Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Hvis du for hans Fodskammel står.


Hvis du for hans Fodskammel står.

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Время действия: 7 октября, с полуночи.
Место действия: комната Генриетты Эстер.
Действующие лица: Генриетта Эстер, Валенсия Санчес.

0

2

По некоторым причинам Ленси вовсе не хотелось выходить из своей комнаты. Она прикинула, что номер Генри не так и далеко, пониже окна тянулся довольно удобный изыск архитектуры виде "бордюра". И не так чтобы узкого, и расположенного удобно - можно держаться за подоконники, пока идешь. Так что девочка, не долго думая, натянула джинсики, и скользнула за окошко.
"Да и падать тут не высоко, я отсюда уже прыгала... даже выше..." Ну... дойти оказалось сложней, чем думалось сперва. Так что только такими мыслями и оставалось себя успокаивать. Ленси шла, и осторожно заглядывала в окна. В жилых комнатах они были уже занавешены, однако ж - щелку почти всегда было можно найти. А вот и Генри... и еще не спит...
Ленси постучала по краю оконной рамы, и махнула рукой, привлекая внимание. Кричать что-то типа: "Эй, открой"? Не, явно не стоило. Оставалось надеяться, что девушка верно истолкует стук... а то, мало ли, может к ней тут коты в гости ночами ходят пачками. И Ленси услышит лишь: "Брысь, сегодня колбасы для тебя нет!" Девочка тихо хихикнула, представив себе это.
- Мяуууу... - это она вошла в образ. И просто не могла удержаться.

+4

3

Расположение Генри в пространстве комнаты было достаточно предсказуемым – она снова сидела за столом, и лицо её было выхвачено из темноты только мертвенным светом от экрана монитора. Лицо, надо сказать, было достаточно странным – во всяком случае такого Ленси ещё не видела. Нельзя сказать, что оно было хмурым, или сосредоточенным… всё вместе, плюс… неживое. Да, оно было, фактически, абсолютно застывшим – лицо человека, что спит с открытыми глазами, и при этом находится в самой глубокой стадии сна, без сновидений. Отдельно – «живой частью» тела были пальцы, порхающие над клавиатурой, и, это девочка могла дофантазировать, клавиши ноутбука издавали тихий стрекот, который кому менее романтичному мог напомнить эхо длинных пулемётных очередей.
Однако даже столь тихий звук мгновенно привлёк внимание Генри, и правая её рука полностью скрылась из поля зрения мелкой в тот же момент, когда девушка полностью повернула лицо в сторону окна. Выражение «мертвенности» сходило медленно и словно нехотя сменялось помесью раздражения и настороженности, а затем, когда взгляд выцепил кудрявую макушку – и почти облегчение.
Эстер поднялась из-за стола, отодвинув кресло, и подошла к окну, в своей привычной манере – без спешки и промедления. Потянула на себя створку, и впустила в тишину помещения ночной прохладный воздух и звуки.
- Послушай, до марта далеко… - хмыкнула, отступая в сторону и сдвигая по подоконнику вбок нелепый и не идентифицированный вазон, уже начавший увядать и засыхать – Генри в принципе не могла следить за чем-то подобным, - а затем просто протянула руку девчонке, чтобы помочь той забраться внутрь.
Параллельно она размышляла с некоторой даже тоской, что за последние дни её привычки были вывернуты наизнанку.
Ситуация – до жути нелепа, а главное – в ней она подставляется с огромным удовольствием и постоянно. Захоти Рауль устранить младшую из Эстеров – и вот, пожалуйста! Зачем выдумывать изысканные методы, когда можно вот так просто подослать эту соплячку?
«- Сентиментальность… я тебя ненавижу…»

+3

4

- Пиф-паф... ты убита.
Жизнерадостно сообщила Ленси, влезая в окно. И изобразила "пистик" из двух вытянутых пальцев правой руки, ткнув в сторону девушки. Несомненно, и ей пришли в голову мысли о том, что происходящее не совсем нормально. Впрочем, это никак не помешало девочке устроится на любимом месте - на полу, у компьютерного стола, опираясь спиной о шкаф. Садясь, она поморщилась...
- Слушай.. а у тебя подушечки нет? - спросила с робкой надеждой. Пятой точке, на которую она таки нашла себе приключений, было больно и неуютно. Но глаза у мелкой сияли. - Я хочу чаю... и я хочу поговорить... я хочу спрашивать, вот. И чтобы ты рассказала... просто поговорить, понимаешь? Как с девушкой...
Она замялась, смутившись... глянула быстро исподлобья. Сопящая, почти виноватая. Глаза Ленси резко блестели, словно девочка заболела. Она и на ощупь была горячей, горячечной. Было видно, и то, что глаза зареваны. Но несчастной сейчас она не выглядела, скорей наоборот. А еще удивленной. И без того круглые глаза сейчас были просто огромными.

Отредактировано Валенсия Санчес (04-04-2012 23:14:58)

+2

5

Запустив мелкую, Генри закрыла окно, возвращая умирающее растение на место.
«- Может, сдать его горничной?» - вяло подумала о судьбе цветка, и тут же выбросила из головы эту совершенно ненужную информацию.
На «пиф-паф» отреагировала достаточно со скукой, аккуратно обходя девчонку, и возвращаясь к столу.
- Ага… - кивнула словно бы полусонно, вытаскивая из небольшой нишей справа под столешницей заряженный и взведённый FN USG, и не то, что бы демонстративно – но спуская курок обернулась к Ленси, глядя на ту с лёгкой усмешкой. – Убита.
Доверяй, конечно же, но в рамках привычки. Или – не доверяй. "Паранойянормальноеявление".
- Подушки? Да возьми любую, мало их здесь, что ли? – махнула рукой с пистолетом в сторону кровати и кресла, явно не возражая против того, чтобы мелочь воспользовалась одной из них (интересно, кстати, зачем?).
- А в остальном… - бросила взгляд на монитор, плывущую по нему в вальяжном электронном танце изумрудную на чёрном фоне заставку, и пожала плечами. – Тебе чай прямо в постель подать? Или изволишь пройти со мной на кухню, и заварили бы его там? Заодно описала бы в общих чертах ту ситуацию, в которой тебе нужна я, как… э… девушка.
И снова скривились губы в знакомой однобокой улыбке, и тихий смех дал Ленси понять, что Генри, в общем-то, не против полуночной гостьи.
- Я – лунный луч. Вольна мне всякая дорога…* - процитировала вполголоса, естественно – не на русском, родном языке, а на английской адаптации, но весьма близко и  тексту и смыслу.
Пистолет же аккуратно вернулся на полку под столешницей, пока девушка ожидала решения малявки.
Состояние той, естественно, от глаз девушки не укрылось, но она предпочитала дождаться полного изложения истории от самой девочки, чем тянуть клещами… да и, прямо сказать, это было совершенно не в её вкусе и стиле – быть утешителем и «душеспасителем». Захочет – расскажет.
___________________
* - Марина Цветаева. "Приключение"

Отредактировано Генриетта Эстер (05-04-2012 10:55:11)

