Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Регистрация » Рагнар Торнбьёрнсен


Рагнар Торнбьёрнсен

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1.  Имя\Псевдоним:    
Рагнар Харальд Бриньюльф Торнбьёрнсен, Рагни, Брин.
Позывной, он же детское имя: Элг (Elk, лось) – коэффициент эмоционального сродства свыше 90%

2.  Пол:
Мужской

3.  Возраст:   
28 (29 февраля 1982)

4.  Раса:   
Арий (нордик)

5.  Внешность:

На первый взгляд (да и на второй – тоже) замкнутый и немного застенчивый господин Торнбьёрнсен скорее похож на провинциального поэта, чем на телохранителя: у него очень правильное лицо с большими, задумчивыми серыми глазами, мягкие, но не слишком улыбчивые губы, мягкие же, пшеничного оттенка очень светлые волосы до плеч. Этот образ очень естественнен, очень уютен и весьма соразмерен, – пожалуй, только рост выбивается немного из общей картины: для «типичного поэта» его многовато (почти два метра), зато его достаточно для того, чтобы в движениях проскальзывала некоторая неуверенная отстраненность и загадочная сдержаность, какая бывает у людей нескоординированных или вынужденных обуздывать постоянно свои слишком стремительные порывы, реакции и движения. Может быть, по этой причине впечатления его внешность особенного не производит: Рагнар кажется неброским и не умеющим себя подать, иногда даже стеснительным – в компании. И это при том, что редкий мужчина может похвастаться такой красотой, идеальным телосложением и статью, как арии, не зря же евгеника – весьма уважаемая наука в их обществе, а гармоничное физическое развитие является краеугольным камнем воспитательной системы.

«Говорит он медленно, низким голосом. Но в подчеркнуто-бесстрастном тоне, в его прижатости, угадывается такое буйство крови, такая мучительная неудовлетворенность, такое бессонное желание выплеснуть себя, что не поверить этому странному голосу можно, только внушив себе – эти отмеренные ритмичным ходом дыхания предложения, при всей своей сдержанности категоричные, всего лишь померещились в металлических и мягких, словно фольга, гармониях».

Впрочем, именно говорит Рагнар достаточно редко, тем более с незнакомыми – обычно же он только стихами разговаривает.

More|Less

Совсем иначе все выглядит, когда появляется явная цель – Рагнар словно просыпается, отбрасывая уже ненужную больше оболочку провинциальной сдержанности. Движения наполняются силой, смыслом, становятся четко выверенными, в глазах проступает интерес и азарт, и он не на лося уже становится похож, не на Элга, спокойно и с достоинством взирающего с высоты своего роста – на элгхаунда, сосредоточенно несущегося по следу с неотвратимостью судьбы. Все страстное совершенство, вложенное генами, подкрепленное тренировками, все искусство учителей и наставников, почти двадцать лет полировавших и гранивших невзрачный полупрозрачный камушек – только в активном действии все это проявляется, выдавая в невзрачном «поэте» незаурядного воина. Собственно, и живет Рагнар только в эти минуты, да когда поет – все же остальное время – всего лишь ожидание той искры, того дела, того подвига, что должен быть совершен. Но и ожидание деятельное, совершенное, безукоризненное. Рагнар терпелив, и ждать умеет, просто живет он не в ожидании.

6.  Характер, темперамент, тип мышления:   

