Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Дом Гостеприимства » Ресепшен


Ресепшен

Сообщений 211 страница 240 из 320

1

Большое светлое помещение с высокой стойкой, как в холлах гостиниц. Здесь приезжих записывают и определяют по номерам или палатам. Ничто в помещении даже и не напоминает о том, что это - клиника.

http://s1.uploads.ru/LgHnx.jpg

+1

211

Стоило Марии буквально на какую-то секундочку отвлечься, чтобы привести в порядок сперва собственные непослушные (или даже буйные) темные кудри, а потом, в очередь вторую уже – документацию, как тут же появился новый посетитель. Несмотря на то, что тоненькие ухоженные пальчики красавицы-итальянки вовсю порхали над клавиатурой, внося необходимые изменения в список приехавших и покинувших Приют, это не мешало ей держать ушки на макушке и отчетливо слышать все вокруг: то, что ее касалось, и особенно – что не касалось; и куда только девалась ее рассеянность?
Итак, пока новая постоялица забирала свои документы и ключи, в дверях показался… ангел? Ну, пожалуй, внешне вполне можно было так назвать этого тонкокостного юношу, что, не обращая внимания на услужливого швейцара, смело и решительно пересёк холл, подходя к стойке ресепшена.
«- Бог мой! Да это же в самом деле… Рафаил во плоти!» - с исключительной нежностью подумалось Марии – жгучей брюнетке, что рядом с этим блондином казалась ещё темнее и смуглее, чем обычно. Разумеется, в голове у неё, как и у любой нормальной одинокой (малыш Беппо не в счёт) девушки тут же нарисовалась картина, как она вместе с этим красавцем под ручку прогуливаются (будем скромными) по тихим и мягко освещённым улочкам Монте-Верди…
Юноша улыбнулся, и пылкое сердце итальянки сладко затрепетало, а её собственные губы почти невольно растянулись в томно-мечтательной улыбке.
- Доброго утра, синьор… - промурлыкала – иначе не сказать – Мария, и уже протянула было пальцы, чтобы взять паспорт, но они сомкнулись на тонком и упругом стебле лилии. Девушка очаровательно зарделась – на смугловатой коже румянец выглядел как-то особенно ярко, - но какое-то время, всё же, поколебалась. Профессиональная этика, знаете ли?
- О, сеньор… это мне? – но пальчики деликатно прежде всего подцепили документ, и выверенным привычным движением она раскрыла его, пробегаясь взглядом по имени и фамилии. Хм… Лоуренс… да, жаль, не Рафаэль. Это имя ему определённо подошло бы.
[NIC]Мария[/NIC]
[STA]Ночной портье[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/SRuYZ.jpg[/AVA]

Отредактировано НПС (20-04-2012 19:35:52)

+3

212

Буйноволосая красавица определенно вызывала симпатию. «Чарующая улыбка! Мне уже начинает здесь нравиться. Как ее зовут?» Взгляд на бейджик. «Мария!»
- Эта бледная лилия не сравнится с вами в красоте и изяществе, Мария, однако примите ее в знак моего восхищения.
Лоуренс замолчал, переводя дыхание.
«Господи, ну что я несу? Нужно меньше Моэма на ночь читать, тем более, находясь в Америке – начинаешь верить, что именно так нормальные люди и должны разговаривать».
Сухие худые пальцы пускаются в пляску святого Витта по стойке ресепшн, покуда глаза жадно разглядывают зардевшуюся девушку.
- Вам необыкновенно повезло с именем. Вы знаете, так зовут мою любимую женщину, ту, которой я намеревался посвятить свою жизнь, когда был молодым и восторженным. Мария из Назарета, Мадонна… Однако, я слишком много говорю, – лучистая улыбка, впрочем, не сильно выражала раскаяние. – Устал с дороги. Если все в порядке, то я бы поспешил отдохнуть. Но вас я еще увижу, в более располагающей к беседам обстановке – и расценивайте это не как предложение, а как угрозу.

+3

213

Белоснежный изящный цветок – символ чистоты и невинности, пах сладко и томно. Мария расцветала на глазах – но не лилией, а розой, пунцовой и яркой: в конце концов, не каждый день к девушке клеились ангелы… ну или кто-то, очень на них похожий. При упоминании Мадонны ее приземленная красавица-тезка набожно и скромно опустила глаза – очень кстати, надо сказать, девушка прекрасно знала, что это красит любую особу женского пола, и тень от длинных густых ресниц на щеках делает ее еще пленительнее.
Мария из Назарета – как любимая? – синьорина-ресепшионистка была очарована, − Какая прелесть, для полумонашка он всё же очень умело флиртует.
И всё же та самая означенная внимательность не позволила ей упустить из виду те самые движения пальцев, выбивающих почти беззвучную затейливую дробь подушечками, и автоматически в сознании итальянки возник предполагаемый "диагноз" "Рафаила" − излишняя нервозность, возможно, подкреплённая какой-либо манией, или же фобией. В конце концов, даже не будучи профессионалом – за такое время, проведённое в обслуживании и очаровывании местных клиентов, можно вполне стать неплохим "диагностом".
- Вы – дамский угодник, синьор О'Лири? – лукаво улыбнулась, едва лишь приподняв ресницы, и бросив на тонкое остроскулое лицо кокетливый взгляд. И всё же, этот "полу-флирт" с гостем никоим образом не мешал девушке осуществлять свои прямые обязанности, и она, сверив данные, занесённые в базу, с теми, что были в паспорте, уже вносила необходимые коррективы: прибыл, размещается, инструктаж и расписание будет выдано позднее – ну и всё в том же духе.
− У нас Вы сможете отдохнуть – как ни в одном курорте мира! – с пылкостью и гордостью, свойственными её горячей крови, выдохнула, поднимая взгляд и снова чуть шире улыбаясь. − Ваша комната наверху, в мансарде, светлая, уютная. Доброго дня, синьор.
Добавила уже мягче - этот хрупкий ангел пробуждал почти материнские чувства... совсем как толстячок Беппо.
[NIC]Мария[/NIC]
[STA]Ночной портье[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/SRuYZ.jpg[/AVA]

Отредактировано НПС (20-04-2012 19:39:43)

0

214

Билли внимательно слушала женщину, сидящую напротив и понимала, что та говорит вполне умные вещи, но в ход мыслей девушки они никак не укладывались.Опять она неправильная, не такая как всё.Нет, строить из себя страдалицу девушка никогда не хотела.Только внутри себя, очень глубоко.
- Мне кажется, этот разговор бессмыслен, - холодным тоном проговорила рыжеволосая и поднялась с кресла, - прошу извинить меня.
Тайлер кивнула Элинор и направилась к стойке, чтобы забрать направление. Снова она не уловила момент, когда её настроение резко скакнуло в сторону. Ну и пускай.
Сегодня лучше больше не думать об этом, да Билли и не собиралась. Её немного приободрял тот факт, что у неё впереди, возможно, несколько часов, в течение которых она будет узнавать что-то новое. Что потом очень сильно надоест.
- Дом успокоения, - задумчиво пробормотала девушка, глядя на полученную бумажку, -звучит как-то... Не так.
Она усмехнулась, оказывается её кто-то ждет в другом корпусе, чтобы показать Приют. Этого хотелось меньше всего. Размышляя над этим, Билли направилась в положенный корпус.
-------->дом успокоения.Главный холл.

+1

215

В любое другое время ему непременно понравилось бы путешествие – еще бы, всего девять лет, а уже отправляют одного в такую дальнюю дорогу (то, что мама просила всех и каждого, кто делил с ним путь, присматривать за Сашкой, не считалось!). Правда, говоря откровенно, один-то он и не был никогда - собственно, этим обстоятельством и была вызвана поездка, что омрачало весь энтузиазм. Алек, пристроившийся на свободном сиденье рядом, никак не скрашивал ситуацию – напротив, усугублял ее донельзя. Сашка бы с удовольствием заткнул уши, не выгляди это подозрительным – сердобольная тетенька, которую мама успела посвятить в ситуацию и так каждый раз с тревогой на него поглядывала, стоило ему шевельнуться.
Оказалось довольно трудно сдерживать себя и не отвечать Тени, который словно нарочно, прекрасно понимая, чем может обернуться его ответ, разводил Саню на разговор.
u]Вот и зачем ты спалился, а?[/u] – брюзжал он над ухом, словно старый дед. – Говорил я тебе – ни хрена они не поймут, только в дурку засунут, ты меня послушал? Вот и все теперь! Знаешь, что с тобой там делать будут? Посадят в стеклянную коробку, как подопытную мышку, и будут колоть всякую гадость. И ты станешь растением, а если загнешься от всей этой дряни, то разберут на органы. А маме с парой скажут, что ты сам свихнулся и из окошка выпрыгнул.
Ну вот и как в такой обстановке чувствовать себя спокойно? Сашка изо всех сил кусал губы, чтоб не выкрикнуть в ответ, цеплялся руками за сиденье, чтоб не сорваться с места и отчаянно вслушивался в приглушенные песни по радио, которое слушал водитель.
Так что когда они, наконец, подъехали к пункту назначения, Саня был даже рад – наконец-то можно будет отвлечься хотя бы на знакомство с докторами, которых мальчик всегда уважал, к тому же, насколько он помнил, его обещал встретить дядя – а с ним и подавно не будет так жутко, и можно будет смеяться историям, которых у Рэя в запасе великое множество, а не дрожать от навязчивого бормотания Алека над ухом.
Он покопался в портфеле, извлекая папку с приготовленными мамой документами и прошел внутрь здания, отыскивая взглядом кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. Алек тащился следом, нарочито шаркая ботинками по полу так, что тот противно скрипел – но, конечно, никто кроме самого Сани, этого слышать не мог.
Последний вздох свободы перед тем, как тебя привяжут ремнями к кровати и будут мучить всю оставшуюся жизнь! – замогильным тоном возвестил Тень, и тут уже мальчик не выдержал – к  глазам подступили слезы, и он отчаянно всхлипнул, разом почувствовал себя самым одиноким ребенком на свете.