+3

6

- На кухню. Я даже могу сама заварить, я умею, чес-слово!
Ленси была сама покладистость. Она моментально поднялась, практически вскочила. Внутри девочки явно волнами бродила энергия, и ее, по уму, неплохо было бы направить в мирное русло. Вообще никак было не похоже, что ее надо утешать или душевно спасать. Скорей стоило сунуть под холодную воду и чуток остудить... ну или температуру померить - может, заболела. Впрочем, молчать девочка как раз не собиралась, так что причина визита выяснилась быстро. Пропустив Генри, как хозяйку, вперед, мелкая пристроилась за ней хвостиком. И в спину выдала следующее:
- Я вот... ну вот... мы сходили с тобой. Я посмотрела. Ну, не мое, ага. А... почему не мое? Он красивый, сильный, смотреть приятно. Организм, вроде, и реагирует, только как-то вяло. Но ведь самец... гм... образцовый. Потомство будет здоровым, красивым. По идее, я бы должна была слюной истечь, а... нету. Двигается вот хорошо, подготовка прекрасная. Я словно в цирк сходила, акробаты тоже двигаются изумительно. Почему? Ну, ладно, не зверный - это я сама определила. Но я ж не влюбляться в Доме свиданий собиралась явно. Почему иногда хватает взгляда в глаза и тона голоса, чтобы человека было уже не забыть, а иногда и понимаешь - ах, какой... да только не нужен? В чем тут дело? В любви? Так вроде она для секса и не нужна. Ну... или так говорят. А кто-то вообще считает, что "тысячи людей думают, что они любят, но лишь двоим из них Бог дает любовь". То есть она вообще редкое явление, нет ее практически? Большинство без нее живет? Зачем она тогда? И если дело не в ней, то в чем? Что люди ищут друг в друге, зачем они друг другу?
Все это на одном дыхании. Она, кажется, и замолчала лишь потому, что дыхание это самое иссякло, и девочке срочно пришлось вдохнуть, отдышаться. Как после бега. Улыбнулась растерянно, крепко растерла ладонями лицо.
- Я наивные вещи спрашиваю, да? Но мысли как-то разбегаются... Зачем нам другие люди? Мужчины? Эмоции? Почему складывается то так, то эдак? Ведь каждый человек самодостаточен, ему не нужны подпорки в виде привязанностей. Так почему если не проскочила "искра", то ничего и не надо? Вроде, какая разница, чем тело насытить? Почему я прихожу к тебе, а ведь не должна бы? Почему ты впускаешь меня, хотя мы обе знаем, что однажды такой визит может оказаться не дружеским? Бранд подарил мне днем сказку Осени... почему? Он мог молча прокатить по окрестностям, потому что очевидно ж было, что для меня эта поездка нужна, чтобы осмотреться. Это было бы просто, понятно, рационально... Но ведь было не так. Зачем нам музыка, зачем нам книги? Это лишь красивые сказки... или не только? Чем все это помогает выживать?
Ленси шагнула к кухонному окну, вжалась лбом в его прохладу.
- Я ничего не понимаю...

+2

7

Генри зашла в кухоньку, что размером, вроде как, ничуть не уступала самой комнате, только казалась значительно просторнее – ведь не было кровати, что занимала бы добрую её треть.
Но ведь самец.. гм... образцовый....
Генри подошла к столу с чайником, набрала воды и вернула его на место, нажав на кнопку.
Я словно в цирк сходила, акробаты...
Генри рассеянным жестом открыла стенной шкафчик и вытащила оттуда заварник из стекла и металла, и жестяную банку с заваркой – она не любила пакетики.
"тысячи людей думают, что они любят, но лишь двоим из них Бог дает любовь"
Генри ощущала, что «процессор перегревается».
Что люди ищут друг в друге, зачем они друг другу?...
Жесты были автоматическими и спокойными – она явно не собиралась уступать мелкой право хозяйничать на кухне, да и, к тому же, как-то само собой выходило то, что пока та неумолчно трещала – руки девушки отмерили нужное количество чая и засыпали тот в прозрачную колбу, голова размеренно покачивалась в периодических кивках, а глаза были напрочь остекленевшими.
Как-то незаметно для себя Генри нашарила рукой тряпочку для протирания посуды, и принялась бездумно ею возить по столешнице. Затем пальцы сомкнулись на боку какой-то продолговатой пластиковой посудины, и девушка тупо перевела взгляд на предмет.
Брызгалка-спрей, для тех самых несчастных комнатных растений.
Почему я прихожу к тебе, а ведь не должна бы?...
«- Ну да, в самом деле – почему?» - рассеянно скользнуло в мыслях, и пальцы надавили на пластмассовый рычажок под «носиком» спрея. Облачко мельчайших брызг вырвалось из совсем маленького отверстия, и усеяло кафельную стенку. Протянула руку, тряпицей стирая эти самые брызги.
«- …а то высохнут и останутся пятна…»
Оставила распылитель в покое, и скрестила руки на груди, прислушиваясь к сердитому клокотанию закипающего чайника.
- По порядку. Я сейчас вкурила хорошо если пятую часть того, что ты изволила мне рассказать. Но, впрочем, суть я, думается мне, уловила. Было бы, конечно, совсем замечательно, если бы ты так не частила… - замолчала, вздохнув и коснувшись лба кончиками пальцев, массируя кожу.
- Ты думаешь, что я могу тебе сейчас выдать универсальное объяснение твоего – и моего – бытия? Это – самое наивное, что ты могла бы предположить, а не что-то о предпочтениях и привязанностях…
Снова пауза, но не приглашающая, а интонационно завершённая так, что было ясно – будет продолжение.
Щёлкнул чайник, отключаясь (пищалка была безжалостно выдрана в первый же день), и Генри протянула руку к нему, проведя кончиком пальца по нагревшемуся металлу.
- Любовь… зачем её обобщать, сводить к какому-то одному проявлению? Я вот люблю Бранда, и кто скажет что это не так – в того я первого брошу камень, - дёрнулись губы в улыбке, когда использовала как раз одно из его любимых выражений, тоже, кстати, почерпнутое из книг российских писателей – имён которых она, увы, не запомнила. – Только равнять чувство братской любви с привязанностью к чужому мужчине – неразумно. Знаешь… - снова пауза, и она заполнила её бульканьем воды, наливая кипяток в заварку, и затем поставила чайник назад. – Я вряд ли смогу тебе чем-то помочь. Признаться, мне не кажется, что мой взгляд на эту сторону жизни будет тебе приятен или полезен. Я считаю, что ты имеешь право на свои влюблённости, на свои ошибки, сопли и прочее, чтобы в итоге найти свою безопасную золотую середину.
Потянула поршень в заварнике вверх, наблюдая за танцем чаинок в тёмно-коричневой уже воде, и задумчиво усмехнулась.
- Но пока, повторяю, ты можешь ошибаться. Иначе это будет не жизнь.

Отредактировано Генриетта Эстер (05-04-2012 13:57:33)

+3

8

- А иначе это будет не жизнь... Повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить... - Ленси усмехнулась, выдав это сочетание цитат из только что сказанного Генри и известной книжки. Глубоко вдохнула... и медленно выдохнула. - Может быть.. ты и ответила на все. Разом.
Голос девочки стал тише, да и темп речи заметно упал. Все так же прижимаясь лбом к стеклу, она водила по нему пальцем, рисуя какой-то хитрый вензель.
- А и-на-че это бу-де-т не-жи-з-нь.
Внятно, раздельно, почти по буквам. Образы в ее голове стремительно выстраивались в какие-то цепочки, и она начинала улавливать, еще на уровне эмоций, а не слов, то, что ее беспокоило. Как ни странно, именно в этот момент она вдруг лучше поняла Рауля и то, что произошло до визита к Генри. Пауза длилась и длилась, придя на смену беспокойному мельтешению слов. Длилась куда дольше положенного времени... Фермата.
- Извини... много мыслей. Много слов. У меня всегда так.
Тихий вздох, и девочка оторвалась от окна, устроилась на табурете, подогнув под себя одну ногу.
- Я бы сейчас сыграла тебе на скрипке... да вот ночь. И лазить по карнизу туда-обратно не хочется, и так ноги замерзли.
Девочка пошевелила босыми пальцами, мельком глянув на свои ступни. И вновь тихонько усмехнулась. Она явно прошла "точку кипения" и теперь остывала, успокаивалась. Из-под россыпи кудрей высунулась серая деловитая мордочка Крыса и усики на ней усиленно заходили - зверек вынюхивал вкусненькое. Ленси уже настолько привыкла к этому живому дополнению себя, что лишь машинально погладила любимца.
- "Кисти, шпаги или струн просят пальцы..."
Эта, сопровожденная вздохом, строчка, тоже несомненно была цитатой. И, может быть, цитатой узнаваемой для Генри. Даже скорее всего.

