Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Былое » А Паук-то не шутит!..


А Паук-то не шутит!..

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время действия: 2010 г., 28 сентября, 14:00-16:00.
Место действия: Земля, Швейцария, Приют, Дом Возрождения. 
Действующие лица: Рэймонд Скиннер, Йи Дэи Дамхан, Куанахтах Руан.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-06-2011 14:38:15)

0

2

http://s8.uploads.ru/CenBW.jpg

Резкий запах аммиака вспорол ту душную тьму, в которой он тонул. Густые ресницы дрогнули, Рэй тихо застонал на выдохе, ещё не открывая глаз. В спину будто всадили раскаленный стальной крюк, и дергали, дергали...
Длинные сильные пальцы смугловатого вообще-то, но сейчас серовато-бледного мужчины судорожно сжали колясочные подлокотники. Закусив губу и затаив дыхание, бывший штурман не выпустил наружу следующий стон. Сквозь ресницы всё виделось размытым, пришлось зажмуриться и поморгать, от этого зрение поневоле прояснилось. Оказалось, что очухался Рэймонд в каком-то светлом... кабинете? Ну, уж точно не в палате и не холле.
Вот чёрт… надо же было так неудачно съехать с лестницы! Там и ступенек-то, главное, штуки три-четыре, так, не лестница даже, а просто подъём на подиум. И коляска не послушалась, просто мустанг какой-то… хорошо хоть не выпал из неё… или выпал всё же? Кавалерист хренов…       
Куда это меня отволокли?
– вяло полюбопытствовал Восьмой, приподнимаясь с опущенной спинки коляски. Как обычно после обморока, сильная слабость и головокружение настойчиво приклеивали лопатки к лежанке.
Хлопот опять наделал людям... – раздосадованно поморщился Рэй. – Рауль расстроится... Что бы послушаться мудрого парня, и предоставить ему сходить с рецептом и оцифрованным анамнезом к хирургу! Или в номер врача позвать, чтоб лекарства назначил взамен моих. Нет, надо было самому переться… и переть. Вот и навернулся, будем считать это наказанием за упрямство. Правильно, дураков и в церкви бьют. Не справился с управлением болидом своим, штурман, тудыть твою, позорище! Ладно, хоть кровь из носа на этот раз не хлещет, обошлось. От боли сомлел, значит, когда встряхнуло… или вытряхнуло вообще? Тоже не ново. 
Только сейчас Восьмой увидел миниатюрную, хрупкую брюнетку в униформе, просто наткнулся на неё рассеянным взглядом.
Это она мне нашатырь под нос совала, что ли? Пигалица какая, мелкая совсем, – Скиннер вопросительно посмотрел на девушку – чего, мол, делать-то дальше будем? – А волосы у неё красивые…
– Мэм? – разомкнув пересохшие губы, Рэй из вежливости всё-таки выдавил хрипловатый и, в общем-то, мало что означающий вопрос.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (29-06-2019 18:27:11)

+4

3

– Да-да? – Йи сначала отозвался на призыв Рэймонда Скиннера, а потом только сообразил, что сделал это зря. – О, простите! Я немного не «мэм»... то есть, я совсем не она.
Йи улыбался. Да, пациент сейчас его не увидит, но, когда Йи Дэи этого хочет, улыбку в его голосе слышно всем.
А он как раз хотел.
Рентгеновские снимки на планшете с подсветкой рисовали вполне положительную картину. Разумеется, наиболее положительную в том случае, если на операцию увозить прямо сейчас. Как только этот пациент прокатился, вернее, прокувыркался на коляске по лестнице, Йи затребовал в кабинет все его данные, теперь изучал, прикидывал.
И правда, кого ещё делать рекламным лицом клиники? Самый разительный и показательный контраст «до» и «после», особенно, если не мешкать. Но...
Эх. Кто ж ему даст-то, прямо сейчас, взять этого Реймонда – да, Йи нетрудно и на руках донести до операционной! – но всемогущее «но».
Во-первых, пациент – чужой. Чей – неважно, пока неважно, за право обладания такими случаями во всех клиниках врачи устраивают турниры задолго до попадания клиентов в пределы досягаемости. Раз Дамхан в турнире не участвовал, значит, в этот раз в пролёте.
Своему Йи уже готовил бы операционную, а этот успел заскучать и пошёл заниматься эквилибристикой.
Во-вторых... что-то не видно документов о согласии на оперативное вмешательство.
Вообще-то странно. Уже в клинике. Уже рекламное лицо. Ещё не подписал согласие?
В-третьих... в-третьих, надо бы узнать, кто уже покопался в организме Рэймонда.
Вот эта вот интересная штучка... Йи старался «своим» такого не совать. Что он, «зелёный человечек», что ли!
Дамхан вспомнил, что, вообще-то, здесь он «Бернхард» и что ему пора показаться пациенту.
– Добрый вечер! Энни, вы свободны... хотя, нет. Принесите травяной номер четырнадцать мне и номер семнадцать господину Скиннеру.

