Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Хоровод историй » Комната Катерины Васкез


Комната Катерины Васкез

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

Среднестатистическая комната. Небогато обставлена, но все же отвечает требованиям современного человека.
Присутствует ванная,  гостиная и спальня. Последние две разделенный ширмой и имеют абсолютно разную цветовую гамму. В углу есть место для инвалидной коляски.
Рядом с кроватью тумбочка с несколькими ящиками, в одной личные вещи, в другой шприцы и морфин.

Отредактировано Катерина Васкез (22-09-2011 08:15:28)

0

2

-время спустя-
Вдох-выдох. Еще одна таблетка по пищеводу упала в желудок, а вслед за ней туда же проследовало грамм сто воды. Обычной воды из-под крана.
Вроде бы на этот раз обошлось. Васкез прямо-таки чувствовала, как в пустом желудке начался распад противной, крупной, бледно-желтой таблетки, чувствовала, как сжимаются стенки желудка, обрадованные и таким вниманием. Она не ела с самого приезда сюда. Да и в поезде удалось перехватить лишь чашку чая, аппетита не было совсем, и как бы не старалась Кэт впихнуть в себя хотя бы листочек салата, морально она подсознательно отторгала и его, не способная даже положить его в рот.
Кети-Кети, так в добавок к двум костяшкам вместо ног, ты умудришься получить и тело анорексички, и тогда можно будет сразу идти отдавать себя на опыты.
Она подняла голову, и устало взглянула в зеркало. То отражало лишь лицо, да и то не целиком, вряд ли, когда проектировали номер, думали о том, что в нем поселиться инвалид, которому нужно будет смотреться в зеркало. Мешки под глазами, серая кожа и впалые щеки. Кому она такая нужна? Лишившись ног, нужно было смириться и с тем, что теперь она больше не привлекательная для лиц противоположного пола, да и вообще все теперь будут видеть в ней лишь обузу, камень на шее, вечно тянущий вниз.
Самым страшным был взгляд калеки – полный тоски и обреченности, он жалобно смотрел на мир, уже не ожидая от того чуда или хотя бы доброго слова.
Хотя она сама виновата, какого черта ее вообще потянуло к этим файлам?
Слабые руки медленно покатили коляску в комнату, но выбраться самой из этой груды металла девушка бы не сумела в любом случае – руки были слишком слабы, да и не привыкла она, что приходиться все делать с опорой на руки, ну и, конечно же, рядом был сиделка, который ее покинул.
Она судорожно всхлипнула, но в этот раз нервы дали сбой. Девушка сидела в кресле-каталке и плакала, истерично всхлипывая и утирая слезы шерстяным рукавом, от чего щеки еще больше покраснели и на землистой коже появились маленькие царапинки от грубой ткани. Не хочет, не хочет она больше жить такой калекой, к которой ничего, кроме жалости и омерзения нельзя испытывать.
Руки судорожно нащупали на столе упаковку таблеток, Васкез даже не взглянула на коробку, руки сами судорожно выдавили из металлической упаковки все таблетки и закинули их в рот, ну а запить их ничего не стоило даже для такого инвалида как она.

+3

3

Бригада психиатрического отделения.

Датчики сработали слишком поздно. Инопланетяне не намеревались слишком уж следить за обычными пациентами. Оттого в Доме Отдохновения техника не была по-настоящему следящей. Так, мелкий фон.
И вот, в какой-то момент, сканеры засекли резкое падение жизненноважных параметров организма, помещенного в комнату за номером...
По сигналу, вошла медсестра, для проверки.
И нажала тревожную кнопку, подготавливая все приборы для поддержания дыхания и сердечного ритма.
А дальше - промывание. Начнут с желудка. Закончат - мозгами.

Быстро движущиеся люди в белых халатах, со шприцами наготове вломились в помещение, отстраняя медсестру. Вскоре пациента вернули сюда же, добавив к спальному месту ремни. В ближайшее время и так малоподвижный пациент будет еще менее подвижен.
За Катерину возьмутся психиатры и, пока в ее деле, омраченным пометкой "попытка суицида", не появится резолюции психиатра - свободы ей не видеть. Теперь каждая таблетка и каждый предмет будет под строгим надзором.

Через пару часов, ее могут, по решению медиков, перевести в Дом Забвения, или в другую палату, где уже установлены камеры.

После промывания и сильнейших адсорбентов, специальных веществ и всей необходимой терапии в данной ситуации, ее оставили привязанную на кровати. Рядом - дежурит медсестра, раз в пару минут проверяющая информацию с мониторов. Размеренно прыгает линия пульса, неизменно застыли показатели насыщения крови кислородом. Тело вернется в норму. И когда Катерина вернется в бренный мир, за очищение ее разума возьмутся специалисты в областях.
А может, пришельцы?

+1

4

Попытка пошевелить ногами – безуспешно. Ладно, она уже привыкла к тому, что нижняя часть не слушается владельца и вообще не имеет никакого отношения к бренному телу. Попытка пошевелить руками - тщетно. Хотя нет, пальцами и кистью она пошевелить может, руки тоже чувствует, но вот поднять их что-то мешает. Черт, неприятно, однако... а она всего лишь хотела отбросить с тела тяжелое ватное одеяло, которое так нестерпимо придавливало ее к кровати и мешало двигаться. Да еще какие-то присоски на груди и при напряжение рук чувствовалось, что в вены что-то воткнуто. Черт, неужели она опять нарвалась на что-то запретное? В голове царила пустота и гул. Сейчас, лежа под ватником и с закрытыми глазами, Кэт пыталась представить себе, где она и почему здесь оказалась, но память отзывалась лишь отрывками о прибытие в больницу и ее сиделке, но не более.
Вдох-выдох. Нет, Кать, открывай глазки и посмотри, где ты.
Это было похоже на русскую баню – когда ты из парилки окунаешься в ледяную воду.
Свет электронных ламп неприятно резанул по глазам, заставив их слезиться, Катя было дернула рукой, чтобы их протереть, но что-то неприятно  удержало руку и тело. Когда зрение более или менее прояснилось, девушка отчаянно вздохнула и не удержалась от того, чтобы заплакать, крупные слезы скатились по щекам. Нет, неужели она опять вляпалась во что-то? Тело было приковано к кровати непонятно откуда взявшимися ремнями, которые крепко держали свою пленницу в лежачем положение, не давая ей возможности двигаться.
- Что за черт? – она попробовала еще раз хотя бы сесть или высвободить руку, но ремни отлично справлялись с задачей удерживать буйных.
- Выпустите меня, – слабый голос, похожий на хрип, вырвался из опухшего горла. Черт, что с ней делали, пока она была без сознания? В комнате ужасно пахло лекарствами, а от дежурившей на стуле медсестры пахло потом и дешевыми духами – отвратительная какофония запахов.

