Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Регистрация » Доминик Эдгар Браунинг


Доминик Эдгар Браунинг

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Вместо предисловия|скрыть

Одна женщина преподавала язык Атлантиды,
Сидя на крыше.
Соседи видели, как каждую ночь
К ней слетаются йоги и летучие мыши.
Один священник вступил с ней в спор;
Он втайне всегда желал ее тела;
Когда он вытащил свой аргумент,
Она засмеялась, она улетела.
© Аквариум

1.  Имя\Псевдоним:    
Доминик Эдгар Браунинг

2.  Пол:
Мужской

3.  Возраст: 
Тридцать семь лет
Дата рождения: 10.10.1973

4.  Раса:
Человек   

5.  Внешность:
Он вполне соответствует понятиям народа о том, как должен выглядеть священник. Доминик следит за собой, его нельзя увидеть неряшливым или грязным – разве что небритым иногда. Ну и порой еще запыленным после уборки в своей церкви или не очень чистым после уборки прилегающей территории и ухода за ней. В остальном же это чистый и опрятный священник, гордящийся своим белым воротничком и в миру одевающийся почти так же строго. Сам он достаточно высок (его рост 185см), крепок и весьма ловок и проворен: он не ронял предметы, не цеплялся ни за что рукавами и не запинался лет с десяти.
Его также несложно заметить в толпе: выдают приметные светлые, с едва заметной рыжиной, волосы, которые заодно являются единственными противниками Доминика в борьбе за порядок: уложить эти обычные, короткие волосы, может только лак, но для него это уже непозволительная роскошь.
Черты лица нельзя назвать тонкими и аристократичными, но вместе с этим есть в них что-то привлекательное, по крайней мере женщины находят его интересным. Это лицо нечасто улыбается, оно скрывает эмоции своего хозяина. К тому же куда чаще на лице Браунинга можно заметить кривую, неприятную, язвительную ухмылку, какая могла бы появиться на лице у маньяка. Если же он улыбается искренне, спокойно и дружелюбно, то можно отметить, что зубы у мужчины ровные, здоровые и почти белые. Да и вообще – его преображает улыбка, с ней Доминик перестает отталкивать от себя людей какой-то северной суровостью, которая могла бы быть присущей его далеким предкам с берегов Дании, на драккарах сражавшихся с ледяным ветром.
Взгляд тяжелый, многих он заставлял отводить глаза, а упрямых как будто бы приглашал на состязание – поиграть в гляделки и выяснить, кто крепче. Глаза – светлые, серо-голубые, похожие на лед. Эти глаза не пронизывают насквозь, но осматривают человека внимательно, запоминают, оценивают. Они не пронизывают – они предпринимают попытки сделать это. А получится ли – это зависит от того, кто оказался объектом интереса священника.

6.  Характер, темперамент, тип мышления:
Стоит заглянуть ему в глаза, чтобы понять, что ни с кем и ни с чем этот человек не будет мягким и терпеливым. Нет, он не демон во плоти, не тиран и не садист, но он – на самом деле жесткий человек с устойчивыми принципами. Он не уступит никому, пока считает себя правым. Но в то же время он – справедлив и всегда трезво и по возможности объективно оценивает собственные действия и убеждения. Доминик упрям, Доминик несгибаем, Доминик резок… А главное – он во всем стремится к порядку. Дай ему волю, этот человек установил бы тоталитарный режим по всему миру. Жесткий контроль, порядок во многих мелочах и строгое наказание – вот то, чего, по его мнению, не хватает этому миру.
А еще Доминик холоден и беспристрастен (по крайней мере, в обычной жизни его поведение именно такое), но далеко не мрачен. Он способен тонко пошутить и оценить чужой юмор. Не злопамятен, но и сразу не прощает – скорее просто к большинству обид относится прохладно и отстраненно, как будто это вообще его не касается.
Это кажется немного… парадоксальным, но одновременно с фанатичным стремлением к порядку и контролю он оставляет в своей душе место для игр в демократию. Он выслушает кого угодно, будьте уверены, выслушает внимательно, вслушается – но вряд ли хоть что-то изменит, если не суметь его убедить. Упрямство не раз подставляло ему подножки. Пожалуй, не меньше, чем нежелание преклоняться перед теми, кто стоит выше него на социальной лестнице. Почему? В мире мало достойных людей, и среди тех, кто у власти, таких людей нет или почти нет.
Ранее было сказано о тоталитарном режиме. Ко всему прочему вся власть принадлежала бы Церкви. Католической. Доминик – фанатичный католик, и только католицизм, как он считает, способен вытащить этот мир из той выгребной ямы, в которую люди, заблудшие овцы и уже отнюдь не невинные агнцы, его затянули. Но тоталитаризм в его понимании не стоит путать с тем, что было, к примеру, в Третьем рейхе. Власть должна быть жесткой, но не должна руководствоваться интересами одного этноса или одной расы. Все равны. «Но нет прощения отступившим от Бога, все они достойны лишь кары».
Доминик целеустремленный, он всегда твердо знает, чего хочет, на что способен, и чего может добиться. Он не является фаталистом, и считает, что далеко не все зависит от Бога. «Всевышний не может и не должен постоянно следить за нами, будто мы малые дети. Мы должны сами править своей судьбой, но править ей, следуя заповедям. В этом наше спасение».
Деталью больше: как священник и добрый христианин, он должен стойко противостоять желаниям плоти. Его образ жизни аскетичен, в нем нет места для роскоши и женщин. Доминику для комфорта хватает куртки и одеяла, брошенного на любую устойчивую поверхность. Все остальное, как говорит сам священник, ему дает Священное Писание.
Он любит животных и не против ухаживать за садом, разбитым рядом с его церквушкой. И бродячей собаке, оказавшейся рядом, от него вполне может перепасть обрезок мяса или кость с мясцом. Но в остальном – это отнюдь не добренький святой отец. Он строго судит людей за их грехи и упрямо пытается вывести их на путь истинный, увести от Диавола. Будь его воля, за многие грехи он бы ввел физическое наказание, но это не по силам скромному священнику.
Соединяет в себе черты флегматика и сангвиника.