+4

4

Вот стоило только мигнуть – и вслед за нашатырной ваткой куда-то делась хрупкая брюнетистая «мэм», которая вообще-то, скорей всего, была «мисс»… а впрочем, в этой их Швейцарии иногда и рано замуж выскакивают, так что на всякий случай… В общем, мужской голос, произнёсший «Да-да?», улыбался. Причём не сердито, не столько даже насмешливо, как с мягкой доброжелательностью. Это как бы говорило, пусть и не словами, что прям-таки страшного ничего с пациентом не произошло. Да и случись что катастрофичное, в конце концов, он лежал бы на операционном столе, на кушетке смотровой, а не в своей родной коляске. Хотя... это смотря сколько времени с момента его героического спуска с лестницы-опять-чудесницы произошло, может, просто переложить ещё туда не успели.
Ну да, а в сознание тогда зачем привели? Легче бесчувственное тело… хм!.. – Рэймонд, не сдержавшись, поморщился. – Нет, оно не бесчувственное… не совсем бесчувственное… совсем не… Тьфу ты, нехорошо же человека передразнивать даже мысленно. Или я не передразниваю, а просто у него манера выражаться такая заразн… заразительная? У кого «у него», кстати? – наконец очнулось и скиннеровское любопытство.
Бывший штурман осторожно сжал колясочные подлоктники под ладонями, приподнял голову и плечи. Ой, зря, право – крючок в спине вонзился остриём между позвонков и завибрировал, а ведь было терпимо. К горлу опять подкатила тошнота, ах ты ж... – но Скиннер, упрямый шотландский баран, всё-таки сел и увидел, наверное, хозяина кабинета.
Элегантный какой джентльмен... – Восьмой про себя присвистнул: таких врачей только в телерекламе увидишь обычно: породистый, лощёный, аккуратнейшим образом подстриженный, в униформе с иголочки и по фигуре... И взгляд – о-о, какой взгляд, даже не думалось никогда, что внимание и мечтательность могут сочетаться в одном взгляде в один момент времени.
А уже вечер? – дошло до Рэя, отчего он ошарашенно мигнул – вроде, когда из своей комнаты выезжал, только начался «тихий час», а он в Приюте с двух. – Я, что, так долго… – фантаст облизнул пересохшие губы – попить бы, глядишь, и поташнивать бы перестало, и слабость прошла – после «релейных», от боли, обмороков всегда так – неприятно, но, слава богу, без последствий. – И чем же семнадцатый травяной отличается от четырнадцатого? Ну кроме номера. – Он окончательно уселся, слегка ёрзая на сиденье и стараясь не кривить морду.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (12-07-2019 15:51:47)

+2

5

– Кроме номера... вопрос, однако, интересный! – продолжая улыбаться, «Бернхард» отложил на стол снимки, которые разглядывал, и перебрался вместе со стулом поближе к пациенту.
Непринуждённость позы – верхом на стуле – в сочетании с сохранением дистанции – а спинка-то как раз преграда между ним и пациентом – показались Йи как раз тем, что надо для внесения частички покоя в обстановку. 
Все мысли пациента, мелькающие в его голове, как чаинки в кипятке, для Йи были ясны и понятны. Коснись его, он бы точно так же боялся, точно так же не подавал бы вида, что больно.
А номер семнадцать как раз должен чуть приостановить боль, унять тошноту и головокружение и не усыпить, но успокоить.
Кроме номера эти составы отличаются цветом, запахом и вкусом... правда, злые языки уверяют, что это только для меня, а так они все как один на вкус что твой отвар сена, а на цвет... кхм... в общем, скоро Энни вернётся, и сами всё увидите.
Со своим пациентом Йи именно этот момент использовал бы для перехода к доверительному обращению «на ты», но... чужой. Нечего тут, как говорят жители этой весёлой планеты, нос раскатывать.
Всего в нашей клинике на данный момент используется двадцать один травяной сбор. В их изготовлении задействованы пятьдесят пять разных трав, а в каждом отдельно взятом, в зависимости от номера, используется от трёх до девяти разных травок. Для семнадцатого в равных долях взяты душица, корни девясила, цветки липы и цветки календулы, на треть больше травы тысячелистника. Эти травы содержат вещества, помогающие в укреплении суставов. В четырнадцатом сборе цветки липы, листья ежевики и трава полынь. Вообще, этот состав должен очищать сосуды и приводить в порядок нервы путём улучшения кровообращения... но я его прошу просто потому, что люблю запах полыни.
«Отвлекись от своей боли!» – громко думал, глядя в глаза Рэймонду, «Бернхард».
Отвлекись. Переключись. Думай о чём угодно, кроме боли. Думай о полыни. Включайся в игру. Шути про демонов, которых надо отгонять полынью.
Вступи в диалог. Откройся мне. Доверься.
Для чего? Решим позднее...

Отредактировано Йи Дэи Дамхан (12-07-2019 18:24:35)

