Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » ФИО, планета Cетх » Сетх, континент Анну, территория клана Тигров, поместье «Скворечник»


Сетх, континент Анну, территория клана Тигров, поместье «Скворечник»

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/680/t868413.jpg

+2

2

Порыв ветра качнул ветки сосны, ударив их о крышу с резким сухим стуком. Шангхар распахнул глаза, уставившись в высокий потолок, служивший полом второму ярусу. Прищурившись от света, глянул в окно. Наступил очередной день. Очередной бессмысленный день. Рядом, обняв подушку и уткнувшись в нее носом, безмятежно дрых Тахим. Хоть кого-то не гнетет этот унылый быт.
Погладив Волка по бедру, Шангхар сел на постели, ноги утонули в густом мехе шкуры, брошенной на пол. Такие же шкуры были разбросаны по всему полу большого круглого помещения. Они же служили одеялом на постели. Это крошечное поместье было его собственностью, которую когда-то подарила мать. Дом представлял собой две остроконечные башенки, притулившиеся к могучим стволам многовековых сосен. Эдакий громадный домик на дереве, который Шангхар прозвал "Скворечником". Интерьер тут был, что называется, аутентичным. Первый этаж представлял собой одно большое круглое помещение. Второй ярус поддерживали четыре мощные деревянные колоны, на которые опирались балки второго яруса и сужавшегося кверху конусом потолка. Напротив входа расположилась массивная кровать из резного дуба, слева от входа имелась кухня, справа стоял тяжелый стол с двумя скамьями, чуть дальше за ним у двери, ведущей во вторую башню, расположился огромный комод и такой же массивный платяной шкаф. Посредине, между четырех колон прямо в полу располагался большой очаг. На вертеле над ним висела наполовину съеденная туша косули - результат вчерашней охоты. На колонах были развешано старинное, но по-прежнему действенное в умелых руках оружие. Единственное, что грубо нарушало эту средневековую красоту, была бытовая техника, занимавшая законное место на кухонной столешнице, да огромное полотно телевизора напротив кровати. Но благодаря грамотному дизайну техника почти не выделялась из общего колорита, холодильная камера так и вовсе была облицована деревом.
Во второй башенке находились все необходимые удобства: обширная ванная, сауна и небольшой тренажерный зал на втором ярусе.
Встав, Шангхар натянул черные спортивные брюки, глянул на потухший очаг. Кинул в него несколько крупных поленьев и стряхнул с руки каплю огня. Сухое дерево сразу занялось. Ткнув в кнопку кофемашины, Тигр ушел в санузел, а вернувшись, налил себе огромную кружку ароматного кофе. Подумал и добавил немного сливок. Огонь уже вовсю разгорелся, посылая по помещению душистое, пахнущее сосной тепло. Взяв кружку с кофе, Джеро подошел к окну. Холодный утренний ветер ворвался внутрь, окутав тело и заставив поежиться. Обхватив себя одной рукой, Шангхар глотнул кофе, глядя на разгорающийся над Сетхом день. Бессмысленный день.