+2

216

Дом Успокоения, комната Скиннера

Вот чего-чего, а накручивать себя Скиннер под номером восемь умел виртуозно, так что того времени, что понадобилось для того, чтоб доехать из Дома Успокоения, по коридорам, в лифте, через парк, до Дома Гостеприимства, по пандусу на ресепшен, за глаза хватило бывшему штурману и для того, чтобы прийти в состояние, именовавшееся коротко и точно – на взводе. Настолько, что где-то внутри его уже натуральным образом притряхивало. Больше всего Рэймонд жалел, что не успел-таки выпить – глядишь, внутреннее напряжение не мучило бы так, но… обнимать ребёнка, (а как его не обнимать-то? Первое дело – испуганного и растерянного малыша обнять и к себе прижать, показывая, что он не один, что он любим), когда от тебя пахнет спиртным – последнее дело, вообще-то. Хотя… как будто Алекс не пил! Пил, Рэймонд точно знал, и неслабо. А кто бы не закладывал за воротник при такой-то жизни и службе? – шотландцу и в голову не приходило кузена осуждать, он сам по этим граблям от души находился, до сих пор шишки не прошли.
Надо было всё-таки хлебнуть, глядишь, улыбка выглядела бы более естественной, – вздохнул Рэй, въезжая на ресепшен и сразу находя глазами хрупкую детскую фигурку довольно-таки рослого, смугловатого темноволосого мальчика с папкой.
Саня, – негромко позвал Восьмой на родном для себя и племянника языке, понял, что тот его не слышит, целенаправленно топая к стойке ресепшена и оживленно, да и не безуспешно, вот умница самостоятельный! – пытаясь всучить девушке-портье прозрачный пластиковый файл. – Саш! – окликнул он погромче, сразу распахивая объятия.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-10-2012 21:42:37)

+1

217

«В мире, полном боли, кто-то зовет тебя по имени – пелось в одной из любимых Сашкиных песен одной известной рок-группы.* И сейчас, точно по мановению волшебной палочки, чей-то сильный, звучный голос окликнул его:
Саш!
Он повернулся, сам не очень веря, что ему не мерещится этот зов, но Рэймонд, раскрывающий объятия, меньше всего походил на глюк – в Санином представлении все они были бледные и полупрозрачные, а смуглый шотландец мало того, что не просвечивал, так еще и, казалось, буквально излучал тепло. Реветь сразу расхотелось, и даже бормотание Алека отошло на второй план – все затопило жгучей, пульсирующей радостью от встречи.
Дядя! – завопил мальчишка на весь холл, стремглав срываясь с места и влетая с разгона в сильные, надежные руки, сразу защитившие его от всего враждебного мира. Крепко обвив руками шею Рэя, он уткнулся в плечо, с наслаждением вдыхая какой-то родной, неповторимый запах, казавшийся чудом в этих светлых стенах, сразу вызывающих ассоциацию с кабинетом стоматолога, который был главным кошмаром всей его девятилетней жизни.
Разнежились, – буркнул Алек, оставшийся стоять поодаль. - А он тебя тоже психом считает!
Но Саня уже не обращал на Тень внимания, лучась счастьем и прижимаясь к Рэю, карие глаза сверкали от облегчения. Теперь-то все должно быть хорошо - потому что, как говорит папа, когда настоящие мужчины вместе, ничего нестрашно. И неважно, что один из мужчин был совсем маленьким – возраст мужеству не преграда.
А тебе папа позвонил, да? А я так давно тебя не видел! А я вырос? Подожди-подожди... вот! В тот раз я был тебе до сюда, а сейчас уже ого! – от возбуждения Сашка не давал дяде вставить ни слова, выпаливая фразу за фразой, как маленький пулемет. – Это потому что я кашу хорошо кушаю – овсяную. Ее англичане едят, но папа говорит, что ее мы придумали. А англичане изобрели только туман и двухэтажные автобусы.

______________________________
*«In a world fool of pain someone's collimg your name» – фраза из песни «Maybe I maybe You» группы Scorpions

+1

218

Господи, как же засияли карие глазёнки, так похожие на глаза самого Рэймонда, когда племянник обернулся! Ну ещё бы! Уж Восьмой-то понимал Сашку, как никто, пожалуй. Он прекрасно знал, как радостно встретить родного, задушевно близкого человека в месте, где находишься... ну, не совсем по собственной воле, ибо... ещё Рэймонд отлично помнил себя в эти годы и в этом именно опыте – один и в больнице. Уж, кажется, человек из плена вернулся, развод, несчастную любовь с предательством прямо по-горячему пережил, что ему какие-то давние детские горести?.. Но… когда отвертеться и улизнуть от невольного (и только невольного – ибо мазохистом Рэй не был) погружения в этот период жизни не удавалось, с какой болью он вспоминал о тоске и одиночестве, о чувстве заброшенности, о горечи, которые он переживал в восьмилетнем возрасте. У него-то тоже в сочинении «Как я провёл детство» неизменно обнаруживалась в середине эдакая дырка с обгоревшими краями.
Так что, поймав мальчика в объятия, Рэй прижал его к себе, гладя худенькую, гибкую, теплую спину, ероша ладонью пушистые волосы на затылке, и тихо смеялся… может быть, чтобы самому не заплакать. И радовался, что Сашка сейчас его глаз повлажневших не видит, слава богу, секунд, которые ушли на обнимание, как раз хватило, чтобы смигнуть предательский блеск, так что когда мальчик чуть отстранился и затараторил, бывший штурман смотрел на юного родича уже с неподдельной радостью и по-настоящему весело.
− Да ты мой хороший! – сказал он от всего сердца, первым делом, точнее, первым ответом на многочисленные вопросы Сашки целуя его в нос. – Звонил папа, конечно, звонил! И я тебя давно не видел, и видеть рад ужасно! – сказал он чистую правду, понимая, что для девятилетнего ребёнка несколько месяцев – это вечность целая. − Да вырос, ясное дело, совсем стал большой, а умный? – теперь темные глаза Скиннера смеялись. – Каша? Каша – это страшно важно, овсянку я и сам люблю и каждый день ем, как все порядочные жители Великобритании, видишь, какой вырос крупный! – смеясь, он снова прижал к себе мальчишку, действительно радуясь от всег сердца родному, пусть и маленькому человечку. − Патриот ты мой!..
Только теперь Рэймонд обратил внимание на темнокудрую девушку-портье, которая смотрела на семейно-трогательную сцену не с вежливым недоумением, какое выдали бы в другом месте Европы, а с искренней заинтересованной приязнью, будто её грела чужая радость встречи.
Mi dispiace, signorina, questo è il mio nipote, non abbiamo visto*, – пояснил он, понимая, что с такой сердечностью смотреть на воссоединение родни может только итальянка, и тут же снова обернулся к Лазареву младшему. – Ты документы-то барышне отдал уже, да? Теперь тебя до места, наверное, надо проводить? Dimmi dove ho bisogno di prendere il ragazzo?** − обратился он к синьорине-портье.   

_____________________________________

*Извините, синьорина, это мой племянник, мы давно не виделись. 
** Скажите, куда мне нужно отвести мальчика?

+1

219

Он умудрился даже позабыть об Алеке, стоявшем за спиной и с явной неприязнью глядевшим на сцену воссоединения двух родственных душ (о которых Сашка знал довольно много для девятилетнего мальчика – уж о мужской дружбе и духовном родстве папа с ним говорил на равных). Ему не терпелось выложить дяде буквально все-все-все: переживания, новости, мнения о фильмах, которые смотрел, книгах, которые читал, людях, с которыми знакомился, новой машинке, подаренной на день рожденья (на которой покатался волнистый попугайчик одноклассницы Машки), о школьной олимпиаде, где они с Димкой прибежали первые-первые, если не считать Ваську (а Ваську можно не считать, он аж из пятого класса), о девочке Жене, которую зовут как мальчика и которая умеет стрелять из рогатки лучше признанного Робин Гуда двора Борьки Семина, но при этом очень красивая, почти как мама... И все это непременно сейчас, ждать-то сил не было!
Тамара Ивановна говорит, что умный – особенно, когда я ей все примеры правильно решаю, – похвалился Сашка, у которого скромность никогда не была недостатком. – А знаешь, что Димка придумал? Он сказал, что учителя уже взрослые-взрослые, поэтому все, что учили в школе, забыли, вот нас и спрашивают – сами-то не помнят! Как думаешь, правда? – в гипотезе лучшего друга явно что-то было, но Сане нужно было мнение авторитетного человека. – А ты овсянку с сахаром ешь или с вареньем? Я люблю малиновое, а Димка – ой, представляешь, Димка любит манку! С комочками! – выпалил он, приглашая Рэя разделить с ним справедливое возмущение – как так, нормальный русский парень, Димка, лучший друг, а тут такое!
Заболтавшись, он пропустил мимо ушей вопрос девушки-портье и теперь растерянно оглянулся. Однако, прежде чем он успел попрактиковаться в иностранном языке (а в их школе старательно изучали английский), между ним и девушкой вклинился мрачный Алек.
Ну и чего радуетесь? Думаешь, теперь все хорошо будет, да? Ты знаешь, что ему папаша твой наговорил? Вот сейчас он тебя за ручку возьмет, заговорит, ты расслабишься, а тебя – хоп! – и в клетку!
Сашка заметно изменился в лице и как-то беспомощно глянул на Рэя – признаваться в том, что над ухом зудит Тень, он теперь опасался, но помощь явно требовалась, потому что у самого мозги уже кипели.