+4

6

Теперь Восьмой смотрел на хозяина кабинета с интересом, можно даже сказать – с симпатией: такая поза у собеседника, верхом на стуле, всегда Рэю нравилась. Она делала человека странно своим, хотя вроде бы ведь никакого «вот он я, весь нараспашку», всё сердце и около того спинкой стула закрыто-огорожено. Тем не менее… такое положение чужого тела выражало неподдельное и заинтересованное внимание лично к нему, Рэймонду Эдварду Скиннеру под номером восемь.
А он ведь знает моё имя, – наконец-то для своего уже тела бывший штурман отыскал то положение, в котором не напоминал себе авангардную скульптуру из гнутой проволоки, местами изрядно проржавевшей. Доёрзал на сиденье до почти нормального состояния, в общем. Зато стало в полной мере кисло от того, что с таким славным – видно же по улыбке и этому мечтательно-лукавому взгляду – дядькой знакомиться приходится по такому паршивому поводу. – И мой зверски покоцанный позвоночник (как там практикант-травматолог юный брякнул с детской непосредственностью? «Не-е, у людей такого не бывает»?) он увидел раньше, чем заглянул мне в глаза. Снимки же рассматривал...
Это меняет что-то? – Рэймонд на пробу легонько повел плечами, чуть заметно поморщился – терпимо, но болит, гадство! – и признался самому себе: – Да, меняет. Как-то нерадостно быть сразу всего лишь набором переломанных костей. Ещё одним… одним из сотен. Хотя, должно быть, это неизбежно, мы всё  равно все для них – наборы причудливо или типично переломанных костей, смещённых органов, оборванных нервов… в общем, списки симптомов сплошные, а что поделать?... Профдеформация.
Когда про цвет говорят «кхм», феерии красок ожидать уж точно не стоит – это Восьмой, как сколько-то живописец, мог заявить с уверенностью. И если чай – аж с номером семнадцать – праздник вкуса тоже как-то не грозит. Даже просто чай нетипичный в этом смысле шотландец пил раз в год по обещанию, а уж травяные… они внушали Скиннеру самую зеленую тоску и тайное желание кого-то отлягать, если забодать не получится.
А доктор-то увлёкся, а? И кста-а-ати, – даже не казалось, Скиннер без притворства вдумчиво слушал перечисление трав и супер-короткую лекцию о них – вот она, такая желанная возможность отвлечься, – кста-а-ати, он вообще кто? Фитотерапевт? Тут, говорят, такие водятся. Но зачем меня к нему отволокли? Или это просто ближайший кабинет оказался? – кивнул однако на очередную реплику фантаст с видом самым невозмутимым, продолжая недоумевать: – Но снимки тогда мои ему зачем смотреть, для общего развития? У меня, между прочим их с собой не было сейчас, только на диске… новых ещё не делали, значит, это старые-здешние, запросил-принесли?..  Да и сам кабинет… характерный. Не, он не травник.
Ли-ипа, – это прозвучало почти с нежностью. – Липа пахнет на всю улицу, когда цветет, даже одно дерево. – Рэй невольно улыбнулся – такая возле бабушкиного дома растет, жужжит от пчёл в июле и пахнет умопомрачительно. – А душицу я, кажется, ни разу не видел.
Вот и брюнетка Энни… даже интересно этот чай и пробовать теперь… из мензурок, что ли?

Отредактировано Рэймонд Скиннер (09-09-2020 21:59:40)

+3

7

Не видел? – Йи сразу и удивился, и даже отчасти расстроился, но понял, что другого момента попробовать перейти «на ты» можно больше не ждать.
Он-Бернхард увлечён травами, ему не приходится ничуть напрягаться, чтобы взмахивать руками и показывать пальцами в помощь словам:
Но как же! Мяту – видел? Вот бывает мята душистая, вот такие округлые листики, любят садоводы-огородники разводить, а бывает во-от такая, остролистная, перечная, горная, водная... и душица – в точности как они на вид. И по запаху чем-то схожа. Они из одного семейства, называют Яснотковые. Там, представляешь, и базилик, и розмарин, чабер, шалфей, майоран, тимьян, такие все душистые, и не спутать по аромату! И вот ещё и мелисса, душица и мята, эти похожи между собой... кхе... я совсем тебя заболтал...
В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вплыла Энни.
Виляя попкой, как заправская стюардесса, она уверенно тащила поднос с парой пустых стаканов и двумя литровыми на вид стеклянными чайниками, наполненными практически неразличимой желтоватой жидкостью.
Четырнадцатый и семнадцатый, как вы заказывали... ой, я, кажется, забыла, где какой! – она мастерски изобразила огорчение, хотя, как всегда, устраивала «проверку на вшивость».
«Вальтер» прищурился:
А вы принюхайтесь, Энни. Семнадцатый больше пахнет липой, а четырнадцатый – полынью. Присмотритесь, семнадцатый по цвету как лузгованный янтарь, а четырнадцатый – как янтарь нагретый...
Отобрав у Энни поднос, Йи жестом отправил умницу-красавицу делиться с прочим персоналом впечатлениями от очередного провала – ещё ни разу «Бернхард» не спутал ни на вид, ни по вкусу травяные сборы, как ни пытались его на этом подловить.
У него в столе хранились штук пять фарфоровых чашек, иногда больше, никогда не меньше.
Все разного размера, разной формы, разной окраски — Йи был тот ещё эстет. Каждому чаю подбирал подходящую форму и расцветку. Так и сейчас, отодвинув рукой в сторонку бумаги и снимки, расстелил белоснежную ажурную салфетку с ненавязчивым золотым блеском по краям и выставил на неё первым номер семнадцать.
В нём, и правда, словно перекатывалась россыпь мелких линз, как в калёном янтаре.
К нему подошла бледно-голубая чашечка формы «на ножке», с тонкой ручкой, вся словно стремящаяся вверх, как готовый к цветению бутон. На боку, в приглушённо-белом, размытом по краям овале красовался любовно выписанный неведомым мастером букетик полевых цветов.
Стаканы — это так по-больничному... мне больше нравится пить это из чашек.
«Не думай о боли», – мимоходом заглядывал Йи в глаза Рэя.
«Не думай о ней, её и так много в твоей жизни, чтобы о ней думать. Думай о липе. О запахе липы. О том дереве, гудящем от пчёл».
К четырнадцатому, «полынному» чаю Йи достал чашку, из которой пил его всегда: узкую, высокую, выточенную из цельного куска малахита.
Без спроса расстелив на коленях у Скиннера ещё одну салфетку, почти такую же, как та, что на столе, Йи с виноватой улыбкой предложил ему ещё блюдечко с кусочками сахара:
Я понимаю, что, конечно, это отчасти неправильно, но... мне кажется, к семнадцатому отвару всегда не хватает ложечки липового мёда. У меня его сейчас нет, но, думаю, маленький кусочек сахара исправит ситуацию и ничуть не повредит целебному эффекту.

