Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Тайные страницы » Записная книжка Штурмана №8


Записная книжка Штурмана №8

Сообщений 1 страница 30 из 108

1

На высоте...

Sumatra:

На высоте этажей девяти
Город пустынен ночью.
Даже сова не прошелестит -
Только шальной астролётчик.
Город страницы своих панорам
Дружески так листает.
Кучки машин по сонным дворам -
Пятна цветных мозаик.
Длинные цепи огней - мосты,
Вышки - глаза волчары...
Друг мой, скажи по секрету, ты
Любишь летать ночами?

2009

Я назван в честь цветов Йошивары...

Гребенщиков Борис

Я назван в честь цветов Йошивары.
Я был рожден в Валентинов день.
У меня приказ
внутри моей кожи,
И я иду, как и все,
спотыкаясь об эту тень.

У меня есть дом, в котором мне тесно,
У меня есть рот, которым поет кто-то другой,
И когда я сплю - мое отраженье
Ходит вместо меня
с необрезанным сердцем
И третьей хрустальной ногой.

Я был на дне - но вся вода вышла.
Я ушел в тень - я был совсем плохой.
Я просил пить - и мне дали чашу,
И прибили к кресту -
но их гвозди были трухой.

И вот я здесь - и я под током,
Пять тысяч вольт -
товарищ, не тронь проводов.
Я отец и сын,
мы с тобой одно и то же,
Я бы все объяснил - но я не знаю истинных слов.

Я назван в честь цветов Йошивары.
Я был рожден в Валентинов день.
Я загнан как зверь
в тюрьму своей кожи,
Но я смеюсь, когда
спотыкаюсь об эту тень.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (04-09-2011 18:43:53)

0

2

Нагуаль Ксандроатль

   Александр Яиков

   Давным-давно это было... в те незапамятные времена, когда птица кетцаль безмятежно распевала в густых зарослях драцены, юркие аксолотли ещё не боялись выползать на прибрежные валуны, нагретые юным солнцем, когда гордые петухатли хором орали свои утренние кукарекутли и в недолговечной памяти людей ещё свежа была история рождения у Высокого Тонакатекутли и его кроткой супруги Тонакасиуатли пятерых сыновей-близнецов: доблестного Кетцалькоатля, мудрого Уитцлипочтли, чёрного Тескатлипоки, красного Тескатлипоки и – презренного красно-бело-полосатого Тескатлипоки со звёздочками на синем, - да будет проклятль он во веки векотль!..
   ...Так вотль, жил тогда в селении Коацалькоалькос бедный юноша Тетцкаоматль. Был у него котль по имени Бегемотль, старая тростниковая пятиэтажная хижина, пожилая матушка на хозяйстве да пара-тройка сотен презренных рабов – огородик пропалывать. Жили они жили, поживали, последний кактус без соли доедали, как вдруг...
   ...Вот пришёл Тетцкаоматль однажды с охоты, принёс добычу – тушу свирепого кротля, который целую неделю безнаказанно подкапывал корни священного кактуса пейотль, а матушка с порога и говорит:
   - Уитцли приходил, свежую почтли принёс и квитанцию на оплату Интернетля, так не пойтить ли тебе её и не оплатить ли? А заодно и бандеротль отправишь, - килограмм коки деду, - нехай нюхает!
   И пришлось бедному юноше не мескаль куритли и не пульке питли, и даже не поигратли ну хоть полчасика в игровые автоматли, - а идтитли на почтамтль, блин...
Подошёл к банкоматлю, деньги снятль, а тут – нихренатль! Золото на счёте кончилось! О-бал-детль!!!
   Делать нечего, возвернулся Тетцкаоматль домой, собрал шкурки енотлей, да пух-перо мудрой птицы дятетль, погрузил на презренных рабов и отправился в столицу – Теночтитлан: товар на рынке продатль да счёт пополнитль. Ну и попутно в храме бога Макуильшочитля принести в жертву пару-тройку презренных рабов, - просто так, забавы ради... ну, и чтобы маис уродился.
   И случилось так, что встретил на рынке Тетцкаоматль прекрасную девушку Келькацкуотль. Встретились они, и, как водится, полюбили друг друга.
   Однако Келькацкуотль приходилась дочерью Самому Верховному Жгрецу бога Миктлантекутли – беспощадному, жестокому нагуалю Тлауискальпанкойотлю, а потому – она была совсем не ровней бедному, хоть и храброму юноше.
   Всё же Тетцкаоматль, принеся в жертву богине Тласольтеотль, покровительнице влюблённых, нескольких презренных рабов, отважился и попросил у жгреца нагуаля Тлауискальпанкойотля руки его дочери Келькацкуотли.
   О-ё-ётль!!! Ну и разгневался же гордый жгрец нагуаль Тлауискальпанкойотль!!! Схватил он валявшееся рядом полено для жертвенного костра, воткнул в землю и сказал так:
   - Получишь мою дочь, если эта палка зацветёт! Но если через неделю она не зацветёт... – я принесу тебя в жертву на вершине этой пирамиды, вырву из твоей груди сердце и сожгру его без соли, вырву из живота твоего печень и дам своей жене, чтоб сожграла без соли, оторву твои тестикулы и заставлю свою дочь сожграть их без соли, а всё оставшееся от тебя брошу священным ягуарам, - чтобы сожграли без соли, потому, что мы – великий и просвещённый ацтекский народ, знаменитый на всю Центральную Америку своей высочайшей культурой, соль добывать ещё не научились!!!
   Понял Тетцкаоматль, что житьтль ему осталось недолго, попрощался с возлюбленной Келькацкуотлью и пошёл куда глаза глядят – на вершину грозной вечнодымящейся горы Попокатепетль, где, как говорили, жил справедливый бог Ипалькемоуаки.
   А нежная Келькацкуотль в печали отправилась в капище властительницы живительных вод Чальчиутликуэ Матлалькуэйэ, чтобы там плакатль, рыдатль и приноситль в жертву множество презренных рабов.
   Тетцкаоматль же, взойдя на вершину Попокатепетля, вознёс молитву справедливому Ипалькемоуаки, - но поскольку презренные рабы у юноши кончились и принести в жертву было некого, мольба его осталась без ответа.
   Вот беда!.. Хоть в петль лезь!
   Идёт по лесу грустный Тетцкаоматль, глядь – стоит Шалашка-На-Аксолотлевых-Ножках.
   - Шалашка-Шалашка, а поворотись-ка к сельве задом, а ко мне передом, - чисто просто ради смеха молвил юноша. А Шалашка возьми да и повернись! А из двери голос, противный такой: -
   - Щас как выскочу, как выпрыгну, - и пойдут торчки по мухоморчикам! – А вслед за голосом и сама жуткая Старуха-Ягатль выглядывает, такая страшная, что ни в страшной сказке сказать, ни страшным пером описать!
   -Фу-фу-фу, что-то ацтекским духом запахло! Не иначе добрый молодец Тетцкаоматль в гости пожаловал! Вот сожгру тебя щас с потрохами и луком-шалотлем, но без соли, - поскольку мы, ацтеки, - краса и гордость всей будущей Латинской Америки, соль покуда не изобрели!
   Взмолился бедный Тетцкаоматль:
   - Не жгри меня, Старушечка-Ягатль, я тебе лучше песенку спою! И запел:

   Мохнатый кротль на колючий пейотль,
   Птица-кетцаль – да в тростники...
   А жгрецовская дочь за ацтеком – в ночь
   По родству индейской души!
   Так вперёд, за ацтекской звездою, вперёд
   На восход, свежий ветер встречать.
   Там волшебник Кортес в корабле к нам плывёт
   Чтобы землю крестьянам отдать...

   Прослезилась Старуха-Ягатль, расчувствовалась:
   - Эх, - говорит, - потешил бабушку! Надоть тебя за это накормитли, напоитли и спать с собою уложитли!
   - Не надо, не надо меня с собою спать ложитли, - не на шутку перепугался, обдумав предложение, бедный юноша.
   - Мне жить-то осталось пять дней всего, а потом – быть мне сожгранным. Без соли. Потому что мы, великие ацтеки... ну, без соли – и всё. – И рассказал Старухе-Ягатль свою житейскую ситуацию.
   - Ступай себе спокойно в храм, полей ту палку водой, и этого старого паразитля Тлауискальпанкойотля не бойся, я его знаю, вместе в Университете Дружбы Народов им. Патриса Лумумбы учились. – Говорит Тетцкаоматлю Старуха-Ягатль, - А я всё устрою, клянусь Великим Белым Кашалотлем - Моби Диким!!!
   Вернулся Тетцкаоматль, стал поливать полено водой, и – о чудо!!! На полене вскоре появились робкие зелёные ростки, а потом оно и вовсе покрылось молодой листвой!
   И пришлось-таки злобному Верховному Жгрецу нагуалю Тлауискальпанкойотлю отдать юную Келькацкуотль замуж за смелогоТетцкаоматля, хвала богам Тлоке-Кауаке, Коатликуэ, Шипе -Тотеку, Чикомекоатлю, Тонатиу, Майяуэлю, Пантекатлю и прочим присным, во веки веков, хау!
   Моратль: - Читатетль! Если Вы дочитали до этих слов, - вам стоит серьёзно задуматься о посещении психотерапевта, ибо Ваша упёртость граничит с маниакальной одержимостью!!!

+1

3

Вопрос знатокам Кастанеды
(Этот вопрос был всерьез задан на форуме у Лотоса...)

zmei:

Здравствуйте!
Для написания книги об осознанных сновидениях требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книге (месте) Кастанеда пишет (Дон Хуан ему рассказывает) о том, как приобрести союзника - типа вычислить его в сновидении, бороться с ним, прижать к земле...
Заранее благодарен за ответ.

Гость:

ЯNDEX отменили?

Даниил Хармс:

Цитата: Для написания книги
Да ты, брат, писАка!

Тайша:

Цитата: Для написания книги об осознанных сновидениях требуется следующая информация
Ну и вопрос) Теун Марез нервно курит в сторонке+

Знаток Кастанеды:

Цитата: где и в какой книге (месте) Кастанеда пишет
Это где-то с первой по двенадцатую книгу. Я точно помню.

Strannik:

Друзья! Это не шутки!
В книгах Кастанеды представлена неверная информация о ловле союзников, в чем я убедился на собственном опыте. Если вам необходимы действительно достоверные сведения - свяжитесь со мной: Москва, больница 57, отделение тяжелой травмы, палата 4. Как автор многочисленных книг о лжеучении дона Хуана, я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы!

Сновидец:

Здравствуйте!
Для экономии моих средств, пожалуйста, подскажите название и автора книги, о которой идет речь, чтобы случайно ее не купить.
Заранее благодарен за ответ.

Гость:

Здравствуйте!
Для создания букваря требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книге (месте) написано, в каком точно порядке идут буквы в алфавите и как правильно пишутся 16, 17 и 19 буквы.
Заранее благодарен за ответ.

Воин:

Здравствуйте!
Я уже поймал союзника - типа вычислил его в сновидении, боролся с ним, прижал к земле. Подскажите, где и в какой книги (месте) Кастанеда пишет (Дон Хуан ему рассказывает) о том, что с ним делать дальше.
Заранее благодарен за ответ.

СОВА:

Здравствуйте!
Для постижения просветления требуется фонарь. Желательно с галогенным источником света. Подскажите, где и в каком месте (книге) написано, в каком порядке надо себя освещать, снизу вверх или сверху вниз. И какие при этом будут эффекты.
Заранее благодарен за ответ.

Сталкер:

Здравствуйте!
Только что, пока я лежал и читал Кастанеду, меня поймал союзник и прижал к дивану. Пожалуйста, срочно подскажите, где и в какой книге написано, что он со мной сделает и в какое место.
Заранее бла+ Опаньки!

СОВА:

Здравствуйте!
Я читал в книгах, что нагваль заставлял силой пройти все учеников через мост, на конце которого был огромный половой орган (женский). Подскажите где найти этот мост и огромную женщину. В книгах такая путаница, что на поиски этого моста уходит все время.
Заранее благодарен за ответ.

Известный физик-ядерщик:

Здравствуйте!
Для создания новой, прогрессивной модели ядерного реактора срочно требуется следующая информация - подскажите, в каком учебнике по физике, за какой класс и в каком месте написана формула Эйнштейна (об энергии). Кроме того, необходимы: задачник Сканави, книга "Занимательная геометрия в картинках" и журнал "Мурзилка" за июль 1988 года.
Заранее благодарен за ответ.

манежный пупсик:

Для продувки труб требуется компрессор

Ведьма:

Здравствуйте!
Для набора личной силы требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книге (месте) Кастанеда пишет о том, что донья Соленад выложила пол в своей комнате какой-то особой плиткой, которая могла вытягивать энергию из гостей. Может быть, кто-нибудь знает: такая плитка продается только в Мексике, или ее можно купить и в отечественных магазинах? Если знаете адрес такого магазина - скажите.
Заранее благодарна за ответ.

Новичок:

Здравствуйте!
В первом томе Кастанеды, в самом начале, написано о колдовстве с ростками маиса.
Подскажите, как его правильно делать и что такое маис? Что-то вроде кукурузы? Можно ли в таком случае взять вместо маиса кукурузные хлопья или мюсли? И как же все-таки поймать союзника?
Заранее благодарен за ответ.

Идущая путем воина:

Здравствуйте!
Кто-нибудь знает, где найти хорошего нагваля (желательно с партией магов)?
У меня был нагваль, но я с ним поссорилась+
Заранее благодарна за ответ.

Гость:

Заканчиваю писать книгу по трансперсональным состояниям сознания. Подскажите, как сделать заплатку на энергетическом теле... Могут ли подойти медицинские нитки? И откуда брать энергетическую заплатку? Подойдет ли донорская? И кто хочет быть донором?
Заранее спасибо за ответ!

Сновидящий:

Здравствуйте.
Эмиссар в сновидении разговаривает со мной на непонятном языке. Подскажите где скачать словарь для Lingvo.
Заранее благодарен за ответ.

Паблито:

Здравствуйте!
Пожалуйста, подскажите, как трансформироваться в ворону. Я пробовал курить, а потом каркать - мне не помогает.
Заранее благодарен за ответ.

Лингвист:

Здравствуйте!
Для написания книги о матерных выражениях индейцев яки требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книги (месте) Кастанеда пишет (Дон Хуан ему объясняет) о том, как Сакатека бросил в него слово. Если вы помните, что это было за слово - пожалуйста, вышлите его на адрес huy@mail.ru
Заранее благодарен за ответ.

Новичок:

Здравствуйте!
Для успешного продвижения по пути воина требуется следующая информация - подскажите, как делается неделание?
И еще как победить чувство собственной важности? Просьба отвечать серьезно - для меня это очень важно!
Заранее благодарен за ответ.

Тетя Ася:

Друзья, просьба ко всем воинам: поучаствуйте в социологическом опросе:
Как вы стираете личную историю?
Чем вы ее стираете?
Довольны ли результатами стирки?
Нет ли каких-то проблем при отбеливании?
Ответы присылайте на e-mail ice@ice.ru

Хенарос:

Здравствуйте!
Пожалуйста, подскажите - как предоставить других самим себе? Где и в какой книге Кастанеды об этом написано. Мне очень нужна ваша помощь!
Заранее благодарен за ответ.

Воин Петя:

Здравствуйте!
Для магического ритуала требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книге (месте) Дон Хуан говорит Кастанеде о ритуале с травой дьявола и ящерицами - типа привязать к себе намазанных пастой ящериц+ Я точно не помню. И вообще, кто-нибудь это делал?
У меня нет травы дьявола, но мой друг сказал, что можно просто поесть грибов - будет даже лучше. Ящериц на Птичьем рынке не было, и я купил двух черепашек. Но черепашки почти сразу спрятались в панцири (наверное, их испугало мое несгибаемое намерение). Теперь я не могу разобрать, где у черепашек перед, а где зад (а у продавца я не спросил). Не понятно - с какой стороны ее кормить грибами, а какую сторону надо зашить. Если можете что-то посоветовать по этому колдунству - буду благодарен за ответ.

Нагваль:

Здравствуйте!
Наше партия готовится к переходу в третье внимание.
Для осуществления перехода требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книге (месте) Кастанеда пишет (Дон Хуан ему рассказывает) о том, как этот процесс происходит... Я все книги Карлоса Кастанеды прочел во втором внимании, и теперь никак не могу вспомнить..
Заранее благодарен за ответ.

Чакмулы:

Здравствуйте!
Для проведения цикла семинаров по Тенсегрити нам срочно необходимы:
тринадцатая книга Кастанеды про магические пассы и видеокурс "Двенадцать базовых движений".
Кто-нибудь знает, где скачать?
Заранее благодарны за ответ.

Гость:

Здравствуйте.
Вчера встретил симпатичную девушку, познакомился с ней, разговорился, и она оказалась очень интересной собеседницей. Когда же мы приехали ко мне домой, она оказалась мужчиной (хоть и пассивным). Я знаю, что у Кастанеды написано о том, что человек может превращаться в женщину, чтобы сбежать из вселенной неорганических существ. Подскажите, как моей знакомой можно помочь стать обратно нормальным пацаном, но чтобы его не забрали к себе всякие черти?
Заранее благодарен за ответ.

Егор Летов:

Очень внимательно прочел все 13 книг Кастанеды (3 тома + книга о Тенсегрити), но не нашел ничего о вомбатах... Может, он говорил о них в интервью? Стоит ли покупать четвертый том издательства "София" с изданием интервью Карлоса Кастанеды? Кто читал четвертый том, скажите - упоминаются ли там вомбаты?
Заранее благодарен за ответ.

Нагваль:

Здравствуйте!
Сегодня утром Нагваль Сидоров, живущий этажом ниже, со своей партией устроил на лестничной площадке митот. Я когда проходил мимо них, поскользнулся и вляпался рукой во что-то теплое и липкое. Целый день отмывал, но запах до сих пор остался. Вероятно, это было какое-то испражнение силы, и теперь он у меня качает энергию. У меня болит голова, и трудно дышать. Соседи говорят, что я совсем человеческую форму потерял, про какую-то свинью говорят... Требуется информация о том, где и в каком томе Кастанеда описывает, что в такой ситуации делать?
Заранее благодарен за ответ.

Сидоров:

Здравствуйте!
Этот сумасшедший, живущий надо мной, трижды спускался и ломился ко мне в дверь с требованиями вернуть ему его светимость. Я сказал ему, что если он придет еще раз, я ему обеспечу светимость под глазом. А он еще сильней стал бузить, что он дескать, нагваль, что у него все схвачено, намекал на связи в Госдуме, упоминал про какую-то партию, что у них там идейный вдохновитель, писатель Кастанеда, который все видит! Подскажите, из какой книги Кастанеды и какое место мне прочесть ему вслух, чтобы он от меня отстал?

прораб:

Для написания заявления в прокуратуру требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книге (месте) Кастанеда пишет (Дон Хуан ему рассказывает) о строительстве здания намерения? А то какие-то летуны сперли техдокументацию и предметы силы - кувалды, сувалды, тачки и тапочки...

Колян:

Братва!
Такая тема. У меня угнали тачку, бэху новую. У Кастанеды жесткая тема есть - типа Хенаро ищет угнанные тачки под камнями. Не в падлу, подскажите координаты Хенаро. Передайте ему что вознаграждение гарантируется - сауна, девки и все такое. А если у Хенаро мобила не отвечает то хотя бы киньте наводку - типа, под какими камнями лучше искать?

Хенарос:

Здравствуйте!
Я знаю, что нужно предоставить других самим себе (у меня это уже получилось). Но я никак не могу объяснить маме, чтобы она предоставила меня самому мне. А так же не получается помочь соседям начать заниматься только собой и перестать ругаться друг с другом. Кто-нибудь знает, в какой книге (месте) у Кастанеды написано про то, как это объяснять другим? Заранее благодарен за ответ.

Melong:

Здравствуйте!
Для остановки внутреннего диалога срочно требуется соблюдение внутренней тишины. Не подскажете, в каком именно месте Праджняпарамитасутры написано, где найти это - укромное, надежное, тихое место?
Заранее благодарна за молчание.

Дон Хуан:

Здравствуйте!
Застрял в трещине между мирами. Для выхода из трещины, срочно требуется следующая информация - подскажите, где и в какой книги (месте) Кастанеда пишет (я ему рассказываю) о том, как это сделать.
Заранее благодарен за ответ.

Дон Хенаро:

Обменяю второе внимание на третье с доплатой.
Первое и второе не предлагать.

Гость:

Дорогой друг zmei!
Вот специальная ссылка: Поисковик по творчеству Карлоса Кастанеды и его сотоварищей по партии магов.
Но она не работает... Надеюсь, все это тебе поможет. Спасибо, что повеселил нас всех.
P.S. Тебя часом не Странник зовут, писатель?
P.P.S. АФТАР, НЕ ПИШИ БОЛЬШЕ!

0

4

Отрывки из дневников Карлоса Кастанеды

   Алексей Маценко, Львов 1997:

   Неизвестный ранее отрывок из дневников выдающегося мага и антрополога нашего времени - Карлоса Кастанеды, - был обнаружен мной совершенно случайно после кропотливой исследовательской работы среди других отрывков и рукописей в туалете Публичной библиотеки Калифорнийского университета. В этих отрывках сам КК предстает перед нами несколько с иной стороны, чем это принято считать в современной кастанедаевистике. Однако, именно этот факт и делает подобную публикацию бесценным вкладом в науку. Кроме того, всем нам полезно иногда ощутить свою незначимость и, в то же время, ответственность перед самими собой в этой беспредельной и пугающей реальности.
   Публикация данных отрывков позволит современной исторической антропологии по-новому взглянуть на процесс формирования образа одной из самых исключительных загадок XX столетия. Кроме того, это, безусловно, лично мне, как ведущему исследователю направления "литературного тенсегрити", поможет наконец решить проблему с выплатой банковского кредита за дом и новую машину.
С уважением, проф. Степанов-Санчес-Задунайский

   Понедельник, 13 ноября
   Текила закончилась совсем. Паблито предложил послать дубля, но дон Хуан сказал, что "его эманации очень скверны". Послали Паблито.
   
   Вторник, 14 ноября
   Паблито все нет. Уже у всех эманации "очень скверны". Девочки еще держаться. Донья Соледат, под шумок, даже попыталась стянуть у Ла Горды острие. Скандал.

   Среда, 15 ноября
   Заходил дон Винсенте, говорит, недалеко, около дороги валяется Паблито "с совсем жалким энергетическим яйцом". Дон Хенаро сказал, что мы все так кончим. Был очень расстроен.

   Четверг, 16 ноября
   Вернулся Паблито. Без текилы и без денег. На него накричали. Паблито обиделся и заявил, что будь на его месте Сильвио Мануэль, все бы даже пикнуть на него побоялись. И еще, что если к нему будут так относиться, он вообще бросит путь воина и пойдет честно работать. Дон Хуан ответил, что "Сильвио Мануэль свое уже отбегал", а, что касается Паблито, то "у кого недостаточно личной силы сбегать за бутылкой, тот вообще против Орла не имеет никаких шансов". Тогда Паблито потребовал, что бы в следующий раз за бутылкой "посылали молодого". Начали считать предыдущие воплощения и выпало ехать мне.

   Понедельник, 17 ноября
   Привез ящик текилы и пачку сигарет для дона Хуана. Сказал, что не курит, но пачку опять взял. Блин, что он, солит, что-ли, эти пачки?! Это уже четвертый блок за последние полтора месяца!

   Суббота, 18 ноября
   ------------------
  [ н е р а з б о р ч и в о ]
   Воскресенье, 19 ноября

   ... многие еще там... Я нагваль и ты нагваль, оба мы нагвали. Старый нАгваль молодому рот забил хуями... Гы.

   Понедельник, 20 ноября
   Текила совсем закончилась. Хенаро заявил, что это становиться утомительным, и что скоро – грибной сезон. Дон Хуан сказал: "что верно – то верно", и что межсезонье в Соноре его тоже сильно утомляет.

   Вторник, 21 ноября
   Завтракали с доном Хуаном в придорожной закусочной. - Разбей зеркало саморефлексии, Карлос, - говорил мне дон Хуан, размахивая обглоданой куриной ножкой, - разбей, разбей, сынок, к черту, это зеркало! - Каким образом я должен его разбить? – почтительно спросил я нагваля. - Да вот так! – страшно закричал он и, схватив со стола массивную металлическую пепельницу, запустил ею в зеркальную витрину. Ночевали в участке.

   Среда, 22 ноября
   Дон Хуан и дон Хенаро водили Нестора на речку созерцать, назад привели совсем мокрого, сказали, теперь ему надо избавляться от "чувства собственной влажности". Вечером ко мне подошел Хенаро и шепотом спросил, какал ли я уже сегодня. Старый извращенец! Знаем мы эти штучки. Сказал, что не какал. По-моему, старик расстроился.

   Четверг, 23 ноября
   Ночью по сталкингу таскали цемент со стройки для каких-то магических нужд. Мы с доном Хенаро перебрасывали тяжелые мешки через забор, а там остальные воины партии грузили их на мою машину, чтобы увести на фазенду дона Винсенте. Внезапно мне на плечо опустилась тяжелая рука ночного сторожа. - Ага! – радостно заорал он, - мимо меня ни одна муха так просто не проскочит! - Да ты, братец, Орел! – крикнул Хенаро, скрываясь в густых зарослях чапараля...

   Пятница, 24 ноября
   У ла Горды пропал амулет Силы Древних видящих и весь наш общак. Дон Хуан сказал, что это – "олли", а дон Хенаро сказал, что это – "вызов". После чего старики взяли мою машину и укатили в город. Наконец-то, Нагваль – я!

   Суббота, 25 ноября
   ...сказал, что пожалуюсь дону Хуану, но Ла Горда начала кричать, что если я еще раз попробую трахнуть ее в сновидении, то она мне оторвет оба моих энергетических яйца. Вот глупая женщина! Каждый знает, что у Нагваля не два энергетических яйца, а одно, но сдвоенное. Сказал, что это все - по сталкингу. Тогда Паблито тоже начал ругаться, заявил, что я – "грязный гринго", и чтобы я "перестал лапать их женщин". И еще он сказал, что я, мол, суюсь "с дырявым яйцом в нагвальный ряд". Надо прекращать подобные подрывные разговоры.
   На ночь читал Кришнамурти.

   Понедельник, 27 ноября
   Дона Хуана и дона Хенаро все еще нет. У Хозефины месячные, говорит, наконец-то открылся просвет между двумя мирами. Все ходили смотреть.
   На ночь читал Стенли Гарднера. Пери Мейсон – настоящий Нагваль!

   Среда, 29 ноября
   Вернулись старики, очень довольные. Нажаловался им про Паблито. Дон Хенаро заявил, что примет меры. Интересно, а Паблито уже какал сегодня?

   Четверг, 30 ноября
   С утра все тренировались сдвигать точку сборки. У Бениньо ничего не получалось. Дон Хенаро пристально посмотрел на него и сказал, что это и не удивительно, так как у Бениньо вовсе нет никакой точки, одни только запятые и загогулины.
   После обеда хотели закапывать Паблито, но он отказался, мотивируя это тем, что "хуй ложил".
   На эту тему дон Хенаро сразу же рассказал очень интересную магическую историю о том, как он в свое время прекратил выпускать дубля через темечко, ибо, как только его половой орган оказывался на уровне головы, он уже не мог думать ни о чем другом, кроме баб. Хозефина сразу спросила дона Хенаро, через какое место он выпускает дубля сейчас, на что тот сразу же ответил, что понять это у нее еще недостаточно личной силы и вообще это не ее дело. Хозефина очень смутилась, принялась было рассказывать про страхи, что преследуют ее в последнее время: мол, на нее вот-вот из темноты выпрыгнет неорганическое существо. Дон Хенаро сказал: "Делать ему больше нечего" и ушел спать.

   Пятница, 1 декабря
   Долго бродил окресностями в поисках Силы. Ближе к вечеру меня укусила ящерица (не забыть спросить дона Хуана: Знак это - или Манифестация?)
   Когда я вернулся, выяснилось, что приезжал представитель канадской компании, и Паблито купил себе ловца духов всего за шесть долларов восемьдесят девять центов, хотя в магазине - точно такой же, - стоит сто девяносто два доллара! Но, что самое интересное - он еще получил в подарочек перочинный ножик и фонарик с мелодией!
   Вот повезло дураку!

   Суббота, 2 декабря
   Видел на дереве двух ворон. Дон Хенаро говорит, что они очень давно здесь сидят, и одна уже даже откликается на кличку "Линда".

   Понедельник, 4 декабря
   Утром Паблито рассказал, что ночью к нему в комнату явился дух Порфирия Иванова в одних трусах и всячески агитировал в свою веру.
   Никто ему не поверил.
   Во время обеда донья Соледат вдруг вскочила, опрокинув миску с бобами и жутким голосом закричала, что здесь кто-то "определенно сосет энергию" и, что она этого "так не оставит". Все стали очень подозрительно коситься друг на дружку, а Хозефина внезапно расплакалась и сказала, что она это не нарочно. В общем, заканчивали еду в довольно тягостной атмосфере.
   Скоро Новый год.
   /вырезано цензурой/

   Среда, 6 декабря
   Ездили с доном Хенаро на бейсбол. Играли мои любимые "Сонорские Орлы". Я даже попросил дона Хенаро помочь им немного энергетически, на что Хенаро ответил, что он, мол – не старик Хоттабыч и отобрал у меня почти полную пачку воздушной кукурузы.
   Когда ехали назад, видели на дороге много неорганических существ. Одно из них оштрафовало меня на двадцать пять долларов за просроченную аптечку...
/ обрыв рукописи /

0

5

http://poiskpravdy.com/wpfiles/wp-content/gallery/demotivators/6459278aai.jpg

0

6

Из английской детской народной поэзии.
Перевод С. Маршака.

Поросята

Весной поросята ходили гулять.
Счастливей не знал я семьи.
"Хрю-хрю", - говорила довольная мать
А детки визжали: "И-и!"

Но самый визгливый из всех поросят
Сказал им: "О, братья мои!
Все взрослые свиньи "хрю-хрю" говорят,
Довольно визжать вам "и-и"!

Послушайте, братья, как я говорю.
Чем хуже я взрослой свиньи?"
Бедняжка! Он думал, что скажет: "хрю-хрю",
Но жалобно взвизгнул: "И-и!"

С тех пор перестали малютки играть,
Не рылись в грязи и в пыли.
И всё оттого, что не смели визжать,
А хрюкать они не могли!

Мой мальчик! Тебе эту песню дарю.
Рассчитывай силы свои.
И, если сказать не умеешь "хрю-хрю",
- Визжи, не стесняясь: "И-и!"

...съезду уфологов посвящается
http://uploads.ru/i/7/4/e/74eUp.gif

Звероловы

Три смелых зверолова
Охотились в лесах.
Над ними полный месяц
Сиял на небесах

- Смотрите, это - месяц!
Зевнув, сказал один.
Другой сказал: - Тарелка!
А третий крикнул: - Блин!

Три смелых зверолова
Бродили целый день,
А вечером навстречу
К ним выбежал олень.

Один сказал: - Ни слова,
В кустарнике олень!
Другой сказал: - Корова!
А третий крикнул: - Пень!

Три смелых зверолова
Сидели под кустом,
А кто-то на берёзе
Помахивал хвостом.

Один воскликнул: - Белка!
Стреляй, чего глядишь!
Другой сказал: - Собака!
А третий крикнул: - Мышь!

Отредактировано Рэймонд Скиннер (05-11-2011 18:31:18)

+2

7

Редъярд Киплинг
(перевод Г. Кружкова)

СОТЫЙ

Бывает друг, сказал Соломон,
Который больше, чем брат.
Но прежде, чем встретится в жизни он,
Ты ошибёшься стократ.
Девяносто девять в твоей душе
Узрят лишь собственный грех.
И только сотый рядом с тобой
Встанет - один против всех.

Не обольщением, ни мольбой
Друга не приобрести;
Девяносто девять пойдут за тобой,
Покуда им по пути,
Пока им светит слава твоя,
Твоя удача влечёт.
И только сотый тебя спасти
Бросится в водоворот.

И будут для друга настежь всегда
Твой кошелёк и дом,
И можно ему сказать без труда,
О чём говорят с трудом.
Девяносто девять станут темнить,
Гадая о барыше,
И только сотый скажет, как есть,
Что у него на душе.

Вы оба знаете, как порой
Слепая верность нужна;
И друг встаёт за тебя горой,
Не спрашивая, чья вина.
Девяносто девять, заслыша гром,
В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдёт с тобой
На виселицу - и в ад!

ПЕСНЯ ВАРЯЖСКИХ ЖЁН

Разве удержит жена молодая
Близ очага и родимого края,
Если поманит Колдунья седая?

Это — старуха с холодною кровью,
Лед она стелит гостям в изголовье
В крае, где айсбергов белых гнездовье.

Нежной она не обнимет рукою —
Только оближет знобящей волною,
Выкатив тело на кромку прибоя.

Но, лишь повеет весной с небосвода,
Вздуются почки и вскроются воды,
Вам уже снятся сраженья, походы.

К морю вы сходите нетерпеливо,
Бродите молча по краю залива —
Там, где ладья ожидает прилива.

В пире и в мире уж нету вам сласти,
Мыслями всеми у ведьмы во власти,
Днище смолите и чините снасти.

И на заре ваш корабль уплывает
Вдаль, где багровая туча пылает,
Шум ваших весел стихает, стихает…

Разве удержит жена молодая
Близ очага и родимого края,
Если поманит Колдунья седая?

ЕСЛИ...

Если ты в обезумевшей, буйной толпе
Можешь выстоять, неколебим,
Не поддаться смятенью — и верить себе,
И простить малодушье другим;
Если выдержать можешь глухую вражду,
Как сраженью, терпенью учась,
Пощадить наглеца и забыть клевету,
Благородством своим не кичась, —

Если веришь мечте, но не станешь рабом
Даже самой прекрасной мечты,
Если примешь спокойно Триумф и Разгром,
Ибо цену им ведаешь ты;
Если зная, что плут извратил твою цель,
Правда стала добычей враля
И разрушено всё, что ты строил досель,
Ты готов снова строить с нуля, —

Если, бровью не дрогнув, ты можешь опять
Достояньем добытым рискнуть,
Всё поставить на карту и всё проиграть,
Не жалея об этом ничуть;
Если даже уставший, разбитый в бою,
Вновь собрать ты умеешь в кулак
Силы, нервы, и сердце, и волю свою
И велеть им держаться — «Вот так!» —

Если прямо, без лести умеешь вести
Разговор с королем и с толпой,
Если дружбу и злобу встречая в пути,
Ты всегда остаешься собой;
Если правишь судьбою своей ты один,
Каждый миг проживая как век,
Значит, ты — настоящий мужчина, мой сын,
Даже больше того — Человек!

+1

8

Кузен Алекс (Лазарев)

****

Я покинул свой дом в заповедной глуши,
На заре я покинул свой дом, —
За зеленым холмом  —  ни единой души,
Ни души за зеленым холмом;
Пыль фонтанчиком бьет между пальцами ног,
Я в дорогу штаны закатал до колен,
Ухожу босиком, в перекрестье дорог,
Под холодный прицел роковых перемен!
На небесном листе
Иероглифы птиц
Улетают в раскрытое настежь окно, —
То ль паришь в высоте,
То ли падаешь ниц, —
А злодейке — судьбе все равно, все равно!

Как небрежен мой шаг, победителен взгляд :
Я свободен от старых оков!
Планов полон рюкзак, и не мыслю назад
Возвращаться — во веки веков!
Если б знать наперед все расклады судьбы,
Как чужбина горька, если б вовремя знать,
Я бы шагу не сделал — до судной трубы —
От зеленых холмов, там, где родина-мать!
На небесном листе
Иероглифы птиц
Улетают в раскрытое настежь окно, —
То ль паришь в высоте,
То ли падаешь ниц, —
А злодейке — судьбе все равно, все равно!

Затуманится день, уходя на закат,
И померкнет небес бирюза,
Полуночная тень, под рыданье цикад,
Зверовато заглянет в глаза, —
И захочется вдруг обернуться назад,
Поклониться холмам у истока пути,
И под яблочный стук через сказочный сад     
Блудным сыном к Отцу на порог приползти!
На небесном листе
Иероглифы птиц
Улетают в раскрытое настежь окно, —
То ль паришь в высоте,
То ли падаешь ниц, —
А злодейке — судьбе все равно, все равно!

Я покинул свой дом в заповедной глуши,
На заре я покинул свой дом, —
За зеленым холмом — ни единой души,
Ни души за зеленым холмом;
На небесном листе
Иероглифы птиц
Улетают в раскрытое настежь окно, —
То ль паришь в высоте,
То ли падаешь ниц, —
А злодейке — судьбе все равно, все равно!

****

Уж много лет, уж много лет
Мы топчем путь к могиле,
И льдинкой сердце шевелит,
Я вижу по глазам.
"Ты — не поэт! Ты — не поэт!" —
Одна мне говорила. 
Другая говорила:
"Не верю я слезам!"
Так будем веселы, друзья,
Когда друзей теряем!
Что есть в печи, на стол мечи, —
Пусть будет пир горой!
Как заклинание в ночи,
Себе мы повторяем:
"Когда мы выпиты до дна,
Налейте по второй!"

Ни у тебя, ни у меня
В запасе жизни нету:
Корявым почерком судьбу
Рисуем набело.
Неразделимо, как орел
И решка — на монете,
Любовь и смерть,
Добро и зло —
Легли нам на чело!
Так будем веселы, друзья,
Когда друзей теряем!
Что есть в печи, на стол мечи,
Пусть будет пир горой!
Как заклинание в ночи,
Себе мы повторяем:
"Когда мы выпиты до дна,
Налейте по второй!"

Я знаю: плакать нам нельзя,
На то мы и мужчины;
Зато, лицом закаменев,
Нам должно горько пить.
Поднимем "горькую", друзья,
Как горькую судьбину...
Как много выпить нужно нам,
Чтоб жизнь одну прожить!
Так будем веселы, друзья,
Когда друзей теряем!
Что есть в печи, на стол мечи,
Пусть будет пир горой!
Как заклинание в ночи,
Себе мы повторяем:
"Когда мы выпиты до дна,
Налейте по второй!"

****

Прикоснуться, прижаться, всхлипнуть,
В твоих сильных руках исчезнуть.
Твоих губ почувствовать привкус.
Провалиться с тобою в бездну.
Прислониться щекою к телу.
Твой волнующий голос слушать.
Быть то робкой, то слишком смелой.
Миллионы правил нарушить.
Узнавать тебя каждой клеткой,
Ощущать тебя клеткой каждой.
И дыханьем то частым, то редким
Чтобы скулы свело от жажды.
Твою нежность впитывать кожей.
Задыхаться в плену твоей страсти.
Быть твоей. «Да» и «Нет» перемножить.
А потом умереть от счастья.               