+1

5

Кабинет директора

Макс опять летел по коридорам, как воитель в развевающейся на незримом ветру белой мантии. Редко, редко директор надевал докторский халат, но каждый раз это было зрелищем впечатляющим. Лишь в самом начале пути, ещё не набрав скорость, доктор Штейнвальд приостановился, чтобы ответить на реплику мистера Андерса:
− Пациенты, действительно ждут, поэтому, в самом деле, решим все вопросы по ходу. Вернее, на ходу.
Смиренная, чуть ли не блеющая интонация вирусолога его ничуть не обманула: знаем мы таких смиренников зубастых в овечьей шкуре… Но открыто выражать скепсис Максимилиан не стал, просто порывисто повернулся и пошёл быстро, и ещё быстрее. Так и долетел до нужного корпуса, даже не оглянувшись ни разу, почему-то не сомневаясь, что навязанный сотрудник поспешает за ним как привязанный.
Пролёт по широким светлым коридорам корпуса для отдыхающих, кажется, вообще не занял времени и сил, про сломанное ребро директор даже не вспомнил – он вообще будто помолодел лет на… дцать. Поэтому, естественно, что медсестра, сидевшая рядом с больной, не успела вскочить со стула возле кровати, когда директор распахнул дверь комнаты.
− Сидите-сидите, Луиза…. А лучше оставьте-ка нас. Нам нужно поговорить с синьориной Васкез.
Дебёлая не по французскому имени Луиза всё-таки поднялась, еле заметно одышливо отдуваясь. Сестринский кремово-розовый чепчик на её макушке подчёркивал полноту молодой женщины.
Как же она поправилась после родов, − тепло улыбнувшись, подумал директор. Естественно, что он знал в лицо всех своих сотрудников, ведь все они были ещё и земляками, можно сказать, односельчанами.
Девушка в кровати, зафиксированная под простынёй по всем правилам, по сравнению с пышечкой Луизой казалась особенно исхудавшей и бледненькой.
Господи, кожа да кости, − Макс отодвинул в сторону стул и, подобрав полы халата, присел прямо на краешек кровати. − Она же совсем ребёнок!..
Рыжие волосы девушки рассыпались по подушке, бледное личико с пухлыми губами по сравнению с наволочкой выглядело особенно белым. Пациентка то ли в медикаментозном забытье была, то ли просто заснула… − доктор думал так, пока не заметил, что она смотрит на него из-под ресниц.
− Вы слышите меня, мадемуазель?

+1

6

Частица души Талека получила вызов корабля.
ответив на него, он продолжил вести себя как и раньше, оказываясь все так же неизвестно чем для оборотня. Он мог предполагать? что эта сущность связана с Талеком, но никаких поводов, кроме догадок - не было.
Как и невозможно было выделить Макса и Талека, как два раздельных существа. Щиты, поднятые наглухо, даже снизили уровень приема телефона директора.
В голове же Макса все так же было отчетливо, он все так же замечал больше обычного.
Как только Макс получит уведомление от Джоя, то Талек передаст свою резолюцию: разрешить перевод пациентов.

0

7

Конечно же, все просьбы насчет освобождения от ремней игнорировались всецело и неуклонно. Да и разве можно было надеяться на то, что будут слушать девушку, которая всего-то ничего назад пыталась покончить с жизнью? Где гарантии того, что Катерина не попытается опять наложить на себя руки? B бессмысленно было пытаться объяснить медсестре, что это было минутным помутнением рассудка и такого больше не повторится. Хотя зря она винила добрую женщину, которая тут с ней сидит, приказы сверху не обсуждаются и не подлежат изменению. Если начальство, а в данном случае врач, сказали держать пациентку привязанной, то так тому и быть.
Заняться в палате было абсолютно нечем и девушка лежала просто с закрытыми глазами, размышляя о своем положении и о том, что же будет дальше. Со стороны персонала было довольно глупо привязывать к кровати инвалида, тем более, что рыжая была не в состоянии самостоятельно передвигаться, даже столь простое, казалось бы, действие, как пересадка с кровати в коляску и обратно, давалось ослабевшему телу с трудном, что уж и говорить о попытках к повторному суициду. И печален тот факт, что теперь ей навряд ли будет позволено самолично использовать любые лекарства – это было наибольшей проблемой на данный момент. За последнее время, что Кэт была прикована к инвалидному креслу, она уже успела порядком пристраститься и выбрать для себя нужную ей дозу морфия, которая, кстати сказать, в несколько раз превышала допустимую.
Время в размышлениях прошло незаметно, но не так быстро, как хотелось бы. Хотя теперь кто знает, что пропишут ей доктора, девушка всегда побаивалась оставаться в их полном распоряжении.
Дверь резко открылась и послушался шелест мягкой подошвы о пол, вошедшим явно была не женщина, а если и женщина, то все же скорее всего пожилая.
Девушка, не ожидавшая гостей, не подала виду, что слышала вошедших, да и вообще притворилась спящей. Только психолога, выворачивающего душу наизнанку, ей сейчас не хватало. Но все же любопытство взяло верх, и леди Васкез, щурясь, попыталась, не раскрывая всех секретов, разглядеть вошедших. Что, собственно, ей и не удалось из-за положения кровати и вскочившей медсестры.
Надежды на то, что вошедший, увидев спящего пациента, развернется и зайдет позже, не оправдались, вошедший явно был настроен на беседу и не собирался просто так сдаваться. Тем более он, кажется, заметил, что девушка не спит.
− Вы слышите меня, мадемуазель?
Открыв глаза, девушка утвердительно кивнула. Перед ней сидел мужчина преклонных лет, но довольно-таки хорошо сохранившейся. Под дорогим бежевым свитером явно находилось тело, за которым старательно следили.
«У него на халате обязан быть бейджик», - девушка глазами пробежалась по белой ткани и не ошиблась, он действительно был.
«Доктор Штейнвальд? Впервые слышу».
- У вас ко мне есть какие-то вопросы? – голос, больше похожий на шелест, и подходящий уж скорее старухе, нежели молодой девушке.

Отредактировано Доктор Штейнвальд (13-09-2011 19:07:52)

+2

8

Демиан поправил халат на плечах и вошел следом, с интересом осматриваясь и давая врачу выполнять свою работу. Его помощь пока не требовалась, значит, можно было заняться сбором информации. В комнате была девушка, видимо, пациентка и судя по одежде, не так давно почивавшая. Оборотень вдохнул пропахший лекарствами воздух и чуть поморщился. Все-таки резковато.
Оборотень чуть склонил голову, разглядывая девочку. Изможденная, но не лишенная привлекательности. Она была не похожа на женщин Ориона или Сетха. Марсу не доводилось еще общаться с землянками продолжительное время. Тут представлялся хороший вариант. Сенсоры он выпускать не стал, решив ограничится наблюдением.