Он мрачноват... Таким был всегда. От него исходит какой-то специальный флюид одиночества. Он не разбрасывается чувствами. Все внутри происходит, отсюда, наверное, и желание побыть одному. Торну также страшно не нравится, когда к нему «лезут в душу», надоедают пустыми вопросами, навязывают ему приятельские отношения.
«Я не могу как-то «анализировать» друзей, − говорит он сам. − У них есть и недостатки, и достоинства. Моими друзьями они становятся не потому, что обладают набором всех положительных качеств, а по каким-то другим причинам. А вообще просто у любого есть те, с которыми интересно разговаривать, а есть – наоборот».
Он очень разборчив в личных связях, по его же словам − «Есть люди, которым доверяю, и есть люди, которым я не доверяю. Есть люди, в чьей искренности сомневаться не приходится, и есть люди, которые мне кажутся нечестными...»
В разговоре, если ему что-то нравится, свои эмоции и восхищение старается всегда сдерживать. И вообще-то Рагнар Харальд из тех, кто говорит мало… но всегда хочется, чтобы сказал больше. Этот прирожденный воин, тем не менее, совсем не относится к солдафонам, напротив, он странно интеллигентен, остроумен, иногда ироничен, но не ехиден. От природы Рагни чрезвычайно умен. Он обладает врожденным вкусом и при всей своей гордости крайне скромен. В жизни он воплощает принцип разумной достаточности: «Все, что сверх необходимого – лишнее». Он сознательно минимизирует выразительные средства в поведении, он минимизирует и человеческие отношения, оставляя и там, и там самое надежное и проверенное.
Но внешняя сдержанность дается ему отнюдь не легко. Бывали случаи, когда Рагнар, который всегда казался неприступной скалой, этаким айсбергом, и относился ко всему совершенно индифферентно, вдруг взрывался и превращался в сущий гейзер.
Вообще у многих знакомых с ним возникает чувство, что они не знают о нем и половины. Есть такие люди – когда начинаешь с ними знакомиться ближе, что-то в них приоткрывается, и вдруг видишь, что вообще их раньше не понимал. Общаясь с Рагнаром, постоянно убеждаешься в таинственности его натуры. Он очень сильная личность, очень сконцентрированная.
«...живу для чего? – формулировал для себя Рагнар в часы ночных раздумий, − Чтобы заниматься своим делом, чтобы было интересно жить. Я бы хотел не запятнать свое доброе имя, чтобы ни у кого не было повода меня в чем-либо упрекнуть. Все остальное не очень важно. Для меня главное – сохранить самоуважение и некоторую внутреннюю свободу, которая у меня сейчас есть».

More|Less

В результате действий Наставника Рагнар усваивает несколько ложные представления о себе и собственном месте в обществе, сведя все хитросплетения личностных взаимоотношений к контактам дружеским и\или иерархическим. В результате личность получилась очень открытой – Бриньюльф ничего о себе не скрывает и до издевательства прямолинеен. За исключением того простого факта, что некоторый кусок себя он отрицает более или менее сознательно и пояснить его не может при всем желании. Поскольку личность в результате получилась все же гармоничная, акценты в процессе развития были удачно перераспределены – на роль прекрасной возлюбленной переместилась Родина, на роль Родины сместилась Беркана, а вот женщины как класс заняли очень урезанную нишу технических приспособлений по поддержанию популяции мужчин – никакой самостоятельной ценности в глазах Рагнара они не имеют, и существами являются однозначно низшими, пусть и не лишенными привлекательности.

7.  Место жительства:     
д. Монте-Верди. 

8.  Особенности персонажа:
Бриньюльф берсерк – это выяснилось ещё на последних этапах обучения. Образовавший имплант, как водится, не нашли, но симптомы не оставляли сомнений в том, что Рагнар отмечен этим сомнительным даром ГОРНов. Воспринял это на редкость спокойно. По крайней мере, внешне.

Поэт-скальд с особой чуткостью восприятия мира. Несмотря на предполагаемую уязвимость в этом месте, тесты никакой ранимости или ущербности не выявили. Интуитивно складывает слова в активно действующие формы и сочетания.

Рагнар воспитан так, что не просто готов выйти под дождь, отправиться в путь, вступить в бой. Он таинственно улыбается безусловной победе, даже когда победа ему грозит в самом простом и малогероическом деле. Если победы не может быть – сложит об этом песнь. И все равно выйдет.

Интересуется историей переселенных в качестве форпостов грядущих завоеваний ГОРН ариев, модификацией их культуры и искусства.
Отслужил во флоте и обладает практическими навыками ремонта, сборки, починки чего угодно из чего угодно «с помощью молотка и какой-то матери».