****

Прошла любовь, прошла… Уже не ищет
Руку рука, и голос мой осип,
И снова над бескрайним пепелищем
Душа на тонкой ниточке висит!
И снова как топор без топорища,
Беспомощны глаза мои без слёз,
Опять сквозняк судьбы по полю свищет
Под перестук безжалостных колёс.

Недолгим оказался летний вечер,
Распалось рук слабеющих кольцо,
А время уж не лечит, а калечит,
Бросая паутину на лицо.
И не спасут заломленные руки,
Хватающие неба пустоту,
Короткий миг: от встречи до разлуки –
Как не ожить увядшему листу.

Кругами папиросный дым над блюдцем,
В ночи бессонной крови гулкий стук, –
На память об ушедшем остаются
Табачный пепел да пустой мундштук.
В гигантском, сумасшедшем пароходе
Нас засыпает прошлого золой…
Проходим мы, проходим мы, проходим…
Одна Луна недвижна над Землёй!                     

****

Моя цель – во всём оставаться мужчиной,
Время молитвы – конечно же, страстная ночь.
Придёт время, Господь подошлёт тебе сына,
Наверно, ошибся – пошлёт кареокую дочь.

Для неизведавших Истина станет крамольной,
Для равнодушных – прокатится мимо ушей…
Форма молитвы любая, слова произвольны…
Главное – в рифму, и главное – с чувством в душе!   

Пусть эта Вера цветёт и не пахнет крестами,
Пусть вместо них пара глаз тебе на радость горят!
Слышишь, любимая, это твоими устами
Мне, окрылённому, Бог о Любви говорит.       

****

Что я такое – память о себе?
Налёт патины на старинной вазе?
Иль, как Адам, я вылеплен из грязи
И предоставлен собственной судьбе?
Что жизнь моя – дождинка на стекле?
Слепой каприз Небесного Поэта?
Лампады луч, мерцающий во мгле,
Иль темнота, не знающая света?

Что ты такое – воздуха игра?
Фиалки запах, голос флейты Пана?
Или души пустая кобура,
Исполненная горького обмана?!
Что жизнь твоя – узоры на песке?
Глухая песня птицы в клетке тесной?
Иль немота, ползущая за песней,
Иль тишина, иль эхо вдалеке?!

Что мы такое – вместе – ты и я,
В той пьесе, где известно всё заранее, 
Где каждый миг – Вселенной умиранье
И возвращенье из небытия?!
Где каждый шаг – смятение и боль,
Ведомые небесным режиссёром,
Где провожают славой иль позором,
Сыгравших предназначенную роль?!

Смертельно одиночество вдвоём,
Как пули рикошет, в одно касанье…
Кто знает – ты дана мне в наказанье,
А может, в оправдание моё?
И, подчиняясь тайной ворожбе,
Свой бег прямой меняя на попятный,
Мне с каждым днём становится понятней,
Что я всего лишь – память о тебе!

****                               

Ты мне сыграешь, осень, тихий светлый блюз?
но не трави души тоскливыми дождями,
и без того в твоем насквозь промокшем храме,
висит печали, неуюта тяжкий груз.

Пусть унесёт нахлынувшая грусть,
в края безвременья, и там навек оставит,
среди забытых и несбывшихся желаний,
давно привычный с одиночеством союз.

В тепло тех дней уж больше не вернусь,
они промчались, словно птиц весёлых стайка,
маячат в прошлом неразгаданною тайной -
рассвет малиновый и земляничный вкус.

Дымок костра и веток легкий хруст,
чуть шепчется камыш, туман над речкой тает,
наверно, по утрам там также рассветает…
сыграй мне, осень, тихий светлый блюз.

****

Сдохли от работы  кони,
Воют волки, мерзнут Крымы,
И не слушается Моцарт,
И у черта – жидкий стул…

От работы как-то плохо,
Но она необходима
Там, где нет ни пальм, ни солнца
И бананы не растут.

И поэтому мужайся,
Теребя венки пропащих.
Не проклятье, если сердце
У тебя – сибирский холм.

Четко высчитаны шансы
Состояться в настоящем.
Успокой же эти герцы
И «работай над стихом».

Что не бред – то истеричен
И по типу, ненаучен,
Кто найдет в подобном юмор,
Кто ударится в сарказм,

Но над смыслом этой притчи
Будь чудак то или чукча
Отсмеется наобум и…
Значит – притча удалась.

Сдохли от работы кони
И шумят в досуг стаканы,
Труд кошмарней темных комнат
И отчетов за прогул/

Только ведомо, что он нас
Воссоздал из обезьяны,
И поэтому с трудом я
Не считаться не могу.

Уважаю всех упорных,
Зависающих в уборных,
И пытающихся тщетно
Что-то выдавить в сюжет,

Ну а мы тут – инфузорно,
Но воистину не бедно,
Из под пальмы шлем привет вам,
Не дождавшись ваш привет.

****

Слышишь? Выгляни в окно!
Средь дождя и мрака
Я торчу давным-давно,
Мерзну, как собака.
Ну и дождь! Потоп кругом!
Барабанит в небе гром.
Спрятаться куда бы?
До чего же ливень зол!
Мокнут шляпа и камзол
Из-за вздорной бабы.
Дождь и гром. В глазах черно.
Слышишь? Выгляни в окно!

К черту! Выгляни в окно!
Холод сводит скулы.
Месяц спрятался. Темно.
И фонарь задуло.
Слышишь? Если, на беду,
Я в канаву упаду –
Захлебнуться можно.
Темнота черней чернил.
Дьявол, знать, тебя учил
Поступать безбожно!
Дождь и гром. В глазах черно.
Баба, выгляни в окно!

Дура, выгляни в окно!
Ах, тебе не жалко?
Я молил, я плакал, но –
Здесь вернее палка.
Иль я попросту дурак,
Чтоб всю ночь срамиться так
Перед целым светом?
Ноют руки, стынет кровь,-
Распроклятая любовь
Виновата в этом!
Дождь и гром. В глазах черно.
Стерва, выгляни в окно!

Тьфу ты, черт! Дождусь ли дня?...
Только что со мною?
Эта ведьма на меня
Вылила помои!
Сколько я истратил сил,
Холод, голод, дождь сносил
Ради той чертовки!
Дьявол в юбке!.. Хватит петь!
Не намерен я терпеть
Подлые издевки.
Дождь и ветер! Шут с тобой!
Баста! Я пошел домой.

****

Как вкусно пахнут чистые носки,
Совсем не так, как ношеные месяц,
Когда с верёвки пластиковой свесясь,
Они дрожат, как дерева листки.

И выживанье ставя во главу,
Благоуханьем сладостного плена,
Мне ликованье наполняет вены:
Они висят, а я ещё живу!..

А их коллеги, угнетая взгляд,
Стоят в углу мечтой токсикомана,
Поскольку мне совсем не по карману   
Еженедельно мыло обновлять.

Вот так и мы, бездумно сея мглу,
Влачим свой рок по жизненной дороге:
Одни висят, другие пали в ноги,
А третьи мрачно морщатся в углу.

****

Всё. Кончен бал. Я разорён дотла.
Последних птиц я отпустил на волю.
О, Боже, помоги расстаться с болью,
Которая в душе гнездо свила!       

Добра на свете нет, и нету зла…
А я распят беззвучным криком мрака.
Любовь, как в издыхании собака,
К ногам хозяйки молча приползла…

Река забвенья – между – пролегла,   
Там тишина, там ждёт Харон на вёслах,
Там сказок нет для маленьких и взрослых,
И эха нету, и повсюду – мгла.

Любовь и птицу носят два крыла…
Когда хребет изломан, не до песен…
Прощайте, люди! Знаю, мир – чудесен!
Всё. Кончен бал. Я разорён дотла.               

****

Ты такая умная и серьезная
С компьютером на рыхлом диване.
А давай лучше с разною пользою
Озверевшее время потянем…

Будем ставить рекорды и галочки,
Все зачеты сдавая экстерном…
Жизнь – такая короткая палочка,
Но не тянет на статус холерной.

Это зная, рискну-ка собой,
Ради Альфы, продолженной Бетой.
Жизнь должна быть хорошей, ЖИВОЙ –
Без любви не получится это.

****

Сделать шаг в эту дверь никогда не решался.
Тёмный свод тополей, озерцо и для лодок причал,
Литер вязь – «Эскулап. Зашиваю сердечные раны».
Я помялся у входа, и тихонько в окно постучал.

Сухо звякнул крючок, и сорвались на визг половицы,
И согбённый старик поглядел на меня из очков.
Он взмахнул мне рукой – заходи, мол, сынок, раз не спится,         
Я поглубже вздохнул, и за дедом на кухню прошёл.

Там, в кругу абажура, сбиваясь с конца на начало,
О постылых ночах безутешно ему прокричал,
А старик всё молчал, иногда улыбаясь устало,
Только раз или два сединою едва покачал.

Я глядел в потолок, и подсчитывал сизые кольца,
Удивляясь себе – до того никогда не курил.
Сонно бряцал сверчок, да шептался рассвет у оконца,
И легонько саднил тонкий розовый шрам на груди.

Я теперь, как и все – ем и пью, и хожу на работу,
А в кармане найдя смятый лист со следами чернил,   
Я не вспомнил причал, старый дом и резные ворота,
И того старика, и зачем я к нему приходил…

0

9

***

Хорошие люди бьют плохих – правильно. Хорошие бьют хороших – это недоразумение. А если плохие бьют хороших?…

***

- Замолаживает, - сказал ямщик и указал на небо.
В. Даль закутался в тулуп и записал в книжке: «замолаживает – быстро холодает». Так начался словарь русского языка.
- Эй, балин, - продолжил ямщик, - Замолаживает, толопиться надо! 

***

На дворе стоит туман,
Сушится пелёнка.
Вся любовь была обман,
Окромя ребёнка.

И я тоже могу, от женского имени:

Что за грех эта любовь!
Что за наказание!
Полюбить могла любого,
Выбрала - страдание.

Вышло нечаянно. Приснилось.

***
 
Собака думает о хозяине: «Он меня поит, кормит, наверное, он бог». А кошка: «Он меня поит, кормит, наверное, Я бог». И люди любят собак и уважают кошек.

***

Краткость – с.т.

***

Вещие сны снятся со вторника на среду, с четверга на пятницу, до 4-х часов утра!

***

Река времён в своём стремленьи
Уносит все дела людей.
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остаётся,
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы….
            Г. Державин

***

В здоровом теле – здоровый дух?
На самом деле – одно из двух.
            Г. Губерман

***

Пьянству – бой! А перед боем надо выпить.

***

Шекспир говорил: искусство – это зеркало, потому что каждый, заглядывая в него, видит то, что может увидеть.

***

В Японии: 88 лет – возраст спелого риса.

***

Хочешь петь – пей!

***

Горца спросили: «Как ты можешь жить, когда умирают друзья, близкие?». Мудрый МакЛауд ответил: «День за днём». И это не равнодушие, это – смирение.

***

Орлы не ловят мух!

***

Штирлиц, весь в советских орденах и медалях, стоит на площади перед Рейхстагом. Мимо едут гестаповцы на мотоциклах.
- Металлист, - подумали гестаповцы.
- Рокеры, - подумал Штирлиц.

***

Штирлиц выстрелил Мюллеру в лоб. Пуля отскочила.
- Броневой, – подумал Штирлиц.

Дразнилка. Поётся с надрывом на мотив похоронного марша:

«Ту-104» самый быстрый самолёт,
«Ту-104» самый быстрый самолёт,
Экономьте время, экономьте деньги! –
«Ту-104» самый быстрый самолёт…

***

О, улитка, -
Взбираясь к вершине Фудзи,
Можешь не торопиться!

Исса

Хмурое утро…
Устало бредут мужики
За самогоном.
        Не помню кто,
        но точно – гений!

О, безупречно, слогов, как положено – 17, образ неотразим, в любом месте России выгляни в окно – увидишь, настроение – знакомо каждому. Блеск!

***

Читал книжку про Африку. Вот какую любопытную вещь я там нашёл: «Духи в масках, которые часто освящают своим присутствием людские обряды и церемонии, проникают из-под земли, как говорят, через муравьиные норы». Совсем как у индейцев – муравей – посредник между миром духов и людей. Интересно!

***

К детям на ёлку фашисты пришли,
Много несчастий они принесли -
Крикнули: «Фойяр!» и ёлка зажглась,
Только Снегурка еле спаслась….

***

«Если ты – параноик, это ещё не значит, что за тобой никто не гонится».

***

Существует ПЯТЬ СТЕПЕНЕЙ ПОГРУЖЕНИЯ В ТОЛКИЕНА:
1) Прочитал – понравилось;
2) Толкинулся сам – толкини соседа;
3) Вчера был в лесу – хоббита видел;
4) Привет, ребята! Я сам оттуда!
5) Врёт профессор – не так всё было!
Редко кто задерживается на первом пункте. Лично я уютно обосновываюсь на четвёртой позиции.

***

Красная ладонь в боевой раскраске индейской лошади означала, что всадник дал некий обет, а перевернутая ладонь - что на ней сражается смертник.

***

Я так люблю античную Грецию, вот эту её жизнерадостную юношескую прелесть, что всё последующее развитие греческой культуры – византийское и православное воспринимаю только как извращение, не изменение, а измену тому, что так привлекательно в античности. Как будто они предали эту солнечную лёгкость, оптимистичность, радость.

***

«У святого есть прошлое, а у грешника – будущее».
                Оскар Уайльд

***

Пять основных эмоций человека:
1. Чувство вины
2. Стыд
3. Ненависть
4. Месть
5. Любовь
Нельзя не согласиться.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (19-01-2012 21:36:14)

0

10

АДЕКВАТНЫЙ ПЕРЕВОД ДРЕВНЕАЦТЕКСКОГО ТЕКСТА «КАСГОЭТЛЬЧКЕНКЛОАТЛЬ», ОБНАРУЖЕННОГО В ЧЕЧЕФИГАУА
НА СТЕНЕ ХРАМА ПОАТЛЬКГЛОПОПОПЕТЛЬ ПОД ИЗОБРАЖЕНИЕМ
ЧЕЛОВЕКА, СИДЯЩЕГО ЗА РЫЧАГАМИ НЕКОЕГО АППАРАТА

1. И сел он в долгое колбасилище,
И полетел над выпуклым и впуклым,
И грохотал, как нижняя половина человека.
И радовалось стоэхое Чечефигауа, думая себе:
«Вот грохотание могучее, самодвижное,
оборонопотребное!»
И разверзлись небесы,
И гаркнуло Оттудово чудовищное:
    «ВАХЕН ЗИ ХУХЕН!»
И поспрыгивало Чечефигауа с чего ни попадя,
повскакало в двугранные пирамидалища,
позакупорилось третьей гранию,
позакричало:
    «ХУХЕН ЗИ ВАХЕН!»
и затащилось.
И расковылял он всею подноготную,
И по кочкам расклал,
только Оттудово полетело;
громыхает и поёт:
Лети, моё леталище, стальное рукокрылище,
Огнепальное моторище,
Сердечно-сосудистовое!»

И внял ему божища всеприсутственный,
и приподнял за шептала наушные,
и облобызал,
и елеем поелеил,
как из верхней половины человека.

А тот вскочил в своё колбасилище
и кратно ему проурал.
И дивно таращивалось на него
пустоэхое опустилище.
И гордилось йим».

0

11

***

Если спросить муху, есть ли здесь в окрестностях цветы, то она ответит:
- Не знаю. А вот навоза, нечистот вон в той канаве полным-полно.
И муха начнёт по порядку перечислять все помойки, на которых она побывала.
А если спросить пчелу, не видела ли она в окрестностях какие-нибудь нечистоты, то она ответит:
- Нечистоты? Нет, не видела нигде. Здесь так много благоуханных цветов!
Один на самом цветущем лугу найдёт нечистое место и сядет на него, а другой в болоте отыщет цветок лотоса и соберёт с него нектар.

***

12 причин никогда не сдаваться:

1. Пока вы живы, все возможно
Единственной уважительной причиной, по которой вы можете сдаться, является ваша смерть. До тех пор, пока вы живы (здоровы и свободны), у вас есть выбор, чтобы совершать попытки до окончательного успеха.

2. Будьте реалистами
Вероятность освоения чего-то с первого раза очень мала. Все требует времени, чтобы этому научиться, и вы будете совершать ошибки. Учитесь на них. И помните: случайные открытия делают только подготовленные умы.

3. Вы сильны
Вы сильнее, чем вы думаете. Одной маленькой неудачи недостаточно, чтобы остановить вас в процессе достижения своего успеха. Недостаточно будет также и 10, и 100, и 1000 неудач.

Многие люди мечтают об успехе. Я считаю, что успех может быть достигнут только через повторяющиеся неудачи и самоанализ. Фактически успех — это только один процент вашей работы, а остальные девяносто девять процентов — это неудачи.

Соитиро Хонда, основатель компании Honda

4. Проявите себя
Если вы не хотите быть известным, как кто-то другой, то это слабость, и говорит о том, что вы сдаетесь. Выходите и показывайте себя остальному миру, а также самому себе. Вы можете и добьетесь того, что намеревались сделать. Вы потерпите неудачу только тогда, когда сдадитесь.

5. Делалось ли это раньше?
Если кто-то другой смог сделать это, то сможете и вы. Даже если только один человек в мире сумел достичь того, чего желаете вы. Это должно стать достаточной причиной для вас, чтобы никогда не сдаваться.

6. Верьте в свои мечты
Не предавайте самого себя. В жизни бывает много людей, которые говорят вам, что вы хотите достичь невозможного. Не позволяйте никому рушить свои мечты.

Счастье, как и успех, нельзя выиграть в карты, заработать или купить. Их можно только привлечь, становясь более привлекательным человеком.

Джим Рон

7. Ваша семья и друзья
Позвольте людям, которых вы любите, стать вашими вдохновителями на то, чтобы продолжать упорно двигаться дальше. Возможно, вам нужно будет попробовать посмотреть с другой точки зрения, больше учиться, больше практиковаться, но никогда не сдавайтесь.

8. Есть люди в худшем положении, чем вы
Прямо сейчас есть много людей, которые находятся в худшей ситуации и в худших условиях окружающей среды, чем вы сейчас. Хотели бы вы отказаться от пробежки в 5 километров? Подумайте о людях, которые не в состоянии даже ходить, и как много они были бы готовы отдать за возможность пробегать по 5 километров каждый день.

9. Улучшайте мир
Когда вы достигнете всего, чего намеревались достичь, вы можете использовать свой успех, чтобы совершать изменения в мире или в жизни отдельных людей.

Когда Бог хочет сделать вам подарок, он заворачивает его в проблему. И чем больше подарок, тем в большую проблему он его заворачивает.

Брайн Трейси

10. Вы заслуживаете счастья
Никогда не позволяйте никому говорить вам противоположное. Вы заслуживаете счастья и заслуживаете успеха. Сохраняйте этот настрой и никогда не сдавайтесь, пока не достигнете своего пункта назначения.

11. Вдохновляйте других
Служите источником вдохновения для других, отказываясь сдаваться. Кто знает, чего может достичь кто-то другой из-за того, что вы сами никогда не сдавались, и тем самым вдохновили других не сдаваться.

12. Вы уже так близко
Зачастую, когда вы чувствуете, что хотите сдаться, вы находитесь так близко к тому, чтобы сделать огромный прорыв. В любой момент своего времени вы всегда находитесь лишь на волосок от успеха.

Уолт Дисней был уволен из газеты по причине недостатка идей, Менделеев имел тройку по химии, Эйнштейн не говорил до 4-х лет, и учитель охарактеризовал его, как умственно отсталого.

***

У богатых людей - большая библиотека. У бедных людей - большой телевизор.

***

Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать.

Автор: Коко Шанель

***

Типы собеседников в интернете:

Сказочник — веселый, добрый рассказчик, душа компании, порой другим слова не дает вставить.
Следователь — задает вопрос за вопросом, беседу строит по системе интервью, о себе почти не говорит.
Грешник на исповеди — говорит только о себе, хвалится, плачется, ему очень важно ваше внимание и прижаться к жилетке. Он слаб и вовсе не собирается кого-то утешать и помогать.
Спорщик — будет спорить даже об очевидных истинах, таким образом изучает собеседника, впоследствии может использовать знания с пользой для себя — осторожнее с такими, они впоследствии могут превратиться в троллей.
Тролль или вампир — унижает собеседников, причем порой научно и тонко, от простой ругани может перейти к запрещенным приемам, лучший способ сопротивления — прекращение общения (бан).
Лидер — умен, сдержан, пользуется авторитетом, немногословен, выступает в роли организатора и судьи.
Пассажир — молчаливый, чаще не желающий показывать себя человек, считает, что его должны развлекать.
Козел отпущения или аутсайдер — обычно провоцирует лидера и комментаторов на споры, в отличии от тролля не унижает других и не плачется сам, выступает, как непонятая, отверженная личность против всех.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (27-01-2012 20:58:54)

+1

12

101 коан мышонка Сю

Это было много столетий назад в одной очень далекой стране. Каждое утро по горной тропе из монастыря Шао-Линь спускался маленький серый мышонок. Он спускался вниз, чтобы нести людям мудрость и свет. В лапке он держал волшебную бамбуковую палочку. Этой палочкой он время от времени стукал по голове своих учеников, чтобы до них лучше все доходило. Звали его мышонок Сю. Много историй рассказывают люди про этого мышонка и его друзей. Говорят, тому, кто все прочитает и поймет, однажды во сне явится маленький серый мышонок, легонько стукнет по макушке своей бамбуковой палочкой и она выполнит все его самые заветные желания.

Коан про медвежонка

Однажды мышонок Сю спускался по горной тропе из монастыря Шао-Линь. Навстречу ему шел Винни Пух. Винни Пух раньше никогда не видел мышонка Сю, поэтому он спросил: "Послушай, мне нужно туда, на вершину горы Шао-Линь, где живет мудрый мышонок Сю. Правильно ли я иду?"
"Как идешь, так и иди", – ответил мышонок.
"А еще, ответь мне пожалуйста," – продолжал Винни Пух, – "мудрый мышонок Сю обучает в своей школе медвежат?"
Мышонок пристально посмотрел на него и сказал:
"Медвежат не обучает".
"Как жаль! Значит, мне не стоит туда идти?" – огорчился Винни Пух. – "Ведь я как раз медвежонок!"
"Медвежат мышонок Сю не обучает", – повторил мышонок Сю и уронил три матрешки: на одной был нарисован мышонок, на другой – медвежонок, а на третьей – поросенок.

И тогда произошло одно из трех:

1) Винни Пух развинтил все матрешки, и увидел, что там внутри одно и то же. И сразу все понял.
2) Винни Пух развинтил все матрешки, и увидел, что внутри там пусто. И сразу все понял.
3) Винни Пух развинтил все матрешки, и увидел, что там внутри нет ни мышат, ни медвежат. И сразу все понял.

Вопрос: Что на самом деле понял Винни Пух?

Ответ: Сначала Винни Пух ничего не понял, и тогда мышонок Сю взял свою бамбуковую палочку и стукнул его по голове. Оттуда раздался пустой звук "Боммм!" И тогда Винни Пух понял, что если в голове пусто, то нужно учиться.

Коан про дырки в сыре

Мышонок Сю сидел на скамейке, пил чай и трескал сыр за обе щеки.
К нему подошел ослик Ия и спросил:
"Я очень умный ослик, не как другие ослы, поэтому скажи мне прямо, мудрый мышонок, что ожидает нас после смерти?"
Мышонок Сю сначала доел сыр, а потом и говорит ему:
"Если ты такой умный, ответь мне сначала на один Вопрос."
"Хорошо", – сказал ослик.
И вот, мышонок встал со своей скамейки и задал ему Вопрос:
"Когда мы съедаем сыр, куда деваются дырки?.."
"Куда деваются дырки от сыра?" – спросил мышонок.
Тут ослик Ия все понял, а дальше произошло одно из трех: 

1) Он громко закричал "И я! И я!", а потом схватил свою бамбуковую палку и хотел больно стукнуть мышонка Сю прямо по макушке, чтобы оттуда раздался пустой звук "Боммм!". Но мышонок Сю был настороже и успел отбежать в сторону.
2) Ослик Ия взял пустую матрешку, развинтил ее напополам, и показал то, что было внутри, мышонку Сю. И сказал ему: "Вот они, эти дырки, все здесь!"
"А вот и неправильно," – сказал мышонок Сю, – "одна дырка – там!" – и показал пальцем на дырку в скворечнике.
3) Ослик Ия поставил чайник на огонь, и они вместе с мышонком Сю, с Пятачком, который принес бублики, и с Винни Пухом, который принес мед и варенье, целый вечер сидели вокруг кипящего чайника, пили чай и смотрели, как из носика высоко в небо уносится пар, и смешивается там с птицами и белыми облаками.

Они поставили чайник, а потом вместе с мышонком Сю, с другими мышатами, с Пятачком, который принес бублики, и с Винни Пухом, который принес мед и варенье, целый вечер сидели вокруг кипящего чайника, пили чай и считали вечерние звезды. И смотрели, как из носика высоко высоко в небо уносятся клубы пара, и смешиваются там с птицами и розовыми вечерними облаками.

Мышонок поставил чайник, и они вместе с осликом Ия, и с Пятачком, который принес бублики и связку баранок, и с Винни Пухом, который принес мед и варенье, целый вечер сидели вокруг кипящего чайника. Они пили чай, считали звезды, и смотрели, как из носика вьется струйка пара, уходит вверх, и смешивается там с луной, с птицами и синими ночными облаками.

Вопрос: Куда деваются дырки от сыра?
Ответ: А между прочим, дырки в сыре всегда были пустыми дырками, а не только когда сыр скушали.

Коан про горшочек с медом

Однажды Винни Пуху захотелось меда. Сначала он хотел просто залезть к пчелам в дупло, но потом передумал, потому что эти пчелы жили на горе Шао-Линь и слушались только мышонка Сю, и весь мед приносили только ему. Тогда междвежонок придумал одну хитрость. Он пришел к мышонку Сю и сказал:
"О мышонок, я принес тебе Мудрый Подарок от ослика Ия, учителя Пустоты. Но сначала ты должен дать Ослику что-то взамен. Например, горшок, наполненный медом с горы Шао-Линь."
Мышонку очень хотелось узнать, что же за Мудрый Подарок велел передать ему ослик Ия, учитель Пустоты. Он сходил в чулан и принес Винни Пуху полный горшок душистого меда, который собрали пчелы на горе Шао-Линь.
А Винни Пух схватил этот горшок и в мгновение ока вылизал оттуда весь мед. Потом он еще раз облизал горшок и протянул его мышонку:
"Вот, держи. Мудрый ослик Ия, мой учитель, велел передать тебе полный горшок первоклассной Пустоты."
Мышонок Сю сразу все понял, но не подал виду. Он осторожно взял горшок, заглянул в него и сказал:
"Что-то он не кажется мне полным до краев. Не пролил ли ты часть Пустоты, пока бежал сюда?"
"А это не страшно", – нашелся Винни Пух, – "потому что мудрый ослик Ия всегда говорит нам, что важна только та Пустота, которая сидит в твоей собственной голове и которая помогает тебе найти свой Путь в Темноте."
Услышав это, мышонок Сю немного подумал и сказал:
"Ну так давай же добавим в этот горшок той Пустоты, о которой говорил ослик Ия, и тогда ты обязательно найдешь свой Путь в Темноте."
С этими словами он надел пустой горшок медвежонку на голову, чтобы Пустота, которая была в голове, добавилась к Пустоте, которая была в горшке.
Голова медвежонка застряла в горшке, и долго еще потом он бегал по горе Шао-Линь, стучал головой о стволы деревьев и искал свой Путь в Темноте.

Вопрос: А что подумали пчелы?
Ответ: А пчелы собирали мед.

Коан про сон

Однажды Винни Пух приснился мышонку Сю и спросил его:
"Правда ли, что весь мир – это сон, а мы на самом деле спим?
Мышонок Сю ничего не ответил.
На следующую ночь Винни Пух снова приснился мышонку Сю и спросил его:
"Правда ли, что мы на самом деле спим, и все присходит во сне?
Мышонок Сю ничего не ответил, и только стукнул его по голове своей бамбуковой палочкой, чтобы не мешал спать.
На третью ночь Винни Пух снова приснился мышонку Сю и спросил его:
"Правда ли, что мы все спим, и все происходит во сне?
И тогда мышонок Сю взял свою палку и погнался за ним, чтобы стукнуть по голове. Винни Пух стал убегать.
А затем произошло одно из трех:

1) Мышонок Сю догнал медвежонка, стукнул его по голове, и оттуда раздался пустой звук "Боммм!". От этого звука они оба проснулись.
2) Мышонок Сю гнался, гнался за Винни Пухом, и вдруг вспомнил, что он на самом деле и есть Винни Пух, а это ему все приснилось.
3) Бамбуковая палочка, которую держал в руке мышонок Сю, вдруг вспомнила, что она на самом деле и есть Винни Пух, а это ей все приснилось.

Вопрос: Правда ли, что мы на самом деле спим, и все происходит во сне?
Ответ: Если спишь, то не мешай спать другим.
А если нет?

Тогда это уже совсем другая история!

Коан про Неправильные Деревья горы Шао-Линь

Однажды мышонок Сю спускался по горной тропе из монастыря Шао-Линь. Навстречу ему шел Вини-Пух.
Винни Пух остановил его и спросил: "Сколько звезд на небе?"
"Пересчитай сначала Неправильные Деревья, что растут на горе Шао-Линь, и потом только спрашивай про звезды", – ответил ему мышонок.
Тогда Винни Пух позвал Поросенка, и они вместе стали считать Неправильные Деревья, что растут на горе Шао-Линь.
Чтобы не сбиться со счета, к каждому посчитанному дереву они привязывали розовую ленточку. И шли дальше.
Так они обошли вершину горы Шао-Линь тридцать три раза. А Неправильные Деревья все никак не кончались.
И тогда Винни Пух с Поросенком сели и призадумались. И вот что они решили. 

1) "Эти деревья не кончаются, потому что они неправильные".
2) "Мы сами неправильные, поэтому не можем пересчитать эти деревья".
3) "Мы неправильно считаем эти Неправильные Деревья, поэтому у нас ничего не получается".

Вопрос: Почему Винни Пух с Поросенком никак не могли посчитать Неправильные Деревья?
Ответ: Потому что хитрый мышонок Сю шел следом за ними и отвязывал ленточки.

P.S. А где остальные девяносто шесть? Наверно зажал! Кто? Кто-кто -  знамо дело. Может ты ему еще и письмо напишешь?…

+1

13

Хорошая была игра... и отличные партнёры.

Однажды в Европе|Закрыть

http://uploads.ru/i/v/2/4/v24Lo.jpg

Захлебываясь отчаянием, Хадзилев понял, что эту схватку проиграл. Назвавшийся Кайеном крепко обхватил его за плечи, попытался поднять. Хадзи слабо, но сопротивлялся, упираясь руками ему в грудь... О каком замке он твердит, это же бордель... проклятый эдем, а я - запертый в нем гурий... 
Перед глазами Хадзи расплывались черты лица, которые он, очевидно, должен был знать. Шайтан меня забери, не встречал я такого человека... не было его среди клиентов... Нищая церковная крыса... Откуда у тебя взялись деньги? Знаю, ты не проповеди сюда разводить пришел...
Хадзи дернулся и высвободился, растянулся на полу снова... влажные ладони скользили вдоль гладкого холодного покрытия. А над ним нависал странный незнакомец, сразу раскусивший его игру и не поддавшийся соблазну... Какой из меня хищник, так грызун мелкий, соня африканская...
Хадзи опрокинулся на спину, прогнулся в пояснице, устраиваясь удобнее, пытаясь расправить скатавшийся пояс. Горизонтальное положение почти избавило от головокружения, а может, это была иллюзия из-за гладкого ровного потолка. Золотистые мушки просто роем вились вокруг него, будто обычные мухи над падалью... Неужели я уже и попахиваю?.. Сердце оглушительно стучало, отдаваясь в висках гулким эхом.
Дышалось действительно с трудом... Я слишком много двигался и теперь валяюсь без сил... Из приоткрытой двери тянуло холодным воздухом. Лежа на полу, Хадзи жадно глотал его. Во рту сохранился горький привкус чего-то... Накатившее беспамятство медленно переходило в ленивую истому. Незнакомец продолжал тормошить его, наверное, пытался вернуть на диван.
Положив руку на грудь, Хадзи ощутил, как слабо бьется его сердце, и шагнул в темноту, не вставая с места...

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

- Да, мне помощь нужна, - не рассусоливая, отрезал бывший штурман на вопрос чернявого. - И не только мне. Так что бегом марш!    
Криков больше не слышалось, но направление Рэй взял правильное, а скорость – максимальную. Правда, пришлось повторить манёвр экстренного торможения. С видом моторизованной Немезиды он дослал приоткрытую дверь так, что она чуть не ударилась о стену, остановился на пороге, глядя на коленопреклоненного типа в сутане. Однако. Вчерашней ночью мне встретился ложный священник, сегодня ближе к рассвету – опять. До чего ж популярен образ святоши в этом гнезде порока! – мелькнула в голове Скиннера ироничная мысль. – Видимо, не только мне видится чёрный юмор в том, что «вертеп» - это ещё и ящик с куклами для рождественских представлений.
Поза лежащего на полу Хадзи говорила о многом. При этом Рэю и на ум не пришло, что тот может быть сам виноват. В скиннеровском кодексе дружбы значилось: «Пункт первый: друг всегда прав. Пункт второй: если друг не прав – см. п. 1». Третий же пункт гласил: «Если, несмотря на п. 1 и 2, друг всё-таки неправ, я всё равно на его стороне».             
-  М-мать вашу! - сквозь зубы ругнулся Восьмой.
И хотя намётанным глазом он сразу оценил пикантную диспозицию черной и белой фигур, сложив руки на груди и грозно нахмурившись, бывший штурман тем не менее холодно спросил:
- Что. Здесь. Происходит.
Он поймал себя на том, что в точности воспроизвёл интонацию рыжей чертовки Хелен. Стало совсем мерзко. Скиннер смотрел не на псевдосвященника, а только на распростёртого на полу Хадзи, и это зрелище нравилось ему всё меньше. Что с ним? Набрался до бесчувствия? Разит от него, конечно, недвусмысленно… Но нет… Не так уж много он на грудь и принял. – Рэй знал, как пьют на родине Ереханова, несмотря на ислам… да чего там!.. – несмотря на природу, недодавшую азиатам ферментов, расщепляющих алкоголь. Нет, не лежат так просто пьяные!
- Что Вы сотворили с моим другом, господи! – сердце Восьмого сжалось, горло сдавило бешенство, а в висках застучали злобные гномы-молотобойцы. - Вы, что, его били?! Вы… Вы!..  Да я Вас по судам затаскаю! Нет, хуже! Я сообщу отцу Хадзи! Вы хоть знаете, на кого руку подняли?! Думаю, если Вас просто прирежут, пристрелят или взорвут, это можно будет счесть огромным везением!                    
Пришлось наклониться, чтобы прижать пальцы к сонной артерии лежащего. Буси посерел, но сделал это, хотя спину взрезало тупое иззубренное лезвие, а дышать стало нечем. Пульс был слабым, сердце Хадзи словно задумывалось каждый раз - сократиться ли ещё… Выпрямиться тоже стало маленьким запланированным подвигом для Рэя.
- Обморок, - констатировал он.
Отогнал мучительное головокружение и предательскую мысль о том, что и сам находится сейчас в шаге от этого состояния. Том самом шаге, который отделяет его от блестящего паркета. И так же, как недавно в коридоре, вполголоса и не глядя на «чертёнка»-спутника, распорядился:
- Найджел, пулей беги за врачом. Из-под земли мне его добудь. Живо!    
Потом с ненавистью зыркнул тёмными глазами на «доброго пастыря» и позволил себе рявкнуть от души, по-офицерски:
- Черти бы вас задрали, падре! Уж коли вырядились священником, ведите себя соответственно – проявляйте хоть видимость милосердия! Поднимите упавшего, помогите страждущему! Не стойте же столбом!