Отредактировано Йи Дэи Дамхан (19-09-2019 00:55:41)

+4

8

Ого, а Энни-то изо всех женских сил старалась доказать, что она не только брюнетка, но ещё и красотка – фигуристая, грациозная, соблазнительная, бедрами покачивала на ходу, прям как райская гурия... ну, во всяком случае, Восьмой женского пола гурий примерно так и представлял, поскольку единственнный знакомый ему наяву… эээ… гурий был представителем рода мужского. Хотя, да, точно такая же форма с коротким халатиком-чепчиком разбелённо-розового цвета сидела на нём не хуже, чем на этой «девушке с чаем». Пожалуй, в переодетом-замаскированном в медсестричку Хадзи даже больше было шарма, видимо, из-за того, что внешность экзотичная всё же у казахского модельера.
От воспоминаний о приключениях с побегом из местного рая стало Рэю повеселее – настолько, что сама перспектива этот самый травяной (да хоть бы и цветочный – одна фигня) отвар пить уже не казалась такой унылой. К тому же теперь Скиннера одинаково занимали две темы для размышлений: «Кого, собственно, так старательно завлекает милашка Энни?» и «Подают ли вообще гурии в раю чай?». Не в смысле «подают ли гурии», а в смысле «подают ли в мусульманском Эдеме чай, только чай, ничего, кроме чая?».
Нет, тут ведь как? – чтоб достигнуть праведности, вино правоверным пить нельзя, ни-ни, ни капли, однако, если уже достиг, если уже в раю, и гурии танцуют вокруг, к тому же, оказывается, обоих полов, то фиг ли от алкоголя вреда? Тела-то нет…
И всё же кого дразнит собой, красивой такой на этом свете, тутошняя чаеносица – пациента, которого впервые видит, или доктора, которого до сих пор соблазнить не удавалось? А на фига бы пленять пациента, он же тут вообще проездом. В смысле случайно. В смысле – даже другого врача, скорей всего, пациент… Разве что из спортивного интереса и потренироваться в умении очаровывать первого встречного? 
Обе темы (и все дилеммы) к реальности отношения не имели почти совсем, а значения не имели совсем без «почти», но зато как отвлекали, как отвлекали!.. – Рэймонд даже моргнул, вновь возвращаясь к разговору о травах, и смущённо повёл плечом:
Ну, вот так уж вышло – не видел. Мяту – да, мята, как раз такая, с острыми листочками, у нас прямо у дома росла, в садике, а душица… Может, ей у нас сыро было, почвы все же болотистые, да и море рядом – через пару кварталов всего, – бывший штурман улыбнулся – мягко и обезоруживающе – и чуть сместился на сиденье: спину в «любимом месте» словно прикусила крыска, остренько и противно. Но уже крыска только, не драконище зубастое – прогресс, однако. Считай, и не отвлекает, в обморок не затягивает, можно видеть, слышать... смотреть на Энни, надувшую губки строптиво и недовольно, слушать, как этот странный врач рассуждает о травах, их запахах и вкусах…
Каких только необычных увлечений, наплотно вплетённых в профессию, между прочим, у людей не бывает! – уже без досады взирая на чайники, Скиннер попенял себе – и чему разудивлялся сперва? Ну нейрохирург, ну травками ещё подлечивает, что, не бывает такого? Сами-то, вон, мистер Скиннер, астронавт бывший, а фантастику пишете. Тоже как бы… можно сказать, профанация.
Эта мысль грозила испортить и без того не фонтанное настроение, но появление чашек, вернее даже – чашечек, таких неожиданных здесь, разных и по виду почти волшебных, в пару секунд повернуло всё в весьма позитивное русло. Ещё и подсластить пилюлю… то есть микстуру разрешили и даже рекомендовали – ну не красота ли?
Да бог с ним, с мёдом, – легко отмахнулся Рэй, бережно разглядывая свою изящную чашку явно хорошего фарфора, – сахар даже лучше. – Он понюхал золотистую жидкость, к своему удивлению, нашёл запах приятным – хотя липа же, так и быть должно! – и вдруг спросил с искренним интересом: – У полыни горьковатый запах, а вкус? Тоже горький?
В коридоре у кабинета что-то бодро зашебуршало, а потом у двери раздался не по-больничному жизнерадостный мужской смех и кто-то попытался войти, подёргав ручку.