+1

220

Рэй понимал, почему и без того не молчун Сашка сейчас тараторит в два раза быстрее и обильнее обычного – нормальное следствие возбуждения от волнения и неуверенности. Всё-таки незнакомая обстановка, чужие люди, неизвестность впереди – тут и взрослый здоровый человек растеряется, что уж говорить о мальчике, в общем-то, домашнем, ездившем, конечно, за границу, но ведь с родителями и к родне. А тут, как ни крути, не то что не дом, но даже не гостиница... (неожиданно Восьмой вспомнил, что те назывались когда-то вычурно и таинственно – странноприимный дом), и даже не детский лагерь, а санаторий, то есть больница, по большому-то счету.
Как ни подмывало схватить малыша в охапку и увезти к себе в комнату, чтоб там напоить, накормить, спать с дороги уложить, сказку на ночь рассказать и по голове погладить, Рэймонд понимал, что ему вряд ли позволят это сделать – при всей либеральности, до полной их неощутимости доходящей, порядки с правилами в Приюте всё-таки существовали. Ещё Восьмой понимал, что ему совершенно необходимо одновременно сделать две трудносовместимые вещи: успокоить ребёнка, вернее, не встревожить и не напугать его снова, и отвести его туда, где мальчик останется один... и где ему помогут, бывший штурман очень на это надеялся. Он внимательно наблюдал за Сашкой, и как ни ждал настороженно... да просто с опаской чего-нибудь эдакого, пока никаких отклонений не видел. Только он ведь не спец, а Алекс и Лана, чёрт возьми, паниковать просто так на пустом месте не стали бы, уж Скиннер точно знал, даже когда дело касалось единственного пока ребёнка.
Чудик твой Димка, – ответил бывший штурман на захлёбывающийся рассказ племянника, – Придумал тоже – манку с комками любить… а насчёт того, что учителя сами школьную программу не помнят, так тоже, я тебе скажу, идея странная, это у Димки мамы-учительницы нету, а была бы – у-у-у… знал бы тогда, что и дома от школьных знаний не увернёшься.
Che bravo ragazzo!*
– отозвалась щелкавшая по клавишам клавиатуры темнокудрая итальянская красавица из-за стойки, засияв улыбкой, заблестев глаазами оживлённо и по-доброму, – Hai bisogno di una Disattenzione Casa, signore, abbiamo reparto bambini.**
– Grazie, signorina,***
– Рэймонд улыбнулся с искренней признательностью, и, чуть подумав и озаботившись, попросил: – Non li chiamano al ragazzo incontrato qualcuno?****   
Sì, certo, signore,*****
– отозвалась милая портье, и, одной рукой снимая трубку, наманикюренными пальчиками другой пробежалась уже по кнопкам телефонного аппарата, оживленно заговорив с тем, кто оказался на проводе.   
Рэй провел ладонями по бокам мальчика, придерживая за бёдра, а потом за колени, усадил непоседу на своих коленях верхом, чтоб удобно было обоим, чтобы смотреть прямо в глаза, и заговорил негромко, но внятно и чуть озабоченно вначале:
Послушай-ка, друг... мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить. Дело вот какое: похоже, я здесь, в Приюте, останусь надолго, на много недель, если не месяцев, мне, мой хороший, операцию будут делать в здешней клинике, уже и день почти назначили. – Восьмой не сдержался, поморщился досадливо, признался: – Не нравится мне это совсем, но что поделать, надо. Ты же знаешь, как матушка моя за меня волнуется, дядя Эд, Хелен... помнишь рыжую Хелен? – они все надеются, я их подвести не могу. Да и самому мне здоровым быть хочется, я себе здоровым больше нравлюсь, так что... надо, понимаешь?
Он сжал худенькое плечо, заглянул в тёплые карие глаза мальчика, говоря вроде бы о себе, но и о нём тоже, и Сашка это наверняка чувствовал. Штурман ведя ладонями по предплечьям, тоже худеньким, но крепким, взял руки мальчика в свои, вздохнул и заговорил снова:
Знаешь, я бы рад взять тебя к себе, но только после операции я буду... ― в глазах Скиннера промелькнула тоска, – …тяжёлым буду. Не лучшим соседом, в общем. Да мне и не разрешат, тебя у себя поселить, даже Рауль, знаешь ведь Рауля, моего компаньона? – и то живет в своей комнате, а дети здесь тем более отдельно.
Чувствуя себя виноватым, Рэймонд подушечками своих больших пальцев бережно погладил тыльные стороны Сашкиных ладошек и поднял глаза:
Но это ведь ничего, правда? Это совсем недалеко, ты будешь прибегать ко мне каждый день, ладно? Я и сам тебя часто-часто буду навещать, обещаю. И знаешь… – мужчина снова обнял мальчика, крепко и порывисто, говоря до предела искренне: – я рад, что мы оказались тут вместе. Будем помогать друг другу, да?     
Beh, va bene,****** – положив трубку и вклинившись в повисшую паузу, сказала девушка за стойкой с не дежурной совершенно улыбкой,  Il ragazzo incontrato il Dottore Nikkoletta Lombardo. Prendete i file, signore, ― добавила она, протягивая папку, dare il sua********.
____________________________________

*Какой хороший мальчик! (ит.)
**Вам нужно в Дом Беззаботности, синьор, там у нас детское отделение. (ит.)                           
***Спасибо, синьорина.
****Вы не позвоните туда, чтобы мальчика встретил кто-нибудь? 
*****Да, конечно, синьор. (ит.)
******Ну вот, всё в порядке.
*******Мальчика встретит доктор Никколетта Ломбардо. Возьмите документы, синьор, отдадите ей.

0

221

Возвращаясь из Скального бункера, Штейнвальд, перед тем как оставить Приют на ночь и уйти с работы, решил сделать немалый крюк через Дом Гостеприимства, совмещая полезное – обход владений и приятное – улучшение настроения созерцанием новых лиц, ибо посещение пациента Энгена всегда омрачало его дух. Несчастный арий долго потом не шёл у директора из головы, было до сердечной тоски жаль, что такой отборный человеческий экземпляр (а арии не отличались от людей практически ничем, директор знал об этом, и знал, что в детсад… да уже и школу Монте-Верди бегает несколько быстроглазых и светловолосых живых тому подтверждений) находится – и, к сожалению, уже необратимо, в столь плачевном состоянии. Необратимо для земной медицины, − снова внёс мысленную поправку Максимилиан, так и не уразумевший сакрального смысла в невмешательстве высших рас в судьбы пациентов, потому как, при всей спицифичности места службы, Макс всё-таки был врачом, а значит, неизбежно – гуманистом… в какой-то мере. Пожалуй, ровно в той, что и менеджером, отвечающим за бесперебойное и качественное функционирование Приюта. То есть опять-таки совмещая приятное и нужное – уже для других.
Этим думам отвечая будто бы, на ресепшене сидел, держа на коленях мальчика, писатель Скиннер, наглядный пример такого взаимовыгодного сосуществования пользы для Приюта и личного счастья одного отдельно взятого человека. Доктор Штейнвальд приветливо кивнул ему и шустрому ребёнку, помахивая так кстати пролистанной накануне у себя в кабинете, отложенной и взятой с собой папкой с документами одного из пациентов со сходным диагнозом, сеньора Трильи, человека более чем влиятельного, небедного и в этом также весьма перспективного в качестве кандидата на чудесное исцеление. Два излечения спинальников лучше, чем одно, а сеньор Трилья широко известен в узких кругах, где полно господ, нуждающихся в полноценном отдыхе, работа-то у мафиози нервная, а жизнь – травмоопасная.
Надо узнать, когда там окно у нашего чудесника-хирурга, − решил Макс, и надолго дело не окладывая, быстрым шагом, так что нелюбимый и неформально распахнутый белый халат опять зареял победным флагом, направился к стойке, чтобы получить нужную информацию. Оперевшись на своеобразный прилавок, где информацию продавали за улыбки, директор расплатился одной своей, широкой и искренней, ещё одну подарил безвозмездно, то есть даром мальчику на коленях писателя, и обратился к чернокудрой красотке в униформе портье:
− Привет, Мария. Не посмотришь ли график доктора Моргана? Мне к нему зайти нужно.