http://uploads.ru/i/v/2/4/v24Lo.jpg

Стало очень тихо и спокойно, будто исполнилась заветная мечта - уснуть.
Минуты тянулись бесконечно долго. Хадзи вдруг осознал, что рассматривает тонкие былинки-травинки, льнущие к остроносым сапогам. Странно, и где во Франции я нашел казахский наряд? С трудом разжав сведенные судорогой пальцы, он погладил бархат халата, испещренный вышивкой, тронул кисти пояса, за которым был заткнут отцовский кинжал. Потрогал голову, которую внезапно покинуло даже напоминание о боли. Волосы вновь коротко острижены, спрятаны под высоким фетровым колпаком. Теплый бок взнузданного коня прижался к порядком замерзшему Ереханову. А мир открывался перед ним, будто осветители включали один за другим софиты вдоль подиума. Вдалеке на гребне холма силуэтом, обведенным холодным светом луны, держась рукою за луку перевернутого седла, красовался Улжалгас. Всеобщую нереальную тишину степи нарушил, как бряцанье оружия, его властный голос и смех:
- Эй, чего копаешься, паршивая овца? – старший брат припомнил самое обидное из всех прозвищ.
Не отвечая, Хадзилев погладил шелковую гриву гнедого коня. Тот мотнул головой, всхрапнул, будто убеждая выкинуть из головы все оставшиеся от жизни мысли. Изящные уши животного дрогнули. Очевидно, ему не терпелось последовать за собратом.
А Хадзи медлил… Апатия, накинувшая на него свои силки в какой-то заграничной комнате, не отпускала и сейчас… Если бы меня взвалили как куль на лошадиный круп, я бы не стал и сопротивляться, но самому…
Рука устало упала, коснулась фляги с водой, высокой луки седла… Так же неудобно наклоняться, - нечаянная мысль будто разбудила его, - да ведь седло одето наоборот… какой недоумок седлал коня… - память о бесчисленных похоронах озарила его, бросила в жар. Одновременно со страшным открытием боковым зрением он увидел за левым плечом человеческую фигуру в арабском бурнусе. Рубашка мигом прилипла к телу. Строгий взгляд высокого незнакомца не оставлял сомнений. Медленно проступавший сквозь одежды ореол окружал и второго темноволосого незнакомца, которого он не заметил поначалу.
- Периште… - прошептал Хадзи, глядя на ангелов. Теперь он узнал степь, которую не видел почти шесть лет, даже тот гребень, скрывший так и не дождавшегося его брата.
Глубокий вдох. Хадзи открыл глаза, едва узнавая, склонившихся над ним черноволосых... людей, а не ангелов из видения.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Тип в священническом облачении, умильно потупив глазки, стоял на коленях перед Хадзи Найджел замер на пороге в неловкой позе, как бегун на фотофинише. И, сопляк штатский! – зачем-то подавал вполне бессмысленные реплики. На секунду Рэй разделил убеждение о целесообразности и более того – необходимости всеобщей воинской обязанности. Знали бы всякие тут размалёваннные чертенята, что надо молча слушаться тех, кто больше понимает и попросту дольше прожил и больше видел.         
- Так, я не понял!.. – снова негромко, но от души рявкнул Скиннер. - Что за массовый столбняк? Не видите, человек загибается? Люди вы, или пеньки бесчувственные?! На диван его положить нужно! Вдвоём вы это сможете. Живей-живей!   
Псевдопадре так умилительно краснел, бледнел, бессвязно лепетал и блеял, что в другой ситуации бывший штурман поаплодировал бы его актёрскому мастерству. Даже жалко стало агнца божьего, ей-ей. Даже закралась на миг шальная мыслишка – а вдруг настоящий?.. Да ладно, - отмахнулся от неё Рэй, - откуда здесь взяться святым отцам, да ещё таким смазливым и ушлым? А, главное, что им тут делать? Исповеди принимать? Или грехи отпускать содомские и ещё покруче какие? – от этого предположения Восьмой чуть не фыркнул вслух, хотя положение было аховое. Хадзи выглядел совсем готовым упокойничком и по цвету сравнялся со своим белоснежным махровым халатом.         
- Да, я его знаю. Мы дружим много лет. Вы где его нашли? Он при Вас ещё что-нибудь пил? – не оборачиваясь, забрасывал Скиннер вопросами человека в сутане. - Что? Сколько? Отвечайте быстро, я не из праздного любопытства спрашиваю. И не стойте, как соляной столп. Тоже мне, Лотова жена! Раньше надо было ужасаться или хотя бы думать. Быстро мокрое полотенце мне! – Рэй распоряжался так властно и умело, словно ему в голову не приходило, что его вообще, в принципе, могут ослушаться. – И прихватите нашатырный спирт, он наверняка есть в аптечке, в ванной! Ну! Я жду!

http://uploads.ru/i/v/2/4/v24Lo.jpg

Глаза Хадзи широко распахнулись. Но их черный омут отразил не лица Рэя и падре Кайена, а бесстрастные лики ангелов Жебрейила и Азрейила.
- Периште, я не достоин следовать за вами в сады Эдема, - признался Хадзи. – Разрешите мне остаться… Пожалейте другого… замолвите словечко за гяура Микшеина. Чего вам стоит?
Рука Хадзи поднялась к груди и сжалась, будто в ней вдруг оказалась рукоять сабли или меча. Сноровка, приобретенная в клубе ролевиков, куда его затащили московские одногруппники чуть ли не силком – в очередной игре им потребовался самурай, а казах внешне идеально подходил на эту роль. Только кровожадности ему не хватало, держать же в руках средневековый меч понравилось ему до безумия…
Золото на голубом… Казахский флаг трепетал в лучах полуденного солнца. Микшеин обернулся на взвод Ереханова, выстроенный на плацу. Через плечо бросил лейтенанту свою фирменную полуулыбку. Русский «контрактник» мечтал накопить денег и рвануть в страну Восходящего Солнца. Хадзилев об этом знал, поэтому спустя годы из Японии послал ему дар своей любви – два меча в скромных ножнах – старший и младший. Проскитавшись по гарнизонам-министерствам-таможням, «дипломатическая почта» догнала его в Париже. Микшеин больше не значился в списках живых…
- Неужели не моей крови первой вкусят мечи мастера Ханзо? – разочарование исказило правильные черты лица Ереханова, когда он потянулся к одному из ангелов.
Бессонница знойных ночей и дней Востока не оставляла своего бывшего пленника и туманным сентябрьским утром в сердце Европы, вызывая сновидения-«нелегалов» в реальный мир болезненными галлюцинациями.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Наконец-то больного подняли с пола. Как обычно добиться от «святого отца» большего, чем обнимания тушки и пылания щеками, добиться не удалось. Внятно ответить на простые и ясно поставленные вопросы это чудо в сутане тоже не сумело. «Давеча»… - Скиннер презрительно фыркнул. – «Кажется»… «Не знаю»…  «Случайно уснул», - убил бы! - Восьмой сжал челюсти, подавляя очередной приступ гнева, и прислушался. С губ Хадзи скатывались слова, не французские и не русские. Казахского бывший штурман не знал, но тюркская фонетика угадывалась безошибочно. Хадзи бредил. Подъехавший к дивану Рэй озабоченно закусил губу:
- Дело плохо. Без специалиста-медика нам не обойтись. Так!.. Стоп, - он схватил рванувшегося парня за трикотажный рукав. – Нет. Тебе нельзя шастать по коридору, я верно понимаю? Значит, останешься здесь. За врачом сходит падре. Выйдете из этой комнаты, повернёте налево, до второго поворота, потом снова налево шагов пятьдесят. Там кабинет. Постучитесь, войдёте.
Чётко и раздельно озвучив предстоящий маршрут, так чётко, чтобы каждое предложение на веки вечные отпечаталось на подкорке псевдопастыря, Скиннер потерял к этому недоразумению в человеческом образе всяческий интерес.   
- Хадзи, друг, возвращайся в реальность! – позвал он негромко, вглядываясь в пустые глаза и бережно промокая мокрым-холодным полотенцем лоб и виски товарища. – Не пугай нас так.
Скиннер легонько похлопал по молочно-белой щеке Ереханова, подушечкой большого пальца нашёл точку между носом и верхней губой, как раз в ложбинке, помассировал круговыми движениями, надавливая.
- Давай… давай, очухивайся, барашек казахский! Что ты опять с собой сотворил, а? – продолжал Рэй с ворчливой нежностью няньки, причитающей над озорующим, но любимым дитятком. – Ни на минуту одного оставить нельзя, горе моё! Тут же стукаешься башкой своей пустой… о! – бывший штурман подозрительно оглянулся на топтавшегося у порога «святого отца», - Он, случайно, головой не ударялся? – и, прочитав испуг в глазах «пастыря», почти застонал, - О господи всеблагий! Ну, нельзя же ему! Много ли надо…  Быстро за врачом! Бегом!!   
Опираясь о диванную спинку, чтоб не рухнуть самому, Скиннер опять склонился над другом. Восьмого преследовало стойкое ощущение дежа-вю. Так уже было. Он уже приводил в чувство Хадзи. Только тогда тот лежал на кровати, а не на диване. На цветастенько-голубенькой койке их двухместной палаты, где они снова оказались после авантюры под названием «Поездочка к морю». Правда, тогда над Ерехановым плясал весь «Приют». До реанимации дело дошло, когда вот так же казах брякнулся в обморок от недосыпа примерно через две недели после возвращения. Всё-таки удивительно! – их не рассовали по обещанным изоляторам этой элитной психушки, даже не расселили, несмотря на дурацкий неудавшийся побег. В течение пары недель после него Рэй воочию убеждался, что мафия не только бессмертна, но и всесильна: с двух беглецов и отчаянных правонарушителей одно за другим снимали обвинения – в двойном угоне, в ограблении аптеки и антикварной лавки. Не только Италия, но и чопорная Швейцария оказалась коррумпирована от и до. От полицейского управления до лечащего врача, того самого бородатенького наследника Фрейда. Искренней Рэймонд нашёл лишь благодарность дедушки-антиквара. Ему дали возможность тряхнуть стариной и пожилой берсерк все две недели, похоже, лучился боевым пылом, будто Чернобыльская АЭС. Восьмой возместил стоимость разбитого арбалета (искусная подделка, как оказалось, но заплачено было как за подлинник) и разнесённного вдрызг витража. Эскиз нового Рэй набросал тут же, во время двухчаового разговора. Старикан засиял ещё ярче - всё-таки имя Рэймонда Скиннера в художественных кругах кое-что да значило.
Последнюю фразу Хадзм пробормотал по-японски, и её-то бывший штурман прекрасно разобрал, а сейчас до него дошёл её смысл. Прямоходящий неисправим. Впрочем, как и я сам... - Рэй озабоченно свёл брови, подтянул рукава свитера выше локтей, не выпуская мокрого полотенца, утёр запястьем вспотевший лоб.                 
- Найджел, дружочек, - гораздо мягче сказал он, запахивая халат на товарище, - Принеси, пожалуйста, нашатырь и стакан воды. Если принесёшь какие-нибудь сердечные капли из аптечки, будет вовсе хорошо.   

http://uploads.ru/i/v/2/4/v24Lo.jpg

Из-за яркого света, бьющего по глазам, Хадзи не мог рассмотреть двоих периште. Если бы не страх, что он рассердит страшного ангела смерти и тот взмахнет наконец своим острым мечом, освобождая его душу от грешного тела, признался бы, что Азрейил переменился в лице – одновременно стал моложе и инфернальнее.
Похоже, мольбы возымели действие. Периште больше не торопились выполнять порученную Аллахом работу. Хадзилев смог пошевелиться, ноги и руки его слушались, он обрел собственную волю… Но, пожалуй, мне было бы интересно взойти за Жебрейилом на узкий мост Сират, проверить, обрушит ли сие хрупкое строение мой груз греха содомии…
Вода, обещанная Азрейилом, лучилась светом под ногами. Хадзилев, как любой скотовод, уважительно относился к воде, дарующей в засушливых областях Казахстана жизнь и богатство. Он опустился на колени перед даром Аллаха, простер руки над зеркальной гладью и замер, увидев черноглазую гурию. Черные пряди спускались вдоль молочно-белых щек к воде оазиса… Звуки льющейся воды, юного смеха, шелеста листвы фруктовых деревьев… На Хадзи смотрело его собственное лицо…лицо гурия.
Ереханов вскочил, будто получил пощечину. Уж ангелы-то знают, какие грехи не пускают меня в рай.
Лик Жебрейила посуровел. На хрена ты умирать собрался здесь? Знаешь же, что в округе ни одного муллы нет. Никто тебя по мусульманским традициям не похоронит, закопают как кутенка, да еще кое-кто на могильной плите крест намалюет, - голос ангела зазвучал как-то совсем по-человечески, в нем даже было что-то, похожее на интонации Скиннера, - Давай… давай, очухивайся, барашек казахский! Что ты опять с собой сотворил, а?
Кажется, я Рэя до сегодняшней ночи последний раз в прошлой жизни видел. Вот ведь истина, с кем поведешься, того и во сне увидишь… Но я же не сплю! – с усилием Хадзилев моргнул и попытался сфокусировать взгляд.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Доктор тут вполне ничего, - подумал Рэй, - Надеюсь, он придёт и не даст помереть этому узкоглазому пьянчужке. Найджела за врачом посылать было уж никак нельзя - я же его от возможных посягательств берегу, мне совесть не позволит ничейного невольника по коридорам гонять. Парень-то хороший. Беру назад все свои злые мысли в его адрес. И да здравствует демократия, долой военщину! - глянув на принесённое «чёртиком» аптечно-бакалейное хозяйство, решил Восьмой. 
- Отлично, Найдж, открой пузырёк с нашатырём, - кивнул Скиннер, отбрасывая на спинку дивана мокрое полотенце и без паузы наматывая на кисть кусок туалетной бумаги. - У меня руки заняты. А если не было бы падре, я поехал бы за доктором сам. Может, так оно и вернее было бы, не надеюсь я на этого недотёпу в сутане. Давай, покапай нашатырчику, – он протянул парню левую пясть, неряшливо перебинтованную мягкой бумажной лентой, - Не жадничай.
От аммиачной вони льющейся на бумагу жидкости бывшему штурману и самому вроде как полегчало. Ненадолго, но всё же.   
- Забочусь я о нём, конечно… - проворчал Скиннер, снимая с пальцев и подсовывая под нос казаха резко пахнущий бумажный комок, - Куда ж его денешь… Не бросать же это чудо волосатое? Друг как-никак, и отличный друг, когда всякую дрянь не заглатывает, паразит.         
Казах судорожно вдохнул – а как бы он не вдохнул, ежели эту гадость прямо в нос сунули? – раздирающий забытьё запах и попытался отвернуть лицо, но правой рукой за скулу мстительно придержал его Рэй.   
- Ну… Ты как? Нормально? – он убрал из-под тонко вырезанных ноздрей Хадзи мокрую и вонючую бумагу. - Меня видишь? Въехал на белый свет, аргамак степной? Признавайся, чем травился? Не поверю, что с трёх бокалов беленькой тебя так развезло. И они, конечно, лишними были… - заметил бывший штурман самым занудным тоном, потом вздохнул, горестно качнув кудрями. – Эх, дубинушка, ухнем!.. Опять тебе жить надоело?      
Заглядывая в тёмные раскосые глаза, куда робко прокрадывалась редкая гостья – мысль, Восьмой укоризненно продолжил:
- А если бы не услышал я твоих воплей? Я очень прошу, Прямой ты мой, аки хрен знает что, когда тебе в очередной раз покажется, будто ты всё очень хорошо понимаешь и совершенно точно знаешь, что следует делать, не поленись обсудить свои достижения со мной. Например, сегодня пять минут спокойной беседы в барной комнате могли бы сэкономить тебе… - Скиннер мельком взглянул на настенные часы, - как минимум три часа приятно проведённого времени. О твоём (и моём, кстати), здоровье и прочих неважных вещах уж и не говорю…
В общем-то, Рэймонд прекрасно понимал, что сии душеспасительные беседы имеют эффект гороха об стенку, но даже самым упёртым терпеливцам иногда невтерпеж высказать досаду на бессонную ночь, как минимум вторую по счёту, заседающую трансформаторным гудением в башке и колючим песком под веками, на боль, терзающую спину всё нестерпимее, на всю нелепость истекших суток.       
- Найджел, ещё валерьяночки накапай… - попросил Рэй помощника, подняв на него тёмный взгляд и гадая, кому из двух бывших зайцев-дурдомовских-побегайцев первым её пить придётся.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

После долгого блуждания по коридорам, Кен уже начал задумываться, не страдает ли «преподобный» топографическим кретинизмом. Когда они, наконец, остановились у двери и пастор удалился восвояси, ссылаясь на усталость и занятость, Йоширо удивленно нахмурился. Все это представление явно попахивало душком.
- Ну ладно, входим.
Слова эти были предназначены, скорее, доктору Каде, да и себе, для пущей уверенности. Не хотелось бы увидеть за дверью горы окровавленных трупов или маньяков зомби с горящими глазами, которые впиваются тебе в горло, едва завидев свежее мясо.
Ручка двери поддалась на удивление легко, стоило только прижать механизм. Следующее мгновение убило своим комизмом, если бы не Регис, от Йоширо не сдержался от смеха.
В комнате было трое мужиков. Один, по виду азиат, валялся на диване с явными признаками галлюцинаторного бреда, двое других, европейцев, один из которых инвалид-колясочник, хлопотали вокруг него с видом заправских куриц.
Кен перешагнул порог и уверенным шагом направился к кровати, прихватывая по дороге стул.
- Эй, "Армия Спасения", посторонись! Дайте место двум коновалам и эскулапам. Свет не загораживать и дрянь в рот не засовывать. Успеется еще.
Он отобрал из рук темноволосого парня стакан с какой-то жидкостью, которую пытались влить в горло азиату и поставив стул с диваном, указывая на него глазами Каде, уселся рядом с жертвой. Кинув вопросительный взгляд на шефа, он добавил:
- Я посмотрю, ты не возражаешь?
С Регисом можно было не церемониться, во-первых, коллеги, а во-вторых, сверстники, да и терапия была коньком Кена. Наклонившись к азиату, он оттянул веко, стараясь посмотреть зрачковый рефлекс. Тут в ноздри ударила такая струя перегара, которой, при желании, можно было свалить полк солдат. Кен отмахнулся, разгоняя рукой воздух.
-Уф! Надо было лимончика захватить. Это где же мы так по-взрослому успели? Эй, группа поддержки, пока я тут вожусь, не молчим. Рассказываем, что с вашим красавцем. Только внятно и по существу! Усекли?
Дальше было скорее дело техники. Внешний осмотр, из которого наибольший интерес вызвал халат, небрежно наброшенный на голое тело, синяк на скуле и бледность кожных покровов. Расширенные зрачки вызывали смутное подозрение, что одним алкоголем тут не ограничилось. Наркотики тоже могли иметь место, но говорить об этом было еще рано. Прощупав пульс и проведя пальцами по кожным покровам, Кен открыл челюсть и провел подушечкой по слизистой. Удовлетворенно кивнув, он вставил трубки фонендоскопа в уши и, переключив в режим стето, положил на грудную клетку. Выслушав сердцебиение в пяти позициях, он присвистнул.
- Хреново. Тебе бы по курортам ездить, а не бренди глушить. Где там ящик? Ты, на двух ногах, - он показал пальцем на темноволосого молодого парня. – Иди сюда, будешь капельницей и подставкой заодно.
Он всучил ему чемодан, порылся в ампулах. Перетянув азиату руку жгутом, он быстро поставил венозный катетер. Набрав в шприц шесть кубиков дофамина, Кен медленно струйно ввел его по вене. Подождав немного, ввел кубик строфантина, и забрав у парня чемоданчик, он всучил тому пластиковый пакет с глюкозой.
- Держи, герой! Только повыше, и не тряси.
Установив систему, он ввел дополнительно в пакет аспаркам, трифас и десять кубиков аскорбиновой кислоты. Немного подумав, набрал новый шприц и оттянув полу халата, не обращая внимания на «прелести» жертвы, саданул в мышцу бедра метоклопромида.
- Все, теперь только подгузник одеть и желудок промыть, - он расслабился и посмотрел на Региса. – Ну что сказать: острое алкогольное, а возможно, и наркотическое отравление, повлекшее сердечно-сосудистую недостаточность и галлюцинаторный бред. Возможно, ушиб головного мозга. Большего пока не скажу. Теперь эту принцессу надо в медпункт нести, если карету не подадут.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

- Да ты чего, Прямоходящий!.. - Рэй расстроганно пожал пальцы друга. - Ясень-пень, поживем еще! Помереть ведь не так-то просто.
Он оглянулся на звук открываемой двери. На пороге стояли двое в белых халатах и третий, позади, в тёмной сутане. Падре всё-таки привёл врачей. Рэй поймал его взгляд, улыбнулся тепло и благодарно, как умел - одними глазами, и произнёс одними губами, но чётко артикулируя: "Спасибо, святой отец".
Доктора Каде явно подняли с постели. Скиннер ощутил мощный пинок стыда: доктор тоже человек, ему отдыхать требуется. Восьмой помнил, как Регис самоотверженно вытаскивал его самого, как убивался над порванным светловолосым пареньком. После такого вообще недельный отпуск надо давать...
Однако угрызения и сочувствия уступили место удивлению. Вместе с Каде явился второй медик, если судить по униформе и чемоданчику. Не давешний язва-фельдшер, а подвижнейший субьект азиатской наружности. Он сразу покорил Восьмого тем, что обозвал себя и коллегу комовалами. Писатель украдкой ухмыльнулся и мысленно поставил новому знакомцу жирный плюс: самоирония - несомненный признак ума и правильного отношения к жизни.
Сначала Рэй принял его за подручного Региса, но нет - шустрый азиат вел себя так раскованно, более того - панибратски, что становилось ясно - они на равных. Медиков Восьмой, мягко говоря, недолюбливал, но профессионализм в любом деле ценил и уважал. А этот узкоглазый, губастый тип показал себя истинным профи. Отведя коляску и уступив ему место возле больного, Рэй вертел в руках стакан с валерьянкой, поставленный Найджелом на стол. Ну правильно, бабушкины методы отменяются, пришла передовая научная медицина. На замечание о курортах Скиннер скрыл улыбку: всё верно. По состоянию здоровья нам с Хадзи не по обителям разврата полагается шататься, а сидеть где-нибудь в парке санатория, да минералку прихлёбывать, - Восьмой машинально принюхался к жидкости в руках и брезгливо поморщился. И замутило... от этой дряни... в чистом стакане...
Нечаянная рифма раскачала мысли в неожиданном блюзе. Рэймонд отъехал на несколько шагов и, зорко оглядываясь, чтоб никто не заметил его хулиганского поступка, напоил успокоительным пальму в углу комнаты. - Спи, моя радость, усни...
Азиатский доктор вился над Хадзи, как орлица над орлёнком. На его призыв "отвечать-не-молчать" и выкладывать всю подноготную... то есть анамнез отпрыска казахского олигарха, Рэй открыл было рот, но тут же благоразумно его закрыл. Во-первых, доктор многое, если не всё, понял по запаху, а во-вторых, не след болтать, когда врач выслушивает сердце пациента.
Раскосый живчик в белом халате просто устроил бенефис, заставляя других играть роль подтанцовки. С шуточками, быстренько - никто и опомниться не успел - проколол казаху вену, сунул в руки "чумазенькому" парню прозрачный пакет для внутривенных вливаний. Превращенный в живой стояк Найджел только изумленно хлопал густо подведёнными ресницами. Бедный Ереханов. Возвратиться с тёмной стороны и увидеть такое... А по дороге черти с капельницей стоять... И тишина... Хм. Вот тишины точно не наблюдалось. Азиатский доктор опять застрекотал, на сей раз делая Хадзи внутримышечную инъекцию. Самое смешное, что казах, в отличие от Приютских бытностей, не рыпался, а лежал смирно, молитвенным ковриком, и молчал в тряпочку, что тревожило Скиннера едва ли не больше озвученного говорливым доктором диагноза, к слову, безошибочного, на взгляд бывшего штурмана. В переводе на обычный язык он звучал даже доблестно, практически девизом "секс, наркотики, рок-н-ролл". Рэй вновь похвалил себя за сдержанность - вовсе не потребовалось приплясывать с паническими воплями: "доктор, мой корешок не пил, он просто головой стукнутый! Много раз..."
"Принцесса"!.. - Скиннер в очередной раз спрятал улыбку. В своём белом махровом халате Хадзи и впрямь походил на узкобёдрую девушку. В наступившей паузе Восьмой наконец решился подать голос:
- Слава, слава Айболитам, слава добрым докторам! - и, кивнув на томно раскинувшегося казашка, попросил, - Господа, если уж вы им так плотно занялись, вколите ему ещё и снотворное. А то ведь сбежит. - Рэй с глубокой нежностью посмотрел на друга. - Просто я его немного знаю. Это такое бегучее существо, вы не представляете. Моментально убегает, как молоко с плиты.
Ну вот. Теперь и мне можно отчалить и самому хоть немного поспать... Хотя бы до тех пор, пока Амадеус притащит нотариуса. Надеюсь, Бальтазар не выгонит меня, своего... неясно кого. Главное, чтобы пустил на краешек кровати. А чтобы не пыхтеть от боли, лучше принять меры прямо сейчас, - затормозив в дверном проеме, Рэймонд сунул руку в карман, нащупывая заветный оранжевый флакончик. - Опять я его посеял, - понял бывший штурман, убедившись, что тщательно обысканный карман пуст. Пузырек выкатился, когда нагибался к Хадзи, или... - обернувшись, чтобы оглядеть диван с "принцессой", Рэй еще немного прогнулся, чтобы в поле зрения попал угол со снулой пальмой, и... в спину выехал невидимый поезд.
На безбожно затянутый миг боли Восьмой ослеп и оглох, будто глаза и уши залепило опрокинутым на голову ушатом густого, вязкого багрово-чёрного киселя. Приступ закончился кое-чем похуже, чем судороги, худшим из всего, что вообще могло случиться – тело ниже брючного ремня напрочь утратило чувствительность. Каждый раз в диком испуге Скиннеру казалось – это навсегда, тем более, о такой возможности предупреждали. Рэймонд задохнулся и понял: всё. Допрыгался. Вновь громко и резко зазвенело в ушах. И снова замутило, да как ещё!.. – бывший штурман попытался побелевшими губами успокаивающе улыбнуться оглянувшемуся Найджелу, схватился за первое, что попалось – за дверной косяк. Ослабевшие пальцы соскользнули, Скиннер ухватился повыше, спрятал лицо в сгиб локтя. Вот это было ошибкой, - немедля сообразил Рэй, изо всех сил выдираясь из вбирающей сознание тёмной воронки. – При головокружении последнее дело – закрывать глаза.
Вцепившиеся в гладкое крашеное дерево пальцы съезжали, дрожащие ресницы щекотали нежную кожу локтевого сгиба, путались в длинном сером пуху шерстяного свитера домашней вязки, но не было сил повернуть голову и поднять веки, чтобы глянуть на мир и остановить его тошнотворное вращение. Вращение калейдоскопа, ибо мир растрескался сеткой, разбился на яркие, разноцветные, ячеистые фрагменты, которые пересыпались с тихим стеклянным звоном. Зеркальце в этом калейдоскопе и само провернулось, смахивая в неопрятную кучку мусора красные, оранжевые, жёлтые кусочки, сворачивая узор в жадную точку, засасывающую в пустоту, будто чёрная дыра.   
Страховочный ремень, соединявший стойки подлокотников, Рэй отстегнул, когда наклонялся к Хадзи, и теперь ничто не мешало туловищу клониться вниз… вниз… Восьмой просто съезжал по косяку до тех пор, пока верхняя половина тела не обвисла, отчего сиденье инвалидного кресла выскользнуло из-под Скиннера, и коляска откатилась назад, в комнату. Единственное, что успел сделать перед падением человек – это выставить руку и опереться на неё, чтобы не разбить физиономию о пол коридора.

http://uploads.ru/i/v/2/4/v24Lo.jpg

Слушайся врачей, деточка! - сознание Хадзи восторженно подпрыгнуло и потерло ладошки в предвкушении неминуемого развлечения с раздеванием, осматриванием, ощупыванием. Ереханов предпочел проглотить ключи от темницы, куда запер давнюю ненависть к людям в белых халатах и накрахмаленных чепцах... заткнул кляпом вопль «не трогайте!», связал сопротивление тела, бросив его в глубочайшее подземелье сознания, чтобы составило там компанию ненависти, бессильной злости и дедушке Фрейду. Эти стервозные дамы - хорошая компания для австрийского врача.
Сопротивление бесполезно... и повредит вашему здоровью...
Рэй... Мы снова куклы-валяшки...
Слушайся докторов, деточка...

Стоп. Откуда ненависть к людям профессии с детства внушавшей только уважение? Помнится, он любил духи матери только за то, что они напоминали анисовые капли, которыми всегда пахло в кабинете сельского врача. Эту хрупкую женщину с обманчиво мягкими руками полуграмотные колхозники почитали почти также как его отца-председателя, без одобрения которого в селе не принималось ни одного сколь-нибудь важного решения.
Он впитал от взрослых традицию слушать и уважать слово врача и учителя, самых образованных и мудрых. Ситуация, когда старичок-казах, виновато потупив взгляд, выслушивает порицания внука от молоденькой учителки-тростинки, его не забавляла.
Уже оказавшись в Москве, он понял, в каких бедственным условиях казахским врачам и учителям приходилось выполнять свой долг. И от понимания этого уважение только возросло. Святые люди, дервиши наших дней... 
И воспоминание о военном клиническом госпитале Акмалы. С каким чувством он встречал великолепного белого доктора Микшеина, на халате которого поверх видавшего виды камуфляжа, никогда не было ни одного пятнышка, серой крапинки...
Эх, какие же усилия приложили швейцарские врачи, специалисты международного уровня, между прочим, чтобы запятнать свой светлый облик в глазах Хадзилева. Сколько не пытался, он не мог представить ни одного из них в том кабинете, знакомом с детства. А он опустел после того, как состарившуюся женщину дети увезли из Казахстана, где казахи вдруг ополчились на всех русских.
Еще два доктора на мое истерзанное тело… Вертеп, если правда, что о нем рассказывали в Париже, - ад. Врачи здесь или циники, или святые… Их едкие слова, черный юмор... лекарство всегда горчит.
Лицо Рэя, маячившее где-то невдалеке, пропало. А ведь уже утро… значит, не спал и он… нельзя ему так… - Хадзи отметил, что смолк и спасший его голос бывшего штурмана… дернулся с дивана вслед за ним.

http://uploads.ru/i/U/i/7/Ui7dW.jpg

Выходить в коридор в наряде вампира было несколько опасно – он мог уже примелькаться, и охранники заподозрят неладное. К тому же – ночь карнавала уже прошла, так что маскарадный костюм будет смотреться странно. Но и просто так идти на поиски Скиннера было нельзя. Но все же беспокойство Рауля было сильней, чем возможность попасться. Выглянув в коридор, он заметил пробегавшего мимо парня.  Очевидно, судьба решила немного подфартить Ренье, так как в пробегавшем он узнал Мориса. Тихонько свистнув. Рауль махнул парню рукой. Чтобы привлечь внимание.
- Ого, ты чего это – скрываешься что ли? Опять чего натворил?
- Да тихо ты. Ничего я не творил. – Рауль поморщился. – Слушай, Морис,  ты не видал человека на коляске? Ну, того, с кем я сейчас… - Он задумался – как лучше объяснить.
Но Морис уже кивнул:
– А, так это он тебя купил на время. Да?
Вопрос был задан самым обыденным тоном человека привычного к подобному. Привычного, но которого не задевают подобные вещи. Однако Рауль еле сдержался, чтобы не передернуться.
- Так видел или нет?
- Да видел, видел,  чего ты так дергаешься? Он, кажется, в комнате для отдыха прислуги был. Там еще доктор и куча народу…

Однако Рауль уже не слушал. До комнаты отдыха прислуги было не так далеко и можно было попытаться проскользнуть. Ренье тихонько хмыкнул. Сейчас его жизнь напоминала отрывок из какого-то странного не то приключенческого не то шпионского фильма. И если бы не некоторое беспокойство за писателя и оставшегося в номере Азбуку, такая жизнь, пожалуй, устраивала бы Рауля больше, чем прежняя.
Удивительно, но до комнаты отдыха прислуги он добрался без приключений. Никто не остановил парня, не погнался за ним. Рауль понимал, что такое везение долго продолжаться не может. Но пока оно было, надо им пользоваться.
Как и сказал Морис – народу тут было и впрямь многовато. И почти все – уже известные лица. Странный приятель Скиннера, рядом с которым суетился доктор Каде, еще какой-то тип, которого парень еще не видел. И сам писатель – бледный, словно только что выбрался с того света. Впрочем, кажется, мужчина только собирался на тот свет, так как покачнулся и чуть не свалился с коляски. Пара торопливых шагов, и на руках Рауля уже почти обмякшее тело. Парень с трудом усадил потерявшего сознание Скиннера обратно в коляску и огляделся.  Заметив на столике флакон с нашатырем, сцапал его и вернулся к коляске. Откупорил и осторожно поднес к носу писателя.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Кен расслабленно потянулся, как довольный кот.
А что? Дело сделано: больной скорее жив, чем мертв. Можно сматывать манатки и вернуться к разбору заветной посылочки. Потом бассейн, сауна, что ни будь пожевать и на боковую. Ну их, этих малохольных клиентов, вечных нытиков невольников, мастеров, которые себе цены не сложат. Все, баста! Организм не железный? тоже может поломаться. Так, на чем это сокровище в лазарет транспортировать? Не на руках же его тянуть? Много чести.
Глаза скользнули по комнате, выискивая «грузовую лошадку». Надрывать собственную спину, когда вокруг столько добровольцев, Кен был не намерен. Взгляд остановился на инвалидной коляске, в которой сидел по виду его сверстник, и распинался в советах и дифирамбах.
Вот! Отличное средство передвижения. Двоих точно выдержит. Он же не будет против оказать посильную помощь страждущему. Да и в бой он рвется, словно легионер.
Закрывая ящик, Кен поманил пальцем колясочника.
- Эй, на машине, двигай сюда. Для тебя есть работа. Чартерный рейс до медпункта осилишь? Это же твой дружок? Вот и займешься благотворительным извозом.
Он уже было собрался встать, но азиат на диване зашевелился и рванулся с дивана, выдергивая из рук капельницу. Прозрачный раствор крупными каплями стекал на пол, оставляя на нем небольшие лужицы.
- Лежать, не двигаться! – рука Кена намертво пригвоздила темноволосого к дивану. – Далеко собрался?
Тут по мановению волшебной палочки началась новая заваруха. Инвалид стал медленно оседать, сползая с коляски, хватаясь верхними конечностями за воздух.
Ту-дум! У нас что, год урожайный или это эпидемии и вирус Коксаки не дремлет? Так, похоже, сауна осталась только в мечтах.
- Регис, держи этого!
Кен отпустил руку с груди азиата,  вскочил на ноги и рванулся к колясочнику, который уже успешно достиг пола.
И снова-здорово! Откуда они только берутся, эти добровольные помощники!
Парень, на которого Йоширо не обратил раньше внимания, или просто не удосужился заметить его приход, затаскивал жертву обморока в кресло, и вдохновенно совал ей под нос какой-то флакон.
- Я не понял, кто тут доктор? Диплом давно получил? Освобождаем место, нечего тут метить чужие территории.
Кен отодвинул рукой парня с зажатым в руке флаконом.
Рука захватила запястье  мужчины, прощупывая пульс и силу ударной волны.
Пульса не было! Черт! Его вообще не было! Кен оттянул вверх свитер и рванул пуговицы рубахи. Пластмассовые кругляшки посыпались по полу, нарушая тишину комнаты. Кен резким движением прислонил ухо к груди мужчины.
Страшно слушать тишину, еще страшнее осознавать, что к твоему личному кладбищу добавился новый экземпляр, а ты не мог ничего сделать. Это приходит не сразу, со временем, когда начинаешь осознавать ценность каждой человеческой жизни. Когда видишь перед своими глазами крылья смерти и начинаешь понимать, что ты не всесилен, как казалось на первом курсе университета.
Шутки мгновенно закончились, уступая место профессионализму. Руки словно пушинку сорвали мужчину с инвалидного кресла, укладывая на ровную поверхность пола. Времени оставалась так мало. Невидимый метроном неумолимо стучал в голове, отсчитывая драгоценные секунды.
- Набери адреналин. Длинная игла с мандреном.
Руки стягивали с головы свитер, отбрасывая в сторону, словно тряпку. Полы рубашки разошлись, обнажая грудь.
Кен уселся на бедра мужчины, сделал глубокий вдох и, склонившись над ним, зажимая нос пациента пальцами, выпустил ему в рот живительную струю воздуха. Затем Кен распрямился и, положив ладони на грудину, резко нажал на нее четыре раза и снова глубокий вдох.
Четыре толчка и живительная струя в пересохшие немые губы.
Держись, парень! Держись! Ну что тебе стоит… Тебе еще рано на тот свет! Притормози, успеешь еще пройти все круги ада. Держись, родной, ты же можешь, я знаю. Да где это проклятое лекарство!
Плечо почувствовало легкое прикосновение, Кен оглянулся, захватывая пальцами протянутый шприц. Он провел руками по ребрам у основания грудины, отсчитывая нужное, и одним резким ударом ввел шприц вертикально, ощущая чувство провала и впрыскивая адреналин до конца. Рывок, шприц летит в сторону, рассыпаясь на полу мелкими осколками, а руки с надеждой тянуться к сонной артерии.
Слабая волна пробежала по пальцам, за ней другая и третья. От напряжения лоб покрылся крупными каплями пота, ручьями стекая по вискам. Большая капля сползла на нос, падая на грудь в которой снова стучало сердце. Йоширо облегченно вздохнул, сглатывая слюну смачивая пересохшее горло. Стер подрагивающей ладонью пот с лица и склонившись к воскрешенному из мертвых, провел мокрыми пальцами по прохладной щеке.
- Как же ты меня напугал, парень. Не стоит так торопиться, на тот свет всегда успеешь.
Он слез с мужчины и приподнимая его за плечи и подхватывая под колени, оторвал от пола, усаживая в инвалидное кресло. Набросив на торс плед, он ухватился на поручни на спинке.
- Регис, я в медпункт. Надо привести его в порядок. Хорошо хоть жив остался. Я пошел, а то мало ли…
Кен толкнул коляску в направлении выхода, стараясь аккуратно протиснуть ее в дверной проем.
Ну вот, нашел себе развлечение на вечер. Можно сказать, эту принцессу я вырвал из лап смерти. Теперь она просто обязана выйти за меня замуж.
Настроение снова возвращалось, а вместе с ним и похабные шутки.