+1

9

Девушка даже нашла в себе силы… маленькие, но силёнки, кивнуть на вопрос, слышит ли она доктора, прежде чем ещё и вслух ответить. Голос к неё, конечно шелестел еле слышно, будто сухая шуршащая бумажка, (он и понятно – обильная рвота вызывает обезвоживание и сухость слизистых) но кивок Макса порадовал. значит действие убойной дозы транквилизаторов уже отходит, мышцы начинают слушаться. Штейнвальд не без удовольствия улыбнулся именно этому обстоятельству скорее, чем самому ответу пациентки. Хотя то, что она нашла глазами бэйджик, прочла его, и соотнесла имя и фамилию с тем, на ком опознавательный знак висел, уже означало – девушка адекватна, и это тоже не могло не радовать.
− Вопросы? − снова мягко улыбнулся Максимилиан, − Ну, я полагаю, глобальные и идеологические вопросы мы отложим на потом, когда Вы немного окрепнете. Пока же у меня один вопрос, самый простой и естественный для доктора – как вы себя чувствуете? Попить не хотите?
Красивый баритон Штейнвальда звучал негромко и глубоко, ласково, он разговаривал с девушкой тем же тоном, какой использовал, говоря с приболевшим сыном. Каждому занедужившему что нужнее всего? Внимание врача, конечно же. Внимание и уверенность в том, что доктор поможет вылечиться. Даже у закоснелых ипохондриков, которые уверены, что смертельно больны и даже бывают не менее смертельно обижены, главная цель всё та же – получить долю участия, тепла… жалости, в конце концов.
Этой же девушке участие и человеческое тепло было необходимо, так сказать, по назначению. Максимилиан, пересел чуть подальше от её подушки, чтобы оценить позу пациентки… и заметил уходящий под одеяло ремень, фиксирующий ногу. Штейнвальд откровенно поморщился. Нет, формально всё было сделано верно, по стандарту, но привязывание ног именно парализованного человека выглядело излишней жестокостью и унижением.
− Луиза, − негромко обратился директор к открывшей уже дверь пышнотелой медсестре, − Отвяжите, прошу Вас, мадемуазель Васкез. Она будет вести себя хорошо. − Он обернулся к девушке, внимательно и серьёзно глядя на неё своими тёмными глазами, − Правда, мисс? Нам ведь с Вами не нужны проблемы с пролежнями, верно?

+2

10

- Спасибо, нет, – девушка завозилась под простыней, лежать в одной позе порядком надоело, более того девушка по жизни спала и лежала на боку и то, что ее привязали, уложив на лопатки, действовало на нервы. Да и неудобно было так лежать, глядя снизу вверх на врача, рыжик предпочитала более уравновешенный стиль общения, когда никто не над кем ни нависает.
- Не плохо, но я бы не отказалась, если бы меня отвязали, – девушка поморщилась и символично «подняла» руку, пристегнутую ремнями – Мне кажется это были лишние меры, даже при желании я не могу продвинуться дальше кровати без кресла.
«Никогда не любила врачей», - не было повода, с детства все ограничивалось уколами, максимум лечением зубов и ежегодным осмотром у всех врачей; халатное отношение городской поликлиники не внушало доверия, но это было лучше, чем ничего, и куда лучше, чем отношение к рыжику после потери возможности двигаться. В тот роковой день люди в белых халатах просто пожали плечами и сухо черкнули в медицинской карточке, что лечению не подлежит и случай из ряда заурядных, когда уже нет шанса на лечение, так зачем же тратить государственный бюджет на воздух. Им куда легче было выписать разрешение на обезболивающее и отпустить восвояси.
Катерина нервно осмотрела комнату, взглянула на врача и на вошедшего с ним мужчину. Ей казалось, что те боли, что преследовали последнее время вот-вот вернутся и девушка хотела заранее принять обезболивающее.
- На тумбочке стоит белая сумка, если вам не трудно, то пожалуйста, достаньте из бокового отделения упаковку таблеток. – Девушка умоляюще посмотрела на доктора. Поймет ли он насколько для нее важно принять обезболивающее? Упаковка морфина, до этого лежавшая на тумбочке рядом с кроватью пропала и Катерина заметила это сразу же после пробуждения. Конечно, стоило ли рассчитывать, что после передозировки препарата ей разрешат лично использовать любые средства? Но в сумке до сих пор лежала не начатая упаковка фентанила, он, конечно же, отличался от привычных ампул, но все же помогал не хуже других препаратов.
Васкез отрицательно мотнула головой, что угодно, лишь бы ее отвязали. Проследив взгляд мужчины, девушка невольно поморщилась – привязать ей ноги, глупее насмешки над ней и придумать не могли. Никогда человеку со здоровым телом не понять больного, чтобы понять надо пережить, а не сочувственно промакивать невидимые слезы на глазах и уверять что да, ты поправишься.
«За все время, что меня не было дома никто из родных не позвонил. Кто бы сомневался».

+2

11

Луиза, при всей пышнотелости, двигалась весьма проворно, как это нередко бывает у молодых полненьких женщин, и ремни на девушке были отстёгнуты молниеносно, и, под взглядом директора, и на руках тоже. Разумеется, Макс сразу обратил внимание на то, куда смотрит пациентка, и, услышав начало её просьбы, без труда догадался, что именно в сумке, ещё до того, как девушка сказала об этом.
Штейнвальд качнул головой, но всё-таки взял с тумбочки указанную белую сумку, глухо щёлкнул замочком, сразу аккуратно обыскал боковое отделение и упаковку таблеток нашел немедленно. Вот только в руки девушке её, конечно же, не отдал. Даже дождавшись момента, когда Луиза оправила постель и помогла Катарине лечь удобнее. Он знал, что такое болеутоляющее для того, кто страдает, он ещё не забыл, как мать умоляла об уколе, когда боли становились невыносимыми. И знал, что его следующие слова и действия девушка не просто может расценить, а непременно расценит, как жестокость, но…
− Я пока не дам Вам лекарство, мисс, − сказал он мягко, убирая коробочку на прежнее место в кармашке сумки. − И не только потому, что это паллиатив, а потому, что он Вам слабо поможет. Я не могу нарушать правил Приюта, и давать Вам препарат, назначенный не здесь. Если бы Вы послушались служащих и поступили согласно принятому здесь у нас порядку, с Вами не случилось бы беды. Но и страдать от боли мы Вас не заставим, не волнуйтесь. Обещаю, что сегодня же, в течение часа, Вас посмотрит очень хороший хирург, и назначит не только необходимые медикаменты в полном объёме, но и физиотерапевтические процедуры. Думаю, мы сможем немного поправить Ваше здоровье, здесь это делать умеют, поверьте. 
Максимилиан поднял взгляд на навязанного ему спутника, глаза в глаза. Некое наитие заставило доктора подумать самым отчётливым образом, почти по складам:
«Вы же хотели помочь? Так вперёд, дерзните! Всего-то пустяк: снять боль у страдающего ребёнка – и хоть какая-то преданность общему делу будет доказана!».