+1

222

Шантар появился в холле Приюта после полудня по местному времени, ошалевший от непривычно терпковато-сладкого осеннего воздуха чужой планеты, которая встретила его относительно теплым днем и невероятным буйством красок местной флоры. Он был поражен богатством букета запахов, которые принес со стороны виднеющегося за домами леса еле заметный ветерок. Кажется, о таких местах земляне говорят "как у Христа за пазухой". Орионец словно кожей ощущал защищенный отдаленностью от больших городов размеренный и спокойный темп жизни в Монте-Верди. Это ощущение было сродни купанию в ледяной воде - до того привыкший к стремительному темпу жизни на родной планете Шантар был сбит с толку, если не сказать дезориентирован. Он долго стоял во дворе клиники, заталкивал в сумку на удивление обычную для жителей Земли бумажную карту местности, где располагались деревушка и лечебница "Приют Странника", будто бы медлил окончательно погрузиться в неимоверно удививший его мир. Неудивительно, что именно эту лечебницу СПИЗ  выбрал полигоном. Даже если здесь что-нибудь и произойдет, мировое сообщество не скоро об этом догадается. Разве что подопытный сбежит и расскажет. Потом Антива собрался с мыслями, напомнил себе, что не в зоопарк приехал, и решительно вошел внутрь.
На том череда удивительных явлений кончилась. Изнутри Приют Странника отдаленно напоминал родные пенаты. Разве что обстановка намного скромнее и ничем не выдает истинного назначения лечебницы, а в воздухе витает слабый запах то ли антисептика, то ли иных медикаментов. Везде были надписи на незнакомом языке. Конечно же Шантар позаботился об этом нюансе, ему, в отличие от брата, некогда было учить язык, и пси-переводчик, осуществляющий двусторонний перевод речи находящихся в радиусе действия разумных существ, был вмонтирован в скромное кольцо на среднем пальце левой руки. Устройство настраивалось на биоритмы мозга и посылало перевод прямо "в голову" говорящему или слушающему, отчего сам процесс представлялся стопроцентно эффективным и незаметным для участников разговора. Вот и пригодились разработки родного отдела. Однако, читать на незнакомых языках мог только тот, кто носит это устройство. Вот и сейчас, стоило вглядеться в эти надписи, как буквы приобрели знакомую форму, и вскоре на молодого контрразведчика хлынул поток новой информации. Пока что основная её часть была не нужна, и орионец поискал указатель, который приведет его к столу справок. Или в регистратуру. Или куда там он приведет.
Необходим сотрудник клиники, пронеслось в голове. Указатель нашелся тут же, и еще через несколько минут долговязый молодой человек рассматривал  самый настоящий стол ресепшена. Словно попал в гостиницу.
Хм, интересное решение. Видимо, не везде на Земле принято считать, что больные быстрее идут на поправку, если окружить их белым цветом и полной тишиной.- Тень усмешки скользнула по губам, и Шантар решительно шагнул к стойке.
Кроме него в холле присутствовал мужчина в инвалидном кресле и с ребенком на коленях.
Отец и сын? Трогательно. - Антива постарался не рассматривать инвалидную коляску совсем уж пристально, но всё равно не удержался и около минуты изучал её взглядом, потом заметил, что земляне притихли и в свою очередь сверлят его глазами, и отвернулся. Еще один мужчина, в белом халате (наверняка врач), стоял у самой стойки и беседовал с грудастой брюнеткой в униформе портье. От него исходили теплые волны благосклонности и доброго расположения духа. Возможно, его пациенты его любят. Больные люди вообще народ капризный, им по вкусу те, кто о них заботится и делает это с улыбкой. Шантар терпеливо дождался, пока девушка закончит консультировать незнакомца, и обратился к ней сам.
- Добрый день, - собственный голос показался орионцу ниже, чем обычно, а речь приобрела мягкость, не свойственную языку Орионской Империи, - скажите, хирург Майкл Морган сегодня принимает? - в глазах девушки зародилось любопытство, и Шантар поспешил предупредить вопрос, - Я его брат. Не предупредил о приезде, но, похоже, это была плохая идея.
Если бы он прислушивался к разговору администратора и мужчины в халате, то понял бы, что тому тоже нужны часы работы милейшего брата. Но Шантар не прислушивался, и причина легкого недоумения в глазах брюнетки, мол, "я ведь только что говорила", была ему не вполне понятна.
Я что-то прослушал?

Отредактировано Шантар Антива (07-11-2012 10:56:52)

+1

223

Фенг приехал ближе к ночи. Длинный перелёт из Сингапура, наставления главного редактора, перед вылетом, наспех объяснение задания, какая-то информация об инопланетянах, приземлившихся якобы в Швейцарии. Полусонный Лоренс едва заглядывал в документы, судя по которым, он был гражданином Китая, временно проживающим в Берне и работающим переводчиком в компании Бедаг Информатик, и кивал. Плохо соображая и каждый раз, незаметно для шефа закатывал глаза, когда тот упоминал о пришельцах с таким энтузиазмом, что можно было подумать - сам вице-канцлер Брюнинг ….из гроба встал. Непонятно, почему именно о нём подумал Фенг. Наверное, потому что шеф шпарил на немецком, как Фенг на родном путунхуа. Но это не мешало Лоренсу думать, что главный редактор такой пиарной газеты, как Shin Min Daily News, окончательно  свихнулся…
Получив всё необходимое и внушительный аванс, что, к слову надо сказать, порадовало молодого фотографа, Фенг отправился не куда-нибудь, а именно на родину «ролекса» и шоколада…
Многочасовой перелёт, пара рюмок саке и глубокий сон. Фенг так и не вдавался в особые подробности написанного в «истории болезни», по обыкновению пуская всё на самотёк. В силу возраста, наверное, и безответственности, Фенгу и так везло. Его кредо - «Ах, всё само собой уладится!» - очень облегчало существование в мире акул Сингапурской прессы, да и вообще в жизни. Из такси он вышел уверенной походкой. Цепляя тройлер под локоть и расплатившись с шофером, уставился на название клиники и присвистнул, тут же вытащив бумаги. Параграф, диагноз, направление…
Пробегая глазами своё направление и мало что понимая в нём, но, зная, что от него требуется хорошенько сыграть свою роль, сделал пробный ход, словно опять ощутил повышающийся в крови уровень адреналина. Должно быть, именно так страх змеёй вползает внутрь, причиняя необъяснимое чувство тревоги. «Паническая атака с симптомами кардионевроза». Читая направление и симптомы с рекомендациями, улыбнулся…
Паническая атака характеризуется приступом страха, паники или тревоги и/или ощущением внутреннего напряжения в сочетании с четырьмя или более из списка ассоциированных с паникой симптомов. Присутствующие симптомы больного Лоренса Сяошена Фенга:
1. Сердцебиение, учащённый пульс;
2. Озноб, тремор, ощущение внутренней дрожи;
3. Ощущение нехватки воздуха, одышка;
4. Дискомфорт, иногда боль, в левой половине грудной клетки;
5. Ощущение головокружения, неустойчивость, лёгкость в голове или предобморочное состояние;
6. Страх сойти с ума или совершить неконтролируемый поступок;
7. Ощущение онемения или покалывания (парестезии) в конечностях;
8. Бессонница;
9. Спутанность мыслей (снижение произвольности мышления);
Рекомендуемое лечение:
1.Полный покой.
2.Защита больного от негативных эмоций.
3.Терапия с помощью самоанализа.
4.Психотерапия.
5.Регулярный приём солевых успокаивающих ванн.
6.Обязательные прогулки.
Рекомендуемые препараты фирмы «Dr. Nona»:
«Лавсин» (по 1 капсуле утром за 15-20 минут до еды).
«Ямсин» (по 1 капсуле на ночь).
«Квартет солей» (солевые ванны по 15-20 минут при t воды 37-39° С с добавлением 2 столовых л. соли из баночки).
«Шокосин» (по 1 чайной л. в день).
…Пока читал, шёл медленными шагами по аллее, ведущей к центральному входу. Автоматически  открывшиеся двери, запах цветов и чистоты. Полумрак и умиротворённость.
- Bonjour, Mademoiselle, рardonne, Mademoiselle…*
Фенг улыбнулся, стараясь придать улыбке особый шарм, хотя от прочитанного 2 минуты назад ему казалось, что выглядел он по-идиотски…
(Наверное, так и надо было выглядеть… в таком... хмм... заведении.
Дьявол во плоти!.. Надеюсь, меня не закормят гомеопатией до состояния нестояния...
Снова улыбнулся и галантно поцеловал ручку с протянутыми ему ключами от номера. Но не ему, Фенгу, их протянули, а некоему Францу. Здоровенному верзиле c неулыбчивой и недовольной физиономией, который и проводил Лоренса в палату.

____________________________________

*Здравствуйте, мадемуазель, простите,  мадемуазель (фр.)

+2

224

Сашка, который и так всегда был довольно восприимчивым к окружающим и их эмоциям, издерганный язвительностью Алека, буквально физически чувствовал, как тревожится Рэй. Что-то мучило дядю, что-то ему хотелось сказать или сделать, и как-то особенно блестели темные, похожие на его собственные глаза, теплые руки гладили по плечам, точно хотели уберечь от чего-то и защитить. Как будто Рэй тоже ощущал...того, кто сейчас стоял за спиной мальчика и буравил взглядом их обоих. Саня глубоко вздохнул, напоминая самому себе, что нужно быть мужчиной, а не рохлей, прильнул поближе, будто вбирая в себя тепло и заботу, щедро даримые Рэем. Смотреть за спину не хотелось, а вот уши он, к сожалению, заткнуть не мог – это выглядело бы слишком подозрительно. Мальчик не очень понимал, почему Алек так завелся – ведь не может же тут и правда быть так страшно, как он описывает, мама с папой ни за что не отправили бы его в настолько жуткое место, да и дядя Рэй здесь, значит, ничего особо пугающего быть не может. Но его Тень так и трясся от страха и злобы, что, как обычно, выражалось в повышенной генерации желчи.
Вот, слышишь – они даже специально на русском не говорят, чтоб ты не понял, что тебя сейчас потащат в камеру пыток! – бубнил худенький бледный мальчик, который, если бы был сейчас виден окружающим, непременно вызвал бы невольное сочувствие и предложение помочь.
Пожалуйста, замолчи, – еле слышно прошептал Сашка и тут же испуганно вскинул глаза – дядя-то находился слишком близко, он вполне мог уловить слова мальчика. Что он подумает – что у него и правда крыша едет или просто примет странную фразу на свой счет? Ни того, ни другого отчаянно не хотелось.
Правильно, выгляди полным психом, – язвительно подбодрил его Алек, оборачиваясь, чтобы посмотреть на приблизизившихся к ним людей. От человека в белом халате он поспешно отодвинулся – то ли врачей боялся, то ли не хотелось, чтобы тот прошел сквозь него, как сквозь призрака. Из двух других гостей, один из которых был довольно быстро препровожден в палату, Алека заинтересовал первый, темноволосый и подтянутый, который окинул Рэя и Сашку задумчивым взглядом и направился к стойке. На лице Тени на мгновение отразилось недоумение, потом он прищурился, точно пытаясь разглядеть в молодом человеке что-то потаенное – Сашка, воспользовавшись тем, что Алек отвлекся, обратился в слух, внимая словам дяди.
Выслушал он все с не по-детски сосредоточенным  выражением лица, серьезно глянул в глаза и ободряюще, по-мужски сжал теплую руку.
Не переживай, все образуется. Не волнуйся за меня, – эти слова он в последние дни отъезда постоянно твердил маме. так что в голосе уже прорезались уверенные, стальные нотки истинного Лазарева. – Конечно, будем! Я даже кашу умею сам варить... если что.
Конечно, вряд ли с таким сервисом им грозила голодная смерть. но ведь должен Рэй понимать, что его племянник из тех, с кем «кашу сваришь».