+2

9

Сюда его послали по третьему кругу – уже отнюдь не так вежливо, как в первые два, но все еще цензурно. Нет, сам Ирландец не удивился бы, если бы это все было куда менее прилично, чем сейчас – в конце концов, работа у станка, и далеко не балетного, учит не просто ругаться, а просто-таки говорить исключительно обсценной лексикой, да еще и трезвым он был, кажется, месяца два назад, а сейчас старался не доводить себя снова до этого мерзейшего состояния.
Почему мерзейшего? Потому что алкоголь, к счастью, усиливал действие и без того не самых слабых анальгетиков, которыми Куи заглушал желание отхватить себе нахрен ногу ближайшим топором вот эти же самые два месяца. Переходить на наркотические средства он не хотел – видел, к чему приводит привыкание к препаратам этого типа, а стандартные, как выразился однажды один из костоправов, в руки к которым Куи попадал регулярно каждую осень (когда осколки костей начинали шевелиться особенно рьяно), рассчитаны на беременных пожилых детей, причем желательно еще и животных.
Помогало – забавно, несмотря на все запреты смешивать виски с таблетками помогало именно это сочетание, и банковский счет медленно, но ощутимо таял. Не травиться же дешевым самогоном, который стоит в десять раз меньше, но и на вкус – резина резиной?
Эй, красотка, – темноволосая девушка обернулась на голос, тут же расплываясь в улыбке в ответ. Ну да, разумеется, тут же рыжий, во все зубы скалящийся в довольной усмешке Ирландец, опирающийся на чернющую трость с рыжей рукояткой-лисицей... – А Бернхарда тут искать?
О, а вы к доктору?.. – ресничками эта брюнеточка хлопала вполне профессионально, такая, пожалуй, и святого бы соблазнила, не чета троллихе из-под моста.
Шаг вперед – вместе с бедром двинулась трость, опора на запястье, вес ушел на плечо, как будто он наполовину горилла, и эта половина – левая, вот прямо от той части, где из-под расстегнутой на три пуговицы рубашки виднелась жизнерадостно-изумрудная рожа какой-то неведомой фигни, изображенной на футболке.
А ты меня проводишь? – и, подхватив, прижать к себе – словно случайно, пока не подламывается в очередной раз колено. – Заблужусь – не найдете!
Девушка рассмеялась, уже активнее стреляя глазками, но сейчас Куи занимал куда более интересный вопрос. Дойти-то он дошел, даже поднялся по ступенькам, а вот дальше предстояло веселое испытание «объясни собственной ноге, что она должна работать, сентябрь на дворе, а не конец ноября». И желательно – побыстрее, пока не пришлось шкандыбать по коридору вообще на одной ноге и одном плече.
И ведь не снимешь рукоять прямо в коридоре, чтобы приложиться к уже хорошо так опустевшей фляге в полой части трости! А до кабинета еще... судя по тому, как цокает впереди каблучками эта чернуля, еще шагов тридцать точно. То есть пятнадцать и пятнадцать, и все вот это вот пройти бы, не используя стены в качестве дополнительной точки опоры.
Шаг, еще один – чуть дрогнула лодыжка, но выдох заглушил сорвавшееся шипение; Куи улыбнулся шире, процитировал какую-то неведомую шутку по памяти, от чего девушка зашлась громким хохотом, и сам рассмеялся вслед за ней, помня вбитую с детства истину: пока ты движешься, ты на сцене, и на ней можно только смеяться.
Приложенный к губам палец Ирландец заметил не сразу, только когда дернул правой рукой ручку двери.
Эй, доктор Бернхард! – а в ответ тишина. – Это Руан, вы отправляли приглашение!
...как он здесь, кстати, оказался? Этот вопрос, неожиданный в своей простоте, прошил его не хуже очередной попытки голени изобразить из себя гибрид конечности и мясорубки. Нет, правда – как? Только вчера переругался в хлам с ревматологом, который требовал перестать танцевать, чтобы не стало хуже, и решил, что надо задуматься о новой работе.
Красотка, а какой сегодня день?
Вторник... Двадцать восьмое.
Последним днем, который он помнил, был четверг. Двадцать третье сентября, если быть точнее, день последней репетиции, после которой он переругался до ора со своим ревматологом, который требовал отказаться от любых нагрузок, кроме ходьбы и рекомендованного плавания.
А потом в памяти был подозрительный и очень, очень нехороший провал, заканчивавшийся тем, как он в третий (откуда он знал, что в третий?) раз уточняет, где же найти доктора Бернхарда. И кто, кстати, этот Бернхард? Почему вообще он сказал, что его приглашали?
Вокруг становилось все чудесатее и чудесате, а себя Ирландцу так и хотелось окрестить тем самым хливким шорьком, но вот открывшаяся вовнутрь дверь намекнула – скорее уж брандашмыг, потому что шмыг туда, шмыг сюда, а дверь толкнуть не догадался, пытаясь выломать ее наружу.
О, еще один товарищ по несчастью, – а куда его несло, Куи и сам не особо понимал. – Похоже, я тут не самый поломатый экземпляр?
Две ажурные чашечки добавляли градуса идиотизма.
Простите, доктор, у вас, кажется, кукольное чаепитие... ну я тогда пошел, да? – и главное, не заржать в голос, потому что подташнивает от медленно вытягиваемых через кожу осколков, пусть этого и нет давным-давно.
[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/398625.jpg[/AVA]
[SGN]Анкета актера

Внешний вид

Одет: рыжая футболка с изумрудным смайликом на груди, поверх - теплая клетчатая рубашка. Джинсы, кроссовки, наглая рожа прилагаются.
С собой: черная трость с рыжей рукоятью в виде лисицы (внутри специальной емкости в трости- около полулитра виски), мобильник в заднем кармане джинсов, три кольца на пальцах, алая нить на запястье.
Внешность: немного зарос, но еще не похож на неандертальца.
Состояние: бешено ноет голень, поэтому Куи хромает и ржет еще громче, чем обычно.