+1

12

Демиан продолжал с интересом разглядывать девочку, перебирая собственные ощущения. К женщинам у него с детства воспитали нечто смежное между уважением и страхом. Он на свой манер прочитал ее и не нашел тех признаков силы, по крайней мере, ментальной, грозящей ему от любой представительницы слабого пола Сетха. Хотя он так и не мог понять, какой же идиот смог назвать их слабыми. Со стороны выражение его лица можно было расценить как растерянно-смущенное. На самом деле Марс просто думал.
Встретившись глазами со Штейнвальдом, он чуть улыбнулся уголками губ. Видимо, доктор запомнил, что произошло в кабинете Председателя и теперь ждал, что его новый инопланетный сотрудник сэкономит ему кучу денег на обезболивающие.
Однако сейчас он не видел ничего страшного в этом. В конце концов, девушка была приятной внешности, а красоту оборотень умел ценить.
Марс, двигаясь также бесшумно и плавно подошел, взяв стул и присаживаясь рядом, чуть склонив голову набок, около минуты спокойно изучая ее лицо, скользя взглядом вниз по шее и обратно. Затем также непринужденно протянул руку, касаясь ее запястья.
По телу Катерины медленной волной прошлось тепло и почти сразу исчезло, как впрочем и неприятные ощущение. Осталась легкая слабость, но и она быстро таяла.
- Как вы себя чувствуете? - впервые подал голос Демиан и со стороны показалось, что говорит не человек, а урчит кот, хотя все слова он выговаривал четко, но в то же время мягко.

+2

13

Девушка с обидой взглянула на врача. Ему бы стоило лучше понимать своих пациентов... и к тому же она не просит многого - лишь несколько таблеток. Да господи, если он ей так не доверяет, мог бы лично вколоть любого обезболивающего!
Рыжая неприязненно отстранилась от услужливой медсестры? которая почти что мгновенно расстегнула ремни на теле? и теперь желала помочь девушке сесть поудобнее. Но Кэт в этом не нуждалась – она не настолько беспомощна, чтобы помогать ей садиться и ложиться. Отдернувшись, Катя подложила под спину подушку и, подтянувшись на руках, села, это она была в состояние сама сделать.
-  Было бы очень мило, но все же я не думаю, что ваши врачи мне особо помогут, – сдержано сказала Васкез, ее взгляд оценивающе скользнул по  лицу доктора Штейнвальда. Нет, он не тот человек, что сломается от слез и умоляющего взгляда. Если этот мужчина принял решение, то и думать нечего о том, чтобы его переубедить.
- Как вы себя чувствуете? – более молодой сотрудник до этого стоявший в сторонке, не колеблясь, подошел, и сев рядом, с минуту скользил по лицу и верхней части груди взглядом. Девушка неприятно поморщилась от такого визуального контакта. Не то что бы молодой человек был неприятен, отнюдь, и внешне был приятен и как-то по общему состоянию не отталкивал, но все же Катерина не любила пристальных взглядов – она начинала чувствовать себя некомфортно, и ей просто хотелось спрятаться от проницающего взгляда темных глаз. А потом мужчина непринужденно взял ее за запястье, прикосновение приятным теплом разлилось по всему телу, чудодейственным образом расслабляя мышцы. И даже после того как парень убрал руку, девушка все еще чувствовала слабость, но не более – предпосылки к спазму странным образом ушли, вгоняя девушку в ступор и заставляя непонимающе перехватить отведенную руку и требовательно взглянуть в глаза, ища ответ на то, что сейчас произошло.

+2

14

Неудивительно, что девушка рассердилась – зависимость от опиатов у синьорины Васкез была налицо, а отказ от выдачи вещества, которого организм требовал уже на физиологическом уровне, естественно, рождал агрессию и недоверие – не только к Максу, но и к врачам вообще. Намучили девчонку хирурги – можно понять, боль намучала… настаивать сейчас было совершенно неконструктивно, да и зачем? Ведь можно было действовать совершенно иначе.     
Иногда Максимилиан манипулировал пациентами, подчинёнными (неважно, людьми или нелюдьми) и даже начальством иногда вертеть умел. Он прекрасно это осознавал, и зазорным подобное манипулирование нимало не считал, ибо личной выгоды ему от этого не было никакой, а вот заведению и больным – ощутимая польза имелась. Для этой самой пользы дела Штейнвальд умел играть на чувстве долга специалиста, (но надо отдать должное и на его собственной ответственности играли все, кому хватало ума), на азарте исследователя, на тщеславии – всё годилось, чтобы пациент пошёл на поправку.
Сейчас сработало именно это «докажи-ка, мил друг, что ты на самом деле так силён и гож, каким хочешь казаться». Сперва преобразился правильно понявший взгляд директора Демиан: взгляд, голос, манера говорить… да, это был уже не робкий соискатель рабочего места. Это был почти киношный волшебник, так сказать, при исполнении. Не будь Максимилиан Штейнвальд здравомыслящим скептиком, (а главное – не обладай он информацией, оттуда этот «Гэндальф в юности» взялся), ей-богу, проникся бы – уж больно разительно было преображение самой Катарины: и глаза заблестели, и губы порозовели…
Вот теперь нужный момент пришёл. Штейнвальд довольно улыбнулся, не мешая целителю и исцелённой обменяться обязательными вопросами и ответами о самочувствии. Дело директора – организовывать необходимые процессы, и Максимилиан вовремя подытожил первый удачно завершившийся этап и плавно перейти к следующему пункту плана.
− Вот видите, − мягко улыбнулся он девушке, − А Вы говорите, вряд ли наши специалисты Вам помогут. В Приюте работают отличные хирурги, не чета тем, что попадались Вам ранее. Настоящие мастера своего дела, и вот увидите, Вы ещё танцевать будете через полгодика. − Штейнвальд приветливо подмигнул Катарине, уже суя руку под полу своего белого халата и доставая старенький, но до сих пор выручавший мобильный. − А чтобы этот счастливый момент наступил как можно скорее, я тоже не буду медлить и позвоню одному замечательному доктору прямо сейчас.
Нужный номер нашёлся в списке мгновенно, и Штейнвальд, нааажав на кнопку вызова, зановорил в микрофон.

+1

15

Демиан скептически выгнул бровь, слушая Штейнвальда. У человека были отличные организаторские способности  и язык без костей. Однако мешать ему на его работе он не собирался. Люди не умели излечить недуги тем, что восстанавливали неправильно работающие функции, они лишь умели поддерживать искуственно, как например эта девушка с помощью медикаментов. Теперь они ей не понадобятся, оборотень просто восстановил своей энергией то, что мешало нормально циркуляции крови и кислорода.
На вопрос она не ответила потому Андерс счел ее молчания как положительный знак.
- Надеюсь, вы скоро поправитесь, - все также спокойно ответил он и выучив жест у людей, чуть улыбнулся для порядка.
Проблему с ногами девушки он понял сразу и как восстановить процесс тоже знал прекрасно, но решил не мешать людям, во первых не стоило светить свою силу, во-вторых, кто знает, может ему стоит продолжить общение с этой девушкой. Она, судя по всему, в Приюте уже освоилась, а значит, через нее он может многое узнать.
Оборотень повернулся, ожидая пока Штейнвальд договорит.

