Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Маскарад душ » "The triаl"


"The triаl"

Сообщений 31 страница 60 из 100

31

В новом мире почти не было ветра. С минутами грунт явно рассыпался, превращаясь в прах. Это был мертвый, умирающий мир. Это был мир их гнева. Эти двое сами создали монстров, они сами создали ужас, и сами же захотели убивать. Сказано - сделано. Однако Талек не спешил появляться, ему, в сущности было все равно - видимым или нет оказываться в этих мирах.
Задача была поставлена. Первый мир они разрушили. Вот их новая Вечность - пустоши.
В сущности человечество к этому и шло... К уничтожению.
"Как и наша раса в начале времен..."
Если Хант и Скиннер всмотрятся и подождут, когда ветер сотрет лишнюю пыль, то они смогут... догадаться, что за развалины для них предоставлены в этой Пустоте...
Это развалины домов и людей. Это ошметки Жизни планеты Земля. Вот - сожранная микроволновым оружием детская кукла, продающаяся в киндер-сюрпризах, из серии про добрых лесных зверят. А чуть поодаль, под слоем праха, обрывок из сказки про Белоснежку.
Маленькие детские пальчики, скорее всего, не раз касались ее сальными руками. Просто удивительно, как расплавленный человеческий жир помогает сохраняться целлюлозе. Казалось бы - даже кости сожрала Пустошь... Но книжку не тронула. И вот, действительно, отпечаток детского пальчика. Еще один. Вот след ее ручки.
Может быть, где-то рядом рваная алая ленточка с ее волос? Кроваво-алая.
Этой ленточкой она перетягивала волосы, когда прыгала с воздушным шариком. Этой ленточной она затыкала дым от ядовитого оружия, когда их дом оказался в зоне поражения.

Первая Мировая. Вторая Мировая... Сколько тысяч войн нужно людям, чтобы увидеть след детской руки на книжке? Сколько тысяч игрушек убьют в печах, чтобы двуногие вспомнили о своем будущем?
Сколько Алых лент из крови должно потечь, чтобы человечество вспомнило о том, к чему они стремятся.

Рядом оказалась еще одна книжка. Она была напечатана на странном полимере, или может тоже полита? Да...
Знаете ли вы, что для сохранения деревянных ручек и дорогих или ценных предметов, использовали не лак, а соединение, содержащее цианид? Концентрация ужасает своей эффективностью. Но время, убитое вкусом миндаля, прекращает трогать пропитанный ядом предмет. Кусочек книжки с запахом миндаля, хоть в Пустоши больше нет деревьев.
В ней говорилось кем-то кому-то: "Человечество несется вперед, как мотыльки летят на пламя свечи..."
Больше ничего толком прочитать не удавалось, остальные фразы были слишком неполными, чтобы точно сказать что же имеется в виду.

Алая, кроваво-алая нитка, выдранная взрывом из кудрявой шевелюры юной девочки, пряталась за стирающимся камнем... Она была как маленькая речка крови. И может быть - и капли будет достаточно?

Лирианец сделал так, что Хант и Реймонд будто бы видели его размышления, не отслеживая, что это не их. Ведь с вами бывало, что находясь в новом месте, вы размышляете о чем-то так сильно, что видите уже свои мысли, а не предметы вокруг себя?
А может быть, эти два человека и не обратили внимания на суть и природу своего Нового Мира?
Новый мир, Пустошь, глумливо улыбалась Луной в пустых бесчувственных небесах.
Больше нет никаких монстров... Кроме вас, мои дорогие...
Кроме вас...
- подумал Талек так, чтобы люди "как бы" услышали. Талек не желал показываться. Он хотел сохранить этим двоим их заслуженную свободу. Это ровно то, чего они заслужили за это путешествие. И потом, эта фраза подумалась людьми сама (как им казалось, вам же приходили в голову мысли, которые вроде вы и не хотели думать?). Они просто вспомнили, как слышали это. Сами, в своей жизни.
Талек, наблюдавший мир, даже загрустил. Боль острая прорезала его разум. Так ли выглядел бы Родной мир лирианцев?
Он помнил, как воевали его предки.

Вы знаете, какой на вкус прах сожженного человека? Вы знаете, какого цвета прах мертвых?
Вы знаете, как легко под ним сохраняются книги?
Вы знаете, как среди этой огромной пепельницы под названием Пустошь, под светом Луны, живут убитые игрушки и книги, игрушки детские и для взрослых, сказки и научные чертежи для оружия?
Вы знаете, как легок пепел?
Вам попал пепел на язык? Сколько людей вы вдохнули в свои легкие?

Нет больше чудовищ, нет больше монстров.
Кроме вас.

Вы знаете, из чего состоит прах Пустоши?

+2

32

Хант посмотрел на Рея, чуть нахмурившись - попутчик излагал цветисто и как-то не по делу.
- Мы наш, мы новый мир построим?
Мы? Наш? А не слишком ли мало у "нас" общего, чтобы создать удовлетворительную совместную реальность?
Сколько людей столько и мнений, столько же и отдельных вселенных, лишь приблизительно соответствующих реальности.

Демиург из Брэда в общем-то тоже был никакой. Он не был склонен "изобретать велосипед", да и в реальной "реальности" всегда находилось то, что можно было использовать, но тут... в связке объект-фон глазу абсолютно не за что было уцепиться, ну, не попутчика же своего рассматривать.
Он едва не сказал: "идем", но идти было совершенно не куда, везде одно и тоже. Поэтому Хант ничего не ответил, а просто медленно пошел в ту сторону, куда стоял лицом.
Начинать мне...?
Пару десятков шагов без цели и уверенности, что все не изменится в следующую секунду, глядя исключительно под ноги.
А песочек-то, как оказалось, был не прост, это не было обычной пустыней, скорее какой-то истлевшей помойкой времени.
Весь мир - помойка...
Заметив что-то под ногами он присел на корточки.
Кукла?
Он извлек из песка оплавленный фрагмент лица.
Куклы не плачут...
Невдалеке еще какой-то хлам, книга или что-то типа этого; неуместно красная ленточка, прижатая камнем. Песок был слишком мелким, как пыль, если бы вдруг поднялся ветер, он заполнил бы легкие, сделав дыхание невозможным.
Но ветра не было.
Это очередная иллюзия?
Окружающая псевдоматериальность норовила рассыпаться прямо на глазах, как до этого альбинос.
...здесь больше никого нет, кроме нас двоих... - неопровержимое знание.
Теоретически материя не уничтожима... "ничего не появляется и не исчезает, а только переходит из одного состояния в другое" -  шелестели в голове Ханта планомерно впихнутые туда теории.
Став тем, кем он был, Брэд почти разучился мечтать и фантазировать.
Почти...
Мир, зараженный диалектической логикой и казуальностью, описанный тензорами и дифференциальными уравнениями.
Сможет ли он сейчас воскресить в своей памяти что-то глупое и светлое, или это уже невозможно, и только тот мир и существует, мир, который знал или думал, что знает агент Хант, "консультант".
Он отшвырнул очередной плохо интенсифицируемый фрагмент предмета и плюхнулся прямо на песок, привычным жестом попытался отряхнуть безнадежно испорченную штанину. Нет, он не паниковал и не тосковал, он пытался соображать, но фактажа было ничтожно мало, а тот, что был, не внушал доверия, да и вообще грозил исчезнуть.
Человеческий мозг весьма благодатная почва для всяческих дуальностей, но, учитывая ситуацию, пользоваться этим следовало осторожно.
И что, конкретно, делать... не знаю.
Бред запустил обе руки в волосы, поставив локти на колени.

+2

33

Ну вот, здрасте. Если вы уже устали – сели-встали, сели-встали. После того, как Рэймонд поднялся с корточек, насидевшись, в рыхлый песок плюхнулся Джей, пройдя всего-то несколько шагов, как в полусне, причем бывшему штурману показалось, что ноги у такого деловитого прежде соседа подкосились не от усталости, а от отчаяния. Так дело не пойдет, − решил Восьмой, шедший следом, и нагнавший осевшего в мелкую кристаллическую пыль сотоварища. – Посиделки под местной, тающей в зелёном небе луной несколько несвоевременны.
Сон это или не сон, бред или не бред, но Скиннеру нисколько не улыбалось застрять в этом неведомом никому, а возможно, и вовсе несуществующем мирке. Потому что сам Рэй, вставший над соседом, обняв себя за плечи и потирая их, точнее – очень тонкий, как матушка говорила, жиденький прямо-таки трикотаж футболочных рукавов, чувствовал себя совершенно не призраком и духом бесплотным. Как раз напротив, очень даже воплощенным. Более чем. Тело настойчиво и вполне определенно просило есть, пить и валяться, но отнюдь не на прохладном ночном песочке. Это он сейчас прохладный, а как солнце взойдёт? А оно взойдёт, и, судя по движению луны, ночь здесь длится вовсе не по полугодию в земном исчислении. Так что, раз нет намерения (а Восьмой-то его точно в себе не находил!) мумифицироваться заживо на грядущем солнцепёке, а потом в виде иссушенных зноем скелетов романтически заметаться блеклой позолотой тутошнего песочка под погребальную песнь ветров, следовало сваливать отсюда, и поскорее. Правда, пока неясно, куда и как именно. То есть, другого-то способа, кроме как пешком, вроде бы и не было, значит, основным вопросом можно было назначить вопрос «куда?». Ну да, вечное «Камо грядеши», − хмыкнул крепко въехавший в кашу библейских аллюзий Восьмой, озирая мало радующие горизонты. - Хотя... Как там говорилось в сказке про Алису? «Если не знаешь, куда хочешь прийти, все равно в какую сторону идти», так, что ли?  Стало быть, уточняем задачу? − соображал Скиннер, размыкая зябкие самообъятия, − и решаем, куда мы идти хотим? По-моему, так!
Его ладонь прочно и веско легла на облитое чёрным пиджаком плечо Джея:
− Вставай, нечего задницу отсиживать.
В тоне бывшего штурмана не было грубости, но и особой деликатности не наблюдалось. Так Рэй сказал бы давнему другу, на которого в каких только видах не насмотрелся. Пожалуй, фраза даже весело прозвучала. Скиннер и правда, как обычно в сложной ситуации почувствовал странную собранность и холодное веселье азарта. Видимо, от своеобразного шока вдохновение очнулось, а творческая жилка не просто ожила и забилась, но прямо-таки заколотилась, как бешеная:
− Выбираться отсюда надо, − пальцы на плече Джея сжались почти повелительно, − Как, не знаю, но есть идея. Я всё-таки, хоть режь, уверен, что это всё... − Рэй сделал жест свободной рукой, долженствующий объять необъятное, то есть окружающий мир, − …иллюзия, которая поддаётся изменению, в том числе и нами.
Если не получилось её прогнуть под себя один раз, вовсе не факт, что это вообще невозможно… − Рэй и так-то был упрям, как осёл, а инвалидность ещё развила это качество, потому что простейшие бытовые действия, (одеться-раздеться, лечь-сесть) прежде выполняемые без малейших раздумий, на автомате, теперь, в НЕцелости стоили немалых усилий и повторений. - Выхода всё равно нет, скоро рассвет... ключ поверни, и по-ле-те-ли!..
− Давай, заканчивай песок мять. − Скиннер даже сделал попытку символически приподнять товарища. − У меня есть план, само собой, безумный. Мы в пустыне, а значит… какая следующая ассоциация, после жажды и верблюдов? Ну, думай-думай! – поторопил он спутника, понимая, что надо как-то выводить его из прострации. − Ну, правильно, мираж. А что он есть, по сути? Не только иллюзия, но и… то, что отдалено, но реально существует и видимо путём преломления света в воздушных слоях. Не знаю, существует ли здесь вообще какая-то реальность, кроме нас самих… получается, надо увидеть то, что находится в нас. Мы пойдём за сотворенным нами же миражом. − Восьмой насмешливо хмыкнул, ещё раз оглянувшись. – Песочек-то такого соблазнительного цвета. Вся краса идти в манящие дали по дорожке из жёлтого кирпича.

