Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Тайные страницы » Вендетта. Странички из жизни одной девочки.


Вендетта. Странички из жизни одной девочки.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Это случилось год назад. Почти перед самым Рождеством. В тот день, когда небо было особенно серым. Затянутым не только тучами, но и дымом пожаров. Горел город. Уютный такой городишко, что изо всех сил старался подражать большим городам. Пыжился, одевался в гирлянды рекламы, обзаводился огромными домами с зеркальными и синеватыми клеточками окон, сливавшихся в одно сплошное стекло. И все равно оставался маленьким и уютным, совсем не похожим на столицу.
А может, только такая столица и должна была быть у крошечной горной страны, чьи вина, лыжные курорт и маленькое, но настоящее, море, помогали жителям жить хоть и не богато, а все ж в достатке. Кто ж скажет, от чего порой эта жизнь начинала казаться им не выносимой? Может от того, что приезжие неизменно были из какой-то иной жизни? Словно из сказки? Против чего бунтовали сейчас горластые, бородатые и темнокожие, навсегда прожаренные солнцем люди? Зачем тупо и бессмысленно сжигали они свой собственный город?
Сейчас, к вечеру, они и сами вряд ли помнили причину. Сейчас играл в мышцах адреналин, дурманили головы знаменитые на весь мир вина. Схватки, бессмысленные и жестокие, вспыхивали то тут, то там. А когда злая удаль начинала угасать, словно саламандры из огня, появлялись из-за горящих зданий молодые ребята. «Отцы!» – взывали они. «Что же вы? Вы наш пример, наша гордость! И руки опустили? Предали свое дело, самих себя? Надо до конца! До победы!» «Коооонцааааа... Бедыыыыыы» – носилось над городом эхо.
А больницы были переполнены, и не хватало рук не то что зашивать раны, а просто впихивать обезболивающее в раскрытые в крике или хрипе рты. А город догорал, и никакому снегу было уже не выбелить его... В ужасе, словно крысы тонущий корабль, покидали его иностранцы. Кто как мог.

На них-то и охотилась маленькая стая. Выбирая глухие подворотни, останавливая как отдельных прохожих, так и машины. Ребята развлекались. Нет, не так. Они откровенно издевались. Окружая жертву, и требуя – выкупи свою жизнь. И денег-то просили не много. Совсем копейки практически. Можно было принять игру и сунуть в нахально протянутую ладонь девчонки лет 14 эти самые купюры. На, мол, и отвяжись. Можно… да только зазорно, стыдно как-то. Взрослым, солидным людям. Тем, кто приехал сюда со снисходительной улыбкой. Тем, кто привык к безопасности и комфорту. Кто-то платил и убирался восвояси, навсегда унося в душе ощущение внезапной беззащитности и жгучий стыд. Кто-то пытался «качать права» – и навсегда оставался лежать на асфальте, растерзанный юными хищниками. Впрочем… тела выглядели вполне пристойно. Иногда и вообще не было крови. Девчонка тренировала свою стаю нападать умело, убивать быстро. Именно тренировала – расчетливо, жестко, уверенно.
…Завизжала тормозами очередная машина. С десяток металлических шариков врезались в ее стекла с разных сторон, не задев лишь лобовое, перед водителем. Доказывая, что место «пристреляно», но и давая понять – человеку урона запросто так не нанесут.
– Тридцать долларов, сэр! – звонкий голос прозвучал у полуспущенного стекла. – Вы платите за свою свободу и жизнь эту ничтожную сумму, и мы отпускаем вас на все четыре стороны! Уверена, эта сделка навсегда останется самой выгодной для вас!

Металлические шарики, пущенные из рогаток, вряд ли могли принести ощутимый вред толстым бронированным стеклам Porsche. «Вот засранцы! Если не знают, как стрелять «альбатросом», так пытаются вбить стекла массой...» – улыбнулся собственным мыслям мужчина. И, дождавшись окончания обстрела, тронул пальцем кнопку привода стеклопакета. Опустив стекло перед прыгнувшей к машине малявкой.
– Мне надо лишь в одну сторону. Садись. Покажешь, где «гнездо». Jan hur - bilatu harri norentzat erantzuten du ikus gen ikus. – обронил он напоследок, показывая одной незамысловатой фразой, что он – кровь от крови и суть от сути этих мест. Приправляя короткие, почти армейские приказы мудрой местной пословицей
«Хочешь есть орехи – найди камень, чтобы их разбить» – отдались в девочке слова древнего языка, который знали далеко не все. Но она-то его знала, хоть и чуть-чуть. Одна из не многих. И любой, говорящий на нем был «своим». А потому девочка молча махнула ладонью в темноту, резко сжав и разжав пальцы, давая «отбой» военным действиям на сегодня. Молча же нырнула в машину – не сомневаясь и без страха. Мгновенно приняв решение, и не думая больше о том, верно, или нет, поступает сейчас.

…Поездка была длинной и странной. Тишину нарушал иногда лишь голос девочки, что давал четкие указания – куда свернуть. Она напряженно следила за дорогой, и странному ее спутнику ни разу не пришлось спросить – он просто не успевал. Сперва. А потом привык, и просто доверился этому живому навигатору. Молчал, порой встречаясь в зеркальце заднего вида с хмурым взглядом странных, слишком светлых на смуглом лице глаз.
И лишь выйдя из машины, он разжал губы:
– Как тебя зовут?
– Валенсия.
Это прозвучало с легким вызовом. Валенсия. В переводе с испанского – власть. Маленький вожак маленькой стаи… опасной стаи. Она вскинула голову, глядя ему в глаза.
– Ленси.
Сказано было так, словно он заново ее окрестил. Пальцы на миг коснулись жестких волос, ладонь прошлась по макушке. И он сразу забыл о ней, вскидывая руку – к нему спешили, здоровались издалека: «Хирург!», «Аль-Нефар!»
А она осталась стоять. Голова качнулась под его ладонью, наклоняясь. Ленси. Новое имя. Она чуяла, что вместе с именем изменилась и ее судьба – в очередной раз.

…Костер вскидывал в небо грозди искр. Они были похожи на хвостатые, быстрые росчерки. Словно падающие звезды… только не на землю падающие, а в небо. В небо же был нацелен гриф скрипки. Ленси держала ее у плеча свободно, без подушечки. Смотрела куда-то в темноту. Мир за пределами круга света был неразличим. И почти не различимы были лица сидящих вокруг людей. Или девочка просто не хотела их различать? Она-то собиралась играть лишь для одного. Для того, на кого не могла поднять глаз. Для того, за кем не могла не следить взглядом. Иногда ей казалось, что в ее сердце проснулся компас. И его чуткая стрелочка, подрагивая, постоянно указывает на одного человека, где бы он ни был.
– Уснула, Бестия? – кому-то из слушателей надоело ждать, и вздернутый, застывший в предвкушении звуков смычок ударил о струны: «Таааа-аааа…» По нему попали шишкой, но девочка успела смягчить касание, и избежать, казалась бы, неизбежного визгливого звука. Струны прозвучали мягко, чуть приглушенно, отрывисто.
Ленси резко обернулась, и ее гневные глаза не обежали «стрелку» ничего хорошего. Все знали – скрипку девочки задевать себе дороже. Но при этом она не оставила получившийся звук одиноким – он стал началом мелодии. «Таааа…та-та-таааааа» – запели струны. Словно и не струны они вовсе, но звонкие сигнальные рожки. Музыка взвилась, неожиданная даже для самой девочки. Не тихая лаковая вечерняя песня, нет. Трубы и барабаны… почти маршевый ритм, который вдруг ломался, становился ветром, ураганом. Кто-то плакал в это музыке, кто-то мчался куда-то, зная, что не успеть.
Локоть девочки резко двигался на фоне костра, и сама себя он сейчас воображала плоским бумажным черным силуэтом, наложенным на мятущееся, яркое пламя. Это подходило к той импровизации, что рождалась у самой ее щеки, жила под ее пальцами….
И вдруг все оборвалось. Резко, на самой стремительной ноте… На громком, резком «Тааа-а!». Словно на вскрике. Замерла, повисла тишина. И только вздернутый к небу гриф скрипки показывал – не конец. В этой паузе, нарушаемой лишь треском костра, странным образом продолжала жить музыка.
Так бывает в кино, когда главный герой вдруг споткнулся и упал, а зал замирает в единой надежде: «Встанет…»
…Не встал. Струны запели тихо, и как бы издалека. Позвали тем самым, начальным звуком сигнальных рожков. Но мелодия-вихрь не родилась, не откликнулась им. Они звали еще и еще… тише и тише… пока не смолкли совсем. Бессильно опустилась скрипка.
– Я думал, скрипка скорей стонет и плачет… – пробормотал кто-то. Люди задвигались, сбрасывая с себя странное оцепенение.
– Только не у нее… – в голосе ответившего была и гордость, и удивление. Ни кто не понимал, как заставляла Ленси звучать капризный инструмент совсем иначе. Не так, как у других. Резче, отрывистей, злей…

Девочка шагнула из круга света. Вошла в темноту, как в холодную воду – с головой. Но все равно она продолжала ощущать спиной взгляд. И знала – это смотрит он. Ее недавний попутчик, тот, кого она внезапно ощутила вожаком. Тот, для кого играла. Тот, чье пристальное внимание делало удачным в последние дни каждый ее шаг. Тот, ради кого она сегодня не дала смазаться первому звуку, успев напружинить руку, хотя бросок шишки и не заметила. Хирург. Аль-Нефар. Так звали его в лагере. Для себя она все еще не назвала его никак.