[/SGN]

+4

10

Прощу, конечно... но никуда вы не пойдёте, – наверное, к таким интонациям приличествовало слово «проворковал».
«Бернхард» сначала удержал заваливающегося на бок нового пациента телекинетически, а потом уже, искренне надеясь, что первый случайный пациент Реймонд не заметит телекинеза, перетёк ловить «Пизанскую башню», назвавшуюся Руаном, на ручки.
Этот второй пациент тоже был совершенно случайным, да. Просто о нём успели предупредить, не обозначив времени, когда он должен явиться.
Вот, явился, не запылился, так старательно «лакировался» изнутри коньяком, что тушить можно, не тратя денег на ценную приправу.
И так бодро принялся отбрыкиваться от переноса на кушетку на руках, что удержать его и удержаться на ногах помогли только сила дуэнде и его же опыт.
К кукольному чаепитию вы, милый сударь, просто обязаны присоединиться. Просто не сразу, сначала отдышитесь...
Пока Руан не опомнился, Йи уже успел всунуть ему в рот кусочек сахара, заодно нажимая пару нужных точек на челюсти. Мог бы, кстати, и речи лишить, чего уж тут. Но пока хватит краткого онемения и нескольких секунд на то, чтобы парень хоть задумался, что он в кабинете на приёме и уже, собственно, лежит на смотровой кушетке... коротковатой под его рост.
И узковатой для его рыжего самомнения...
Н-да.
Йи улыбался изо всех сил, не меняя выражения лица, но, кажется, день сегодня был не его: опасаясь проколоться с телекинезом при перемещении Руана, он умудрился передвинуть коляску Рэймонда в удобную себе позицию, не прибегая к помощи рук.
Впрочем, сканируя мысли Скиннера, «Бернхард» уже узнал, что тот писатель-фантаст. Вот, пусть после считает всё происходящее то ли бредом, то ли материалом для нового романа.
Рэй... как вы думаете, предложить мистеру Руану номер семнадцать или номер четырнадцать?..
Надо же делать хорошую мину при плохой игре! Пусть думает не о том, как его коляска сама собой отъехала от идущих к койке, а о том, каким чаем поить нового человека.

+2

11

Всё-таки хорошее визуальное воображение делает жизнь проще. Не всегда и не обязательно, но иногда – бывает. К примеру, жизнерадостное ржание из-за двери обещало примерно то же, что в неё, дверь кабинета траволюбивого нейрохирурга, и ввалилось – рыжее, бородатое, белозубое… и с тростью. Она не удивила вот вообще, а остальное... Такому товарищу (а Рэй не отказывался от полученной в России и Казахстане привычки обзывать всех «товарищами») только треуголку или бандану на голову, трубку в зубы – и пират бы вышел хоть куда. А ещё – акцент же не спрячешь, за милю ирландца и видно, и слышно! Тоже прямо хрестоматийный, как с картинки, ну надо же. И этот пиратище рыжебородый как ввалился, так и повалился – Восьмой успел заметить, поглатывая только взятый в рот липово-девясильный-какой-то-там-ещё чай, условно сладкий и чуть тепленький. Повело, нога подвернулась?..
О, ablach bochd!* – бывший штурман отвлекся-то на секунду всего, отставляя чашку, просто взглянул, чтоб не мимо стола попасть донцем с золочёным ободком, а диспозиция успела измениться – бородач больше подрубленный дуб не изображал… ну потому что к нему уже доктор бежал и держал, хм... нет, уже волок, судя по всему, на кушетку.
Чур, я Сонь тогда… – приторможенно-обалдело пробормотал бывший штурман, – раз уж места Безумного Шляпника и Мартовского Зайца заняты.
Хотя кто из них кто – сходу не определялось, и вообще-то, больше, чем на персонажей нежно Скиннером нелюбимой кэролловской сказки, доктор Бернхардт походил сейчас на деловитого муравья, а этот… Руан (ну точно, ирландец!) – на здоровенную гусеницу, такую… парализованную укусом.
Хм… – Рэймонд невольно ещё раз кашлянул – глоток-то был уж слишком торопливым и отчасти, кажется, попал не в то горло, – хотя кто бы говорил, «парализованная гусеница» – это обо мне, скорее, мужик-то на своих ногах, неважно, что на трёх, а я...
…а я на колёсиках! – гордость горца немедля взыграла (на мотив кланового пиброха «The Gordons' March», ага), и вслух Скиннер ляпнул немножко другое с видом самым ироничным:
Ну это как посмотреть на экземпляры, три точки на практике не всегда надёжнее в плане опоры, чем четыре. Я-то скорее откачусь, чем упаду.
Однако страньше и страньше всё-таки становилось, потому что в зубы бородачу, будто коню, сунули кусочек сахара, и таки завалили его, болезного, на кушетку... с которой как-то многовато ирландца свешивалось. Как раз и откатившийся вдруг Восьмой сделал вид, что снова поперхнулся, вернее, не откашлялся толком, и глотнул ещё этой отрав… этого отвара, чтоб сохранить невозмутимо-постную физиономию, а не заржать почище рыжего.
Я думаю, доктор, виски надо капнуть в чай независимо от его номера, – «ворковать» при необходимости и охоте Восьмой тоже умел, – и, может быть, нам обоим.           
 