http://uploads.ru/i/v/2/4/v24Lo.jpg

Оказывается, спина затекла от долго лежания в одной позе, мышцы свело судорогой и еще, показалось, будто его только что кололи иголками.
- Ладно, я сплю, сплю… - Хадзи уяснил, что не стоит спорить с женщинами, даже если им всего по шесть-семь лет и они могут обнять его за пояс, лишь встав на цыпочки. Вот и сейчас, он глубоко вздохнул, крепко зажмурил глаза и притворился, что спит.  Даже не схитрил как обычно и не стал наблюдать за игрой сестричек сквозь поволоку густых ресниц.
- А на бок-то мне повернуться можно? – он подложил ладонь под щеку, попытался нащупать босой ногой сбившееся куда-то в сторону игрушечное одеяльце и, быстро бросив попытки, подогнул под себя длинные ноги. Во что бы не придумали играть его сестрички, Айша с Мадиной, «дочки-матери» или в любимую сказку «Бозинген» про верблюдицу, ему всегда доставалась какая-нибудь роль, вот сегодня сонного байбака.
Наверняка отец бесится, разыскивая его по аулу, ведь он забрал сына из школы, не для того, чтобы тот днями напролет нянчился с девчонками. А, пусть… лишь бы согреться…
Хадзилев почувствовал, как дрожь с тонких пальцев, подоткнутых под щеку, медленно перемещается на все тело, заставляя зубы выбивать несусветный степ.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Глубокий судорожный вдох заставил закашляться. Белый свет, как обычно, Скиннеру оказался не мил. Во всяком случае, его гостеприимство оказалось уж очень навязчивым. Рэй был бы вовсе не против, чтоб объятия реальности стали менее… крепкими. Каждый раз возвращение из ласкового чрева тьмы уж слишком напоминало роды с применением акушерских щипцов. Каждый раз его сознание корчилось и беззвучно кричало, напоминая недозревший человеческий плод, который беспощадно тянут клещами из покоя и безопасности несуществования в мир, где боль, шум, и нестерпимо режет глаза.   
Чьи-то сильные и умелые руки сжали плечи, скользнули под колени, подняли с пола, удерживая несколько мгновений на весу. Рэй рефлекторно схватился за державшего его на руках человека. Щека прижалась к приятно-прохладной ткани, пахнущей привычной отдушкой из медикаментов… и чего-то ещё. Это стало секундой хрупкого и желанного покоя.
Значит, я всё-таки упал… - понял Восьмой, чувствуя, как его усаживают обратно в коляску, и с трудом заставляя себя разжать пальцы. Неясный шум отфильтровался в слова: «Напугал»… «жив»… Через веки, которые никак не получалось разлепить по-хорошему, маленькими, но настырными порциями проникала реальность. Скиннер никак не мог восстановить ритм вдоха-выдоха, будто тело разучилось дышать, позабыв за время обморока простейший навык. Это ещё что за новости? – вяло (всё у него сейчас происходило вяло) рассердился бывший штурман. – Раньше такого не бывало.               
В горле пересохло, ужасно хотелось пить и спать. Рэймонд скривился. Ему также не очень-то нравилось опять чувствовать себя хорошо отбитым шницелем. Зато не приходилось сомневаться, что всё снова было на месте: самосознание, тело и боль. Она колотилась в нижней половине тела, на сей раз почему-то избрав своей мишенью тазовые кости, в каждую из которых будто вбивали по электроду под напряжением. Но Рэй почти обрадовался этому – ноги он тоже чувствовал. Ну слава богу… не в этот раз.       
Шины инвалидного кресла шуршали.
Коридор. Я и хотел выехать в коридор. Ещё раз слава кому-то там. Хоть роскоши, от которой уже ощутимо тошнит, тут доза не убойная...  служебные всё же, вроде как, помещения, поскромнее... Минимально шиков, блесков и прочих красот. - Рассеянный взгляд Буси упал на собственное обнаженное запястье. – Не понял?.. А где манжет свитера? Где рукав? Я же в свитере был, точно помню. А теперь снова в пледе… да ещё и в другом, тот был в клетку... Кстати, куда меня везут?.. И кто?.. – Рэй закинул башку, но смотреть вверх было неудобно. Пришлось изворачиваться на сиденье, хотя поясница активно возражала, настолько, что пришлось стиснуть зубы и зажмуриться. Однако две разнонаправленные проекции совместились в симпатичный образ шустрого азиатского доктора.
А-а… ну ладно… этот пусть везёт… - апатично подумал Восьмой, облокачиваясь на поручень, укладывая тяжёлую голову на ладонь и снова проваливаясь в полузабытьё. - Везёшь ли ты меня в какую-нибудь свою лечебницу, доктор? Я так измучен, что даже счастья никакого уже не хочу. Только покоя в тихой палате и долгого-долгого сна без снов…

http://uploads.ru/i/U/i/7/Ui7dW.jpg

События снова завертелись стремительно. Настолько, что Рауль просто не успевал проследить за ними.  Вот его уже оттолкнули от Скиннера и тот тип – незнакомый парень засуетился над неподвижным телом писателя. Потребовал помощи.
Иглу... с чем? – Ренье недоуменно моргнул, но времени на перерасспросы не было. Уж читать-то он умел. Разбить ампулу и набрать в шприц адреналин, затем протянуть шприц врачу – заняло это все пару десятков секунд. То, что этот парень – тоже врач, как и Каде – можно было уже догадаться. Действовал он точно, выверенно и умело.
Ренье же оставалось теперь только ждать. И надеяться на то, что этот человек, подаривший ему не просто пару спокойных и мирных дней, но еще и чувство нужности. Хоть немного. А еще – помогший вспомнить, что такое по-настоящему человеческое отношение. И вот теперь... теперь этот человек мог умереть в каждую секунду. Рауль почувствовал, как к горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать. Парень удивился этому обстоятельству – он редко плакал не от злости. Точнее сказать – почти никогда. Потому что слезы – это проявление слабости. А показывать свою слабость тут – нельзя ни в коем случае. Этот закон Рауль вывел для себя сам и, в отличие от законов Вертепа, придерживался. До недавних пор. Теперь все резко изменилось. И снова придется загонять себя в жесткие рамки, когда… Рауль помотал головой, отгоняя от себя ненужные сейчас мысли. Не до этого.
Он внимательно смотрел за действиями врача, имени которого не знал, отмечая про себя все, что тот делал, запоминая.
Когда Скиннер вновь был перенесен в коляску с пола, и второй врач оповестил доктора Каде, что намерен направиться в медпункт, Рауль вздохнул с явным облегчением. Значит, – опасность миновала.  Парень молча, но всем своим упорным видом показывая, что не отстанет, двинулся следом.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (16-02-2012 15:47:52)

0

14

Медпункт|Закрыть

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Кен толкал коляску по коридору, приближаясь к двери медпункта. Собственно, что там ехать? Поворот и два прохода. Парень на коляске зашевелился, вертя головой и разглядывая свои руки. Кен притормозил коляску и, перевешиваясь через спинку, заглянул ему в лицо, желая справиться о самочувствии. Тут спасенный приподнял голову и их глаза встретились. Расстояние десять сантиметров, не более. Йоширо даже слышал прерывистое дыхание, а чувствительные ноздри улавливали запах, смешанный из парфюма пота и какого-то до боли знакомого медикамента.
Вот и очухался. Славный малый. Главное, крепкий. Быстро пришел в себя, после такого не к каждому так быстро любопытство возвращается. Интересно, что у него с ногами и кто он вообще такой? Надо будет порыться в документах и найти личную карточку. Сто процентов клиент, только что он тут делает? Если ноги парализованы, то и все остальное тоже в нерабочем состоянии. Ладно, оно тебе надо? Может, ему в рот брать по приколу, а может, смотреть…
От этой мысли губы растянулись в улыбке. С виду получилось так, словно эта улыбка предназначалась сидящему в кресле. Когда Кен понял весь идиотизм ситуации, он растянул улыбку еще шире, пряча мимолетное смущение под маской радушия и привычного хамства.
Он потрепал мужчину по затылку, ероша рукой волосы и выворачивая голову вперед по ходу движения.
- Какие мы любопытные. Голову не выворачиваем. Я не подхожу под звание эротической фантазии. А вот на коляске покатаю с удовольствием, так же как и раздену, пощупаю, загляну во все дыры. Думаю, тебе понравиться. Оргазма, правда, как все в этом заведении, не обещаю, но всякие забавные манипуляции гарантирую. Сейчас тебя починим, и еще прыгать будешь.
Так, болтая без умолку и двигая перед собой инвалидное кресло, Кен приблизился к медпункту. Выставив вперед ногу, он толкнул дверь, надавливая на нее колесами и проталкивая в помещение коляску.
Беглый осмотр помещения убил на фиг.
- Это что, новый Вавилон или скопление мексиканских беженцев на границе штатов? – аккуратист Кен раздраженно скривился, разглядывая беспорядок в своей вотчине.
Испуганный мальчишка на кушетке, с зареванным лицом, мужик в строгом костюме, с изрядно помятым лицом и растрепанной шевелюрой, инструментарий, распиханный черти как и абы где. Ситуация навевала мысль, что это только начало и новая доля удовольствия неотвратимо грядет.
Мужчину он узнал почти сразу. Шед Реймон, их представляли друг другу. Он был мастером в заведении, одним их тех, кто устраивает представления для богатых извращенцев-неумех. А вот парнишку он видел первый раз, и судя по тому, как он морщился от боли, можно сделать вывод, что пришел он сюда не за конфетами.
Что, попарился в сауне? Пожрал, поспал, на кровати повалялся? Вижу, ты везунчик! Спокойно, Кен, спокойно! Дыши. Везунчиком ты никогда не был. Призвание у тебя такое, чужое дерьмо разгребать. А ведь мог забить на все, лежал бы сейчас на Капакабано, прожигал отцовские денежки и клеил длинноногих красоток. Нет, у нас призвание! Черт бы его побрал! Ладно, как говорил Гиппократ: «Ближе к телу».
- Шед, ты часом помещение не перепутал? Я в твоих девайсах не лажу и ты мои бы не трогал.
Он довез каталку до стола обошел ее и склонился над мужчиной, озабоченно всматриваясь в лицо. Проверив пульс и прослушав фонендоскопом сердце, он удовлетворенно хмыкнул.
- Шед, ты его знаешь? – кивком голову он указал на мужчину. – А с этим что? – глаза устремились на мальчика. – Да, если еще раз без проса тронешь мой баллон с жидким азотом, я не поленюсь, и засуну его тебе в задницу, без смазки и обезболивающего. Ничего личного. Только трогать свои вещи я не дам.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Дверь в кабинет открыли ногой – буквально. Ногой этого Рю… тьфу! - кивнув Раулю, Рэй всё-таки и сам, как мог, помог везущему протиснуть коляску в дверной проём. - Так и тянет перейти на японский и обозвать его Драконом. Интересно, а как его на самом деле зовут? Спросить надо… доверяюсь первому встречному в белом халате, вот где настоящее распутство… или беспутство? Один хрен… и драконы мерещатся.
Это другой кабинет, -
дальновидно-прозорливо сообразил мудрый штурман, когда дверь открылась, - Не тот, в котором закончился мой сегодняшний… то есть, уже вчерашний тренажерный раж. Но всё равно, три обморока за полторы сутки – даже для меня передоз…
Это целое крыло медицинское… Но народу и тут не протолкнуться. Очередной побитый и заплаканный белокурый ангелочек и мужик вполне зверского вида с лицом бледным-вампирским. Пары «ангел-демон» здесь, видать, до безобразия популярный вариант. Читающая публика... 
     
Шустрый-быстрый японец застопорил скиннеровскую «тележку» у стола и встал перед Рэем как лист перед травой… то есть, это Рэй постарался вести себя тише воды, ниже травы – очень уж желательно было провести утро в нормальной человеческой, а не больничной кровати. Единственное, что Рэймонд себе позволил – это стянуть с себя плед и развести полы рубашки… на которой, почему-то, здорово убавилось пуговиц. Однако!.. Холоднющий кругляшок фонендоскопа прижался к груди. Восьмого вдруг зазнобило, пальцы рук нервно подрагивали, зубы тоже вознамерились отстукивать чечётку. Взгляд азиатского доктора снова стал вопросительным. Рэй хотел ответить, мол, живой я, живой, песочком не рассыпаюсь, но снова пришлось заткнуться. Многолетняя выучка пациента скоренько шепнула: когда у врача в ушах эти изогнутые трубки с заглушками – знай себе молчи, помалкивай да опять молчи.         
Жить-то буду?
– хотел он осведомиться мимоходом, когда песню его самурайского сердца дослушали до припева, но доктор опять рта раскрыть не дал. Переключился на маленького белокурого ангелочка, потом опять забухтел недовольно на бледнолицего Шеда, насулил и ему разных ужасов. Шутки у него были рискованные, но Рэй охотно похмыкал, отвлекаясь от проклятой сонливости и озноба – он давно научился любить чёрный врачебный юмор. Повнимательнее присмотревшись к «демону», согласился, что баллон с жидким азотом в обещанном доктором месте смотрелся бы в вампирской тематике весьма свежо и оригинально. А что… за учинение беспорядка на чужом рабочем месте наказание вполне адекватное.

http://uploads.ru/i/U/i/7/Ui7dW.jpg

Интересно – во врачебных помещениях Вертепа всегда так многолюдно или это просто мне всегда так «везет»? – Мысль эта промелькнула в голове парня даже с какой-то насмешкой, странной для последнего времени и, уж тем более, для данных обстоятельств. Однако Рауль прекрасно понимал, что всякие «ахи-охи-вздохи» сейчас будут совершенно ни к чему. Впрочем – картина, представшая глазам, совсем не радовала. В комнате уже находились двое… И каким-то «десятым» чутьем Ренье понял – кто, что и почему. Впрочем, не понять, видя светловолосого мальчишку в слезах и мрачного типа – одного из мастеров – было весьма сложно. Ренье почувствовал, как от негодования у него сжались кулаки. Однако мастер сейчас, кажется, пытался помочь парнишке, так что поднимать «кипеш» не стоило.   Рауль вздохнул, потерев висок пальцами. Отошел к стене, наблюдая за врачом и, хвала всем богам, наконец-то пришедшего в себя писателя.
Появлению доктора Каде парень обрадовался, словно с небес спустился ангел-хранитель. Однако радость эта очень быстро потухла, так как Каде лишь дал указание второму врачу и снова исчез.
- Мсье доктор, если моя помощь понадобится, я готов, – негромко проговорил Рауль.
Его и правда вовсе не страшила работа. А воспоминание о том, что он, волей случая, помогал при сложной операции, когда в лазарет притащили практически разорванного парня, придавало уверенности в том, что он справится уже с чем угодно.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Похожий на вампира тип отбрехался от докторских приколов, бросив несколько странных взоров на блондинчика, и собрался отчалить из лазарета, но столкнулся в дверях с Раулем. У Рэя замерло сердце – всё, попали, когда он по хозяйски взял Ренье за плечо. Однако бледнолиций, гнусно усмехнувшись, и надавав азиатскому доктору советов, больше похожих на приказы, смылся.
Присматриваясь внимательнее к белокурому парнишке, Рэй уловил несколько обожающих взглядов, брошенных им на псевдо-Дракулу. Однако. Синяки и заплаканное личико вовсе не были таким уж однозначным признаком его обиженности. "Ректально", "первый раз"... Значит, новенький... Но возможно ли сохранить невинность в этом аду? Вот видимость невинности – другое дело. Такое тут ценится: милая мордашка, золотые локоны, чистые глазки - самое то для лолитки мужского пола… Нет… вряд ли это теперь такой уж ангел. Может, и был им когда-то? Но надолго им остаться – едва ли.   
Когда я вижу сломанные крылья, нет жалости во мне, и неспроста. Я не люблю насилья и бессилья…   

Спасаясь от озноба, Восьмой принялся было застёгивать изрядно поредевшие пуговицы, но твёрдый манжет сорочки задел кожу, и бывший штурман решил наконец взглянуть, что там такое саднит. Боль, остренькая, но слабая, тонула в тягучей боли, переполнявшей нижнюю половину туловища, как иголка в застывающей лаве.       
Это… это что? Что за дьявольщина?!
Крохотная ранка между парой рёбер у грудины, чуть слева,, просто бурая точечка, частицы крови по краям уже запеклись. След от укола. Секунд пять Скиннер тупо пялился на него. Даже потрогал – не чудится ли, не сотрётся ли? Не стёрлось, а слабый отголосок боли и вовсе не дал усомниться Восьмому. «Криминальное чтиво» он смотрел раз пять, да и по больницам намыкался достаточно, чтобы усвоить, в каких случаях колют сюда. Но меня зачем?.. Кто? – вопрос «когда» бывший штурман снял автоматически, - Обморок…
Это я, чего, до остановки сердца докатился?..
– внутри стало отвратительно пусто, только в животе резко смёрзлось, будто весь холод собрался в точке Танден. – Отдохнуть, называется, приехал, впечатлений набраться… - Рэймонд поёжился. – И кто же меня на этот раз вытаскивал из «путешествия на тёмную сторону», которое чуть не оказалось окончательным, интересно знать? Снова Каде, или этот его бойкий коллега?..  
Бывший штурман зацепил глазами взгляд Рауля и изобразил минималистскую пантомиму: ткнул себя указательным пальцем в грудь, потом по-покойницки сложил на ней руки и томно закатил очи. Раулиньо правильно понял, чего у него пытались узнать. Зелёные глаза сверкнули, парень кивнул. Рэй коротко кивнул в ответ, мол, спасибо. Потом сделал жест, будто выдёргивал кого-то за шкирку, закончив дельце вопросительным движением подбородка в сторону японца. Ренье вновь кивнул.
Так и есть… Ох, ёжкин-матрёшкин… Пора объявлять подписку на членство в клубе спасителей меня, любимого. Трое уже вступят в него без разговоров - Изумруд-Амадеус, прекрасный Аполлон-Регис и этот… Дракон.
А он ведь не чистый азиат… -
тишком присматриваясь к подвижному и говорливому врачу, оформлял наблюдения Скиннер, - скорее, метис. По-французски говорит без акцента, стало быть, либо долго жил, либо даже родился во Франции. Ясная пластика говорит о многом – наверняка в прошлом занятия каким-то из боевых искусств. Значит, и связи с культурой предков не теряет. Опытен, без сомнений, но к больным при этом внимателен… кто я ему? Да никто и звать никак, просто клиент, один из многих, однако трясётся надо мной, как любящая мамаша… И Хадзи откачал как по нотам. Остроумен… шутки, конечно, циничные… но цинизм зачастую – всего лишь колючая чёрствая корочка для защиты нежной души. Так ли в этом конкретном случае – будем посмотреть.
М-да… -
застегнувшись, Скиннер тяжело вздохнул. – Перспектива видеть больничные стены в течение, по крайней мере, ближайших суток, стала пугающе реальной, а вопрос: «отпустит ли меня азиатский доктор восвояси после только что избегнутой клинической смерти?» превратился в почти риторический. Но попробовать отпроситься всё-таки стоит. Вдруг он из породы пофигистов и ему накласть на моё драгоценное здоровье? Была не была, а попытка – не пытка. - Рэй чарующе улыбнулся и заговорил. Из бархата в его голосе можно было соорудить приличный гардеробчик для королевского двора средних размеров:     
- Можно мне идти, доктор? Я нормально себя чувствую, только немного устал. Неудивительно, не спал почти сутки. Отпустите меня в постель, Рю-сама…   
Фу ты, дьявольщина, вырвалось-таки! – вновь улыбнувшись очаровательнее некуда, Рэй чуть язык не откусил, кляня себя, дубину, за утрату контроля над собственными словами.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Кен смотрел на весь этот сыр-бор с сократовским выражением лица, скрестив на груди руки.
И вы только посмотрите, какие мы все тут нежные? Прямо деваться от вас некуда. Все с претензиями и советами. Ага, щас разбежался, не догоните. Спешу и падаю. Одному не так с клиентами общаешься. Что мне их в задницу целовать, или отсосать у каждого, что бы испытали райское блаженство? Много чести! Другому, видите ли, баллоном с закисью азота не вставляет. Да в твою жопу, милый, еще и не то влезет, если поднатужишься. Этот красавец в кресле вообще страх потерял! Полчаса назад я на нем скакал, как конь в мыле, а он: извините, спасибо и я побегу. Многоборец хренов! Угу, беги, сладкий, только без коляски. Кого-то забыл? А, того молодого легионера или гранд-пажа. Так и подмывает сказать: «Костюмчик медсестры за ширмой. В нем ты будешь просто шикарен, детка!». Радует только мальчишка. Он, похоже, со страху все слова растерял. Чувствуешь себя, как спикер на заседании парламента. Все вокруг умные, а я – дурак.
Он приподнял вверх правую руку, непринужденно помахивая ей в сторону удаляющегося начальства.
- Все будет как в лучших домах, не беспокойтесь, док.
Тут как-то сразу попустило. Теперь оставалось разобраться с Шедом, а то от его умозаключений и советов начинало подташнивать.
- Голова не треснет, в случае чего каску одену, зато удовольствие получу - выше крыши. Да, непревзойденный мастер Шед, счет за испорченные медикаменты и оборудование я пришлю в вашу комнату и отчет месье Герману. Думаю, он будет в восторге от вашего профессионализма. Ну а вот малышом я займусь, он же не виноват, что его опекун не смог контролировать ситуацию.
Вот! Получите - распишитесь! Душа начинает цвести и пахнуть, как куст сирени в мае. Да, Шед, я дерьмо, еще похлеще тебя. Со мной надо быть мягким и пушистым, иначе аукнется. Так, что там дальше по графику? Красавица медсестра!
- И что бы я без тебя делал, просто ума не приложу? Хотя, можешь остаться, - Кен задумчиво окинул взглядом парня, прикидывая, что лишние руки не помешают. - Будем надеяться, что ты не брезгливый и не падаешь в обморок при виде крови. Как тебя зовут, помощник?
Так, кто на очереди?
Йоширо сделал шаг вперед и склонился над мужчиной в коляске, кладя ему руку на предплечье:
- В постель? Отлично! У меня за стенкой две восхитительные теплые кроватки. А спится на них… Ммм… Мечта, а не сон. Обещаю, вам понравится, месье, не имею чести, как вас там. Если это не устроит, есть второй вариант. Можете пройтись пешочком в свою комнату, если хотите приобрести нимб и крылья, - он похлопал подопечного по руке, взгляд на секунду стал теплым. - И не стоит верить в добрых драконов. Жизнь и сказка - разные вещи.
Он обернулся к темноволосому парню, указывая кивком головы на колясочника:
- Положи его в соседнем кабинете физиотерапии на кушетку, если задремлет – хорошо. А сам быстро ко мне. Понял?
Ну вот и все! Остался только мальчик. Не нравится он мне. Бледный, напуганный, зареванный. Что взрослых парней нет, чтобы так развлекаться. Задрали эти козлы педофилы. Знать бы кто его отымел, точно бы баллончик в зад вставил, и клизму с кислотой сделал, что бы он просраться не смог по-человечески. Вот скоты! Даже ребенка втянули…
С каким бы цинизмом и безразличием Кен не относился к узникам и клиентам этого заведения, но в одном он был непоколебим, когда дело касалось детей. Тут его эмоции зашкаливали. Одно дело, когда вы оба подростки и пытаетесь сообразить нечто похожее на секс путем проб и ошибок, совсем другое, когда маленькое беззащитное создание пытает взрослый извращенный подонок.

http://uploads.ru/i/U/i/7/Ui7dW.jpg

О понятии дежа-вю Ренье не знал, но сейчас у парня складывалось такое ощущение, что  он присутствует при повторении ситуации. Принесший искалеченного мальчишку садист, только что очнувшийся Скиннер, врач и он сам. Правда, детали разнились, но суть оставалась та же.  Рауль чуть не мотнул головой, стремясь избавиться от наваждения.
Слова мастера о первом разе и всем прочем всколыхнули в Рауле новую волну ярости. Кем же нужно быть, чтобы издеваться над ребенком? Ренье кинул быстрый взгляд на беленького мальчишку и… заметил его взгляд, обращенный к мастеру – хотя и полный слез, но выражавший послушание и готовность угодить.
Сломали. Сразу же. Теперь он будет делать все, чтобы только его не били. Оно и понятно – маленький еще. Лет... тринадцать, наверное? Как и мне тогда было.
На душе сразу стало гнусно  –  от воспоминаний от происходящей ситуации. Ренье сжал зубы, судорожно вздохнув.
А затем напрягся, готовый даже к драке, когда на его плечо легла рука мастера. Однако мужчина только лишь посмотрел на него – пристально и насмешливо – и вышел из помещения. Рауль был почти уверен, что мастер запомнил его, но сейчас это было не так уж и важно.
И все же эта минутная стычка словно снова дернула парня в тот мир, в котором он находился вот уже три года – в мир жестокости, насилия и борьбы за самого себя. Сейчас радовало лишь одно – писатель пришел в себя и уже рвался обратно в свой номер. Наверняка ему тоже уже порядком надоело мотаться по этому чертовому замку, а хотелось просто отдохнуть. Однако этому не суждено было сбыться. Доктор, которого Скиннер почему-то назвал драконом, внезапно поменял свое настроение и наотрез отказался отпускать писателя из медпункта. К тому же и тон у него стал более резкий и агрессивный. И теперь он больше походил на санитара Кесседи, чем на доктора Каде – в своем обращении к пациенту.
- Будем надеяться, что ты не брезгливый и не падаешь в обморок при виде крови. Как тебя зовут, помощник?
Парень хмыкнул, услышав до боли знакомый вопрос. Но сейчас отстаивать свои права было ни к чему. Поэтому ответ был коротким и четким.
- Рауль. Не из брезгливых и не паникер.
Затем он кивнул, показывая, что слышит распоряжение.
Пока врач возился с мальчишкой, Ренье снова подошел к коляске, в которой сидел писатель.  В звуки,  доносящиеся от того места, где работал «дракон», Ренье старался не вслушиваться.
- Мсье Скиннер, наверное, Вам все же и правда следует немного отлежаться, а уж потом мы вернемся в номер. Хорошо?
Парень прекрасно понимал, как то, что сам Скиннер вряд ли горел желанием оставаться в данном помещении, так и то,что врач, скорее всего, прав, и писателю лучше было бы отдохнуть тут – под наблюдением врача – да и не мотаться никуда.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Эх, Раулиньо, не выцарапаться нам так запросто отсюда… - Скиннер молча вздохнул. - Может, и к лучшему. В койку бы мне… боже, в какую угодно койку! Лишь бы лечь. Пусть даже здесь. Этот Рю-сан прав, до комнат Бальтазара я просто не доеду, рухну опять. Только собрать меня уже будет некому… Поспать бы хоть пару часов… Так, стоп! А почему не сразу в обещанную восхитительно мягкую кроватку за ширму, в которой не сон, а одна сплошная мечта? – спохватился Восьмой, - За каким, извините, васаби ещё на кушетку в процедурной меня класть? Неужели выслушиванием программа «забавных манипуляций» не исчерпана?
Почему-то Скиннер пребывал в твёрдом убеждении, что крылья ему не пойдут. А с нимбом столько возни – чистить, полировать, на лоб, опять же, съезжает… Ну его в пень! Конечно, Рэя подмывало - и сильно - скроить жалобную морду кота-Бандераса из «Шрека» и, глядя снизу вверх на доктора, положившего руку на плечо, проканючить что-нибудь вроде классически-нищенского «Пода-а-айте»… ох, нет… «Отпусти-и-ите душу на покаяние…»
Не отпустят, - понял штурман, заглянув в потеплевшие чёрные драконьи очи. - Лучше уж не унижаться. Доктор сказал: в морг, значит, в морг. Сказано - на кушетку, стало быть, ложимся на проклятую медицинскую мебель и не возникаем. Хоть задремать позволили, и на том спасибо.
Нет… всё-таки этот метис человек неплохой,
- снова уверился Восьмой, наблюдая, как мягко и ласково он взял на руки парнишку. - Чего бы этот раскосый господин на себя ни напускал. 
Рэй поймал затравленный взгляд мальчика, посмотревшего через плечо азиата. Голубые глаза были полны страха… нет, ужаса. Кажется, он боялся предстоящего лечения куда больше того, что к нему привело. Но не сопротивлялся, только смотрел, будто зажатый в кулак мышонок. Мышонок… - сердце у Восьмого сжалось от этого слова, пришедшего на ум. Такой же взгляд у Эдди был, когда его носили на прививку к доктору. Господи, этот златокудрый парнишка совсем ребёнок! Убивать надо тех, кто надругается над такими малышами… нет, вообще-то понятно, почему паренёк так заискивающе посматривал на «вампира»: типичный случай стокгольмского синдрома. Чем мальчишка не заложник здесь?..     
Как его зовут? Поль, кажется?.. Глаза полны слёз, однако не кричит, не вырывается, послушно обнял Рю за шею, и только смотрит испуганно. Всё верно… доверие к человеку в белом халате отчеканено на подкорке.
Я тоже доверял,
- напомнил себе Скиннер, - хотя уже не был ребёнком, не верил в сказки… но надеялся на исцеление... хотя бы на помощь доброго черноглазого джинна с прекрасными руками… Джинн обманул… может, хоть дракон не предаст.
Буси ободряюще улыбнулся Полю. Держись, маленький герой! – означала эта улыбка.
Процедурная, как ни странно, располагала. И узорчатым ковром на полу, и тёплым цветом бежевых стенных панелей умиротворяющим акварельным пейзажем с рекой, гусями и лодкой над кирпично-красной кушеткой. Рэй остановил коляску возле неё. Ренье кинулся помогать но Скиннер отстранил парня:
- Я сам.   
Подлокотник вниз, пе-ре-пол-за-ем. Спина недовольно заныла, всё сильнее и сиьнее. Что-то катнулось под рукой, Скиннер поскользнулся и чуть не промахнулся мимо лежанки. Лишь устроившись на ней, он оглянулся, уже предполагая, что увидит. Ну точно. На сиденье лежал проклятый и неоднократно прóклятый пузырёк с лекарством.   
Вот же он, гад! – Рэй чуть не выругался вслух, торопливо хватая злосчастный флакон. - Нет, ну только мне так везёт. Считай, умереть от боли, разыскивая обезболивающее… м-да. Злая же, однако, она иронистка – жизнь.   
Рауль помог Скиннеру завернуть ноги, устроил их, разогнув. Опять, опять это ненавистное ощущение: холодная клеёнка, липнущая к коже плеч и спины. Не будь тут юного свидетеля, укладывавшийся бывший штурман взвыл бы в голос с досады. Ну что ж ты станешь делать, и в борделе я неизменно попадаю в лапы к врачам! – Рэймонда настиг острейший приступ ятрофобии: ладони вспотели, пульс опять пустился в галоп, даже сонливость как ветром сдуло. И соображалка прояснилась, потому как, едва голова коснулась изголовья, в ней взорвался фейерверк здравых, но несколько припоздавших мыслей:                 
Найджел! О господи, Найджел!.. Он же там остался, с Хадзи! Ему же нельзя… Его перехватят в коридоре, а я обещал парню несколько спокойных часов! И не сдержал обещания. Нет… так не годится. Не давши слово – крепись, а давши - держись. Надо что-то придумать и побыстрее. 

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

- Ну-ну, не надо. Держись малыш.
Кен протянул пареньку бумажную салфетку, вкладывая ее во влажную ладошку. Почему-то сейчас захотелось прижать к себе мальчика, потрепывая по белесым вихрам.
Плюнуть на все и уехать отсюда к чертовой матери? А потом рассказать общественности и служителям порядка, что тут вытворяют с детьми. Так толку-то? Тут в клиентах такие шишки, что дело замнут, и ты еще окажешься виноватым, а на это теплое место возьмут нового спеца. На такое жалование уйма желающих найдется. Стыдно в твоем возрасте сидеть на шее у родителей, даже если это им не в тягость. Лицензию восстановят только через полгода, а до этого придется стиснуть зубы терпеть: приводить в порядок замученных мальчишек, откачивать алкоголиков и наркоманов, вправлять позвонки у клиентов.
Размышление прервал Поль, отважно задирая футболку и показывая место ушиба.
- Ух ты! - Кен даже присвистнул, разглядывая внушительное темнеющее пятно. – Как тебе сказать? Синий он будет с неделю, а потом пойдет на убыль, - доктор подхватил мальчика за кисть, доверительно сжимая ее в руке. – Слушай, Поль, может, расскажешь, кто это с тобой сделал, и я придумаю, как тебе снова не попасть в лапы к этому извращенцу.
Он расцепил руки, встал и подошел к стеклянному шкафчику, находя мазь и беря лоток с иглами. Подумав немного, он наклонился к нижнему ящику и добавил к набору плитку гематогена.
- Вот, отличное средство. Сам готовил. Тут арника, экстракт пиявки и живокост. Будешь наносить дважды в день, и через неделю следа не останется. Можешь приступать прямо сейчас.
Он протянул мальчику банку, а сам взял в руки иглу, спрятанную в маленьком продолговатом футляре с открытым торцом. Надо было усилить центр регенерации, чтобы зажило побыстрее. Он подошел к пареньку со спины, чтобы лишний раз не пугать.
- Поль, ты только не бойся, и замри. Я сделаю маленький укол в ухо. Ты почти не почувствуешь. Это надо для лечения, чтобы шов зажил быстрее, - Йоширо приставил футляр к нужной точке на ухе и резким выверенным движением ввел иглу. - Вот и все. Я же говорил, что это не больно. Знаешь, я, пожалуй, напишу тебе справку. Сунешь ее в нос своему мастеру, а также любому, у кого возникнет желание  воспользоваться тобой. Надолго не могу, сам понимаешь, но неделя спокойной жизни тебе обеспеченна. А пока держи утешительный приз.
Кен протянул конфету.
- Полежи тут немного, а я займусь тем мужчиной. Думаю, с ним будет все хорошо, насколько это возможно в его ситуации.
Он осторожно потрепал мальчика по светлой макушке и направился в кабинет физиотерапии, куда увезли колясочника. Тот уже расположился на жесткой кушетке. Кен внимательно посмотрел ему в глаза, стараясь уловить настроение.
Кажется, он чем-то озабочен? В его состоянии лишнее волнение чревато повтором приступа. Он, что, меня боится? Еще бы не боялся! Он уже прошел через десятки рук и сотни манипуляций. Люди в белых халатах для него сродни Мастерам в этом заведении. Своими прикосновениями они приносят только боль, а словами… Слова режут безжалостнее скальпеля. Интересно, какой у тебя диагноз? На каком уровне позвоночника была травма?
В Йоширо просыпался исследователь, даже глаза засветились неподдельным интересом. Мысленно он уже переворачивал мужчину на живот, стягивая брюки с поясницы, и ощупывал чувствительными пальцами каждый изгиб спины.
- Рауль, - рука мягко подхватила парня под локоть. – Укрой, пожалуйста, месье. По-моему, он мерзнет.
Он подтолкнул стул на колесиках к изголовью кушетки, и внимательно рассматривая нового подопечного, продолжил:
- У меня есть к вам три вопроса и одно предложение. Вопрос номер один - как вы себя чувствуете? Вопрос номер два – ваше имя, месье? Вопрос номер три – ваш точный диагноз? Тут, как вы сами понимаете, не исследовательский центр и многое я могу упустить из виду. Но я почему-то уверен, что вы знаете его наизусть, слово в слово. И, наконец, предложение. Хотите, я попробую заняться вашей спиной? Лечение будет нетрадиционное, но достаточно действенное.

http://uploads.ru/i/U/i/7/Ui7dW.jpg

Скиннер выглядел явно не лучшим образом. Что называется – «краше в гроб кладут». На его лице были написаны такие усталость и изнеможение, что Ренье только и мог, что покачать головой.
Хорошенький «отдых», ничего не скажешь. И здоровый-то человек с трудом такие нагрузки выдержит. А тут…
- Я сам. – Писатель старался действовать самостоятельно, и парень прекрасно его понимал. Дашь себе поблажку, позволишь «расклеиться» и все – пиши «пропало». «Собираться» заново морально бывает порой куда сложнее, чем лечит переломанные кости или ждать, пока затянутся порезы или ожоги. Поэтому Рауль не стал кидаться на помощь, когда Скиннер принялся перебираться на кушетку, а только внимательно следил.  Затем помог как следует устроить ноги.
Попавшийся на глаза знакомый флакон с лекарством заставил парня только лишь многозначительно хмыкнуть. Взяв флакон, парень положил лекарство к себе в карман, чтобы не потерять, когда они станут возвращаться. А еще Ренье пожалел, что куда-то подевался плед. Сейчас он бы очень пригодился.
Ах да, Скиннер отдал ему этому… Ереханову, а тот оставил плед в барной, кажется.
Прикосновение к локтю заставило Рауля снова напрячься.  А прозвучавшая в голосе врача мягкость настораживала. Как и странный какой-то азартный, охотничий блеск в глазах, замеченный парнем.
Черт возьми... Он что – маньяк-садист? Да нет, вроде не похож. Тогда в чем дело? Ох, не нравится мне все это. Перемены в настроении, словно скачки горного козла по скалам.
Укрыть? Ну да, это дело стоящее. Только вот вопрос – где бы найти одеяло или плед. Кажется, если я буду тут шуровать, мне влетит не меньше, чем недавно ушедшему мастеру.

Рауль тихо хмыкнул и огляделся по сторонам. Если бы дело происходило в номере Скиннера, Ренье смог бы сказать – где можно найти хоть что-то. А тут все было непривычно. Прежде обычно парень бывал в лазарете, лишь когда его самого лечили от каких-то особо серьезных травм, доставленных клиентами. Однако сейчас парень достаточно быстро сориентировался.
Когда он принес теплый плед, доктор уже беседовал со Скиннером, задавая ему явно профессиональные вопросы. Укрыв писателя, парень отошел в сторону и устроился  на краешке какого-то странного стула. Краем глаза он поглядывал на белокурого мальчишку.
В груди вновь вскипели гнев и ярость против тех, кто додумался устраивать эту страшную забаву. Будь эти эмоции более материальны – большей половины «гостей» замка и его обслуги и охраны уже не было бы в живых.
Как можно? Покупать любовь за деньги, да еще и издеваться над такими, как этот мальчишка, как Азбука...
В памяти всплыло бледное прозрачное лицо и огромные глаза с сумасшедшинкой. Рауль понадеялся, что паренек тихо и спокойно сидит в комнате, в которую не зайдут ни прислуга, ни охрана.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Чёртова клеёнка! Простынку, простую чистую простынку, пускай даже не стерильную, на этот проклятый топчан не могли постелить? – едкое раздражение медленно, но верно перерастало в жгучий гнев, Рэй зябко обнял себя за плечи, его снова заколотил озноб. Пришлось напрячь челюсти до желваков, не давая зубам отстукивать многозначительную морзянку. - Господи, сколько же можно! Когда же всё это кончится! Дьявол вас всех задери… я же, чёрт возьми, лауреат литературных премий… да вдобавок, почитай, нефтяной магнат… а лежу и мёрзну в престижнейшем, дорогущем заведении, будто какой-нибудь бомж в паршивой городской поликлинике, ждущий на полу у стеночки, когда взмыленный хирург на приёмке торопливо осмотрит мои чесоточные язвы…   
Ну и кто виноват? Сам же и виноват! Что бы плед сюда с собой прихватить, а? Одно короткое движение, пока проезжали мимо стула, на котором он лежал, никто бы и не заметил, а заметил – не оговорил бы… вот трясись теперь, как клюквенное желе, дубина стоеросовая! И всё застенчивость проклятая! «Не бери без спросу»! А когда было спрашивать, если доктор мальчиком занимался? Ладно… опытным путём установлено, что если не ёрзать, а лежать неподвижно да дышать через раз, даже клеенчатая поверхность перестаёт отвратительно липнуть к коже и посылать волны колючего холода от пят до макушки.
И пузырёк упустил, растяпа. -
Скиннер, при всём нежелании, опять вздохнул. Спина болела нешуточно, но лекарство скрылось в кармане Ренье. Просить вернуть – значит, признаться в слабости. Ни за что.         
Прерывая никчёмные сетования, дверь открылась и закрылась за азиатским доктором. Он вошёл, сдирая с рук перчатки, походя бросил их в мусорку в углу. Видимо, закончил с мальчишкой. Быстро же, однако…
…Ну хоть кто-то вспомнил про одеялко… - при упоминании об этом желанном, всей шкурой желанном предмете в сочетании с глаголом «укрой», Рэй понял, что готов благодарно расцеловать товарища метиса и, не отходя от кассы, всучить ему если не полцарства, то половину своего состояния – точно! Какой мягкий тон у него, у этого Рю…   
Так же на ходу тот подхватил стул на роликах, одним движением и, седлая его, и подкатывая к кушетке, после чего снова впился в бывшего штурмана своим цепким драконьим взором, который аж загорелся нетерпением и азартом. О! Знаем мы это… - уж чего-чего, а эдакие рентгеновские взгляды Скиннер распознавать научился. - Сколько раз господа врачи, столпившись над моей койкой, говорили на общих обходах – и не всегда умеряя голос - «интересный случай»? Да ровно столько же, сколько раз я поступал в новое лечебное учреждение.
Вопросы… хорошие вопросы, все три. А предложение – ещё лучше. Из разряда «от которого невозможно отказаться». Ну, доктор, Вы меня просто спасли, уже одними своими вопросами выручили, вырулили на нужную сюжетную линию. Уж если Рэй Скиннер чем и хорош, как литератор, так это штурманским чутьём и умением подхватывать подброшенные идеи и развивать их в нужную сторону. Естественно, что врач хочет узнать о пациенте как можно больше… а лучше всё. Кое в чём удовлетворим Ваше любопытство прямо сейчас, а дальше… Ваш исследовательский интерес, месье, просто счастливый шанс для трёх несчастных парнишек… и моего душевного спокойствия.   

