Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Интерлюдия 4. От тебя мы без ума!


Сезон 1. Интерлюдия 4. От тебя мы без ума!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время действия: 2011 г., 30 января, 10.30-16-00. 
Место действия: Шотландия, Нэрн, пансион «Зелёный дол», комната для бесед.
Действующие лица: Атанасоос Ротшильд, Рэймонд Скиннер, Алан Уэйк.

https://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/2/716849.jpg

0

2

«Здесь курить нельзя, здесь пить нельзя, здесь санаторий, пансион, у нас необходимо придерживаться внутреннего распорядка», – Атанасиос шел размашисто и быстро, даже одышка появлялась. Потому, что он по старой привычке говорил сам с собой, настолько довели. – Не курят у них, как же! Как в залах Пантенона. V grecheskom zale... Mysh belaya!
Стало немного легче, когда он так приласкал одну из медиков, которая в прошлый раз сделала ему замечание, когда он закурил сигару. Ровно для того момента, пока Ротшильд не бросил взгляд на четыре папки. Как это обозвать? Нет, Штейнвальду Атанасиос был благодарен, не каждый меценат согласится на новый проект, пусть и крепкий, сильный и многообещающий, но вместе с тем почти пустой. В папке, которую принес сам режиссер, были основные направления, слабые ветки, которые можно было бы при хорошем сценаристе раскрутить в потрясающие постановки. Хотя бы одну из четырех.
А что на выходе? А на выходе курьер с громадной сумкой, в которой такое, что пришлось срочно звонить и просить встречу со сценаристами.
Согласились. И сейчас Атанасиос открыл дверь в «комнату для бесед», зашел, почти рухнул в кресло, уронил папки со сценариями на столик, жалобно крякнувший от такого обращения.
Я не знаю, что вы курите, или чем вас тут лечат, но ваш сценарий… Господа, это действительно будет шедевром! Если только нас не посчитают умалишенными! Я рассчитывал на один небольшой сезон, а здесь… Даже выбор сделать невозможно. Вы представляете, что у меня никогда в жизни бюджета не хватит? И что резать такую красоту – у вас вообще совесть есть, писать настолько хорошо?
Ротшильд сбивался с возмущения на восторг, хотелось и закурить, и выпить, и наорать на этих двоих. Расселись, сказочники. А что ему делать? За окном – снег, холод, дверь в коридор приоткрыта, не покуришь, графина с выпивкой нет.
Вот что вы курили? – повторил он свой вопрос, восторженно глядя на них.