+1

34

Время весьма субъективная вещь. Оно может пролетать за мгновения. Оно может и длиться... может длиться и длиться. Оно может делать это вечно?
Наверное, да, при том, что время способно измерять свою длительность только собой. А это - не самая лучшая идея.
Если не получилось её прогнуть под себя один раз, вовсе не факт, что это вообще невозможно… - подумал Реймонд, чем вызвал в Талеке смешок. Даже занятый весьма важным событием, он продолжал отслеживать эту реальность.
Вы ее прогнули, вы ее и разрушили. Хотите еще? Вы готовы изменять ее, пока не уничтожите?
Однако в расчет не было включено одно явление. Вопреки присутствию Безымянного в пространстве сна, его, пусть и слабому, но контролю, в небе появилось легкое северное сияние. Оно разродилось по небу, будто гигант просыпал волшебную пыль. Переливающаяся всеми цветами, она разродилась наконец кобальтовым. И рядом с двуногими уничтожителями своих же беспочвенных опасений, угнетателями своего стремления выбраться, стал неспешно опускаться этот кобальтовый комочек. Приближаясь, он все больше чернел.
На пески невдалеке от них приземлился черный сгусток желеобразной массы.

Желеобразная масса стала цвета песка... потом повторила цвет неба... Стала переливаться и принимать форму.

Талек внимательно рассматривал объект. Библиотекарь знал ЧТО ЭТО. Он знал, что розовокожие не знали ЭТОГО.
Безымянный, решительно вмешиваясь, решил просто позволить случиться тому, что происходит. Не всякое событие может быть понятным.
Но что же вызвало это? Отчего здесь появилось существо?

Существо тем временем завершило принимать форму, и уже смотрело на людей, без каких-либо действий по отношению к себе.
Древний смотрел с интересом, оставаясь все той же нематериальной и невидимой точкой. Зрителем процесса, в который вмешалось нечто большее, чем простые технологии создания снов.
Существо заурчало. Хотя не факт, что это можно опознать как урчание... Может, это рык? Или сдавленный крик?

+1

35

Хант хотел было скинуть руку Рея и огрызнуться, но тут его внимание привлекли нарождающиеся изменения окружающего пространства. От непонятного сияния в небе отделилось что-то темное и бесформенное. И, вопреки закону гравитации, плавно достигло поверхности, а потом... оно начало принимать форму.

I'll be damned! Damn it! Вот ведь миражик нарисовался, - беззвучно матюгнулся Брэд, неторопливо поднявшись с песка. - И что теперь? Что это вообще за тварь? С арматурой на нее явно не попрешь, тут бы помповое ружье с разрывными патронами, а еще лучше - гранатомет.
Хант вздохнул, глянул на Рея, безэмоционально произнес:
- И почему мне кажется, что это не твоя дурацкая фантазия...
Размеры и, так сказать, формы зверя, не вдохновляли. Затем существо издало неопределенный звук.
И что ты хочешь этим сказать, мразь? Если оно захочет нас сожрать, у него точно получится. Бежать тоже бесполезно...
- Вот тебе и мираж... дорожка, мля, из желтого кирпича... Есть ли тут реальность, кроме нас самих? Как видишь, есть. И даже если она не в нас, мы скоро будем в ней, в ее желудке. Хотел думать - думай. У меня вариантов нет.
Хант потянулся, расправил плечи демонстративно, сунул арматурину за пояс и сложил руки на груди.
Что ж, действовать я уже пробовал, теперь попробую "не действовать".
Такое чучело игнорировать было сложно, поэтому Брэд начал его рассматривать.
И вообще, это не по правилам, когда уровневый монстр в начале уровня, - пытался развеселить себя Хант, хотя нихрена веселого в сложившейся ситуации он не видел.
Ощущал ли он страх? Немного. Но скорее все же усталость, от нагромождения всяческих нелепиц, именно это и выражал его взгляд направленный на "динозавра": как же меня это все достало.
Хищник против Чужого, часть N+1.

+2

36

Постапокалиптическую лабуду, упорно лезущую в голову, Рэймонд столь же упорно игнорировал, хотя бы оттого, что никогда не был мрачным мизантропом, и ни секунды в жизни не верил, будто неразумное человечество само себя уничтожит. Слава богу, урок Хиросимы-Нагасаки оказался усвоен людьми в полной мере. А все эти «слезинки ребёнка», полузаметённые прахом невинных жертв сентиментальные алые-ленточки-детские-книжечки-полусожжённые-куколки – всё это было фальшиво-назидательным, чуждым, сотворённым только для того, чтобы вогнать в тоску и отчаяние.
Не дождётесь, − спокойно сказал неизвестно кому Скиннер, − Команде «Можно начинать отчаиваться», я и раньше-то не больно подчинялся, и впредь подчиняться не собираюсь. Это не Земля, это неизвестно где и когда. Потому, что я так хочу. …раз уж кроме нас тут никого нет, то и не суйтесь, господа… нехорошие. Уходя – уходите. Дальше, как говорится, действовать будем мы.                       
Под небом голубым есть город золотой...
− взмывшим жаворонком зазвенела в памяти Восьмого чистейшая поэтически-музыкальная фраза. Пусть небо здесь было не совсем голубым, а бирюзово-зелёным, сути это не меняло. Нужен был город, золотой ли, как окрестные кварцитовые останцы, или изумрудный, не имело значения, главное – город, как конечная точка предстоящего пути, как пункт назначения, как цель. И эту цель надо было сотворить самим и прямо сейчас. Рэймонда по-прежнему захлестывал особый, ясный азарт вдохновения, тот самый, когда нельзя не творить – не писать, не рисовать, когда образы не просто приходят, а рвутся наружу, на бумагу, неважно – словами или линиями.
Вот с чем, с чем, а с визуализацией словесных образов у Скиннера всегда все было на ять. Иногда это свойство видеть то, что выражено словами, даже мешало: посреди телефонного разговора с близкими, например, Восьмой мог вроде бы немотивированно заржать, ибо воображение коварно рисовало картинку удачного речевого оборота.
Однако, следовало поспешить, чтоб стало наконец, куда следовать. Рэй прищурился, ещё раз озирая окоём, выбирая место для будущего фантома, остановив взгляд на точке между двумя каменными исполинами. По беспочвенным, прямо скажем, прикидкам Восьмого это было наиболее подходящее направление. Восточное. С чего он решил, что им с Джеем надо именно туда?
А ни с чего. Совершенно от балды. Просто решил и всё, захотелось.
Творческий импульс вообще-то не слишком импульсивного бывшего штурмана подействовал-таки на окружающую среду: прозрачный ночной воздух в выбранном секторе пространства слоисто задрожал, заструился, напоминая Рэю совсем детское, милое: бабушка варит варенье в тазу. На воздухе, прямо во дворе, возле калитки, выходящей на улицу, на импровизированном очажке из бросовых кирпичей, сложенных в пару-тройку рядов. Бабушка ворчит как обычно: в этих проклятых холмах нет путных лесов, а значит, и малинников, хорошо хоть земляника поспела, да к осени брусники наберём по болотам, что за место такое, и как тут добрые люди живут  только… 
Июльский зной, смешиваясь с одуряюще сладко пахнущим паром, если смотреть сквозь него очертания забора, деревьев и соседних домов становятся зыбкими и текучими...
И тут… как говорила всё та же бабушка, «воссияло»: справа от того сектора пространства, который выбрал для своих воздействий Скиннер, в небе началось светопредставление.
Северное сияние над пустыней. Это да, это сильно. Мощное доказательство, что у не желающих униматься творцов здешних реальностей не всё в порядке с географическими познаниями. Вдобавок небо вознамерилось чем-то разродиться, и сделало это, Рэй отдал должное, пафосно. На вкус бывшего штурмана – даже слишком. Как будто некто понял, что перспектива безнадёжных блужданий по пескам двух молодых мужчин не проняла, и требуется что-то погорячее. Однако, тот, кто рассчитывал попугать, явно просчитался. Во всяком случае, у Скиннера новое шоу ничего, кроме досады, не вызвало. Он пронаблюдал приземление объекта, и, так сказать, обретение им формы, примерно с тем же комплексом чувств, с каким смотрят скучную телепрограмму, когда ну совсем нечего больше делать.
Ещё одно чудовище, как предсказуемо… − Восьмой равнодушно сплюнул в песок и отвернулся от рычащего глухо и как-то неуверенно монстра к Джею, который, кстати, тоже от страха не трясся:
− Не, моя фантазия была бы богаче, я тебя уверяю. Никогда не любил тупое мочилово. − Рэймонд хмыкнул, − А поскольку я не мастер «боевой фантастики», в сценах схваток вынужден выкручиваться, и придумывать что-то поизощрённее. Вот сейчас, к примеру, я бы поступил так…
Вновь обернувшись, Рэй прищурился, безразлично глядя на когтисто-гребнистое живое пугало. Воздух вокруг того снова заструился, раскаляясь и на глазах уплотняясь куполом из стекла, благо кремния в виде песочка кругом хватало. Или это было кое-что попрочнее стекла? Да. Ибо Скиннер так желал.
Ну, право, неинтересно же… Что я им, герой боевика, от этого страшилища бегать, а потом сражаться? На фиг надо. − Восьмой напоследок с брезгливой жалостью посмотрел на бесполезного и безобидного, как скорпион под банкой, монстрилу, и вновь обратил взгляд туда, где начал создаваться его собственный мираж.
− Приступим-ка лучше к созиданию. Мне лично нравится лозунг «Занимайтесь любовью, а не войной», − вполголоса сообщил он Джею. − Помогай, если тоже не желаешь этого динозавра кокошить. Я вот город хочу, чтоб было где остановиться… − Рэймонд снова хмыкнул, уже смешливо, − …и заняться тем самым. А ты?
В дрожащем мареве между каменных столбов, как на картинах импрессионистов, уже мельтешили золотистые лепестки, похожие на застывший листопад, и постепенно, но не так уж медленно, они складывались в некие очертания – зданий, далёких крыш, деревьев…
− Мираж, как оптическое явление, есть искажённое отражение реально существующих объектов в результате преломления света, − нет, волшебные заклинания таким тоном не произносят, для магии нужна хоть нотка неуверенности и удивления. Скиннер магией не занимался, он привычно творил. − У нас будет именно это.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (03-10-2011 19:31:28)

+3

37

В виду невозможности уделять должное внимание, Талек тем не менее достиг необходимого эффекта. Люди оказались в правах творить все, что заблагорассудиться. Правда, Талек этого им не сообщал. Зачем?

Талек подтвердил системе вводимые в нее Рэймондом данные, расширив права пользователей до возможности управления созданием объектов и простой органики, без интеллекта. Это все, что решил сделать Талек, дополнив только это небольшим потоком данных от себя.
Раз Пастух оказался тут, а Библиотекарь считал это признаком своей усталости, то он включит его в исследование, рассмотрев реакцию людей на необычное существо, выглядяще агрессивно до крайности, однако безвредное. Даже безобидное, если знать, что есть Лехмы.
Существо, чью форму принял Лехмы (в реальном мире) изначально, медленно плелось за людьми, не проявляя агрессии, но и не отставая. Это напоминало поведение только что вылупившегося существа, по ошибке принявшего за родительскую особь оказавшегося первого рядом создания. Впрочем, Реймонд решил пресечь агрессивное создание, накрыв его куполом. В ответ создание завыло. Грустно так завыло и плюхнулось на песок.