+1

16

Все же до конца не осознавая, что сейчас произошло, девушка, особо не вдаваясь в слова сказанные доктором, задумчиво разглядывала свои ноги сквозь ткань простыни.
Танцевать… злополучный глагол ранее обидел бы девушку, конечно же – предлагать танцевать парализованному человеку, все равно что человека без глаз уверять, что он вновь будет видеть солнце. Сейчас же девушка была вполне оптимистично настроена, слова пожилого мужчины с таким приятным голосом внушили некое подобие надежды на лучшее будущее.
- Я тоже, – Катерина мягко улыбнулась одними лишь губами. Стоило ли говорить, что молодой врач своим очарованием просто-таки покорил сердце рыжей.
Все же было так мило со стороны персонала проявить сочувствие, хоть только и внешнее. Но бессмысленно было рассчитывать на что-то большее, в Приюте сотни больных и искренне сочувствовать каждому было бы ужасно тяжело как морально, так и физически, так что Катерина была не в обиде.
- Я могла бы пока выйти на улицу? – больше всего ей сейчас хотелось вдохнуть прохладного, сырого осеннего воздуха пропахшего прелой листвой и стоячей водой, проехать по каменистым дорожкам парка, который она из окна видела по приезде.
Если так подумать, она не была на улице с момента приезда сюда, а это как минимум неделя.

0

17

Деловой разговор с коллегой продлился ещё не долее минуты. Директор нажал кнопку отбоя, немедля набрал номер Элеттры и распорядился передать досье, лежавшее у него на столе в кабинете, заведующему хирургического отделения; вот так и никак иначе – железным Макс не был, но одно правило считал обязательным к выполнению: в Приюте все сотрудники усердно работают – люди они или нелюди.
Пряча мобильный в карман халата, Штейнвальд снова улыбнулся девушке. Та с обожанием смотрела на вороного красавца Андерса. Оно и понятно, прекрасен, обходителен, боль унял... волшебник, как и было сказано. Впрочем, сейчас полусказочный целитель славно потрудился, стало быть, по праву заслужил искреннюю благодарность и от директора. Выраженную как взглядом, так и словами:
− Спасибо, мистер Андерс. Вы превосходно справились.
Вроде бы суховатая по смыслу фраза, но тон и душевное движение, сделавшее его особенным, было исключительно тёплым. Хорошо сделанную работу Максимилиан любил, безотносительно к тому, какую конкретно и кто ее сделал так, что полюбоваться не грех, и личное отношение к мастеру своего дела тут никакой роли не играло. Демиан по-прежнему не вызывал симпатии, что никак не снижало ценности его добро поступка. Ибо ещё больше Макс любил вот такие чудеса своей работы: страдал человек, а теперь не страдает, и если это произошло без медикаментов, единственно за счёт естественных процессов, то ещё большее, значит, чудо, честь такому профессионалу и хвала.
Откуда-то зная, что Андерс поймет его чувства и мысли, директор снова улыбнулся Катарине, ласково погладил худенькие ноги под простынёй. Недоверие девушки подтаяло – вот и славно. Заведуй Штейнвальд другим медучреждением, с другими сотрудниками и возможностями, он, конечно, не отвесил бы такое сомнительное обещание насчёт танцев – знал, как манит, а потом ранит несбывшаяся надежда, но… Приют, и правда, мог помочь тем, кого в других медцентрах сочли безнадёжными. Ещё и поэтому Макс не покидал здешнего директорского поста.   
− Конечно, мадемуазель, − сказал Штейнвальд мягко, − Вы обязательно должны выйти погулять… но, пожалуй, только после того, как Вас посмотрит доктор Морган. Хорошо? После осмотра Луиза поможет Вам одеться и выехать, − Максимилиан посмотрел на медсестру, которая всё стояла у порога, − Верно, Лу?
Молодая женщина часто и энергично закивала, и директор поднялся:
− Доктор Морган будет у Вас в течение получаса. Очень хороший хирург, поверьте. Мистер Демиан, возможно, хахочет остаться? − Максимилиан вопросительно посмотрел на вирусолога, − А мне, к сожалению, пора... простите, очень много дел.
Он улыбнулся посторонившейся медсестре и вышел в пустынный по времени тихого часа коридор.

+1

18

На благодарность директора Андерс лишь чуть кивнул. Наверняка Штейнвальд в каждом инопланетянине видел просто мага и волшебника. Еще бы, их технологии и умения, пусть даже самые простые, на две головы опережали земную терапию. Единственные, кто хоть как-то продвинулся, это были так называемые целители, люди, по мнению многих, одаренные, а на самом деле, просто грамотно наученные использовать заложенные в каждом силы. Сейчас же Демиан ровным счетом не сделал ничего особенного.
- Я рад что смог вам пригодится, - спокойно ответил оборотень, поднимаясь и вновь посмотрел на девушку. Та очевидно была удивлена такой быстрой сменой происходящего. Но даже не будучи врачом он понимал, что воздух ей не повредит.
Та кого назвали Лу, сделала шаг вперед и замерла под пристальным взглядом Демиана. Тоже женщина, но другая, не такая интересная и почти пустая. Даже не хотелось читать ее.
- Доктор Морган будет у Вас в течение получаса. Очень хороший хирург, поверьте. Мистер Демиан, возможно, захочет остаться?
Тут же Штейнвальд удостоился вопросительного взгляда. Орионец не понял, для чего ему нужно хотеть остаться, но решил следом, что это не такая плохая идея. То, что он сделал, вскоре должно было принести свои плоды, а ему в этом случае проще быть как можно дальше.
- Боюсь, я ничем более не смогу вам помочь, мисс, - как можно мягче ответил наконец Андерс девушке. - Я не хирург, но если хотите, могу дождаться его вместе с вами.

+1

19

- Спасибо, – однако, кто бы мог подумать, что ей разрешат выйти на воздух. Правда, положение омрачалось навязанной сиделкой, но уж как от нее избавиться, девушка придумает. Все же она не горела желанием отправиться в ночной парк с кем-то еще из персонала, ей хотелось побыть с собой наедине, понять все то, что произошло за последний час. Конечно, ночной парк не лучшее место для прогулок, но весь в конце концов территория парка должна находится под наблюдением и по ночам должно быть так же безопасно как и днем.
- Я прекрасно понимаю, что мне нужно дождаться мистера Моргана. Буду надеяться, он не заставит себя ждать.
Катерина с толикой печали проводила взглядом доктора. За время, что он ей успел уделить, девушка прониклась к Максимилиану доверием и надеждой на то, что этот человек сможет ей помочь. Не один, конечно же, но ведь он также работник и если рыжик правильно поняла, стоящий выше всех остальных, а значит, на его слова можно положиться.
- Я была бы не против, если бы вы составили мне компанию, хотя бы пока не придет врач,– Катерина мягко улыбнулась и, подтянувшись на руках села чуть выше. Ей не нравилось в полулежащем состоянии разговаривать с кем-либо, она чувствовала себя неполноценной в таком виде, а сейчас, сев относительно ровно, девушка хоть чуть-чуть, но все же чувствовала себя увереннее и это проявлялось как в словах, так и в общем поведении.
- Какое сегодня число? – девушка глянула в сторону окна с нелепыми белыми занавесками. Вроде бы еще и не так облетела листва, но вид был довольно удручающий.