Отличник боевой и политической подготовки со всеми отягчающими. По стандартам ариев.
Оборудован вводными знаниями по культуре и традициям нового места несения боевой вахты, а также минимальным набором «светских» знаний, долженствующих помочь представителю ариев не ударить в грязь лицом.

9.  Профессия, род деятельности и пр:    
Страж, личный телохранитель посла ариев в Приюте.

10. Биография:
Рагни родился на Беркане – колонии ариев, где жить было как-никак полегче, чем на неприветливом, хотя и прославленном подвигами пращуров Хагалазе. В раннем детстве он, как все мальчики его расы, воспитывался матерью (отца он не знал. Его имени не знала даже мать Рагнара, ибо ей просто подобрали самого подходящего, по мнению ученых, донора спермы. Одно точно: тот, кто знал о существовании, но не об обстоятельствах жизни сына, естественно, занимался военным делом). Отличие же от уроженцев Хагалаза заключалось в том, что какое-никакое, пусть суровое, пусть странное, пусть под надзором матери, но детство у него было. Было, где гулять, были леса, поля, небеса и, пусть с семи лет все стало «стандартно», какое-то внутреннее тепло у Рагнара осталось навсегда.
В семилетнем возрасте Рагнар, опять же, как и все, был отдан на государственное воспитание. Его определили в специальный отряд – «зигогейр», где дети жили и ели вместе, приучались играть и проводить время друг с другом. Предводителем зигогейра становился тот, кто оказывался понятливее других и более смелым в гимнастических упражнениях. Рагнар стал им почти сразу по поступлению, и позиции этой не потерял даже потом, когда развитие генетических предпосылок, казалось, должно было перемешать статусы и ранги жестокого мальчишеского общества. Чтению и письму мальчики учились по необходимости, остальное же их воспитание преследовало одну цель: беспрекословное послушание, выносливость и усвоение науки побеждать. О питании учеников можно лишь сказать – оно было настолько скудным, что им приходилось прибегать к воровству, что входило в программу воспитания для развития ловкости и скрытности, необходимой для попавшего в тыл врага. Попавшихся на воровстве наказывали, как многократно подчеркивалось, не за воровство как таковое, т.к. оно было предусмотрено, а за то, что попались – не выполнили упражнение. За три года Рагнара не застукали ни разу.
К десяти годам, как и у каждого мальчика, у Рагнара Харальда появился воспитатель – взрослый мужчина, который осуществлял все воспитательные, социальные, карательные и эмоциональные  функции. Кроме военно-физической подготовки молодых ариев как будущих воинов значительное внимание уделялось их нравственному развитию и умению отличать дурное от хорошего – как будущих граждан. Их целенаправленно приучали выражать свои мысли колко, но в изящной форме. В немногих словах – многое. Заставляя детей подолгу молчать, их приучали давать меткие, глубокомысленные ответы: «не знающая меры болтливость делает разговор пустым и глупым», – замечал по этому поводу арийский мудрец древности Адальгейр. Сделать рассматривание различных проблем настолько простым и понятным, без потери глубины смысла и самой сути, и, не прибегая к размышлениям о высоких материях и различного рода философствованиям, - дорогого стоит. Ум и художественный вкус выручал юного Торна и здесь, хотя с Наставником ему не повезло.
Хотя, может быть, и повезло – просто у своего учителя он был первым воспитанником и не совсем стандартным – полным эмоций, желаний и, тем не менее, достаточно смышленым, старательным и способным, чтобы эта эмоциональная неустойчивость не сказывалась на результатах обучения. Разница в возрасте также была не достаточно велика, чтобы разобраться в происходящем – Наставник научил Бриньольфа сдержанности, но весь этот комок противоречий и чувств не распутал и не заглушил, а загнал глубоко внутрь, словно иглы под ногти. Такое воспитание принесло парадоксальные результаты: как собственно, и было задумано, выковало стойкого, очень устойчивого психологически воина, и одарило Рагнара колоссальной внутренней энергией, каким-то непонятным, труднообъяснимым ощущением свободы, не терпящей насилия над личностью.
В двадцать, как всякий небезнадежный мужчина, Харальд начал тренироваться в лагерях и, спустя несколько лет, успешно закончил своё обучение. Даже проявившаяся предрасположенность к вотану и определение аналитическим способом наличия импланта не смогли значительно снизить ценность выпускных оценок, хотя крест на карьере во внутренних территориях негласно поставили. Тем не менее, полученных оценок и проявленных способностей хватило на то, чтобы после окончания обучения служить в Космофлоте. Благодаря связям с бывшими соучениками Рагнару удалось занять незначительную, но непыльную и интересную должность по обслуживанию корабельных ходовых установок.