В его жизни давно уже не было смысла. С самого детства его смыслом была война. К ней он готовился, в нее ворвался со всем неистовством своей мятежной души, ею жил. Но война закончилась, и у него не было возможности привыкнуть к ее отсутствию, найти новый смысл. Он вел свою собственную, личную войну, на долгие годы запертый в тюрьме на чуждой ему планете. Возможно, в его отдельно взятой вселенной эта война была куда более страшной. Но и она закончилась. А новой, на которую он рассчитывал, не случилось. Это он не изменился. Все эти два с лишним века он боролся за то, чтобы сохранить себя, а сохранив, обнаружил, что это никому не нужно. Он не изменился. Но изменился мир. Изменился Сетх. Дуэнде приняли оккупацию Ориона, не только смирились, но и начали извлекать выгоду. Теперь Сетх превратился в экзотический курорт, который охотно посещали орионцы, а дуэнде радостно качали из этого бабло. И никто не понимал ни возмущения Шангхара, ни его стремления сбросить это, унижающее по его мнению, ярмо. Всех все устраивало. Нет, были, конечно, единомышленники. Вон, один до сих пор сладко сопит в подушки, разметавшись среди шкур. Была мать, разделявшая его взгляды. Наверняка были и другие. Но их было слишком мало, чтобы их мнение имело хоть какой-то вес. И Тигр, рожденный, а потом и воспитанный бойцом, взращенный в доктрине, что свою територию надо защищать любой ценой, внезапно оказался на задворках, выброшенный из этой новой жизни Сетха, сложившейся за долгие два с лишним века.И даже территорию клана он пока защищать не мог, потому что был вынужден прятаться от Ориона после своего внезапного побега.
Бесполезность собственного существования просто убивала. Настолько никчемным Тигр себя еще никогда не ощущал. Вопрос "В чем смысл?" мучил его каждый день. И не находя ответа, Шангхар все больше тонул в депрессии, не видя для себя применения в этой жизни.
Мысль о том, чтобы все закончить одним ударом, возникла в голове пару месяцев назад, и с тех пор не покидала головы. Единственное, что все еще держало, был Тахим, который каким-то непостижимым образом продолжал упрямо верить в своего командира. Но и здесь все чаще возникала мысль, что может быть стоит освободить Волка от этой зависимости и дать ему возможность искать свой путь. Кодэр был достоин лучшего, чем прозябать в захолустье, прячась вместе с беглым Тигром и не имея возможности реализовать себя.
Шангхар сделал большой глоток кофе и с удивлением осознал, что напиток успел безнадежно остыть. Огорченно цыкнув, мужчина выплеснул остывшую жижу за окно.