+1

20

Демиан едва заметно кивнул, занимая место на стуле рядом с постелью девушки. Ему было абсолютно не сложно находится здесь. Хотя он бы с удовольствием занялся поисками нужной ему вещи. Но, как говорится, Рим не сразу строился, и разворачивать бурную поисковую деятельность в первые же сутки было неразумно. Если с добрый доктором Максом проблем быть не должно, то вездесущий лириан уж точно просто так от него не отвяжется. Играть с ним в кошки-мышки, безусловно, интересно, но вот роль мышки Демиана совсем не радовала.
От размышлений его отвлек голос девушки. Она хотела знать о числе. Сперва Марс немного растерялся, он не привык к земному времяисчислению,но на помощь пришли часы на его руке.
- Двадцать восьмое сентября, мисс - ответил орионец, поворачиваясь к девушке. - Вы давно находитесь здесь... - он покосился на ее ноги, укрытые одеялом. - Я хочу сказать, успешно ли было ваше лечение до сих пор?
Оборотень втянул носом воздух, но сделал это незаметно. От нее приятно пахло, возможно, это были духи или крем, но сочетание ему нравилось. Однако сидеть просто так было скучно и Демиан, решив что особо вреда не будет, поднялся, подходя ближе.
- У меня к вам предложение, доктор может быть занят и ждать его придется долго, а уже темнеет. Как вы смотрите на то, чтобы выйти на улицу сейчас? Если понадобится, я тут же провожу вас обратно.
Он выделил голосом слово "провожу", словно девушка могла вернутся с прогулки своими ногами.

+1

21

- Двадцать восьмое, – эхом повторила девушка. Да уж прилично она здесь уже провела времени. Девушка поймала взгляд на своих ногах и невольно поправила покрывало, сбившееся, пока она устраивалась на кровати.
- Не думаю, до сих пор лечения не было как такового, – ее даже удивил вопрос, а разве оно должно было быть? Когда она собиралась сюда несколько месяцев назад и по приезду сюда – никто никогда не упоминал о каком-то интенсивном лечение для девушки. К тому же в карте черным по белому было написано, что восстановлению не подлежит.
Катерина убрала выбившуюся прядь волос за ухо. Прогуляться и пойти против просьбы (приказа?) доктора Штейнвальда, почему бы и нет? Он обещал, что врач придет в течение получаса, а его до сих пор не было. Что ж, девушка честно ждала его, а то, что он не уложился в обещанный доктором промежуток времени – уже не ее проблема. К тому же уже темнеет, мало, кому захочется возиться с больным на ночь глядя.
- Я не против, – только вот, пожалуй, ей надо собраться, не май месяц за окном. Демиан странно выделил голосом слово «провожу», но девушка не заострила на этом внимания, мало ли, что он имел в виду – лучше не накручивать себя. Пышнотелая медсестра уже было дернулась к девушке, но та упрямо покачала головой. Она и сама в состоянии одеться.
Девушка, пододвинувшись к краю кровати, поправила подушечку на инвалидном кресле и сдернула с его ручки висевшее там черное драповое пальто. Привычным движением девушка «расстелила» его на кресле так, чтобы когда она бы села, была бы возможности просунуть руки в рукава. Катерина, собравшись с силами, «свесила» ноги с кровати и, стараясь не смотреть на них, попробовала пересесть в коляску, но с первой попытки это не удалось, руки были слишком слабыми после дозы транквилизаторов и девушка беспомощно взглянула на медсестру, так невежливо ранее отстраненную от обязанностей.

+1

22

>>> научный центр, кабинет хирурга

Морган шел по коридорам, по переходам, пересек пару раз уютные внутренние дворики корпусов. Взгляды пациентов ловили высокую фигуру, цеплялись за неё и не отпускали, пока она не скроется за поворотом или за дверью. Отношение к врачам в клинике было как к ...к богам, что ли. Может, Майкл и преувеличил, слегка. Те пациенты, состояние которых было критическим, смотрели на людей в белых халатах как на ангелов господних, несущих облегчение, свободу от тисков недуга и боли. Клиенты же, те, кто приехал "отдохнуть" - с интересом. Их взгляд был похож на липкую ленту, он собирал всё, разглядывал тебя до мельчайших подробностей, сканировал и запоминал. Им разве что психоаналитики несли облегчение, врачи других специальностей были сродни пикантной приправы к основному блюду.
История болезни девушки была краткой. Орионец успел прочесть её раза на два, пока шел до означенной директором палаты. Будь он более праздным в своей прогулке, то обязательно отметил бы убранство корпуса Дома Отдохновения. Травма, паралич... Рентгеновские снимки, сделанные аккурат после, относительно свежие... Морган острыми зубами в задумчивости покусывал нижнюю губу. Пожалуй, нейрохирург в знакомых или друзьях был бы не лишним. Нет, такие осложнения Майкл в силах излечить с помощью привезенной с Ашанне аппаратуры, но наблюдение квалифицированного специалиста было бы кстати. Тем более, что на Земле со случаями, подобными случаю мисс Васкез, предпочитают не связываться, классифицируя их как неизлечимые. Стук в дверь, три раза, предупреждающе, затем решительно повернуть ручку и войти в помещение.
- Добрый день, - в комнате кроме пациентки была сиделка и интересный молодой человек. Майкл смерил его оценивающим взглядом, после чего с легкой улыбкой на губах обратился к сидящей в постели девушке, - Я хирург клиники, Майкл Морган. Я полагаю, что с этого дня я ваш лечащий врач.
О том, что этот молодой человек тоже орионец, мужчина не знал. Ему вообще было неизвестно, работает ли в клинике еще кто-нибудь с Ашанне. Внешность незнакомца была цепляющей, яркой, запоминающейся, но что-то в ней всё же отталкивало. Может, потом Майкл и сообразит, что именно. Сейчас же он видел, что мисс Васкез куда-то собирается. 
- Боюсь, прогулки придется отложить, - врач с сожалением развел руками и посмотрел сначала на спутника девушки, потом на неё саму, - по-крайней мере, минут на двадцать, - совсем запирать несчастную в комнате кто же будет? Вот и Морган не имел в виду затворничество. Он сделал несколько шагов, взял стоящий у стола стул, придвинул его к кровати мисс Васкез, затем сел и совершенно по-дежурному закинул ногу на ногу. На колено Майкл положил планшетник и включил режим записи. На экране замигал бледный курсор, готовый по прикосновению пальцев разродиться столь же бледными буквами-словами-предложениями-абзатцами.
- Я ознакомился с историей болезни, мисс Васкез, - врач старался говорить более теплым, чем обычно, тоном. Не хотелось производить на дитя впечатление ледяного айсберга. - но прежде, чем я расскажу, в чем будет заключаться лечение вашего недуга, я хочу задать вам несколько вопросов, на которые буду ждать откровенно честные ответы.
Взгляд на Демиана. Потом снова на Катерину. Если молодой человек пациентке никто, то его придется выпроводить из палаты на время. Медсестра молчала и олицетворяла собой режим лечебницы.