+3

9

Генри лишь покачала головой, отрицая тихие её слова – предположение.
Не ответила, но разве это важно? И то ли было нужно?
Экзюпери она знала, но не очень-то любила. Вообще – было достаточно немного книг, к которым она испытывала приязнь, а не критичный подход отрицания и неприятия, но и это пришло с возрастом.
- Да ничего, я поняла… за мысли, - усмехнулась на её извинения, и вытащила пару белый чашек из шкафа, наливая в них заварку. Бросила взгляд на вылезший кончик усатого носа, и коротко усмехнулась. Полезла в холодильник, вытащив оттуда запаянный в пластик плавленый сыр. Крысы, говорят, жрут всё подряд.
- Что касается скрипки… знаешь, звукоизоляция тут знатная. Так что можно было бы и сыграть. Но есть проблема – у меня скрипки нет, - развела руками (правда, очень осторожно), и поставила обе чашки на стол, возвращаясь к череде стенных шкафов и вытаскивая оттуда всякие сласти. Их, к слову, оказалось очень много, и заметно преобладали шоколадные изделия. Ну и ореховые, конечно же. Бессознательно стремилась набрать всё, содержащее глюкозу и нужные жиры…
Присела сбоку от девчонки, пододвинув к ней сыр и одним лишь взглядом коснувшись любопытной мордочки крыса, пожала плечами в ответ на цитируемые строчки, поскольку совершенно определённо их не узнала – да и не знала никогда.
- Кисти, шпаги или струн? Это как – я личность разноплановая: то ли пострадать охота, то ли убить кого-нибудь? – снова дёрнулся рот, отмечая усмешку, и подтянула к себе поближе чашку, заглядывая туда с интересом. – Но за скрипкой я тебя не пошлю. Обойдёмся. А если хочешь классику послушать – могу предложить… м… как на счёт Грига?
Склонила голову к плечу, выгнув левую бровь вопросительно.

+3

10

Следя за движниями девушки, и поглаживая тепло сопящего в ухо Шерлока, Ленси испытала странное дежа вю. Совсем недавно она где-то уже наблюдала за чужими руками, что готовили ей чай. Буквально вот... на днях. Мелькнула в памяти россыпь картинок, и девочка поежилась, внезапно ярко вспомнив сон. Весь. Но рассказывать о нем она, естественно, не стала. Вместо этого дополнила цитату до четверостишия:
-    Вашего полка - драгун,
     Декабристы и версальцы!
     И не знаешь - так он юн -
     Кисти, шпаги или струн
     Просят пальцы.

Девочка потянулась, выворачивая сцепленные ладони вскинутых вверх рук. И прихватизировала свою чашку.
- Думаю, это просто перечисление всего, в чем можно... ээээ... самовыразиться. Этак... - Ленси помахала в воздухе пальцами неопределенно -...изящно, типа. Не знаю на счет шпаги, а карандаш и струны мне часто просятся под пальцы, когда хочется выплеснуть эмоции.
Она подула на чай, птом сунула Шеру под нос кусочек печеньки, которую умница-крыс тут же ухватил передними ручками (лапами эти розовые ладошки назвать просто не получалось) и принялся точить.
- Пусть будет Григ, почему нет? - Ленси кивнула, отправляя остаток печеньки себе в рот. Глаза ее стали серьезны. Не внимательными, не напряженными... как-то вот иначе, может, генри еще и не видела у мелкой такого взгляда. Спокойно, открытого, и по-хорошему серьезного.

Отредактировано Валенсия Санчес (05-04-2012 14:43:11)

+3

11

На счёт изящества у Генри была своя точка зрения, а так же на счёт изящного самовыражения – хотя как раз по данному пункту она уже давным-давно не заморачивалась. Только лишь кивнула, отмечая что – да, понимает, и поднялась, уходя в комнату и машинально прихватив с собой кружку, прихлёбывая на ходу. Как-то даже не подумалось, что Ленси этот жест могла расценить… эм… ну, в сущности, очень правильно расценить. Паранойя – залог здоровья. А паранойя, доведённая до бессознательных действия – вообще прелесть.
- А ты умеешь фехтовать? – чуть приглушенный голос из комнаты донёсся, и следом зазвучали тихие вкрадчивые первые ноты. «Танец троллей», более известен как «Пещера горного короля».
Чуть громче музыку сделала, и затем послышалось какое-то невнятное чертыхание, шорох, звук поставленной на стол чашки – в этот как раз момент музыка исчезла, но через секунду вновь зазвучала – громче и сильнее. Видимо, Генри подключила колонки – чтобы не надрывать встроенные динамики ноутбука.
Вернулась, рассеянно почёсывая живот, запустив руку под майку из-под которой еле выглядывал белесый клочок кожи, и не менее вальяжно припивала чай.
- Знаешь, а расскажи мне о своих эмоциях? Вот честно, я бы сейчас тебя лучше восприняла, чем минуты назад, - рассмеялась негромко, отломав дольку шоколада и надгрызая ту. – Может, это тебя как-то почешет – в плане моральном, я имею в виду, но… - прищурила левый глаз с какой-то откровенной ленцой. – Но ты мне нравишься. Вот теми своими рассуждениями про мужчину. Ты сказала… мм… звериный? Нет, «зверный». Очень ёмкое определение, - кивнула серьёзно, переведя взгляд на крысюка и снова насмешливо прищурившись. – Впрочем, это не единственная причина моих симпатий.
Пожала плечами, и замолчала, устроившись поудобнее, подбирая под себя босые ноги и подтягивая чашку поближе.

+4

12

Ленси сделала глоток чая, и крутанула чашечку на столе. Задумалась, машинально скармливая Крысу отковыренный с какой-то печенюхи орешек. Зверь откровенно возликовал, решив, что сегодня он чем-то очень угодил всем крысиным богам. И деловито принялся точить. А то еще что дадут, а у него и лапы заняты... непорядок!
- Не, фехтовать я почти не умею. Так... на палках чуть пробовала.
Девочка мотнула головой и отпила еще глоток. Изумленно глянула на Генри:
- Вот ты специально, да? Говорят, когда совсем мелких детей успокоить не удается, надо их попросить плакать шибче. И слезы в пузырек собирать. Типа, если будет полный - пони в зоопарке бесплатно дадут... Плакать "на заказ" никто не умеет.... Так и тут. Как только об эмоциях спросила, у меня все слова пропали...
Недовольное бурчание никак не мешало Бестии поглощать чай и печенюшки, подкармливая иногда Шерлока, который уже жалел, что он не хомяк.
Меж тем Ленси не забывала и о музыке, прислушивалась...
- Мне вот тут не горные гномы и не тролли всегда мерещились... а... шуты. Умные, хитрые... трагическое такое пританцовывание. Говорят, ведь и сама судьба любит шутом рядиться... Судьба... Фатум. Неизбежность. Есть они, а? Почему среди сотен людей нужным становится как раз тот, кого больше всего хочется убить? Почему нельзя обойтись стоящим за деньги на коленях и протягивающим розу? Удобным... безотказным... или, верней, удобными и безотказными. Безликими, не различимыми. Почему из всех людей интересно с теми, с кем, может быть, разойдемся по разные стороны баррикад? Почему не с теми, кто вообще далек от любой борьбы? Вот мой крыс... он никогда не вызверится на меня. Он мой. И я люблю его - теплого, пушистого. Почему с людьми не так? Почему нужны лишь те, в ком спит зверь? Именно этим зверем и притягивают? Возможностью, что он проснется? Или не то говорю, не так? Я не знаю...
Она глотнула еще чаю, и облизала губы от сладости шоколада. Смешная, перемазанная. Никак не вязалась ее физиономия с только что произнесенными словами...