Он и правда смотрел в темноту так, словно видел тонкую фигурку с опущенной головой. Поникшую, как сгоревшая спичка. Только что пылавшую, как целый костер. Смотрел, вертя у губ сухую травинку. И думал. Неуловимое движение кисти, отбившей шишку, было точным. Не удача – привычка к удаче. Девочка, кажется, и сама не понимал, что ее неверие в возможность ошибки, в собственное поражение, словно отгородило ее от остального мира странным кругом. Она была… удачлива. Словно сказочный герой, носящий за пазухой четыре листочка клевера. Очень, крайне редкое качество. Ценное качество. То, что нельзя купить. Но можно взять – просто протянув руку. Аль-Нефар мягко поднялся, и скользнул в темноту. Ему был нужен напарник, ведь за тем он сюда и приехал.

Отредактировано Валенсия Санчес (09-04-2012 19:43:47)

+4

2

Мальчишка был похож на мелкую, провяленную на солнце рыбешку. Темная от природы, а не загара, кожа, выступающие дуги ребер, а нижняя губа была оттопырена и приоткрыта – словно и правда у рыбы, готовящейся «склевать» червяка. Только вот рыбы не ревут. А этот, мелкий, ревел. Безнадежно подвывал в закутке у забора, сидя на старой огромной шине. Лицо его было запрокинуто – чтобы слезы быстрей остановились.  Есть у детей такой способ перестать плакать. Да и у взрослых есть. Только в этот раз он не больно-то помогал. И мальчишка уже даже не утирал катящихся по щекам слез. Смотрел куда-то в небо, да стискивал на коленях худые, ободранные на костяшках кулаки.
Ленси постояла пару минут, склоняя голову то так, то эдак. Малек упрямо не замечал ее, и пришлось кашлянуть. А потом и окликнуть:
- Эй, мелочь. Чего воду льешь? Описаться ночью боишься?
Она вложила в тон максимальное количество насмешки, по опыту зная, что на жалость такие вот пацаны не отвечают. А вот ощетинится если – глядишь, и разговор завяжется. Ей, собственно, ни к чему был этот малек со своей бедой… но заняться все равно было не чем. Наблюдать за антикварной лавкой было удобней именно из этого двора, а торчать тут просто так – скучно. Вот потому и заговорила она с этой зареванной таранкой.
Неожиданно он не огрызнулся. Сперва покосился на нее мокрыми серыми глазами, затем отвернулся, чтобы наскоро вытереть лицо платком и шумно высморкаться. И вот так, не поворачиваясь, вздернув острое плечо, пробасил охрипшим от долгих слез голосом:
- Лукас велик свел. Папка шкуру спустит теперь…
Ленси тихонько присвистнула, мгновенно проникаясь к мальчишке если не сочувствием, то, как минимум, симпатией. Он сказал «свел» - как о коне. Бестия тоже считала свой велик почти живым, и частенько звала коняшкой. Что ж… ради такого совпадения разговор стоило и продолжить. Она присела перед мальчишкой на корточки. Не то чтобы была сильно выше (хотя и ощутимо постарше), просто больше сесть было не куда. А нависать над ним стоя не хотелось.
- А чего ж ты не отобрал, а?
В этом вопросе насмешки не было. Лишь осторожное сочувствие. Ответ она просто предвидела…
- Отбери, раз такая умная! У них знаешь, какая кодла? И все большие. Они меня вон… как…
Он вытянул ногу, и девочка присвистнула еще раз.  Ниже колена темнел огромный синяк. Но это было не все. Пересекая коричневую икру, шел грязный след шины. Мальчишку ударили под колено. Тяжелым ботинком, возможно – подкованным. Дурацкая мода, но Ленси замечала такое пару раз у местных ребят. Она машинально глянула на плечо пацаненка. И увидела именно то, что ожидала – след грязной ладони на майке. Его не просто пнули, отгоняя от велика. Но и толкнули, повалили… проехались по нему на его же велосипеде. Не молча, разумеется… Ленси практически слышала издевательский смех. Да и слова представить было не сложно.
- Вот что, малек… - задумчиво проговорила она. – Запасная цепь есть от велика? Ну или старая… и изолента. Тащи. А лучше две цепи… иди-иди давай, бог помогает лишь тем, кто ногами умеет быстро шевелить… и мозгами.
Она не сомневалась, что мальчишка принесет требуемое… ну, а остальное было делом техники. Пока она сооружала первые две «дубинки» (складываем цепь в 3-4 раза, обматываем изолентой слоев в 15-20 и – вуаля! Берем за любой конец, и бьем. Наотмашь) мальчишка почтительно сопел рядом. Но, как она и рассчитывала, скоро подошли еще двое. Таких же мелких и тощих. Ленси повеселела. Четверо – это уже что-то! Кто сказал, что все на одного не честно? А лежачего бить – честно?

Все произошло так, как и должно было быть… в синеющих осенних сумерках прошуршали велосипедные спицы, приближаясь к узкому проезду между гаражей. То, что проехаться по этой крутой тропинке у местных считается особым шиком – Ленси узнала заранее. И во сколько нужно домой ужжжасно стрррашному Лукасу (парню лет 15, прыщавому и несоразмерно длинному) – тоже. «Нелепо он смотрится на этом велике… колени чуть не выше ушей. Денег, что ли, на свой нет? Тогда понятно…» - успела подумать она, прежде, чем резко дернула рукой, натягивая веревку. И несчастный велик грохнулся оземь… его еще более несчастный захватчик кувыркнулся через руль, ибо совершенно не ожидал такой заподлянки.
- Уррагх! – раздался короткий и страшный крик. Собственно это, вычитанное когда-то в книгах о монгольской орде, словечко Ленси и применила только потому, что звучало оно не понятно, но очень не добро. Она подала мальчишкам пример, оказываясь рядом со встающим, ошалело мотающим головой Лукасом. Ее нога врезалась ему под колено – всего лишь восстанавливая справедливость. И он нелепо взмахнул руками, упал. Три сделанных из цепей дубинки обрушились на парня разом, украшая красно-синими разводами.
«А мальцы, видать, натерпелись… Не оттащить, так убьют на фиг…» - и Ленси шагнула к парню, который сейчас стоял на четвереньках и локтях, заслоняя голову растопыренными пальцами. Он громко икал и ревел… Все было так, как нужно.
Стоило ей подойти, и троица опустила поднятые в очередном замахе руки. Пацанчики часто, азартно дышали. И трясло их так же, как и «жертву». Ленси улыбнулась им: «Молодцы». И поняла парня за волосы, ставя на колени.
- Слушай, ты… - ну, дальнейшие слова приводить не стоит, они не годятся для приличного общества. Однако Ленси опасалась, что если обойтись без них, то смысл сказанного не дойдет до ее невольного собеседника. – Велик я забираю. Завтра вернешь остальным. Где возьмешь и как – дело не мое. – Она разделяла сказанное на короткие простые предложения, и при каждом чуть потряхивала голову парня – чтобы он лучше запомнил. – Если что-то случится с моей стаей… - она оглянулась на ребятишек… и повернула в их сторону лицо парня. Помедлила, давая ему присмотреться. Медленно вынула нож из ножен – левой рукой. И так же медленно приложила тот к шее. Ощущая, как сперва задергался ее пленник, а потом ватно обмяк, боясь вдохнуть. Она не спешила. И по горлу парня повела ножом так же медленно... давая тому ощутить щипучую боль и липкий ужас, но едва надрезая кожу. Мазнула клинком кровь вниз, по его шее. И – вытерла нож о его же рубаху. – Ты понял?
Она дождалась членораздельного утвердительного ответа. Спокойно переспрашивая, пока он трясся и ругался. И лишь когда прозвучало: «Я понял» - выпустила свою жертву. Спокойно подняла велик, толкнула к хозяину.
- Идемте, мальки…
Она надеялась, что они не обернуться… выдержат характер. И что Лукас достаточно сломлен, чтобы не кинуть в спину ее ребяткам камень. И что… в общем, ей была нужна удача. И удача была с ней. Все прошло – как по маслу.
- Завтра держаться только вместе. Цепи из рук не выпускать. Разговаривать уверенно, но не нахальничать. Со всеми вопросами – ко мне. Будут отнекиваться – засмейте, что девчонку боятся. Придется бить – бейте молча, без предупреждения. И – первыми. Бейте так. Чтобы самим страшно было. Отступать вам не куда. Дадите слабину – по асфальту размажут…
Короткий инструктаж в пол голоса, прежде чем Бестия оседлала своего коняшку. Ветер кинул ей в лицо сырой запах осенних листьев… она была почти счастлива, танцуя на педалях, стоя над седлом. Получилось… опять получилось! Но… мальцам надо дать окрепнуть. Иначе их и правда размажут по асфальту… Ленси уговаривала себя, не желая признаваться – ей просто хочется окунуться в такую не страшную и привычную «войнушку»… как когда-то давно.