Отредактировано Майкл Морган (04-10-2011 00:00:23)

+2

23

Демиан прислушался, ощущая приближение инопа еще до того момента, как он вошел в дверь. Оборотень бегло скользнул по ауре и чуть улыбнулся. Похоже, девушку отдали на попечение врача-орионца. Это меняло дело - хотя многие считали, что раса не добилась впечатляющих успехов, они и не растеряли тех знаний, что получили на заре своей цивилизации.
Судя по тому, что молодой хирург сразу же засыпал девушку вопросами и комментариями, Андрес счел возможным ретироваться.
- Что ж, доктор Майкл Морган. Я полагаю, что с этой минуты девушка целиком и полностью в вашем распоряжении, я свою часть обязательства выполнил. Кстати, приятно познакомится, коллега, я работаю в клинической лаборатории, Демиан Андерс.
Он слегка кивнул, на военный манер, как привыкли делать многие на Орионе и поднялся.
- Что ж, полагаю я могу вас оставить, - он улыбнулся девушке. - Приятно было познакомится, мисс Васкез, скорейшего вам выздоравления.
Поправив халат, он направился к двери.

+1

24

Девушка проводила тоскливым взглядом удаляющуюся спину молодого человека. Наивно было полагать, что он останется в комнате, особенно учитывая, что Демиан фактически никем девушке не приходится, и его не должно интересовать ни положение дел в ее медицинской карте, ни ее самочувствие, ни, уж тем более, прием у нового врача. Одно лишь девушку смущало – перемена врачей как перчаток. Разве нельзя было сразу прислать к ней хирурга? Хотя, все же возможно, что первая партия разведывала обстановку, а потом уже убедившись, что с головой у девушки проблем нет, подпустила врача ближе.
- Да, добрый день мистер Морган. – Катерина, еще когда доктор вошел рывком дернула на себя покрывало, пряча под ним ноги.
- Я не думаю, что мне есть выгода вам лгать, – она натянуто улыбнулась – К тому же, если вы видели историю моей болезни, то сразу поймете, где я с вами не до конца откровенна.
Васкез, оперевшись на руки, пододвинулась немножко назад и облокотилась спиной на стенку. Будем надеяться, хирург и вправду не задержится надолго, и Катерина все же успеет прогуляться перед ночью. Хотя бы вокруг здания, где располагалась ее комната, а потом… потом можно будет найти столовую. Если так подумать – она чертовски проголодалась за этот день.

+1

25

С одной стороны, Майкл почти всем своим пациентам говорил о честности ответов. Он был заинтересован в этом и как врач, и как ученый. С другой, вряд ли этот нюанс требовал оглашения - на хирурга надеялись, его помощи желали совершенно искренне, и вряд ли кто будет лгать и утаивать информацию. Катерина выглядела измученной, усталой, глаза смотрели безрадостно. Пожалуй, она будет держать дистанцию. Было бы проще, если бы мисс Васкез лечил хирург женского пола. Сложились бы доверительные отношения. Но... чем Приют не располагает пока, так это множеством специалистов, которые бы осуществляли индивидуальное лечение. Орионец кивнул, улыбаясь чуть теплее. Мужчина в белом халате представился, а потом стал прощаться.
- Да, спасибо, - весьма любезно с его стороны не предварять свой уход пространной речью о "может быть, еще увидимся". К тому же, он оказался врачом, а значит, что встречи будут относительно частыми - говоря и о пациентке, и о самом Моргане. - Взаимно, мистер Андерс. Всего хорошего.
За Демианом закрылась дверь, и орионец остался один на один с Катериной. Сиделку он в расчет не брал. Та всё равно была тише воды ниже травы.
- Благодарю вас, мисс Васкез, я должен был предупредить, - короткий вздох. Настроиться на девушку не удавалось. Возможно, виновата в том некая её закрытость. Майкл набросал в электронном документе первый пункт. Он писал сокращенно, чтобы не отнимать много времени ни у пациента, ни у себя самого. Потом, по возвращению в кабинет, записи подлежат "дешифровке" и занесению в отчет базы данных клиники. - Вас часто мучают боли? Какого характера?
Засыпать вопросами девушку он тоже не торопился. По порядку, чтобы и она могла спокойно всё изложить и не нервничать. Серые глаза смотрели цепко, внимательно, ожидающе. Да, в отчетах была информация и о характере болей, и о их частоте, но она относительно долго не обновлялась, и хирург обязан услышать свежую. Всё же ножки Катерины в его руках, и подвести её врач не имел права.

+2

26

- Ну… как сказать, обычно просто начинает болеть в области крестца, такая тянущая тупая боль? которая расползается потом по всей спине и в какой-то момент перерастает в острую, – девушка замялась. Куда ей, не образованной в медицинском плане, повествовать о собственных ощущениях, как умеет, так и рассказывает. - Больнее всего здесь, – она коснулась ладонью области на несколько сантиметров ниже крестца.
Девушка опустила взгляд, старательно стараясь смотреть куда угодно, но не на врача. Стоило ли ему рассказать о своей зависимости, а уже, несомненно, организм был в определенном состоянии наркотической зависимости от препаратов, или же мистер Морган уже знал и об этом? Хотя анализы же у нее не брали, но кто знает, что происходило, пока она была в отключке.
- Они не постоянные, – Катерина запнулась, – я хотела сказать, что я пока не заметила связи между приступами, они… самопроизвольны, – действительно, чем бы девушка не занималась, в каком положении не находилась бы, боль всегда приходила по-разному – иногда ночью во время сна, иногда в ванной или в столовой. Время, место и сила не повторялись и варьировались.