7.  Место жительства:   
Деревня Монте-Верди 

8.  Особенности персонажа:
Как было сказано выше: религиозный фанатик. Дал обет воздержания.
Великолепный оратор, владеющий даром убеждения.

9.  Профессия, род деятельности и пр:  
Священник

10. Биография:
Его предки бороздили моря века назад и наводили ужас на тех, кто был прикован к суше. Мальчишке, которому дали имя Доминик, досталась иная судьба. Он родился в Америке, зачатый переехавшим когда-то в эту страну молодым тогда датчанином, Стефаном Браунингом, и эксцентричной яркой и не менее молодой американкой. И это будет, пожалуй, первое и последнее упоминание о матери Доминика, потому что сама она, женщина свободная и не планировавшая детей еще несколько лет, готова была избавиться от сына еще в утробе. Помешал отец мальчика. Он был человеком твердым (и, как потом оказалось, большая часть его черт, в том числе и эта, передались его сыну) и убедил девушку родить. После чего забрал сына – и больше ни он, ни его сын не видели родившую Браунинга младшего женщину.
Теперь, помимо работы, на Стефана свалился и маленький сын, ребенок, которому требовалось внимание, много внимания. Не сказать, чтобы молодой мужчина и теперь отец был беден, но и сиделку он своему сыну позволить не мог. Повезло лишь, что когда-то отец Доминика переехал в Америку со своей семьей, которая была по-прежнему цела. Воспитанием и заботой мальчика занялись его бабушка и дедушка, а иногда приходила побаловать сестра его отца, Кристина. Конечно, и отец не переставал беспокоиться о сыне, но виделся с ним, к сожалению обоих, редко.
Когда мальчику было шесть лет его дед, Эдгар Браунинг, умер: возраст взял свое. Бабушка же, Хельга Браунинг, и до того бывшая убежденной католичкой, приобрела черты религиозного фанатика, а потому жизнь Доминика вскоре стала состоять не только из обычных детских занятий, но и из часов, посвященных изучению Священного Писания. Буквально через месяц после смерти деда мальчик стал свидетелем безобразнейшей ссоры между его бабкой и теткой (старая Хельга обвиняла дочь в том, что в большом городе та совсем распустилась). Последняя после этого инцидента больше никогда не переступала порог дома Браунингов. Воспитание, и так бывшее не самым сладким и мягким, плавно перешло в строгий распорядок дня, постоянное присутствие на главных церковных службах и ежедневные внушения о том, «что такое «хорошо» и что такое «плохо»». Легко представить, как гибкая психика ребенка подстроилась под это. Ребенок есть пластичный материал, из которого можно слепить все, что душе угодно. Так и Доминик стал столь же фанатичным человеком, готовым выжигать скверну, если когда-нибудь это будет разрешено законодательством.
Но это был ребенок, умевший постоять за себя. Да и нельзя сказать, что он ни разу не прикоснулся к девочке. Прикоснулся – в шестнадцать лет, сбежав перед этим от строгого бабушкиного надзора. Тогда и он, и его первый сексуальный опыт были не совсем трезвыми – собственно, именно благодаря этому все и состоялось.
А что же отец? Отец однажды понял, что, несмотря ни на что, упустил тот момент, когда он мог защитить сына от влияния старой фанатичной Хельги. А так как оба были почти как две капли воды во всем, что не касается религии и нравственности, то из-за взаимного упрямства они вскоре отдалились друг от друга и стали больше походить на дальних родственников, которые не против иногда отдохнуть в компании друг друга – но только иногда. Хотя, конечно, Доминик не забыл, что живет благодаря отцу.
Изначально молодой человек планировал стать медиком. Он был на третьем курсе, когда ушел из университета, не выдержав покушений медиков на религию. И полностью ушел в католицизм. Еще несколько лет – и вот перед нами он, Доминик Эдгар Браунинг, священник, добрый католик, любящий сын матери Церкви и преданный ее слуга. Некоторое время он еще жил в родном городе.
Тогда ему было тридцать два года. Он ревностно служил Господу, глядя на женщин своего прихода лишь как на людей, которых ему поручено хранить, будучи добрым пастырем.
