозрачными глазами. Тоже похожий на местного. Гибкое, но прочное даже на вид тело.
Георг стягивает комбез, и целую секунду они смотрят друг на друга взаимооценивающе. Пфф, будто раньше не видели. А потом обряжаются – мягкие штаны, рубашки-куртки-свитера, удобные высокие ботинки. Фокстрот приглаживает ладонью встрепанные ветром волосы. Оглядывает панораму.
Смотри! Там кто-то есть!
Внизу, у разрушенного моста – одинокая фигура. Слишком далеко, чтобы определить пол, возраст и даже расу. Ветер почти не доносит запахи вверх, а термоспектры могут показать, разве что, что под ними – не ГОРН.
Георг не очень беспокоится. Возможно, его присутствие ослабило старые чары-репелленты, и сюда забрел местный житель. А спуститься так или иначе придется. Уцелела бы лестница.
Им повезло. В этой башне она обычная, а значит, не обрушится, как только Георг поставит на нее ногу. Шагая вниз, он чувствует какое-то пространственное искажение, но понять его природу не успевает. Это может быть важным? Он не знает. Все сильнее хочется спать.
Спустившись, чудовища выходят под утреннее солнце, щурятся, перепрыгивают через обломки стен. Не скрываются. Зашел неизвестный – значит, могли и они.
Переходи на английский, – советует Надир, заправляя Георгу за ухо волнистую прядь.
[NIC]Георг Фокстрот[/NIC] [STA]Подойди ближе[/STA] [AVA]http://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/556/t986183.jpg[/AVA]

Отредактировано Грегор Уайт (07-12-2020 02:09:19)

+5

3

От Старших не было попыток контакта. Лиинт-Вилн, по привычке приоткрывший сознание, ощущал рядом только двоих – еще более Старших, чем он сам, изначальных. Один – мелкий и юркий, не захотел даже разговаривать, только унесся куда-то стрелой, второй – в человеческом облике, как и он сам – уже не обращал на него внимания.
Здесь было холодно. Он понимал, почему Старшие не хотели сюда – ему показал Изначальный, как перестроить сердце, чтобы было теплее, но Лиинт-Вилн все равно мерз. Покрываться полностью перьями или мехом (так показывал Маавэ) не хотелось, ходить, завернутым в крылья, было неудобно.
Приходилось искать одежду, заворачиваться в нее. По спине, сквозь прорези для крыльев, гулял холод, но убрать третью пару конечностей он не мог. Не хватало умения и уверенности в том, что получится их снова вернуть, а еще – опыта. После перестройки сердца день лежал пластом, привыкая к новому кровообращению, после расспроса о том, почему он ушел от своих – прицепился, как к Старшим, к Изначальному. Тот сначала терпел, потом попросил не лезть в мысли. Пришлось закрыться.
Если бы он знал планы, он мог бы сказать о них, но в общем разуме не было ничего подобного, и сейчас он был почти бесполезен – только прощупал вчера новую группу прибывших, и там точно не было Младших или неопытных, а еще там точно был кто-то, владевший огнем – к нему тянуло, рядом с ним было теплее и лучше. Хмурился Рэймонд, к которому его притащили еще тогда, когда он только явился; мрачно косился Лазарев-старший.
Говорить, к слову, тоже пока что получалось так себе – строение гортани-то он понял, но вот попытки извлечь подходящие звуки проваливались, так что он мог разве что напевать под нос на одном выдохе мелодии, которые слышал от местных. Человеческие, из анклавов, странные и непонятные от совсем северных.
..! – звонкая трель, вырвавшаяся сама собой, означала что угодно, но далеко не милое пожелание любви, добра и счастья всему миру. – ..?
Изображать птичьи трели оказалось удобно – они не требовали двигать языком для странных звуков, можно было все делать горлом, как и привык, но учиться речи все равно было нужно. И еще надо было все-таки понять, как убрать крылья. Умеют же это делать айраниты, значит, и он должен уметь. Или попробовать прыгнуть с одной из башен? Тогда крылья сработают и можно будет убрать… он недавно видел, там проверяли детей, потом Рэймонд еще день ходил злой, как голодные Старшие.
..? – еще одна вопросительная трель и жест рукой – мол, можно я пойду? – к Дереку, невысокому, но на диво быстрому и сильному Волку, которого к нему приставили, чтобы следить. – …!
– Только со мной, – отозвался тот, поворачивая голову. – Сам знаешь, одному – нельзя.
– Аю! – а гласные получались нормально, только вот понимать это было странно. – Ошшшши?
– Пошли, пошли. Вас с Колдером бы свести, вот концерт был бы. Один курлыкает, второй мявчит… – Дерек хмыкнул своей шутке сам, но поднялся, потянулся – гибко-гибко, у Лиинт-Вилна так не получалось даже в настоящем облике – и шагнул за ним, скользя по траве почти бесшумно.
На грани сознания маячило ощущение родства, но Изначальный был неподалеку, значит, скорее всего, это был он. Волноваться было… ну, не о чем, не так ли? Взлететь бы, да Дерек потом крылья общиплет. И прав будет, его же тут приняли, просили не летать.
Или просто собьют, тут есть арбалеты – большие. Как их правильно? Баллисты?.. Неприятно будет. И умирать долго. А умирать – больно, он со-чувствовал одного из Старших, когда его вот так же убили.
Лучше пешком. Безопаснее.[STA]Королёк[/STA]