+2

3

Ленси переступила с ноги на ногу. Шевельнула футляром скрипки, что держала за ручку, так похожую на ручку обычного школьного портфеля. Джинсики, белая с синим тенниска. Белые носочки видны в прорези почти мальчишечьих сандалет. Пай-девочка. Да еще и со скрипкой. Правда, рука ощущала, что футляр слишком легкий, невесомый. Но это ненадолго...
Было прохладно, и девочка поежилась. Переступила еще раз. И пошла вдоль стены, разглядывая то, что на ней висело. Этот маленький полуподвальчик с округлыми сводами был похож на зал для камерных концертов... Верней, был бы похож, если бы сменить прилавок на сцену и поставить стулья. Акустика тут должна была быть замечательной. А воздух был хоть и холодным, но очень сухим. "Туп-туп-туп" - глухо звучали ее шаги, даже эхо тут было каким-то странным. Ленси было интересно. Очень! Ведь на стенах висел самый разнообразный огнестрел. Любой, какой только можно себе представить. И что-то из этого огромного арсенала сейчас станет ее, займет место в пустом скрипичном футляре. Наверное, она бы более живо реагировала сейчас на происходящее, если бы... не страх. Липкий, похожий на трясущийся студенистый ледяной комок, страх обосновался где-то в животе. И булькал там. Ей вчерашней было не положено знать это место и видеть так близко его хозяина. Попытка войти сюда была бы равнозначна самоубийству. И она сегодняшняя все еще не привыкла, что ситуация изменилась, и теперь это можно. Потому и вела себя так скованно. Словно и правда послушная и примерная девочка, чей отец решил завернуть в оружейный магазин, да и увлекся разговором.
"Отец" и правда уже долго договаривался о чем-то с продавцом - маленьким лысым человечком, что смешно суетился порой, а иногда в задумчивости щелкал себя подтяжками по пухлому животику. Только Ленси-то знала, что ничего смешного в этом невзрачном человечке и вовсе нету. Страшным он был. До ужаса страшным, а вовсе не смешным. Впрочем... не для нее. Раньше бы она сюда и не сунулась, а сейчас вот - стоит, как ни в чем ни бывало. И выйдет - живой. Девочка вот уже две недели привыкала к чувству странной безопасности, находясь как бы в тени Мудрого волка. Ни о чем было не надо больше думать. Ничего было не надо решать. Надо было только не выйти из этой тени.

"Забудь, что тебя вообще чему-то учили. Мы начнем все с чистого листа. Если я увижу, что ты знаешь или быстро поняла - то мы просто пойдем дальше. Но я хочу быть уверен, что не упущена ни одна деталь" - так он сказал, кажется? Слова-то были другие. Четче и короче. А смысл этот. Она тогда удивленно и молча вскинула глаза, лишь кивнув. Забыть? Ну... хорошо. Она забудет. Впрочем, до сегодняшнего утра ей казалось, что аита и сам забыл о тех своих словах. Но нет...
Вчера они стреляли по мишеням. Для этого даже никуда и ездить не пришлось. Просто зашли в тир, как примерные отец и дочь. Это был неплохой тир. Но все-таки - просто тир. Оружие показалось расхлябанным и неудобным, но не так уж плохо она и стреляла, честное слово! А что один раз промазала - так это с каждым может быть. Рауль промолчал... нет, он сказал что-то нарочито-бодрое, для паренька, что сидел на входе. Но на самом деле он промолчал... и Ленси притихла внутренне, ожидая, что будет дальше. Она еще не научилась его понимать. Посматривала искоса. Ждала нагоняя, хоть и не понимала, за что. Но... ничего не было. Просто утром они поехали сюда.

Отредактировано Валенсия Санчес (10-06-2012 16:47:02)

+2

4

- Спасибо, сеньор! - будто находясь на светском рауте, Рауль учтиво кивнул тому самому лысому человечку, что вселял страх в душу Ленси. И, подхватив переданный ему экземпляр, направился в сторону тира, весело подмигнув "дочке". Экземпляром оказалось детище Сердюкова и Красникова из советского ЦНИИ ТочМаш под шипящей аббревиатурой ВСС.
http://weapon.do.am/weapon/BCC/14735456_03_VSS_Vintorez.jpg
http://weapon.do.am/weapon/BCC/14735327_01_VSS_Vintorez.jpg
Ободряюще улыбнувшись Ленси, Санчес на ходу завел степенную и размеренную беседу со слов: - Будем считать, что вчерашней стрельбы я не видел...
Тусклые лампочки под потолком привносили в обстановку помещения тира антураж средневековых пыточных камер.
- Начнем с того, что ты забудешь легенды о тех, кого именуют загадочным словом "снайпер". Ты будешь просто учиться метко стрелять. И если у тебя будут промахи, то запомни - это не от недостатка твой прилежности или навыков. Это - от недостатка знаний и тренировки. И если с первым я тебе буду помогать, то со вторым тебе придется разбираться самой.
Начнем с азов...

Выбрав направление для стрельбы, Санчес кинул на бетонный пол полиуретановый матрасик и мешок с песком.
- Если ты успела прочесть про так называемую "правильную" подготовку к стрельбе - забудь. Это мифы для спортивных лохов. Прикладка для стрельбы у каждого стрелка - своя. Послушаешь мои советы - попробуешь. Будешь попадать - закрепишь навыки. Нет - попробуешь выработать свой способ. Но с непременным условием - меткое попадание по мишени.
Итак, начнем... Первое - удобное положение для стрельбы. Обычно я стреляю расслабленно-вальяжно, не напрягая мышцы. Но всегда готов к действию. Поскольку обычно снайперы долго не живут, если их обнаружат. В положении лежа хвататься за цевье винтовки не обязательно, если есть упор. Основная задача - удержать приклад, упирая его как можно крепче в плечо. Но при этом - совершенно расслабленно ощущать указательный палец, лежащий на спусковом крючке. Первой или второй фалангой - как тебе будет удобнее. Это зависит от хода самого спускового крючка.

Рука Хирурга поднялась, протягивая Ленси маленькую - всего 894 мм длиной - винтовку.

+2

5

Ленси выслушала своего наставника молча, но внимательно. Она стояла, вскинув лицо, и привычно смотрела ему куда-то в переносицу. На уровне глаз, туда, где та была чуть как бы вдавлена, и пролегла тонкая морщинка. Потом она покосилась на матрасик, и взяла винтовку. В руках девочки, чей рост всего-то на 10 см больше полутора метров, она не казалась такой уж "малюткой". Кивок, и новый взгляд в сторону матрасика...
Бестия чуть усмехнулась про себя. Дааа... тут вот точно не хватало цепей с кандалами по стенам, а у матраса - миски какой-нибудь или кружки с водой. Да, кружки. И сухарь поверх. И грозные слова: "Ты не выйдешь от сюда, пока не научишься попадать точно а в "десятку!" А пока посиди-ка на цепи..." Девочка прикусила невольную улыбку - блин, всего-то сводчатый потолок и тусклое освещение... а как разыгралось воображение! Впрочем, если бы Рауль искренне считал, что она так быстрей научится - можно не сомневаться, что и посидела бы на цепи. К счастью, смысла в такой воспитательной мере ровно ноль...