Отредактировано Валенсия Санчес (05-04-2012 21:21:55)

+3

13

Как-то совершенно непонятно для себя Генри ощутила едва ли не настоятельную потребность в том, чтобы выпить. Причём выпить отнюдь не чая, и даже не пива, а кое-чего покрепче. Подумала, что стеснятся ей особо нечего, и уж точно – некого, но пока что сладости было предпочтительнее запивать чаем.
На «претензию» Ленси девушка лишь коротко усмехнулась, пожав плечами и «отсалютовав» почти пустой чашкой, после чего долила себе в чашку заварки, и залила её терпкость чуть подостывшим кипятком.
Улыбнулась, слушая сбивчивые рассуждения, выхватывая яркие образы из слов девчонки и прикрывая даже глаза, чтобы отчётливее «нарисовать» их в своих мыслях.
Да, танец шутов…
Когда-то давно, через год после того, как Бранд забрал её из приюта, он повёл её в «Гранд-Опера» как раз на «Пер Гюнта». Собственно, это был её первый опыт «выхода в свет», и она ужасно трусила – но постепенно расслабилась, и зрелище воздушного балета, и превосходно поставленные голоса её захватили с головой. Прекрасные костюмы и декорации позволили ей в самом деле поверить в то, что она перенеслась в мир, полный сказочных существ, предательства и нежной любви…
Генри моргнула, снова улыбнувшись словам о «разных баррикадах», согласно кивнув.
- Ленси, видишь… ты уже всё прекрасно понимаешь… всю прелесть борьбы. И совсем уж зря ты Шерлока сюда приплетаешь – это твоя… слабость? В чём-то определённо да. Но сравнивать отношение между тобой, хозяйкой, и этим созданием, априори зависящим от тебя, чью жизнь ты можешь прервать в любой момент просто сжав кулак посильнее… с тем, кто ответит на подобную попытку ударом, который ты можешь и не пережить. Это пресыщенность, Ленси… - осеклась, протянув руку за ещё одной шоколадкой, и задумчиво прожёвывая.
- К тому же, - облизнулась, как и мелкая до того. – Зря ты сбрасываешь со счетов вот тех, что на коленях и безотказные. В конце-концов, «зверного» и такого, что не убьёт тебя – вместо того, чтобы переспать с тобой, - ты можешь искать очень долго. А тело всё равно потребует своего. Просто ради эффективности… хотя, - тряхнула головой, улыбнувшись краешками губ. – Это уже из области моей философии. Тебе она ни к чему пока.

+3

14

Ленси пила чай мелкими глотками, машинально лаская Шерлока. Смотрела в стол. Думала... Не ведая о том, Генри сейчас задела очень больную струну. Девочка была не уверена в том выборе, что сделала пару часов назад. Она уже очень хорошо ощущала его последствия, и, привыкшая видеть варианты развития ситуаций, понимала: теперь ей придется приложить не мало усилий, чтобы остаться... на грани. Сохранить вот такое странное доверие Рауля... но не стать при этом куклой. Потому что кукол чаще всего ломают, хоть и случайно. Просто сжав кулак посильнее... Ответить ударом на удар было куда проще. Но... этот ответ нес в себе проигрыш.
Девочка фыркнула в ответ на свои мысли, и встряхнулась. Посадила крысюка на ладошку, поднесла к своему носу, заглядывая в умные черные бусинки глазок.
- Вот у тебя, мама, есть папа. А у тебя, папа, если мамочка. У Босса есть Беттан... а у меня никого, никого нет! - Пожаловалась она невесть кому словами сказочного Малыша... у которого, на самом-то деле, был Карлсон. Пресыщенность? У Ленси совершенно точно был Шерлок. В то, что у нее есть Рауль, верить пока было рано.
Крыс был водворен на плечо и снабжен очередным орешком для погрызания. Ленси вновь стала задумчивой - такнец Горного короля угасал, мелодия была должна вот-вот смениться.
- Я училась музыке у довольно странного человека... впрочем, все мои учителя были странными. Но именно с этой мне было хорошо. Она много рассказывала. Живая говорящая библиотека. И о Пер Гюнте тоже - чтобы я лучше поняла музыку. Я-то сперва думала, что он был очень хороший, раз его так долго ждали. А она сказала - он был Пуговицей. Никем. Никаким. Ни очень хорошим, чтобы пойти в рай. Ни очень плохим, чтобы уж - в ад. Таких людей забирал Пуговичник - на преплавку. А Пер не хотел в переплавку. Он хотел доказать, что был самим собой... стал бегать по всей стране и выискивать людей, которые могут подтвердить, что он либо очень хороший, либо вообще совсем плохой. Пришел он к троллям и говорит: "Вы же помните, как я вам свадьбу всю испортил? Значит, я плохой! И всегда был плохим. Был самим собой". А они ему: "Ты, до того, как у нас побывал, был самим собой, а после того, как у нас побывал, унес от нас одно слово: ты стал самим собой доволен".
Ленси помолчала. Залпом допила чай.
- Вот они все пуговицы. Все, кто "сам собой доволен". И ничего не ищет уже. Зачем мне пуговицы-то? Лучше очень плохие. Очень хорошие, наверное, как и Всевышний, меня просто не заметят. А еще... если даже пуговицу никчемушную можно отразить, как самого лучшего человека... значит - и очень плохого тоже. "Ты сделал мою жизнь песней...." Да не он, а она сама. Так отразив его. Только вот и на нем это хоть как-то, но сказалось. Значит, любить надо... так мы заслоняем тех, кто нам дорог, от участи пуговицы...

+3

15

Слова «мама» и «папа» отразились и тут же затихли в гулкой пустоте, в том отделении сознания девушки, в котором хранились скупые – крайне скупые – факты об этих людях. Если совсем точно – то там лежал просто фактик, что они были – и быть перестали после безвременной гибели.
Генри _не хотела_ ничего про них знать. Она не видела в этом смысла, но предощущала в этих знаниях неприятную и совершенно ненужную боль. Никогда она не видела их могилы – если таковая вообще была, никогда не задумывалась, в отличие от Бранда, которому было с чем сравнивать, как нужно по нормальному провести  Новый Год… и уж конечно она не думала – каково это, получать заботу и ласку от кого-то, кроме старшего брата. Никому не хочется, наверное, ощущать свою ущербность.
Так что счёт пока был один-один.
Про Пера-Пуговицу выслушала внимательно, хоть и с лёгким удивлением – её восприятие музыки было достаточно поверхностным, и базировалось (сейчас в особенности) на смысле текста, или гармоничности мелодий. Был ещё один тип произведений, что ей так же импонировал, но он был повязан сугубо на ассоциативно-настроенческих скрепах в её памяти.
И всё же эти рассуждения вызвали в ней лёгкую улыбку.
- Значит, ты делишь мир только на чёрное, белое и серое – которое, суть, никакое? – склонила голову к плечу, но в следующий миг как-то подобралась даже, повернув правое ухо в сторону дверного проёма. А затем – расслабилась, и улыбка приобрела какой-то даже блаженный оттенок.
- А кем, по мнению твоей учительницы, была Сольвейг?.. – неуловимо изменился голос, приобретая характерные для Генри – но непривычные для чужого слуха бархатистые нотки. Возможно, если бы Генри больше времени уделяла именно тренировке и развитию голоса – из неё могла бы получиться весьма сносная певица, но девушка решила обойтись минимальными навыками модуляции, что являлось для неё серьёзным подспорьем в хитрой её профессии…
- Kanskje vil der gå både Vinter og Vår, både Vinter og Vår…* - голос Мариты Сольберг был, безусловно, выше и сильнее – но вот Генри была рядом. И сочетание альта и сопрано… в общем, могло бы быть достаточно интересным. И она старалась не думать о том, что, по сути, поёт она в голос – и не одна, и даже не при брате, а при, фактически, совершенно незнакомом человеке.
Ну и пусть…

_________________
* - Зима пройдёт и весна промелькнёт, и весна промелькнёт...
Э. Григ, "Песня Сольвейг"

+3

16

Забавно, насколько по-разному развиваются ситуации, начавшиеся, вроде, похоже... Ленси ощущала себя частью семьи и продолжала дело родителей, хотя и не помнила их. Связь с ними, пусть и через общее дело, была самоценной. Для Генри семьей был старший брат, от остального она словно отгораживалась. Может, все потому, что о Ленси было некому по-настоящему заботится? И ей оставалось лишь стать нужной, хотя бы как "подхват"? Может, если бы хотя бы та женщина-музыкант позвала ее тогда остаться... просто позвала бы. Дала понять, что Ленси нужна ей. Может вот тогда и оказалось бы, что революция не так и важна лично для Бестии? Но  не позвала. Лишь смотрела так, словно вот-вот скажет...