- Меня зовут Рэймонд Скиннер. Я чувствую себя… - укрытый наконец пледом писатель кивком поблагодарил Рауля, запнулся, облизал пересохшие губы и ответил честно, - Да ничего, бывало хуже. Но… - с аптечной точностью отмеренная пауза, - если Вы считаете необходимым, я останусь здесь, на сколько нужно. Только…  тот чумазый парень, ну тот, который капельницу держал, Найджел! И Рауль… - Восьмой задохнулся, но поймал руку азиата, просительно сжал её и снова забормотал горячо и сбивчиво, - Доктор, пожалуйста… Проводите мальчишек. Я обещал им спокойную ночь… Ночь прошла, но хоть несколько часов… Прошу Вас, помогите мне сдержать слово, а лучше… ребятам помогите. Они… они в бегах. Их же на десятом шаге одних загребут. Проводите их до Ивовых покоев, Вы же славный человек. Заодно мой ноутбук возьмёте, Раулиньо покажет, где он. Там у меня полная история болезни, последние рентгеновские снимки, результаты анализов, ЭКГ… всё. Прямо на «Рабочем столе» как откроете, в папке «для врача».

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Кен внимательно выслушал Скиннера, теперь он уже знал его имя, и призадумался. И было над чем. После всех ляпов, которые он уже умудрился допустить в своей жизни, стоило основательно поразмыслить, прежде чем ввязываться в новую авантюру. Он то по идее ничего не обещал этим невольникам, но соблазн был настолько велик...
Скиннер был для него таинственной кладезью, неизведанными просторами, да, в конце концов, редким подарком судьбы, на котором можно было испытать свои силы и самоутвердиться. Такие пациенты были редкостью. Йоширо смотрел на штурмана, словно на драгоценный алмаз, который подлежал сложной шлифовке, прикидывая, какой должна быть следующая грань и новый поворот угла, предающий слепящий блеск камню. Его так и подмывало забить на все и вцепиться в вожделенный предмет мертвой хваткой, забросив все остальные дела куда подальше, рискуя забить на сон и на еду. Даже долгожданная посылка была определена в разряд «на потом». Но было одно «но». Мотаться по коридорам с двумя, нет, с тремя невольниками под мышкой, было чревато. Такая стая без сопровождения мастера могла вызвать подозрение любого, встретившегося на их пути, а подставлять свою задницу ой как не хотелось. Чтобы, как говорится, и рыбку съесть, и на велосипеде покататься, надо было все основательно продумать.
Кен задумчиво почесал рукой лоб, разгребая пальцами челку.
Ну ладно, с малышом проблем нет. Его только одеть надо. Тут все как положено, результат, так сказать на лицо. Правде, лицом это не назовешь, но в случае войны отмазка - железная, а вот с Раулиньо надо постараться. Ах, да! Я забыл про второго парня. Как его там? Ладно, не факт. Что бы такого придумать, чтобы обеспечить им и себе стопроцентное алиби и не попасться, если Регис решит проверить, или его заставят проверить?
Идея пришла внезапно, Кена буквально осенило. Он довольно улыбнулся, растягивая губы чуть ли не до ушей и щуря глаза, как довольный кот.
- Хорошо, месье Скиннер. По рукам! – он протянул правую руку вперед, пожимая кисть штурмана. – Я прикрываю задницы ваших мальчишек, а ваша спина достается мне в виде приза. Уверяю, в выигрыше будут все. Сейчас я перенесу вас в более удобную кровать, где вы можете вздремнуть часок, а сам отправлюсь на вылазку. Правда, к любой акции надо основательно подготовиться. Вы это, как бывший военный, хорошо знаете. Да, к слову... Меня зовут Кен Йоширо.
Он хитро подмигнул Рею правым глазом и, пропуская мимо ушей протесты, подхватил его на руки, перенося в палату.
Устроив Скиннера на удобной кровати и придвинув к ней инвалидное кресло, он знаком показал Раулю следовать за ним. Пройдя в манипуляционную, он взял невольника за руку, и закатал рукав на рубашке выше локтя.
- Так, слушай меня внимательно. Сейчас я натру сустав мазью на основе змеиного яда и перца. Это безвредно, но кожа в этом месте сильно покраснеет. Будет немного печь, но это терпимо. Если нас остановят и спросят, что случилось, ты скажешь, что поскользнулся и ударился локтем, потом пошел искать доктора, потому что было очень больно, и ты думал, что это - перелом. Все понял? Я еще сверху забинтую это дело, что бы было правдоподобно, а у себя сотрешь эту мазь любым питательным кремом.
Забинтовав руку и полюбовавшись на свое творение, Йоширо переключил свое внимание на мальчика. Для начала Поля надо было одеть. Гулять по коридорам без штанов, было конечно мило и экстравагантно, но ребенок подобного проявления нудизма не перенес. Оставалось придумать, во что его одеть. Порывшись в шкафу, Кен достал форменные голубые брюки.
- На, Поль, надень. Они, конечно, великоваты, но выбирать не приходиться. Штанины подкатишь, а веревку затянешь потуже. Можешь не возвращать, они все равно казенные. Так, что дальше?
Он уселся за стол, взял бланк и размашисто выписал справку, ставя в конце документа личную печать. Затем, подойдя к стеллажам, он сложил в пакет несколько коробок, вернулся к малышу и протянул ему в руки.
- Тут твои лекарства. Запомни – главное свечи. Их будешь вводить в задний проход два раза в день: утром и вечером. Там же, урологические прокладки. Будешь цеплять их на трусики, они будут впитывать сукровицу первые дни. Да, носи только прилегающие плавки, так будет удобнее. И еще. В пакете пузырек с марганцем. Разведешь один кристаллик в литре воды, и будешь подмывать промежность утром, вечером и после каждого испражнения. Раствор должен быть слабо розовым. Думаю, ты справишься. Справку покажешь Шеду. Думаю, он не даст тебя в обиду до полного выздоровления. О шве не беспокойся, он рассосется сам, дней через пять.
Подождав, пока Поль наденет штаны и приведет себя в надлежащий вид, а также, не забыв захватить с собой небольшую сумку с медикаментами, на всякий случай, он направился к двери, кивком головы предолгая невольникам следовать за собой.
- В общем, так ребята, идем тихо и лишнего внимания не привлекаем. Если кто встретиться на пути или остановит, вы молчите как мыши, говорю только я.
Кен решительно двинулся к двери, почти веря в успех операции.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Пока Рэй просил и молил его, Рю-сама в белом халате взирал на него до того нетерпеливо-плотоядным взглядом, что бывший штурман окончательно струхнул – этот одержимый так просто не отпустит, залечит до полусмерти. Вот попал же в лапы…
Улыбнулся доктор тоже по-драконьи – во всю пасть. Причём зубов в ней было явно больше положенных человеку тридцати двух. И всё же… метис определённо вызвал у Восьмого стойкое расположение, япона мать знает, почему. Этот его ленинский лукавый прищур… в нём, что ли, дело?.. Но уж когда ударили по рукам, симпатия только усилилась – ко взаимной выгоде.
«Вы это, как бывший военный, хорошо знаете», - эту фразу Скиннер автоматически отметил. – Знает меня. Ну, всё верно, в аннотации на задней обложке маленьких томиков краткая биография написана белым по чёрному… может, даже какую-то из моих опупей читал, а не только мелодраматично-слезливое жизнеописание автора. Эх, плакало моё недоношенное инкогнито. Хотя я его так небрежно соблюдаю…
Никакие «Да зачем же?!» и «Ох, что Вы делаете?» или «Коляска же рядом, я сам могу!» действия не возымели, доктор Йоширо подхватил на руки больного. Судя по всему, не только его спина, но и весь он целиком являлся переходящим ценным призом, с коим следовало носиться – в буквальном смысле этого слова – как дурак… Рэй проглотил дальнейший текст пословицы, и безропотно обнял полуяпонца за шею. Слава… кому там слава?.. Аматэрасу?.. нет, верней всего – маме с папой, что лишнего веса у бывшего штурмана отродясь не бывало.
А хорошее начало для будущего рассказа внучатым племянникам о легендарном враче: он меня на руках носил…   
Кровать, несмотря на его посулы, оказалась не слишком мягкой, как и положено больничной кровати. Естественно, едва голова коснулась… нет, не подушки, ибо подушку Йоширо заботливо выдернул из-под скиннеровского затылка со словами «Это Вам нельзя», так вот, едва голова опустилась на простыню, по неотменяемому закону подлости всякая сонливость тут же прошла и в мозгу роем закопошились неприятные мысли.
Однако скоростя японского дохтура скоростям этих роящихся тварей уступали ненамного, Рэй успел только слегка нагреть постель, как из дверей манипуляционной показался Рауль с перевязанной рукой. Скиннер встревоженно приподнялся на локте, но на лице Ренье не читалось ни гнева, ни беспокойства… то есть беспокойство читалось, но лишь когда его взгляд обратился на лежащего писателя.
Хороший парень. Заботливый, добрый. – Рэймонд успокаивающе подмигнул невольнику. – Не ожесточился в этом пекле, не зачерствел окончательно. Вроде целый… интересно, а улыбка его лукавая чего, интересно, означает? 
Цирк продолжился явлением белокурого паренька, одетого как маленький бродяжка, с коробками в руках. Пока стратег самурайского происхождения с докторским чемоданчиком наперевес объяснял малолетним соратникам диспозицию вылазки под кодовым названием «Тише Мыши», одна из мыслей ужалила Скиннера так, что он едва не подскочил и нарушил зарок «никогда ничего ни у кого не просить». 
- Доктор, - робко проблеял Рэй, когда тот уже ступил на порог, пропустив вперёд мальчишек. – Вы не одолжите мне своего мобильного? Мне просто необходимо сделать один звонок. До зарезу.
Просил Восьмой редко, но метко. Медик усмехнулся, однако, вернувшись, зашарил в кармане халата, и через секунду Рэймонд получил лично в руки обшарпанный аппаратик. Подождав, пока входная дверь в медпункт закроется, бывший штурман набрал номер.               
- Мышонок? – спросил он, переждав два гудка. - Доброе утро. 
- Доброе утро,
- отозвался чуть заспанный голос младшего брата. - А ты чего это не спишь? 
- Да я вообще ещё не ложился,
- виновато признался Рэй, - Ночь сумасшедшая, вот только до постели добрался. И то… в лазарете.
- А что случилось?
– испугался сразу проснувшийся Эдмонд.   
- Ну что у меня может случиться… - нарочито скучным тоном Восьмой показал, что ничего страшного. – Как обычно, обморок, – бывший штурман вздохнул, и снова нехотя признался, - С сердцем у меня плохо было, Мышкин. Только ты маме не говори.
- Рэй…
- Эдди вздохнул в унисон, - Про меня в твоём Вертепе, наверное, очень плохо думают. 
- Почему это? –
последовал ошарашенный вопрос.
- Ну как почему? Я тебя туда зачем посылал? Отдохнуть и развлечься, так ведь?
- Та-а-ак. А причём тут…
- А ты что? То в обморок падаешь, то вообще при смерти! –
сердито сказал младший брат.
- Ну-у… - даже по телефону было слышно, как старший Скиннер смутился. - Мышк... Это ерунда всё.   
- Это тебе ерунда... впрочем, неважно.
- Ну-ка, ну-ка, договаривай, –
теперь Рэй встревожился.
- Да, блин. Такое впечатление, что я брата отправил в тюрьму какую-то! Предполагалось, что ты там будешь отдыхать и наслаждаться жизнью. А в результате? Ты умудряешься нарваться на всех врачей, не один раз напугать всех своей почти смертью, или чего ты там ещё творишь, что я не знаю. Отдыхом как-то не пахнет! – в голосе Эда зазвенела настоящая обида. – И я должен нормально это воспринимать? Ты вот нормально воспринимаешь, когда меня Кит мучает? Самое поразительное, чего мне собственно, и не понять - так это как ты по собственному желанию умудряешься влипать так, как люди случайно не влипают. Будто ты туда поехал, чтобы побыстрее умереть и побольше народу этим расстроить!
- Нет.
– Рэй улыбнулся нежно, и вновь растаял от любви, - Ангел мой... заботник...     
- Про этот бордель я чаще от тебя слышу что-то страшное и неприятное... и я не должен злиться?   

По лицу старшего брата ясно было видно, что счастлив он предельно:
- Клянусь тебе, это будет последний обморок.
- А также приступ дикой боли в спине!
- твердо и упрямо потребовал младший.
- Хорошо, - серьёзно пообещал Восьмой, чуть замялся и спросил. – Мышонок, мне тут один доктор предложил какое-то странноватое лечение - он рефлексотерапевт, вроде. Проникся мной, что ли?
- Вот и новый любовник для тебя,
- улыбнулся младший брат.   
- Смешно, - невесело хмыкнул Рэймонд. - Какая любовь? Я в нём заинтересован, а я для него кто? Да никто… Я упросил его тут парнишек проводить в безопасное место, а сам остался. Это было условием, понимаешь? – напряжённая пауза длилась секунды три, - Чёрт, и с моей стороны это неслабая жертва. Понимаешь?
- Понимаю, -
тепло ответил Эдди, - Решил бороться со своими страхами? Молодец!
- Ты понял,
- расплылся в улыбке старший брат. – Это второй мотив остаться. Я убиваю двух зайцев одним поступком.
- Верно! Ты у меня герой, Рэй! Хвалю.
- Мне страшно, -
признался «герой». – Очень страшно. Вот. И… ты веришь в нетрадиционную медицину?
- Э-э-э,
- теперь замялся Эдмонд, но быстренько собрал мысли и ответил убеждённо. – Я верю в сильное желание вылечиться, а уж каким методом – это дело десятое.
- Желания навалом. Веры маловато,
- Восьмой вздохнул.     
- И вера, и надежда, и любовь. А лекарства или там иглы – неважно. – Эдмонд помолчал секунду. – Ну, мне легко говорить, Рэй. У меня же никаких болезней, по сути, нет.
- Но ведь можно попробовать,
- нерешительно спросил Восьмой. - Да? 
- Нужно!
- Ведь, попробовав, я ничего не теряю… Кроме времени.
- Всё нужно пробовать, любимый,
- горячо поддержал Эд. – Спать, нии-тян? Никого и ничего не бойся! А теперь ложись и поспи ещё.
- Ладно.

Старший из Скиннеров нажал кнопку отбоя, нашёл в меню старенькой Nokia папку «набранные номера», старательно удалил код последнего адресата, потом набрал ещё одну комбинацию символов, известную очень немногим людям в мире, и притопил кнопку вызова. Лёгкий приступ паранойи? Возможно. Но совсем ни к чему оставлять номер Эда кому бы то ни было. Дождавшись надписи на дисплее, удовлетворённо хмыкнул, выключил телефон и положив его на тумбочку, укрылся одеялом с головой.
Спина начинала мстить за слишком долгое сидение. Нет в жизни справедливости, - в миллионный раз посетовал Восьмой. – И почему я мазохистом не уродился?.. Как бы славно: каждый день море боли – и море удовольствия. Все довольны, все танцуют. Так ведь нет, умом я понимаю, что между наслаждением и болью разница лишь в дозировке, но когда эта верная подружка вновь начинает ластиться, я по-коровьи вздыхаю и морщусь, будто в объятиях нелюбимой жёнушки. Всякий самурай женат на смерти, а я двоежёнец – ко мне ещё миссис Боль прилипла…   
Душа зябко съёжилась, спряталась в пятки и затаилась там, тихо и с безысходной тоской поскуливая, будто собака, почуявшая беду.
И никто не узнает… - подмывало допеть хрестоматийное, про могилку, но Скиннер понимал, что это было бы несколько мимо темы. – Никто из парнишек в Ивовых покоях не узнает, какая это жертва с моей стороны – остаться здесь…   

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Ну и хрен с тем мобильником, если угробит, то хоть СИМ – карта останется! Жалко конечно, он у меня боевой, можно сказать со времен Мировой войны и батарея неделю держит… Ладно, что мелочиться-то, главное, супер-приз у меня в мягкой кроватке лежит. Вот только, чтобы его получить, надо пройти лабиринт Минотавра - живым и с минимальными жертвами, а главное, не упустить путеводную нить и не вляпаться опять в какое-нибудь дерьмо по самые уши.
Так, рассуждая, он шел по коридору, точно выверяя каждый поворот. На половине пути он обратил внимание на Поля, который постоянно ронял пакеты и дергал мешавшие ему штаны. Пакеты пришлось забрать, дабы облегчить задачу со штанами. Тут только Кен сообразил, что это происходит из-за отсутствия на парнишке белья. Но увы, даже в медпункте эта проблема была не решаема. Предложить свои трусы было верхом идиотизма. На Поле они бы смотрелись как юбка, а ждать, пока принесет их обслуга, было пустой тратой времени.
Дойдя до двери комнаты, Кен притянул парня за плечо и, склоняясь пониже к уху, спросил:
- Малыш, у тебя в комнате есть белье? И вообще, где твоя комната? Куда мне тебя отвести?
Выслушав ответ, он кивнул головой и толкнул ручку двери.
Так, будем решать проблемы, по мере их поступления и в порядке очередности. Так, проблема первая – доставить двух мальчишек в Ивовые покои и добыча секретной информации. Прямо, как игра в «войнушку» в детстве, не хватает только игрушечных пистолетов. Лучше не каркать, а то могут появиться настоящие.
Войдя в комнату, Йоширо усмехнулся. Как говориться: «Все те же люди в Голливуде».
Азиат, сверкая всей своей красотой, возлежал на диване, а рядом стоял темноволосый парень с капельницей в руках. Кен облегченно вздохнул, увидев, что игла благополучно покинула вену и лишила возможности любителя горячительных напитков познакомиться с тромбоэмболией. Возможно, об этом позаботился, как его там, Найджел? Неожиданно нарисовалась еще одна проблема – полупьяный клиент. Что делать с этим «счастьем», Йоширо пока не представлял. Надо было мягко и ненавязчиво прозондировать его на вменяемость, создавая себе стопроцентное алиби. Он подошел к дивану и почти силой приподнял парня, предавая телу вертикальное положение.
- Месье? - рука похлопывала щеки. – Вы как? Вижу, сознание вернулось. Вам не стоит оставаться здесь в таком виде, это может плохо кончиться. И прикрыться тоже стоит, - Кен одернул полу халата, в попытке спрятать хозяйство. – Вам лучше пройти в свою комнату и отоспаться. Мой вам совет, месье, выберите что-то одно: или алкоголь, или наркотики. Это все равно, что пить молоко, заедая его солеными огурцами. Вы сами идти сможете? И мой вам совет - оденьтесь, а то мы все имели удовольствие вдоволь налюбоваться вашим достоинством.
Придав выражению лица грозный и непоколебимый вид и для большей убедительности грозно зыркнув глазами в сторону азиата, он повернул голову и рукой подозвал Найджела.
- Иди сюда, парень, - когда тот приблизился, он отобрал у него систему с опустевшим пластиковым пакетом и предусмотрительно припрятал в сумку, заметая за собой следы. – Так, Найджел, пойдешь с нами. Месье Скиннер велел отвести тебя в Ивовые покои. Тебя и Рауля. Зачем вы ему двое понадобились, не мое дело, но слово клиента – закон.
Он повернулся к Раулиньо и незаметно подмигнул ему. Приходилось шифроваться. В комнате был клиент, и кто его знает, какие там мысли в его буйной головушке.
- Так, парни, помогите месье подняться и придержите его. Куда вас доставить, любезный? И хоть имя свое скажите. Вы его еще помните?
Кен пощелкал пальцами, водя рукой перед лицом азиата, стараясь привлечь его внимание.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (16-02-2012 16:10:31)

0

15

Медпункт 2|Закрыть

Вырубился Рэй моментально, на полумысли о том, что раз сна всё равно ни в одном глазу, надо бы поднапрячься и стянуть-таки джинсы с носками. Но ни раздеться, ни даже додумать не успел, заснул, и сам не заметил, как. Два с половиной часа крепчайшего небытия пронеслись со скоростью взмаха ресниц. И ещё полчаса застывший в спине свинец раскалялся и ощетинивался иззубренными лезвиями, раздирающими тело и мягкие волокна сна. Обычное пробуждение для Восьмого.
В палате царила тишина. Но, пускай до него не доносилось ни звука, Скиннер сразу отличил сохраняемую уютную тишину от тишины безлюдья – в медпункте он был не один. Тыльной стороной расслабленной левой кисти Рэй прикрыл глаза. Пока они привыкали к дневному свету, подышал носом в рекомендованном ритме короткого вдоха, задержки, долгого выдоха. Образы снов ещё не ушли далеко, они ещё плавали у поверхности сознания, и Восьмой, вновь ненадолго окунаясь в полудрёму, увидел на изнанке век ярко-красную костяную сеть кораллового рифа в густой синеве морской глуби. Троица ядовито-зелёных мурен, похожих на зубастые чулки, огрызаясь, неохотно втягивались в расщелины, и Рэймонд знал: это не просто мурены, это – боль. И не очень-то она спешила убираться, вопреки заверениям сурового китайца-тренера, так и грызла поясницу, бёдра, колени, зелёными ядовитыми струями втекала в живот.
По ощущениям наступило позднее утро – часов десять-одиннадцать. Доктор наверняка давно вернулся. Отчего-то представилось, как он сидит в кабинете перед экраном скиннеровского лэптопа, изучая многолетнюю и многотомную тарабарщину своих коллег и предшественников. Чушь, конечно, - усмехнулся бывший штурман, - есть тысячи куда более интересных занятий. Хотя… моя история болезни для него поинтереснее иного романа будет. Тоже описание судьбы и внутреннего мира, блин.       
- Доктор? – хрипловато со сна позвал Рэй.
Как там его зовут-то? А-а!..
- Доктор Йоширо? Кен?..
Восьмой не успел закончить, а одетый в голубую униформу метеор уже ворвался в палату. Мы можем стать отличными друзьями с этим драконом, - вдруг очень ясно понял Рэй, любуясь тем, как разлетаются полы его белого халата. – Если он захочет.
Скиннер приподнялся на локтях. От движения его тонкая стальная цепочка шевельнулась, а горячая пластинка светлой полированной стали, лежащая на груди в полудюйме от прокола, вчера спасшего жизнь, скользнула по прохладной коже и шаловливым мальком юркнула под мышку.       
- Доброе утро, доктор.
Улыбнувшись застенчиво и дружелюбно, Рэй тряхнул лохматой головой, но это не помогло. Пришлось сдуть непослушную, лезущую в глаза тёмную прядь:       
- Долго я?.. Как там ребята? И… что дальше? – спросил бывший штурман, встречая прямым взглядом очередной испытующий взгляд врача, присевшего на край кровати. Спросил, потому что томиться в неизвестности было страшнее, чем открыть её. – Что я должен делать?
Тут две неразлучные подружки – память и совесть в две ноги пнули Восьмого так, что он аж сел. Позвоночник, конечно, яро запротестовал против вертикального положения, но кто и когда его в этом упрямом организме слушал?
Чёрт!.. одиннадцать уже! – Скиннер крупно сглотнул, обалдело хлопнув ресницами, - Проспал всё на свете и совсем забыл!..
- Доктор, ещё одна просьба, - пришлось откашляться, чтобы, во-первых, не хрипеть, а во-вторых, наглости набраться. - Не могли бы Вы позвонить на ресепшен и сказать, чтобы парня по имени Амадеус, если вдруг он там появится, вместе с нотариусом провели сюда, а не в… - Рэй вовремя прикусил язык, чтобы не ляпнуть «комнаты Бальтазара» и заминка оказалась почти незаметной, - …в то место, куда они собирались раньше? Мне нужно оформить кой-какие документы, это займёт десять минут, не больше. Я поставлю парочку подписей и буду в Вашем полнейшем распоряжении.
Да. Вот так. И ещё одна очаровательная улыбка в адрес Йоширо была, по мнению бывшего штурмана, вовсе не лишней. А чем хороши азиатские (и даже полуазиатские) лица, так это тем, что без желания владельца фиг поймёшь, чего они выражают. Хотя Скиннеру показалось, будто в глазах метиса мелькнули нетерпение и досада, перед тем, как он молча развернулся и вышел.   
Стремительность и гибкость… Да. Настоящий дракон. Точь в точь мой собственный любимчик из цикла романов об экипаже «Орла-17», герой, придуманный мной, и вот теперь воплощаемый самой жизнью гораздо точнее, чем предлагаемый для экранизации актёр. Эх, Рю-сама…
Рэй расправил плечи, упёрся кулаками в поясницу и на вдохе прогнулся, отводя назад локти и на секунду сведя лопатки. От копчика до затылка шибанул кипяще-ледяной фонтан боли, смешанной с наслаждением. Выдох сквозь стиснутые зубы вышел со свистом.
Двух минут не прошло, как Йоширо обернулся, вошёл, разведя руками и, снова улыбнувшись во всю пасть, красноречиво потёр лапы в предвкушении.
Ясно. Юридическая отсрочка не прокатила, - понял Восьмой, но на всякий случай уточнил: 
- Что, ни Амадеуса, ни нотариуса? Ну что ж… тогда отложим на потом благодарности и выполнения обетов, - Рэймонд пожал плечами. – Значит, я Ваш.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

В кабинете было вызывающе тихо. Кен прислушался, удивляясь отсутствию пациентов. Ноги сами понесли в палату. Сделав несколько шагов, он остановился рядом с кроватью, на которой дремал Скиннер. Он спал, тихо-мирно - словно младенец. Глазные яблоки медленно двигались под закрытыми веками.
Кен склонился над мужчиной, глаза с интересом рассматривали темные завитки волос, скользнули по смуглой коже щеки, плавно перешли на шею, останавливаясь на ключице, прошлись по плечу далее вниз по фигуре, останавливаясь на ногах, едва прикрытых одеялом. Через плотную ткань трудно было определить степень атрофии. Кен вздохнул, покачивая головой и осторожно подтянув одеяло, боясь разбудить мужчину, аккуратно прикрыл плечи.
Оставаться в палате не было смысла.
Пусть отдохнет. Он и так намучался сегодня. Несколько часов дадут ему передышку, а мне время для работы. Так, где диск?
Он порылся в кармане, извлекая прозрачную пластиковую коробку. Вернувшись в кабинет, Йоширо вставил его в дисковод, а потом началось…
Каждый щелчок открывал новую страницу из жизни этого незнакомого Йоширо человека. Другая жизнь. Шаг за шагом он вламывался в чужую биографию, переполненную болью и страданиями, изматывающими мучениями, часами, проведенными на операционном столе, процедурами, похожими на средневековые пытки, горами ненужных медикаментов, отравляющих организм. За сухими врачебными отчетами, звучащими словно приговор и перечеркивающими всякую надежду, он видел нечто иное. Это было мужество и сила обычного, ничем не примечательного человека, стойко переносившего удары судьбы, сыпавшиеся на него со всех сторон.
На экране мелькали снимки, послойные срезы томограмм, отчеты биопсии, последние анализы. Пальцы щелкали по клавиатуре, сопоставляя данные, отметая ненужное и выбирая значимое. И выводы, выводы, выводы…
К концу проделанной работы хотелось выть от отчаяния. Его предшественники изо всех сил постарались, делая ситуацию тупиковой. Казалось, все эти годы они изо всех сил старались полностью вогнать своего пациента в инвалидное кресло, облегчая свой труд. Гораздо проще было поддерживать жизнь в этом теле, до тошноты закармливая его обезболивающими и антидепрессантами, чем дать ему шанс самому встать на ноги. Пусть медленно, шаг за шагом, идти к выздоровлению, кропотливо работая над каждым нервом и каждой мышцей, восстанавливая и наращивая их силу.
Руки раздраженно отшвырнули мышку. Неутешительный прогноз? Да, такое бывает. Поздно…Если бы чуть раньше, всего каких-то полгода после травмы - и он смог бы сотворить чудо, но сейчас… Время было упущено, и шанс на выздоровления остался один на миллион.
Отвратительно знать все. Кен поморщился, пальцы скользнули в волосы, растирая лоб.
Это все? Даже не знаю… Сказать, что нет смысла и все усилия будут напрасны. Разбудить, посадить на кресло и сдаться, разводя руками, как делали все, кто осматривал его. Хм. Нет, пока я сам не увижу и не определю, насколько потеряна чувствительность и проводимость – ставить крест рано. Пусть надежда мала, но все же стоит попробовать.
От раздумий отвлек тихий голос. Йоширо прислушался.
Проснулся? Да, уже зовет. Пока не буду расстраивать.
Он прошел в палату, останавливаясь перед кроватью. Очень хотелось улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.
- Доброе, если можно сказать, утро, - он присел на край больничной койки, откидывая одеяло и стараясь не задеть ноги. – Да все нормально и спали вы два часа. С вашим скаутским отрядом все хорошо, - улыбка из фальшивой превратилась в искреннюю. – Развел всю банду и еще по дороге одного прихватил. По-моему, это ваш друг, как его… Ериханов? – он с трудом произнес сложную русскую фамилию.
Новая просьба вызвала желание придушить Скиннера подушкой или по меньшей послать к чертям собачьим, но улыбка, которая сопровождала эти слова, обескуражила.
Кен удивленно посмотрел на мужчину, но все же поднял задницу,  направляясь в кабинет.
Он угомониться или нет? Я что ему, мальчик на побегушках? Пойди туда, принеси то… На кой черт ему нотариус? Завещание составлять будет? Он бы еще гробовщика сюда позвал? Безбашенный какой-то! А еще один невольник зачем? Двух, наверно, мало, а гарем в самый раз! И это он больной? Нет, это я больной на всю голову, раз этим всем занимаюсь.
Получив отрицательный ответ, он вернулся в комнату.
- Увы, их нет. Пока нет. Только зачем вам все это нужно, я теряюсь в догадках? Ладно, это ваши дела, - ответ вселил некую надежду, что его не пошлют за новыми приключениями. – Мой? Звучит многообещающе, - Кен рассмеялся. – Прямо как перед алтарем. Ну, раз мой, то надеюсь, вы не будете сопротивляться?
Он уже в который раз склонился над мужчиной, рывком поднимая его на руки.
Перенеся Скиннера в кабинет физиотерапии, он усадил его на кушетке. Калорифер был включен заранее, чтобы прогреть холодное помещение. Кен уселся напротив.
- Так, для начала, я должен вас осмотреть, а для этого вы должны раздеться: рубашка, брюки, носки. Белье можете оставить. Если вам сложно сделать это самому, я помогу.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

«Вы ведь не будете сопротивляться?..» Интересно, как это выглядело бы? – хмыкнул про себя Рэй, не отрывая взгляда от лица японского доктора, - А вообще, хотелось бы мне в кои-то веки попробовать.       
Иль нужно оказать сопротивленье?..
Очень интересно, как?..
– додумать не дали. Если у других-прочих дурная голова не давала покоя ногам, то у доктора Йоширо не для скуки были приставлены руки. Он опять, недолго думая, подхватил на них бывшего штурмана, и куда-то потащил. Обалдевшему Скиннеру только и осталось, что снова обнять азиата за шею. Однако, это уже становится дурной привычкой, причём обоюдной.
Быть или не быть - вот в чем вопрос, - по инерции вспомнилось Скиннеру дальше при кодовых словах азиатского доктора «Я должен вас осмотреть». А вдруг в этот раз всё будет иначе, и он действительно сможет помочь? Ну, хоть бы боли снял, и то хлеб…   
О! А вот это уже совершенно лишнее. Ни к чему мне ещё одна нежизнеспособная мечтулька, которая окочурится сразу после появления на свет,
- решил Восьмой, чуть нахмурившись.
Нет, сначала-то, сразу после травмы и плена, скиннеровская надежда выбрасывала ростки здоровые и крепкие, но краснощёкая и равнодушная садовница-жизнь неизменно прищипывала их с упорством, достойным лучшего применения, один за другим, одновременно затемняя горизонт, так что последующие побеги становились всё более хрупкими и хилыми.     
Достойно ли терпеть безропотно позор судьбы?..
А-а… какого хрена! –
цепляясь за шею приостановившегося Йоширо, одёрнул себя Восьмой, под ударный аккомпанемент двери манипуляционной, стукнувшей о косяк. - Какого ещё тебе чуда надо? Чувствительность восстановилась, хотя никто этого не обещал, и хватит. Нельзя просить большего. Чудеса по разнарядке выдают, в одни руки – одна штука. Не наглей, штурман, хуже бы не было…       
Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться!..
Так всех нас в трусов превращает мысль, и вянет, как цветок, решимость наша в бесплодье умственного тупика, так погибают замыслы с размахом, в начале обещавшие успех, от промедленья долгого! Но тише, тише, тише...

Ага! Кушеточка… Три часа не виделись, а соскучился, как по родной. И она, смотри-ка, приняла бывшего штурмана, как родного. На ней сейчас даже простынка накрахмаленная имелась. Бережно ссаженный с докторских рук Скиннер уселся поудобнее. В смотровой было тепло, слава Аллаху. Вот и славно, а то вновь липнуть кожей к клеёнке хотелось меньше всего…
«Я Вам помогу». Угу, счас… Фигу с маком я кому-то позволю себе помогать в таком пустячном деле, как раздевание. Ну ладно, для меня не совсем пустячном. Всё равно!
Рэй уложил правое колено на левое. А когда наклонился, чтобы снять первый из носков, шаловливая стальная пластинка тут же легла на вельвет на колене, ясным зеркальцем обратной стороны отражая свет и пуская по бежево-розоватым стенам крохотного солнечного зайчика. Н-да… не время нам тут цацками сверкать, придётся пока снять, чтоб не мешала, - понял Скиннер, и немедля привёл приговор в исполнение.
Критически посмотрев по сторонам и не найдя поблизости ни одной поверхности, на которую можно было положить немудрёное украшение, Рэй протянул неплотно сжатый кулак и молча ссыпал цепочку вместе с пластинкой на с готовностью подставленную смуглую ладонь Йоширо. Почти такую же смуглую, как его собственная. Твою мать… это вполне тянет на благословение. Отдал, можно сказать, самое дорогое… Считай, душу свою вручил на сохранение.   
Кстати, вдобавок чем не метафора теперешней культуры? – думал Рэймонд, меняя положение ног, расправляясь со вторым упрямым носком и неторопливо расстёгивая брюки. – Шотландец с русско-японскими корнями передаёт офранцуженному японцу древнескандинавский магический знак. Это ж просто триумф глобализации и смешения наднациональных элементов! 
Расстегнув брючную молнию, Восьмой опёрся о кушетку правой ладонью, и перенёс на неё вес тела, начиная снимать брюки с правой ягодицы. Накрахмаленная простынка скользнула по клеёнке, и Рэй чуть вслух не чертыхнулся. Проклятье… сидел бы в коляске, можно было бы на подлокотниках приподняться, штаны сами бы съехали… а тут вот, того гляди, соскользнёшь рыбкой.     
Дистрофиком Скиннер не был, поэтому плавки носил – на это силы были. Старый русский анекдот, услышанный в казахской больничке, когда специалист НАСА лечил подцепленную на Байконуре желтуху, помог чуточку отвлечься. Программу предстоящего циркового спектакля Рэй знал назубок. Сперва доктор Йоширо его ощупает, и только что не обнюхает, потом последует сгибание ног в коленных и бедренных суставах на предмет контрактур, сиречь, по-простому – не захрящевались ли связки. Потом проверит, не отвисают ли стопы… для этого явления придумано такое смешное и очень невесёлое слово «клонус». Но на этот счёт можно не беспокоиться: ни контрактур, ни клонуса нету. Откуда бы им взяться, после ежедневных многочасовых мытарств в тренажёрке пансиона, под недрёманным оком Каспера… - Рэймонд старательно завернул ноги, по одной, потом так же старательно их разогнул, по очереди.         
Потом колени поочерёдно познакомятся с резиновым обушком докторского молоточка, а живот – с чиркающим движением его металлического черенка… - без труда припомнил Скиннер, ложась на спину и заправляя ладони под затылок. – А вот это чревато… потому как мочевой пузырь у меня полный, и может случиться конфуз… Ладно… будем надеяться, что тазовые функции, которые у меня нарушены, всё-таки не подведут.
- Я готов, доктор.
Голос тоже не подвёл, прозвучал ровно, Рэй улыбнулся и похвалил себя: Пока до иголок дело дойдёт, глядишь, и вовсе успокоиться возможным станет… Буду, как огурчик - зелёный и в пупырышках...