Устроилась на матрасике она довольно быстро. Винтовка легла поверх мешка с песком, девочка какое-то время поерзала, меняя положение, двигая оружие туда-сюда... и наконец решила, что ей удобно. Замерла, касаясь приклада щекой, ощущая, как плотно он давит на плечо. Палец лежал на крючке расслабленно, едва касаясь. Нет, не казалась она вальяжной. Но и напряженной не была. В замершести мышц было что-то кошачье... домашние мурлыки могут и час просидеть у мышиной норы без движения. Готовые к прыжку - но не напряженные. Лесни сейчас казалась таким вот, выжидающим, зверем. Она поймала ритм собственного дыхания, и прицелилась. Выдох...пауза... и палец мягко нажал на курок. Девочку тряхнуло отдачей, плечо заныло от толчка - но это было не сильно и привычно. На секунду Бестия зажмурилась, скорей рефлекторно. Грохота от выстрела не было, лишь щелкнуло. А потом тихо звякнул автоматический затвор. "Бесшумник" на винтовке был не зря.
После выстрела Ленси не шевельнулась и не обернулась к Раулю, возвращаясь к все той же замершести. Куда там попал ее выстрел она даже не пыталась понять - это отвлекло бы внимание. А внимание терять не хотелось, потому что Бестия понятия не имела, как будет проходить обучение и чего сейчас ждать.

Отредактировано Валенсия Санчес (11-06-2012 20:22:19)

+2

6

Хирург даже не стал смотреть в сторону мишени. Только покачал головой и достал из кармана пиджака учебный патрон - по сути просто гильзу. И кинул ее на матрасик-пенку к правой руке Ленси. Если бы у него действительно были намерения прямо здесь и сейчас добиться от Ленси уверенной стрельбы без промахов, то он бы применил в процессе обучения не только кандалы и миску воды. Но пока об этом его ученице не следовало знать.
- Дальше будем учиться пока только на нем... Винтовка - не автомат. И патронов к ней обычно мало. И над каждым выстрелом нужно думать. Отсылая пулю в мишень с чувством утраты... Отсоедини магазин и заряди этот патрон.
Обычно таких стрелков в определенных кругах называли "торопыжками". В погоне за результативностью они не особо вникали в процесс изговтоки к стрельбе. Соответственно результаты у них выходили никакие и, с изрядной долей раздражения и неудовлетворенности, они довольно быстро бросали снайпинг.
- В положении лежа попробуй выставить на одну линию ствол, плечо и правую ногу - это уменьшит ощущение отдачи и увеличит устойчивость винтовки для подготовки к следующему выстрелу, - слова лились почти монотонно, не допуская их окраски в эмоциональные тона. - Сделай два-три вдоха-выдоха. При этом заметь, как ходит ствол винтовки - вверх-вниз и из стороны в сторону по траектории латинской буквы "V". Потом сделая затяжной выдох. На естественной паузе между выдохом и вдохом попытайся прицелиться. Не стремись объять необъятное. Ты не можешь одинаково хорошо видеть мушку с целиком и мишень одновременно. Сосредоточь внимание на установку мушки на один уровень с целиком. Потом добейся того, что бы мушка стояла ровно посередине прорези целика. При этом мишень тебе будет видеться как темное расплывчатое пятно. Не перефокусируй на нее зрение - просто наводи мушку и целик в середину этого пятна. Потом я тебя научу пользоваться бинокулярным прицеливанием - это позволит более четко видеть цель... Готова? Стреляй...

+1

7

- Па, да ты поэт... "Отсылать пулю в мишень с чувством утраты"...
Ленси буквально просмоковала эти слова, завершив тихим, коротким смешком. Взяла патрон, зачем-то дунула на него. Затем зарядила. Это она делала довольно привычно, и все же... все же - была в движениях пальцев какая-то легкая неуверенность. Словно они лишь заканчивая движение вспоминали следующее.
Девочка изо всех сил скрывала досаду - она привыкла думать, что стреляет довольно хорошо. Но... Мудрый волк на то и мудрый, чтобы лучше знать. Это сомнению не подлежало. Было лишь обидно, что до идеального "подхвата" ей пока далеко... а ведь наверняка выяснится, что она многое делает не так, как ему надо.
- Вы посвятите меня в оруженосцы, славный рыцарь Серого волка?
Легкая ехидность голоса скрыла почти просительные нотки, что делали шутливую фразу не такой уж и шутливой... Мудрый волк... когда она была маленькой, гость из России рассказывал ей на ночь сказку. И в сказке этой отнюдь не глупый и нерешительный царевич понравился девочке. А серый волк, который выручал этого идиота из передряг. Долго еще вспоминались ей неумелые самодельные строчки, что родились тогда в голове:
Бледной луны осколком
Ожил сказки сюжет...
Стану я серым волком.
Тем, что хранит от бед...

Строчки эти снова толкнулись в памяти, когда она узнала, как переводится имя "Рауль". И показалось ей тогда, что встреча их не случайна. Что она еще в детстве предрешила ее, придумав эти строчки. Глупость, конечно...
Мысли не мешали Ленси неторопливо перезарядить винтарь, и вновь пристроить на мешках. На этот раз она делала именно то, что было сказано, тщательно выверяя свою позу. Одна линия.. ствол-плечо-нога... вдох-выдох... вдох выдох... вдоооох-выыыыдооох... ощутить, как "гуляет" ствол, и в какой точке воображаемой буквы он замирает на паузе после выдоха. И снова... вдох-выдох... вдох выдох... вдоооох-выыыыдооох... мушка.. целик... размытый круг мишени. Дикое желание сморгнуть. Палец мягко тронул крючок, и Ленси сказала: "Бах!". С огромным чувством сожаления, угу. Огромнейшим просто... и совершенно искренним, читаемым в голосе. Ибо она понимала, что "бабахать" ей с этим не настоящим патроном еще долго... хорошо хоть бегать за ним не надо. Целиться было все же интересно. Только хотелось-то стрелять...

Отредактировано Валенсия Санчес (11-06-2012 23:24:29)

+2

8

Внешне пропуская колкие замечания Ленси относительно поэтов и оруженосцев, Рауль коротко ответил:
- Когда говоришь во время стрельбы, это означает только одно - ты отвлекаешься. Если ты отвлекаешься - значит не в полной мере контролируешь мишенную обстановку. Не контролируешь обстановку - промахиваешься. Промах - не только твоя жизнь, но и жизнь кого-то другого...
Но, однако, улыбнулся, приседая около ученицы с левой стороны.
- Это просто слова. Ты их поймешь только после выхода из боя. Но они не должны быть в твоей голове, когда ты целишься. И еще...
Санчес осторожно коснулся макушки Ленси.
- Привыкни к тому, что в момент перезаряжания оружия не надо вертеть стволом. Левая рука за цевье упирает в плечо оружие, пока правой рукой ты перезаряжаешь его. Кроме того, постарайся не уводить далеко ствол, а вместе с ним уже нацеленную мушку с целиком, от центра мишени во время перезарядки. Постоянно выцеливай мишень, а правая рука должна привыкнуть к свободе от твоего внимания к цели.
Кстати, есть маленький психологический нюанс в прицеливании... Если ты попробуешь прицелиться даже пальцем в другого человека - он у тебя будет ходить ходуном. Во время выдоха и расслабления выбирай тот момент, когда ствол вроде пошел вниз и стал меньше дрожать. Тогда плавно его подводи вверх и одновременно плавно выбирай свободный ход спускового крючка. А дальше - не снижая и не увеличивая скорость крючка, просто его додавливай. Самый лучший выстрел для стрелка - неожиданный!
Повторим?

И, смягчаясь, он еще раз погладил ученицу по макушке:
- Вот когда из пяти сделаешь сорок или тридцать восемь - посвящу в оруженосцы!

+3

9

Замерев от прикосновения ладони к макушке, Ленси поняла, что не встанет с этой пенки, пока не услышит: "Молодец, достаточно". На миг ее накрыло волной тепла. Но рука исчезла, и боявшаяся шевельнуться до этого момента девочка крепко уперла винтарm в плечо, сосредоточенно глядя на мишень. Молча, ничего не отвечая своему учителю, она свободной рукой старательно перезарядила оружие. Нельзя сказать, что это вышло очень быстро или вот прям совсем ловко - но это вышло. Сложно было зрительно отслеживать мишень, а ощущениями - действия пальцев. Ленси умела обходится без зрения, делая что-то на ощупь, или сосредотачиваться на зрительном ряде, когда руки работают над чем-то механическим сами по себе, но сейчас ей приходилось делить, раздваивать внимание. Она впервые поняла, что хоть и может перезарядить это оружие с закрытыми глазами, но все же знает процесс недостаточно хорошо. Движения пальцев не были автоматическими, о них приходилось думать...
Бестия прикусила губу. Она таки справилась, хотя случалис моменты, когда ствол "гулял" далековато от центра мишени... и все же... Вдох... выдох... вдох... выдох... поймана точка, на которой ствол уходит вниз. Вдох... выдох... пауза. Расслабится. И, отчетливо видя мушку и целик, Ленси повела ствол вверх, пока палец легко давил на спусковой крючок. И остановила это движение, кода свободный ход прекратился. Движение ствола, а не пальца. Тот утопил крючок, не меняя скорости. Щелчок. Звяк затвора. В полной тишине. Девочка даже не расслабила рук. Замерла, ожидая что скажет Мудрый волк.