+3

3

Спокойная размеренная жизнь способна притупить некоторые наработанные инстинкты воина, как бы хорош он ни был. Постепенно мозг расслабляется, перестраивается и перестает воспринимать окружающий мир, как бесконечное поле битвы. Многих, кто посвятил свою жизнь войне, не важно, на чьей стороне он находился, одолевала тоска и паника - они не умели жить иначе. Им требовался постоянный стимул, борьба за жизнь, за власть, на свои идеалы. А лишившись всего этого, ощущали себя брошенными, обреченными. Потому не удивительно, что некоторые либо стремились занять свою нишу в не законных перевозках и пиратских рядах, а кто-то сводил счеты с жизнью. Ведь постоянное состояние отчаяния угнетает и лишает красок все, что окружало. Даже пища теряла свой вкус, становясь похожей на бутафорию. Наверно, Кодэра постигла бы та же участь, если бы не его стремление к отшельничеству с тех пор, как он узнал о почти фанатичном желании супруги и ее родителей пропихнуть Тахима по служебной лестнице при помощи связей с орионцами. От одной мысли Волка выворачивало, ярость охватывала с такой силой, что ее с огромным трудом удавалось скрывать от Тигра. Щиты не раз норовили разлететься, потому Тахим часами носился по лесу, выпуская выжигающее изнутри пламя физически, разнося в щепки все, что попадалось в этот момент на пути. Порой и несчастную лесную живность, чьи ошметки после приходилось уносить как можно дальше и закапывать, дабы кто-нибудь вдруг не пожаловал на сильный смрад мертвечины.
  Однако больше всего Кодэра беспокоило состояние его командира, чей эмоциональный баланс был катастрофически шатким и день ото дня становился все хуже. Иногда Волку казалось, что  он живет рядом с призраком, запутавшимся в круговерти серости собственной жизни, потерявший  какой-либо смысл. Наверно потому Тахим так отчаянно старался занять его чем угодно, вытаскивая то на охоту, то на пробежку, то проявляя чудеса эквилибристики, старался увлечь сексуально. И, кажется, сегодняшний день будет тяжелее, чем обычно.
  Еще будучи в состоянии полусна, он почти физически ощутил угнетающую пугающе мрачную тяжесть, оная и вытолкнула его в реальность из мягкого восстанавливающего забвения. Открыв глаза, Волк скользнул взором по привычной обстановке, которая, кажется, просто застыла во времени, упрямо не желая меняться хоть на дюйм, приподнялся на руках и, опустив голову, тряхнул ей, чтобы отделаться от остатков странного сна. На утренний «ритуал» по возвращению себе подобающего вида ушло не больше десяти минут, за которые Кодэр успел перебрать все варианты, как вытащить Джеро из депрессии. Облокотившись на умывальник руками, мужчина посмотрел на свое отражение в зеркале, ладонью стер редкие капли ледяной воды, попавшие случайно, пока он, как морж, отфыркивался во время умывания. Между бровями залегли морщинки, по смугловатой коже медленно сползали прозрачные капли, прячась где-то под воротом темно-серой футболки.
  Как же все стало сложно с тех пор, как они перебрались в этот дом, спрятанный в глуши, подальше от посторонних глаз. Тигру была не по душе тишина и спокойная жизнь, без возможности продолжать борьбу за свое дело, за то, во что верил. Он словно увядал изнутри, истончался, превращаясь в бесцветную оболочку, наполненную сожалениями, болью и безысходностью. Тахим знал, откуда тянулся след этого медленно отравляющего яда, и все чаще подумывал о мести. Шумно выдохнув, Кодэр вернулся в комнату, пару минут смотрел в сторону кухни, откуда тянуло утренней прохладой и запахом кофе. Пара шагов по направлению к двери, взгляд скользнул по спине Шангхара, стоящего у распахнутого окна. Хаотичные обрывки мыслей, душащие эмоции, оные словно стягивались ледяным металлом вокруг шеи, пронзали плоть, проникая под ребра, обвивая их и стискивая в убивающей хватке. Волку не нужно было спрашивать или влезать в голову, чтобы убедиться, ему прекрасно знакомо это чувство… желание. Состояние предела.
  Беззвучно скользнув за угол, мужчина прижался спиной к стене, неровно выдыхая, ощущая, как внутри все начинает дрожать, как в животе, под самой диафрагмой собирается шипастый клубок, будто разрывая изнутри, окатывая болью. К горлу подступила тошнота, и в горле застрял ком, не давая вдохнуть. Страх. Это был панический страх, его страх, которого он не испытывал прежде. Все это время Тахим скрывал достаточно большую часть своих истинных чувств, строя раз за разом мощный щит, раскрывая себя перед Тигром на столько, насколько было это позволительно для столь тесных отношений, которые совсем не были похожи на то, что должно было происходить между командиром и его солдатом. Он не хотел казаться слишком глупым, эмоциональным, слабым… недостойным настоящего воина и Лорда Тигров, не хотел разочаровывать, ведь как боец, Волк был обязан соответствовать своему лидеру. Потому они знали друг о друге многое, очень многое, даже самые интимные подробности. Но не все. И сейчас как раз настал тот самый момент, когда жизненно необходимо преодолеть свои собственные рамки ради того, кому он готов был отдать все, лишь бы никогда больше не терять.