______________________________
*О, бедолага! (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (26-04-2020 03:43:07)

+3

12

В какой момент окончательно отказала нога, Куи не понял – то ли сам рухнул на Бернхарда, то ли тот потянул его на себя, когда Ирландец все-таки потерял равновесие, несмотря на трость, специально для этого выставленную в более-менее подходящую точку. Да, ему явно следовало нормально нажраться обезболок, а не торчать, как полному придурку, на смеси таблеток и алкоголя. Вон и выхлоп уже такой, что хоть вместо выпивки заливай в стоявшие на столе кружечки – как раз будет горячий пунш, ну или, как обычно это называл сам Руан, ирландский чай. В свое время кто-то из знакомых заявил, мол, правильный чай – это когда наливается половина кружки чая, половина – виски, делается глоток, доливается виски… кажется, тогда он неплохо так провел время.
На кушетке оказалось на удивление удобно, даже несмотря на то, как его туда уронили. Ну, хотя бы не надо было стоять, и это уже было плюсом, а вот засунутый в челюсти сахар напомнил, что мир все-таки вполне реальная штука, с которой стоит считаться; хорошо хоть, что сахар был не из тех, от которых рожу перекосит даже у любителя тортиков, а вполне себе нормальным, немного похрустывающим на зубах.
– Мне типа надо сказать «Иго-го», и тогда я волшебным образом превращусь в милого розового пони? – взирая на мир с широченной, намертво приклеившейся идиотской улыбкой, уточнил Куи, догрызая сахарок. – Или может, сразу овса и в тележку Соня запрячь?
Что-что, а слух у Ирландца отличался завидной остротой, пропадая только во время особо веселых моментов. Вот и сейчас — уже не звенело в ушах почти, не пыталась вывернуться наружу нога, а морду можно было сделать и попроще, благо, шипеть сквозь зубы уже практически не хотелось. Нет, если сейчас придется топать куда-то еще, то да, зрелище милой дружелюбной акулки с рыжим вихром будет тут как тут, но вроде никто никуда не тянет, скорее, наоборот — уронили Куи на пол и почти оторвали окончательно лапу.
Откуда эта хрень вообще в голове вертелась, кстати?
Интересно, а его причислили к Зайцам или Шляпникам? Хотя плевать, хоть к Бармаглотам и Брандашмыгам, только бы хоть пару минут не трогали и не заставляли двигаться. Желание отпилить себе ногу в этом году вообще пришло довольно рано, по идее до этого периода еще почти месяц оставался, и если перелом продолжит напоминать о себе с такой же регулярностью, то к ноябрю и правда придется найти костыли. Или ногу в гипс закатать с шинированием, чтобы вес принимали на себя шины, а не кость.
Последняя идея, кстати, показалась довольно здравой – по крайней мере, так он в теории мог бы сохранить хоть какую-то активность, к которой все же привык за свою жизнь. А то, что даже с учетом шинирования нога пыталась бы отвалиться… ну, бывает и такое, что поделать, не стоило привыкать жить на обезболе всю жизнь. Так и до наркотических можно скатиться, а там – и до реальной наркоты рукой подать…
– А номера я предпочитаю выбирать исключительно в борделе, а тут вроде бы не бордель, а вполне себе лечебное заведение… или та симпатичная медсестра оказывает и услуги иного плана? – и куда же без внезапно поднявшего голову не сильно приличного юмора? – Или она так, закапывает неправильно отрезанное и чай подает… с добавками для отдельно взятых куколок на этом чаепитии?
Габаритный такой «куколка», самоназвавшийся Соней, как раз этот самый чай и пил. Вот добавить бы туда немного настойки, которую Шон и Грейс фирменную делали, для своих, не на сторону… было бы идеально. И добавить как в ирландский чай, ровно половину, и долить потом еще немного, а то горьковато будет пить полынь с полынью-то.[AVA]https://forumupload.ru/uploads/000d/ad/95/2/398625.jpg[/AVA]
[SGN]Анкета актера

Внешний вид

Одет: рыжая футболка с изумрудным смайликом на груди, поверх - теплая клетчатая рубашка. Джинсы, кроссовки, наглая рожа прилагаются.
С собой: черная трость с рыжей рукоятью в виде лисицы (внутри специальной емкости в трости- около полулитра виски), мобильник в заднем кармане джинсов, три кольца на пальцах, алая нить на запястье.
Внешность: немного зарос, но еще не похож на неандертальца.
Состояние: бешено ноет голень, поэтому Куи хромает и ржет еще громче, чем обычно.

[/SGN]