Ленси вновь чуть тряхнула головой и заглянула в пустую чашку. Скорчила разочарованную мордашку. и отставила ту в сторону.
- Она говорила... говорила... - медленно и на распев, вспоминая... - Она говорила, что Сольвейг - зеркало. Что иногда рождаются такие люди... Зеркала. Вот Пушкин. Никто бы не знал о Керн, если бы он не отразил ее. Или древний скульптор, слепивший Нефертити... так ли  была красива и легка, мать не одного уже ребенка? Для него - так... в его мире, отраженная им, она была такой. И все линии незря стремятся вверх - для него она была чем-то невесомым, готовым улететь. Нездешним... и такой ее знаем мы.
Ленси задумалась, вспоминая. Песня... Не Сольвейг, но - о Сольвейг... она почти не помнила ее. Так.. урывками:
... А переплавит тебя Пуговичник,
ты снова станешь Пером Гюнтом;
и не самим собою будешь --
ты самим собой всегда доволен.
И никакая тут не путаница:
ты просто Пуговица, Пуговица.
Но снова, снег взметнув за лыжами,
в тебя зима плеснет любовью;
и снова, на дорогу глядючи,
ослепнет маленькая Сольвейг...
Отпавший лист, трава увядшая
подарят жизнь побегам новым,
а ты, Пер Гюнт, что людям дашь ты? --
То песни Сольвейг, песни Сольвейг...

"Мне кажется, ты настоящий, мой Пер,
но долго идут года;
я знаю, ты, может, не скоро придешь,
а может быть -- никогда.
Но что б ни случилось -- я верю мечте
и жду, и люблю, и пою..."
О Сольвейг, твой Пер ослепил не глаза,
а бедную душу твою...

Девочка засмеялась не громко, мягко и смущенно. Она практически и не пела - проговорила в такт музыке... И опять прислушалась к мелодии.
- Вот на скрипке я повторю.. а голос меня не слушается. Не то, что тебя. - нотки скорей восхищения, чем зависти. - Я еще тогда заметила, когда за покупками ездили.. и сейчас опять.. нету акцента, и точно по мелодии. Не понимаю, как это ты.. Даже голос, кажется. становится иным. Спой еще, а? В твоем исполнении песня словно придвигается, словно все сейчас происходит.... Спой все, а? С начала...

Отредактировано Валенсия Санчес (06-04-2012 14:25:02)

+3

17

Стих был странным. По звучанию ощущалось, что он также был переводным, как и тот, что ранее читала Генри, посвящённый незадачливому, и, в чём-то, очень несчастному в итоге Казанове…
Та пьеса ей приглянулась просто самим эпиграфом - Vous oublierez aussi Henriette*...
Впрочем, это тоже было всего лишь одной из мелочей, составляющих «живую» часть самой Эстер.
Пуговица, Пуговица… Зеркала.
А кто ты сама, а?
Мысль об этом вызвала скептическую усмешку, которую девушка не успела согнать полностью – да, «пуговицей» она не была. Как и Зеркалом, впрочем. Ей достаточно было быть собой.
Стих – ответ на лишь заданную голосом строчку, и уже такая долгая пауза. И музыка затихает.
А слова мелкой – почти смутили ей, вызывав в душе просто таки шквал противоречивых эмоций.
Неприязнь – девчонке следовало вообще сделать вид, что она ничего не услышала!
Глупое смущение – эта восторженная похвала ей была приятна.
Сомнение – была ли похвала истинной?
Самомнение – ну разумеется, была!
Генри не шевельнулась, не поднесла к лицу руку, чтобы привычным и случайным жестом коснуться кончика носа, когда нечто сбивало её с толку. Она просто держала себя в руках, просто потому, что прошло то время, когда ей было позволительно проявлять _такую_ слабость.
- Меня брат иногда «пересмешником» зовёт. Я, Ленси, совершенно не знаю ни японского, ни шведского… но, так получилось, почти безупречно могу воспроизвести выученные фразы, с правильным произношением и всеми ударениями. Это… - наверное, это смахивало почти на оправдание, но девушка, словно отмерев, лишь долила малявке в отставленную кружку чаю, заполняя паузу. – Это у меня само так… получается. А спеть…
Неловко немного, но… в конце-концов, не стриптиз же танцевать, да?
Впрочем, в какой-то мере «станцевать» нечто подобное Генри было бы проще, чем петь «по заказу» кому-то, кроме Бранда.
Поднялась, снова в комнату заходя, и музыка стихла вовсе. Шлёпая пятками – вернулась на кухню, усаживаясь на своё нагретое место, и с интересом «изучая» своё внутреннее состояние. Это было слишком похоже на азарт.
Не стала прокашливаться, или как-то «настраиваться» демонстративно, просто на третьем вдохе «поймала» ту низкую ноту, с которой начинался голос в песне.
Это казалось более лёгким, чем ожидалось. И, в общем-то, удавалось даже не фальшивить, хотя, конечно же, вокализ Генри не тянула. Да и, по совести, это было действительно больше похоже на любительское, хотя и очень старательное напевания.

_____________
* Вы забудете и Генриэтту.
Казанова. Мемуары

[audio]http://prostopleer.com/tracks/2486845UcFv[/audio]

Отредактировано Генриетта Эстер (07-04-2012 21:05:24)

+4

18

Ленси слушала, поставив на табурет пятку, и обняв колено, на которое сейчас было так удобно положить подбородок. Ресницы чуть прикрыли глаза, и иногда вздрагивали, словно хотели подняться.. но... передумывали. Даже Шерлок притих, и японски сузил глаза. Врядли он слушал песню.. он пищеварил и ему было не до кого. Но со стороны-то казалось - зверек все понимает...

Зима пройдет,
И весна промелькнет,
И весна промелькнет,
Увянут все цветы,
Снегом их заметет,
Снегом их заметет;
И ты ко мне вернешься –
Мне сердце говорит,
Мне сердце говорит;
Тебе верна останусь,
Тобой лишь буду жить,
Тобой лишь буду жить.

Ко мне ты вернешься,
Полюбишь ты меня.
Полюбишь ты меня.
От бед и от несчастий
Тебя укрою я,
Тебя укрою я.

Если никогда мы
Не встретимся с тобой,
Не встретимся с тобой,
То все ж любить я буду
Тебя, о милый мой!
Тебя, о милый мой!

Слова звучали фоном, невольно накладываясь на незнакомый язык... Ленси не переводила, конечно, они просто помнились... вот и возникали - сами. Без ее усилий. Губы девочки тихонько шевелились. Она артикулировала - без голоса. И почти не думала об этих словах. Думала о других...

"Я знаю, что ты настоящий, мой Пер,
и я тебя буду ждать;
а если порой загрущу, мой Пер, --
я слезы смогу сдержать;
а если слезинка скользнет по щеке --
улыбкой ее сотру..."
Но что же, о Сольвейг, твой голос дрожит,
как лист на осеннем ветру?

Вот так ждут, да? Когда любят... Вот так вот? Даже не видя, даже не зная, вернется ли? Ничего не требуя взамен, и извиняясь за невольную грусть... Не добиваясь ничего, не стараясь получить ответные эмоции. Да даже и не видя! Какая же тогда счастливая она? Ведь она видит. Не то что каждый день, практически постоянно. Не может, а практически должна быть тенью, хвостиком... почему же тогда этого так мало? Ведь это безумно много... Или она не умеет любить? Или просто спутала, и это не любовь? Еще не любовь? Влюбленность? Перед тем, как поверить кому-то, мы ощущаем до-верие. Оно не вера... но, может быть, оно и сильней веры. Для него нет оснований, а оно уже есть. А перед тем, как полюбить? Что бывает до? Может, как раз вот это странное состояние? Бунт души, к которой приживается совершенно чужеродная частичка? Воспаление? Приживется? Или будет отторгнута?
Девочка улыбнулась, и уткнулась в колено лбом. Слишком сложно... а все настоящее - просто. Не надо заморачиваться и не надо ничего придумывать. Надо просто жить... так, как велит душа.