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Легкий кивок головы, выражающий согласие.
Сам, так сам. Гордый… Только вот в чем смысл? Доказать себе, что можешь сделать это, стискивая от боли зубы, мучаясь и корчась, сто раз перекладывая одеревеневшие ноги, видеть, как наблюдают за твоими мучениями и безропотно сносить косые взгляды. Жалость… Ты наверное презираешь это слово, Скиннер? Удавишься, разобьешься в лепешку, только не дашь просочиться к тебе этому чувству! Хочешь заслужить уважение? Глупо! Глупо и наивно. Пора бы уже знать, что и жалость бывает разной. У одних она мелкая, мимолетная, мол, пожалел несчастного калеку, поправил одеялко, пропихнул в дверной проем и пошел дальше, забывая об этом незначительном эпизоде, безмерно гордясь совершенным поступком. Но бывает другая жалость. Другая, Скиннер…
Рука протянула ладонь, принимая цепочку со странным кулоном. Рассмотреть, как следует, не было времени. Пальцы сжались в кулак, принимая странное украшение и опуская его в карман халата.
А дальше ждать, долго наблюдая пока с ног исчезнут носки, наблюдать борьбу с брюками, похожую на мучительную пытку, но даже эти движения были важны сейчас. Йоширо старательно подмечал работу каждой группы мышц, их силу и напряжение во время движения. Это было важно с профессиональной точки зрения, наблюдая, понять, до какого уровня работает двигательная активность. Дождавшись финальных аккордов, он оторвался от своего занятия и поднял глаза на мужчину.
- Готов? – взгляд немного задержался на лице и скользнул вниз, совершая длительную миграцию по торсу, опускаясь на бедра, двинулся по голеням, останавливаясь на стопах. – Нет, месье Скиннер… Реймонд, я же могу вас так называть? Вы еще не готовы. Я же просил, снять всю одежду, кроме белья. А вы…
Нога толкнула стул. Тот, скрипнув колесами, придвинулся вплотную к кушетке. Рука Кена легла на плечо Скиннера, сдвигая мягкую ткань рубахи, стягивая ее до предплечья. Вторая рука подхватила упертую в жесткое ложе ладонь и приподняла ее, держа на весу. Пальцы перехватили манжет рукава, оттягивая его вниз. Освободив левую руку мужчины, он перегнулся через его торс, касаясь бортом халата обнаженного тела и подхватив второй манжет, приподнял вторую руку, вытягивая из-под бока рубаху, перебирая пальцами и плотно сжимая ткань в кулаке. Перегибаться он не спешил. Нарушая чужое пространство, он выдохнул, обдавая теплым воздухом шею и подбородок Реймонда, только тогда тело вернулось в исходное положение. С рубашкой он церемонится не стал, закидывая ее на ближайшую тумбочку.
- Ну вот, теперь порядок, - губы сложились в едва уловимую улыбку. – А теперь я бы попросил лечь вас на живот. Думаю, с вашей силой в руках, это не составит для вас трудностей.
Дождавшись, пока его просьба будет выполнена, он скинул с себя халат и, растирая ладони, уселся рядом со Скиннером. Глаза напряженно разглядывали уродливый шрам, разделивший спину на две половины. Одна была активная, полная жизни, а другая… Друга мертвая, неподвижная, словно застывшее мраморное изваяние.
Пальцы осторожно прошлись по розовым рубцам, ощущая под подушечками проколы от швов.
Вот она – граница. Здесь был перелом и сдавливание основного ствола. Мелкие осколки нарушили двигательные нервы. Нет, я не буду проверять рефлексы, в отчетах и так все ясно, как божий день, у меня есть пальцы. Надо проверить каждый позвонок, начиная от шейных. Боковые, осевые, межпозвоночные диски. Все по порядку, до этого места, а там решу, что дальше.
Он несколько раз сжал пальцы в кулаках, усиливая приток крови, и подался вперед, ставя чувствительные подушечки в основании шеи, по бокам задних прямых мышц.
- Месье Реймонд, возможно, мой метод покажется вам весьма необычным, но постарайтесь сосредоточиться на ощущениях.
Пальцы двинулись вниз, ощупывая каждый изгиб, уходя в бок и возвращаясь к центру, придавливая боковые позвонки и отчерчивая поперечные линии выверяя высоту межпозвоночных дисков. Движения были медленными, осторожными, Кен старался не упустить малейшую впадину или неровность. Уверенно пройдя шею, руки перебрались на грудной отдел, продолжая проверять каждый позвонок. Дойдя до десятого, они остановились.
Да, так и есть.
Пальцы еще раз прошлись вдоль, проверяя высоту уровня. Неожиданно рука скользнула, вниз подхватывая живот Скиннера, а вторая одним резким толчком ладони надавила на выступающий диск, вправляя его на место. Раздался тихий хруст. Кисть выскользнула из-под живота, опуская тело на кушетку. Не отрывая руки от позвоночника, Кен наклонил тело, опускаясь к самому уху пациента.
- Я вправил диск, но вы знаете, похоже, у нас есть проблема. Как давно вы мочились, месье? – Йоширо усмехнулся; приподнимая мужчину, он почувствовал переполненный мочевой пузырь. – Если вы не выпустите это на волю, я не смогу дальше работать. Вам дать судно и вы помочитесь сами или мне вывести мочу катетером?

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Журчит, родимая. Прямо неиссякаемый источник. Можно сказать, райская мелодия.
Рука подцепила усевшегося на кушетку Скиннера за шею, сильнее наклоняя вперед. Чувствительные подушечки пальцев коснулись влажных от пота прядок волос, соскальзывая за каплями вдоль шеи останавливаясь на выступающем позвонке. Теплая влага и характерный запах, исходящий от тела писателя, вызывал странные ощущения.
Йоширо незаметно потянулся веред, усиливая давление рукой, и приблизился к шее мужчины, осторожно втягивая воздух, почти касаясь носом слипшихся волос. Запах был необычным, в нем не было тяжелых и резких нот. Легкий с чуть заметной кислинкой и чем-то до боли знакомым. Он вдохнул еще раз, стараясь уловить полутона. От колебания воздуха пряди колыхнулись, смещаясь в сторону и открывая ямочку у основания шеи. Взгляд медленно прошелся по ней, останавливаясь на зоне роста волос и замер. Секунда, другая…
Кен встрепенулся и, тряхнув головой, прогнал наваждение, которое уже начало липкой патокой окутывать сознание, внедряясь в запретное и дергая за потаенные струны. Он с трудом отвел глаза, находя нейтральную точку на противоположной стене.
Что-то меня не туда понесло. Скромнее надо быть, доктор, в своих желаниях. Воздержание, конечно, штука хорошая, до определенного момента. Еще немного, и я буду кидаться на все, что движется. Дожил, блядь! Живу в борделе, каждый день смотрю на голые задницы, трогаю, пальцы засовываю, а тут опустился до ручки. Нюхаю, как последний дурак, этого парня и дурею от его запаха. Поздравляю, доктор, вы - жертва девиаций. Хотя, фетишизм, это еще цветочки. Скоро к нему тандемом прицепится вуайеризм и, не дай бог, как осложнение - эксгибицианизм. Буду шляться голым по этажам, пугать заезжих извращенцев и дрочить, глядя в замочные скважины. Очаровательная перспектива, как подумаешь - сдохнуть хочется от счастья. А пахнет он ничего… Возможно, если бы… Так, все, хватит! На работу, на работу!
Он убрал руку с шеи, прислушиваясь к звуку падающих капель.
Одна, две, три… Все, кажется, это последняя.
Он подхватил катетер, стряхивая его и постукивая по краю утки, сбивая последние капли мочи. Где-то, почти над ухом он услышал слова благодарности.
- Спасибо, доктор. Вы меня просто спасли.
- Да не за что! Приходите, всегда - пожалуйста,
- тон был уже иной, тихий, сдержанный, а обращение уважительное без перехода на личности. – Лучше, конечно, не затягивать и делать это самому.
Он уже хотел было вытянуть катетер, но тут, этот гад Скиннер с хитрющей физиономией выдал такое, что Кен от неожиданности чуть не столкнул наполненный мочой сосуд, стоящий на самом краю кушетки дернувшимся коленом.
- Массировать? Помилуйте, Рю-сама. С такими чуткими и ловкими пальцами это же невыносимо… приятно. 
Рука едва успела придержать утку от падения, приостанавливая колебание жидкости и стараясь не дать каплям расплескаться и оставить желтые следы на белоснежном покрытии. Кен сглотнул, придавая лицу выражение напускного безразличия. Пальцы вновь подхватили член, тянущим движением извлекая катетер. Отставив отходы производства на нижнюю полку столика, он взял влажную салфетку смоченную санирующим раствором и, подхватив упавший ствол, принялся медленно промакивать головку, удаляя с нее остатки влаги. Он нарочно делал это медленно и с особой тщательностью. Поворот головы, долгий задумчивый взгляд в глаза писателя и едва заметная улыбка, застывшая на уголках губ.
- Я не понял, месье, это было предложение или пожелание? – его так и подмывало смутить Скиннера, вернее даже не смутить, а спровоцировать на определенную реакцию. – Вроде как оказание интимных услуг не входит в мою компетенцию? Хотя, некоторые врачебные манипуляции не лишены определенной доли удовольствия. Вот, например, массаж простаты вручную. Очень полезная, знаете ли, процедура. Она стимулирует приток крови к железе, усиливает выработку семенной жидкости, является прекрасной профилактикой застойных явлений и аденомы предстательной железы, - он широко улыбнулся, делая салфеткой очередной круг по головке. – Если возникнет желание, могу продемонстрировать.
Руки разжались, выпуская плоть, а расходный материал полетел в корзину.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Слушая Скиннера, Йоширо понимал, что смутить его не удалось. Вместо желанного выражения на лице мужчины появился отпечаток грусти и необъяснимой тоски по чему-то старому, тревожившему душу. Кен отвел взгляд. Это настроение задело и рикошетом перекинулось в его душу, бередя память.
Он вспомнил те далекие студенческие годы в Сорбонне. И ее - Кристину. Свою первую юношескую любовь. Много воды утекло с тех пор, но Кен все еще помнил ее улыбку, взгляд, плавные неторопливые жесты и тихий веселый смех. Почему все так по-дурацки сложилось? Кто был тогда прав, а кто виноват, трудно сказать. В их разрыве можно было винить обоих. Мучительнее всего было осознавать, что возврата не будет. Еще мучительнее было видеть ее с другим. Наверное, именно тогда он пустился во все тяжкие: начал пить, нашел какого-то парня и стал крутить с ним напропалую, чтобы досадить ей еще больше. Он в наглую обнимался с ним на глазах у бывшей пассии бравируя своей ориентацией. Словом старался сделать все, чтобы еще сильнее задеть и оттолкнуть от себя девушку. Ну, что сказать, он добился своего. Крис перевелась в другой университет, и больше о ней он ничего не слышал, а за Йоширо закрепилась слава заядлого ловеласа и бисексуала. Не сказать, что ему это положение вещей не нравилось. Ханжой он никогда не был и не считал такой уж большой разницей гомо и гетеро отношения, но все же часто жалел, что все так сложилось.
Осуществлять идею с массажем резко перехотелось. В конце концов, он не для того затащил сюда Рея.
Будет еще время для осуществления своей неуемной фантазии, а сейчас надо вплотную заняться лечением и возможностью реабилитации. Какой смысл в массаже, если не выяснена вся подноготная травмы.
Он вновь поднял глаза, пытливо рассматривая скиннеровские трусы, зависшие в районе коленей. Он потянулся к последнему лоскутку ткани, оставшемуся на теле мужчины, и осторожно стянул их, откладывая на край кушетки. Смысла в этой небольшой детали туалета уже не было, да и что было скрывать, когда Кен не только увидел, а уже и потрогал все, что можно было.
Положив руку на плечо писателя, он надавил на него, поворачивая в бок.
- Вам не трудно снова лечь на живот? Мы ведь еще не закончили, а к массажу мы вернемся позднее, – немного выдержав паузу и наблюдая за переворотами Реймонда, он добавил, чуть тише, давя досадную хрипотцу в голосе. – Если вы, конечно, захотите проверить мои навыки.
Теперь, лежащий на животе, полностью обнаженный мужчина выглядел как-то иначе. Взгляд доктора прошелся по спине и притормозил на выпирающих округлостях. К его удивлению, мышцы были в хорошей форме. Было видно, что Скиннер провел не один час в тренажерном зале, в трудах над обездвиженной половиной тела. Иначе она бы выглядела плоской и атрофичной. Это же относилось и к ногам, которые вряд ли можно было назвать кукольно-спичечными. Если бы несведущий человек посмотрел сейчас на писателя, то вряд ли предположил, что перед ним находиться калека, неспособный самостоятельно передвигаться. И только уродливый шрам на спине портил удивительную картину, которой любовались глаза доктора.
Неожиданно сработал детский инстинкт - потрогать интересную игрушку, и Кен сам того не заметил, как его рука оказалась на ягодице писателя. Осторожно ощупывая мышцы и очерчивая контур, она прошлась по выпуклости, плавно спускаясь на бедро и скользя вдоль ноги. Остановившись под коленом пальцы, сжались, переминая теплую кожу. Это не было врачебной манипуляцией, скорее, неожиданно нахлынувшим желанием почувствовать лежащую перед ним плоть на ощупь. Понять, как такие ноги могут оставаться обездвиженными и бесчувственными к прикосновениям и ласке. Удивительно, но хотелось наклониться и коснуться губами маленькой ямки под коленкой, обхватывая губами выступающую жилку. Словно в забытьи, Йоширо подался вперед, повинуясь нелепому желанию. Еще секунда и его губы получили бы такую возможность, но громкий писк таймера на часах вернул его в реальную действительность. Вздрогнув, он дернулся, резко останавливаясь в невероятной близости от смуглой кожи писателя. Его губы и ногу разделяло сантиметров десять, не больше.
Кен распрямился, кашлянул, пытаясь скрыть смущение, и сжимая пальцы сильнее, тихо произнес:
-  Тут вы, как я понимаю, уже мало чего чувствуете? – рука отпустила колено и легла на спину, ощупывая район шрама. – Вижу, вам досталось, Реймонд. Могу только отметить, что той силе воли, с которой вы работаете над собой, можно только позавидовать. У меня бы точно терпения не хватило.
Пальцы тем временем продолжали касаться позвонков в месте травмы. Тут приходилось работать с особой осторожностью, свято помня лозунг: «Не навреди». В этой области был осколок, который свободно балансировал под кожей, сдавливая часть ствола. Скорее всего, он и был причиной сильных болей, которые, вероятно, постоянно мучили писателя. Перебирая чувствительными подушечками пальцев, Йоширо старался как можно точнее определить его местоположение. По большому счету, требовалась повторная операция. Нужен был хороший и опытный нейрохирург, способный убрать этот осколок без повторных травм, и, возможно, пластика дефекта. Это давало небольшой шанс на возможность восстановления двигательной активности. А сейчас он мог рассчитывать только на то, чтобы уменьшить боль, сохраняя при этом чувствительность и, возможно, улучшить внутренние функции.
Руки отпустили спину. Кен в задумчивости обхватил подбородок.
- Реймонд, тут такое дело… Даже не знаю, как сказать? У вас в спине осколок, - Кен никогда не видел смысла скрывать правду от пациента. – Чтобы его удалить, нужна повторная операция. Тогда у вас появиться слабый, но шанс. Танго танцевать вы не сможете, а вот передвигаться самостоятельно – вполне. Сейчас я смогу только уменьшить боль, и заставить функционировать внутренние органы в правильном режиме. Сразу хочу вас предупредить, что в этой манипуляции есть большая вероятность риска. Она выполняется почти вслепую. Мне надо сделать шесть больших проколов на спине и разрушить насколько поврежденных обрывков нервов. Их функцию возьмут на себя здоровые окончания, а болезненность исчезнет, но есть вероятность того, что я могу задеть здоровые ткани. Не знаю, согласитесь ли вы на этот эксперимент, но другого - не дано. В случае провала боль может усилиться. Вот, пожалуй, и все. В случае удачи мне приодеться воспользоваться очень нетрадиционным методом проверки действенности проколов. Его использовали еще во времена династии Цинь.
Закончив речь, он пытливо посмотрел на мужчину, ожидая его реакцию на свой приговор.

0

16

Медпункт 3|Закрыть

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Нехороший азарт в драконьих очах азиатского доктора заставил сердце Скиннера ёкнуть: ну как спятившему на почве любви к профессии азиату шибанёт в башку доказывать приятность интимного массажу прямо не отходя от кассы, то есть от кушетки? Все медики если не прирождённые садисты, скрытые или открытые, то абсолютно точно – поголовно ненормальные, - это глубокое убеждение Рэй вынес из тесного с ними общения. Однако, слава богам – всем, каких нет! – красный огонёк азарта погас и сменился чем-то более спокойным. Грустью, пожалуй. Ого… а у нашего живчика тоже не только хаханьки на уме, тоже некая печаль за душой. Впрочем, кто б сомневался, разве что тот, у кого печалей в жизни не было. Видимо, драконы в человеческом образе в полной мере подчинялись законам людских судеб… 
Может, если сейчас попросить пожалобнее, то он меня и восвояси отпустит? – прикинул Рэй и уже начал подбирать слова и выражение лица а-ля кот-киллер из «Шрека», но элегическое настроение Рю-самы завершилось неожиданным: он осторожно и ловко, как опытная сиделка, подсунул руку под колени Восьмого, приподнял их, и белые скиннеровские плавки, кажется, сами спорхнули с голеней и стоп, чтобы успокоиться на краю лежанки. Ну и правильно… какая в них теперь-то нужда? Всё же удивительна была несуетность изящно-скупых и точных движений у этого японца, подобравшего оптимальные темп и силу их именно под этого конкретного больного. Будто по сорок раз на дню раздевал одних только спинальников. Среди врачей такая умелость – качество уникальное, у Рэя даже мелькнула шальная идейка: вот бы такого в пансион… Как раз на место Гэна, китаец же на пенсию собирается. А чего?.. Взять, да пригласить на работу… Сманил же Хелен из военного госпиталя, почему Кена из борделя не сманить? 
Тёплая рука легла на плечо, приглашающе надавливая, служа рычагом, легко и необидно помогая повернуться на живот. Трудно это или нет – значения не имело. Доктор велел, значит, поворачиваемся без разговоров. Хорошо хоть проверка навыков его, как массажиста, на неопределённый срок откладывается. Но плохо, что товарищ целитель вспомнил о продолжении осмотра, - Рэймонд, опять же по опыту, догадывался, чем это грозит.
Господи, как же это обрыдло, - вздохнул он, устраиваясь ничком и устраивая подбородок на сложенных кистях. Сначала ладонь доктора оказалась на ягодице. Осторожно ощупывая мышцы и очерчивая контур, он прошёлся пальцами по рельефу мышц, спустившись на бедро и скользя вниз по его задней поверхности. Остановившись под коленом, пальцы сжались, переминая кожу. Странный способ искать контрактуру… - немного удивился Скиннер. – Однако азиатская медицина отличается от европейской разительно…
Ну ещё бы… – мысленно хмыкнул он, слушая сдержанную похвалу доктора касаемо своей физической формы, – Вот чего-чего, а терпения у меня, как говорил один герой моего же романа, вагон, маленькая тележка, ковшичек и ложечка. Ложечку я издержал как раз в спортзале.
По два часа утром, час вечером, каждый день, без выходных и праздников – эти занятия стали бы колоссальной потерей времени, если бы Рэймонд не нашёл способа совмещать два важных дела. Однообразные, ритмичные движения оставляли простор для дум, и можно было сочинять всякую фантастическую ересь, так что, сползая чуть живым с тренажёров, Восьмой укладывался перед лэптопом и страницами набирал набело уже составленный и отделанный в уме текст.       
Рэймонд хотел было чуть возмущённо возразить на реплику «Тут вы, как я понимаю, уже мало чего чувствуете?» - мол, очень даже немало, чувствую не хуже вашего! – но тут лёгшая на спину рука Йоширо добралась-таки до роковой точки «Х»… Боль была ошеломляющей… будто дракон стиснул позвоночник стальными зубами, прокусывая его насквозь, сдавливая, дробя. Этот чёрный дракон тупыми когтями раздирал низ живота, бёдра, лодыжки. Казалось, плоть судорожно скручивается, как горящая бумага. Дыхание все-таки перехватило. Несколько секунд Скиннер балансировал на грани обморока, но Кен убрал руки и бывший штурман начал всплывать из-за зыбкой, звенящей пелены головокружения и дурноты. Дракон размыкал мощный капкан челюстей, облизываясь и урча, пригибал шею, втягивал когти. До следующего раза. Или до ночной темноты.
Когда Йоширо заговорил, Рэй стал приподниматься на локтях, чувствуя, как дрожат руки и сосёт под ложечкой от слабости, но сейчас, услышав его слова, низко опустил голову, сгорбившись так, что лопатки угловато выпятились, напоминая обрубленные крылья, и зажмурился, оперевшись макушкой в скрещенные запястья, тонкие, но крепкие. 
В самое нутро вползал тяжёлый, высасывающий всякую жизнь холод, будто открыли заглушку, через которую начал поступать космический вакуум. В темноте под веками воцарилась пустота полного безмыслия, в которой призрачно-невесомыми, рассыпчатыми хлопьями бесцветно-серого пепла порхали обрывки произнесённых врачом фраз: «у вас в спине осколок»… «нужна повторная операция»… «слабый, но шанс… «танго танцевать»… «передвигаться самостоятельно»… «большая вероятность риска»… «другого - не дано»…
Господи… Зачем я сюда приехал? – спрашивал у себя Восьмой, не уточняя понятия «сюда». - Зачем согласился? Ведь не хотел же, ведь как чувствовал! Что же я натворил! Что ж ты-то наделал, сволочь ты японская!
Бывшего штурмана захлёстывали глухая злоба и застарелая тоска, которую он почитал прирученной. Доктор разбудил сразу обоих демонов, дремавших себе, правда, довольно чутко, на горке из дочиста обглоданных косточек надежд, ранее похороненных. Это их голодный метафизический вой наполнил сейчас манипуляционную так, что хотелось заткнуть уши, спрятаться, сжаться в микроскопический комочек, перестать быть вообще.
Зачем, зачем всё это снова? Ведь всё же было так хорошо! По крайней мере, спокойно, понятно. Я знал пределы своей свободы, пусть тесные, но изученные и принятые как данность… Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться!.. - опять стукнуло в висках, - А что теперь? Теперь-то как?.. Не могу же я начинать всё заново… сил у меня на это не хватит!
Рэй пытался взять себя в руки, поднимая голову, поворачиваясь на бок и садясь. Но всё равно, во взгляде, поднятом на Йоширо, блеснула откровенная ненависть:
- Да, я знаю про осколок. Знаю даже, что он там не один. Мне два позвонка после ранения вообще по кусочками собирали… - Скиннер постарался мягко улыбнуться. – Вы, должно быть просто ещё не успели прочесть мою историю болезни. Там всё написано. Я и сам иногда её почитываю, любопытно, знаете ли. Поэтому о необходимости повторной… точнее, шестой операции я тоже знаю…
Тут Рэй запнулся и, опустив голову, тряхнул ею – стало совсем тошно. Хелен мягко, но настойчиво намекала на это каждую неделю. И была столь же откровенна насчёт степени риска… 
- Простите, Рю-сама… я ни в коей мере не ставлю под сомнение Ваши знания и квалификацию, но… - Восьмой поднял лицо и заглянул прямо в глаза метису. – Как Вы знаете, я не беден, кроме того, довольно известен в своих кругах. Я лечился не только у себя в Шотландии, но ещё много где. В Англии, Италии, Штатах. К моим услугам были не самые плохие нейрохирурги. Так почему они не сказали об этой чудотворной методике, а говорите мне о ней только Вы, доктор Йоширо?
Слова «шибко умный» не были произнесены вслух, но, подразумеваясь, повисли в воздухе, будто написанные аршинными буквами.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Кен приподнял голову, глаза уставились ровно в черные расширенные от злости зрачки Скиннера. Пока он слушал гневную, полную возмущения речь губы все больше растягивались в кривую усмешку, обнажая ряд ровных зубов.
Удивительно, Скиннер, ты сейчас возвращаешь меня в Париж. Сколько таких лиц перевидал я на своем веку и глаз, в которых светилось негодование, боль, злость. Потом их выражение менялось, в одних загоралась надежда, а другие меркли от давящего груза обреченности. И что ты мне хочешь доказать? Что я профан и бездельник, который сует нос не в свое дело? Глупо, Реймонд, глупо. Надежда капризная вещь, и она всегда сдыхает последней. Даже сейчас, в приступе отчаяния ты надеешься, что надежда есть. Только не хочешь признать этого, схоронив мечту в сидении кресла под толстым клетчатым пледом.
Дав мужчине разрядку, он наклонился к нему и, перехватывая рукой запястье, крепко, до боли, сжимая кости, Кен подался вперед, упираясь лбом в лоб Скиннера.
- Все сказал? - голос звучал на редкость спокойно и убедительно. – Так вот, Рей, к твоему сведению, я никогда не берусь за пациента, если не вижу реального шанса. А еще, - голос стал резким и уверенным. - Еще в твоем возрасте пора бы уже знать, что кроме клятвы Гиппократа существует алчность, которую не так-то просто преодолеть. Как ты думаешь, многим выгодно твое выздоровление? А, Скиннер? Ты никогда не задумывался, сколько денег можно скачать с тебя, пока ты на коляске? Глупо верить в честность и бескорыстие всех тех, кто носит белый халат. Хочешь, можешь до конца жизни оставаться в инвалидном кресле, вопить по ночам, загибаясь от боли и отрицать возможность того, что шанс есть! - Йоширо надавил головой, отталкивая корпус мужчины назад. – Ты дурак, Реймонд! Если бы у меня был шанс, я цеплялся бы за него когтями и зубами, я бы жрал землю, только бы встать на ноги, - он выдержал паузу с шумом, втягивая расширенными ноздрями воздух и напрягая желваки. – Видно, придется тебе это доказать, раз ты сам не в состоянии поверить.
Он потянул руку за запястье и, пресекая сопротивление насильно уложил мужчину на кушетку лицом вниз. Придавив коленом, он закрепил одну руку ремешком, врезанным в стальное основание кровати, потом другую. Рванув на себя ложе, он отодвинул его от стены, облегчая доступ для работы. Несколько туров эластичного бинта, заведенного под низ кушетки, намертво фиксировали грудь. Чтобы не слышать слов возмущения, Кен наклонился к лицу мужчины, и, смяв в руках тканевое полотенце, поглубже засунул его в рот. Теперь подошла очередь ног. Фиксировать их с таким рвением не было нужды. Пара ремешков на лодыжках решили насущный вопрос. Валик, положенный под живот, довершил приготовление.
- Хочешь ты этого или нет, Рей, но я избавлю тебя от боли, - пальцы натянули на руки тонкий латекс перчатки, а пропитанный спиртом тампон скользнул по спине. – Можешь потом подать на меня в суд, за совершение насильственных врачебных манипуляций без согласия пациента, - он наклонился к шее писателя и, прихватывая губами кожу, поцеловал ее, оставляя розоватое пятно и влажный след. – Я переживу как-нибудь. Уголовникам тоже нужен уход.
Тут он отстранился. Игра закончилась, теперь надо было максимально сосредоточиться, собрать все силы, мобилизовать возможности. Только он, его руки, его иглы и тело Скиннера. Две маленьких тонких хао-чжэнь в ушную раковину, точно посередине по меридиану эмбриона, чтобы уменьшить боль. Три выше и три ниже уровня поражения, в близлежащие мышцы, снижая кровотечение в зоне. Еще по две, для расслабления тонуса. Теперь оставалось точно выверить меридиан. Если бы речь шла о здоровом человеке, вопросов не было, но тут…
Надо было снова прощупать место руками, определяя точное положение осколка. Он понимал, что Скиннеру невыносимо больно переживать эти движения снова, но «ледяной удар» притуплял ощущения. Это был тот момент, когда самому надо было сосредоточиться и мобилизовать все силы для последнего рывка.
Йоширо отложил иглы и, сложив перед собой ладони, сделал глубокий вдох ртом и медленный выдох носом. Движение повторилось, гимнастика помогала расслабиться, концентрируя внимание и жизненные силы. Работа рук должна быть точной, выверенной, ни одного фальшивого движения. Вот, пожалуй, и все. Он несколько раз сжал и разжал пальцы усиливая кровообращение в суставах. Руки потянулись к обоюдоострой большой игле. Фаланга точно легла на место введения, придавливая кожу. Толчок. Игла вонзилась в тело, уходя вглубь и соскальзывая по позвонку. Два нажатия, поворт, выдох. Следующая игла. Толчок, нажим выдох. Третья…
От напряжения на лбу проступили капли холодного пота, ручейком стекающие по бровям и собирающиеся на носу в большую прозрачную каплю. Кен развернул голову, вытирая влагу о рукав халата. Шесть игл, словно солдатики в ряд, заняли свои позиции по краю позвонков. Осталось совсем немного, еще чуть-чуть. Он запалил пирамидку, поочередно опуская ее к местам прокола, прогревая каждую точку.
- Держись, парень. Осталось немного, - почти прошептали пересохшие от напряжения губы.
Через пятнадцать минут, цепкие пальцы подхватывали иглы, извлекая их из необычного ложа. Мазок спиртом - и на места проколов лег антисептический пластырь. Мелкие иглы Кен просто вынул из кожи, на их месте не должно остаться следа.
Почти обессиленный морально и физически, он опустился на кушетку рядом с Реем. Он неторопливо разрезал бинты, стягивающие грудную клетку, и расстегнул ремешки, фиксирующие руки и ноги. Наклонившись к голове писателя, он вытянул из-за рта полотенце, и скользнул пальцем по нижней губе.
- А теперь можешь материться, сколько хочешь. Хотя надо еще проверить, где у тебя болит, а где не болит. И не забудь про гонорар. Алчный и уставший доктор не отказался бы от пары поцелуев.
Усталость в глазах была ничто, по сравнению с довольной умиротворенной улыбкой.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Бесспорно, взгляд чёрных драконьих глаз был гипнотическим, равно как и голос азиатского доктора. Иначе чем объяснить, что Рэймонд позволил Кену такое вопиющее нарушение личного пространства – податься головой к самому лицу и упереться лбом в лоб? В какой-то миг Скиннера натурально повело, лишь смигнув, он остановил сладостное скольжение сознания… куда-то.
То, что Оливер излагал, в какой-то степени было верным. Да, алчность. Да, не все медики честны. Рэй вовсе не был настолько наивен, чтобы верить в безукоризненную чистоту любого обладателя белых врачебных одежд. Довод Йоширо имел бы право считаться резонным, если б Рэй сидел безвылазно в своей шотландской глубинке и годами слепо доверял своему единственному лечащему врачу. Однако когда специалисты из разных стран на разных языка говорят и пишут примерно одно и то же… - бывший штурман пожал плечами. Теория заговора никогда не была у Скиннера в числе излюбленных, а уж во всемирный заговор врачей с целью облапошить богатого больного лоха и пожизненно доить с него денежки, вообще верилось с превеликим трудом. Вообще не верилось. Чепуха, ясень-пень, – скептично ухмыльнулся Рэймонд. – Исцелённый, я стал бы лучшей рекламой любой клиники… да и взносы отстёгивал бы куда щедрее – из благодарности. 
Следующий период пламенной речи Кена заставил бывшего штурмана до хруста сжать зубы. Метис продолжал виртуозно травить призатянувшиеся раны Скиннера. И старательно раздувал ненависть, которую Рэй так же старательно в себе давил. Слова «Ты дурак, Рэймонд» он пропустил мимо ушей, а ответом на напыщенный пассаж о том, что сам Кен Оливер жрал бы землю, лишь бы встать на ноги, стала скиннероввская холодно-презрительная усмешка. - Да что ты знаешь, узкоглазый! Да меня давно пора почетным земляным червём назначать по весу этой самой сожранной земли… Никто не вправе обвинять меня в лени и трусости! А ты меньше всего, скотина японская! На тебя бы я посмотрел ещё, сопляк, как бы ты за шансы цеплялся, разделай тебя судьба как меня или любого моего товарища по пансиону!   
Как ни удивительно, в душе Восьмого ещё жила вера в честную игру. Он и теперь не терпел хитрости и коварства, ненавидел жуликов и ловкачей. Поэтому от глубоко симпатичного ему доктора, от того, кому безусловно доверился, вероломного нападения он не ожидал. И прокараулил толчок докторской головой, вместе со словами «шанс есть!» швырнувший корпус Буси назад к стене.
Дальше вообще началось невообразимое - желая что-то там доказать, метис схватил руку Скиннера. Ум того пребывал в глубочайшем ступоре, но занятия в додзё Масудзо-самы не прошло даром - тело само вспомнило навыки, усвоенные ещё в детстве. Ещё ошарашенно хлопая ресницами, бывший штурман неосознанно начал проводить защиту от захвата по технике Сихо-Нагэ. Положение было до смешного стандартным: несущий какую-то хрень про суд и уголовников Йоширо стоял напротив, правой рукой держа Скиннера за левое запястье. Всё, как по-писаному: уке атакует, проводя захват. Дальше по этому писаному тори должен выполнить освобождение от захвата с восходящим ударом в подбородок. После нанесения удара тори захватывает левую руку уке рукой, проводившей удар, так, чтобы большой палец оказался на внутренней стороне предплечья уке рядом с запястьем. Рука движется по часовой стрелке вниз до положения шесть часов, после чего тори делает шаг правой ногой влево… стоп. Рука Восьмого уже двигалась, но каким-то десятым уровнем сознания он сообразил: вот и сложность - делает шаг. Такому горе-тори, как я, шага не сделать. 
Но по правилам нужно шагнуть с разворотом на 180 градусов, не прекращая движение руки по кругу. В результате тори оказывается в стойке всадника, выведя руку уке на контроль в плечевом суставе. Делая длинный шаг левой ногой, тори опускает руку уке, выводя его из равновесия. Уке падает на спину. В этом приёме сложно сделать ошибку. Это базовые техники.
Фиг вам, как говорится, гладко было на бумаге. Всё элементарно, когда стоишь босыми ногами на упругом, но надёжном татами в тренировочном зале. А как быть, когда не стоишь, а сидишь, да ещё на предательски скользкой клеёнке, покрытой ёрзающей от каждого движения простынёй? Когда никаких тебе шагов, ни длинных, ни коротких? Может, достаточно просто делать разворот очень резко? – опять прошила мысль тот же десятый слой ошеломлённого ума, - Угу... и завалишься сам. Можно дёрнуть нападающего на себя, даже за себя. Тогда Кен упадёт на кушетку, в идеале завалится на спину, то есть, спиной на колени ко мне. Или боком.
Да. Так должно было быть. Но так не получилось, ибо уке был настороже, тоже занимался единоборствами, и противопоставил тори кое-что. Обычный пинок – и Скиннер был опрокинут на эту самую кушетку, и уложен мордой в неё. Вот так просто: подлый пинок по ногам решил дело.   
Не стоит верить в добрых драконов, - стукнуло в висках.
От шока знаменитая штурманская реакция, похоже, отдала богу душу: вместо того, чтобы попытаться сделать что-то продуктивное правой рукой, пока левое запястье захлёстывал эластичный, но прочный ремешок, Скиннер бестолково сжал пальцы в кулак и дёрнул уже привязанной рукой. Этого времени Йоширо как раз хватило, чтобы перехватить и зафиксировать руку правую. 
Не стоит верить в добрых драконов... ох, не стоит!..
«Ярость – великий бог сильных людей». Именно ярость всегда становилась прибежищем Скиннера в экстремальной ситуации, с которой он сам не мог справиться. Вот и сейчас он задыхался не от перетянувшего туловище бинта, и уж, разумеется, не от того, что дух захватило, когда этот дракон тягуче поцеловал его в шею, а только от ярости. Не знакомое Рэю бешенство, приносящее ледяную ясность собранности и азарта, а первичная, неуправляемая ярость, горячая и мутная, ударила в голову, будто хмель, искажая реальность не только внешнюю, но и внутреннюю: кожу опалило жгучее солнце, от его сухого жара тело мгновенно покрылось испариной. В слепящем свете афганского полдня Восьмого привязывал к кушетке не щуплый полуяпонец, а бородатый силач Ахмед. Губы Рэймонда уже сложились, чтобы выплюнуть «Пусти! Пусти, гад!», но остатки самоконтроля начисто блокировали речевые функции.
Ты больше никогда не станешь просить пощады.
С привязыванием ног у Йоширо никаких проблем не возникло – клиент при всём желании не мог брыкаться, хотя туловищем извивался отчаянно. Кляп тоже был излишней предосторожностью – с искривлённых губ слетало только яростное рычание. Низкий нечеловеческий рык, полный тоски и угрозы. Если бы взгляды убивали, метис уже десяток раз помер бы, но, убедившись, что злобные взгляды не только не имеют поражающей силы, но и выглядят жалко, Рэй решительно закрыл глаза. И не открыл их, когда кольнуло в ухо… один раз, второй, третий… Йоширо вполне мог счесть, что вводит иглы в ушную раковину обеспамятевшего. 
Сволочь, сволочь! – ярился Восьмой, пока Оливер сопел и разминался. - Воспользовался тем, что я путного сопротивления не окажу! Я же ему поверил, а он меня связал, как барана! На что я вообще годен, ящерица растоптанная!..
Он ощущал, как ярость уступает место пустоте. Апатии. Тупому безразличию. Боль, обрушившаяся, когда Рю-сама опять начал проминать повреждённый участок позвоночника, окончательно погребла под своей лавиной остатки смятой гордости. Только непонятное, первородное упрямство не дало сознанию задёрнуться милосердным тёмным пологом беспамятства. Поэтому все топтания по хребту уверенных пальцев и каждый из шести уколов Рэй прочувствовал в полной мере.
Что всего горше, тело предавало в очередной раз, но по-другому. Возникшая через несколько минут между лопаток тёплая водяная дорожка, невидимая, но ясно ощутимая, медленно ползла вниз вслед за её ладонью. Рэй почувствовал – его развозит. Каждая сведённая привычным напряжением клеточка расправляется, потягивается, как проснувшийся солнечным утром ребёнок, счастливо и доверчиво. Тело, будто окаменевший сухарь, радостно напитывалось чем-то сладким, лёгким, хмельным, вроде той медовухи, которой пятилетний Рэй-тян по недосмотру хлебнул из синей эмалированной кружки в бабушкином доме. Столь сильное удовольствие от собственного тела было им давно и прочно забыто. Не остывающая струйка всё текла, текла неторопливо, она ласкающе согревала, смывала боль, как след засохшей чёрной туши. Не притупляя её, не делая отнесённым вдаль фоном, а попросту стирая полностью, без остатка.
Рэй весь вдруг как-то обмяк, ослаб, так что и пальцем, кажется, шевельнуть было невозможно. Не чувствовал, как выходили иглы, пребывая в каком-то полузабытьи, и очнулся, только когда хищно захрустели ножницы, перекусывая прорезиненную ткань.
Промокшее от слюны полотенце покинуло рот, мазнул по губе большой палец «алчного и уставшего доктора». Поцелуев ему захотелось? Хрен тебе в зубы. – Скиннер не удостоил плюхнувшегося рядом Кена даже ледяным взглядом. Через минуту бывший штурман повернулся на бок, потом на спину, вяло отбросив бесхозяйственно разрезанные бинты, сел, и ещё минуты две в полном безмолвии сидел, тупо созерцая псевдомраморные разводы на противоположной стене. И лишь тогда Йоширо услышал его голос, тихий, но такой холодный, что на окнах, кажется, изморозь проступила:     
- Никогда больше. Не смей. Валять меня, как… как куклу! Как... труп! Я ещё жив, понял?!
В последней фразе уже прозвенело нечто похожее на человеческие чувства, Рэй сам это услышал и вновь замолк, опустив ресницы, потянулся к заждавшимся на краю кушетки плавкам.