Вдали заиграл в красноватых лучах восходящего Солнца город. Какой-то странный, необычный, нечеловеческий город

в красных лучах|М-да...

http://uploads.ru/i/8/u/P/8uPFe.jpg

Впрочем, в другом освещении он бы выглядел

так|Эх...

http://uploads.ru/i/w/b/C/wbC3c.jpg

Библиотекарь решил немного вспомнить древность, стародавние города своей же расы, пока еще не было Библиотекарей, не было еще слишком большого количества фракций.
Собственно, по мере приближения, цвета становились реальнее, привычнее для глаз хомо сапиенс. Красноватое марево вокруг города (ровно как на первой картинке) быстро рассеялось и стало все спокойнее. Город танцевал в поднимающихся воздушных потоках от нагревающегося песка. Восход Солнца.

"Знаете ли вы, отчего в вы, земляне, запрограммированы бежать всегда на запад? Знаете ли вы, что ваша логика чаще вписывается в статистику, чем в законы вашей же логики? Однако вы нарушаете статистику. Вы идете на восток. Вы отличаетесь. Вы интересны". - произнес про себя Библиотекарь, однако разубежденный в разумности этих существ. Они сами создали бойню в поезде. Они - убийцы всего неведомого. Что же они сделают сами?
Размышляя о том, когда людям дать возможность создавать разумное и живое, он наблюдал за этим путешествием. Лехмы скулил. Вернее, выл. Хотя сложно было разобрать. Солнце на поверку не оказалось жутко горячим. Собственно, температура почти не изменилась и не измениться. Древние уже знали пределы температур и других воздействий на тела людей.

И... вдруг в своей голове Хант услышал уже знакомый голос из одного "сна". Это был голос бога. Голос бога с ярко-синими глазами.
- В твоем разуме дыра. Ты не один среди своих мыслей. Мыслестранник, - говорил бог в голове Ханта.

Цвета вокруг людей выровнялись окончательно, все стало привычным по цветам.
Хотя если задумываться, мир будто бы был через фильтр сепия. А может дело в песках и безрадостном пейзаже. Странный город, как и полагалось в этой реальности, приближался, немного меняясь. Чем ближе к нему, тем больше он менялся.
Людям, на подходах к городу, придется пройтись по весьма сюрреалистичным развалинам.

Путь к городу|Идём

http://uploads.ru/i/y/c/h/ychpr.jpg

...начинается с часов, замерших навечно, видимо, в секунду, когда человечество сделало свой последний вдох?
Но человеческий ли это город? После часов, за маленьким холмом, путь

далеко не близкий|всё идём

http://uploads.ru/i/B/l/L/BlLjx.jpg

...наполнялся еще более бредовыми и иноземными фрагментами.
Путь до города,

очень долгий|идём-идём

http://uploads.ru/i/W/Q/y/WQy2p.jpg

...не спешил оказаться короткой дорогой. После скелета странного создания, ошметков зданий, есть еще, на что поглядеть в этом сюрреализме. Не Пикассо, бесспорно, но для этих двоих определенно хватит.

Путникам придется немало пройти (каждый пункт), прежде чем они зайдут под купол, который на проверку окажется совершенно прозрачным, проницаемым барьером. Подходя к нему, люди могут видеть барьер-купол вокруг города как стеклянную сферу. Интересно, какая она на ощупь?*
И вот оттуда им откроется главная улица:

Город под куполом|Пришли!

http://uploads.ru/i/0/i/Y/0iYjs.jpg

*На ощупь сфера не ощущается. Но когда касаешься ее - становится прохладно, даже холодно. Пройти сквозь сферу - возможно.
**p.s. если вы решите убить пса - то окажетесь

тут|ого!

http://uploads.ru/i/B/h/F/BhFsJ.jpg

или тут|ого-го...

http://uploads.ru/i/s/w/N/swNZT.jpg

p.p.s. картинки следует понимать, как суровую реальность. Ну только без человечков))

И, главное: вы можете менять картины. и менять город. Своим воображением, но если вы плохо сконцентрированы или не вдвоем это сделаете - шанс снижается. Если вы мимолетно подумали или придумали, то максимум что может произойти, вам на мгновение покажется что объект появился.

+2

38

- ..и заняться тем самым.
Хант отвлекся от созерцания монстра, которого накрыл купол, созданный Реем. Существо взвыло и опустилось на песок, подняв кучу пыли.
А я? И ты туда же…
Хант смерил Рея взглядом, посмотрел в сторону, пряча улыбку.
- «Секс на пляже», это дамский коктейль и полное издевательство, - он заговорчески подмигнул. - Здесь, конечно не пляж, но песка достаточно.
…но в перспективе я вовсе не против.
- Мираж? Город?
- А я хотел бы море. Подростком я мечтал стать пиратом и плавать под Веселым Роджером, - не совсем понятно зачем выдал Хант. - Ну да, не важно…
Город.
Город будущего или город прошлого?
Город будущего.

Внезапно на горизонте появилось алое свечение, на несколько секунд залившее все пространство.
- Смотри-ка, кажется, действительно город, как ты хотел.
Свечение стало менее интенсивным, превратившись в дымку. Неожиданно за колеблющимся городом начался восход солнца. Оно казалось обжигающе горячим.
- Красиво, - констатировал Хант.
- Но топать туда придется довольно долго, и вообще, нет никакой гарантии, что он не исчезнет, так же внезапно.
- В твоем разуме дыра. Ты не один среди своих мыслей. Мыслестранник, - услышал Хант в голове явно не свою мысль.
…где-то я уже это слышал. И вообще, больше двух - говорят вслух.

Хант достал арматурину из-за пояса, взял в левую руку, чтобы не мешала идти. Тварюга, казалось, нападать не собирается, более того, она выглядела несколько растерянной, если это слово вообще применимо к подобному существу.
Красный свет исчез. Город словно плыл, казалось, он приближается, при этом неуловимо меняясь.
Существо издало, какой-то неопределенный звук, Хант указал пальцем в точку где-то между его глаз.
- Ты _ остаешься _ здесь.
Затем Хант развернулся, хлопнул Рея по бицепсу и пошел в нужном правлении.
Цвет окружающего пространства снова изменился, став более привычным, но из-за обилия песка пейзаж казался молочно блеклым и несколько меланхоличным, а от восхода не осталось и следа. Окружающая реальность явно имела нелинейные свойства, потому что прямо перед ними из ниоткуда появились часы. Хант остановился.
- Часы без стрелок, очень символично, похоже, мы тут надолго застряли, - хмыкнул Брэд.

+2

39

Ни эпическим героем, ни безмозглым храбрецом Восьмой, по счастью, не был, зато упрямства и гордости ему от рождения досталось – хоть отбавляй. Поэтому Рэймонд крайне не любил, когда его начинали так открыто пугать. Вот в подобных как раз случаях осторожный обычно бывший штурман пугаться отказывался категорически, зато начинал всерьёз злиться. Падение бесформенного чудища он воспринял именно как попытку хозяев этого места попугать гостей мира. Что уж вовсе ни в какие ворота не лезло – они с Джеем как бы сюда не напрашивались, а приглашать, чтобы после запугивать – очень, очень невежливо. Такого Восьмой обычно не спускал никому, и по фигу, кто это был – хоть сам господь бог. Именно гнев, который у Скиннера всегда и почти самопроизвольно (навык-то отработан дай боже!) преобразовывался в силу, позволило так легко, прямо-таки играючи, создать купол над неведомой, но по наружности весьма и весьма опасной зверушкой. Та печально взвыла, и как-то отчаянно плюхнулась на песок, будто в момент потеряла не только цель своего существования, но и разом лишилась всех сил. Почему-то бедолагу страховидную стало жалко. То есть совсем жалко.
Но… были дела поважнее, и в них разбуженный злостью адреналин тоже был превосходным помощником – творивший воплощающийся мираж Скиннер, будто сёрфер, взмывший на упругой спине волны, считай, в поднебесье, ощущал себя почти всемогущим. Да, ему мешали – в золото миража настырно вливался нехороший, зловещий, кроваво-красный оттенок, но азарт борьбы с этой ненужной в картине его мира краской Восьмого лишь раззадоривал.
− Пляж не пляж, − в ответ на реплику Джея процедил он сквозь зубы, сердито щурясь, и дорисовывая мысленную картину, которая сопротивлялась, зараза эдакая! − но в этой проклятущей якобы Сахаре – и секс не секс, вот что я думаю. Нет у меня лично никакой охоты возлежать на барханах. Что я, джинн, что ли? Я под крышу хочу, а небо – крыша дырявая.
Будто в ответ, над создаваемым городом заотсвечивал купол. Твою же мать! – искренне возмутился писатель-фантаст, − На хрена купол над городом?! Что за бестолочь? Можно же делать что-то менее банальное, чем подкупольный город? Раз иной мир, то непременно под полукруглой прозрачной покрышкой?! Вот спорим, она ещё и силовой окажется? Привет Лавкрафту и его «Стенам Эрикса»… − прокручивая эти досадливые мысли, Рэймонд ещё отвечал спутнику, отчасти на автомате:
− Море-пираты? Будет! Сделаем…
К счастью, кровавый оттенок местного «города-сада» быстро объяснился естественной причиной – восходом. Правда, сам восход состоялся неестественно быстро, как в ускоренной видеосъемке, ну да ладно.
Хрена я дам ему исчезнуть, − те, кто знал Восьмого, сразу поняли бы, что его до печенок достало происходящее, раз принципиально не использующий в речи чего-либо похожего на мат Скиннер второй раз подряд использовал слово «хрен» не по прямому значению.         
Таким же злым он решительно двинулся к плывущему навстречу городу. Джей решил заняться увещеваниями упавшего с неба зверя, в ответ на приказ человека сзади доносился плачущий вой, переходящий в жалостный скулёж. Рэй знал, что потом пожалеет об этом, но, уже тронувшись в путь, он позволил визуализироваться ещё одному образу: летящая от бывшего штурман назад невидимая струна полоснула по прозрачному пузырю малого купола неподалёку, рассекая его и выпуская на волю томившееся под ним существо. Оно-то не виновато…− делая ещё пару шагов по затвердевающему прямо под и перед ступнями плитками неправильной, произвольной формы, какими при засухе раздирается солончак, Рэймонд предпринял всё-таки кое-какие меры безопасности, ибо ему совсем не хотелось задавать панического драпака из-за доброты своей душевной. Будучи почему-то совершенно уверенным, что и это сработает, Скиннер детально и очень ярко представил, как тело монстра, будто пластилиновое, начинает менять форму, приобретая сходство с собакой, пусть большой, пугающей, но всё же собакой, а не чёрт-те чем с когтями-саблями.
Шли они долго… Свет всё бледнел, становился белесым, даже сероватым, каким, вообще-то в нормальных, разумных и правильных мирах положено быть свету до восхода солнца, но никак уж не после. Вот здешние боги плагиаторы… − полупрезрительно хмыкнул ещё злившийся Рэй, − Явно же перевпечатлились кинговской «Мглой»! Так и тянет их всё на туманчик да на дымку…
…из которой вдруг появился чугунный столб с часами, так внезапно, что смотревший под ноги Скиннер чуть не въехал в него лбом.
Это опять взбесило. Пафоса Восьмой терпеть не мог, а от этих овеществлённых символов пафосом и дурной назидательностью так и разило.
− Без стрелок… Символично, − взглянув на циферблат, прорычал уже Скиннер, больше не считая нужным сдерживаться, − Чёрт бы их побрал, демиурги хреновы… Ща мы им преобразуем реальность… отдохну только.              
Он уперся ладонями в ржавый чугун столба, наклонив голову, сместил вес тела с ног на руки. Ходок из Восьмого пока был никудышный, с непривычки нижние конечности гудели, а по тяжести сравнивались с этим самым чугуном.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (21-10-2011 20:53:58)

+2

40

Песок под ногами стал как-то тверже, словно под ним были известковые плиты.
А в практичности ему не откажешь, - раздумывал Хант, не сбавляя темпа.
- ...вот что я думаю...
Странно как-то звучит. Скрывает что-то, не говорит, как есть. До поры до времени, это не важно.