+2

225

Наконец-то добралась! Ну и дорога...
Элисса негромко пробурчала себе под нос, выходя из машины и расплачиваясь с шофёром. Недовольный взгляд окинул окрестности. В поле обзора каким-то странным образом попало лицо водителя, протягивающего ей сдачу. Лисса нахмурилась...
- Да, бросьте!.. Неужели Вы думаете, я возьму эту мелочь?
Повесив на руку свою сумочку она медленно выдохнула, прикрыв глаза пушистыми ресничками, и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Постепенно очарование ночи, что дарило звёздное тёмное небо, освещаемое молочным цветом луны, плавно окутало Лиссу и изнутри, и снаружи. Безотчётно улыбнувшись, девушка кивнула водителю и направилась в здание, к которому вела дорожка, так гостеприимно расположенная у остановившегося авто. Шофёр тем не менее не уехал, позволяя себе помочь с багажом. Так как никто не встречал Лиссу, он решил донести небольшой нессесер и дорожную сумку в здание, ставя их возле уютного диванчика. И только тогда с чувством выполненного долга ретировался, больше ничем не потревожив пассажирку.
Лисса не обратила внимание на этот факт, принимая такое, как должное. Немного постояв в холле и во все глаза рассматривая помещение, глубоко вздохнула, заметив девушку.
- Здравствуйте! Я звонила, чтобы мне предоставили номер...
Получая необходимые указания, Лисса кивала и согласилась подождать кого-то там... (...Как, она сказала, его зовут?) ...на диване. Присев, она, однако, почти тут же встала, втягивая воздух помещения, напоённый, казалось, множеством запахов цветов и трав. Прошло совсем немного времени, как она услышала своё имя, произнесённое довольно приятным бархатным тенором. Лисса кинула короткий взгляд на мужчину, который, как она поняла, окликнул её. И пошла за ним, отмечая про себя приятный голос ночного сопровождающего.
Наконец-то я вытяну ноги...
В целом довольная своим путешествием и конечной остановкой, Лисса решила оставить все мрачные мысли на потом и постаралась отогнать весь негатив, вдохнув полной грудью.
Пока мне тут нравится... Надеюсь, это заведение сможет привести меня в норму...

Отредактировано Элисса Аматерасу (10-11-2012 00:53:08)

+1

226

Мария уже валилась с ног – шутка ли, свою смену отстояла, да еще и подруга попросила подменить, позвонила, дескать, выручай, carissima, срочно-срочно надо встретиться с будущим женихом, а иначе полный крах личной жизни и расстройство всех матримониальных планов, кои в самом скором времени просто-таки обязаны были завершиться свадебной церемонией. Этого, крушения планов и расстройства свадьбы то есть, Мария, естественно, допустить не могла, как всякая порядочная итальянка, так что решила – ради семейного счастья подруги можно и самой отдежурить лишний раз, и малыша Беппо голодом поморить. Ему, пухлячку, такое даже полезно будет.
К концу смены, как ни странно, посетителей прибавилось, как нарочно, будто из рога изобилия хлынули клиенты. Едва девушка с удовольствием наговорилась на родном языке с милым синьором в коляске, встречавшим не менее милого, похожего на него мальчика, должно быть, сынишку, такого живого и самостоятельного, едва Мария их оформила и направила в Дом Беззаботности, как явился сам директор Приюта. Тут уж Мария поневоле и совершенно искренне расцвела: синьора Штейнвальда невозможно было не уважать, а вся женская половина немаленького коллектива Центра млела от его обаяния. А какая улыбка, Oh, Dio! К счастью, помочь директору ничего не стоило, он всего лишь хотел узнать о расписании доктора Моргана, и темнокудрая красавица, на миг став деловитой донельзя, защелкала клавишами, и, вновь просияв самой очаровательной из улыбок, выдала результат:
− Доктор Морган как раз сейчас принимает, у него в эту неделю дежурства на приеме во второй половине дня.
Директор удовлетворенно кивнул, убрал локти со стойки, но к Марии уже подошел и заговорил (тоже по-итальянски, вот удача!) еще один симпатичный молодой синьор, как раз братом доктора Моргана и назвавшийся.
Девушка не скрыла удивления, и тем, что синьор не слышал того, что она достаточно не тихо и отчетливо сказала Штейнвальду буквально несколько секундочек назад, и тем, что красавчик-хирург вдруг стал нарасхват.
− Доктор Морган на приеме, − Марии и повторить было не тяжело, − Думаю, синьор, Вы можете к нему зайти, если у него не слишком много пациентов сегодня.
Она и ему улыбнулась по-настоящему располагающе, и хрупкому крашеному азиату, скромно мявшего в руках бумаги и лепетавшего извинения и приветствия по-французски, отвечая ему на том же языке, но ключ от комнаты отдавая не ему, а сопровождающему, которого девушка подозвала кивком. Франц, конечно, лицом не вышел, выглядел довольно-таки угрюмо… не то что Эннио – дамский угодник с бархатным голосом, вызвавшийся, в ответ на ищущий взгляд портье, проводить до номера миниатюрную, кукольно-красивую азиаточку, напомнившую о своем предупреждающем о приезде звонке. Вручив ключ ей, вместе с благожелательным напутствием и указанием куда идти, Мария смогла вздохнуть спокойно, переступив с ноги на ногу.
[NIC]Мария[/NIC]
[STA]Ночной портье[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/SRuYZ.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (10-11-2012 15:52:42)

0

227

Штейнвальд, конечно, знал, да не просто знал, а почти уже привык, что поголовно почти дамы работницы Приюта тайно, (а иной раз и  вовсе даже не тайно) в него влюблены. Для того, чтобы это понять, не нужно было обладать шерлокхолмсовскими талантами и семью пядями во лбу – достаточно было хоть раз (вот как сейчас) взглянуть во время вполне себе нейтрально-служебного разговора на…  да вот, скажем, на Марию. И, увидев, как она приосанилась и просияла, всякого разумного тут же тянуло хлопнуть себя по лбу и воскликнуть нечто на «Э» − то ли «Элементарно!», то ли «Эврика!». 
В ответ на поистине ослепительную улыбку прекрасной, ничего не скажешь, итальянки и исчерпывающее объяснение директор покивал, коротко пробарбанив по стойке пальцами. Всё было, пожалуй, даже лучше, чем он ожидал: зайти прямо сейчас к Моргану – и можно, наконец, домой. Даже не верится…
Марию он больше не отвлекал, той вдруг работы нежданно-негаданно привалило – подошел ещё один интересующийся Морганом господин, как оказалось, родственник, вот те раз, потом пара азиатов – сперва молодой мужчина, белокурый (!) не то китаец, не то японец, потом, секундами, буквально позже, совсем юная женщина, изящная красавица, глаз не отвести. Но доктор, конечно, отвёл, потому как сейчас единственной женщиной, которая его интересовала, была его матушка. Почему-то Макс весьма предчувствовал, что дома ему нагорит, и, кстати, поделом, но всё равно – домой хотелось до зуда в пальцах, которые уже не стучали по мрамору, ибо Штейнвальд отступил на шаг, снова взглянул на Скиннера и мальчика, чтобы улыбнуться им и кивнуть, а чуть позже обратился к назвавшемуся братом хирурга невнимательному молодому человеку:
− Значит, нам с Вами по пути. Пойдёмте, не будем мешать портье. Если Вы не против, я провожу Вас.
И, поскольку спутник от приглашения стать спутником не отказался, Максимилиан снова, постепенно набирая скорость (но не выпуская из поля зрения того, кто согласился взять директора в провожатые), полетел, ну прямо ни дать, ни взять - ракета, к выходу с ресепшена, только полы халата зареяли. Целеустремлённость главврача, несомненно, была выше всякого разумения, но объяснялась просто и эгоистично: ему хотелось разделаться с делами и попасть, наконец к домашним пирогам и в объятия (пусть даже после выволочки) родных. Потому молодому человеку, наверное, пришлось поспешать, дабы угнаться за Максом, который, помахивая папкой с историей болезни, вынесся из Дома Гостеприимства и самой короткой дорогой, самым быстрым шагом полетел, другого слова не подберёшь, на третьей директорской скорости к Дому Возрождения, где и находился кабинет хирурга Моргана.