Отредактировано Валенсия Санчес (12-06-2012 18:57:36)

+2

10

- Отлично, - выдохнул Санчес, стараясь не сбить состояние Ленси эмоциональным всплеском, от которого может прийти азарт. И, как неизбежное - выброс адреналина и последующий тремор мышц рук.
- По-хорошему, тебе еще три часа нужно стрелять гильзой. Но - дела не ждут и время поджимает. Считай, что это было лишь примерка представления о стрельбе. Держи, - и Хирург протянул Ленси магазин, снаряженный боевыми патронами. - Десять штук равносильны ста очкам. Постоянно тренируйся над главной осью - ствол-плечо-нога. Тренируйся над перезарядкой без движения оружия. А остальное, такое как ровность мушки, легкое дыхание, плавный спуск и бинокулярное прицеливание, требуют постоянных тренировок. В том числе и на гильзе.
На этот раз он даже не коснулся макушки Бестии, опасаясь, что она среагирует. Все равно как, но - среагирует. Поэтому мягко и монотонно продолжил.
- Отстреляешь серию - и сразу возьмем "малышку" тебе в подарок. Ну... И еще что-нибудь... Мороженое например... - совсем уж смущенно закончил он.

+2

11

Ленси промолчала и на этот раз, принимая магазин в правую ладонь. Она все так же держала взглядом целик, и ей начинало казаться, что это выражение - "держать взглядом" - имеет вполне физическое значение. Это было странно, но Бестия ощущала свой взгляд, словно твердо сжатую, но не напряженную ладонь. Казалось, что целик к мишени просто прижат, и самое главное не ослабить внимание. Но "пережимать" было тоже нельзя. Начнешь пристально всматриваться - и глаза устанут, будут слезиться. А тут и до паники недалеко... Интересно, что левую свою руку девочка сейчас вообще не ощущала отдельно, та стала как бы одним целым со взглядом - такая же уверенная, но без чрезмерной напряженности.
Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Ствол чуть гулял в руках, выписывая ту самую букву V, а правая рука старательно делала свое дело, меняя магазин. Вдох... Выдох... Рааааз-и... Дваааа-и... Трииии-и... Нижняя точка "буквы". Рука чуть вверх, и плавно надавлен курок. Дыхания нет - пауза. Только толкается в груди сердце. Дожать... Щелчок-звяк-отдача - в единый аккорд. И снова начата мелодия дыхания. Без спешки, но  без промедления. И снова аккорд выстрела.  И опять... И вновь.
Как и в первый раз, Ленси не пыталась оценить свои результаты - она просто стреляла, неторопливо посылая пули в мишень. В одном ритме, ощущая некоторое удовольствие от такой четкой размерянности. Отдачей дергало плечо, и за линией ствол-плечо-нога приходилось следить. Постепенно она начала представлять, что через эту ось проходит ствол дерева. Нет. Что она сама стала деревом, чьи корни выходят из ноги, а ствол - он ствол и есть. Единое целое с плечом. Образ тоже был "аккордом" - ощущения больше не было нужды осмысливать по одному, они воспринимались, как нечто целое.
Последний выстрел... И Бестия с удивлением осознала, что ей сложно пошевелиться, отвести глаза от мишени. Статическое напряжение, в котором она была все это время, было одинаково сложно создать и снять. А вот поддерживалось оно легко. С ощутимым усилием шевельнувшись, Ленси обернулась, чтобы посмотреть на Рауля. Его лицо все равно сказало бы ей больше о результатах, чем мишень.
- С фисташками. - Первыми словами стало короткое уточнение и о мороженном, и о том, что есть его девочка желает в кафе - найти посыпанный фисташками брикетик или эскимо практически не реально. В голосе разом скользнули и удовольствие, и удивление... Девочка в недоумении прислушивалась к себе. Она ощущала, что сильно устала. Нет, не физически... странное какое-то опустошение. "Перегорела" словно... Почему? Стрельба обычно приносилась драйф, азарт... а тут...

Отредактировано Валенсия Санчес (22-06-2012 12:01:27)

+2

12

- Теперь переложи винтовку в правую руку... - Санчес начал медленно и убедительно. Прекрасно осознавая в каком напряжении сейчас находится Ленси. - Обе руки согни так, что бы они упирались в пол на уровне груди... Смотри только в сторону мишени - в первую очередь из-за того, что именно оттуда может исходить главная угроза... Одновременно отжимаясь, подай вперед колено толчковой ноги...
Слова складывались в предложения со все время возрастающим тоном, словно подводя девчонку к кульминации сюжета.
- А теперь, - повисла в воздухе многозначительная, наполненная внутренней напряженностью момента, пауза. - Вперед! К мишени!
Пряча улыбку, Хирург посматривал на прилежную ученицу. Заложив сейчас в нее базовые навыки и умения, он собирался вскоре пожать их плоды. Как раз в ходе предстоящей "работы".
- Ускорение! Пытайся лететь над землей, не чуя ног! - очередная улыбка. - И в таком же темпе - вместе с мишенью обратно!
Чем больше Бестия будет готова к взрывным нагрузкам, тем меньше ей придется тренироваться, привлекая к себе ненужное, а иногда и просто вредное внимание. Намеренно связывая на уровне психики стресс с такими нагрузками, он добивался отточенных рефлексов, которые помогут Ленси по крайней мере подольше остаться живой.

+1

13

Наверное, этот день был тоже одним из значимых для новой жизни Бестии. Если в первую встречу она ощутила Аль-Нефара вожаком, и это предрешило то, что они пробудут вместе какое-то время... то сейчас она ощутила его еще и Ведущим. Странное удовольствие - понимать, что верно попала в тон его настроения, что действия твои молчаливо принимаются, как верные. Что не возникает заминок, зацепок, все идет гладко... именно сейчас она начала учится угадывать волю Мудрого волка и следовать ей, как своей собственной. Это состояние было еще неустойчивым и зыбким... но Бестия уже ощутила удовольствие от такого вот "совпадения". И пока еще оставалась в этом состоянии, не спугнула его в себе неосторожными мыслями...
А потому чертыхнулась Ленси уже на бегу. И то - мысленно. Поняв, что выполнила все сказанное, даже не думая. Метнулась к мишени, и верно - ног не чуя. Даже не поняла, как мешки-то перескочила... вот, блин. Резкая досада царапнула душу: "Ну, ты совсем уж как собачка на дрессировке" - мысленно укорила себя та, чье слово совсем недавно было законом для многих. Пусть не взрослых, но от того не менее опасных... Впрочем, девочка успокоила себя известной истиной, что умеющий приказывать умеет и повиноваться, и, схватив мишень, пулей метнулась к своему Наставнику. Замерла, протянув листок на ладонях, ощущая, как колотится сердце. И боясь смотреть на свои же результаты...
И в этот миг ощутила взгляд. Нет, даже не так... ВЗГЛЯД. Вот так. Пристальный и прицельный ВЗГЛЯД от двери. Там стоял тот самый не-смешной пузатенький человек. И смотрел на нее серьезно. В глазах его было одобрение - без тени насмешки. Ленси поспешно отвернулась, словно обожглась. И с растерянностью подумала, что если судьба и разведет ее с мудрым Волком, все равно на ней останется невесомая печать того, что он был Учителем. Очень ценная в глазах, скажем, вот этого человека. И, видимо, найти себе "работу" теперь ей будет довольно просто - с этой печатью.
Мир менялся... осторожно, незаметно, но он становился для нее иным. И она понимала сейчас, что ей долго "притираться" к этому новому миру. Что будут дни, когда вот такое "слияние" покажется самым естественным на свете. И дни, когда против него будет протестовать решительно все в ней. И каждый раз придется выбирать... "Чего ты хочешь, менестрель, чего ты хочешь? Идет гроза, крадется буря краем ночи... идет гроза, крадется буря, ближе, ближе... чего ты хочешь менестрель, чего ты ищешь?" - толкнулось где-то в висках, становясь фоном. Чуть нервный, быстрый ритм..
Сейчас она хотела только одного - чтобы стрельба оказалась удачной, и ее похвалили. Может, опять коснувшись рукой макушки... А еще очень хотелось мороженного.