пы.сы

прошу прощения, интернет отключили

+1

27

Майкл кивнул. По кивку нельзя было сказать, удовлетворен ли врач или нет. Лично Морган лишь отметил совпадение слов пациентки с записями в карточке. Перед его мысленным взором уже вырисовывалась картина бытия, и она радовала хирурга. В том плане, что процент удачного излечения девушки повышается. Не на много, как думают законченные оптимисты, конечно, но всё же. Катерина прятала взгляд, будто стеснялась своего положения. Что ж, шок и апатия делали свое дело. Майкла намного больше смущали пациенты, глядящие прямо в глаза. У них во взгляде в такие моменты читается растущая вера во всесильность врача. Они верят в него как в святые мощи Николая Чудотворца. Надежда, такая искренность... Как дети, которых у орионца не было.
- То есть боли стихийны и не зависят от положения тела? - теперь Морган не смотрел на мисс Васкез, он записывал слова девушки и обозначал следующие пункты. Рефлексируют поврежденные осколками сломанных позвонков нервы, с этим можно справиться. Гораздо хуже, когда пациента вообще ничего, кроме отсутствующей подвижности конечностей, не беспокоит. Тут хоть с бубнами пляши.
Пока разговор не предполагал наличия мин, но вполне возможно, что девушка их ждет и заранее придумывает, что же сказать. Правду или ложь? И некоторое время хирург покусывал в задумчивости губу, формулируя тот самый минный вопрос, после которого его либо возненавидят, либо.. Мужчина поднял голову и посмотрел на пациентку в упор.
- Мисс Васкез, вы принимаете морфин? В какой дозировке? - конечно, всё это было прописано. Без рецепта врача ни одна аптека столь сильно действующие и, тем более, имеющие наркотический эффект препараты отпускать не будет. Только вопрос стоял не в том, какое лекарство принимает Катерина, а в дозировке. Морган внимательно следил за мимикой и интонацией, готовый услышать или увидеть, что девушка не до конца честна. В принципе, даже если она и солжет, точные данные орионец всё равно получит, но для этого придется погнать пациентку на анализы. Разнообразие, конечно, но гораздо приятнее и полезнее потратить это время на прогулку в парке. - Не бойтесь сказать как есть, я прекрасно понимаю вашу ситуацию. Вам просто назначат другое лекарство.
Слова на случай, если Катерина всё же что-то утаит. Хотя... Какой в этом резон?

+2

28

- Когда как, – трудно сказать в какой дозировке она принимала препарат в последние несколько недель. В конце концов, она вводила его и подкожно, и внутривенно, а иногда и глотала таблетками, когда не было возможности воспользоваться шприцом. Но если посчитать за день, она использовала около трех-четырех ампул, и несколько таблеток – общий вес, если прикинуть, был около 60-70 мг, что на 30 единиц было выше нормы с ее весом и образом жизни. Но ведь девушка не чувствовала себя хуже. По крайней мере, не замечала каких-либо изменений в своем организме.
Головокружения, нервозность и судороги присутствовали с самого начала приема морфина, и врачи говорили, что это нормальная реакция на препарат, а артериальное давление у нее с детства было низким.
Вообще было трудно признаться в том, что она превышала дозировку лекарства, пусть даже и на столь незначительное количество, но у нее были на то причины! Обычная дозировка, назначенная врачом, уже к концу второй недели перестала приносить желаемы результат, и Катерина была вынуждена увеличить дозу. О том как ей удавалось получать препарат в аптеках, история умалчивает.
Майкл был абсолютно чужим человеком и ей приходилось раскрывать ту информацию, которую девушка тщательно скрывала сначала от врачей, даже не желавшим слушать о том, что назначенная ими доза не помогает, а после и от сиделки, который, конечно же, не мог не замечать лишних пустых ампул на тумбочке, но деликатно молчал и делал вид, что не замечает глупости своей подопечной.
- Это плохо?..

+1

29

Пальцы над сенсорным экраном замерли на две секунды, потом опустились на гладкую поверхность края гаджета. Не любил Майкл такие ответы. "Когда как", "не знаю", "не считал". Так и хотелось воскликнуть "люди, да что же вы?!". В стремлении избавиться от одного недуга они так походя приобретают себе другой. Необратимо вечный цикл, с которым бороться порой бывает бесполезно.
Но так воскликнул бы кто-нибудь другой. Морган же не стал ни лекций о здоровом образе жизни читать, ни про наркотики и их вредоносность упоминать. Это всё прекрасно знают и без него. Он лишь поднял руку к лицу и провел пальцами по подбородку, поглаживая его.
- Ну.. Как вам сказать. Конечно, плохо. Боль стихает лишь на время, морфин же неуклонно губит ЦНС, - со временем появится что похуже галлюцинаций и нервозности. Надо хватать девочку за руку, пока не поздно. Но не шлепать по руке со словами "брось, фу!", а вложить в ладонь нечто иное. - Вы давно превышаете назначенную дозировку?
Взгляд стал задумчивым, обычная холодность исчезла. Можно было подумать, что открылась Катерина - открылся и Морган. Но это было далеко не так. Он лишь размышлял о том, какой препарат назначить. Да, орионец в ближайшее время собирался на Ашанне, он привезет лекарство. Оставалось решить, какой из орионских препаратов при всей своей чудодейственности кажет наименьшее побочное воздействие на ослабевший организм землянки. Нужно будет переговорить с доктором Штейнвальдом по поводу допустимости таких мер. Ведь хирург недавно начал научную деятельность и действовать самостоятельно на свой страх и риск очень опасно. Майкл хоть и казался ледяным и равнодушным айсбергом, но гуманизм был ему не чужд.
- Мы подберем для Вас другое лекарство, - сказал хирург. Как приговорил: тон не предполагал варианта обсуждения проблемы. В электронном документе появилась заметка, которая позже будет выслана на почту директору Приюта. Орионец же поглядел на прикрытые пледом колени девушки. - Мисс Васкез, чувствительность ног не пропала? Вы хоть что-нибудь чувствуете, когда прикасаетесь к ним?
На сегодня это был последний вопрос, на который мужчина хотел получить ответ. Совершенно очевидно, что паралич потихоньку будет прогрессировать, если в ближайшее время не сделать операцию.

Отредактировано Майкл Морган (20-10-2011 01:59:05)

+1

30

- Через неделю, может быть, две, я уже принимала выше прописанной нормы, – и это действительно было так.
Девушка неуверенно поерзала на месте Была бы возможность, Катерина с удовольствием встала бы и отошла к окну, к двери... Куда угодно, но лишь бы только не сидеть на месте под пристальным взглядом и не ощущать себя подопытной мышкой, которой вкололи лекарство и теперь наблюдают – помрет или нет.
Отказ от морфина – это, конечно, хорошо, но все же уверенности до конца, как таковой, не было в том, что новый препарат поможет. Она же перепробовала много вариаций – пыталась отказаться от морфина, от этого наркотика, с каждым разом подманивающего вколоть на несколько миллиграмм больше, так, чтобы было легче.
- Я чувствую, когда к ним прикасаются, чувствую тепло и холод, но… хуже, чем в более ранний период. Мне кажется, что они становятся все менее и менее чувствительными... – раньше она не обращала внимания на некоторую потерю чувствительности ног, но в последнее время это принимало странную форму – она не могла двигать ими, почти не чувствовала, когда к ним прикасались, а о том, что порой девушка не замечала, что нижние конечности окаменели у открытой форточки или не реагируют на случайно пролитый кипяток, и речи быть не могло.
- И что теперь? Таблетки? Физиотерапия? – больше всего она боялась операции, операционного стола. Необъяснимый страх того, что после наркоза она больше не проснется, или проснется совсем уже растением, овощем, на который всем будет наплевать. Катерина не раз представляла как она – тощее существо с пустым взглядом, лежит на кровати, а медсестра с брезгливым выражением лица выносит утку или пытается накормить, но потом бросает это занятие и просто ставит капельницу. Она умрет и всем будет плевать – мать и сестра всегда равнодушно относились к ней, а больше родственников и близкий друзей у Васкез не было.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Хоровод историй » Комната Катерины Васкез