+1

228

Холл незаметно заполнился людьми. хотя прибавилось всего трое человек. Они не имели принципиальных отличий во внешности от орионцев, а потому Шантар не обратил на них внимания более, чем праздное рассматривание каждого по очереди в процессе ожидания. Доктор Морган принимает.
- Славно, - молодой человек кивнул и отошел от стойки на пару шагов. Сперва он подумал, что не стоит беспокоить администратора вопросами о кабинете, этаже и прочей путеводной ерунде. Можно найти орионца по его пси-полю, но потом Шантар отбросил эту затею. В Приюте слишком много людей и нелюдей, искать иголку в стоге сена будет более чем утомительно.
На счастье ученого на помощь ему пришел тот самый улыбчивый мужчина в белом халате. Он буквально сочился заботой о тех, кто его окружал: вот тепло посмотрел на сияющую от его улыбки девицу, еще раз ободряюще улыбнулся дитенку и мужчине в инвалидном кресле, обласкал внимательным взглядом новоприбывших. Не диво дивное, подумал орионец, но что-то в нем такое есть, что подкупает.
- Не против, спасибо, - Антива поправил сумку, ремень которой сползал с плеча, - Вы меня очень выручите. Я как раз хотел поинтересоваться номером кабинета.
Покинуть холл он не спешил, но отправился за врачом несколько спешно. Пока что не хотелось испытывать на себе взгляд стольких глаз. Сказать более было нечего, и Шантар молчал, думая о том, что не помешает после Майкла навестить директора лечебницы.
А не заинтересуются ли спецслужбы планеты? Наверняка не все пациенты настолько нездоровы, и кое-кто из них уже имел контакты с теми, кто раскрыл себя. Представляю, какую цену можно заломить за подобную информацию. Надо выяснить, сколько здесь ненужных глаз и ушей, хм...

>>> кабинет хирурга Майкла Моргана, Дом Возрождения

Отредактировано Шантар Антива (16-11-2012 13:09:41)

+1

229

Будто стараясь укрыться, вобрать как можно больше тепла, хотя бы чисто физического, мальчик жался ближе, и, ах, как Скиннер его понимал! А потому и обнимал всё крепче, потому что больше-то сделать не мог ничего, как бы ни хотел. Тут взрослый растерялся бы и, мягко говоря, расстроился, а Сашка был всего лишь ребёнком, умненьким, самостоятельным, но ребёнком. Те взрослые, что, пуская розовые слюни пузырями, сладко мечтают вернуться в беззаботное детство, вернее всего, плоховато помнят себя детьми. Ребёнок несамостоятелен в решениях, слишком часто за него решают другие, ради его же блага, разумеется, исходя из того, что именно они, умудрённые знанием жизни, считают этим самым благом. Однако… совсем не факт, что благо это маленькому человеку кажется таковым, даже если по факту им является. Нет, конечно, Рэймонд вовсе не оспаривал решение четы Лазаревых сына лечить, но… каково самому Санечке сейчас – знал в полной мере, и когда мальчик пробормотал что-то вроде «Замолчи», всё-таки с добавлением вежливого «пожалуйста», бывший штурман только прижал племянника к себе, еще теснее, понимая, как сейчас разрывается от боли маленькое сердечко. Уже двигаясь – коляска, направленная умелой рукой, ехала себе к выходу с ресепшена – погладил мальчишку по хрупким плечам, не произнося вслух банальное «Всё будет хорошо». Оно, ясное дело, будет, когда-нибудь и в полной мере, но вот прямо сейчас любые утешительные слова прозвучат фальшиво, а теплые ладони родного человека не солгут. Что сказать, и надо ли это ли это делать вообще – Восьмой не знал, но ему на выручку пришел сам умница-Сашка, видимо, справившийся с собой и своими далеко не детскими неприятностями и снова заговоривший, да как! – бывший штурман явственно услышал в голосе Сашки интонации своего бравого кузена. После всех фраз Рэй младшего Лазарева облегчённо рассмеялся:
− Ну тогда я абсолютно спокоен за нас обоих! Если что… − трогая пальцем задорный сашкин носишко, он невольно повторил интонацию юного родственника, − …мы с тобой не оголодаем, хоть каша да будет. Держись, кстати, крепче, сейчас разворот будет и съезжать станем со ступенек. Причём задом. Нервных просим удалиться, − шотландец со смешком показал глазами на девушку за стойкой.
Разворот коляска действительно произвела, и ничего особо головокружительного в нем, вопреки скиннеровским заверениям, не было, и съезжать стали с крыльца весьма и весьма благополучно, ведь пандус был достаточно пологим, правда, бывший штурман всё же придержал мальчика поперёк туловища, теснее прижимая к себе, и сам чуть наклонился вперед, регулируя равновесие агрегата из одного инвалидного кресла и аж двух его сидельцев. От этого ли движения, или уж просто так, потому что время пришло, скиннеровская спина опять заболела. В неё будто ломик воткнули, разворачивающий травмированные позвонки, словно асфальт дорожки, на который коляска уже встала всеми четырьмя колёсами, вновь разворачиваясь и беря курс на Дом Беззаботности.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (06-12-2012 14:36:00)

0

230

Чуть прогулявшись по деревеньке, исподволь рассматривая жителей и гостей, которых было, наверное, больше, чем местного населения, и поняв, что некоторые гости уж совсем из далеких мест, Кора подошла к Приюту, разглядывая здание Дома Гостеприимства. Войдя в холл и увидев пустую стойку регистрации, женщина призадумалась.
Вполне возможно, лучше будет жить в отдельном сооружении, тут, судя по эманациям, слишком много разных существ разной структуры мышления, но как тут понять какое помещение свободно? Надо узнать у местных.
Еще раз оглянувшись на пустой зал, Мелькора вышла на улицу, остановившись на ступенях и размышляя.

  улицы деревни Монте Верди

Отредактировано Мелькора (28-02-2013 18:22:37)

0

231

Начало.

Южные красавицы, смахните слезу.
Постарайтесь мне простить сухие глаза! Я бы мог вам наплести, что буду писать! Но во мне уже живет как немой укор! Сердце северных гор! сердце северных гор!
(с)
В мозгу крутилась песня, пока Альдо расплачивался с такси, шел по обсаженной можжевельником, самшитами и туей аллее к приемному покою, толкал тяжелую, украшенную витражом дверь. Приветственный звяк колокольчика, и Приют открыл ему свои уютные объятия.
Холл более всего напоминал ресепшен какого-нибудь респектабельного, но не слишком пафосного отеля. И совсем не навевал мысли о больнице, боли, страданиях. Ни запахов, ни участливых врачей, ни согбенных горем родственников. Осенние букеты цветов на консолях и столиках, уютный, чуть потертый бархат диванов и кресел, акварельные пейзажи на стенах. Непременные в любой части света и в любом заведении благообразные старушки – вяжущие, попивающие свой пунш, негромко переговаривающиеся. Обязательная маленькая немецкая компания с карточками лотто. Кутающие ноги в клетчатые пледы пара стариков у плазмы. Коллекция швейцарских колокольчиков на широкой полке пока не зажженного камина. Покой и отдохновение.
Альдо расстегнул роговые пуговицы черного кашемирового пальто Армани, с меховым воротником, открывая тонкий песочный джемпер и черные классические брюки, коротко полюбовался отсветом лампы в начищенных до зеркального блеска черных же ботинках, и, наконец-то снял большие, на пол-лица, темные очки. Взгляд бойким солнечным зайчиком прыгал по окружающим, следом оделяла средиземноморским маревом белозубая улыбка. Потом Альдо вдруг вспомнил по какому поводу он здесь, и облако тяжелого страдания зримо пригасило сияние. Будто какая то мысль мучила мужчину до физической боли. Плоская фляжка из кармана скользнула в руку, и вот, отвернута крышечка, и благословенная граппа несколькими глотками перекочевала в горло и побежала, обжигая пищевод. А сияние и улыбка вернулись, одаряя вновь. И что это было – игра или правда?
Милая синьорита на ресепшен. О, да, бездна кокетства и комплиментов.
- Миа донна, конечно, узнали. Конечно, распишусь, на чем угодно, на любой части тела. Ха-ха-ха. Замужем? Святые угодники, Вы разбили мне сердце. О, да, и ваш превосходный кардиолог или хирург не соберут его по крошечным обломкам. Я ослеплен, раздавлен, сражен красотой швейцарок, обаянием, тактом. Обязательно. Буду петь. О, грацие, грацие. Целую прелестные пальчики.
Формальности закончены. Одарить улыбкой всех зрителей.

Отредактировано Альдо Фратти (24-05-2013 23:25:20)

+2

232

Зрителями, а, точнее, зрительницей, оказалась юная девушка, вошедшая следом. Роксана знала, что сейчас её обязательно сочтут несовершеннолетней и спросят про родителей, поэтому держала в руках заранее приготовленный паспорт, с напускным равнодушием оглядывая зал и разговорчивого итальянца. На одном плече у нее висела большая синяя спортивная сумка с вещами, а на другом - сумка с ноутбуком. Плечистый охранник маячил на улице, получив указание "проводить до дверей и убедиться, что регистрация прошла успешно". На целых три недели москвичка оставалась тут одна, уговорив отца позволить ей отдохнуть от "этих чертовых секьюрити". Рауль, друг семьи, должен был заранее позвонить в "Приют" и договориться о её приезде, поэтому Ксения не волновалась. Её наверняка уже ждут. И палату приготовили, наверное... Хотя заведение не было похоже на больницу, может и комнатка будет похожа на гостиничный номер? А, может, тут палат и вовсе нет? Только роскошные номера для богатых клиентов? Надо было спросить, в каком качестве её сюда поместят, но ей было просто не до этого...
Обреченно вздохнув, девушка ещё раз оглядела итальянца, скинула спортивную сумку на пол, оперлась на стойку локтем и дождавшись окончания монолога, грустно улыбнулась в ответ на широкую улыбку итальянца. Усталость от перелёта наложилась на подавленное настроение последних дней... В душ и спать. Ну, может быть, чуть порисовать перед сном, это успокаивает.
Положив паспорт на стойку, Роксана терпеливо ждала своей очереди.