[audio]http://prostopleer.com/tracks/5429838gfxm[/audio]

Отредактировано Валенсия Санчес (17-03-2013 03:24:55)

+1

14

Волк не ответил. Он вообще ничего не сказал. Ибо сам чувстовал - скажи он сейчас слово одобрения - и пропадет напряженность отношения. Отношения не только к задаче, но и к взаимоотношениям. Поэтому сейчас естественным движением опустил правую руку вниз. И, прочитав в глазах Ленси появление во входе позади спины добродушного, но немного скуповатого оружейника, всмотрелся в протянутую мишень. Правая ладонь медленно сжалась в кулак, оставляя отставленным большой палец. Как оценкой всех скрытых талантов Бестии и сигналом оружейнику - "слушай ее".
А потом... Словно проверяя правильность выбора, Хирург схватил правой рукой за цевье винтовку из рук Ленси. Сделал отшаг правой ногой назад, одновременно разворачиваясь в сторону огневого рубежа левым боком. Пассом фокусника в левой руке появился магазин, а правая рука одновременно нажала на скобу защелки магазина, выбрасывая тот на пол, обшитый резиновыми матами. С тихим щелчком новый магазин занял свое место в казеннике винтовки. А левая рука, мгновенно согнутая, оперлась локтем в бок. Раскрытая левая ладонь приняла в себя тяжесть цевья винтовки.
В наступившей тишине были слышны лишь звуки тяжелого шмелиного гудения пуль на пути к мишени да глухое позвякивание затвора винтовки при перезаряжании.
Удовлетворенный собственным тестом ВСС, Рауль улыбнулся и погладил по макушке Ленси.
- Теперь - в кафешку! - совершенно буднично он ответил ей. А потом повернулся к оружейнику, показал два растопыренных указательный и средний пальцы. Потом повернул их вертикально и в конце опустил указательный в понятном указующем жесте на футляр Ленси.
И в конце включил плеер в телефоне, выдав на гора жизнеутверждающую музыку.

[audio]http://prostopleer.com/tracks/46216616XeR[/audio]

+1

15

Ленси сперва замерла, пытаясь что-то увидеть на мишени, и не видя ровно ничего... а затем выдохнула и объмякла, увидев большой палец Рауля. До уровня оруженосца было, конечно, еще далеко, но... не так и плохо она стреляла. Впрочем, эта положительная оценка не успела закрепиться в девочке перерасти в гордость, потому что Мудрый Волк сам взялся за дело. И осталось только в восхищении смотреть, стараясь уловить каждое движение его рук, и не успевая... видя даже не действие целиком, а россыпь кадриков-моментов. То, как действуют пальцы. Ощущение было чего-то блестящего и великолепного, стирающего действительность на фиг и делающего ее стрельбу тем, чем она и была - всего лишь попыткой научиться, приблизиться к этому великолепию.
На нервное и физическое напряжение наложился восторг. Словно лак на подсохшие краски - скрепляя и делая ярче. И сейчас Бестии казалось, что она нашла самого лучшего учителя на свете, и нет ничего, что было бы ему недоступно. Ощущение защищенности и упоения - это сколько же всего она теперь узнает? Надо только научиться понимать этого странного человека, "слышать" его...
И когда ладонь, наконец, коснулась макушки, это была уже не просто ласка и одобрение. Девочка потянулась к прикосновению всем существом, в тоже время замирая и пытаясь это скрыть. Это было прикосновение Наставника, и принято оно было словно долгожданный подарок. В общем, заметил Мудрый волк или нет, но он начал становиться мини-божеством для отдельно взятого поклонника...

Впрочем, это не помешало Бестии радостно прыгать по дороге в кафе. Так ли, иначе ли, но она покуда лишь вступила на тропу "сотворения кумира своими руками из того, что под них попало". И сейчас больше думала о мороженном, хотя и была донельзя довольна, что Рауль рядом.

+1

16

По стеклу бежали слезинки капель. Сливались в дорожки и даже мини-ручейки. Дробился в них свет фар. Шуршание шин и рев двигателей, голоса людей и визг тормозов - все давно слилось в один шум. И совершенно было не слышно мягкого шороха дождя, перестука его капель. Может быть, автобусная остановка, стеклянный чистенький закуток, и не лучшее место в мире... но Ленси было сейчас удобно. Она сидела, скинув кроссовки, и поставив на лавку ступни, обтянутые белыми и уже мокрыми носочками. Рука с мобильником была вдавлена в согнутое колено так, чтобы облегчить нагрузку для сустава. А нагрузка была не маленькой: палец быстро переходил от кнопке к кнопке, девочка набирала текст. Без остановки. И так же споро, как если б давила клавиатуру компа.
Наверное, это странно - говорить о важном не с друзьями, не с родителями... а с самой собой. Наверное, в двойне странно завести для таких разговоров две  "аськи". И, набирая вопрос, тут же получать его... и думать над ним так, словно спросила не сама - кто-то другой. Всерьез думать, искать слова. И знать - следующий вопрос появится в голове, едва ты прочтешь, словно чужой, этот вот, рождающийся под твоими пальцами ответ...
- Ты хочешь быть с ним?
- Нет. Да. Не знаю. Не хочу ехать, но не могу остаться. Не могу потерять.
- Почему? Он такой хороший?
- Нет.
- Ты влюбилась?
- Нет...
- Он красивый хотя бы?
- Нет.
- Нет? Значит, не красивый? Он тебя отталкивает внешне?
- Нет... я не знаю, какой он. Он этом не думаешь, когда рядом.
- Он умеет говорить? Хочется слушать бесконечно?
- Он чаще молчит...
- Он добрый? Ласков?
- Нет.
- Опять нет? Он злой?
- Нет.
- А какой он?
- Не-добрый. И - не-добренький.
- Тебе это нужно?
- Да... именно это мне и нужно.
- Тебе этого хватит?
- Нет.
- Нет? Зачем же ты рядом?
- Скучно.
- Ты рядом от скуки?
- Нет.
- Тогда почему?
- Потому что скучно не-рядом.
- Зачем он тебе? Кто он для тебя?
- Он - сила. Сила в себе.
- Как это?
- Как ветер.
- Ветер?
- Да. Ветер. Мистраль. Ветер может надуть паруса. А может развеять последнюю горсть муки или бросить в глаза песок. Или раздуть пожар. Простудить ребенка... Но ветер делает это все разом. Он не добрый. Не злой. Он просто сила...

"Мистраль"... Она попробовала это слово на вкус. Произнесла одними губами. Северный ветер... Дождь давно стал ливнем, брошенные у лавочки кроссовки со всех сторон обходила вода стихийно возникшего и несущегося куда-то по своим делам ручья. Рука с мобильником теперь была безвольно опущена, хотя палец и касался клавиш.. клавиши. Знака вопроса. Диалог (монолог?) продолжался внутри, в голове. Раскаленные до красна мысли... "Почему?" Что почему? Откуда взялось это почему? Бестия не знала. Лишь ощущала это вопрос всем телом - до ломоты, до грипозного состояния: "По-че-му?" Ее лихорадило, и дело тут было не в простуде. Что-то никак не могло найти выхода в словах, не могла стать понятым, успокоиться, клубочком свернуться внутри. Она не понимала себя и новых обстоятельств. И даже сформулировать вопрос - не получалось. "Почему???"

Отредактировано Валенсия Санчес (31-07-2012 18:08:02)