+5

3

От этого белого, почти бестеневого света облачного снежного дня все время хотелось поежиться, и любимый тёплый свитер нисколько не помогал. Нет, это не был физический холод, и ознобом потряхивало не от него, и позёвывалось не от недосыпа, хоть он имел место быть прошедшей ночью, впервые после возвращение в «родные стены»… хотя они и без кавычек уже родные. Нервное всё, чисто нервное! – Рэй. щурясь, по привычке подтянул рукава повыше к локтям, так что манжеты приятно, бодряще обтянули запястья, помял пальцами левой руки переносицу. Вообще-то, объективно если, нервничать не только не стоило, но и не из-за чего было: за два месяца больше успеть невозможно. Даже с литературными неграми (которых у них с Аланом не было, сами за них впахивали, за негров этих… как негры, именно).
Солнце ещё высоко… – поставивший коляску на тормоз Восьмой поморгал, прогоняя плывущие, но тающие зелёно-фиолетовые следы пальцев на сетчатке, – ...оно и встало-то недавно. Но всё-таки раньше его самого. Владельца, как-никак, сего богоугодного заведения, пусть и формального, по всей видимости, раньше десяти из кровати не вытаскивали – не столько даже в качестве поблажки, (и уж точно не из человеколюбия!) сколько из соображений практических: ну разбудишь, а потом чего? Смотреть, как он осовело глазами хлопает, пока кофеем не отопьется – что как раз столько времени и займёт, сколько бы доспал нормально? На фиг, на фиг, пустая трата времени и сил. И нервов тех же самых.
Вот, кстати, о кофе – чашки на столиках стоят, его любимая, с оленем, тоже, полная – и па-а-ахнет так, что мёртвый встанет и побежит бодро по делам. Ей-богу, не будь миссис Уилсон такой принципиально вдовствующей – женился бы, чисто из благодарности, – Скиннер, чуть наклонил голову, хмыкнув, подмигнул Алану и наклонился сам, беря чашку. Интересно, а мистер Уэйк тоже ёрзает от волнения, хотя бы внутренне, перед встречей с корифеем кино- и телеиндустрии, или ему нормально?
Не, ну, как бы был уже опыт сценарного плана сериала, который даже премию получил, нехилую такую, BAFTA, как-никак, но тогда на уровне обсуждения сценария все были новичками – и режиссер тоже, а тут, сейчас – сам Ротшильд! – это Рэймонд ещё успел подумать, пока оный «сам» влетел-вкатился в помещение.   
Колобок, – офигел фантаст, обозначая прославленного режиссера добрым хадзиным словом. – Вот этот уж точно Круглый, не то что я. И вопросы он задаёт интересные, правильные, только как на них отвечать? Если правду сказать – коноплю, мол, курили, в чисто лечебных как раз целях… А что, может, попробовать? Сойдёт за британский юмор? – он снова исподлобья взглянул на коллегу и отставил уже взятую чашку, к которой только принюхался.
Да пусть считают, мистер Ротшильд, – мягко улыбнулся Рэй симпатичному толстяку, уже одышливо плюхнувшемуся в кресло, обычно занимаемое – вот ведь ирония! – психологом «Дола». – Вот уж точно не проблема. Совести нету, наверное, а справки с психиатрическим диагнозом уже есть, так что... как любит говорить мой русский кузен – «Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть». Не помешал же этот диагноз в прошлый раз, я бы даже сказал наоборот – толерантность, все дела...
Обезоруживающе-застенчиво улыбнувшись ещё разок, Восьмой покосился на папку на столе – плоды, так сказать, трудов двухмесячных. Ну, не «что-то», конечно, а всего лишь «кое-что», но они и вправду старались.     
[AVA]https://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/9/710246.jpg[/AVA]

+3

4

От желания то ли рухнуть мордой в подушку, то ли надраться спасало только осознание того, сколько времени он потратил на всю эту дребедень. Нет, разумеется, Барри был полностью прав – после исчезновения Элис его жизнь полностью изменилась, и выход из бесконечного цикла самобичевания и поисков оказался вполне закономерным, но вот то, как его успел достать Рэймонд, было… довольно сложно описать даже с учетом писательского опыта самого Алана.
То у него, значит, «не бывает творческого кризиса, бывает лень и слабость духа», то «сядь и не нервируй окружающих, профессор kislyh shchej», то кофе ему не тот, поэтому сонная рожа долго и упорно переругивается со всеми вокруг, требуя, чтобы от него убрали «эту мерзкую гадость с приставкой декаф», то «видишь папку? Дописывай всё, что там есть, до нормального вида, негров у нас не предусмотрено». Как будто специально подговорил кто, чтобы Уэйка вечно дергали, тыкали и не давали зарыться в глубины собственных размышлений.
Не оставалось сил на то, чтобы пытаться понять, какая же все-таки тварь утащила Элис и что ему теперь делать, не оставалось фантазии, чтобы видеть сны, уже два месяца как не становившиеся кошмарами, не нужно было таскаться в паб, чтобы заставить себя заснуть дозой виски или коньяка. Можно сказать, что мистер Скиннер идеально отрабатывал то, за что было заплачено «Зеленому Долу» – приводил мозги в приемлемое состояние, умудряясь при этом еще и не довести до смертоубийства, которое точно последовало бы, если бы у Алана было чуть больше времени и моральных сил на всякие сомнительные мероприятия.
Нет, спать с фонариком от этого он не перестал – но теперь между закрытием глаз ночью и открытием их утром оставался промежуток, ощущаемый как доля секунды, и не всегда достаточный даже для того, чтобы прийти в себя после десяти-двенадцати часов за машинкой (и да, печать на компьютере американец, конечно, вполне себе признавал – благо, редактура так была проще, но все же предпочитал пользоваться увесистой Remington Rand), а значит, можно было спокойно послать все к чертям собачьим и не вспоминать про озеро Колдрон и злополучный дом. Можно было, по идее, и мистера Скиннера послать к тем же чертям, но помогало ведь, хоть и хотелось то его прибить, то закрыться и не выходить нахрен из комнаты.
– Лично я курил Senior Service, – не добавляя, что за это занятие, весьма достойное самого Джеймса Бонда, ему регулярно прилетало по шапке, шее и всему, что на тот момент двигалось. – Рад был бы перейти на что-то более… интересное, но мне таких предложений не поступало.
Хорошо хоть, что сигареты прятать не надо было – хоть и смотрели волками, волчицами и прочими злыми животными на очередную пачку, но из зубов зажженное не выдергивали, как и не выхватывали из-под пальцев Ремингтон, уже привычный больше, чем обычная клавиатура. Да и распознавать текст, переводя его в обычные документы, было сподручнее все же с печатного набора, а не с рукописного, который у Алана был скорее похож на курописный. Ну, тот, который «как курица лапой».