- Море-пираты? Будет! Сделаем…

Море-пираты? |Будет! Сделаем!?

http://savepic.su/444255.jpg

"- Если ты хочешь стать пиратом, я прямо сейчас дам тебе денег на билет в один конец в любую точку мира. Если же ты хочешь прожить интересную жизнь, с твоим характером - иди в ЦРУ или ФБР. Люди видят только то, что есть в них, то, что хотят видеть, ты хочешь приключений и они будут, ты найдешь или создашь их", - как-то сказал ему отец, университетский преподаватель математики; многие считали его скучным и занудным человеком.
"- Так ты сможешь понять, кто такой Брэд Хант".
Это не обязательно.
- Я пошутил.
− Хрена я дам ему исчезнуть.

Мне нравится твоя решимость, злость, словно перед боем, меня это возбуждает. Хотя ты до сих пор напоминаешь мне подростка.

Хант чувствовал, что сзади что-то происходит, но не оборачивался, просто шел. Он не мог видеть, но отчего-то знал, что, тот так поступит.
Это его дело.
Но все же обернулся - Рей превратил динозавра в собаку.
Как умильно. Я бы превратил его в красного койота, чтобы как у Кастанеды. Давно это было, да... давно.

Ханту не показалось, что они шли долго, просто он погрузился в свои ощущения.
Одежду надо бы сменить, на стандартную натовскую, так будет намного удобнее.
Хотя никакого дискомфорта оттого, что он в ботинках, брюках и рубашке не ощущалось. Тело чувствовало себя превосходно, словно и не было никакой драки в поезде.
Это хорошо.
Здесь словно аномальная зона или просто сон такой.

***

Брэд терпеливо ждал, когда Рей отвисится на столбе.

А он, похоже, устает, или еще какие проблемы.

Любопытно, как этот в меру-праведно-гневливый, в целом симпатичный парень, излишне мечтательный, занимается сексом. Похоже, он из хорошей семьи, возможно, потомственный военный, но на кабинетную крысу не похож. И ходит он, словно ему обычно приходиться... летать? Ты пилот? Никогда не встречал «таких» пилотов. Или ты, как Ричард Бах? А может, и травма... так тоже бывает.
А потом он спросил:
- Можно, я тоже попробую?
Не дожидаясь ответа, он сделал пару шагов назад от столба с часами и вызвал первую проекцию, какая придет, для надежности прикрыл глаза.

ОМГ! |ОМГ!

http://savepic.su/458591.png

Он посмотрел на свое творение: вот оно мое подсознание.

Бред улыбнулся. И тут заметил в песке скелет человека.
Интересно, на ощупь, наверно, как настоящий, - Хант присел на корточки, положил арматуру на песок, и начал трогать кости, осторожно, чтобы они не распались.
Фаллический символ указывает на юг. Он пришел с юга, устал и упал на спину, у него кончились силы. А то, что сейчас материзализовалось было его последней мыслью. Вернее, моей последней мыслью сейчас.
Ханту это показалось забавным. Он коротко, но довольно громко засмеялся.

+2

41

В боковом поле зрения что-то мелькнуло, Рэй немного повернул голову и успел заметить зависший над песком полупризрачный корабль.
Подводная лодка в степях Казахстана, − мелькнула в мозгу фразочка Хадзи, пока писатель созерцал вполне себе такой парусник, желтоватый, правда, как здешний песок… просвечивающий, но видно хорошо… многомачтовый. Бригантина, насколько Восьмой разбирался в типах кораблей… и по бокам у нее два судна поменьше, принадлежность которых бывший штурман не определил – времени не хватило, видение зыбко задрожало и растаяло. Жаль…
Сильно же ты мечтал о карьере пирата…    
Ноги отдохнули быстро, слишком быстро. До Скиннера, обнимавшего ладонями чугунную опору, вдруг дошло, что раз он ходит, а в принципе, не должен, и вообще всё происходит так, как ему самому угодно, то он может и не уставать... просто потому, что ему этого больше не хочется – уставать. Едва сия занимательная мысль пришла в мозг, легче стало нижним конечностям, и Рэй подумал, что пословица про дурную голову, которая не дает покоя ногам, в этом странном мире действует с точностью до наоборот.
О! Отлично, − всерьёз обрадовался Восьмой, − Сделаем вид, будто у меня никогда и не было проблем с позвоночником и ходьбой. Долой последствия паралича, стало быть. Окончательно долой! Хожу себе, значит, не зная усталости, теперь, и в ус не дую.      
На самом деле, только за это странному миру уже можно было быть благодарным. Злость схлынула разом, отступив на шаг, Рэймонд отряхнул ладони от чешуйчатой, крайне неприятной на ощупь ржавой пыли и проскользил взглядом до верха столба, к часам. Примерно на середине этого путешествия взгляда бывший штурман понял: со столбом чего-то совсем не так. Выражалось это «не так» в том, что после слов Джея – «Можно, я тоже попробую?», по прямой до этого чугунной столбушке прошла явственная судорога, и опора принялась извиваться, будто вставший стоймя гигантский червяк.
Форма, которую столб принял в конце концов, сделав несколько петель и завязавшись несколькими узлами, повергла Рэя в секундный, но глубокий, как Марианская впадина, ступор. То есть какое-то время Скиннер вообще мог только таращить глаза, хлопать ресницами, пытаться вдохнуть и подобрать отвисшую в немом изумлении челюсть. И лишь потом не засмеялся, а заржал так, что пришлось схватиться за живот, а потом согнуться пополам, упираясь руками в колени и сотрясаясь от хохота. 
Большей насмешки над царившей кругом назидательностью сложно было придумать. Рэймонд, не разгибаясь, ещё всхлипывая от смеха, утер глаза, и взглянул на присевшего возле скелета спутника почти с обожанием – это ж надо было так здешний дурной пафос осечь!
− Ну ты да-а-ал! – в голосе Восьмого слышалось прямо-таки восхищение. Он разогнулся, ещё раз окинул взглядом снизу доверху столб, напоминающий теперь издевательский перформанс, довольно хихикнул и тряхнул головой, − Юмор, конечно, грубый, но здесь – более чем к месту. «Наш ответ Чемберлену» удался, чего уж там.
Ага. Это наше «Киса и Ося здесь были». Ибо не фиг.
Человеческий костяк в песке не вызывал ни малейшего сочувствия. Не более, чем пластиковый учебный скелет из кабинета биологии.
И нечего ему тут валяться… и так насорено… «зелёных» на них нет.
Скиннер шагнул к Джею, снова тронул его за плечо, мотнув головой – отойди, мол. Для надёжности взял спутника за запястье, потянул в сторону, отводя на пару десятков шагов от импровизированной «дороги», остановился, оглянулся с усмешкой:
− Море, говоришь? – смеющиеся тёмные глаза сосредоточенно сощурились. − Что ж… где море, там…

Рыба!|Подсекай!

http://uploads.ru/i/0/7/A/07Adz.jpg

Вынырнувшее сильное тело описало в воздухе красивую дугу. Песчаная акула, схватив скелет, ещё успела шаловливо мотнуть им в воздухе, будто щенок − найденной на помойке тряпкой, прежде чем снова уйти под мозаичную песчаную корку.
− Не надо мусорить, да-а?.. − саркастично протянул Восьмой.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (25-10-2011 17:33:06)

+2

42

А Талек решил переселиться в "пса", так вольно модифицированного в собаку с Земли.
Пес, освобожденный благодаря милосердию, неспешно нагнал парочку, держась от них в стороне. Талек смотрел на человеческую парочку с интересом, в теле пса он высовывал язык, делал вид, что ему жарко. Иногда даже шумно дышал.
Медленно и аккуратно, он подходил, виляя хвостом.
Когда они смотрели, собака вставала и иногда поскуливала. Он, в принципе, просился подойти, ждал разрешения для визита.
- Ааа-ава, - выдал невдалеке пес и завилял хвостом, иногда в такт мотая головой.

"Комментарий к записи 134221-0. Объекты вовлечены в саморазрушение. Использование симуляции способности к материализации инспирируется злобой, волевыми усилиями, внутренними конфликтами. Массированные иррациональные идеи, бессистемная и бессмысленная деятельность. Наблюдается инертность разума. Моделирование приостановлено. Наблюдение за действиями выявило склонность к пониманию. Вероятность низка. Изучение в прошлом отрицает".

+2

43

Хант только языком цокнул, и когда рыба исчезла, двинулся дальше. Город все еще не исчез и маячил где-то в тумане на горизонте.
Шли они после этого долго. Очень долго. Ханту подумалось, что подозрительно долго. "Собака" все это время тащилась за ними, пытаясь тут всех убедить, вилянием хвоста, что она больше и не динозавр вовсе, а так, шавка безобидная. Ну, ладно, попустим.
Но вот из-за очередного бархана выплыли новые подробности пейзажа. Снова кости, видимо, родственницы "собачки" и какие-то аварийного вида конструкции, частично погруженные в песок.
- Стоп, - сказал Хант и сделал останавливающий жест, отведя руку в сторону. - Так не пойдет. Идти пешком уже конкретно надоело.
Он обернулся, и в очередной раз оглядел попутчика, наконец, обратив внимание на его внешний вид: немереная длинная футболка и носки.
Ну это понятно, тебя из постели вытащили, а меня, интересно, из какой... в таком-то виде, из бреда, что ли. Видать, я и там на работе. - Хант ухмыльнулся.
Он развернулся и сделал вертикальный взмах рукой в направлении города.
- Сейчас появятся несметные тысячи арабов и проложат железнодорожные пути прямо до города, но произойдет это с такой скоростью, что человеческому глазу увидеть невозможно.
- Но инопланетные существа могут попробовать.
В ту же секунду появились рельсы, уходящие за горизонт, а кости исчезли.

вот как-то так|Готово!

http://savepic.su/578949.png

- Такс, а поедем мы на этом.
Если сознание агента Ханта и могло работать витиевато, то подсознание его работало абсолютно четко: сначала демонстрация мускулатуры, потом разогретые, влажные мужские тела, а потом можно и поближе познакомиться. Он определенно знал, какого результата хочет добиться.

- Это будет не очень быстро, зато разомнемся, - с этими словами Хант стал снимать с себя рубашку, в оконцовке повязав вокруг пояса. Арматурину он отбросил в сторону. Раз уж теперь можно делать предметы из мыслей, сделаю что-нибудь поудобнее, если потребуется.
- Ты! - обращаясь к собаке, - Можешь ехать с нами, а можешь рядом бежать - на выбор.
Хант разместился на дрезине, со скрипом, надо сказать.
- Залезай, Рей, - он хлопнул ладонью по деревянной лавке рядом с собой.