+2

233

Под локоть его чуть подтолкнули, скорее всего неосознанно, но намекающе, что он тут не один. Юная девочка, русская, что узнавалось моментально и безошибочно. Что уж не так было в лице этих затерявшихся между Европой и Азией, переживших столько потрясений и социальных экспериментов, спасших столько раз мироустройство от порабощения, но так и оставшихся непонятными и чужими для всех... но что-то было в их лицах и теле, сразу считываемое и идентифицируемое. Может, неуверенность и напряжение, давно уже позабытые другими народами, как болезнь пещерного периода и неуверенности в будущем. А русские все продолжали свою битву, внутреннюю, не понятно с кем, скорее всего сами с собою. И это было уже, понятно, чисто русское – не ожидать, спокойно расслабившись в кресле, отдыхая, настраиваюсь на нирвану Швейцарской безмятежности, а торопиться, заявить свои права, заявить о себе, чтобы не дай бог не забыли, заметили, не проигнорировали. Впрочем, данная девушка, внешне еще подросток, была мила, да и в малых количествах такое поведение даже забавляло.
- Мои грехи и ошибки
Твои прощают глаза
И мне без этой улыбки
На свете просто нельзя.
Пусть я давно не ребенок,
Стоит зима у дверей,
Но есть на свете котенок
В бродячей жизни моей.

Нежно, негромко, сладко пропел Альдо, неважно, что итальянского могли и не знать, главное - обнять флером спокойствия и вывести темноволосого котенка в сферу координат покоя и умиротворения.
- Кара миа, успокойтесь, любовь никогда не покинет вас, - бархатно шепнул на ушко девушки.
Почему любовь? Каждый певец и артист немного интуит, и им дано угадывать и считывать. От котенка не пахло страданиями потери близких, травмами или болезнями. А в такие юные годы девушек и юношей волнует только любовь. Может, он и ошибался, но его интуиция подсказывала ему такое обращение.
Лишь на короткое мгновение его чело опять напрягло и сковало мучительное воспоминание. Кого уж он увидел, такого же, котеночьего, в рваных ранах последствий взрыва... Но волевым усилием опять все было загнано вглубь.
- Синьора, ухожу от вас с разбитым сердцем, - подмигнул даме на ресепшен, - уступая место прелестной весне и юности.
Бархат уютного дивана недалеко от стойки принял его в свои объятия, на время ожидания того, кто проведет его по территории и покажет Клинику.

Отредактировано Альдо Фратти (26-05-2013 13:38:51)

+2

234

Роксана около минуты не могла вымолвить ни слова. Со слухом у неё было всё в порядке, недаром десять лет за фортепьяно провела, а ЭТОТ голос вообще сложно было бы подделать, были в нем какие-то особые нотки, характерные именно для... Несомненно, перед ней стоял никто иной, как сам Альдо Фратти! Девчонки в "музыкалке" повесились бы от зависти!
"Интересно, что он тут делает?"
И тут же ответ себе самой:
"Ясное дело - отдыхает от гастролей... Но почему тут? Нервишки решил подлечить? Странно, на нервного он не похож, так весь и лучится улыбками... Сфотографироваться бы с ним... нет, неудобно просить... Человек, может, тут от журналистов скрывается, и вдруг я  со своим фотиком... нет, не буду."
Вообще-то, она давно уже привыкла к общению со знаменитостями, всё же её отец был довольно заметной фигурой... Просто вот так запросто встретить самого Фратти... Она не ожидала.
Опомнившись, и оторвав, наконец, взгляд от певца,  она подвинула паспорт девушке за стойкой и негромко сообщила на ломаном английском:
- Для меня должно быть забронировано. Я - Роксана.
И вдруг, оставив паспорт на стойке, влекомая каким-то неведомым импульсом, Ксения положила сумку с ноутбуком на спортивную, подошла к креслу, в котором сидел Альдо, и пропела мягким лирическим сопрано единственный знакомый отрывок на итальянском:

Libertà,
quanti hai fatto piangere.
Senza te
quanta solitudine.
Fino a che
avrà un senso vivere
io vivrò
per avere te.

(Свобода!
Скольких ты заставила плакать.
Без тебя
Сколько одиночества!
До тех пор,
Пока есть смысл жить,
Я буду жить,
чтобы получить тебя! )

Допела, боясь даже взглянуть на певца, развернулась и вернулась к стойке.
"Кажется, нигде не сфальшивила"...
В голове стучали молотком удары собственного сердца.

Отредактировано Роксана (26-05-2013 20:20:38)

+2

235

Секунды спокойствия, секунды замирающей струны общения. И новый аккорд. Котенок вдруг, проявляя всю неистовость и неукротимость юности, полностью подтверждая свою природу, как бросающиеся на хвост собрата или родителя, как шипящие и прыгающие на отражение в зеркале, как накидывающиеся на игрушки больше себя размером. Хорошо поставленный девичий голос ответил ему в стихийном порыве состязания. Чем дальше голос выводил кружево нот, тем выше приподнимались брови Альдо.
- Браво, сеньорита, брависсимо, - счастливо улыбаясь, слепя белоснежностью зубов, воскликнул он, не громко, чтобы не особо испугать старичков у камина, аплодируя.
Правда, девушка, опять же как нашкодивший котенок, не дожидаясь похвал и оценки, сконфузилась и убежала к стойке, наивно пытаясь зачеркнуть сделанное, будто это не я, и вообще ничего не было.
В такой игре, обычно, люди приманивают хвостатых шалунишек новой игрушкой, бантиком на веревочке, игровыми перышками. Альдо откинулся на спинку дивана, шутливо обжигая спину девушки обстрелом взглядов. Конфузя и смущая еще больше, что явствовало из вздернутых плечиков и напрягшихся позвонков.
Будто ожидая и приглашая к дальнейшему общению. Буде это вопросы, раздача автографов, или новый тур колоратурных изысков. Если все же котенок преодолеет свою застенчивость и не убежит прятаться.

+3

236

Да, она чувствовала спиной его взгляд, но ни за какие сокровища мира не согласилась бы сейчас обернуться. Пусть это будет её проигрышем, пусть это лишний раз подтверждает её неумение общаться с мужчинами...
Подумав об этом, Роки вспомнила Валентина. Он называл её малышкой. Всегда - только малышкой. Он никогда не видел в ней женщину. И этот красавчик тоже не видит в ней женщину. Только ребенка.
Ксю разозлилась на себя.
"В моем возрасте девчонки уже детей рожают, а я всё... малышка... Избалованная папина дочка. У!"
Решив немедленно это изменить и получив ключи от номера, она бросила на Альдо самый томный взгляд, какой только смогла изобразить и отправилась искать свой номер. Да, совершенно забыв про паспорт и сумки! Паспорт ей это простил, так и оставшись лежать на стойке, сумки - нет. Сумки самым подлым образом перегородили ей дорогу, и если бы не стойка, за которую Роксане удалось ухватиться, лежать бы девушке на полу с разбитым носом.
В общем, красиво уйти ей не удалось... Схватив вещи и документы, она уже шагнула к выходу, когда нечаянно уронила ключи...
"Раскоряка... Боже, что они обо мне думают... "
Красная как рак, девушка присела, подхватила ключ с брелком и чуть не бегом покинула помещение, поклявшись себе, что за версту будет обходить не только Фратти, но и всех мужчин этого отеля. Ну вот не умеет она быть томной и сексапильной, что уж тут поделать! Будет общаться с женщинами...

***
Ушла в свой номер.

Отредактировано Роксана (26-05-2013 22:32:41)

+2

237

«Милая синьорина» проводила лучезарнешей улыбкой этого истинного сына Италии. Указания начальства были выполнены, она честно, как могла, старалась с ним пококетничать (да-да, реабилитация некоторых клиентов начиналась прям у стойки ресепшена, разве ж это удивительно?). Правда, в десятом часу вечера кокетничать хорошо в баре, за стаканчиком чего-то прохладительного или согревающего. А не на рабочем месте. Вот черт, под веки словно песку насыпали. Скорей бы уж домой. В ванну... и спать, спать, спать. Но ничего, попадется е как-нибудь это певец еще. Утром. И тогда, вероятно, знакомство будет не таким формальным.
Мария с удовольствием покосилась на календарик с автографом. Будет, чем похвастаться завтра, в кафе! Довольная улыбка тут же, с профессиональным мастерством, была переведена в доброжелательную. Хотя серьезно смотреть на этого ребенка с паспортом было и не просто, Мария очень постаралась. Она уже знала, что девушка совершеннолетняя, но ничего поделать с желанием заботливо посюсюкать не могла. А потому приходилось очень тщательно следить за своей речью и выражением лица:
− Да-да, конечно, не беспоко... йтесь.
Бодрый голос вдруг сник... сошел на едва слышный. Потому что девчонка, бросив паспорт и вещи, даже не дождалась, пока ее оформят. Ну, что ж. Мария сухо сжала губы, заполняя необходимые бумаги. Брякнул о стойку, рядом с паспортом, ключ.
Именно в этот момент девчонка, чтоб ее, чуть не убежала без паспорта и ключей, да еще и попыталась упасть! Ну, куда ее несет-то так быстро? Мария поспешила позвать портье:
− Роланд, проводи наших гостей в их номера! – крикнула девушка.
Появившийся портье, дежурно улыбаясь, подхватил те вещи, что были не в руках у мужчины. И поискал взглядом второго гостя. Не нашел... чуть заметно пожал плечами. И обратил все свое внимание на певца:
− Позвольте приветствовать вас в «Приюте странника»! Прошу следовать за мной, и очень скоро вы сможете предаться отдыху в наших лучших номерах!
«Роланд тоже умотался к вечеру...» - подумала Мария, слушая эту заученную скороговорку, и глядя на то, как развернулся портье, спеша отнести вещи. Новому постояльцу стоило поторопиться за своим «гидом».
Впрочем, это было и хорошо, что он так спешит. Номер Роксаны был рядом с номером Альдо, и Мария надеялась, что Роланд догонит эту суматошную девочку, поможет ей не заблудиться:
− Эй, там еще леди вперед ушла... − крикнула она вдогонку. – Их номера рядом, помоги ей...
«А то еще замок сломает в попытках дверь открыть», – мысль, скорее, была мягкой, чем ехидной. Суматошный взрослый ребенок Марии понравился. Но она не знала, что девушка понравилась и Роланду, давно наблюдавшему за сценой в фойе, и именно потому он так спешил сейчас. Чтобы, догнав юную леди, тронуть ее за плечо, перекладывая багаж Альдо в одну руку, и сказать: − «Ну, зачем же так спешить? Позвольте, я помогу?»
Он хотел, он очень хотел это сделать... но девушка оказалась проворней. Пришлось остановиться, поджидая итальянца.
[NIC]Мария[/NIC]
[STA]Ночной портье[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/SRuYZ.jpg[/AVA]