+5

4

[NIC]Надир Шатог'тарк[/NIC]

Смотри! Там кто-то есть!
Надир Крылатый змей, чье имя на языке Старших звучало как Шатог'тарк и значило ровно то же самое, только усмехается в ответ:
– Переходи на английский, – ощущение волос под рукой привычное, а движение мягкое. – Всегда кто-то есть. Как думаешь, люди правы, когда говорят, что мир был бы лучше без них?
Пальцы покалывает, и драг сравнивает ощущение от прикосновения. Ему эта игра не надоедает. Каждое перевоплощение – новые ощущения. Но сравнивает он сейчас, пожалуй, даже не с ощущениями крошащихся под когтями древних камней. А с ощущениями самого всадника. Выгода, прелести и профит симбиоза, Надир иногда просто знает, как чувствуют руки Фокстрота.
Кстати, сейчас он ловит не только то, как всадник чувствует собственные волосы своими же руками, когда ерошит их. Покалывание – тоже не его, это чужой голод, отданная кровь и усталость. Мысль скользит в голове ровно и скользко, как рыбка в воде, каких он ловил как-то в горной речке огромным котом. Было возбуждающе, голодно (как Георгу сейчас) и так вкусно потом!
– Не хочешь спать, хоть поел бы. Если успеем. Или придется делиться с этим?
Он смотрит на одинокую фигуру, пристально и внимательно. И коротко вздыхает.

– Их никто не видел много сотен лет.
– Да ты еще скажи, что они вообще существуют!
– Ну про тарелки инопланетянские тоже говорят, что таких нету. А потом читаешь вот такое в газетах, ну смотри!
Это – последний экзамен, своих, пуганных, Надир уже прошел и сдал успешно. Эти люди – из тех, кто не замечают даже изменившиеся очертания океанов, поднявшиеся новые горы и исчезнувшие в глобальных смещениях реальности моря. Край непуганных идиотов, сказал бы Георг. Но тогда Надир еще не был его драконом.
Он чуть наклоняется в сторону, вроде бы откидываясь на спинку стула и заглядывая в развернутый газетный лист. В придорожном кафе народу не сказать чтобы много, не особо ранним утром на не особо оживленной трассе. Если что – если вдруг маскировка спадет, если кто-то заподозрит неладное, если метеорит упадет за соседний столик и с перепугу молодой драг перекинется в обычную, первичную свою морфу, то тогда... сопутствующие потери будут невелики. И возни с людьми будет немного. Рацио.
Черно-белая размазанная фотка, на которой, с точки зрения драга изображено может быть вообще все, что угодно. Вот об этом им говорили наставники. Человеческий разум заместителен. И замещать готов что угодно чем придется. Хорошее свойство, полезное.
– В это поверить легче, чем в драконов, да? – Надир улыбается и салютует им чашкой кофе.
Оба парня, скорее всего, водилы из тех грузовиков, что припаркованы на стоянке цугом, оборачиваются и кивают, добродушно усмехаясь.
– Точняк! Но вот бы хоть одним глазком взглянуть! Эх... – драконолюб, тот, что помладше, вздыхает мечтательно.
Надиру хочется рассмеяться – да хоть обоими смотри, я перед тобой! Но это точно было бы... не сданным зачетом. И потому он тоже смеется и машет официантке:
– Кофе можно еще, милочка?

Вот! Ему бы сейчас кофе. Безобидный стимулятор, который у людей встречается на каждом шагу. Слабенький, но легальный, но лучше бы, конечно, поспать...
– ¡Ojo!* – тихо и снова по-испански, вот у них обоих уже и есть общая привычка, говорить на этом языке, а сам советовал перейти на местный язык, умник ты Надир, да... — Он там не один. Видишь?
Драг делает пару шагов в сторону, чтобы быть поближе к Георгу. Это его безмагия ему маскировка сейчас. И она нужна, потом что эти двое – точно маги. И поменявшийся налетевший порывом ветер доносит их запах, странно успокаивающий, нацеленный на вызов доверия.
Наездник тоже видит, Надир это знает. Они переглядываются коротко. Видеть и не верить. Никуда не торопиться пока. И ничего не упускать.
Настоящая война начинается вдруг.

_______________________________
* По-испански это восклицание означает «Осторожно!», «Внимание», «Опасно».
[AVA]https://sun9-52.userapi.com/impg/HTLgRP-rkn1gA-nh4vFJVLb_ZnULEdmFXH68TA/S3j70q1fN9E.jpg?size=175x240&quality=96&proxy=1&sign=a62c98d04449e4f594ee9f7717cef41d&type=album[/AVA] [SGN]Единственный способ избавиться от Дракона – это иметь своего собственного[/SGN]

Отредактировано Марк Ламбер (16-01-2021 01:58:10)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Хогсмид, Нэрн, Шотландия » Руины Хогвартса. Дозорная башня