+3

44

Оглянувшись на скулёж, Рэймонд уверился, что краснокожая псина шкандыбала следом, часто вздымая бока и вывалив язык. Потом приостановилась, и взглянув на тех, кого она, видимо, признала за хозяев, трогательно подвывая, потребовала аву.
Собака-юзер...
− Обойдёшься, − отозвался бывший штурман. − И без авы хороша, в натуральном виде.
Хмыкнув, Рэй зашагал дальше.
Это чего опять? – остановившись у футуристических зданий, покосился Скиннер на очередной крупный костяк в песке. − Я на них акул не наберусь. На фига нам эти радости являют? Мы же не выездная экспедиция палеонтологов! Вот те скакали бы вокруг этого восторженно, приплясывали бы хороводом…
− Арабы-железнодорожники… − опять хмыкнул Восьмой, − Это нечто новое… обычно строительством железных дорог занимались беглые с исторической родины китайцы. Или ты синофоб?..       
Само же явление железнодорожных путей, развернувшихся до горизонта а-ля скатерть самобранка отсюда и до горизонта, откровенно порадовала. Путешествия пешкодралом хоть и не вызывали теперь усталости, но и восторга не вызывали тоже.   
Глядя на то, как спутник снимает рубашку, Восьмой почувствовал, что, несмотря на туманную дымку, затянувшую небосвод, солнце всё-таки грело – бывшему штурману тоже стало жарко. Взгляд Джея, мазнувший с головы до пят, вновь заставил Восьмого вспомнить, в каком нелепом виде он сам.
О, черт. Я на пугало похож. – Рэй уставился на свои пропылённые ещё до посадки в таинственно-геймовый поезд шерстяные носки, которым пеший переход через пустынные территории явно на пользу не пошёл. – Они тут как-то совсем не к месту. Знал бы, давно бы чего-нибудь другого наколдовал, типа сандалий... а так хорошая вещь пропала, − пожалел бережливый шотландец, тоже выворачиваясь из своей уже влажноватой от испарины пижамной футболки.
Хотел было развеять ненужную одежку в воздухе, но снова пожалел – вещица была любимая, Эд же подарил, ещё в пору... хм... горячей взаимной заинтересованности. Да и спать в ней было удобно. Аккуратно расправив на весу тонкий-тонкий серый трикотаж, расстелил футболку на незанятый Джеем конец щелястого деревянного сиденья. Так и просохнет, и сидеть поприятнее.
Оставшись в одних плавках, Рэй тоже взгромоздился на скамью во второй раз заскрипевшей дрезины, повёл плечами, приятно охлаждаемыми сейчас, и снова, как в поезде, снял носки, хлопнул сразу обеими по ладони, аккуратно устроил на лавке рядом с собой.
− Ну что, поехали, что ли? – спросил он, поплевал на ладони и положил их на рычаг, взглянув в глаза Джею, и сам засмеялся – настолько нахально прозвучал его голос. 
Налегая на рычаг, Скиннер быстро нашёл нужный ритм, и дрезина пошла ходко. Мимо колонны со статуей, которую на манер бурлаков пытались тащить пташки, собравшиеся стайкой, мимо псевдоантичных развалин… Вообще-то, все эти «искушения в пустыне» порядком надоели. Библейские мотивы по-прежнему преследовали атеиста-Скиннера. Он чувствовал себя недовымершим скитальцем из того племени, которое сорок лет водил по барханам Моисей. Хотелось бунтовать, ехидно плеваться и стебаться.

+2

45

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/1/4/5c8ed25bf0c4f4df2d5167bb388534.mp3|звук[/mymp3]

Поехали, так поехали.
Напоминало детский аттракцион и тренажерку одновременно, словом было очень хорошо.
Да-да-да.
А пустыня снова порадовала вариацией пейзажа.
Тягая рычаг, внутренне наблюдая, как работает каждая, Брэду фактически лично знакомая мышца, он получал удовольствие, даже немного забылся, для чего собственно он разделся, ведь ему не было жарко.

Я вижу это|Это то, что я вижу

http://savepic.su/528665.png

Здесь и "свободу" нашу тянут к иудейскому распятью, - Хант в голос рассмеялся, никак не пояснив. - Это просто сон.
Птички справлялись с трудом, и вообще, как-либо справляться они могли только в этой незакономерной псевдореальности. На заднем плане что-то античное, и еще башня с креном, явно не вавилонская, но тоже с каким-то дефектом.
Здесь все какое-то дефективное...
Покосился на Рея: простой, без претензий парень, не то что люблю именно таких, но таких тоже.
Взгляды бросал исподволь, не явно, ну, чтоб не выглядело, будто он его рассматривает. Время-то рассмотреть еще будет. А посмотреть было на что, довольно мощный, но не скульптурно проработанный, в отличие от самого Бреда.
Ничего, я тоже не маленький, нужное положение тел найдем, - стратегически прикидывал Брэд. Возможно, даже скорее всего, он предпочитал поастеничней, но имел неплохую черту характера, «работать» с тем, что было в здесь и сейчас.
Тем временем, адреналин, выбрасываемый в кровь для поддержания уровня сахара, действовал и иначе, но, к счастью, свободные брюки это скрывали.
Поговорить.
Не до скончания же вечности перебрасываться обрывками фраз, мы здесь надолго, ибо в любом нормальном сне время идет иначе.
- Слушай, а что ты хочешь? Я так понял, если одного и того же захотеть, вероятнее получится.

Отредактировано Джон Джей Диксон (02-11-2011 16:21:19)

+2

46

Птичек было жалко. Вот тебе и «Пташка божия не знает ни заботы, ни труда», ага! Ан нет, шалишь! В этом идиотском мирке и пташек припрягли на каторжные работы… или, вернее, запрягли. Тащат, бедные, надрываются, эту дурацкую статУю… − Рэймонд с тоской пронаблюдал, как под взглядом то ли Джея, то ли под его собственным, скульптура видоизменяется, приобретая знакомые до боли черты Статуи Свободы. Вот и факел в руке отрос… а крест при этом не пропал. Ну, оно ж понятно – как без христианских символов, тут же вообще царит и властвует сплошной символизм. Символизм в кубе… в сфере-то есть, − поправился Восьмой, от души надеясь, что Земля здесь всё-таки круглая. − Сферический символизм в вакууме. Опупеть.
Но птичек было жалко… своими крохотными мозгами они не могли понять, что можно попросту вылететь из шлеек, и совершенно необязательно тягать куда-то тяжеленную каменную бабу. Рэй вздохнул, провожая взглядом уплывающий безрадостный пейзаж с чирикающей стайкой. В щебетании птах ему слышалась «Дубинушка».
М-да. Шутки воображения.
Чем хорош мир нереальностей – в нём нет накладок. Дрезина была новёхонькая, но рычаг оказался хорошо смазанным, и ходил туда-сюда без скрипа, на диво легко, будто давно и хорошо разработанный. Скиннеру, во всяком случае, тяжело не было. Плечи у него сроду оказались широкими, а бицепсы-трицепсы и широкие мышцы спины за последние пять почти лет накачались ещё сильнее. Инвалид-спинальник со слабыми руками (если он не шейник, конечно), – это вообще нечто из области ненаучной фантастики. Если сам собственное далеко не тщедушное тело таскаешь в течении суток не на ногах, как нормальные люди, а исключительно силой рук – мудрено не обзавестись мощными мышцами в верхней части корпуса. Так что толкать и тащить на себя дрезинный рычаг стало занятием не тяжелее, чем тягать железо в пансионном тренажёрном зале… а уж пользы и интереса всяко было больше. Можно было смотреть по сторонам, видеть проплывающие мимо виды, странноватые, что уж говорить, но не в стену же смотришь.
Разнообразное разнообразие, етить его!..
И тихо… Как в кино без звука. Щебет давно остался вдали, а новых звуков не появилось, пока размеренные движения и тишину не прорезал вопрос Джея. Рэй перевёл задумчивый взгляд с природных и неприродных видов с подкупольным городом на горизонте на спутника. Тёмные брови штурмана чуть сошлись – он размышлял.
− Хочу? До города нормально добраться хочу. И чтоб дома там были нормальные, жилые… Против горожан я тоже ничего не имею, – поспешно уточнил он, − Не слишком-то весело входить в город-призрак… мне от Припяти впечатлений на всю жизнь хватило, за глаза. Дом, опять же, хочу свободный… и чтоб с террасой. А на террасе подушек много.
Последняя фантазия спорхнула с губ почти непроизвольно – бывший штурман сам на себя подивился. Эка как! Хорошо, ни одного психоаналитика тут на миллион миль пока нету. Хотя… с этим утверждением поосторожнее надо бы, а то ведь… вспомнишь заразу – появится сразу, как говорил кузен Алекс.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (01-11-2011 17:56:52)

+2

47

Хант продолжал поглядывать на развитые грудные мышцы и руки Рея, пока тот говорил, но когда он произнес:
...Дом, опять же, хочу свободный… и чтоб с террасой. А на террасе подушек много.
Брэд перестал качать рычаг и дважды моргнул, потом у него дернулся левый глаз, почти незаметно.
Решив не противоречить, он собрался и продолжил давить на рычаг:
- А... ну да, конечно, почему бы и нет.
Да... вот такие у парня простые нормальные фантазии, и временами он ведет себя, как подросток, - и в этот момент Брэду представилась картина: Рей, одетый, как какой-нибудь индийский принц, на огромной, укрытой шелками кровати и много подушек, с бахромой и кисточками. Он тихо усмехнулся.
И тут я должен сказать:
- А я хочу, чтобы были ступени, неважно, где и какие, но желательно на улице, чтобы на них можно было сидеть и молча смотреть на закат.
Хант почувствовал себя по-идиотски, потому что понял, что не может произнести этого вслух.
Город, люди, дом с терассой, подушки. Все нормально. Мы разговариваем.
Но неожиданно он задался совершенно иным вопросом:
- Хочу спросить. Если ты проснешься, в реальности будет лучше, чем здесь, или "лучше уж здесь"?
Эта мысль видимо потому пришла к голову Брэду, что он решил не стебаться над Реем, а по-другому взглянуть на вещи.
А сам-то я чего хочу? Убить альбиноса и проснуться, или договориться с ним и остаться?
Хант смотрел прямо перед собой, взглядом считая шпалы.

+3

48

Да-а. Полуэротическая в своей ленивой неге фантазия о подушках спорхнула с губ почти непроизвольно, но смущаться почему-то не хотелось; мечтается и мечтается, чего такого? Да, гаремно, да, пошловато… но расстеленная футболка не спасала ребристое сиденье допотопного транспортного средства от повышенной жёсткости. А ещё Рэй понял внезапно: стук колёс дрезины по рельсовым стыкам как шумовое сопровождение он не воспринимал, отчего казалось, что вокруг стоит мертвенная тишина. Однако стоило только подумать об этом – и будто включили звук.
Ехать сразу стало лучше, ехать стало веселее.
Странно всё-таки. Всегда же любил звуки железной дороги – гудки тепловозов, грохот проходящих товарных составов, предвкушающее шипение приходящих и отходящих пассажирских поездов, с раннего детства легко мог отличить на слух товарный поезд от пассажирского… а тут на какое-то время просто перестал слышать перестук колёс…
Странный мир, странный. Или мы в нём странно себя чувствуем и ведём.
Город небыстро, но верно приближался, Рэймонд уже различал не только видные издалека башни небоскрёбов, но и мелкие строения предместий. Скиннер с усмешкой подумал, что в местное Сити им идти как раз-то незачем, пожалуй, на окраине и найдёшь скорее дом с желаемыми параметрами – небольшой и с террасой.
Как меня, однако же, шарахнуло Белым Домом У Моря, где мы с Жанной так и не пожили толком, − в очередной раз налегая на легко ходивший взад-вперёд рычаг, усмехнулся бывший штурман. − На всю жизнь, похоже… так и осталось подобное жилище с возможными в нём счастливыми днями во взлелеянных, но невоплощённых мечтах. А они, наверное, страшная сила…
Необременительные и слегка печальные размышления перебил очередной вопрос спутника. Рэймонд в немом – ибо некоторое время мог только очумело хлопать ресницами – изумлении повернул голову, и с минуту не меньше внимательно, тем не менее, разглядывал «товарища по рычагу», прежде чем ответил на вопрос своим:
− Кто ты, Джей? Ты задаёшь слишком точные вопросы.
Он даже на миг снял ладони с рычага – они разом вспотели, соскользнули сами, Скиннер обнял себя за плечи. Можно было не отвечать, никто не заставлял выворачивать душу перед незнакомцем, по сути, но… и скрытничать не только не имело смысла, но и не хотелось.
− Хочу ли я проснуться и вернуться? Нет, не очень-то. Во всяком случае пока. Этот мир, конечно, вполне себе дурацкий, но… его можно менять, в нём кое-что зависит от меня… и от тебя. От нас. − Восьмой снова взглянул в глаза спутнику и отвёл взор на горизонт, прищурился, медленно процеживая тщательно подбираемые слова. − Мне, знаешь, порядком надоело смиряться с неизбежностями и подстраиваться под то, что никоим образом нельзя изменить.