  Ноздри дрогнули, вдыхая теплый воздух, пропитанный запахом сосны, и Кодэр прикрыл глаза, опуская щиты, обнажая все, что так бережно и тщательно скрывал, обрушивая на Шангхара лавиной собственные чувства. Страх, будто топящий в мрачных водах с бесконечной тьмой, из оной невозможно выбраться, как бы отчаянно не стремился к поверхности постоянно удаляющейся глади. Боль, выжигающую изнутри яростным пламенем, рвущей на куски с ожесточенной ненавистью, словно взбесившийся одержимый демонами зверь. Пустоту, бесконечной непроглядной мглой обступающую со всех сторон, рассыпающуюся под ногами серым пеплом, забивающимся в легкие при каждом вдохе. Отчаяние, раздирающее глотку хриплым надрывным криком до вкуса крови на языке, разбивающее на осколки, истаивающие, словно лед под беспощадно палящим солнцем на раскаленном песке, вместе с желанием жить. Все то, что он, бывший командир стаи Волков, непокорный сильный духом и телом вожак, ощущал, когда думал, что Джеро погиб. Поток эмоций сменился, распускаясь яркими оттенками. Надежда, как глоток свежей, кристально чистой прохладной воды из горного источника после очень долгой прогулки по выжженной дневным светилом пустыне, возвращающая смысл всему. Счастье, похожее нежные объятия, укрывающие от острых раскаленных игл любых невзгод, наполняющее силой и желанием бороться. Любовь, дающая настоящее ни с чем несравнимое ощущение свободы, поднимающая ввысь, растекающаяся по каждой клеточке тела теплыми потоками, заставляющая сердце биться чаще, окрашивающая вселенную яркими красками. Именно это Кодэр ощутил в тот странный день, когда один из беженцев сказал, что возможно его командир все еще жив. И именно это придавало ему сил все те годы, не позволяя шагнуть в пропасть безумства, влезть в бой, из которого бы он уже не вернулся. Тахим не оставил себе ничего, раскрылся полностью, отдал все до капли своему Тигру. И пусть теперь Джеро знает, насколько слаб вожак Волков, на которого он возлагал надежды. Знает, что без него все теряет смысл, абсолютно все. Но этим было нужно поделиться.
  Открыв глаза, мужчина провел подрагивающей рукой по лицу, хрипловато выдохнул, пытаясь отдышаться. Воздух будто ватный, застревал в легких, обжигал, горло сдавливало подступившей тошнотой и комом. Влага по щеке. Что это? Торопливо стерев теплую прозрачную каплю, Кодэр оторопело моргнул, глядя на пальцы. Нужно проветриться. Прыжок. Окно… и босые ступни коснулись влажной холодной почвы, покрытой утренней росой. Пробежав пару сотен метров, Волк замер, слепо глядя на шершавый ствол могучей старой сосны, подпирающей небесный свод роскошной, густой кроной. Зеленый великан молчаливо взирал на молодого дуэнде, скрывая его от лучей дневного светила густой тенью, покачивался на ветру, скрипя ветвями. Опустившись между мощными узловатыми корнями, выбившимися из-под земли на поверхность, Тахим откинулся назад, спиной прижимаясь к шершавой, покрытой трещинами коре, пальцами зарылся в рыхлую почву, ощущая ладонями покалывание сухих сосновых игл, сжал кулаки, наконец, беря под контроль свои эмоции. Ради того, чтобы вернуть Шангхару смысл жизни, он готов был развязать войну с любым. Хоть с кланами дуэнде, хоть с Орионом, будь он навечно проклят, до хоть со всей вселенной, если понадобится, лишь бы раздуть то могучее пламя внутри Лорда Тигров, что сейчас обратилось в слабо тлеющие угольки. Они были разными. Волк вполне комфортно мог жить и здесь, вдали от интриг и продажных Лордов, превративших их родную планету в товар, позволяя орионцам вести себя здесь, как хозяевам. Да, порой  Тахима одолевала скука, и не хватало тех сражений, но все же можно было смириться и получать удовольствие от каждого дня, проведенного вместе с Джеро. Однако Тигру этого мало, катастрофически мало, он жил войной, он жил борьбой и вечным поиском. Тут командир себя чувствовал, словно в клетке. А значит, нужно вытаскивать его отсюда любой ценой, даже если для этого придется сдохнуть.