- Спасибо, Генри...
Это прозвучало через несколько секунд после того, как голос девушки затих. Тихо.. серьезно... искренне.

Отредактировано Валенсия Санчес (06-04-2012 16:16:32)

+3

19

А кто-то любит иначе… кто-то любит – ненавидя, и вкладывает в эту любовь всю свою жизнь до последней капли, потому что ненависть сжигает слишком быстро…
Генри не понимала эту смиренность, не принимала даже краем сознания саму возможность такого чувства – для себя, но допускала это, как одну из множества вероятностей для кого-то другого. Прочим людям доступны такие милые слабости и глупости: покорно и тупо ждать, продолжая надеяться на… что-то. Так высокоморально и светло грустить, и с кукольной нежностью вздыхать об этом.
Но, закончив петь, девушка всё же сделала надлежащую паузу, полную выверенной отчётливости актёрского мастерства, заполняющую тот самый промежуток между последней нотой и благодарностью слушателя.
- На здоровье, Ленси, - прозвучало в ответ очень и очень мягко, с улыбчиво растянувшимися губами. Генри ещё не успела «переключиться» с непривычных интонаций на те, что девочка слышала обычно. Прокашлялась, снова поднимаясь и потягиваясь.
- Позволь спросить тебя… - опустила голову и руки, левой опёршись о край столешницы и словно покачнувшись, визуально «нависнув» над мелкой, хотя их, по сути, и разделял небольшой обеденный столик. – Зачем тебе _была_ нужна поддельная ксива?
Выделила интонацией небрежно прошедшее время, и еле заметно прищурилась, протягивая руку и рассеяно пальцами вылавливая из вазочки очередной кусочек сладости.
В этот раз – миндаль в шоколаде. Прелестно.

+2

20

Ленси тихонько хмыкнула... и чуть дернула плечом.
- От чего же "была"? Она мне и сейчас нужна... Кстати,  и пару уроков по макияжу взяла бы - я сейчас и на 16 не всегда тяну, а уж в 18 мало кто поверит даже если оденусь, как подобает.
Пауза... и сосредоточенные глотки чая. Отдавая чашке такое внимание, словно ей вкус этого чая в сочинении описывать. А потом пальцы вновь оплели колено.
- Странное тут место, и еще странней для меня то, что мы тут делаем... Очень вероятно, что нас спалят рано или поздно - не зря ж отец гостей ожидает. Успеет Бранд предупредить, нет - еще вопрос. А уходить нам, может, и врозь придется... что-то я не хочу в местный приют, как сбежавший из дома ребенок. Значит, мне нужна "взрослая" ксива. Все просто...

Табурет качнулся, стукнул ножками об пол - словно точку ставя... все и верно было просто. Хотя это и была лишь часть правды. Но вторая часть... Ленси пока не знала, есть ли сейчас эта самая "вторая часть". Многое, очень многое изменилось за несколько часов... и она еще не успела в полной мере осознать и оценить эти изменения. Впрочем... "Песня Сольвейг" тоже добавила свой мазок в эти изменения. Может быть, теперь осознать будет проще. Девочка тоже выбрала себе орешек, раскусив... глаза чуть сузились, какие-то мысли явно бродили в голове.

Отредактировано Валенсия Санчес (09-04-2012 18:25:22)

+3

21

Вот как… резкое отрицание, и в то же время подтверждение – от противного. Надо.
Генри улыбнулась, еле заметно прищурившись и кивнув самой себе незаметно – значит, права. Отец…
Вздохнула, прикрыв глаза. Чаю уже не хотелось совершенно, две чашки – и то перебор, и не насыщает толком – в отличие от шоколада, - и просто… булькает себе в желудке без толку. А настрой все сильнее и сильнее устремляется к отметке «выпить».
Подняла руку, почёсывая шею и убирая щекочущие пряди волос с голой кожи. Электронные часы на микроволновке показывали без тринадцати минут час, и тело, подверженное биоритму «совы», жаждало активности и, чего греха таить, не отказалось бы и от некоторого кутежа.
Только вот с кем? С малявкой этой, которая сейчас находится в самой очаровательной фазе «ломания»?
Пауза была недолго, и Генри спокойно кивнула в ответ на слова девочки.
- Я полагаю – это некоторое время потерпит. Я передам твою просьбу Бранду – он займётся физической составляющей, я же позабочусь об электронном дубляже. Возможно, это займёт что-то около пяти-семи дней… - лениво проговорила, немножко даже словно растягивая слова. Диссонанс между внешним – расслабленным и вальяжным, и внутренним – кипучим и яростным, находящим отражение в лёгкой дрожи ресниц, в еле заметно изменённом дыхании… только есть ли смысл за этим наблюдать?
- Конечно, это можно было бы сделать и побыстрее, но это, как ты понимаешь, и будет куда более затратно, - склонила голову к плечу, бездумно взяв в пальцы печенье и начиная его крошить прямо в вазочку. – Что касается уроков макияжа – это запросто и хоть сейчас.
Добродушно улыбнулась, окинув лицо малявки внимательным и профессионально-оценивающим взглядом, автоматически «примеряя» на неё несколько вариантов макияжа, да и в целом – меняя причёску, стиль…

+2

22

- Быстрей. - Коротко согласилась Ленси, чуть шевельнув перед тем губами - беззвучно. Словно подсчитывала что-то. - Сколько нужно денег и когда?
Она вскинула на Генри глаза, глядя, как всегда, куда-то в район переносицы девушки. Впрочем, длилось это не долго. Девочка допила чай одним глотком, и жалобно перевела взгляд на кружку, явно ей хотелось еще пить... или еще чаю. Или просто нечем теперь было занять руки и паузы.
- Давай сейчас, почему бы и нет? - прозвучало это с некоторой запинкой, и голос Бестии выражал крайнюю степень сомнения. Она еще раз покосилась на Генри, и как-то... не то, что бы сжалась, но выглядела, словно прижавшая уши кошка. Уроки были необходимы, но и пугали. Ленси вообще отрицательно относилась к мысли что-то там мазюкать на лицо. Вот прическа - иное дело... девочка пропусти сквозь пальцы непослушные свои кудряшки: - Может, с волос начнем? - несколько даже жалобно прозвучало. И тут же рядом с ее ладонью высунулась недовольная мордочка Крыса - он был явно против того, чтобы кто-то трогал его "домик". Ленси хихикнула и, повернув голову, подула на розовый носик:
- А Шерлока покрасим под покемона...