+1

17

Сегодня было холодно… Ну, нет, не настоящим, морозным холодом зимы, который щиплет щеки и заставляет перейти с шага на практически бег. А сырым, противным холодом поздней осени. Когда постоянно кажется, что за шиворот тебе упрятали целое облако, и оно вольготно расползлось, пропитывая одежду. Все серое, неуютное, сырое…
Очень сырым и холодным был матрас под животом Бестии. Пушистый свитерок с высоким горлом, который грел ее, поднялся вверх, пока она ерзала, устраиваясь. И теперь кожу неприятно холодила отсыревшая обшивка этого самого матраса. Но девочка сейчас была в таком состоянии, когда «чем хуже, тем лучше». И поправлять свитер не стала. Она лежала в том самом подвальчике, где когда-то они с Раулем пристреливали винтовку. Лежала, и сосредоточенно посылала в цель пулю за пулей. Россыпь желтых патронов была рядом, у матрасика. Ленси, не глядя, брала их по одному. Заряжала – не отрывая глаз от мишени. И – нажимала спусковой крючек. И опять пальцы находили холодный патрон… и снова лязгал рожок… и вновь раздавался совсем не громкий щелчок выстрела. И все повторялось сначала. Размеренно. В одном темпе. Четко, как тиканье часов. И так же неизменно…
Она не замечала, что от двери за ней наблюдает тот самый человечек, что недавно казался таким страшным. Она вообще не видела ничего, кроме мишени. И не думала ни о чем. Совсем ни о чем… стремясь к полному автоматизму движений. Как зверек, жила сейчас лишь ощущениями. Холод патрона, холод  рожка под пальцами, холод винтовки у щеки. И счетом… он жил внутри. Губы иногда кривились в такт беззвучному: «раз-и… два-и… три-и…» На последний счет рожек вставал на место… выстрел был точкой. Он в счете не нуждался.
Последний патрон. Выстрел. И девочка разом обмякла, словно сдувшийся воздушный шарик. упала носом в мешки с песком, что служили опорой… Расслабилась. И только тогда ощутила, как болит плечо. От ключицы и до локтя. Слишком напряжена была рука. Слишком…  «Тоже ведь – ошибка…» - вяло мелькнуло в голове. Холод был везде. Холод и промозглая сырость. И никак от них не удавалось сбежать.
Бестия одернула свитерок, вставая. Около двери уже никого не было. И она просто ушла, даже не задумавшись над тем – почему ее так просто впустили сюда. И почему так же просто, без вопросов, выпустили. Это уже казалось естественным… многое стало естественным за последнее время. Только вот этот холод стал неожиданностью. Рауль не возвращался третьи сутки. Не звонил. Не писал. Он вышел на час, и вот... А ей самой было строжайше велено не выходить на связь по своему почину. Ну что ж… она и не выходила. Ждала. Сперва просто… потом с тревогой. Потом тревога перешла в страх. А потом… потом мир просто стал холодным. Весь. Целиком. И появилась потребность сделать что-то… ну вот, что-то, что поможет ощутить Рауля. И – занять руки. Отключить голову. Вот она и пошла в тот подвальчик – стрелять. Не просто стрелять… а так, как учил он. И стремясь выбить нужное число попаданий. Она не смотрела на мишень, когда сняла ее. Специально. Пусть посчитает сам. Когда… ну, вернется же он когда-нибудь?
Листок мишени был сейчас у нее под свитером – сунуть туда оказалось проще всего. Он ощущался при движениях как что-то колючее и теплое. Что-то, что соединяло ее с человеком, который был черте где. Что-то, дающее надежду. Потому что она сделала так, как учил он. Почему это связывает их, чем обнадеживает – Бестия не знала. Она так ощущалось, вот и все…
«А я ведь знаю теперь, почему принцессы и королевишны, да и прочие дамы, проводив своих мужчин на бой, садились вышивать» - ехидно и насмешливо пронеслось в голове. «Точно, знаю… руки занять мелкой, кропотливой работой, что не оставляет место мыслям… и мостик перекинуть – туда, в будущее… вышив платочек – ему. Или шарф, или что там… но то, что можно подарить… То, что будет его ждать. То, что совершенно необходимо отдать - из рук в руки»
Они – вышивать. А она – вот так… каждому свое…

Отредактировано Валенсия Санчес (20-12-2012 15:30:54)

+1

18

Решила выложить сюда ссылки по игре. Ибо они не вмещаются в подписи решительно.... а я сама в них уже давно путаюсь. И так:

28 сентября, Начало игры

Дальше по ссылкам, в минимаркете наши сообщения с 9-го, в ресепшене с 146-го, в комнатах до 3-го после Ресепшена, а вот потом надо перейти в парк Алегро, и почитать там, наши сообщения с 51-го, и вернуться обратно в комнату.
В коридорах наша ветка сразу. Потом игра в Зверинце - то, и другое уже 29-е сентября)

29 сентября
"Больно мне, больно!" - 9 утра.
"Прокачать на четверых в предельно жестком режиме" - около полудня
"Говорю. что думаю, но думаю, что говорю" - 14 часов

дальше игра по времени Приюта
Игра в котедже Штенвальдов (с 17-го поста, дальше по ссылка, еще не закончена)

и снова флеши:
30 сентября
"Дебют серого кардинала" с 2 до 5 часов ночи
"- Где вы были?! - В столице. Ездила за покупками. Хотите взглянуть?" с 10 до15 часов
..In all this turmoil, before red cape and foil closing in for a kill. около 16 часов
1 октября
"Потому что мы - банда!" с 13.00 до 16.00 часов
"Свой своему по неволе брат" около 17 часов
2 октября
"Бывают сны, деточка, просто сны" - обеденное время
6 октября
"I was not hurry..." с 14.00 до 18.00
..."Мадмуазель знают толк в извращениях"... с 19.00 до 21.00
"Урок же ему - урок. Лоза же ему - лоза" с 21.00 до 23.00
7 октября
"Hvis du for hans Fodskammel står." - с полуночи, недоиграно
8 октября
"Дар свободы, немыслимой щедрости дар" - с 17 часов
"Ветка. не сломленная снегом" - с 20 часов.

В "Вендетте" (этой ветке) все записи, кроме 2-й, о прошлом Рауля и Ленси. 2-я - по времени между флешами "Свой своему по неволе брат" и "Дар свободы, немыслимой щедрости дар", то есть где-то 2-3 октября.

Отдельно стоит флеш "The triаl", Ленси в нем появляется с 79 сообщения. События происходят в искусственно созданной реальности, с копией сознания.