После окончания службы Харальд некоторое время работал на Беркане, выплескивая накопившиеся эмоции и мысли в песнях, совершенно неожиданно замеченых и подхваченых некоторой частью младших знакомых. Такая «стайная» сторона жизни оказывается совершенно новой и ни на что не похожей, совсем не такой, как кружки во время обучения или рабочие группы, но...
Когда стало ясно, что вотан накрыл прежнего Стража Приюта окончательно, и доблестный Хрольф уже не выберется из его липких сетей, решением Сальгарда новая дружина была срочно сформирована и отправлена на Землю для охраны Сокровища и посла ариев в СПИЗ. Командовать ею назначили Рагнара Харальда, несмотря даже на то, что ему оставалась ещё пара лет до Полноправного гражданства. То ли кому-то слишком пришлись по нраву сложенные Бриньюльфом песни, то ли (наоборот или вместе с тем) – этот кто-то счел их чересчур привлекательными для образовавшегося кружка молодых вольнодумцев Берканы, в общем, неуступчивого Бриньюльфа отослали подальше. А возможно, ученые выбрали его в надежде, что он дольше других сможет сопротивляться безумию, грозящему каждому арию-берсерку.
Так или иначе, но в Приют Рагнар прибыл на смену. Да, именно так.

11. Сексуальные предпочтения персонажа:   
Поэт. То есть нет, стоп – бисексуал.

12. Связь:   
279310288

13. Планируемая интенсивность посещения форума:
Посещения? 3-4 раза в неделю, постописания по требованию сюжета
(вообще лучше за день 10 постов и неделю молчать, чем каждый день по штуке)Анкета – собственность проекта.

Тему пробного поста? S.V.P.

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (04-11-2011 22:03:33)

+2

2

Рагнар Торнбьёрнсен,
Тема пробного поста:
Визит к прошлому Стражу, потерявшему рассудок.