+4

13

Нет, нет, никакого «иго-го»... – Йи пробежал пальцами по беспокойной ноге Руана, нажимая нужные точки. – Вот так... сейчас станет полегче... О, знали бы вы, как я не люблю эту книжку про девочку Алису!.. Будь кем хочешь, – подмигнул он Рэю и перевёл взгляд на рыжего:
– Да и ты тоже! Судя по тому, что ты, не имея возможности нормально, без боли, шевелиться, всё равно мечтаешь о борделе, тебе подошла бы роль зайчика... А в бордель – обещаю! – отправимся праздновать твоё — ничего, что на ты? – исцеление... и я лучше изображу сумасшедшего учёного... то есть, побуду самим собой.
Он аккуратно дотянулся до Энни: вот сейчас она внезапно вспомнит, что забыла в этой комнате, именно в этой, больше нигде не могла оставить, свои очки. Потом она вспомнит, что у неё идеальное зрение, но в дверь постучать успеет, и Йи выдаст ей задание: принести чего-нибудь типа канапе, чтобы удобнее брать с подноса и жевать, и побольше.
И ещё чаю.
Но такое поразительное единодушие, единомыслие и даже местами единословие в выражении своих желаний местные обычно демонстрировали в присутствии Йи, когда он исподволь внушал им сразу всем пожелать чего-то одного...
Ну не мог же он, в самом деле, хотеть выпить!
Хотя... хотя почему бы и нет, тем более, в столь приятной компании.
Какая жалость, мои друзья сегодня не рискнули присоединиться, ни Джек Дэниэлс, ни Джонни Уоккер... зато бутылочка Гленливета как раз начала пылиться. Сами понимаете, такого допустить просто нельзя. К тому же, она там не одинока...
Часто разные шутки-прибаутки Йи вспоминались с оттенком памяти о бабушке, лэри умела воспитывать, как никто иной, но коротенький стишок, где рифмовались Пауки и тайники, ему читала мама.
Прошлое, когда же ты осядешь на дно души и прекратишь всплывать оттуда при каждом удобном и неудобном случае!
Йи тронул сразу двумя никому не видимыми – очень на это надеялся! – лапками нужные точки в столешнице, и из неё выдвинулся, медленно вращаясь, прозрачный цилиндр с бутылками Гленливета и кое-чего ещё...
Стук в дверь, которого Йи ждал, заставил не то, чтобы вздрогнуть – залихватски перемахнуть через стол, загораживая собой от Энни микро-мини-бар.
О, доро... уважаемая Энни, вы так кстати! Принесите нам, пожалуйста, из столовой ещё немного чаю и много профитролей, тарталеток, канапе... я знаю, они там готовят к вечеру фуршет, поэтому разворошите их красоту немного, за мой счёт. И себе что-нибудь тоже купите...

+3

14

М-да, пожалуй, этому лепрекону хромому, явно запряжённому с зарёю, никакое «иго-го» не помогло бы стать розовым пони, – но этого Скиннер осмотрительно не сказал – не стоило такое брякать незнакомому пока человеку. Однако фыркать тихо, как и украдкой улыбаться до лукавых морщинок в уголках глаз – кто бы запретил?.. Даже вежливость не особо топырилась по поводу, потому что ответ же на шутку, невежливо было бы как раз не отреагировать. Как и на реплику доктора, кстати.   
В тележку никого не надо, –  совершенно серьёзно, тем не менее, пробормотал бывший почти-космонавт, машинально погладил свою по подлокотнику – чтоб не обижалась, и кивнул Бернхарду: – Вот и я тоже недолюбливаю «Алису» во всех частях, – Восьмой отпил глоток душистого и сладковатого отвара, наблюдая за тем, как этот… швейцарец? немец? австриец? – ловко вправляет ногу рыжего… или что он там с ней, ногой очевидно многострадальной делает?.. – Уважаю Кэролла, как математика и оригинала, ценю его произведения, как явление мировой культуры… но не люблю. – Рэймонд даже чашку отвел от губ, от лица в красноречивом жесте – так руками разводят: вот, мол, ничего не поделаешь.
Ирландец, конечно, мужлан, и шутки у него пошлые, но-о… в одном он прав абсолютно, на это ещё в прошлый раз лечения в «Приюте» внимания не обратить было невозможно: медсестричек здесь явно пропускали только через модельный кастинг. Как-то совершенно ни с того ни с сего опять вспомнился Хадзи в бледно-розовом халатике, бледно-розовом чепчике, белых чулочках и бесшумных бледно-розовых же туфельках солидного размера. Вот совершенно на ровном месте, хм!..   
А в нумера поехать после здешних… оздоровлений – идея хорошая, – одобрил шотландец, очень стараясь снова не фыркать в чай номер семнадцать. – Я – за, как только выпишут отсюда – так прям сразу.
Пока же, во-первых, стоило бы потщательнее задуматься на тему – как свалить из этого кабинета, раз не по своей воле сюда попал, пока совсем в оборот не взяли и на какие-нибудь зубодробительные процедуры не послали или обследования, (вот прямо с порога, блин, приехать-то толком не успел, не говоря уж о том, чтоб обжиться!), а во-вторых… ого!
Таки взяли в оборот, похоже, но в другом смысле! – чашка мешала отклониться, чтоб взглянуть на внезапный мини-бар отнюдь не с номерными отварами травок в докторовом столе, и бывший штурман бережно ее отставил, чтоб оглядеть специфические весьма декохты, при виде которых уроженец Хайленда не мог одобрительно не присвистнуть. – Да тут, похоже, пир горой намечается! Однако, поворот!
…да ещё и с перелётом, акробатическим натурально, через стол, ну ни фига себе! – хорошо, изящную фарфоровую посудинку Скиннер в руках уже не держал, а то бы выронил от неожиданности: доктор Вальтер определено имел навыки прыжков через гимнастического «коня». Как и навык правильного обольщения красавиц в униформе, как и заказывания закусок…
…в нумера, ага! – Энни же не покосилась на очередное фырканье лохматого колясочника?.. – Мы сосисками и солеными огурцами не ограничимся, да? В отличие от бывшего депутата Государственной Думы и отца русской демократии.
Же не манж па… аж целый жур, между прочим. 

Отредактировано Рэймонд Скиннер (10-09-2020 02:08:45)

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Приют странника » Былое » А Паук-то не шутит!..