+2

19

Магазин назывался немного странно: «Ружейный». Наверно, его хозяевам казалось, что так звучит менее современно. На старинный манер. Ленси в некотором недоумении потянула на себя тяжелую металлическую дверь в каких-то накладных завитушках, чуть ли не из арматурного прута согнутых, и приваренных поверх. Дверь не поддалась. Пришлось ее толкнуть. Бестия стиснула зубы, чувствуя, как никогда остро, что она, конечно, сильная, и даже очень сильная... только легкая. И тяжесть этой самой двери чуть ли не сносит ее назад. Этого допустить было никак нельзя – позади стоял Рауль. Так что пришлось отчаянно толкнуть упорно не хотящую их пропускать дверь. И быстренько войти в магазин.
Надо сказать, что внутри удивление девочки только усилилось. Это, совершенно определенно, был охотничий магазин. Тут продавали ружья для охоты, всяких резиновых уток, палатки-засидки, ножи. Ленси молча оглянулась на Хирурга: «Зачем мы здесь?». О, она это великолепно научилась – задавать вопросы только глазами, взглядом! Визит и вправду казался ей нелепым и странным. Купить нормальное оружие официально тут невозможно, потому что никто официально не продает огнестрел девчонкам-подросткам. А, оставаясь в рамках легенды, тащить ее сюда и вовсе глупо: это сыну отец может купить что-то такое.. для охоты. Дочерям положено покупать совсем иные вещи! Однако, Рауль спокойно положил руку на ее плечо (с капелькой раздражения Бестия ощутила, что мгновенно потеряла всякое желание спорить и возмущаться... сразу, как только ее коснулась теплая крепкая ладонь), и повел девочку к одной из витрин. Ее босоножки негромко цокали каблучками, и звук шагов эхом метался внутри магазина. Но даже это сейчас не злило девочку, хотя она и привыкла ходить неслышно. Новый взгляд на Рауля, и неуверенная улыбка.
Там, куда мы едем, мелкая, очень много стрелковых клубов, – наконец соизволил пояснить ее новоприобретенный аита. – Можно сказать, что все ребятишки твоего возраста помешаны на стрельбе. Да и взрослые не отстают. Вот я и думаю: надо тебе пневматику взять. Со своей машинкой все сподручней, а? Тем более, что сегодня день рождения у тебя. Подарок будет.
«И с собой эту самую «машинку» можно спокойно таскать... тем более там, где все помешаны на стрельбе. Не вызовет подозрений» – со вздохом Ленси молча продолжила речь Хирурга. В чем-то он был прав. Но... она непроизвольно передернулась. Пневматика! Детские игрушки! Однако слово «подарок» вызвало странное теплое ощущение. Захотелось улыбнуться, прикрыть глаза. И постоять вот так пару секунд, до ушей переполняясь благодарностью. По-да-рооок... Бестии еще никогда не дарили подарков. Верней, она не помнила. Года в два-три-четыре-пять дарили, наверное. И даже наверняка. Но как давно это было! Практически в другой жизни. Тогда она была еще Зоритто. Лисенком. А не Бестией.
Выбирай... – и рука исчезла с плеча, напоследок легонько подтолкнув к витрине с пистолетами. Ленси покосилась на висевшее рядом арбалеты, и вздохнула. Не купит. Можно даже не просить. Слишком приметная игрушка, слишком бросается в глаза. А, значит, и запоминается. С собой не потаскаешь... ну, что ж. Будем выбирать, из чего есть. И Бестия склонилась над витриной.
Минут пять прошло в сосредоточенном разглядывании, потом она молча ткнула в три понравившиеся модели. Хирург кашлянул. И рядом с витриной моментально оказался продавец. «Глок», «Беретта» и «Стечкин» по-очереди аккуратно передавались Раулю. Все их достоинства и недостатки молодой человек расписывал быстрой увлеченной скороговоркой. Было заметно, что оружием он увлечен. Рауль молча кивал, прикидывал пистолет в руке, и столь же молча передавал Ленси. Выбор был полностью на ней. Только вот она совершенно не понимала, как выбирать-то. На заданиях она или пользовалась винтовкой, стреляя издалека, или выходила вообще без оружия. Ну, если не считать таковым нож, яды или замаскированные под детские игрушки «бомбы». Пистолет же девочка держала в руках пару раз, когда с пацанами стреляли по банкам. Это никак нельзя было считать хоть сколько-то серьезным опытом. Или опытом вообще. В глазах Бестии появилась некоторая растерянность. Наконец, она ткнула в «Беретту». «Глок» оказался пластмассовой моделью, откровенно игрушечной и несерьезной. А «Стечкин», хоть и радовал своей «взаправдышностью», в сумочку бы не влез. Ну, что делать? Никто не объяснял девочке, на что надо обращать внимание, когда выбираешь пистолет! Приходилось руководствоваться самыми банальными соображениями...
Но Рауль одобрительно кивнул. Ответил на плоские шуточки продавца, взял балончики с газом и «пульки»-шарики. Вручил Бестии тяжеленький пакет, и снова положил руку на плечо, выводя из магазина. На улице девочка, неловко привстав на цыпочки, смущенно поцеловала его в щеку: «Спасибо, па...». Ее опять переполняло теплое ощущение: в руках был _подарок_...
Дома они наскоро поели, и занялись покупкой. Как вставлять баллон и как заряжать «пульки» в магазин понять было не сложно. Однако, неприятности начались почти сразу. Хотя Бестия и помнила, что даже не заряженный пистолет должен смотреть в землю, ее ощутимо хлопнули по руке почти сразу, как «машинка» оказалась у нее.
Палец на спусковой крючок кладут только перед стрельбой. До того он вытянут... вот так...
Она послушно кивнула, и сделала, как велено. Зарядила «Беретту», и собралась уже пострелять, развернувшись в сторону мишени.
Вынь магазин.
Пришлось вынуть, повинуясь этим предельно сухо и негромко оброненным словам.
Дай мне пистолет.... Нет! Передают не так. Смотри...
Ловкие пальцы обращались с «машинкой» уверенно. Совсем не так, как ее. Она кивнула. Хорошо, будет передавать рукоятью вперед. Это понятно...
Прикладка должна быть правильной. Рукоять пистолета не должна смотреть в направлении сустава, иначе он скоро начнет болеть от отдачи. Но дело даже не в этом. Смотри. Вот эта точка, куда должна смотреть рукоять. Если берешь так, то пистолет, кисть руки и предплечье создают единую линию. Видишь?
Кивнуть было проще, чем повторить. И Бестия впервые порадовалась, что взяли они маленькую «Беретту», а не большущий «Стечкин». Ее пальцев не хватало. Чтобы взять пистолет так, как должно, руку приходилось буквально натягивать на рукоять. И все равно подушечка пальца едва-едва доставала до спускового крючка.
Нет, не так. Зачем ты его сжимаешь так, что рука дрожит? Сколько ты так простреляешь? Смотри... держат вот этот и этот палец. Кольцом. Остальные расслаблены. Повтори...
Ага, блин, легко сказать: «Повтори!». А как повторить? Если рука сама собой стискивается на рукояти...
Ленси... Я понимаю, что отставлять мизинчик, когда пьешь чай, это изящно. Но не когда держишь пистолет! Я сказал, что этот палец расслаблен, а не торчит в сторону.
Стиснутые зубы. Все внимание кисти руки и пальцам. Эти держат... эти расслаблены... этот лежит вот на этом выступе, опираясь. Этот...
Бестия. Будь внимательней! Опять рукоять смотрит в сустав!
Да черт бы побрал эту рукоять... Натянуть ладонь на пистолет. Расположить пальцы... и мизинец не должен торчать.. но и напрягаться не должен... а указательный не должен тянуться к спусковому крючку... но и поверх ствола быть не должен, а должен лежать вот здесь...
Так... прицелься. Теперь мягко выбери до половины хода спускового крючка.
Выбрала... как только палец умудрился дотянуться до крючка и устроиться на нем подушечкой, ствол пистолета сразу пошел вправо – ну, поскольку палец его туда и тянул. Да еще и нырнул вниз...
Не так. Передай пистолет мне. Хорошо. Смотри, у меня работает только вот эта мышца. Видишь?
Видно было хорошо... под запястьем отчетливо ходила туда-сюда жилка. Да, если работает только эта мышца, то палец не потянет ствол вправо... ноооо... Бестия вздохнула. Натянула ладонь на пистолет. Проверила мысленно все пальцы и убедилась, что рукоять смотрит, куда надо. Потянула за крючок... остановилась, поняв, что делает это не так. Очень сосредоточенно потянула вновь. Ствол не шелохнулся. Девочка ощутила вдруг, как со лба градом ползут капельки пота. С чего бы?..
Тааак... теперь дожми до щелчка.
Дожала. Пистолет дернулся, ствол ушел вниз.
Ты недожала, ты сдернула. Усилие должно быть плавным!
Сухой бесстрастный голос. Мир сузился до кисти руки, пистолета, пальцев. Между крючком и пистолетом – палец Хирурга:
Дави! Сильней. Сильней, я сказал! Дави сильнее...
И она в панике давит, давит, давит... дрожи стиснувшая пистолет рука. Страшно сделать больно. Еще страшней недожать. Кисть устала, от нее к локтю проходят острые иглы боли. А пальцы второй руки Рауля усложняют задачу – проверяя, расслаблены ли ее мизинец и безымянный. Кудааа там... совершенно все пальцы намертво приросли к рукояти. Внимание приходится делить. Правильно работая указательным... держа пистолет в кольце большого и среднего... расслабляя остальные. Ни на что иное внимания просто не хватает уже. Даже на боль. Даже на то, что дышится давно сквозь зубы, со свистом, как при сильной усталости.
Теперь сама. Еще раз. До щелчка.
Кажется, такое простое движение! И столько всего надо контролировать... Щелчок. Еще щелчок. Еще... без замечаний.
Вставляй магазин. Перерыв между выстрелами – 2-3 секунды. Можешь придерживать руку снизу второй.
Первые пять выстрелов идут «в охотку». Потом рука начинает дрожать, а ствол — гулять...
Не целься долго! Стреляй!
Выстрел. Выстрел. Выстрел... все внимание лишь на то, чтобы вообще не уронить руку. Чтобы справиться с дрожью. Из головы вылетает все, чему только что учили. Вторая рука сама собой пристраивается внизу, под локоть правой. Именно локтю приходится хуже всего. Но, улавливая вздох Рауля, Ленси вспоминает, что так не держат. Перестраивает руку под дрожащую кисть. Пот, стекая по щекам, щекочет шею. Последний выстрел... и взгляд на часы. Полтора часа с начала учебы. Руку хочется оторвать и выбросить.
Первые пять выстрелов – сносно. Остальное – «в молоко». Тренировать кисть руки. Купи себе шарики, вращай минут по пятнадцать в день. Тренироваться в прикладке, пока все не станет получаться автоматически. Еще минут пятнадцать в день. Не забывать про это. Позже научу прикладке двумя руками и тому, как нужно стоять. Пока – отдохни. И да, что ты так дышишь? Ты ж не бегала!
В серых глазах – искорки ехидства. Тон ровный и сухой, как полоса асфальта. Хочется зареветь. Но вот макушки на пару секунд касается ладонь.
Неплохо, Ленси. Неплохо.
Все... есть в мире счастье... Поставить пистолет на предохранитель. Пальцы разжимаются по одному. Вынуть магазин. И только тогда положить «машинку» в коробку. Урок окончен... Но девочке так жалко убирать свой подарок! Хотя, кажется, еще минуту назад она была готова выкинуть БРТ к чертовой матери...
Пап? Можно.. я еще постреляю? – первые слова, сказанные ей за эти полтора часа.
Серые глаза теплеют улыбкой:
Конечно, доча! Сейчас я заряжу свой АПС, и мы порвем эту коробку в клочья!

...Через полчаса коробка, набитая газетами, во многих местах пробита насквозь. Досталось и фанере, стоящей позади – сплошные вмятины. В одном места в коробке образовалась дыра шириной и длиной в указательный палец Рауля – он стрелял именно в эту точку. Ленси задумчиво вставляет туда свой палец, ощущая края измочаленных газет. Рауль подмигивает ей:
Хорошая «игрушка», верно? И ведь ничего противозаконного!

+3


Вы здесь » Приют странника » Тайные страницы » Вендетта. Странички из жизни одной девочки.