+2

49

Так они ехали дальше под перестук колес. Руки у Бреда были заняты, от чего он чувствовал себя хорошо и спокойно. Физическая нагрузка всегда помогала ему избавиться от неуместных мыслей и эмоций. Но это был не реальный мир, могло и не сработать надолго.
Брэд повернул голову и встретил изучающий взгляд Рея. Слишком долгий; слишком долгая пауза для вопроса, который он задал. Он не очень пока понимал, в чем дело, поэтому в свою очередь внимательно смотрел в лицо попутчику. Взгляд его карих глаз был очень глубоким, черты лица довольно мягкими и приятными. Но вот прозвучал встречный вопрос:
- Кто ты, Джей? Ты задаешь слишком точные вопросы?
Кто я? Ну вот…
Хант хотя и ждал, но очень не хотел этого вопроса.
Видимо я задал, не то что бы «точный», но болезненный вопрос.
Он не прерывал зрительного контакта, чем-то шестым чувствуя, что Рей будет говорить дальше. Когда тот отпустил рычаг и обнял себя за плечи, Брэд ощутил нечто сродни вине. Рука было дернулась приобнять, но Хант остановил себя.
Начав говорить, Рей отвел взгляд, он поступил так же.
− Мне, знаешь, порядком надоело смиряться с неизбежностями и подстраиваться под то, что никоим образом нельзя изменить.
Но вот Рей закончил говорить - пришла очередь Ханта.
Кто я? Я лжец. К тому же теперь я клиент «дурки», а остальное не так уж и важно.
- Кризисный менеджер, - он звонко хлопнул себя по обнаженной груди. - Жаль, визитки нет. - Потом улыбнулся довольно открыто, чуть развернулся, подмигнул и добавил: - Землянин. А что до собственного вопроса…
А может, к черту CIA и имя. Джей. Джон Джей Диксон. А что? Ничего себе так имя, сам придумывал. Останусь здесь, тело впадет в кому и через некоторое время его отключат от системы жизнеобеспечения - и все - темнота. Меня не станет никто искать.
- Я не знаю, Рей.
Нет никаких гарантий, что этот «хреновый рай», не превратиться в «отличный ад», в котором нас можно будет пытать целую вечность, а я так и не узнаю, что со мной произошло.
Хант никогда не был оптимистом, в их «паре» им был Вальтер, а Брэд просчитывал вероятности и варианты.
- Здесь все какое-то неопределенное.
Но твою позицию я, вроде, понял.
…и пока что, проснуться нам никто не предлагал, так что, мы в «одной лодке», - улыбка.
Быстрым движением он обнял Рея за плечи, на пару секунд прижал к себе, затем вернул руку на рычаг.
А когда через несколько часов, дней или недель, ибо неизвестно, как тут ощущается время, я скажу, что работаю во внешней разведке США и зовут меня Брэд Хант, ты продумаешь, что я тронулся умом и все будет нормально. Я не ребенок, думающий, что «врать нехорошо», это моя профессиональная особенность.
- А ты чем занимался в реальности? - прошедшее время глагола Брэда не радовало, но ничего уж тут не поделаешь.

+2

50

Некоторое время дрезина катилась по инерции. Залихватский хлопок ухмыляющегося соседа по обнажённой груди заставил Рэймонда отвлечься от собственных экзистенциальных печалей, которые, кстати, сейчас-то были ни к селу, ни к городу, (приближавшемуся, между прочим, несмотря на то, что бывший штурман этим самым печалям предавался-тире-филонил), и насмешливо покоситься на Джея. 
− А на что мне твоя визитка? – фыркнул Восьмой. − Мне её класть сейчас некуда. В трусах карманов нет… как в гробу. Но профессия нужная… кризисный менеджер… − он снова фыркнул, потирая плечи, царапая уже чуточку загрубевшими от работы ладонями кожу предплечий и возвращая руки на рычаг. − Да… тебе не кажется, что здесь и сейчас мы, вообще-то, и занимаемся управлением кризиса? – снова ловя ритм движений и вписываясь в него, Рэй опять задумчиво прищурился. − Или кризисов. Двух своих и одного общего.
Вообще-то эта неспешная и, в принципе, необязательная беседа больше не напрягала. Даже наоборот, почему-то снова вернулось ощущение азарта и тонкого веселья, сбитое было появлением монстра, теперь бежавшего поодаль в образе пса. 
Вот и Цербер у нас свой имеется, пускай не трёхголовый, но зубастый за троих. Всё как в путном аду, хоть пекло тут весьма щадящее. А вот интересно, если климат здесь приличный, значит ли это, что, вопреки расхожему выражению, компания будет так себе? − полюбовавшись красивой цепочкой следов бегущей следом за дрезиной собаки на девственном песочке, хмыкнул Скиннер, согласно кивая на реплику о неопределённости:   
− Да уж… Этот мирок явно еще не определился, рай он или наоборот. Что, если он вообще по ту сторону добра и зла?..
Купол над городом отсвечивал радужно, титаническим мыльным пузырём.
Так, стоп! – бывший штурман недоумённо нахмурился. − Купол – это защита от неблагоприятных условий, разве нет? Но… вроде бы условия этой пустыни не так уж ужасны – ни страшного пекла, ни жуткого мороза, воздух для дыхания людей пригоден...
Людей. Может, в этом дело? С чего я взял, что в городе живут люди?
А кто тогда?..
Но он похож на нормальный человеческий город. От чего же и кого тогда защищает купол?
Может, от радиации? Тогда мы уже полупокойники…       
     
− Ну, нет… Я не хочу просыпаться, пока всё здесь не осмотрю. Не так уж часто доводится побывать чёрт знает, где, − азарт исследователя уже охватывал любознательного от природы Восьмого. − Пока мы в одной дрезине, − улыбнулся он в ответ на улыбку спутника. 
Тут снова произошло для Восьмого неожиданное, но на этот раз не от… декораций, так сказать, а от второго действующего лица этой весё-о-олой трагикомедии – сосед вдруг ласково так бывшего штурмана приобнял.
Вот те раз.
Рэймонд удивился… да что там, шибко удивился, но отшатываться не стал, только взглянул удивлённо… и тут же пристыжено опустил глаза, закусив губу и вспыхнув тёмным румянцем – понял, что обтекаемые фразы, которые он так старательно выстраивал, всё-таки сказали Джею больше, чем… чем что? Чем он, Рэй, хотел, что ли? А разве он хотел скрытничать?
Хотел бы – вообще молчал в тряпочку или наплёл с три короба вранья – фантасту же не привыкать, верно?.. Но ведь… сказал же правду, пусть и завуалированную? Так фиг ли теперь институткой прикидываться… − Уже через секунду Скиннер в полной мере осознавал причину своего смущения – в голосе, когда он ответил, оказалось нечто, заставившее Джея его пожалеть.
А вот это уже недопустимо…
− Жил я в реальности, - отвечая снова, Рэймонд очень следил, чтобы тон был ровным, нейтральным, лёгким. − Плохо ли, хорошо – жил, старался. Книжки писал, картины…

Отредактировано Рэймонд Скиннер (09-11-2011 17:35:53)

+1

51

- Что, если он вообще по ту сторону добра и зла?..
Ууу, как все запущено…хана нам, если так, - подумал Хант, но вслух ничего не сказал.
Тем временем город под куполом уверенно приближался.
…Я не хочу просыпаться, пока всё здесь не осмотрю.
У Брэда не было особого исследовательского энтузиазма, и купол его интересовал чисто из практических соображений - есть ли в нем, так сказать, проход.
Заметив смущение Рея в ответ на свои "объятия", Брэд снова удивился.
Чего это он? Нет, я определенно не понимаю этого парня…
Он не был специалистом по той части человеческих эмоций, которые не встречались ему по-работе.
Книжки, говоришь, писал, картины…
Вероятно, это правда, неспроста излагает он как-то странно, следовательно, не разведка, или просто прикидывается.
Это правда, да только не вся.

Брэд недоверчиво прищурился, бросив короткий взгляд, но после слегка улыбнулся.
На мгновение, параноидальная версия событий развернулась в его голове словно карта местности.
Стоп, - приказал себе Хант.
В целом неплохой парень этот Рей, странный немного, но у каждого своя шиза. Наверно, я тоже кажусь ему странным.
Рельсы предусмотрительно заканчивались метрах в ста от границы купола, упираясь в характерный черно-белый «тупик».
Купол… вот ведь… - Хант тихо хмыкнул, - … чушь, какая-то. Надеюсь, что он не под напряжением? Нет, ибо абсурдно. Он отпустил рычаг, позволяя дрезине остановиться самой по себе.
И тут ему в голову пришла очередная парадоксальная мысль.
Кажусь ему странным…
?!
А с чего я вообще решил, что он хочет со мной переспать?

Брэд прокрутил в памяти слова Рея:
Я вот город хочу, чтоб было, где остановиться и заняться тем самым. А ты?
Дом, опять же, хочу свободный… и чтоб с террасой. А на террасе подушек много.
В общем-то, вполне безобидные фразы. Тогда странно, почему он засмущался, а не спихнул меня в песок…
Брэд замер, потом повернулся и посмотрел на попутчика очень внимательно и немного вопросительно, будто снова увидел его впервые, но поняв, как это выглядит со стороны, прервал зрительный контакт и легко соскочил на землю.
«Собака» остановилась чуть поодаль и кажется, наблюдала за ними.

- Город ждет! - как-то совершенно не пафосно констатировал Брэд, с явным сомнением поглядывая на отблески купола.