+4

4

Не война, а всего пара шагов до победы.
Пахнет гарью. И это не запах войны.
Это запах салюта в руках орионских детей. Петарды звенят, прямо как воздух в этом лесу: дым щекочет его. Непрерывно, очень давно.
Они живут здесь вдвоём. Тигр и второй, более слабый. Кто – Рэфа ещё не узнала, но узнает почти сейчас.
Скоро.
Будь второй сравним с Тигром, Рэфа бы его знала.
Шаттл посажен, пускай слышат, если им это нужно. Рэфа поднимает забрало с экраном: ни к чему тепловизор, когда славный и очень громкий кто-то так славно шумит. Он снимал щиты не для неё, но эхо – эхо разбегается по округе, эхом полнятся деревья. Обгоревшие стволы от него хрустят.
Некоторые хрустят. Некоторые стоят, как стояли. Если бы Рэфа была Паучихой, предположила бы, что пирокинетика два: что не сжёг один, то дожжет второй.
Она идёт по лесу, наступая едва ли четвертью ступни.

Ты большой Скорпион, Рэфа, - говорила леди Ньята. - У тебя есть клешни и есть жало. И это жало так же бесполезно, как твои занятия балетом.
Из той фразы Рэфа сделала один вывод: интуиция у неё отвратительная. Ньята была права, как бы ни чуяло сердце, что младшая леди Эскорпи может жалить наповал.
Слава предкам, теперь не она в ветви самая младшая.
Зато она – Чёрная. И ее миссия сегодня как нельзя более дипломатична: найти, обезвредить, привезти. Если не получится обезвредить, привезти вредного. Генохранительница расправится с любым.
Но если генохранительнице нужна его смерть, не проще ли приказать Рэфе его убить? Нет, Рэфа сегодня дипломат, на зависть старшей дочери.
Рэфа не любит задавать вопросы. Даже самой себе, когда под ногами пружинит самый ласковый на свете мох.

Лес горчит на языке, и деревья вгоняют в оторопь дуэнде, привычную к фамильным лысым землям. Для чего породил Сетх такие огромные живые существа, что приключилось с ним после скалистых пустошей Анну на юге?
Она шла негромко. Зачем лишний раз тревожить покой будущего гостя? Ее задание не было сложным, не было странным: привезти живого. Кто будет ей противиться?
Пирокинетик. Тигр.
Под величественной сосной, приникнув к ней, как лорды Сов к буривухам, сидел Волк. Этот след она узнает безошибочно: слишком много Волков довелось повстречать.
Слишком – не значит чересчур. Просто опыта хватает.
Хитиновый заслон, ментальный блок, поскрипывая, смыкается вокруг волчьего дерганого щита. Горячий мальчик.
– Приятного утра, лорд. Могу я узнать у вас, как мне найти хозяина этого дома?