0

3

За спиной угадывалось присутствие дружины – они все пришли сюда с ним, но теперь остались у дверей – внутрь он войдет сам, один, а они останутся снаружи. Это традиция такая же древняя, как запрет смотреть в спину уходящему. Рагнар не был эмпатом или чтецом мыслей, он чувствовал на своей спине взгляды, но точно знал, а не чуял – что все они, все эти взгляды – не их, не тех, что ждут его сейчас на другом конце коридора, пока он позволяет себе медлить, поворачивая примитивную дверную ручку так неотвратимо-тягуче, отчаяно желая, чтобы момент открывания двери никогда не настал, и загоняя себя ближе, еще ближе, к тому самому шагу, что перестанет отделять его от пленника вотана.
Ни один из дружины не смотрит сейчас ему в спину, ни один из них не хочет сменяться с Рагнаром местами и навестить доблестного Хрольфа – все они знают, что Хрольф проиграл свой бой. Не превосходящим силам, не при численном перевесе, не пожертвовав собой, даже не достойному противнику. Себе. Тому, кого каждого из ариев учили побеждать с малолетства. С этим справлялись шестилетки в своих стайках.
Дверь прикрывается за спиной почти бесшумно и, уже не справляясь с почти что суеверной брезгливостью, Бриньюльф закладывает руки за спину. Зачем только он сюда пришел? В лице Хрольфа нет ничего, что как-то облегчило бы задачу – там только ужас и паника, всепоглощающие, животные, дикие, но не находящие выхода, и скальд невольно делает шаг назад, почти упираясь спиною в дверь: арий встречает главный свой страх и отчаянно сейчас похож на ребенка в своей боязни подхватить это безумие. Заразиться им. Нет-нет! Не касаться, не смотреть, не проронить ни слова – он должен здесь просто пробыть. Это просто такая традиция. Конечно, так многие кончают, но об этом никогда не думаешь. Не думаешь, что вместо смерти или вместо очередного боя, вместо победы будешь вот так метаться сам в себе, запутавшись ужасающе, бессмысленно, получив титулование «доблестный» и вместе с ним - это позорное существование до конца дней своих. Бездеятельное. Не выливающееся в результат. Кошмарное прозябание в бездействии. О да, как и все юноши, Рагнар посещал ветеранов и даже как-то потом уже, в конце обучения, делал о них доклад. «Ветеран – тот, кто выжил». Он столько бился тогда над этой неправильной фразой, пока не понял, что «ветеран» в ней – учитель, а не калека. Тот, кто смог вернуться и рассказать. Научить. Сейчас же ветеран – тот, кто струсил – вот он, перед ним. Не смог убить себя, не смог уйти в бою, не смог встать потом на ноги и остался жить в своей отвратительной ущербности. Какую пользу мог принести такой Хрольф? Вот он, Рагнар, новый Страж, стоит перед ним, выполняя свой древний долг, и что же он должен увидеть, чему научиться от этого «учителя»?
Какой подвиг он совершил, чтобы назваться «доблестный»?
Бриньюльф не знал.
Раньше, давно, еще на Беркане, на курсе перед отправкой на флот, он никак не мог понять – просто вызубрил тогда, что ранение в позвоночник куда предпочтительнее убийства – оно выводит из личного боя намного больше людей, потому что, так говорил инструктор, оставить такого раненого нельзя, убить нельзя, сам он ничего не может и следовательно противник теряет силы на решение этой ситуации, а не на бой. Рагнар никак еще не мог понять, почему. Почему нельзя убить своего раненого? Почему этот выход нежелателен? Сейчас же, ловя и избегая взглядом навязчиво приковывающую к себе внимание фигуру Хрольфа, Харальд никак не мог ухватить за хвост мысль. Кажется, что вот она, та... то, ради чего он сюда пришел – вот, рядом, протяни только сцепленные судорожно за спиною руки и возьми. Возьми! Бывший Страж хрипит дико и громко, дергается навстречу, нет, не силясь сказать что-то, просто разевая свой рот. Ах да, он вопит. Мозг отмечает это машинально, звук отключен, а глаза натыкаются все же на чужой взгляд, единственный в этой комнате – чужой.
Где-то звонко щелкает, и мир становится ярким и простым.
Плоским.
Сделав одно лишь движение в комнате, Рагнар аккуратно закрывает за собою дверь и разворачивается лицом в коридор. Шаг, второй, третий – мир разгоняется навстречу, проявляясь красками и звуками, обретая объем.
Вот, значит, как.
Бриньюльф подхватывает своих людей, одинаковых для постороннего взгляда, словно горошины. Детали, из которых можно собрать почти любой механизм. Клетки, из которых при должном старании разовьется любой необходимый орган. Начальный, еще не сплотившийся за время перелета в единое целое набор живых инструментов, таких абсолютно невообразимо различных в своей одинаковости.
Вот, значит, зачем.
Что же, теперь он знает. Он все решил. Решил, что у него так не будет.
Знает, что ему не придется надеяться на Традицию.
В воззвании к богу, колотящемся где-то в висках, пока все они собираются и выходят сквозь узкую дверь, пока сплетаются на улице уже в сложную иерархическую структуру новой притирающейся «стаи» – все это время там бьется надежда – пусть только он сможет, пусть ему хватит сил, а нож... что же, нож он потом закажет себе.

+5

4

Спасибо...
Милости просим, Рагнар Торнбьёрнсен. Успешного сотрудничества, мы Вам рады.

0


Вы здесь » Приют странника » Регистрация » Рагнар Торнбьёрнсен