+2

52

Станция Березань – приехали, вылезай, − говорила порой бабушка, когда что-нибудь хорошее заканчивалось. Это загадочное название станции настолько завораживало Рэя, что он даже не задумался ни разу в детстве о значении этого слова, хотя обычно всегда занимался лингвистическим анализом, хоть и не знал до поры до времени, что это так называется. Во всяком случае, о связи наименования с национальным русским бело-полосатым деревом он задумался только в подростковом возрасте, а уже совсем взрослым сильно удивился, обнаружив это название на карте. Он-то считал, будто это что-то баснословное, вроде Калинова моста да речки Смородины, Аваллона или там Шамбалы какой, ан нет – реальный городок.
В общем, неизвестно, росли ли берёзы в этой всамделишной Березани, но там где дрезина остановилась, никаких берёз, как и деревьев вообще, и в помине не бывало. Тупик, просто тупик со взрытым собачьими следами песком вокруг и чахлой, полузасушенной травкой.
Ага… растительность всё же есть, − порадовался Восьмой, беря с дрезинной лавки, слава богу, не свалившееся от качки по дороге носки, и положил левую ногу на колено, напяливая один из них. А потом и другой надел аккуратно. Ходить босиком бывший штурман не собирался, пусть гиперчувствительность, появившаяся после последней операции и считавшаяся признаком выздоровления (которое, однако, никак не наступало), пропала, но тут ни в чём нельзя быть уверенным – как пропала, так и появиться может, страдай потом, как сказочная Русалочка от каждого шага.
Только относительно обувшись, (носки всё же не обувь), Скиннер встал, стараясь наступить на шпалу, а не на крупный песок, видимо, заменявший здесь гравий в межрельсовом пространстве. Вставая, сдёрнул расстеленную футболку, сходя со шпалы, встряхнул её, расправляя, надевая и одёргивая – всё практически одним непрерывным движением, неосознанным, а потому красивым. Мысли были заняты тем, что вблизи купола стало заметно прохладнее. Остывающая испарина показала это очень ясно.
Город ждёт, − буднично сказал Джей, остановившийся неподалёку от дрезины, видимо, ожидая Рэймонда.
− Ну, пойдём, раз ждёт, − отозвался тот так же обыденно, и посвистел растерянному вроде как псу, − Цербер, за мной.
Имя… (нет, ник, конечно же! – что ещё может быть у собаки, первым делом после регистрации в этом мире затребовавшей себе аву?), так вот ник, судя по всему, пришёлся четвероногому юзеру по нраву, раз хвост задорным метрономом заходил из стороны в сторону. Команды «Пошли» псина дожидаться не стала, и потрусила к городу первой.   
Всего лишь сто шагов вперёд… − завертелось в голове у Восьмого из какой-то полузабытой песни на русском. Хотелось уже ступить на мостовую, а не загребать ногами рыхлый песок.
Чем ближе подходили люди, тем меньше бликовал купол… такое чувство, что он на глазах растворялся. Хм. Почему-то Скиннеру это не понравилось. Ходить на это чудо природы с голыми руками было бы по крайней мере неразумно. Он сосредоточился не на ощущениях от ходьбы, а… на том, что в ладони ощутилась рукоять ножа. Рэй покосился на приподнятую руку и удовлетворённо хмыкнул: да, вот это дело. The Knife является ножом специально разработанного дизайна, целиком выполнен из пластика Zitel. Почему-то, правда, не сталь… но сойдёт. Из каких кладовок подсознания память выудила модель, неясно. «Черные, как безлунная ночь, и беззвучные, как могила…» − может, из-за этого запомнившегося р-романтичного девиза?
Опасно иногда быть поэтом.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (23-11-2011 19:21:23)

+2

53

Температура окружающего пространства изменилась - стало прохладнее. Было такой ощущение, что где-то рядом находится большой холодильник. Хант отвязал рубашку с пояса и одел на себя, заправив в брюки. Покосился на Рея, в руках которого появился некий предмет вроде ножа, слегка напоминающий нечто полезное. Он вопросительно приподнял бровь и молча двинул к куполу.
Тихо здесь, как на кладбище…
В данной ситуации Брэда абсолютно ни в чем не было уверенности, но и сомнений, как ни странно, тоже не было.
Возможно, для кого-то жизнь и была театром… для Брэда Ханта она была квестом, с неизменным индивидуальным вайпом в конце.
Когда он стал таким?
Или он был таким всегда?
Здесь даже песок не шуршит под ногами, как положено.
Он снова глянул на пса.
Цербер… - невеселая усмешка, взгляд под ноги.
У него тоже когда-то была собака - кремовый лабрадор.
Имени даже не помню. Она умерла, когда я уже был в Академии или еще до…
А еще был дом с белым заборчиком; барбекю по выходным; волейбольное кольцо на заднем дворе, раздолбанный Кадиллак в старшей школе…
Когда все успело измениться до неузнаваемости?
Ну все. Хватит лирики!

Остановившись в паре метров от того места, где, по его мнению, начинался купол, Хант наклонился, сгреб пригоршню песка и швырнул им, песочек лихо отскочил - объект не был иллюзорным.
Он подошел к оболочке почти вплотную и повернулся к Рею.
- На три-четыре, прикладываем руку…
Чтобы головой не удариться, если не получится
…с неимоверным желанием оказаться по ту сторону.
Короткий взгляд в глаза.
Резкий выброс адреналина. Пульсация в висках. Глубокий вдох, как перед прыжком.
- Три-четыре!
Хант приложил ладонь к куполу.
Холодный…

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/e/2/BH-4e16dbdcf0ac2cebe256651b7e6c7c.mp3 |Звук[/mymp3]

+2

54

Пёс, получивший прозвание, трусил рядом с людьми, не проявляя ни малейшего беспокойства, и Рэймонд, время от времени поглядывая на животное, не отставал от Джея, который целеустремленно топал к городу. Не доходя чуть-чуть до того места, где вроде бы находилась невидимая граница купола, тот на миг присел, нагребая пригоршню песка, и швыряя ее вперед.
Всё верно, − согласился Рэй, глядя на то, как рассыпаются песчинки от удара о невидимую до этого преграду. – Молодец сосед. Вот она, житейская логика!
Тот тип, из впечатливших когда-то Восьмого «Стен Эрикса», забредший в прозрачный, а оттого невидимый лабиринт, тоже для начала швырял в его стенки всякую дрянь, чтобы определить границы купола. Но ему повезло меньше: он не видел этого гигантского пузыря издалека, пока не наткнулся на него, а мы видели, у него под рукой была жидкая грязь, (и под ногами тоже) – а у нас приятный сухой песочек, и главное – он видел перед собой болото с огромным драгоценным кристаллом в центре, а у нас перед глазами город...
Если только это не иллюзия... − проскользнула вдруг мысль ледяной змейкой из мозга по хребту.
И против кого я тогда с ножом собрался? – вспотевшей ладонью Рэй крепче сжал рукоятку. Ножен не было, карманов тоже, а просто выпустить какое-никакое, но оружие, чтоб воткнулось лезвием в песок, как показалось, пока рановато.         
Веющий холодом купол накрывал город с маленьким запасом – с того места, где стояли люди, виднелась уходящая в обе стороны песчаная полоса шириной метров пятьдесят. Дальше… дальше отлично различались порознь лежащие в траве, (у которой, правда, был непривычный оттенок, но это могло быть от освещения), каменные плиты с высеченными надписями, а среди них там и сям высились некие пирамидальные обелиски и стояли невысокие пилоны с вполне человеческими портретами, будто проступавшими на поверхности неведомого минерала…
Да будь я проклят, если это не кладбище! – мозг Скиннера наконец правильно интерпретировал неизвестную картинку, найдя ей подобие в уже виденном. − Вот повезло – вышли прямо на погост… или это снова символ?
− На три-четыре, прикладываем руку… − негромко сказал Джей, и вот сейчас Рэймонд разжал пальцы, выпуская нож, и шагнув почти вплотную к ощутимо холодившей преграде, послушно поднял левую руку.
− …с неимоверным желанием оказаться по ту сторону.
О да…  вот уж чего-чего, а страстно желать я умею… «Захоти – и будет», − так ведь я пару лет втирал брату?
Бывший штурман обернулся на голос Джея. 
Поймал взгляд в глаза.
И на секунду завис, пытаясь понять, что в нём – отчаяние или решимость.
- Три-четыре!
Прозвучало, как негромкая команда, и ладонь Восьмого сдвинулась вперёд, прикасаясь к ледяной поверхности.
Он ожидал твёрдости стекла, но невидимая стена была упругой. Как резина. Как дельфинья кожа. Ладонь малозаметно, с трудом, но проминала её, это даже видно было – пейзаж за куполом чуть исказился. Рэймонд нажал посильнее, и ладонь вдавилась на всю толщину. Вид на город сморщился и пошёл волнами… было чувство, что давишь на сгущённую до предела воду.
А вдруг там и правда жидкость внутри? – продолжая налегать на странный материал, подумал вдруг бывший штурман, − вдруг этот титанических размеров пузырь – что-то вроде сувенирного прозранного полушара, какие любят дарить на рождество – стеклянный купол со смесью воды и глицерина и мелко натертым пенопластом. Опрокинешь такую игрушку, вернешь в прежнее положение – и над крошечными елочками-избушками-церковками вихрится якобы снег…
Скиннер не успел додумать – рука, преодолев натяжение, провалилась по локоть, Восьмой смотрел на нее, шевеля пальцами уже внутри…
Никакой воды…

+2

55

Оболочка поддалась, как... ну, да не важно, как "что", и Брэд оказался внутри. Небо не осыпалось на голову, его не ударило током, и город не растаял, как дым. Словом ничего неприятного не произошло.

Город|ждет!

http://uploads.ru/i/X/G/b/XGbwN.jpg

Город был странным, вычурным и непохожим ни на что, с чем Хант сталкивался.
Вот ведь, бурная же у кого-то фантазия.
Что дальше?
Рей хотя бы знает, чего хочет. А я чего хочу?

Проснуться, а потом проснуться еще раз и снова оказаться в Берлине.
Разбудить Вальтера, пощекотав кончик носа его же собственной прядью, и рассказать, какой странный ему снился сон: про то, как Вальтер его пристрелил, про военный госпиталь, про дурку и альбиноса, который управляет снами.

Но нет, так не получится. Вокруг все слишком вещественно и осязаемо, чтобы проснуться.
Хант пнул камешек и тот прошуршал по мощеной белым камнем дороге.
Нож, что ли этот, дурацкий в руку воткнуть, пока Рей его не выбросил, или придумать себе пистолет и застрелиться?

Купол преломлял свет странным образом, на манер солнцезащитных очков, хотя снаружи казался практически прозрачным. Цветовая температура была весьма приятной, и Ханту подумалось, что здесь могло бы пахнуть корицей и гвоздикой. Неожиданно ему страшно захотелось курить, но прежде, чем он успел задуматься о марке сигарет, в его руке оказалась пачка красного marlboro с зажигалкой внутри.
Тоже ничего.
Брэд закурил и развернулся к попутчику, чтобы предложить и ему.
- Что ж, теперь мы можем все здесь осмотреть.