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

- Хм, вот теперь-то я вижу, что ты жив. По настоящему жив, Рей, - он произнес эту фразу без малейшего пафоса и подоплеки, тихо, просто, но вместе с тем необыкновенно уверенно. – Ты, спал, Рей, спал без особой надежды, а я тебя только разбудил. Да, грубо, не спорю, но по-другому бы не получилось.
Кен положил ладонь поверх руки Скиннера, зажавшей ткань плавок. Пальцы легонько сжались, пожимая кисть.
Да, конечно, так и должно быть. Он злится и его можно понять. Если бы меня так скрутили и насильно измывались над моим телом, словно над подопытным кроликом, я бы по окончанию эксперимента перегрыз обидчику горло, или, по крайней мере, набил ему морду. Тут понятно, другой случай. Сумей Рей сопротивляться, он поступил бы так же, но сейчас он еще слаб, очень слаб. Да и теперь, что он может? Дать пощечину, засадить за самоуправство? Я боюсь? Нет, не вериться, что дойдет до этого. Вот даже интересно, мой план сработал? На коне я или под конем? Надо бы проверить. Только как?
Злодейка-совесть словно потешалась над Йоширо. Первый раз ему было стыдно за свой поступок. Ну не достойным был он мужика. Измываться над тем, кто беспомощен, Кен всегда считал ниже своего достоинства. Хотя, Скиннер, в его понимании, на неженку явно не тянул. Умный, самостоятельный, волевой - такого не назовешь слабаком. Как-то жаль было терять его доверие и те теплые взаимоотношения, которые только начинали наклевываться между ними.
Он отпустил руку, осторожно перенося ладонь на спину, чуть ниже грудины и замер, словно боясь вспугнуть.
- Скажи, а боль ушла? – рука сместилась чуть ниже, сползая на место травмы. – Вот здесь, Рей, вот в этом месте… Я должен знать…
Он с напряжение ждал приговора, словно узник, захваченный в плен скобами электрического стула. Да, или нет? Получилось? Скорее всего, пятьдесят на пятьдесят. Даже шестьдесят, на сорок. Условия не те. Нет УЗИ, нет тонковолоконной оптики, подключенной к компьютеру, для точной корректировки данных. Все делалось вслепую, наугад. Это, как если идешь с завязанными глазами по тонкому мостику. Стоит сделать неверный шаг, и ты уже лежишь на дне пропасти, в изобилии усеянном острыми, как бритва, камнями. Но лежать ты там будешь не один. Руки словно вороненая сталь плотно зажмут в тисках свою жертву, увлекая ее вместе с тобой.
Право на ошибку есть у всех. Даже боги не безгрешны в своих творениях и поступках. Что же говорить о простых смертных. Но именно сейчас, в этом месте греха и порока, где человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша, резко ощущалась ее ценность. И этот человек, сидящий рядом с ним, лишенный таких простых и обыденных вещей, казался невероятно близким и даже в чем-то родным. Он был не такой, как все в этом месте. Удивительный яркий цветок, выросший среди поля чертополоха и горькой полыни. К нему тянулись, подсознательно ища, чего так всем им не хватало – внутреннего света, тепла, тихой, искрящейся радости. Только каждый черпал ее по-своему, забывая, что каждый источник имеет дно. Чтобы черпать силы из него, надо было давать время на заполнение или наполнять его самому.
Нет, совесть явно сегодня была не в ладах с Йоширо, опуская на его голову кувалду весом в железобетонную плиту.
- Рей, ты это… извини, если я… если вдруг, - голос срывался, пальцы соскользнули вдоль спины, опускаясь на смятую простынь. – Слушай, прости меня, если вдруг с этой глупой затеей ничего не вышло. Я ведь хотел как лучше… Понимаешь?
Кен напряженно выдохнул, на душе было мерзко и муторно. Даже извинения не принесли облегчения. Почему-то резко захотелось выпить что-нибудь невероятно крепкое и в больших количествах. Но реальность жестокая вещь, когда она цепляется в тебя когтистыми лапами, то вырываться из ее захвата бесполезно. Проще примириться с неизбежным, откладывая в памяти графу о новой ошибке.
Он повернулся к писателю, пальцы мягко коснулись подбородка, разворачивая его к себе. Прямой, немигающий взгляд в глаза, готовый постичь душу и тихий вкрадчивый голос.
- Боль ушла?

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

На тыльную сторону левой штурманской кисти, сердито стиснувшей отдохнувшие плавки, легла ладонь Кена. Наверное, она хотела выразить что-то лёгким пожатием, но Восьмой ещё не способен был понимать. Он зыркнул на Йоширо злыми тёмными глазами и хотел резким движением сбросить его руку со своей. Что его удержало? Может быть, всё объяснялось просто и прозаично – Скиннер по-прежнему находился в состоянии странной истомы, непривычно расслабленные мышцы казались растопленным ароматизированным воском, и двигаться не хотелось вовсе. А может… Впрочем, бог весть…
Чего он там городит? «Я тебя разбудил»? – Рэй с трудом удержался от презрительного фырканья, не желая показывать японскому паразиту, что он вообще слышал его бредовые речи. - Нашёл, тоже мне, спящую красавицу, принц узкоглазый! – скиннеровская ирония выпуталась из рыхлых пелен злости и выставила свою улыбающуюся змеиную головку: ну не-е-ет, Рю-кун, ты оплошал. Если уж ты кого среди иголок и разбудил, то не нежную принцессочку в невесомой пене кружев, а валькирию в полном боевом доспехе и с мечом на поясе.       
Ох, не буди лихо, пока оно тихо!
– именно про такие случаи говорится. «По-другому было нельзя»? – от новой фразы Йоширо злоба Рэймонда опять зашипела, пузырясь. – Я, что, безумец невменяемый?! Только им оказывают медпомощь, не спрашивая согласия! Он что же – таким меня считает?! Нет, я, конечно, псих, но не настолько же! Или настолько?..
Рука метиса перенеслась на спину и замерла там. Рэй снова хотел брезгливо повести плечами и стряхнуть надоеду, и снова что-то ему помешало. Он так и сидел молча, только уже не тупо уставившись в стенку, а опустив ресницы и поневоле вслушиваясь в слова. Звенящий от внутреннего напряжения вопрос Йоширо заставил бывшего штурмана ненадолго вынырнуть из пучин нравственно-моральной лабуды, и озаботиться практическими вопросами. Кен очень правильно сделал, что прикоснулся к шраму, тем самым переключая внимание Скиннера с внутренних терзаний на план ощущений чисто телесных. А они, между прочим, говорили, что…
Через выражение отнюдь не напускного безразличия на лице Рэя начало проступать детское удивление. Боль отсутствовала, как таковая. Не резало тупым зубчатым лезвием там, где грела мягким теплом Кенова ладонь. Не стреляло больше током в тазовые кости, не выламывало бёдра, не выворачивало колени, не выкручивало судорогами голени. Испугавшись, Восьмой рефлекторно дотронулся до своего живота – иногда бывало, что после резких поворотов он будто деревенел, и прикосновения доходили слабо, как при местной анестезии. Но теперь с чувствительностью всё было весьма неплохо, хотя болевых ощущений как не бывало. Они не просто стихли, как это случалось благодаря действию таблеток из оранжевого пузырька, они попросту исчезли, будто никогда не существовали. Впервые за четыре с лишним года.
Не стоит верить в добрых драконов?
Самым большим и страшным грехом в семье Скиннеров считалась неблагодарность. Доктор Йоширо совершил чудо. Самое настоящее чудо, неожиданное и реальное. А всего несколько часов назад выволок его, Рэймонда Скиннера, с того света. Если б не он, его бы, Восьмого, тут не сидело. Разве это не искупает любых проступков Кена по отношению к спасённому им человеку на тридцать три года вперёд?   
Вот ёжкин же кот, - едва заметно нахмурился бывший штурман, понимая, что кипевший в нём гнев неудержимо остывает и испаряется быстрее, чем леденящий мазок спирта по спине. – Всего хуже, по чести, я даже не могу сказать, что этот драконище совсем не прав. Умом-то я понимаю: он выбрал оптимальный способ действий, но... это было слишком жёстко. Для меня - слишком. Доктор Йоширо меня здорово... смял. Хм... – тут Рэймонд задумался, - Вообще-то… Он же не мог знать, что я совсем не переношу насилия. Здесь, где садисты через одного, это, наверное, редкость. Откуда ему было угадать, чего мне там в полубреду примерещиться может. А правда, чего уж такого? Ну связали, ну прощупали в очередной раз, ну иглами утыкали - делов-то! На настоящую пытку всяко не тянет. Не такое ведь я переживал… Чем же меня этот поступок потряс? – мысли в пустоватой ещё голове штурмана ворочались лениво и апатично, как морские львы на пляжах Галапагосских островов. – Неожиданностью, вот чем. Коварством... точнее - вероломством. И... прицельной ходьбой по моим личным мозолям. Он меня смял. И гордость смял, применив физическую силу, показав, что я слаб и ни на что не гожусь, даже оказать путное сопротивление. Тем самым и доверие, отчасти, он тоже смял, своими руками.
Рэй с нескрываемым сожалением вздохнул – себе лгать не имело смысла.
Какими хорошими мы были бы друзьями!.. Я ведь вправду уже готов был ему довериться полностью, а теперь... не знаю. Теперь нам всё придётся налаживать заново, если я захочу этого. А я хочу, - снова признался себе Восьмой. – Несмотря ни на что, хочу. Но строить отношения теперь, с учётом произошедшего, будет гораздо труднее, чем в первый раз. 
Рука Йоширо сама безвольно легла на простыню. В сбивчивых словах доктора, бормотавшего извинения, слышалось такая мýка, что Рэй поневоле взглянул на Кена, и поразился: батюшки, да славный рефлексотерапевт в не меньшем, пожалуй, смятении сейчас, чем я сам! Чёрт… он же действительно хотел, как лучше! И волнуется - не получилось ли, как всегда. Судорожный выдох был красноречивее интонации, как и последовавшее молчание Кена. Честное слово, Рэймонд не специально тянул паузу, он просто сам пытался поверить в невозможное, и с напряжённым вниманием, полузакрыв глаза, мысленно сканировал собственное состояние – не проявится ли где назойливая подружка-боль.         
Видимо, метис не вынес ожидания, потому что мягко взял своего пациента за подбородок и повернул к себе его лицо, ловя малейшие оттенки чувств. Рэй снова ощутил сладкое покруживание от этого немигающего драконьего взгляда и глубокого, вкрадчивого голоса, повторявшего самый важный на этот момент вопрос – ушла ли боль?
- Да, - так же тихо ответил Рэй. – Она ушла. Только, Кен… мне сидеть трудно. Спину держать совсем не могу. Отпусти меня к себе. Мне, наверное, полежать надо. Я лучше потом к тебе снова приду...

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Улыбка, она появляется в тот момент, когда наступает облегчение, когда спадает пелена бессилия и слабости, когда уверенность и надежда вновь возвращаются к тебе.
Йоширо улыбался, глядя в глаза Рея. Ему было так легко и свободно, словно упали путы, связывающие руки, или он освободился от бремени, тяжким камнем сдавливающим грудь. Теперь каждый вздох казался желанным и дающим ощущение свободы. Да, это была победа, его маленькая и большая победа. Он это сделал, он смог!
Рука отпустила подбородок, легко проскальзывая вниз, погладила кожу.
- Ты не представляешь, как я рад, Рей. Прости, что таким варварским методом, но… Это того стоило. Спину не можешь держать? Погоди, я сейчас.
Он поднялся с кушетки и принялся рыться в выдвижных шкафчиках, извлекая оттуда разномастные пакеты и постоянно роняя их от волнения. Теперь, когда все закончилось, руки потеряли былую твердость и подрагивали от перенапряжения. Наконец, он нашел то, что искал и, выпотрошив пакет, вернулся к Скиннеру.
- Вот. Это поддерживающий корсет. Да не смотри ты так, - Кен рассмеялся, глядя на реакцию писателя. – Нормальное лечебное белье. Смотрится, конечно, гламурно, но кружавчиков нет. Ладно, без дураков, это поможет расслабить спину и облегчит давление на позвонки. Давай помогу одеть. Вот так.
Он помог Скиннеру просунуть руки сквозь широкие лямки корсета и, перекинув резинки через спину, закрепил липкую ленту застежки на животе. Придирчиво осмотрев конструкцию, он приподнял руку писателя и поправил пластмассовые вставки в боках, разглаживая складки и подтягивая ленту.
- Отлично! На свидание в таком, конечно, не пойдешь. Хотя… Почему нет? Спина-то - она не железная.
Йоширо подмигнул Рею правым глазом. Когда все закончилось, прежняя бесшабашная веселость возвращалась к мужчине. Он снова был доволен собой, своей работой и ее результатами. Подхватив из рук Скиннера трусы, он с деловым видом просунул в них ноги, и умело подтянул их к паху, словно всю жизнь занимался одеванием пациентов. Туда же он напялил брюки и с бесшабашным видом протянул мужчине рубаху.
- Я тут пуговицы повыдергивал с мясом, но, надеюсь, это не единственная твоя рубаха. Так, ты тут облачайся, а я на минуту.
Йоширо вернулся в комнату и, пройдя в лабораторию, с видом заправского колдуна средневековья принялся извлекать свои заморские снадобья, тщательно вымеряя их на аптекарских весах, некоторые растирая в ступке и добавляя в уже готовую смесь чего-то резко, но приятно пахнущего.
Слегка намочив палец в слюне, и собрав им несколько крупиц смеси, он попробовал ее на язык, и потер его кончиком по верхнему небу. Удовлетворенно кивнув, он вернулся к писателю, захватывая по дороге инвалидное кресло. Войдя в комнату, он протянул свое творение пациенту.
- Так, держи. Будешь пить эту дрянь по шепотке, два раза в день. Утром, натощак, и вечером, перед сном. Только не глотай, а держи во рту, пока не кончится вкус. Он, конечно, так себе, но потерпишь. Да не бойся, не отравлю, - на физиономии вырисовалась хитрая улыбка. – Это рецепт моего учителя. Тут травы и минералы. Ну, есть еще кое-что, но европейцу об этом лучше не знать. Так вот, эта гадость поможет укрепить связки и хрящи позвонков. Я тебе еще настойку сделаю, для восстановления нервных окончаний, но для этого нужно время. Да, Реймонд, без обид, но счет за лечение будет включен в услуги заведения. Сам понимаешь, это работа.
Он помог Скиннеру погрузиться в каталку и прикрыл пледом ноги.
Теперь, когда работа была выполнена и на горизонте забрезжили мечты о свободе, мыслительный процесс переключился в другое русло. Йшриро уже потирал руки, лелея надежды, что и у докторов иногда выдается свободная минута, которую с умом можно потратить на себя любимого. В запредельных грезах он уже нарисовал список из тысячи и одного удовольствия, достойный арабского шейха. Номером один в этом документе значилась – сауна, или какое-то подобие водных процедур. Поэтому он подхватил давно заготовленный для такого случая пакет, и оперев руку на спинку кресла, обратился к Скиннеру.
- Слушай, тебя подвезти или твои архаровцы прибегут?
Под видом «архаровцев», Йоширо имел в виду мальчишек-невольников, которых он благополучно славил в какие-то апартаменты.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

После слов Восьмого, прояснивших результаты того, что Йоширо назвал вначале «забавными манипуляциями», узкоглазый метис рассиялся улыбкой ярче полуденного солнышка за окном. Он отпустил подбородок Рэя, и кончики пальцев скользнули вниз, ласково почёсывая больного, будто найденного и обогретого бездомного котёнка.       
Признание пациента в неспособности держать спину Рю-саму не смутило, но заставило прямо-таки взлететь, бело-голубым цунами пройтись по шкафам, хлопая распахнутыми-захлопнутыми  дверцами и выдвинутыми ящиками, прошуршать прозрачным пластиком упаковок и… Увидев вытащенный из пакета предмет, Рэй невольно отшатнулся, будто чёрт от ладана. Вовсе не боязнь гламурных кружавчиков заставила Скиннера резко побледнеть. Уж больно свежа была память о другом, каменно-твёрдом, панцире. Именно по её вине еле удержался от того, чтобы в панике отрицательно замотать башкой и замахать руками: «Опять?! Нет, нет! Ни за что!..». К тому же чересчур прочно засело в мозгу небезосновательное суждение старого Гэна: «Ничто не способно поддерживать больную спину лучше, чем неустранимый корсет собственных мышц». В отличие от Йоширо, который, видимо, считал иначе, Рэй принимал это мнение безоговорочно… но не сейчас. Сейчас мышцы были квашня квашнёй, как говаривала бабушка.
Широкие лямки плотно легли на плечи, будто погоны, знаменуя собой то ли переход в новое качество, то ли… что-то ещё. Скиннер прикрыл глаза и до желваков сцепил зубы, когда корсет стиснул корпус от подмышек до бёдер. Память тела тут же выдала очередной фокус – в животе похолодело, сердце бешено заколотилось, а горло так сжалось, что Рэймонд с трудом сглотнул. Зато теперь он стал квашнёй, торчащей из какой-никакой, но жёстко облегающей формы.
Он попытался обмануть взбесившееся и орущее подсознание, сосредоточиться на прикосновениях Кена, приглаживающего застежку-липучку на его животе, на восхищённых мыслях о том, как сноровисто доктор умеет одевать, в общем-то, незнакомого человека… интересно, он со всеми так ловок? И сам-то понимает, насколько?.. Противиться и протестовать не было сил, Восьмой принимал помощь в одевании, понимая, что сам сейчас способен только сидеть как попка, да тупо моргать.           
Накидывая рубашку и провожая взглядом убегающего Йоширо, Рэй снова качнул головой: иронистка-судьба вновь выбрала самый неправдоподобный сценарий. Годами без толку мотаться по известнейшим, дорогущим неврологическим и ортопедическим клиникам мира – и найти кудесника, который играючи избавил от страданий, не где-нибудь, а в борделе!.. Вот попробуй-ка опиши такое в романе – и не только самые ленивые критики заклюют, но и самые преданные читатели заплюют – не бывает такого. Ан бывает, - накидывая на плечи рубашку и просовывая руки в рукава, размышлял бывший штурман. 
Он потихоньку выбредал из серого тумана апатии, но было ли от этого лучше? Все видимые иглы доктор Йоширо вытащил, но парочка невидимых колко входили в сердце Скиннера именно сейчас. Назывались они просто – разочарование и горечь. То, что он интересен азиатскому доктору не только в качестве любопытного медицинского казуса, но и как личность, оказалось всего лишь иллюзией, данью неистребимой скиннеровской наивности. Рэй нахмурился, якобы оттого, что проталкивание ослабевшими пальцами в маленькие прорези на планке рубашки оставшихся пуговиц требовало сосредоточенности и старания. 
Он мог бы стать мне чудесным другом, этот дракон… - прислушиваясь к тихому звяканью фарфора и стекла в соседней комнате, Рэй запнулся, но по своему обыкновению упрямо додумал мысль, – …больше, чем другом. Если бы захотел. Но теперь такое возможно разве что в другом воплощении. Где я не буду пациентом, а он врачом. Как жаль, что я не верю даже в реинкарнацию, и даже этим утешиться не могу, - усмехнулся Восьмой, чувствуя, как в душу медленным и жгучим ядом вливается хорошо знакомая маслянисто-чёрная струйка тоски по несбывшемуся. Слишком определённым было понимание – в этой жизни Рэймонда и Кена больше ничего не связывает. Дело сделано. Цепочка, связавшая их на несколько часов, рассыпалась на звенья с неслышимым, но щемящим звоном.
Он врач, профи, и этим всё сказано. Он такой же, как все, и это нормально. Он действительно искренне рад за меня, но… Ты больше не нужен ему, - приподнимаясь на упёртой в кушетку правой руке, чтобы подтянуть плавки, а потом и брюки, честно сказал себе Скиннер. - Это ты, писака, копаешься в чужих душах подолгу, а в лечении тел важна скорость. И жаловаться не на что. Тебе помогли, от смерти спасли, исцелили, так какого рожна тебе ещё надо?! Гуляй, Вася. Свободен. Можно лететь на помощь кому-то другому, кто больше нуждается в его знаниях и умениях. Кена абсолютно не за что упрекнуть: его профессиональный азарт утолён, честолюбие удовлетворено. Я для него всего лишь ступенька на лестнице успехов. Крутая, трудная, но уже пройденная ступенька к совершенству, на которой не стоит, да и нельзя останавливаться. Может, он и не забудет обо мне прямо завтра, но интереса я для него больше не представляю. Никто не вздыхает томно и с умилением над тетрадью с  решённой уже задачкой, и в здравом уме не вешает на стену в рамочке даже самый трудный отгаданный однажды кроссворд.
Все было правильно. Настолько правильно, что даже собственное смутное недовольство воспринималось Скиннером как проявление эгоизма и заставляло удушливо краснеть от стыда.
И даже если я сейчас приглашу его в пансион, это будет выглядеть подкупом. Банальным подкупом: «Я буду платить, только останься со мной!» Пусть он об этом не догадается, но я-то буду знать… - мелькнуло в голове бывшего штурмана, поднявшего голову, чтобы взглянуть на Йоширо, снова влетевшего в манипуляционную с какой-то банкой в руках.
Ну и что в ней? – безразлично раздумывал Восьмой, слушая инструкции по применению снадобья и размеренно кивая. – Что там такого страшного для пугливых европейцев, помимо трав и минералов? Сушёные каракатицы? Или морёные тараканы? Хорошо бы те, которых ты сегодня пустил мне в нутро…
На замечание о счёте за лечение Рэй тоже молча кивнул – какие обиды, всякий труд должен быть оплачен. Про себя Скиннер немедленно решил, что какой бы суммы ни касалось дело, он выплатит её в тройном размере, и то ещё мало. Знал бы ты, Рю-сама, сколько денег и нервов из нашей семьи вытрясли твои маститые коллеги и без малейшей отдачи…
Дослушав и в последний раз кивнув, уже на сиденьи коляски и укрытый пледом, Рэймонд открыл было рот, чтобы сказать – мол, всё понял, возражений не имею, когда его настиг вопрос об архаровцах. Кого доктор имел в виду, догадаться было несложно. Но ответ на него Скиннер отложил, положив пальцы на джойстик, привычно пробежал ими по кнопкам, подъехал к двери и остановился, резко развернувшись.
- Я где-то читал, что, благодаря мастерам шиацу и иглоукалывания, раненые самураи в прежние времена почти не страдали от боли, - негромко сказал он, заглядывая в тёмные раскосые глаза. – Вот только я не слишком-то в это поверил. И не потому, что усомнился в мастерстве древних лекарей… а потому что сами воины, наверняка, воспринимали боль, как способ испытать собственную волю и стойкость. Они же не кисейные барышни, верно? Едва ли они позволяли себе совсем избегать страданий… или я ничего не смыслю в психологии буси. Во всяком случае, я старался использовать свою боль именно так. Но в последнее время… - Восьмой ещё понизил голос, - я почувствовал, что она слишком сильный противник и ломает меня. Ломает лучшее во мне, поэтому… Спасибо, Йоширо-сан… Йоширо-сенсей.
Корсет, не позволяющий спине согнуться, сделал глубокий поклон Скиннера особенно изящным.
- Вы спасли сейчас не только мою спину, - выпрямившись, продолжил бывший штурман. - Вы спасли моё достоинство. Честь мою спасли.
Второй поклон был ещё ниже – настолько, что липучка под рубашкой почти коснулась вельвета брюк, но Восьмой почувствовал, как его повело вниз волной головокружения. Он судорожно схватился за подлокотник и выпрямился с заметным усилием, отчётливо посерев.
- Да-а… будет лучше, доктор, если Вы меня проводите до покоев… Мальчишки, наверное, спят, а одному, боюсь, мне просто не доехать.   

http://uploads.ru/i/J/s/H/JsHVC.jpg

Внимательный взгляд уловил неуверенность движений, скованность и подрагивание пальцев. А взгляд… Казалось, что в нем можно было утонуть от тоски и печали. Большие, темные глаза смотрели с непередаваемой грустью и сожалением. Так может смотреть только человек, лишенный надежды, с оборванным будущим, страшащийся неопределенности, тот, кому за тридцать, который понял, что жизнь состоит не только из воздушных замков и радужных красок, прошедший через великую боль и отчуждение, постигший все, но не смирившийся.
Подсознательно, хотелось потянуться к нему, обнять, прижимая к груди, чувствуя тепло его тела. Отогнать от него все напасти, беречь, оберегать. Помочь встать на ноги, наконец!
Эх, Реймонд, не так мы должны были встретиться и не здесь. Да видно судьба знала, что делала, когда свела нас в этой богом забытой дыре. Ты не должен быть здесь. Тебе здесь не место. Такому как ты, не надо гоняться за сомнительными удовольствиями, до срока загоняя себя в могилу. Понимаю, в таком положении трудно найти друга, человека, который бы понял твою душу, понял и смог разглядеть, и принять тебя таким, какой ты есть. Нет, Реймонд, только не здесь и не сейчас. Почему я тебя не встретил несколько лет назад? А если бы и встретил, то кто знает, как бы у нас сложилось?
Йоширо стал рядом с коляской, рука легла на холодную кисть Скиннера. Тепло рукопожатия передалось от тела к телу, растапливая тонкую корочку льда, уже готовую образоваться на только возникших отношениях.
- Не грусти, Буси, - Кен неосознанно назвал писателя воином. – Еще настанет время, когда ты возьмешь в руки меч и почувствуешь всю силу оружия. Древние знали, что делали. Искусство передавалась веками. Борьба с болью – это тоже искусство. Ты уже уложил ее на лопатки, осталось немного… Совсем немного, - он наклонился, и улыбаясь посмотрел в глаза писателя. – Заезжай ко мне каждый день. Хорошо? А если не успеешь, предупреди. Мне будет приятно видеть тебя. Пока ты здесь, я позанимаюсь спиной и… думаю, нам есть о чем поговорить.
Холодные костяшки пальцев согревались теплом ладони. Казалось, простое рукопожатие, прикосновение, но Кен не хотел выпускать эту руку.
Он явственно представил песчаный пляж. Ласковые волны, омывают мелкие белые песчинки, укладывая их горбатыми линиями в замысловатые рисунки. Босые ноги, закатанные промокшие джинсы, влажные разводы на легкой материи рубах. Они рядом. Они вместе. Носятся, как заигравшиеся школьники, брызгая и валяя друг друга в соленой теплой воде, заливаясь беззаботным хохотом. Промокшие, грязные, но такие счастливые.
Он с трудом вернулся в реальность, переводя глаза на Рея:
- Нет, Рей, я спас только спину, а честь у тебя всегда была.
Он ответил поклоном на поклон, но как только поднял голову, нахмурился. Руки уперлись в плечи Скиннера, откидывая корпус мужчины на спинку кресла. Зафиксировав положение, он переложил пальцы на виски и стал их старательно растирать, пригоняя кровь к голове.
- Не надо так резко. Не спеши, еще успеешь. Тебе обязательно надо отдохнуть и выспаться, - он продолжал массировать виски, наблюдая, как лицо постепенно начинает розоветь. - Конечно, довезу, о чем речь. Только дай мне слово, что свалишь отсюда при первом удобном случае. Только адрес оставить не забудь, а то мне будет одиноко. Ну, все? – Кен легонько похлопал писателя по щеке, пальцы соскользнули вдоль скулы. – Ты, хороший человек, Рей, и я рад нашему знакомству.
Улыбка плохо скрыла смущение. Кен не любил говорить комплиментов. Наверно, это было не его амплуа. Зачем трепать языком, когда и без слов все ясно.
Руки легли на поручни кресла, осторожно объезжая препятствия он направился к выходу, понимая, что Скиннеру необходим отдых.
Проводя его до двери комнаты, он вернулся в медпункт. Настроение было не самое радужное, хотелось немного развеяться и прийти в себя. Побросав на скорую руку, в первый попавшийся пакет купальные принадлежности и подхватив казенный махровый халат, он направился в бассейн.

http://uploads.ru/i/n/H/G/nHGvK.jpg

Тёплая ладонь Йоширо легла на руку Восьмого, как целительный компресс. Лёгкое пожатие сказало больше, чем сотни выспренных слов. Оно говорило о понимании, о приязни, о том, что Кену Оливеру Йоширо всё-таки есть дело до человека в коляске... нет! Есть дело до Рэймонда Эдварда Скиннера VIII. Лично.     
- Не грусти, Буси, - Рэй машинально отметил, как Кен назвал его воином. – Еще настанет время, когда ты возьмешь в руки меч и почувствуешь всю силу оружия.
Даже сквозь мутную пелену головокружения Рэй заметил ответный поклон Йоширо и тот, несомненно, стал дополнительным очком в пользу доктора. Приятно иметь дело с человеком, правильно воспитанным, ибо, как сказал великий Кун-цзы «Из назначений ритуала всего важней гармония. Она делает прекрасным путь древних царей, а им следуют и в большом, и в малом. Но и гармония бывает применима не всегда. Если знают лишь гармонию, не заключая её в рамки ритуала, она не может претвориться в жизнь».
Но Кен, определённо, умел творить не только ритуал, но и гармонию. Сердце доктора оказалось столь же нежным, таким же чутким, как его руки, а слова с меткостью волшебных игл входили в самые болезненные точки скиннеровской тоски, рассеивая её, растворяя. И привыкшая к чёрствости душа от их прицельного попадания отмякала и блаженно расслаблялась, так же как недавно – тело. С каждой фразой Кена бывшего штурмана отпускало.
Голова ещё сильно кружилась. Йоширо был прав – так резко выпрямляться не стоило… от этого, а главное – от стресса и недосыпа опять упало давление. Куда только подевался тот здоровяк Рэймонд, которого прочили в отряд космонавтов? И это при том, что при отборе туда по состоянию здоровья критерии у русских более чем жёсткие… - Восьмой прикрыл глаза, чтобы манипуляционная прекратила плыть перед глазами. – Во что я превратился за четыре года?.. Остались от меня одни развалины… - на этой печальной ноте взятый за плечи и притиснутый спиной к спинке коляски бывший штурман почувствовал на своих висках пальцы Оливера. Они растирали, не жёстко, но уверенно, и липкая удушливая муть отступала, дышать становилось легче и легче.
- Спасибо… Я рад буду приходить к тебе каждый день, - тихо пообещал Восьмой, невольно переходя на «ты». – Скажи только, в какое время, чтобы тебе было удобно и я никому не помешал. Думаю… - Рэй взглянул в тёмную глубину раскосых глаз, таких внимательных и добрых! – Думаю, ты не только моей спине, но и душе помог… и ещё поможешь.             
Рэй говорил искренне. Скиннеровское сердце – к слову, совсем не стальное – от слов Кена обдало волной сладкого тепла. А в опустелой ещё голове юлила одна мыслишка: чем я себя выдал? - Кружась и легонько похватывая себя зубами за ускользающий хвост, будто собака, что летней ночью укладывается спать в высокой, некошеной траве под звёздами, дрожащими слёзинками умиления в хрустальном тёмно-синем небе, она возвращалась и вращалась, приминая тёплыми лохматыми боками усыпанные росой стебли, – чем я себя выдал? По лицу доктор догадаться не мог бы, его вообще не было в комнате во время моих скорбных раздумий. Да и не особо у меня такие вещи по лицу прочтёшь, если я сам этого не показывал. А я не показывал. Уж не телепат ли господин Йоширо?.. Чем же я себя выдал?                  
- И дай мне слово, что свалишь отсюда при первом удобном случае, - догнала занятый догадками разум следующая фраза метиса.
Восьмой ошарашенно мигнул, однако тут же сообразил, - ну да, не так уж сложно понять, что я жгу свою свечку с двух концов. А как иначе, если времени так мало, а планов и желания жить так много? – но зародившиеся возражения и объяснения пресекло удивление от слов  «Адрес оставить не забудь, а то мне будет одиноко». Несмотря на шутливый тон доктора, Рэй чувствовал, что Йоширо вовсе не шутил. Его похвала не была дежурной, так же как и ласка. Хотелось придержать гладившую по щеке руку, благодарно поцеловать тёплую ладонь и нежно скользнувшие по скуле пальцы, но Скиннер побоялся отнимать лишнее время у занятого человека. Будет ещё время, - решил он, вопреки своему обыкновению ничего не откладывать. – Оставлю это, как способ порадовать нового друга завтра.
По коридору до самых Ивовых Покоев ехали молча – не было нужды говорить, обоих и так окружало невидимое, но явственно ощутимое облако меланхоличной и нежной сентиментальности. Не хотелось развеивать его лишними звуками. А взгляд бывшего штурмана, заехавшего в апартаменты, уже через порог, сказал Кену многое.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (16-02-2012 16:15:40)

0

17

***

"...Приехал коллега с китайского конвента разработчиков ММО РПГ. Делился впечатлениями. Вышел на сцену китайский-китайский разработчик и давай жаловаться на нелегкую жисть девелоперов, работающих на европейский рынок, причем, жаловаться с картинками. Разные, говорит, у нас идеалы красоты. На Востоке мужской идеал красоты выглядит вот так: и показывает во весь экран пафосного Сефирота: плащ, хвост длиннее жопы, взгляд томный и мрачный, черты лица такие тонкие, что порезаться можно. А на Западе, - продолжил грустный китаец, - вот так: и на экране мужик с бицепсами больше мозга, автомат на бычьей шее как кулончик, лоб низкий, вся кость ушла в челюсти - этот не то что орехи, стальную проволоку раскусит. Народ посмеялся.
Женский идеал красоты на Востоке, - продолжил китайский разработчик, - выглядит вот так: и летит через экран легкая, почти воздушная дева в этнических одеяниях, с глазами как зернышки миндаля, с лентами в волосах. А на Западе, - вздохнул разработчик, - женский идеал красоты выглядит так: и снова профиль Сефирота. Зал лег... и долго не вставал".

+1

18

Это хорошо... правда хорошо. Я люблю Yami no Matsuei. И Сплин тоже. То и другое люблю задушевно, до, что называется, дрожания внутренних струн.   

Не Сплин, Ночные снайперы, но тоже превосходно!

Би-2. Блеск!

Очень неожиданно и прекрасно!

У Вас уже возникло желание посмотреть это аниме?

Великолепная вещь! Песня подходит изумительно.

Кано, специально для тебя! Канцлер Ги.

Здорово!

И ещё в коллекцию.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (13-03-2012 21:47:29)

+1

19

Хе-хе-хе! Да здравствует стёб!

Отредактировано Рэймонд Скиннер (20-03-2012 14:07:51)

+1

20

Ханг (Hang) — музыкальный инструмент, изобретенный в 2000 году. Он создан Феликсом Ронером и Сабиной Шерер из компании PANArt в Берне, Швейцарии. Этот инструмент стал результатом многих лет исследования стальной тарелки и многих других резонирующих перкуссионных инструментов со всего света: гонг, гамелан, гатам, барабаны, колокольчики, музыкальная пил. Удивительный музыкальный инструмент не производится массово, стоит около 1500 USD, и, чтобы его купить, нужно ждать в очереди некоторое время.

"Мятый тазик" и музыка сфер

Отредактировано Рэймонд Скиннер (20-03-2012 14:51:12)

+1

21

*долго ржал, решил поделиться*

Отредактировано Рэймонд Скиннер (25-06-2012 13:22:50)

0

22

ОСиный талисман.doc

0

23

Роберт Луис Стивенсон. Стихи и баллады

* ИЗ СБОРНИКА "ДЕТСКИЙ ЦВЕТНИК СТИХОВ *

ЗИМОЙ И ЛЕТОМ

Зимой, еще не брезжит свет,
А я уже умыт, одет.
Напротив, летом спать меня
Всегда кладут при свете дня.
Средь бела дня я спать иду,
А птицы прыгают в саду,
И взрослые, покинув дом,
Гуляют под моим окном.
Скажите, это ли не зло:
Когда еще совсем светло
И так мне хочется играть,
Вдруг должен я ложиться спать!

ДОЖДЬ

Повсюду дождь: он льет на сад,
На хмурый лес вдали,
На наши зонтики, а там -
В морях - на корабли.

БУРНАЯ НОЧЬ

Когда ни звезды, ни луна
Не светят в поздний час,
Я слышу топот скакуна,
Что мчится мимо нас.
Кто это скачет на коне
В сырую полночь, в тишине?
Под ветром дерево скрипит,
Качаются суда
И снова гулкий стук копыт
Доносится сюда.
И, возвращаясь в ту же ночь,
Галопом всадник скачет прочь.

НА ПАРОХОДЕ

Нам стулья темный дал чулан,
Подушки разные - диван,
И вот готов наш пароход
Лететь стрелой по глади вод.
У нас есть гвозди и пила,
Воды нам няня принесла,
А Том сказал: "Ты не забудь
Взять яблоко и пряник в путь!"
Теперь вперед в далекий край,
Пока не позовут пить чай!
Плывем мы день, плывем другой
И наслаждаемся игрой...
Вдруг Том упал, разбивши нос,
И я один теперь матрос.

КУДА УПЛЫВАЕТ ЧЕЛНОК?

Река с водой густою,
Песок в ней - как звезда.
Деревья над водою,
Вода бежит всегда.
Там смотрят в листья волны,
Из пены замки там,
Мои плывут там челны
К безвестным берегам.
Бежит вода в теченье,
Уж мельница - вдали,
Долины в отдаленье,
Холмы в туман ушли.
Мелькает зыбь, как сети.
Сто верст бежит поток,
А там другие дети
Мой приютят челнок.

СТРАНА КРОВАТИ

Когда я много дней хворал,
На двух подушках я лежал,
И чтоб весь день мне не скучать,
Игрушки дали мне в кровать.
Своих солдатиков порой
Я расставлял за строем строй,
Часами вел их на простор -
По одеялу, между гор.
Порой пускал я корабли;
По простыне их флоты шли;
Брал деревяшки иногда
И всюду строил города.
А сам я был как великан,
Лежащий над раздольем стран -
Над морем и громадой скал
Из простыни и одеял!