+2

23

Генри подняла руку, задумчиво почесав щеку в ответ на заявление девчонки, и затем едва заметно пожала плечами, мол, хозяин – барин.
- Десять кусков – три дня. Быстрее не получится, - прикидка прошла уже давно, потому и ответ последовал незамедлительно, хотя вовсе не обязательно Ленси было знать в точности, что Эстер ещё с того самого момента, как девчонка об этом заикнулась, прикинула и проработала все имеющиеся вероятности? Это, конечно же, было бы совершенно логично предположить, но догадываться и знать – всё же, разные вещи.
- Расчёт в евро, в любой удобной форме…
Как ни странно – эта тема вызывала уже почти скуку. В Генри взыграло совершенно неожиданно даже для неё абсолютно детское, и при этом – чисто женское желание: поиграть в куклы.
Кукла сидела напротив, смотрела затравленно и абсолютно не знала – куда деть руки и глаза, и потому взялась тискать несчастного крыса.
По губам девушки скользнула странно-предвкушающая улыбка, когда девочка пискнула о причёске, и она покачала головой из стороны в сторону явно отрицательно.
- Волосы… нет, пока оставим их в покое. Но позже непременно вернёмся к этому, - в привычной манере прищурила глаза, напрягая нижние веки, и от этого жеста лицо её стало каким-то удивительно хищным и мечтательным.
- Пойдём в комнату.
Поднялась из-за стола, безмятежно бросая всё, и даже не помышляя о том, чтобы убрать чашки и сладкое – в самом деле, к чему заботиться о таких мелочах, когда на повестке ближайшего будущего такое занимательное развлечение?
По совести – ей вообще почти никогда не доводилось кого-то красить, кроме себя, разумеется, и в чём-то Генри было достаточно любопытно: что же выйдет в итоге? В сущности, она уже представляла себе исход данной эскапады, и как раз этот образ заставлял её безудержно хихикать – про себя, разумеется.
В комнате же она первым делом подошла к ноуту, движениями пальцев по клавиатуре вызывая и закрывая папки,  и – коль скоро мелкая могла за ней наблюдать, то та видела, что Генриетта всего лишь составляла новый плейлист. Приличный такой…

+4

24

Ленси опять беззвучно пошевелила губами, ведя свой странный подсчет. И мотнула головой. Глаза на какое-то время стали задумчивыми, даже отрешенными. Палец прошелся по спинке Крысюка.
- Что-то больно круто. Обычная цена на ксиву - 2-3 куска, и то только потому, что здесь захолустье. В большом городе и за кусок можно справить... ну за срочность еще пара кусков. Это выходит половина суммы, или я чего-то не понимаю? Форма... если ты назовешь номер счета, я переведу деньги на него.
Оставалось ощущение, что мелкая сказала не все, и ее что-то еще беспокоит. Вздернутые брови подрагивали. Но она явно отвлеклась на разговор о макияже. Покосилась на довольную физиономию Генри и тихонько вздохнула, аки кроткая девочка, папина и мамина радость. Всем своим видом выражая полнейшую покорность судьбе. Тихонько хихикнула, вставая, направляясь за Генри в комнату. Было и неловко, и любопытно. В конце-концов, лишних знаний не бывает, умелый макияж ого-го какое подспорье в смене имиджа, что нередко нужно - при ее-то, Бестии, жизни. Так что это непростительно. То, что она до сих пор так мало изучала этот вопрос.
Ленси посадила Шерлока на шкаф, откуда тот, боящийся высоты до судорог, гарантированно не мог сбежать (и где было нечего грызть). И мельком глянула на плей-лист. Музыка, которая зазвучала, ей переопределено понравилась - она неосознанно наметила движение в такт... и остановила себя. Давно, ой как давно не приходилось потанцевать, всей душой сплетаясь с музыкой, отпуская тело на волю - оно и само найдет нужные движения. Все же Валенсия была дочерью своего народа, и танцы оставались для нее чем-то почти ритуальным, некой потребностью души и тела.
Она ждала, теребя прядку волос, пытаясь настроиться на нужную волну, поймать настроение Генри, и не то чтобы подыграть, но отразить. Иначе урок не будет успешным. Кажется, сейчас требовалось не меньше открытости и доверия. чем на "воспитательной" процедуре только что. Девочка вздохнула вновь, расслабляясь... прикрыла глаза уходя в ритм музыки. Не зря же Генри выбрала именно эту... результат будет похож на нее, вероятно. Поймать настроение - вот что требовалось. Ощущение танца продолжало жить в душе, хотя никак не проявлялось внешне.

Отредактировано Валенсия Санчес (25-04-2012 21:17:32)

+4

25

Палец девушки мазнул по тачпаду, и из колонок не то чтобы робко — но с явным предвкушением «разворачивания» во всю мощь раздались первые звуки первого трека. Кстати, коль мелкая была столь внимательной — то увидела и «рандом» активированный, и то, что первая композиция повторялась несколько раз. Чтобы чаще попадала, ага.
Ну нравилась она Эстер, что тут поделать...
На последние слова мелкой — Генри глянула через плечо, вытаскивая из шкафа удивительно внушительный саквояжик, этакий сундучок-футляр из чёрной плотной ткани.
- Молодец. В курсе... - кивнула чему-то одобрительно, и, одновременно ставя «косметичку» на стол, выдвинула из-под него кресло и развернула его спинкой к себе. - Присаживайся.
Сама же явно и не думала отказывать себе в том, чтобы пританцовывать под зазывный и ужасно манящий ритм песенки, а также — чего греха таить, - ещё и напевать стала. Вот только в отличие от исполнительницы — в словах она произносила твёрдую «р», а не «л», как звучало в оригинале. Это было неверно, и Генри педантично «исправляла» наживую такие вот недочёты.
Так и стояла у стола, подёргивая пятой точкой из стороны в сторону, и мурлыча себе что-то под нос, зарывшись в саквояж и вытаскивая на свет лампочки всякую «штукатурку»: тени, жидкую основу, пудру, карандаши, корректоры... всё — примерно в тон общей цветовой гаммы девчонки. Образ, что нарисовался в её сознании уже был закреплён, и теперь дело оставалось за малым — воплотить этот проект в жизнь.
Вытащила из отдела со всевозможными причиндалами для волос обруч — не глядя — протянула его девочке.
- Убери волосы с лица. Три куска. Мои ребята иногда дерут дорого, зато работа... на совесть.
Божественный «рандом» снова пустил песенку по кругу, и Генри вышла, становясь напротив мелкой, перед её лицом. Покусала нижнюю губу, придирчиво оглядывая открытое лицо всё с тем же выражением предвкушения, после чего, наклонившись, толкнула кресло чуть назад —  а лампу переставила поближе. После чего и верхний свет включила.
- Будешь дёргаться — будет хуже, - пообещала совершенно спокойным тоном, возвращаясь на «исходную», то есть — пред ясны серы очи Валенсии. И в руках она держала ни что иное, как банальный... пинцет для бровей.

+3

26

- Номер счета не забудь оставить... - Ленси тихонько хмыкнула, откидывая назад, со лба, пряди волос, и закрепляя их обручем. На какойто миг оба ее локтя оказались вскинуты, а голова - чуть запрокинута. Бог весть почем, но Бестия всегда вспоминала в такие мгновения египетские рисунки... внезапно ощущая себя частью их, одной из краснокожих фигурок со странной грацией. Какая-то не прямая ассоциация, какая-то строчка в книжке или песне, что пряталась от памяти, оставив в подарок лишь вот это ощущение.
Это мимолетное ощущение отвлекло ее от мыслей о том, что даже дочки богатых пап, в общем, должны уметь считать деньги - иначе папа не долго будет столь уж богатым... она же вообще имела не плохой опыт выживания на минимуме средств, и год, проведенный с Раулем, не мог отучить ее постоянно пытаться сэкономить. В результате у Бестии скопилась довольно не маленькая сумма наличных.
- Оу... - брови страдальчески сошлись к переносице, изламываясь значками "тильда". Девочка покосилась на "орудие пытки" без особой радости, но и возражать не стала. То, что к боли мелкая достаточно равнодушна, Генри могла понять, еще когда возилась с ее вывихом. Так что, в общем, перспектива не особо пугала - просто не доставляла радости. - Не переусердствуй... сейчас мне вовсе ни к чему иметь вот прям идеальные брови - будет нелепо смотреться вкупе с охламонистым видом... но твою мысль я поняла... Спасибо... сама бы я об это не вспомнила... - тихое ворчание, уже закрывая глаза и чуть запрокидывая голову.
Музыка... попытка номер два - уйти в ритм, растворится в нем. Губы девочки расслабились, дрогнули в не рожденной еще улыбке:
- Классная музыка... мне нравится...
О том, что ей нравится и смотреть на то, как легко, не стесняясь, двигается под эту музыку Генри - об этом Ленси умолчала.