+1

238

Девичий томный взгляд хлестнул плетью порочной бездны. В принципе, Гумберта* можно понять - сочетание хрупкости, грациозности, детскости и бесстыдства взрослой женщины - невероятно пикантны. Альдо картинно, «ах», уронил ладонь на, будто обожженные таким беспутством, глаза. Демонстрируя, что поражен, сражен, убит наповал ее кокетством. Дальше, стараясь не рассмеяться и не ранить юное создание, совершенно запутавшееся, роняющее все подряд, цепляющееся за все углы, опять являющее приличествующий возрасту образ неуклюжего котенка, подглядывал меж пальцев.
По законам жанра, сейчас должен был появиться кудрявый, прелестный мальчуган, того же возраста, что девушка, так же неуклюже, но рьяно броситься помогать ей, смущенно пряча глаза. Они обязательно стукнутся лбами, шлепнутся на задницы, потирая ушибы, сначала несмело, потом искренне и свободно зальются хохотом, помогут друг другу подняться, и пойдут вместе, рука об руку, болтая, в закат. Где мои 16 лет? Десять лет назад Альдо непременно бы оказался на этом месте, героем такой истории. Но, теперь это было уже не для него, смотрелось бы тяжеловесно и нелепо, даже подозрительно.
Однако, тут же нарисовался герой и другой распространенной истории. Юный портье не разбирая, подхватив все вещи, что оказались в пределах его досягаемости, понесся следом за прелестной феей. Старый, как мир, сюжет – наследница миллионов, принцесса и юный, преданный паж. Игры оков, полутона и полунамеки, попытки прыгнуть через пропасть, слезы в пере подушек, головокружительные глупости и, в конце, трагедия или фарс.
Альдо даже не тронулся с места, единственно, что бросилось в погоню, были его мысли. Русские так любят драмы. Кто же будет эта юная нимфа? Наташа Ростова*, Сонечка Мармеладова* или Грушенька*? Нет, не Лолита, бешеному русскому темпераменту далеко до расчетливости американских тинейджеров. Нет, только надрыв, только треск грудины в момент вырывания сердца, только «весь мир разрушим, до основания».
Альдо послал воздушный поцелуй простой и понятной швейцарской девушке с ресепшена, поднялся, скинул пальто, аккуратно подхватив на локоть, и пошел туда, где давно уже растаяли шаги портье. Да и зачем ему провожатый, даже если тот и дождется его, он сам пройдет тропой охоты, и отыщет себе достойное жилище.

-->>Коридоры Дома Отдохновения

------------------------------------------------
Надеюсь эта ссылка большинству и не понадобится. Гумберт - герой романа В.Набокова "Лолита", Наташа Ростова - Л.Толстого "Война и мир", Сонечка Мармеладова - Ф.Достоевского "Преступление и наказание", Грушенька - Ф.Достоевского "Братья Карамазовы".

Отредактировано Альдо Фратти (27-05-2013 21:13:05)

+2

239

Начало.

Подъезжая в машине ко входу клиники, Ангелина устало посмотрела в окно.
"Наконец-то на месте..."
Дождавшись полной остановки машины, девушка вышла и глубоко вдохнула свежий воздух.
Шофер стал доставать вещи из багажника и ставить их на землю.
- Так чемодан, сумка. Все на месте.
Она достала из сумочки кошелек, и без сдачи заплатила за доставку к клинике.
- У меня мало вещей я сама дойду. Всего вам хорошего.
Улыбнувшись, свежеиспеченная отдыхающая попрощалась и отошла на тропинку, ведущую к зданию, чтобы не мешать развернуться машине.
"Так, точно нечего не забыла? А где мой телефон?" - за мыслью последовали резкие движения похлопывания себя по карманам и по карманам сумки.
- А... точно, он в чемодане, в спешке кинула туда и забыла. - Сама себе объяснила и укорила себя за забывчивость. Поправив волосы, которые и так всегда, как не поправляй, лохматые, девушка вздохнула, положила сумку на чемодан, вытянула его ручку и направилась к входу клиники. 
Оказавшись в светлом помещении, Ангелина удивилась его уютности, цветовая гамма располагала к хорошему настроению. Немного пройдя вперед, увидела длинный стол, похожий на пункт регистрации. За стойкой находилась приятная девушка, вежливо приветствуя клиентов.
- Здравствуйте, Я Ангелина Минеева, на мое имя забронирована комната.
Получив, все распоряжения как дойти, что бы попасть на свой этаж, ключи от комнаты, девушка попрощалась и направилась в главный холл.
"Осталось теперь дойти, и все, можно расслабиться и отдохнуть".

<< Комната Ангелины Минеевой.

+1

240

Start.

Малдер бывал в Европе пару раз, но, признаться честно, обычно судьба заносила его в более экстремальные места – коммунистический Китай, к примеру. Чаще же всего дело ограничивалось Соединенными Штатами, что как бы логично, да и размеры и разноплановость одной только этой страны зачастую делали путешествия куда-либо еще потенциально бессмысленными (в одном только Нью-Йорке вы можете побывать в «Китае», «Японии», «России и Ко» и т.д.). И, наконец, самое главное – Федеральное Бюро Расследований в принципе-то и работало только для США, на территории США, во имя США. Именно поэтому получить задание за их пределами – почти нонсенс, который, впрочем, обещал здорово сыграть на руку. А отсюда давайте поподробнее.

Джорджина Картер. Гражданка Соединенных Штатов Америки, усыновленная почти местной семьей. Ну, знаете - Лихтенштейн, Бельгия, Швейцария - какая разница! Необычные для ее возраста психологические характеристики, демонстрирующие не типичную гендерную принадлежность, психологические травмы или признаки насилия в семье отсутствуют. Прекрасная западная традиция – психологи, отчетности, работы меньше. Но не суть – это не Америка, «общая портретка раз в три года» - что же. И на том спасибо. Далее. Девочка пропала. Признаков того, что ушла из дома по воле доброй – не имеется, как и выкупа или шантажа. Не похоже и на схему работы «чернорыночников» - девочка просто пропала, впрочем, такой вариант отбрасывать не стоит. В действительности же хотелось верить, что речь идет о секте, в которую входят родители ребенка, прочей теневой деятельности, но… и здесь провал: семья ничем особенным не выделялась, а работа агентом ФБР – хороша и дает ресурсы, но явно не на территории Европы, т.е. вне США. Понимаете? То-то же, дело могло затянуться надолго.
Но конкретно сейчас Фокса интересовал другой вопрос, причем крайне специфичный (но, не сомневайтесь, безумно важный и познавательный): уфологический съезд, по иронии судьбы проходящий именно в Швейцарии, где и суждено остановиться агентам. И все по той же иронии расходы за счет государства, что, в свою очередь… вы ведь понимаете, почему «сыграть на руку» и о чем речь? Но не суть, не суть, все важно. Просто сейчас я не рассуждаю серьезно, это всего-то вступление и введение в курс дел.
Также не стоит думать, что Малдер здесь, в Швейцарии, окажется один. Остаться без Скалли – настолько нелогично, что отчасти даже не нуждается в пояснении и упоминании. Хотя перспектива выслушивать новые изыскания напарника о летающих тарелках и услышанные от «якобы похищенных» жертв истории явно женщину не радовала, как и само по себе довольно туманное да скользкое дело.  Но ведь вдвоем и вправду легче – страна чужая. И надежнее. И привычнее. И просто лучше, понимаете? Порознь было бы хуже и не так… сплоченно. Да-да, говорите теперь о том, что скептик и «Чудик» не могут быть сплоченными. Просто этого не понять, здесь своя «атмосферная» близость.

А вот и он, Приют. Почему государству придется платить именно за остановку в этом месте – официальная причина будет найдена, снова не сомневайтесь, в то время как де-факто причина была ясна и крылась все в том же уфологическом «кружке». И, кстати, само по себе место довольно интересное, если уж на то пошло.
- Я даже не могу представить насколько ты счастлива останавливаться в «психушке», Скалли, - не смог не отметить мужчина, подходя к ресепшену для записи. Вещи, спасибо, сюда с собой не потащили – еще позже успеют, как же. Несомненно, напарница просто на седьмом небе от восторга: она всегда мечтала оказаться в Швейцарской… лечебнице. Немного с психопатами. Еще немного – со своим напарником, параноидально часто походящим на одного из них.

Отредактировано Фокс Малдер (20-10-2013 01:05:17)

+4


Вы здесь » Приют странника » Дом Гостеприимства » Ресепшен