+4

5

Не в первый раз в голове Шангхара мелькала кощунственная мысль, что на Амадоре... было легче. Дикость? Может быть. Но там у его существования был смысл, была цель: выжить, вырваться, отомстить. Не дать себя препарировать, не дать сделать из себя подопытного кролика, не позволить сломать себя. Там не было этого славного прекрасного леса, что сейчас стоял перед глазами темно-зеленой, пропахшей сосновым эфиром стеной, там были эти проклятые издевательски яркие, словно детский мультик, рыбки, но зато там был смысл. Этот плен не мог бы продолжаться вечно, но сейчас хотелось именно этого. И да... мелькала мысль, чтобы сдаться Ориону. Но останавливал расчетливый рассудок, говоривший - и там не будет смысла бороться. Этот путь для него тоже окончен. Бороться не за что. Тот Сетх, ради которого он старался выжить, сдох, и его разлагающиеся, смердящие орионским духом, останки не нуждались в Тигрином героизме. Знал бы, убил бы себя еще там, и так и остался бы на Амадоре, пусть даже убогим привидением. Хоть иллюзий бы не растерял.
Вот и за что цепляться сейчас? Ждать "счастливого" дня, когда очередные геннохранители решат скрестить его с кем-то, как породистого кошака, чтобы получить еще какое-то потомство? А кому оно нужно это потомство? Потомство орионских прихвостней. Тьфу, блевать тянет. Лучше в Море душ. Один грамотный удар ножом, а там уж с Предками потолкует, что да как, может, душа успокоится наконец, пройдет эта изматывающая тоска.
Решимость крепла с каждым движением сосновых веток, качавшихся под ветром, словно метроном, отмеряющий последние секунды.
И в этот момент на него обрушился поток эмоций. Настолько мощный и яркий, настолько откровенный, что почти бесстыдный в своей открытости. Волк... 
Джеро невольно прижал пальцы к виску, неготовый к такому взрыву, настолько яростному и сильному. Настолько честному, что аж дыхание перехватило от осознания того, насколько много ему сейчас показали, раскрывшись до самого донышка.
- Тахим... - выдохнул потрясенный Тигр, уже понимая, что Волк только что на корню пресек его намерение убить себя.
Зажмурившись, Шангхар покачал головой, улыбнувшись и с грустью, и с усмешкой:
"Перекладываешь ответственность на меня?" - мысль вдогонку умчавшемуся в лес Кодэру.
А может, это именно то, что нужно Тигру - ответственность? Необходимость снова решать, требовать, приказывать? Пусть даже в столь малых масштабах для Вселенной, но в таком большом масштабе для отдельно взятой жизни? Волчьей жизни. Нести ответственность за кого-то - в этом был смысл, пусть малый, но важный. Нужный.
Когда кто-то говорит, что не сможет без тебя жить, от слов еще можно отмахнуться. Но от столь сильных чувств, спрятанных так глубоко в душе и показанных только тебе, отмахнуться нельзя. Если Тигр себя убьет, Волк пойдет следом, как шел всю свою жизнь, а этого Джеро допустить не мог. Любил ли он Волка всерьез, с истинной страстью, как любил его Тахим? Учитывая индивидуализм Тигра, он вряд ли был способен на такие мощные чувства, но учитывая тот факт, что ни к кому другому, кроме матери, Шангхар не испытывал столь же глубокой и теплой привязанности, как к Тахиму, можно было смело утверждать - да, он любил Волка. Никто другой не заставил бы Тигра переживать. Ему было просто плевать. Но не в этом случае.
Джеро уперся рукой в подоконник и легко перепрыгнул его, приземлившись босыми ногами в траву.
"Никуда я от тебя не денусь", - подумал с теплой усмешкой, посылая ее в сторону Тахима, и рысью побежал по следам в примятой стопами Волка траве.
Но пробежав едва ли метров сто, Тигр резко затормозил, проехавшись босыми ступнями по мокрой от росы траве, и замер, прислушиваясь. Совсем рядом приземлялся летательный аппарат. По звуку двигателей чуткий тигриный слух определил, что это не космический аппарат, а планетарный шаттл. Джеро нахмурился, подбираясь. Никого из своих тут быть не могло. Если бы ожидался чей-то визит, мать обязательно предупредила бы. Харша Джеро слишком хорошо знала вздорный характер любимого сына, чтобы позволить кому-то свалиться ему на голову без предупреждения. Чревато травмами для пришельцев. А значит, это чужак.
Орионцы?..
Пригнувшись, Шангхар прислушивался к происходящему, и вдруг резко дернул головой - он перестал слышать Волка. Совсем перестал. Нет, момента смерти, когда обрывается жизнь, он не ощутил, это больше было похоже на то, как будто резко захлопнули дверь. Так кто же ты, незваный гость?
Тигр встряхнулся, языки пламени с готовностью вспыхнули, пробежав по плечам и осев в ладонях. Внимательно глядя на землю и идя по следам Тахима, Тигр бесшумной тенью заскользил вперед, туда, где ждал чужак. Тахим в опасности. Его надо защитить.

Он подошел к Волку почти одновременно с чужаком... чужачкой, зайдя справа и сзади, такой же незаметный, как крадущийся тигр, подбираясь к противнику беззвучно, медленно, осторожно ставя лапы на толстый мягкий мох.
– Приятного утра, лорд. Могу я узнать у вас, как мне найти хозяина этого дома?
Короткая пауза и вкрадчивый, опасный своей мягкостью ответ:
- Ты уже нашла его, леди. Что тебе здесь нужно?