Отредактировано Валенсия Санчес (27-04-2012 13:36:38)

+2

27

Счёт, счёт… да, конечно же, Генри была прагматиком. И даже, в чём-то, меркантильным реалистом. Считала деньги, знала цену своим услугам, могла торговаться, выбивая, скажем, не просто оплату заказчиком расходов, но и получение прибыли сверх – за «вредность», ежели таковая предполагалась…
Но бывали моменты, когда Генри начинала просто сорить всевозможной валютой, покупая несерьёзное – игрушки компьютерные (как ни смешно – непременно лицензию), или музыку для брата, или (о боги!) косметику, и чтобы та была непременно наилучшей и высокого качества…  конфеты и сладости, сигареты – чтобы было чем «откупаться» от шпаны, что вечно «стреляла» эту дрянь.
Да, иногда она просто позволяла себе поступать ровно так, как заблагорассудится, иначе в её жизни полностью терялся смысл. Ведь зачем же ещё жить, кроме как для удовольствия?
Вот и сейчас… ксива, счёт и задание отступило на задний план, перед таким банальным желанием поразвлечься, а потому в ответ девушка раздражённо чуть дёрнула краем губ – мол, да помню, что ты переживаешь? – и придвинулась ближе, явно не испытывая неудобства от того, как стояла перед малявкой. Левая рука сжимала ручку кресла, в правой был зажат хищно поблёскивающий пинцет, а попа Эстер продолжала подёргиваться из стороны в сторону – в такт рваному ритму мелодии.
- Да уж не боись… не перестараюсь. В крайнем случае – подрисуем тебе аккуратно повышенную лохматость, впервой, что ли? – фыркнула негромко, и ещё даже не договорив – аккуратно поднесла ладонь к лицу мелкой, укладывая сухие и прохладные пальцы на её лоб, мягко натянув кожу. Не то, что бы это было обязательным – просто меньше неудобств лично Ленси.
- А музыка... это из того же "Тохо", что и клип тот чёрно-белый... ну, "Яблоко"! - шевельнула плечами, не особо любя разъяснять очевидные лично для неё вещи. Возможно, потому из неё никогда бы и не вышло педагога.
…и всё равно, даже сноровисто, с навыками профессионального косметолога, выщипывая лишнее, Генри не могла не пропустить перед глазами образ того лишь факта, как сам пинцет скользит ниже – под надбровную дугу, и подчиняясь мягкому, хоть и резкому толчку основания ладони входит в череп, прямо через глазное яблоко. Образ этот благополучно испарился ровно так же быстро, как и возник, и был отложен на потом и в сторону – как «вероятность». И вероятностей подобных было истинное множество.
Смена мелодии, и вот уже Генри совершенно спокойно напевает всё на том же японском всё то же «Плохое яблоко», и широкие губы её подрагивают в еле заметной улыбке, и во взгляде серых глаз отражается откровенное удовольствие от того, что она делает в данный момент. Этакое чисто женское «единение», игра.

Отредактировано Генриетта Эстер (27-04-2012 13:53:18)

+1

28

Честно сказать, Ленси тоже не исключала такую возможность применения пинцета, хотя и не считала его слишком уж удобным для этого. Но, рассуждая здраво, именно сейчас у Генри не могло быть причин ее убивать - совершенно никаких. Вот когда она узнает о выходке Рауля с доктором... тогда да. А пока - нет. Если б девочка, находясь рядом с теми, кто потенциально может ее убить, постоянно просчитывала их возможности - давно бы рехнулась. Взять того же Мудрого волка. Стоит ему понять, что Бестия может пойти на откол - и устранение станет наиболее правильной реакцией, ибо она о нем слишком много знает. Именно слишком... То есть теоретически он ее может убить, а когда-то, вероятно. будет прямо-таки должен это сделать. Так то когда-то... это никак не мешает сейчас мирно спать, не запирая двери в комнату, и подчиняться любому приказу или движению руки, не думая о последствиях.
- Да? Буду знать...
Это о музыке. Губы шевельнулись, выпуская слова, и замерли вновь. Они иногда чуть сжимались - вот и вся реакция на действия пинцета.
О чем сейчас думала Ленси, вслушиваясь в новую мелодию? Да ни о чем... сидеть было больновато, и любое легкое движение напоминало о том, что было недавно. Касания, легкая боль, образы, что рождались под веками... музыка... все смешивалось и слегка плыло - девочка устала. Нет... не так. Перегорела. Слишком много эмоций вместил прошедший день... начиналась реакция. Пока еще только начиналась, беря под крыло странного спокойствия.

+2

29

Аккуратно удаляла выдернутые волоски, стряхивая их с запястья, изредка откидывала голову назад, осматривая полученный образ, и удовлетворённо кивала. В сущности – в одну песню она прекрасно уложилась, и, когда заиграло «Dopo il sogno» из «Школы убийц», Генри уже шагнула назад и в сторону, вытаскивая из саквояжа бутылочку прозрачного пластика, в которой чётко разделились две жидкости: опалесцирующая в электрическом свете бирюза и прозрачно-маслянистая. Встряхнула хорошенько, до образования однородности, и щедро смочив ватный диск, принялась умывать мелкую, чуть резковатыми – как себя – но аккуратными движениями, ото лба к вискам, по чуть припухшим бровям, что нынче имели достаточно аккуратную, но не более того, форму, вдоль линии носа…
И молчала. Хотя – не совсем так. Продолжала подпевать музыке, льющейся из колонок, а вот в остальном вела себя так, словно девчонка и впрямь была куклой. Большой, тёплой и живой, но это не меняло того, что в восприятии Эстер она была подобна милому манекену, с которым можно было в данный момент позабавиться. Что, впрочем, не мешало ей изредка пространно и вслух рассуждать.
- Oui-i… основа есть, начало положено… charmant! – и, что было вполне логично, перескакивала на родной французский, что вырывался из её губ мурлыканьем довольным, почти что томным.
Крем-основа, немножко пудры… повертеть личико, бесцеремонно подхватив девочку под подбородок, пройтись пуховкой от висков и до мягкого излома челюсти…
Взгляд Генри был оценивающим и в то же время достаточно требовательным, в то время как каждое движение – быстрым, но не торопливым, и – ни единого лишнего жеста. Все нужные кисточки, карандаши, «палитра» с тенями – оказывались под рукой, и словно сами просились в пальцы…
Да, пусть в «повседневной» жизни девушка откровенно пренебрегала «штукатуркой», но подобный навык преображения ей был жизненно необходим. А то, что это было именно преображением предстояло увидеть самой Ленси – в отражении… впрочем, Генриетта зеркала ей не предлагала, да и в пределах досягаемости оного не было вообще, так что ровно до того момента, как мелкая была бы отпущена на «волю» - увидеть себя она была не смогла.

+3

30

Ленси не открывала глаз. Зрение далеко не всегда нужно, и совсем не всегда полезно. Лишь иногда ресницы лениво приподнимались, чтобы уловить общий силуэт бутылочки - а большего было и не надо. Запахи... даже не зная названия, она безошибочно найдет именно это средство в магазине, если только у нее будет возможность поднести похожий пузырек к носу.
Но еще больше, чем запахи, говорили ощущения. И крема, и пудры, и, самое важное, прикосновений. Отрешившись от всего, девочка ощущала себя так, словно руки Генри были ее собственными руками. Она понимала их движения - почти видела, там, внутри себя. Она запоминала и нажим, и направление, и еще множество мелочей. А, самое главное, она ощущала СЕБЯ. Свое лицо - чужими руками. Неожиданно это оказалось довольно информативным, и дало много новой пищи для размышлений...
Образы, что плавали в красноватом тумане под веками, изменились. Она больше не вспоминала, но видела себя. Иной... варианты образа рождались из подсказанных руками Генри линий собственного лица. Линий, которые она просто не привыкла замечать, не даром себя рисовала редко, и или со спины, или силуэтом... сейчас, чуть ли не впервые, она создавала в воображении свои портреты, хотя, конечно, не могла угадать, к какому варианту ведет Генри... да и вообще вряд ли "видела" этот вариант - просто потому, что не знала всех возможностей макияжа.

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Hvis du for hans Fodskammel står.