+5

5

О таком проекте Атанасиос мечтал давно, еще когда мальчишкой наблюдал за первыми «спецэффектами» и полетами на леске, когда смотрел на драму с заламыванием рук, и когда чуть вздрагивали лепестки в гипсовых, под мрамор, вазонах, на балконе, выделенном светотенью Дзеффирелли. И когда впервые взял в руки любительскую камеру, когда в попытках склеить пленку облил растворителем руку. Все равно мечтал, что на экране будет то, что создаст он – а люди будут ждать каждой серии жадно и восхищенно, обсуждать увиденное.
Но для такого – нужен был сценарий. Не те основные и примерные линии, которые наметились, скорее, как «можно снять про привидения, или про историю после Второй Мировой, можно про глубинку далекой страны или про глубины близкого для всех космоса». Это было брошено, скорее, поплавком – Ротшильд умел и любил ловить рыбу, но чтобы вот так, чтобы сверкая блестками и силой, каждая идея – как драгоценная жемчужина…
Он читал это запоем, уже видел, как строить павильон, какие декорации, куда направить свет, как закрутить диалоги и что подчеркнуть в сюжетке. Да яйца Аполлона, Атанасиос даже костюмера знал под каждый сезон.
И как тут усидеть на месте, когда весь средиземноморский темперамент, помноженный на семитскую экспрессию и калифорнийское дружелюбие просто требовали действовать? Хотя бы пожать руки, от души, этим двум. Или обнять покрепче, вот же таланты, вот же!
Атанасиос, нисколько не сомневаясь в своих действиях, по очереди ненадолго сгреб их в охапку, встряхивая и тут же отпуская:
Да вы хоть знаете, как это развернется? Представляете, что с этим можно было бы сделать? И сколько делать придется? Да тут же… Тут нельзя бросать, тут между сезонами бросать нельзя, невозможно, нереально оставить без продолжения!
Он готов был носиться по комнате кругами, то восхищаясь, то возмущенно вглядываясь в этих мастеров, которые, похоже, не понимали, что натворили. Бросить такое – ну уж нет. А разгребать – это же жизнь положить.
Знаете, вот все хорошо. Но где, где я вас спрашиваю, я столько актеров наберу? Да еще таких, чтобы в одном сезоне он журналист, в другом – мафиози, в третьем – астронавт со стажем? Вы в жизни хоть таких универсалов видели? Чтобы и прыгать мог, и думать, Зевса ему в кумиры.