+2

6

Связь дуэнде сильна, но связь двоих, чьи отношения намного глубже, чем просто приятельские, еще сильнее. И порой казалось, что Джеро мог найти или услышать Волка, даже если бы тот находился на другом конце галактики. Особенно после возвращения Шангхара из плена. Каким образом это произошло, Тахим не знал, да и не слишком-то пытался найти ответ. Его устраивало подобное, за исключением некоторых моментов, об оных Кодэр предпочитал не думать лишний раз, дабы избежать неловкостей и, не дай Предки, вспышки гнева Тигра. Волк хоть и был наслышан о том, что лорд Джеро ужасный собственник, но пока не было шанса убедиться, ибо Тахим не спешил проверять данный слух, тщательно скрывая свои редкие похождения. Не слишком охота прочувствовать на собственной шкуре весь его гнев или найти труп неудачливого кратковременного любовника в собственной постели.
  Никуда не денешься, говоришь? А не твои ли убийственные помыслы всего короткий миг назад из сна выдернули? Волк злился на Джеро за то, что тот даже просто допустил подобную слабость, эту пугающую мысль о самоубийстве. Но еще больше злило то, что с какого-то хрена Тигр решил, будто ему, Тахиму Кодэру, будет лучше без своего командира, без того, кому он вверил не только свою жизнь, но и свою душу вместе с сердцем. У него что,… действительно могли возникнуть сомнения о том, насколько важен? Или настолько устал, что и общество Волка ему осточертело? Накатившая злость стянула тугой петлей горло, пульсируя в висках тупой болью начинающейся мигрени. Тряхнув головой, Тахим шумно выдохнул, чувствуя, что зубы сжаты настолько, что ломит челюсти, отгородился наглухо от собственных неприятных мыслей, пряча их поглубже, туда, где до этого тихо хранил чувства, прикрыл глаза, облизнув губы, и прислушался к звукам.
  Видимо отсутствие мотивации и привычных тренировок, присовокупившихся к постоянному расслабону и сосредоточенности на пугающем настроении Джеро, сыграли с Волком злую шутку. Он слишком поздно услышал приближение чужака, лишь когда раздался тихий хруст опавшей сухой хвои под ступнями в нескольких метрах от Тахима, тот резко обернулся на звук и потянул носом воздух, пропитанный запахом сосновой смолы. Уставившись на молодую женщину в военной амуниции, Кодэр чуть оскалился, издав тихий рык. «Как она сюда попала и, что важнее всего, кто ей выдал наше с Шангхаром место нахождения?» Мать Тигра не могла их сдать. Значит, возможно, есть шпионы в ее ближайшем окружении. Либо… нет, он не мог сам кого-то сюда вызвать. Не мог же? В голове мелькнули тени сомнений. Волк потянулся мыслями к своему командиру, но неожиданно наткнулся на мягкую, словно вата, глухую стену и абсолютную тишину. На мгновение на лице отразилась едва различимая паника.
  Только он собрался отпустить одну из своих едких фразочек, заготовленных для таких вот любопытных незваных гостей, и ринуться в сторону женщины, как порыв ветра донес до него знакомый запах, а после раздался голос Шангхара, возникшего, словно из ниоткуда. Тахим замер, с облегчением выдохнув. Живой… Но, какого рожна он вылез?! Волк поджал губы и медленно повернул голову в сторону Лорда Джеро, глядя на него с укором исподлобья так, будто хотел размазать за все «хорошее» по ближайшему стволу могучей сосны. Злая мысль «Уйди!» настойчиво билась об преграду, будто потревоженная птица в клетке, отчаянно ищущая выход. Оставалось надеяться, что командир не выкинет очередную эгоистичную фигню, помыслив сдаться гребаным орионцам. Поднявшись на ноги без резких движений, солдат прищурился, смерив мрачным тяжелым взором незнакомку. Похоже, кем бы ни был ее осведомитель, он не знал, что Тахим не являлся Лордом. Интересно… Нужно быть готовым ко всему, даже схлестнуться с ней и ее спутниками, если таковые имеются, голыми руками. Он обязан защитить Шангхара любой ценой не только, как своего командира, которому был верен всегда, но и как возлюбленного, и плевать на отсутствие взаимности.
- У меня другой вопрос. Как ты нашла это место? Его нет в туристических путеводителях и на картах Сетха, - в ровном голосе Кодэра проскользнули едва скрытые ядовитые нотки. Сейчас он напоминал именно дикого волка, на чью территорию забрался чужак, а это значит, он будет огрызаться и показывать зубы, предупреждая.

Отредактировано Тахим Кодэр (08-06-2021 00:40:00)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » ФИО, планета Cетх » Сетх, континент Анну, территория клана Тигров, поместье «Скворечник»