Она появилась неожиданно, как истинная la femme fatale. На первый взгляд ничем не отличающаяся от других женщин, приходивших к нему на исповедь, она каждый раз приковывала к себе его взгляд. Ее кроткое лицо с мраморной кожей, каштановые волосы, падавшие на лоб – и бесовские глаза, и карминного цвета дразнящие, искушающие губы. Она ни одним жестом не показывала, что как-то выделяет святого отца среди других мужчин. Но ее глаза были глазами искусительницы. А он сопротивлялся, как мог, женским чарам, пытаясь не выдавать своего волнения в общении с ней.
И однажды отец Доминик не устоял перед искушением.
«– …Спасибо, что зашли, святой отец.
– Я не мог оставить верную дочь церкви, если она хочет исповедоваться. Как ты, дочь моя?
Глупые слова. «Дочь моя». Не для женщины, которая едва ли младше тебя больше, чем на пять лет. Внутренне Доминик поморщился от собственных же слов, но она, кажется, ничего не заметила. Только с присущей ей грациозностью сделала шаг к нему, глядя снизу вверх своими дерзкими теплыми карими глазами.
– Теперь, когда пришли вы – гораздо лучше.
Еще один ее шаг. Теперь эта женщина, такая желанная, занявшая его мысли, была слишком близко. Этого не позволяли приличия. Так не должно быть. Он священник и не может позволить себе согрешить с ней. Доминик чуть приподнял голову, чтобы не чувствовать запаха ее духов и едва уловимого аромата ее тела. Эта бестия чувствовала свою власть над ним и, воспользовавшись замешательством собственного духовника, прижалась к нему так, что он почувствовал тепло ее груди и ее дыхания на своей щеке. Услышал, как она шепчет нежные слова, будившие в нем столько лет спавшие мысли и желания.
– Что ты делаешь, дочь моя? – он попытался осторожно отодвинуть женщину и успокоиться. И, дьявол, как же это было сложно!
– Полно, святой Доминик! – с иронией произнесла она. – Я вижу, как вы смотрите на меня, и сама не могу скрывать того, как меня тянет к вам… к тебе, Доминик.
– Блудница!
– Пусть так!
Она рассмеялась, запрокинув голову, и ее губы изогнулись, дразня и приказывая их поцеловать.
Вся его уверенность, вся его твердость рушились от присутствия этой женщины. Она превращала его в обычного мужчину, не способного бороться с искушениями и противостоять желаниям плоти. Страсть, безумная и недостойная священника, вырвалась, как вода из проломленной за мгновение плотины, унеся с собой все мысли, кроме одной: эта женщина желанна и эта женщина сейчас в его власти.
Ее духовник, а сейчас всего лишь мужчина, носящий фамилию Браунинг, рывком прижал ее к себе, прижимаясь губами к ее коже, покрывая поцелуями ее шею и плечи и стремясь добраться до этого прекрасного тела…»

Все порочные отношения обречены на провал. Какое-то время священник был одержим ей, как каким-то бесом. Он понимал, что одержим, понимал, что вскоре об этой одержимости могут узнать… он понимал, что это надо прекратить немедленно. А однажды, когда она предложила бросить все и сбежать с ней куда-нибудь, где их никто не узнает и начать новую жизнь, чтобы им больше не пришлось прятаться, он действительно собрал вещи и сбежал. Он сбежал от нее, вымолив, чтобы его перевели в другое место, в другой город – хоть в ад, лишь бы больше не чувствовать искушения.
Именно так он появился в деревушке близ Приюта. И прожил там пять лет, уже став своим. Больше отец Доминик не позволял себе слабости так же, как не позволял ни единой мысли о ней.

11. Сексуальные предпочтения персонажа:
Гетеросексуален, но дал обет воздержания и совсем не хочет больше его нарушать. 

12. Связь:
В профиле 

13. Планируемая интенсивность посещения форума:
КД, если не будет проблем в реале (если пропадаю надолго, оповещаю)

P.S.: прошу прощения у администрации за эту позорную биографическую вставку, годную только для эротического романа.

Отредактировано Доминик Браунинг (26-03-2012 20:12:54)

+4

2

Милости просим, господин Доминик Браунинг. Успешного сотрудничества, мы Вам рады.

0


Вы здесь » Приют странника » Регистрация » Доминик Эдгар Браунинг