+6

6

Озноб, сонливость, раздражительность, лёгкая светобоязнь, общее недовольство миром и прочие малоприятные ощущения, обычные с утра (которое у сов добрым не бывает по определению) сразу отошли на второй, пятый, десятый план. И, наверняка, не только от глотка кофе – такой дозы бы точно ни на что путное не хватило, а… да просто потому, что Восьмой всё своё внимание переключил на мистера Ротшильда, который оказался изумительным живчиком. Кто бы мог подумать! – вот и шотландец аж про все свои телесные неприятности забыл – их вытеснило удивление. Знаменитый режиссер и телепродюсер в кресло-то не успел плюхнуться толком, устроиться в нём, обсидеться, как подскочил, будто пружиной в весьма объёмистый зад ужаленный, и принялся носиться по комнате для бесед, что ещё поразительнее – не сбивая мебель и прочие предметы обстановки, а на редкость элегантно их огибая. Однако! Выражение «Слон в посудной лавке» ему явно не подходило, да и вообще, вроде как, слоны для своих размеров очень даже грациозны, говорят…
В общем, старинный маленький глобус с полки у белёного камина не укатился, журнальный столик с заветной папкой и чашками с дороги Атанасиоса не своротился, щёгольский белый ноут доловского психолога не разбился… а Скиннер, увлеченный размышлением о том, насколько правомерно подцепленное им у Потапыча сравнение «да из меня кто-то там – как из бегемота балерина», пропустил момент, когда жспрессивно размахивающий руками «тучка-тучка» полез обниматься. Тоже экспрессивно, но деликатно – видимо, он всё так делал.
Интересно, а потеют ли слоны? – это заняло ум фантаста на следующую минуту. Ну потому что мистер Ротшильд точно – потел. Живой, значит, – философски отметил Рэймонд, снова берясь за чашку и продолжая наблюдать за корифеем кинобизнеса и киноискусства, – мало того, настоящий. Можно, стало быть верить, что сбылась мечта… ну не то чтобы идиота, но обывателя, в общем-то, от мира кино далёкого, ибо запаховые галлюцинации, конечно, бывают, но чтоб мозг так ядрёно забабахал в обонятельную зону себе… не. Не-не-не. Можно верить в эту реальность и потом, после беседы, даже напроситься на совместное фотографирование. Будет потом что внукам показать… ну Девятого вот детям – с гордостью: «а это – я и Ротшильд». Почти как «я и Спилберг», ага, «я и Лукас», «я и Джексон»… 
Ну, вообще… – слизнув с губы сладкую кофейную пенку, задумчиво отозвался Рэй, – …немножко-то мы, конечно, представляем, – он глотнул ещё раз, от души, и отставил чашку снова. – Я, к примеру, искал долго, с чем этот проект сравнить хотя бы можно, и, честно говоря, не нашёл аналогов. – Тёмные глаза блеснули озорно и азартно, фантаст повёл широкими плечами и признался со смущённой улыбкой, но полной искренностью: – Это здорово тешит честолюбие. Верно, Алан? – он чуть повернулся в сторону коллеги, будто за подтверждением, но поясница явственно выразила протест, так было неловко, пришлось опять сесть прямо. – Потому что даже в один жанр «Лес» не впихнешь – не мистика, не фантастика, не криминальная сага... и всё это в чиcтом виде в каждом из сезонов.
Следующая серия вопросов слегка озадачила, а может, и не слегка. Или они риторические?.. – выгнув правую бровь, Восьмой задумчиво покосился сперва на Атанасиоса, на бегу туда-сюда не смявшего даже домотканый половик скандинавского дизайна, потом на папку со сценариями, потом на чашку на салфеточке (почти полную!) и, чуть наклонив голову, сцепил пальцы на колене.
Вроде бы закрытая поза, но уютная и потому располагающая, да и сидеть удобно. Еще секунду помедлив и слегка нахмурившись в сосредоточенности, Рэймонд всё же уточнил:
Вы же о ролях Макги и Неро говорите? Так вроде бы на них МакБэйна утвердили, нет? – за земляка и... соседа практически стало вдруг обидно – тот же надеялся, да и ставкой был отнюдь не только гонорар, как не он один был и призом. – Эдвин, правда, начёт «прыгать» не годится, но думать вроде не дурак. В конце концов, напишем такое, чтоб без прыжков… хотя, погодите-ка! – радостно перебил сам себя Скиннер. – У него же лучший из дублеров есть, идеальный – близнец, и ходячий, и бегучий. Надо будет – и попрыгает, наверное. Опять же, Уингфилд и Гудчайлд точно согласны сниматься, а они актеры не из последних.
[AVA]https://forumuploads.ru/uploads/000d/ad/95/9/710246.jpg[/AVA]

Отредактировано Рэймонд Скиннер (24-03-2021 03:44:37)

+4

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Глава 1. Дом с привидениями » Сезон 1. Интерлюдия 4. От тебя мы без ума!