+3

56

Просунувшись до плеча, рука бывшего штурмана несколько застряла, как раз там, где начинался футболочный рукав. Не то чтобы она совсем не проходила, когда Рэй двинул плечом назад, а потом снова вперёд, но заминка была ощутима.
Угу. − Скиннер нахмурился, упрямо проталкиваясь вперёд через упругую преграду. − Вот будет прикольно, если эта штука только органические объекты пропускает, и придётся нам обоим сейчас прямо тут устраивать не совсем добровольный стриптиз... типа, чтобы войти в неведомый новый мир, нужно снять с себя ошмётки старого. Ну а как же – тоже, чёрт возьми, символ: голый человек на голой земле.
Однако опасения его не оправдались: в ответ на ещё одно усилие стенка гигантского пузыря продавилась, обволакивая плечо, бок а потом и голову инстинктивно задержавшего дыхание человека, и пропустила его внутрь с неприличным каким-то хлюпаньем. Нет, у Скиннера не было ощущения, что какая-то псевдоживая хрень его поглотила, но по лицу мазнуло неприятно теплым, упругим, будто, опять же, нырнул во что-то плотнее воды. Рэй зажмурился невольно… но это и длилось миг, так что, когда глаза открылись, он был уже внутри, под куполом.
Тут же оказалось, что в странном цвете травы действительно повинно освещение, напоминающее сла-а-абенькую чайную заварку. А травка ничего, нормального цвета травка, зелёная. Топая мимо лежащих в ней могильных плит, Рэймонд приглядывался к высеченным в граните и мраморе надписям, но знаки письменности были ему неизвестны.
Даже не похоже ни на одну из, − признался себе Восьмой, проходя мимо пилона с изображением молодого женского лица с нежной улыбкой, − Всё-таки Земля это или нет?.. А если не Земля, то что? Вернее, где?
За пару шагов до поребрика, отделяющего погост от улицы, Скиннер остановился и, по-аистиному поджимая ноги, сперва одну, а потом и другую, снова стащил носки, выхлопал их друг о друга, и задрав футболку, пристроил их, засунув половинки за резинку плавок, прекрасно понимая, что его сентиментальная бережливость уже становится скупостью и выглядит смешно. Но шлёпать по мостовой в этой нелепой обувке почему-то казалось ещё смешнее. По такой стерильной мостовой… почти кафельной… белые плитки… − как ни странно, Восьмой умом понял, что глядя на них, должен бы испытывать неприятное чувство, но… ничего в душе не шевельнулось. Он попросту перешагнул низенький кирпичный барьерчик и зашлёпал босиком по мостовой вслед за Джеем, который шёл себе шёл, дымил на ходу, а тут как раз обернулся, жестом предлагая сигареты. Скиннер помотал головой:
− Не, спасибо. Не курю я.
Сделав ещё пару шагов, он поравнялся со спутником, ещё раз одёрнул длинную и широкую свою футболку, оглядывая улицу, в начале которой они оказались, позволяя лёгкому ветру (откуда он под куполом?..), пахнущему чем-то приятным, сладковатым. Вдохнул его полной грудью, с неожиданным наслаждением, прищурился, разглядывая открытые и закрытые дворики через улицу, и ответил негромко, врастяжку:     
− Осмотрим, всё осмотрим. Времени, как я понимаю, у нас изрядный запас.
Улочка была тихой, и по рассветному времени, безлюдной, лишь в одном из домов наискосок за низенькой стеной что-то уютно проскрипело, уркнуло умильно, по-голубиному, и хлопнула, видимо, закрытая дверь – кто-то уже выходил во двор и зашёл обратно.   
− Не удивлюсь, если один из домов тут не заселён и ждёт именно нас, − с лёгкой улыбкой пробормотал Рэй. И сам поразился, насколько острым стало желание остаться здесь, найти тот самый дом с верандой и подушками, чтобы пожить в нём хоть неделю.
Здесь спокойно...

Отредактировано Рэймонд Скиннер (23-11-2011 19:19:31)

+2

57

Вслед за Реем Хант тоже обратил внимание на могильные плиты, принадлежность письмен он определить не смог, да это его и не особо интересовало.
Если здесь есть могилы, то и смерть тоже есть. Это надо иметь в виду.
Живых пока видно не было, но шестое чувство подсказывало, что они здесь не одни: запахи, шорохи и... не было впечатления кромешного запустения, чистенько - да. Не смотря на причудливые формы зданий, Хант чувствовал во всем человеческое.
"Человеческое, слишком человеческое"
Брэд ухмыльнулся.
А чему тут удивляться, ведь отчасти это и наш сон, а выше головы без шеста не прыгнешь.
Пронаблюдав за манипуляциями Рея с его, так сказать, одеждой, он придирчиво оглядел его, а следом и себя.
- Надо бы нам шмотки поменять что ли, а то, как говориться, по одежке встречают.
Хант закрыл глаза и чуть нахмурился, визуально конструируя, то что хотел бы получить. Когда он снова открыл глаза на нем были песочно-камуфляжные штаны со множеством карманов, куда он тут же запихнул пачку сигарет, берцы и черная футболка без надписей. Плюс к этому черные кожаные перчатки без пальцев. Оружия он себе придумывать не стал: кто, говорят, к нам с мечом, тот первый по репе и получит.
Хант разбежался и сделал сальто вперед; довольно крякнул, потирая ладони.
Хо-ро-шо!
Встряхнем этот гадюшник! Чтобы нас тут не ждало...
В очередной раз затянувшись он почувствовал на коже легкий ветерок, чем был приятно удивлен. Он сделал глубокий вдох и принюхался.
Не то что бы Брэд хотел есть, но занять чем-нибудь рот кроме сигареты не самое плохое времяпрепровождение.
Надеюсь нам тут не придется ловить и жарить крыс, я не брезглив, но наверняка можно придумать что-то получше.
- Рей, ты как на счет первым делом поискать еду и воду?

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/f/0/BH-58c9931b9a79c78580b273bf1ebb89.mp3 |Sixx:A.M._ Tomorrow[/mymp3]

+1

58

− Шмотки надо поменять, − согласился Восьмой, − Пускай только встречают, а одёжку сменить – не проблема.   
Неожиданно до него дошло, что совершенно необязательно было таскать несчастные носки с собой, ведь он мог бы как дать им исчезнуть, так и в точности воссоздать их в любой момент времени без шума, и без набившейся в них сейчас пыли, которую сколько не вытряхивай... Вот уж верно – скупой платит дважды, и скупой шотландец – не исключение.
Выходит… так, стоп. − Скиннер в досадливой задумчивости покусал нижнюю губу, − Если всё кругом – сон, грёза, воображариум, как угодно назови, значит… вещи из реальности можно брать сюда, но отсюда их не вынести. Хм. На хрена я таскался тогда с барахлом?..   
Сложив руки на груди и наклонив голову, чуть исподлобья Рэй смотрел на преображение Джея. 
Чудеса визуализации. Ну что ж…
Честно сказать, мелькнула, ох, мелькнула щекочущая мыслишка забацать себе килт в расцветках принадлежащего клану Грантов тартана – не почему-нибудь, а так, из чистого озорства. Что ни говори, демиургические возможности здорово расковывают… и воображение, и, как оказалось, чувство юмора. А что, в самом деле, килт хорош в любую погоду – в холод не замёрзнешь, в жару не сопреешь. Снизу, опять же, поддувает, − Скиннер не удержался от ухмылки, с неохотой отказываясь от этой безумноватой идеи. Видимо, легкое сумасшествие коснулось и деловитого соседа, судя по неожиданно исполненному (с блеском, Восьмой отдал должное) акробатическому номеру.
Ладно… как там говорится? Невозможное – это то, что плохо захотели? 
И Скиннер захотел хорошенько, как умел, представляя и чувствуя, как появляются любимые нежно-бежевые, цвета ряженки штаны с ремешками и кармашками, удобные, немного ниже колен, облегают ягодицы плотной льняной тканью, а ступни стоят уже не на мостовой, а на пождошвах плетёных сандалий из хорошей кожи. Предметы облачения появились, разумеется, куда ж они делись бы? Поправить ремень – и порядок. Носков как не бывало... исчезли, родимые, а футболка и эта пока сойдёт.
Повторять сальто Джея Рэймонд не стал – не был ещё настолько в своём организме уверен, только прошелся немного быстрым шагом, проверяя, как сидит одежда и обувь. Красная страшноватая собака шла следом, пару раз забежав вперёд. Тогда-то бывший штурман и убедился – жив курилка, тоже прошёл сквозь купол, как миленький.     
− Поискать воду, еду и кров, как подсказывает здравый смысл – первый долг любого туриста… − бросил он на ходу, − Этим и займёмся. Цербер, не отставай. 
Переходя с шага на бег, он потрусил, а потом и побежал, легко, чувствуя каждую играющую силой мышцу. Так, как давным-давно бегал только во сне. Метров двести даже не вспомнил, что можно бы посмотреть по сторонам, потом сообразил, перешёл на шаг, после и вовсе встал, оглянулся, дожидаясь Джея, и… замер как вкопанный.
Из строения чуть впереди и наискосок доносилась песня…     

[audio]http://prostopleer.com/tracks/5317726ugdU[/audio]

Отредактировано Рэймонд Скиннер (31-12-2011 15:32:54)

+1

59

Рей последовал его примеру и тоже приоделся на свой вкус, но футболочку любимую все же оставил.
Через пару тысяч лет, я, наверно, начну находить это милым.
Рей перешел на быстрый шаг, а потом и вовсе рванул по весь опор.
- Эй!! - Хант радостно рассмеялся и бросился вслед за ним.
А что если душа - это и есть то пламя, которое в теле прикидывается кровью, что закипает, когда бежишь вот так, со всей мочи, без всякой цели, без ожидания, просто вперед, ощущая на лице сопротивления воздуха.
Хант бежал, тяжелые берцы грохотали по камням, раздувались мощные легкие, а ладони сжались в кулаки.
Догнав попутчика, он резко тормознул в метре от Рея.
- Фух… - Бред согнулся, выдохнул и хлопнул себя ладонями по бедрам. Прислушался. - С вызовом поет, красиво. Посмотрим поближе? - Брэд махнул головой в сторону доносящегося звука.
Выпить бы сейчас холодной воды с лимоном, а может, и чего покрепче.
Он распрямился, в несколько прыжков добежал до места, где улица поворачивала, заглянул на угол.

http://uploads.ru/i/U/o/p/Uopb6.jpg

+2

60

Звуки музыки, как ни странно, свели на нет всё бодрое настроение после хар-р-рошей такой пробежки. В немом изумлении Рэй простоял до конца куплета, до конца припева, до конца песни. На пару мгновений даже показалось, что женщина поет по-испански, но нет, незнакомым был язык... но не мелодия, уж её-то он узнал с первых нот... 
Команданте Че Гевара... − про себя напел Восьмой, и слова идеально легли на мелодический изгиб. Это, несомненно, что-то значило, но ошеломлённый ум не мог ухватить за ниточку мысли и размотать клубок идеи. Тангоподобную песню обожала Жанна, она и романтичного красавца-команданте боготворила. Рэй к любой революционной деятельности относился без энтузиазма, но Че – статья особая. Впрочем... сейчас речь не о нём, а только о песне. Услышать её неведомо где, в другом мире, который неизвестно где находится, и находится ли вообще, могло означать только одно – мелодию он принёс с собой, кто-то или что-то взял её из тёмной скиннеровской головы. Или... все гораздо хуже – голова вообще предмет тёмный, и, вполне возможно, что весь мир оттуда же взят, а то и... содержится только там.
Трам-пам-пам… вот мы и вернулись к тому же, с чего начали. − Рэймонд, уже давно восстановивший дыхание, качнул головой в ответ на замечание Джея о манере исполнения неведомой певицы.
− С вызовом… Узнать бы ещё о чём… или о ком, − без выражения повторил бывший штурман. 
Пела она, конечно, красиво… но деловитый сосед музыкального произведения не узнал, (или вообще раньше его ни разу не слышал), и сомнения по поводу его не посетили. Оно и к лучшему, наверное, если хоть один из пары будет уверен в происходящем… или будет умело притворяться. 
− Поближе, да. Будем посмотреть. − Скиннер неторопливо пошел следом за спутником, который напоминал ему щенка, спущенного на прогулке с поводка.
Кстати, о щенках… Рэй оглянулся, ища глазами новоокрещённого Цербера. Трусил, голубчик четырёхлапый, куда ж ему деться. Заметил обращённый на него взгляд, повилял хвостом… неумело настолько, что, казалось – это хвост виляет им. Скиннер хлопнул себя по бедру, посвистел, надеясь, что за понимание этих жестов отвечают уже какие-нибудь безусловные собачьи инстинкты. И тоже свернул за угол, дивясь причудливости местной архитектуры. Элементы декора в стиле застройки улицы сочетались самым диким образом. Шагая на звук, (песня началась заново) Рэй дошёл до здания, окруженного особенно отчетливым облаком сладковато-пряного запаха. Дверь была гостеприимно открыта, и Рэймонд шагнул в полусумрак зала кафе.... или чего-то вроде.

Заведение|О, как тут всё...

http://uploads.ru/i/U/d/l/UdlX6.jpg

Отредактировано Рэймонд Скиннер (08-12-2011 18:39:09)

+3


Вы здесь » Приют странника » Маскарад душ » "The triаl"