МОЯ ТЕНЬ

Тень бежит за мной вприпрыжку, чуть я только побегу.
Что мне делать с этой тенью, я придумать не могу.
Мы похожи друг на друга, тень проворна и смешна,
И в постель под одеяло первой прыгает она.
Но смешней всего, ребята, это как она растет.
Ей терпенья не хватает подрастать из года в год.
То взлетит она, как мячик, по стене гулять пойдет,
То вдруг так она сожмется, что и вовсе пропадет.
Тень не знает, как играют, где найти других ребят.
Целый день меня дурачит, и всегда на новый лад.
Тень одна ходить боится, все за мной она бежит.
Так за нянюшку цепляться для мальчишки просто стыд.
Я поднялся рано-рано, до восхода полчаса.
Я увидел, как сверкала в каждом лютике роса.
Но ленивой в это утро что-то тень моя была,
Не хотела встать с постели и до солнышка спала.

ПЕРЕД СНОМ

Из комнат, из кухни во двор ночной
Ложится квадратами свет,
И медленно кружатся над головой
Мириады звезд и планет.
Столько листьев в саду не отыщешь ты,
Столько в городе лиц не найдешь,
Сколько глаз глядит на меня с высоты -
Миганье, мерцанье, дрожь.
Мне обе Медведицы там видны
И Полярная там звезда,
И рядом со мной в ведре у стены
Созвездий полна вода.
Они увидали меня, грозят
И гонят меня в кровать,
Но я их миганье, мерцанье, взгляд
Увижу во сне опять.

МАРШ

Марш играйте на гребенке!
Мы идем в пюход!
В барабан упругий, звонкий
Джонни громко бьет.
Джен командует войсками,
Питер держит тыл.
Левой, правой! Взмах руками!
Каждый в битве был.
Любоваться можно нами
На любом смотру.
И салфетка, наше знамя,
Вьется на ветру.
Мы со славой воевали,
Джен, начальник мой!
Раз мы всюду побывали,
Побежим домой.

МОЯ ПОСТЕЛЬ - ЛАДЬЯ

Моя постель - как малый челн.
Я с няней снаряжаюсь в путь,
Чтоб вдруг, пловцом средь тихих волн,
Во мраке потонуть.
Чуть ночь, я на корабль всхожу,
Шепнув "покойной ночи" всем,
И к неземному рубежу
Плыву, и тих, и нем.
И, как моряк, в ладью с собой
Я нужный груз подчас кладу:
Игрушку, или мячик свой,
Иль пряник на меду.
Всю ночь мы вдаль сквозь тьму скользим;
Но в час зари я узнаю,
Что я - и цел и невредим -
У пристани стою.

МОИ СОКРОВИЩА

Те орехи, что в красной коробке лежат,
Где я прячу моих оловянных солдат,
Были собраны летом: их няня и я
Отыскали близ моря, в лесу у ручья.
А вот этот свисток (как он звонко свистит!)
Нами вырезан в поле, у старых ракит;
Я и няня моим перочинным ножом
Из тростинки его мастерили вдвоем.
Этот камень большой, с разноцветной каймой
Я едва дотащил, весь иззябнув, домой;
Было так далеко, что шагов и не счесть...
Что отец ни тверди, а в нем золото есть!
Но что лучше всего, что как царь меж вещей
И что вряд ли найдется у многих детей -
Вот стамеска: зараз рукоять-лезвие...
Настоящий столяр подарил мне ее!

ГОРОД ИЗ ДЕРЕВЯШЕК

Бери деревяшки и строй городок:
Дома и театры, музеи и док;
Пусть дождик прольется и хлынет опять:
Нам весело дома дворцы созидать!
Диван - это горы, а море - ковер.
Мы город построим близ моря, у гор.
Вот - мельница, школа, здесь -- башни, а там
Обширная гавань - стоять кораблям.
Дворец на холме и красив и высок;
С террасой, колонной, он сам - городок:
Пологая лестница сверху ведет
До моря, где в бухте собрался наш флот.
Идут корабли из неведомых стран;
Матросы поют про седой океан
И в окна глядят, как по залам дворца
Заморские вещи несут без конца.
Но время покончить! Всему есть свой срок.
В минуту разрушен весь наш городок.
Лежат деревяшки, как брошенный сор.
Где ж город, наш город близ моря, у гор?
Но был он! Я вижу его пред собой:
Дома, корабли и дворцы с их толпой!
И буду всю жизнь я любить с этих пор
Тот город, наш город близ моря, у гор.

ВЫЧИТАННЫЕ СТРАНЫ

Вкруг лампы за большим столом
Садятся наши вечерком.
Поют, читают, говорят,
Но не шумят и не шалят.
Тогда, сжимая карабин,
Лишь я во тьме крадусь один
Тропинкой тесной и глухой
Между диваном и стеной.
Меня никто не видит там,
Ложусь я в тихий мой вигвам.
Объятый тьмой и тишиной,
Я - в мире книг, прочтенных мной.
Здесь есть леса и цепи гор,
Сиянье звезд, пустынь простор -
И львы к ручью на водопой
Идут рычащею толпой.
Вкруг лампы люди - ну точь-в-точь
Как лагерь, свет струящий в ночь,
А я - индейский следопыт -
Крадусь неслышно, тьмой сокрыт...
Но няня уж идет за мной.
Чрез океан плыву домой,
Печально глядя сквозь туман
На берег вычитанных стран.

БРОДЯГА

Вот как жить хотел бы я,
Нужно мне немного:
Свод небес, да шум ручья,
Да еще дорога.
Спать на листьях, есть и пить,
Хлеб макая в реки, -
Вот какою жизнью жить
Я хочу вовеки.
Смерть когда-нибудь придет,
А пока живется -
Пусть кругом земля цветет,
Пусть дорога вьется!
Дружба - прочь, любовь - долой,
Нужно мне немного:
Небеса над головой,
А внизу дорога.
Холод осени жесток,
Но, не унывая,
Вижу: чистит коготок
Птичка голубая.
Как я первый снег люблю
И костер на камне!
Осень я не уступлю,
И зима нужна мне.
Смерть когда-нибудь придет,
А пока живется -
Пусть кругом земля цветет,
Пусть дорога вьется!
Дружба - прочь, любовь - долой,
Нужно мне немного:
Небеса над головой,
А внизу дорога...

ТАМ, В ГОРАХ

Там, в горах, где села одиноки,
Где у старцев розовеют щеки,
А во взорах девушек
Покой, -
Там вершины светятся весельем,
А меж них по ласковым ущельям
Все поет и дышит
Тишиной.
Если б вновь тех высей мог достичь я,
Где над красным взгорьем пенье птичье,
А в долинах -
Зелена трава,
Где сгорает день в мильонах блесток
И в высотах тьмы тысячезвездных
Светом и движеньем
Ночь жива!
О, мечтать! Проснуться, устремиться
В эту даль без края без границы,
Тишь дыханьем возмутить
Посметь!
О, туда, где в кряжи вековые
Входят лишь великие стихии -
Ветры, грозы, реки.
Жизнь и смерть.

ВЕРЕСКОВЫЙ МЕД

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый – на живом.
Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
"Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!"
Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, -
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.
К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.
Гневно король промолвил:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море - катились валы.
И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! -
Карлик сказал королю.
Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!
Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик.
- Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна –
Мой вересковый мед!

Отредактировано Рэймонд Скиннер (12-08-2012 18:28:45)

+1

24

а когда я исчезну - мир вздрогнет неслышно и сонно,
отпуская меня, как трясина прилипший сапог.
отголосок последней судьбы, погребального звона,
недосказанный спор.

кто ты? призрак бродячий в сожженной и черной кольчуге?
светло-серая птичка, поющая все невпопад?
кучка бледных поганок в поломанном ведьмином круге?
пан ты или пропал?

когти скрюченных веток царапают небо до крови,
я не помню вселенной иной, кроме этих болот.
я не слышу речей, кроме тихого нежного зова,
он - добро или зло?

что-то гулко плеснет в тишине - но не зверь и не рыба,
что за тайну хранит этот черный густой водоем?
переломы эпох не больней синяков и ушибов,
заживет. заживем.

я когда-то любил, меня что-то тянуло, держало,
я хотел бы вернуться, но где эта тень, эта дверь?
мой болотный огонь вдалеке полыхает пожаром -
я шагаю на свет. (с)

[audio]http://prostopleer.com/tracks/18667vaSD[/audio]

Отредактировано Рэймонд Скиннер (06-10-2012 16:43:46)

+1

25

Старый индеец рассказывает своему внуку мудрую сказку на ночь:
- Внутри каждого человека идет борьба двух волков. Один волк представляет зло – зависть, ревность, сожаление, ложь. Другой волк представляет добро – мир, любовь, надежду, доброту, верность. И борются они так в человеке, до конца его жизни.
Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, спросил:
- Как же так? А какой-нибудь волк в итоге все же побеждает?
Лицо старого индейца тронула едва заметная улыбка и он ответил.
- Конечно! Побеждает тот волк, которого ты кормил.

Жизнь и индейский быт

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336768_29.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336772_33.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336776_37.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336746_6.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336741_1.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336755_15.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336770_31.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336767_28.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336758_19.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336765_26.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336763_24.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336756_16.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336744_4.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336747_7.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336742_2.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336743_3.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336745_5.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336748_8.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336749_9.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336750_11.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336751_10.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336752_12.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336753_13.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336754_14.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336757_17.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336759_20.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336760_21.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336761_22.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336762_23.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336764_25.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336766_27.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336769_30.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336771_32.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336773_34.jpg

http://img0.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336774_35.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/foto/c/9/apps/2/336/2336775_36.jpg

0

26

Хороший анекдот...
Штурман дает команду командиру:
- Командир, два градуса вправо.
Командир - ноль внимания. Штурман снова:
- Командир, два градуса вправо.
Командир опять ноль внимания. После третьего раза командир говорит:
- Я тебе что, на комариный хрен поворачивать буду?
Пауза. Затем команда штурмана:
- Командир, тридцать градусов вправо.
Командир:
- Понял, тридцать градусов вправо, - и меняет курс.
Пауза. Штурман:
- А теперь двадцать восемь влево...

0

27

Руна Альгиз

Algiz (Альгиз), Z

Является защитной руной. Она отличается от руны Isa своей активной защитой, так как не просто создается защитный слой, а именно действия человека, приводящие к его защите. Эта руна еще называется руной животной защиты, и представляет царство животных. Существует два вида графического изображения этой руны - или это что-то крупное и рогатое (рога символизируют преимущественно защиту), или это человек, который поднял руки и обратился к божествам за помощью. Значит, руна еще означает воззвание и божественную защиту человека (но это весьма редко упоминается). Чаще всего, ее вырезали на оружии, чтобы обеспечить победу и безопасность в сражении. Так как ее форма похожа на позу человека, взывающего к богам или получающего заряд небесной энергии, ее также ассоциируют со связующим мостом между богами и людьми.

Ее можно использовать:
1. Для защита от недоброжелателей и врагов.
2. Для защиты от злых сил.
3. Для появления приятельских отношений и крепкой дружбы.
4. Для усиления удачи и жизненной энергии.

Итак, это 15 руна старшего Футарка, прямых значений у этой руны 2 – лось или осока (тростник – в переводе с англосаксонского «лосиная трава»). Фонетически соответствует звуку З (Z).

В отношении этой руны, к счастью, нет значительных разночтений, все рунологи сходятся в мнении, что эта руна обозначает защиту или божественное покровительство (напоминает человека с поднятыми вверх руками – традиционная языческая поза обращения к высшим силам).
Помимо человека с поднятыми руками в изображении Algiz можно увидеть лосиные или оленьи рога, а также воронью лапку – символ валькирий, покровительниц воинов.
*вот тут выпадение в осадок хлопьями*

Причем тут вообще лось и защита? Лось можно трактовать и как олень. А олень является тотемным животным бога Фрейра. У кельтов одно из его имен было «Рогатый». А в младшей Эдде есть упоминание о том, как  Фрейр сразил  великана Бели оленьим рогом.
Также, что касается происхождения этой руны, не могу не упомянуть о культе богов-близнецов, который существовал в Германии.  Их называли Альки – защитники. Эти боги охраняли дома и храмы.

Руна Альгиз прямая в гадании.

Я считаю  появление прямой Альгиз в раскладах хорошим знаком и толкую как безопасность, защищенность и покровительство высших сил тому делу, о каком мы спрашивали.
В гаданиях на отношения руна Альгиз в прямом положении обозначает хорошие, стабильные и безопасные отношения. Также может обозначать мужчину, про которого девушки говорят, что за ним, как «за каменной стеной».

Использование Альгиз в магии.

Руну Альгиз используют как саму по себе, так и в сочетании с другими рунами в защитных рунескриптах.  Ее действие мягкое и без побочных эффектов, как например, в случае с руной Турисаз. Защитное действие  Algiz может выражаться по-разному – у вас может обостриться интуиция, или вы будете получать какие-то настойчивые знаки о ситуации. В альгизной защите нет агрессивности Турисаз, с ее помощью вы не сможете получить фарш из врагов, но, тем не менее, эта защита работает не менее эффективно, хоть и использует немного другие – более мягкие, средства.
С ее помощью вы можете защищать, что угодно, используя соответствующие руны:
•    Гебо в окружении  Альгиз – в рунескриптах на защиту отношений
•    В сочетании с Отал  – защита недвижимости
•    Вместе с   Феху – в рунических формулах на защиту благосостояния (по Э.Торссону, сочетание этих 2-х рун способствует привлечению денег с сохранением щедрости и мудрого к ним отношения);
•   Вместе с   Уруз – защита здоровья (такой рунический амулет нелишним будет сделать в эпидемию гриппа).
Все эти защитные рунескрипты можно усилить руной Совуло. А можно не городить огород и использовать эту руну  в одиночестве  – она сама знает, от чего и когда вам нужна защита. Кстати, от сглаза и порчи тоже помогает.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-05-2013 14:48:10)

0

28

Совершенно потрясающий фэнфик "Дело Миртл". Мураки в Хоггвартсе!

Цитаты:
- Цузуки, а в Японии хоть кто-нибудь умирает естественной смертью?
- Нет, Хисока, это фантастика…

***
- Что ты сделал с Гарри Поттером? - юный шинигами вдруг вспомнил о подопечном своего непутёвого друга.
- О… - на лице Мураки появилась кривая ухмылка. - Я схватил его, затащил в кусты, сорвал с него одежду…
- И… что?! - голос Хисоки прорезал ночную тишину, как лопнувшая струна.
- И отнёс её в прачечную к домашним эльфам! Терпеть не могу грязных мальчишек! - расхохотался Мураки. - Ладно, мне пора.

***
Доктор принял бокал, отпил немного и, сузив глаза, посмотрел на профессора.
- Северус, вам когда-нибудь признавались в любви?
Снейп напрягся. Неужели горошины подействовали настолько быстро? На всякий случай он ответил: - Нет.
- Счастливый человек, - вздохнул Мураки.

***
Вот это было действительно шокирующе, когда они проснулись наутро в объятиях друг друга! Откатившись на разные стороны кровати, они яростно сверлили друг друга глазами, а потом Снейп выдал фразу из тех слов, которых не знал.
- Я думаю то же самое, только по-японски, - улыбнулся ему в ответ Мураки.

***
- Мураки, заткните ему рот… хм… Я, вообще-то имел в виду кляп.

***
- Ава… - привычная фраза, которую Волдеморт употреблял вместо приветствия, застыла на его губах. Кто знает, чего можно ожидать от этого существа?
- Катитесь вы все к чёрту, долбанные японцы! - с чувством высказался он, запрыгнул на метлу и улетел в синее ночное небо.
Никогда ещё Ори не оказывали столь «тёплый» приём!

***
Неизвестно откуда появившийся Цузуки окинул безумным взглядом два (как ему показалось) мёртвых тела и Мураки, угрожающего пистолетом Гарри Поттеру.
- Мураки! - он кинулся вперёд, отталкивая мальчика и заслоняя его собой. - Мураки, не трогай его! Возьми лучше меня!
Мураки едва сдержался, чтобы не рассмеяться, потом кивнул:
- Ну, ладно, уговорил.

***
Было хмурое весеннее утро, когда Люциус Малфой позвонил Мураки и долго ругался в трубку теми словами, которых не знал профессор Снейп, теми словами, которых Снейп действительно не знал, и теми словами, которые даже и не снились Снейпу в кошмарах.
- Ну, что, успокоились? - Оценив по достоинству богатый лексикон Пожирателя смерти, спросил Мураки.
- Я тебя Авадой успокою! - заорал на него Люциус.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-05-2013 15:07:24)

+1

29

«Дело Миртл».
(продолжение к «ГП и Тёмная комната»).

Авторы:Arlene & Lori N
hendzy@yandex.ru
Фэндом: ГП, Yami no Matsuei.
Жанр: юмор, драма.
Авторские права принадлежат Arlene & Lori N
Рейтинг: R
Парринг: Драко/Гарри, Снейп/Мураки, Мураки/Цузуки.
Предупреждение: наркотики, насилие, намёк на зоофилию, изнасилование.
Саммари: Шинигами в Хогвартсе, Мураки воскрешает Волдеморта, а Драко Малфой вспомнил всё.
(Все персонажи принадлежат Дж.Роулинг и Matsushita Youko).

Пролог.

- Они были столь беспечны, что не закрыли Тёмную комнату. В ночь битвы с Волдемортом никто не озаботился подобной мелочью. Они думают, что сломили нас раз и навсегда. Какая потрясающая самонадеянность!
Шаги, гулко разносящиеся под сводами комнаты, теряющиеся в темноте. Шаги у самого уха и голос, знакомый голос…
- Нет, эта битва не станет последней. Чтобы какой-то мальчишка смог уничтожить Тёмного лорда! Какая-то нелепая случайность, глупая шутка… Гарри Поттер победил величайшего злодея в мире!
Поттер… Гарри Поттер… Ненавижу!
- Я знаю, ты ещё слышишь меня. Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Я сделаю всё, что смогу, я найду лучших магов и лучших врачей…
Тоннель закончился в женском туалете, потом начался коридор. Голос, процеженный сквозь зубы, продолжал говорить.
- И всё-таки, какой несвоевременный вызов в министерство, чёрт бы его побрал! Как же не вовремя! А может… вовремя? Может, это было продумано кем-то…
Он вышел на улицу, в холодную ночь, залитую лунным светом, как праздничный пирог глазурью. Рывком распахнул дверцу серебристого «Мерседеса», закинул на заднее сиденье свой бесценный груз и волшебную палочку…
- Я знаю, кто мог подстроить такую пакость - Дамблдор! - Он обернулся и съехавший капюшон обнажил пряди белоснежных волос. - Сумасшедший старикан ещё способен на подобные выходки! Ну, ничего, Томми, ничего, мы ещё станцуем фокстрот на его могиле!
Знакомый взгляд… взгляд холодных серых глаз скользит по моему лицу и телу… Телу? Что?! Почему нет ощущения собственного тела? Что случилось? Помогите!

Глава 1. По ком плачет Миртл?

- Цузуки, а в Японии хоть кто-нибудь умирает естественной смертью?
- Нет, Хисока, это фантастика…
Они сидели в маленьком кафе в центре Лондона, ожидая заката, чтобы начать работать. Хисока перечитывал письма от Ватари и Тацуми и в который раз удивлялся загруженности своих коллег. С тех пор, как они с Цузуки приехали в Англию работать по обмену в местное отделение Департамента полгода назад, объём их работы значительно сократился. Нет, конечно, и в Англии случались странные смерти, здесь было полно самоубийц и маньяков, но всё же большинство англичан предпочитало традиционный способ ухода из жизни, чего нельзя было сказать о соотечественниках Хисоки.
- Тебе не кажется, что нам пора? - Хисока нервно взглянул на круглые настенные часы, показывающие половину одиннадцатого.
- Подожди, я хочу заказать ещё этого восхитительного пудинга с изюмом!
- Цузуки, это уже четвёртый кусок!
- Ну, Хисо-о-ока! - лиловые глаза Цузуки были полны отчаяния.
- Хватит возиться! Она, наверное, уже там. Пошли.
- Я не… Эй, подожди! - Цузуки едва успел догнать на улице своего стремительного напарника и обиженно уставился на него. - Спорим, сегодня она даже не покажется.
- С чего бы это? - Хисока засунул руки в карманы и ускорил шаг. - Такая тёплая лунная ночь… эта девочка вряд ли устоит.
- Ты говоришь так, будто у тебя с ней свидание. Она тебе понравилась? Судя по фотографии, она страшненькая…
- Заткнись!
- А почему бы и нет? Несчастная, обиженная всеми девчушка, рыдающая в туалете по ночам…
- Цузуки, ты можешь помолчать? Вот, смотри, я же говорил.

Они вклинились в толпу народа с фотоаппаратами и камерами, стоящую напротив Биг Бена, и задрали головы. Тёмный полупрозрачный силуэт с тихим воем летал по спирали вокруг часовой башни. Народ вокруг тоже подвывал от изумления.
- Последнее время Миртл появляется здесь почти каждую ночь. Плачет, жалуется на что-то…Тяжело ей, - тихо заметил Гу-ши-шин, до этого молча сидевший в рюкзаке у Хисоки. - Эта девочка умерла пятьдесят лет назад при весьма странных обстоятельствах и с тех пор каким-то чудом скрывалась от Департамента. Однако полгода назад сотрудники Департамента впервые зафиксировали её присутствие в южном графстве… сейчас проверю, как оно называется… - совёнок зашарил крыльями по рюкзачку Хисоки в поисках ноутбука.
- Не надо, мы привлечём внимание, - остановил его Хисока. - Сиди тихо.
- Как жаль, что я не могу летать на публике, - вздохнул Цузуки, провожая взглядом планирующую фигуру.
- Даже и не думай!
- Что же делать?
- Можно попробовать перехватить её, когда она полетит в другое место. По данным Гу-ши-шина Миртл любит путешествовать по жилым районам Лондона и пугать детей своим неожиданным появлением в туалете.
- Эй, что за фигня? - парень панковатого вида, стоящий рядом с Цузуки вдруг начал недовольно размахивать фотоаппаратом. - Я заплатил за этот долбанный «Полароид» кучу денег, а он не снимает привидений! Что за на фиг?
Цузуки посмотрел на фотографию, которую парень держал в руке и увидел на ней лишь Биг Бен в неярком свете луны.
- Эй, красавица, а ну-ка остановись! - не унимался парень. - Я хочу попробовать сделать ещё один снимок. Хватит крутиться! Я сказал: остановись! - парень поднял с земли булыжник и прицельно швырнул его в Миртл. Девочка громко зарыдала.
- Ну, во-о-о-от, как всегда! Все обижают бедную Миртл! Все издеваются над ней! У-у-у-у-у-у!
Громко плача, девочка полетела прочь от Биг Бена. Разъярённая толпа накинулась на парня с фотоаппаратом.
- За ней! - выкрикнул Цузуки и вся троица полетела за Миртл, пользуясь прикрытием ночной темноты.

Они нашли её на скамеечке в парке. Девочка уже только тихо всхлипывала и размазывала слёзы по опухшему лицу. Увидев странную процессию, она вскочила на ноги, всем видом показывая, что готова сбежать.
- Кто вы? Что вам от меня надо? - плаксиво спросила она.
- Успокойся, теперь всё будет хорошо, - улыбнулся её Цузуки самой милой своей улыбкой. - Мы шинигами, боги смерти, и мы отведём тебя в страну мёртвых Мэйфу, где тебе будет хорошо и… ой…
Острый локоть Хисоки впился ему под ребро.
- Он пошутил. Он имел в виду, что мы отведём тебя в безопасное место, - попытался исправить положение подросток.
- Вы…вы плохие! Вы все хотите убить меня! Том Риддл пытался убить меня во второй раз полгода назад. Он ходил по моему туалету, высматривал меня и хотел зверски убить! Я сбежала… и что же?! Теперь за мной охотятся боги смерти! У-у-у…

Не прекращая всхлипывать, девочка быстро полетела по аллее парка, набирая высоту. Не зная что предпринять, троица направилась следом за ней. Миртл летела так быстро, что шинигами не успевали следить за дорогой. Они поняли, что оказались за чертой города, лишь по верхушкам деревьев, проносящихся внизу. В таком бешеном темпе им пришлось пролететь достаточно долго, прежде чем на горизонте замаячила конечная точка их путешествия - огромный замок, с острыми, как пики, башнями. Плакса Миртл подлетела к нему, испуганно обернулась и исчезла, пролетев сквозь стену.
- Бум! - Цузуки попытался последовать её примеру и понял, что был глубоко не прав. - Чёрт, почему я не могу здесь пройти?
- Вероятно, стены защищены заклятием, - Хисока осторожно пощупал камень, об который шмякнулся Цузуки.
- Другая разновидность магии, - проскрипел Гу-ши-шин из рюкзака.
- Более древняя? - уточнил Цузуки, потирая ушибленный локоть.
- Нет, наоборот, скорее, более молодая.
- Более сильная, чем у нас? - настороженно осведомился Хисока.
- Нет, просто другая. Цузуки, попробуй обратиться за помощью к двенадцати богам, чтобы мы смогли преодолеть эту стену.
- У меня есть идея получше, - хитро улыбнувшись, Цузуки указал партнёрам на раскрытое окно, располагавшееся на самой вершине башни. - Войдём внутрь по-человечески.
- Скорее влетим, - захихикал в ответ Гу-ши-шин.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-05-2013 16:05:53)

+1

30

Глава 2. Страх и ненависть.

- О Мэрлин, Поттер, ты забыл закрыть окно в гостиной!
- Ну и что?
- А то, что скоро всё гриффиндорское общежитие будет стоять на ушах, разыскивая свою знаменитость.
- Не, они спят как сурки.
- Ладно, в конце концов, это твои личные проблемы, Поттер…
- Гарри!
- Гарри, - мягко повторил Драко, откидывая голову на плечо Гарри и возбуждающе ёрзая между его ног, пытаясь устроиться на метле поудобнее. Он сидел спереди в непринуждённой позе и лишь изредка лёгким движением руки менял направление полёта.
- Как твои сны? - словно невзначай спросил Гарри. Драко поморщился: «Всё такие же мерзкие».
- Может стоит перейти на более сильное зелье?
- Снейп считает, что это вредно для моих мозгов… Ладно, само пройдёт.
Гарри озабоченно осмотрел тонкую фигурку Драко, остановил взгляд на лице - синева под глазами, бледные губы - потом осторожно обнял его поперёк груди. Он обещал Снейпу защищать слизеринца от нападок студентов, от необдуманных поступков и самое главное - от воспоминаний. Произошедшее в Тёмной комнате слишком сильно отпечаталось в сознании Драко, так сильно, что могло разрушить его изнутри бессонницей или длительными изнуряющими кошмарами. Как же излечить его от всех этих призраков? Как вернуть к нормальной жизни? Гарри основательно задумался, позволяя метле нести их вперёд над самыми верхушками деревьев Запретного леса.
- Чёрт! - Драко не заметил приближавшуюся толстую ветку, и теперь они со всего размаху впечатались в неё. - Гарри, почему ты не предупредил меня?!
- Ты же спереди! - возмутился Поттер, изо всех сил пытаясь выровнять метлу, что в его положении было невозможно. Мальчики стремительно падали.
- А-а, я разобьюсь! Точно разобьюсь! - заверещал Драко, прежде чем рухнуть на мягкий ворсистый мох. Гарри шлёпнулся рядом.
- Всё в порядке, метла не сломалась, - бодро сообщил он через пару минут, переведя дыхание.
- Зато я тебе сейчас что-нибудь сломаю! - прошипел Драко, отряхивая пижаму.
- Мне так нравится, когда ты злишься!
- Убери руки, маньяк озабоченный!
- Зови меня просто - Гарри…
- А мне по… мм… мм… что это ты делаешь?
- Хм.
- Прекрати немедленно… ааа… мм… прекрати… даже и не думай… даже и не думай… останавливаться, Поттер!

Они вернулись в гриффиндорскую гостиную на рассвете и, не застав там никого, ещё долго целовались под ласковое потрескивание камина. Наконец, Драко ушёл. Гарри оглянулся, ища взглядом метлу и вздрогнул - облокотившись на спинку кресла, на него уставилась побледневшая Гермиона.
- А… мм… доброе утро, Герми, - не растерялся гриффиндорец.
- Что это всё значит? Почему ты… хм… проводишь время с Малфоем?
- Понимаешь… у него сейчас сложный период. Ему нельзя вспоминать некоторые вещи… и профессор Снейп попросил меня присмотреть за ним.
- Целоваться с ним тебя тоже попросил профессор Снейп?
- Да… то есть, нет, конечно, Герми…
- Я так любила тебя! Я думала, что ты лучший, а ты… ты… - Гермиона заплакала и, достав из кармана платок, уткнулась в него.
- Герми, не надо драматизировать. Мы с Малфоем просто спим друг с другом.
- Что? - глаза Гермионы поползли на лоб. - Ты сказал это так спокойно, словно вы…
- Ты права, мы делаем это уже полгода. Странно, что ты ещё не в курсе. А ведь Колин Криви так старался, чтобы весь Хогвартс мог следить за развитием наших отношений, разве что не выпустил эротические комиксы с нашим участием!
- Гарри, Гарри… замолчи! Я думала, это неправда… Он опоил тебя приворотным зельем! Он обманул тебя, так ведь? Подло, мерзко обманул!
- Нет, ты ничего не знаешь! Он нуждается в моей помощи!
- Не надо оправдывать его! Драко Малфой - трусливый, беспринципный, развращённый тип! Мне очень жалко, что ты попал под его влияние, но давай прекратим это!
- Ты - дура! - слова Гарри упруго хлестнули воздух и словно взрывная волна откинула девочку к стене. Она вскрикнула, больно стукнувшись локтём о край кресла, сползла на пол и затихла.
- Что? Что это было? Что с тобой? - Гарри подбежал к Гермионе и помог ей подняться на ноги. Девочка дрожала.
- Ты идиот, ты просто идиот… - прошептала она и побрела в сторону своей спальни.
Гарри оторопело посмотрел ей вслед и пошёл в собственную спальню. Найдя в полумраке свою кровать, он забрался под одеяло прямо в одежде и уставился на стену перед собой. Что же это? Разозлившись на Гермиону, он выпустил наружу ту силу, которая досталась ему от Волдеморта. Неужели так будет каждый раз, когда он потеряет контроль над собой? Неприятный холодок пробежался по спине мальчика. Ты станешь на него похож. Нет, не надо так думать, иначе он потеряет веру и начнёт ненавидеть себя.

- Я ненавижу Гарри Поттера! О, как же я ненавижу Гарри Поттера! Я ненавижу его так сильно, что считаю любую смерть слишком мягкой для него! Я хочу разорвать его на части! Я хочу убивать его долго и мучительно! Я хочу, чтобы он страдал по-настоящему!
- С тех пор, как ты вернулся к жизни, я слышу только о Гарри Поттере. Уже три дня ты твердишь только о нём. Может, переменим тему разговора? Тебя не интересует, к примеру, почему ты можешь это говорить?
- А? Почему? - Волдеморт сфокусировал взгляд своих тёмно-красных глаз на человеке, сидящем в кресле и лениво перелистывающем страницы книги.
(Действительно, последние три дня он метался по дому, проклиная на чём свет стоит Гарри Поттера. Редкие минуты спокойствия длились недолго и прекращались, как только Том натыкался на зеркало и видел свою ярко-зелёную шевелюру. За этим следовал ещё более яростный взрыв негодования.)
Поправив чёлку лёгким движением длинных изящных пальцев (волосы цвета «металлик» полностью закрыли правый глаз), человек улыбнулся уголком рта и произнёс:
- Во-первых, давай познакомимся. Казутака Мураки, можешь называть меня просто доктором…
- Том Риддл, лорд Волдеморт.
- Это я уже знаю, - Мураки снова улыбнулся своей раздражающей улыбочкой. - Итак, два месяца назад со мной связался твой друг, Люциус Малфой… он, кстати, передал тебе одежду и ещё какую-то дребедень, не хочешь одеться?
Впервые за три дня Том вспомнил, что он совершенно голый. Взяв со стола обычную магическую одежду - Люциус не забыл даже мантию - он медленно стал одеваться, не спуская с доктора напряжённого взгляда.
- Так вот. Люциус Малфой предложил мне круглую сумму за то, что я вылечу тебя от страшной болезни, именуемой bodyless или отсутствие тела.
- Ой! - глаза Волдеморта широко распахнулись. - Я… что, умер?
- Ты был немного мёртвым, когда я приступил к выполнению операции, - спокойно пояснил доктор. - Но я клонировал твоё тело на основании клеток головы и теперь, как видишь, ты жив.
- Вот она! - Волдеморт извлёк из груды вещей свою волшебную палочку, направил её на доктора и радостно произнёс. - Империо! Немедленно закрой эту книгу…
Доктор окинул изумлённым взглядом своего пациента.
- Авада Кедавра! - выпалил Волдеморт первое, что пришло на ум, хотя логика подсказывала, что заклятия не работают. К тому же он не чувствовал привычного энергетического покалывания на подушечках пальцев.
- Если ты пытаешься использовать магию, - как не в чём ни бывало проговорил доктор, утверждая Волдеморта в его худших опасениях, - То это вряд ли пройдёт. Как человек, разбирающийся в этих вопросах, могу точно сказать, что сейчас ты лишён магической силы.
- О, дьявол! Этого я боялся больше всего! Я - маггл? Это ужасно! Проклятый Гарри Поттер! Он скачал мою энергию в тот день… Точно, это он! Я ненавижу Гарри Поттера! Я уничтожу его! Заставлю мучаться до конца дней своих! О, как же я ненавижу этого засранца!
- Это я уже понял, - перебил его Мураки. - Так почему бы просто не убить этого Гарри Поттера?
Глаза Волдеморта радостно сверкнули, но всего лишь на мгновение. Потом он обречено покачал головой:
- Нельзя. Вся энергия уйдёт в никуда. Я получу обратно свою силу лишь в том случае, если этот мальчишка покончит с собой. Полный тупик!
- Всё не так трагично. - Мураки достал из пачки сигарет, лежащей на столе, одну, прикурил и медленно выпустил дым. - Существует множество способов довести человека до самоубийства, и ещё больше способов довести до самоубийства подростка. Я мог бы этим заняться…
- Да? Правда?
- Мне нужна дополнительная информация…
- Гарри Поттер, пятнадцать лет, учится в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства…
- Особые приметы?
- Раздутое самомнение! На самом деле, он носит такие странные круглые очки и у него есть шрам… шрам в виде молнии…
- В виде молнии?
- Да. Абсолютно точно. Я сам его ставил.
- Хм, интересно. Это было знаком какого-то проклятия?
- Если только моего… давай закроем эту тему. Ты едешь в Хогвартс?
- Да. Я отправлюсь туда завтра утром. О твоей части договора поговорим, когда я выполню свою, - из-под прикрытых ресниц доктор ощупывал взглядом фигуру Волдеморта. Роскошное тело. После обретения силы оно идеально подойдёт для брата…
- По рукам. - Том наградил доктора широкой улыбкой и подумал, что после обретения силы необходимости соблюдать договор не будет.
Он подошёл к зеркалу, чтобы поправить плащ и скривился.
- Проклятый Гарри Поттер! - он с силой ударил по изображению кулаком. Гладя на красиво разлетающиеся осколки, Мураки подумал, что неплохо было бы связать Волдеморта на некоторое время для его же безопасности.
- Да, я разделяю твоё возмущение, - осторожно начал он, тщательно взвешивая каждое слово, - насколько я понимаю, зелёный цвет волос не является традиционным для данной страны. Поэтому я предлагаю тебе покрасить волосы. Я купил чёрную краску, она в ванной…
- Чёрную краску? - оторопело переспросил Волдеморт.
- Я подумал, что у тебя могут быть другие цветовые предпочтения… однако, только чёрная краска сможет забить этот замечательный зелёный цвет. Так что предлагаю тебе покраситься прямо сейчас, чтобы сберечь остатки нервной системы.

Мураки собирал в своей комнате необходимые вещи, когда его пронзила мысль о том, что Том может не дожить до его возвращения. Нет, на здоровье этот свеже клонированный злодей пожаловаться не мог, если не считать, конечно, расшатанной психики. Однако, он так активно стремился к разрушению, что это могло закончиться плачевно. Необходимо было подстраховаться и взять с собой волосы или образцы крови… нет, всё-таки лучше волосы. Мураки улыбнулся, вспомнив кислотно-зелёные волосы Тома, которые казались ему чем-то до боли родным в этой холодной Англии.
Волдеморт сидел на краю ванной, пытаясь прочитать инструкцию на коробочке с краской, когда в ванную с задумчивым видом зашёл Мураки, отрезал у него прядь волос и убрал её в карман.
- Эй, доктор! А это зачем? - оторопело возмутился Волдеморт.
- Это…на всякий случай. Ммм…на память. Я возьму его с собой в качестве талисмана, - доктор снова окинул пронизывающим взглядом Волдеморта и тихо произнёс. - Роскошное тело.

Лорд Волдеморт, возможно крепко бы задумался над словами Мураки. Том Риддл воспринял их совершенно определённым образом. Да, он прекрасен и достоин всяческого обожания! Что же касается остального… Странная внешность доктора - серебристые волосы, серёжки в ушах, разные глаза - не отталкивала, а скорее привлекала Тома. К тому же его вновь обретённая сексуальность требовала разрядки.
Короче, не раздумывая долго, он отправился в спальню Мураки. В спальне было пусто, однако из душа доносился приглушённый шум воды. Довольно усмехнувшись, Том начал раздеваться…
Он вошёл в тесную душевую кабинку, оценивающе разглядывая Мураки - длинные стройные ноги, тонкая талия, широкие плечи - и чувствуя нарастающее возбуждение. Доктор равнодушно посмотрел на него через плечо, медленно развернулся и попытался изобразить удивление, впрочем, не очень успешно. Не теряя времени на объяснения, Волдеморт перешёл к действиям, а точнее, провёл ладонью по плоскому животу доктора и тут же почувствовал… уткнувшееся ему в пах остриё холодного оружия.
- Ещё одно неверное движение, и это тело перестанет быть столь совершенным, - процедил Мураки, глядя ему в глаза. - Катана отлично заточена, так что и не пытайся…
Том разинул рот, но что сказать, не придумал. Он осторожно отодвинулся от доктора и, пятясь, вышел из душевой. Глядя на закрывшуюся дверь, он безуспешно пытался осознать произошедшее. Холодные капли стекали по его коже и падали на пол, но он не обращал на это никакого внимания.
- Ни черта с вами не разберёшь, долбаные японцы! - наконец, с чувством выплюнул он и отправился спать.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-05-2013 15:55:48)

+1


Вы здесь » Приют странника » Тайные страницы » Записная книжка Штурмана №8